Авиация СГВ
Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск Лента RSS

  • Страница 19 из 19
  • «
  • 1
  • 2
  • 17
  • 18
  • 19
Модератор форума: Томик, Viktor7, doc_by, Назаров  
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » Общие судьбы погибших в плену » Фильтрационные и спецлагеря НКВД (СМЕРШ) (для освобожденных из плена)
Фильтрационные и спецлагеря НКВД (СМЕРШ)
НазаровДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 11.21.32 | Сообщение # 541
Группа: Модератор
Сообщений: 25261
Статус: Отсутствует
Саня,
Прослеживается судьба Никитенко Романа Васильевича 1911 г.р.
от 352 шталага,Жагани...погиб в Литве в октябре 1944 года.
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=290028027
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=66693978
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=290025197
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=1152859808
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=51712329
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=3913194


г.Славгород-2,в\ч 69711 1974-76 осень
Николай Викторович
 
irynadahlДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 13.28.18 | Сообщение # 542
Группа: Поиск
Сообщений: 13
Статус: Отсутствует
Я нашла 31 карточку на таком бланке. Все они были заведены 2.09-12.09.43.
Что-то могло произойти в лагере Шталаг VIII C в сентябре 1943. Если у кому попадется инфа поделитесь, пожалуйста.
Например, что в это время там формировались подразделения РОА.
По всей видимости звание записывали со слов пленного, но ведь в лагере были заведены учетные карточки. Почему не использовали их?
Может лагерь был освобожден в 09.41 и документы уничтожены?
Если вам попадутся какие либо факты об этом лагере в данный период, то буду благодарна.
 
irynadahlДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 13.36.26 | Сообщение # 543
Группа: Поиск
Сообщений: 13
Статус: Отсутствует
Цитата Назаров ()
Прослеживается судьба Никитенко Романа Васильевича 1911 г.р.
от 352 шталага,Жагани...погиб в Литве в октябре 1944 года.

Да, спасибо
 
СаняДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 13.40.42 | Сообщение # 544
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
irynadahl,
Цитата irynadahl ()
Что-то могло произойти в лагере Шталаг VIII C в сентябре 1943

Мы ведь видим только некие карты с выписанной одеждой. Пленных могли одеть и отправить дальше.
Но очень подозрительна и набор одежды и дата совпадающая с началом формирования РОА.
Учтите, это только моя версия.
Но без рассмотрения любых версий поиск вести невозможно.


Qui quaerit, reperit
 
irynadahlДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 14.22.01 | Сообщение # 545
Группа: Поиск
Сообщений: 13
Статус: Отсутствует
Цитата Саня ()
Но без рассмотрения любых версий поиск вести невозможно.

Абсолютно верно. Любую версию приму. Интересна ссылка на судьбу Романенко, см. Выше.
У него такие же карточки из Шталаг 352 и с обмундироваем. Но на него есть документ из Российской армии о том, что погиб в Литве.
Отсюда предположение, что их освободили из Загана и вернули на фронт.
 
irynadahlДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 14.24.34 | Сообщение # 546
Группа: Поиск
Сообщений: 13
Статус: Отсутствует
Те, кого освободили и вернули на фронт, тоже назывались репатриантами?
 
СаняДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 14.34.55 | Сообщение # 547
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата irynadahl ()
Те, кого освободили и вернули на фронт, тоже назывались репатриантами?

Тех, кого освободили, призывали полевые армейские военкоматы после проверки спецорганами сразу. Они не возвращались на Родину.
Репатрианты, это пересекшие границу СССР.
Если бы вашего призвали после плена, он бы домой письмо написал, его бы заставили командиры написать. И он проходил бы по документам как повторно призванный и числился бы по документам воинских частей.


Qui quaerit, reperit
 
irynadahlДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 14.40.29 | Сообщение # 548
Группа: Поиск
Сообщений: 13
Статус: Отсутствует
Цитата Саня ()
полевые армейские военкоматы после проверки спецорганами

Куда писать ? Про репатриантов Вы посоветовали написать в Архив РГВА
 
СаняДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 14.42.51 | Сообщение # 549
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата irynadahl ()
Куда писать ?

Некуда писать по таким призванным. Архив ЦАМО не ответит, а если и ответит, то стандартно, что все документы находятся в ОБД мемориал.
И не проходил ваш никаких проверок в Жагани, там только карточку нашли представители 13 армии. Вам этот документ показали.



Нашли бы его, не включили бы в список пленных с неизвестной судьбой.


Qui quaerit, reperit
 
НазаровДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 15.04.02 | Сообщение # 550
Группа: Модератор
Сообщений: 25261
Статус: Отсутствует
Цитата Назаров ()
Прослеживается судьба Никитенко Романа Васильевича 1911 г.р.

Он мог просто сбежать из плена...


г.Славгород-2,в\ч 69711 1974-76 осень
Николай Викторович
 
irynadahlДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 15.12.51 | Сообщение # 551
Группа: Поиск
Сообщений: 13
Статус: Отсутствует
Никитенко тоже в списке с неизвестной судьбой, но нашелся.
Цитата Назаров ()
Он мог просто сбежать из плена...

Может и так
 
НазаровДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 15.24.09 | Сообщение # 552
Группа: Модератор
Сообщений: 25261
Статус: Отсутствует
Фамилия: Носиков
Имя: Андрей
Отчество: Архипович
Дата рождения/Возраст: __.__.1913
Лагерь: Германия, г. Заган
Судьба: попал в плен
Воинское звание: красноармеец
Название источника донесения: ЦАМО
Номер фонда источника информации: 58
Номер описи источника информации: 18003
Номер дела источника информации: 1163
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=66693980

Фамилия: Носиков
Имя: Андрей
Отчество: Архипович
Дата рождения/Возраст: __.__.1913
Место рождения: Белорусская ССР, Могилевская обл., Костюковичский р-н, Деражен. с/с
Дата и место призыва: __.__.1935 Ашхабадский ГВК, Туркменская ССР, Ашхабадская обл., г. Ашхабад
Последнее место службы: 160 сд 33 а
Воинское звание: военфельдшер
Причина выбытия: попал в плен (освобожден)
Дата выбытия: 16.04.1942
Название источника донесения: ЦАМО
Номер фонда источника информации: Картотека ФЗСП и АЗСП
Номер описи источника информации: 43 ЗСП
Номер дела источника информации: 3053
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=85405609

СМЕРШ документы по плену из ОБД не изъял...
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=290028020


г.Славгород-2,в\ч 69711 1974-76 осень
Николай Викторович
 
СаняДата: Воскресенье, 21 Октября 2018, 15.54.13 | Сообщение # 553
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Назаров ()
СМЕРШ документы по плену из ОБД не изъял...
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=290028020

Носиков фельдшер. Переведен в Жагань из Альтенграбова в апреле 44 года.
Причем ему сменили номер в VIIIC

О переводе в Жагань тупо умалчивает при допросе в фильтрационном лагере.

Фамилия Носиков
Имя Андрей
Отчество Архипович
Дата рождения/Возраст 23.09.1913
Дата пленения 16.06.1942
Место пленения Вязьма
Лагерь шталаг IX A
Лагерный номер 74626
Воинское звание фельдшер
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 18003
Номер дела источника информации 1169
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=290025202



Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Воскресенье, 26 Мая 2019, 22.42.15 | Сообщение # 554
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Фильтрация
Всего к концу 1945 г. через приемные пункты фильтрации в Одессе, Мурманске, Выборге и других городах, а также СПП управлений «Смерш» фронтов, а затем групп войск прошло 5 млн 290 тыс. 183 человека.

В первые тяжелейшие месяцы войны, когда глубокий тыл быстро превращался в передовую, руководящему и оперативному составу особых отделов НКВД приходилось на ходу налаживать фильтрационную работу среди советских военнослужащих, прорывавшихся из окружения или бежавших из фашистского плена.

В отсутствии стабильного и надежного агентурного аппарата и оперативных учетов основным оружием военных контрразведчиков стали профессионализм и интуиция.

Несмотря на быстро меняющуюся обстановку и тяжесть оборонительных боев, они восстанавливали связь с войсковой агентурой, приобретали новые источники информации и с их помощью осуществляли оперативную проверку окруженцев и отставших от своих частей красноармейцев. Так продолжалось до глубокой осени 1941 г. Затем в связи со стабилизацией положения на фронтах напряженность и интенсивность фильтрационной работы несколько спала. Однако после победы советских войск под Сталинградом и с началом широкомасштабного наступления по всем фронтам она вновь стала непрерывно нарастать, поскольку постоянно увеличивалось число военнопленных, освобожденных из немецких концлагерей.

В органах ГУКР «Смерш» НКО СССР фильтрацию бывших военнопленных и репатриантов координировал 2-й отдел, возглавляемый полковником С.Н. Карташовым. Непосредственно в боевых порядках эту работу проводили третьи отделения вторых отделов управлений контрразведки «Смерш» фронтов. Завершалась проверка в спецлагерях НКВД.

Первичная проверка бывших советских военнослужащих проводилась на армейских сборно-пересыльных (СПП) и фронтовых проверочно-фильтрационных пунктах (ПФП). Их число не было постоянным и колебалось в зависимости от обстановки на фронтах. Так, весной 1943 г., во время наступления советских войск на Северном Кавказе, в составе фронта существовало лишь два СПП. В мае 1945 г. только на одном 3-м Украинском фронте их функционировало десять.

В ходе фильтрации военные контрразведчики осуществляли личный досмотр и отбирали письменные объяснения об обстоятельствах пребывания в плену. Затем проводился допрос без заполнения опросных листков и анкет. Это было связано с непродолжительностью нахождения (5-10 дней) бывших военнопленных на СПП и ПФП. В дальнейшем, на основе анализа полученных материалов, оперативники «Смерш» выявляли тех, кто допускал противоречия в своих ответах, и организовывали их агентурное изучение.

На каждое проверяемое лицо заводилось фильтрационное (учетное) дело, в котором содержались протоколы опроса (допроса) и заключение по результатам фильтрации. В отношении подозреваемых во враждебной деятельности заводилось дело-формуляр. К нему наряду с анкетными данными приобщались материалы оперативного характера.

После завершения проверки на СПП и ПФП подавляющая часть бывших советских военнослужащих направлялась на пополнение частей Действующей армии. Так, за период с 1 февраля по 4 мая 1945 г. в десяти СПП Управлением контрразведки «Смерш» 3-го Украинского фронта было проверено в общей сложности 58 тыс. 686 человек. Из них 16 тыс. 456 человек — бывшие солдаты и офицеры Красной Армии, а 12 тыс. 160 человек — советские граждане призывного возраста, угнанные противником на работы в Германию. После проверки все они были призваны в армию полевыми военкоматами и направлены в воинские части; 1 тыс. 117 граждан других государств были репатриированы на родину, а 17 тыс. 361 человек, не подлежащих военному призыву, возвратились к себе домой. Остальные временно использовались на различных вспомогательных работах.

Но оставалась еще одна небольшая группа тех, кто не смог пройти через «сито» контрразведки «Смерш». Таковых, подозреваемых в сотрудничестве с гитлеровскими спецслужбами, совершении военных преступлений и запятнавших себя службой в гитлеровской армии и частях «Русской освободительной армии» генерала А.А. Власова, оказалось 378 человек. Именно на этом контингенте и была сосредоточена основная контрразведывательная работа.

В ряде случаев доказательства преступной деятельности предателей лежали на поверхности. Они были вынуждены сознаваться под давлением неопровержимых улик и показаний живых свидетелей. Но чаще всего военным контрразведчикам приходилось по крупицам собирать материалы, подтверждающие факты совершенных преступлений. При этом из 378 подозреваемых с санкции военного прокурора были арестованы только девять человек, а агентурно-оперативная разработка остальных 369 продолжилась в спецлагерях НКВД.
Докладная записка ОКР «Смерш» Краснодарского спецлагеря об агентурно-следственной работе. 10 мая 1943 г. Спецзаписка о ходе организации Краснодарского спецлагеря № 205.
Докладная записка ОКР «Смерш» Краснодарского спецлагеря об агентурно-следственной работе. 10 мая 1943 г. Спецзаписка о ходе организации Краснодарского спецлагеря № 205.

По результатам фильтрации бывших военнопленных управления «Смерш» фронтов ежемесячно направляли в Главное управление специальные доклады. Основной акцент в них делался на состоянии агентурно-оперативной работы и ее эффективности по выявлению вражеских агентов, лиц, совершивших воинские преступления или сотрудничавших с оккупантами. В отдельном приложении к докладной записке излагалось существо добытых на них материалов.

Завершалась фильтрация во фронтовых проверочно-фильтрационных лагерях (ПФЛ) и спецлагерях НКВД. На этом этапе органы «Смерш» задействовали весь арсенал оперативных сил и средств, и в первую очередь надежную агентуру. Широко применялись оперативно-технические средства и внутрикамерная разработка. При розыске изменников Родине в качестве опознавателей активно использовались перевербованные агенты немецких спецслужб.

Во фронтовом ПФЛ проверочная работа продолжалась в течение полутора-двух месяцев. Она строилась с учетом результатов фильтрации на СПП, ПФП и велась в двух основных направлениях — оперативном и следственном.

По прибытии в лагерь бывшие советские военнослужащие повторно подвергались подробным опросам и допросам, вновь заполняли анкеты и опросные листы. Одновременно оперативные работники подбирали из их числа агентуру, которая затем активно использовалась в разработке подозреваемых. Добытые в ходе оперативной проверки данные о возможной преступной деятельности разрабатываемых лиц перепроверялись через возможности других органов госбезопасности и закреплялись показаниями свидетелей и документальными материалами.

С этого момента к проверке подключались следователи отделов «Смерш». Начиналась их совместная с оперативным составом кропотливая работа по сбору доказательств преступной деятельности объектов агентурной разработки. При наличии достаточных оснований военные контрразведчики осуществляли с санкции прокурора арест подозреваемого и под его надзором продолжали дальнейшее следствие.

Со временем в органах «Смерш» была выстроена и отлажена эффективная система агентурно-оперативных мер, которая работала надежно и редко давала сбои. Рано или поздно затаившийся предатель или гитлеровский пособник «прокалывался» перед умело подведенным к нему контрразведчиками агентом или осведомителем, «засвечивался» в розыскном списке, «всплывал» из тайных архивов гитлеровских спецслужб, которые тщательно анализировались во вторых отделах управлений «Смерш» фронтов и ГУКР.

Все меньше оставалось тех, кому удавалось миновать «сито» военных контрразведчиков и уйти от справедливого наказания. Только за один месяц — май 1945 г. — управлениями контрразведки «Смерш» 1-го, 3-го Украинского и Ленинградского фронтов было выявлено и разоблачено 159 агентов гитлеровских спецслужб, 667 лиц, служивших в фашистской армии и частях РОА.

За каждым из дел, которые вели военные контрразведчики, стояла напряженная и кропотливая работа. Скупые и лаконичные строчки из докладных управлений «Смерш» фронтов лишь констатировали результаты агентурных разработок.

«...Через агента-опознавателя «Учащийся» (бывший военнослужащий РОА) на СПП 4-й Ударной армии был опознан агент немецкой разведки Голиков Д.И....».

Тот дал показания. А дальше работники Управления контрразведки «Смерш» Ленинградского фронта звено за звеном распутывали шпионскую цепь абвергруппы-212 и вскоре вышли на руководителя разведывательно-диверсионной группы А.К. Зардыньша. Он и еще семь агентов были оставлены гитлеровцами на «оседание в тылу Красной Армии, чтобы заниматься диверсиями, террором против офицеров Красной Армии. Вести разведку предприятий и других военных объектов. Для выполнения этого задания его группе было выдано оружие, гранаты и боеприпасы, часть которых изъята...»

В ходе фильтрационной работы наряду с выявлением вражеской агентуры, разоблачением военных преступников и гитлеровских пособников органами «Смерш» решались и другие важные задачи. Одна из них была связана с агентурным проникновением в спецслужбы противника.

Далеко не все бывшие советские военнослужащие, ставшие агентами Абвера и «Цеппелина», пошли на сотрудничество с гитлеровцами из чувства ненависти и вражды к своей родине. Нередко совершить этот шаг бывших офицеров и солдат вынуждал жестокий выбор между жизнью и смертью, минутная слабость, а во многих случаях стремление любой ценой вырваться из плена и возвратиться к своим.

Во время допросов они не скрывали своей вины и готовы были ее искупить, отправившись снова в стан врага. И многим в этом не отказывали. После тщательной проверки и подготовки перевербованные фашистские агенты перебрасывались за линию фронта со спецзаданиями. Некоторые из них сумели внедриться в разведывательные и контрразведывательные органы противника, а также в разведывательно-диверсионные школы, где добыли ценную информацию.

На этом незримом фронте войны с гитлеровскими спецслужбами органы «Смерш» тоже несли потери. В результате провалов зафронтовых агентов те из них, кто избежал смерти и не стал на путь предательства, оказались в тюрьмах и концлагерях. После вступления в войну союзников и освобождения ими оккупированной гитлеровцами территории Западной Европы часть этой агентуры оказалась в числе интернированных. Союзное командование не спешило возвращать их на родину. Спецслужбы США и Великобритании развернули активный поиск бывших агентов советской разведки и контрразведки.

В ГУКР «Смерш» НКО СССР и управлениях фронтов помнили и не забывали о своих пропавших без вести агентах. В процессе опросов советских военнопленных, изучения захваченных архивов гитлеровских спецслужб контрразведчики искали и нередко находили следы своих верных помощников.

10 апреля 1945 г. начальник Управления контр разведки «Смерш» Ленинградского фронта генерал-лейтенант Быстров обратился с ходатайством к начальнику ГУКР В.С. Абакумову дать указание отделам «Смерш» — «при обмене военнопленными между СССР и Финляндией установить нашу зафронтовую агентуру». В результате проведенного поиска таковых оказалось 37 человек.

В процессе фильтрационной работы органами «Смерш» было выявлено несколько тысяч агентов гитлеровских спецслужб, разоблачены десятки тысяч карателей и фашистских пособников. Но главным итогом явилось то, что миллионам советских людей было возвращено честное имя.

Вместе с тем на этом сложнейшем и ответственнейшем участке работы органам «Смерш» не удалось избежать трагических ошибок. Перед военными контрразведчиками проходили сотни тысяч, а в последние военные месяцы 1945 г. — миллионы советских военнопленных и граждан, угнанных на принудительные работы в Германию. С теми, кого захватили с оружием в руках, кто проходил по спискам разыскиваемых агентов гитлеровских спецслужб и военных преступников, было проще. Оперативники и следователи занимались привычным для себя делом — добывали доказательства в цепи их предательства и совершенных преступлений.

Неизмеримо сложнее оказалось вести фильтрационную работу среди своих. Для бывших командиров и бойцов Красной Армии, испытавших горечь поражения первых месяцев войны, проведших в лагерях долгие месяцы унизительного плена, но не дрогнувших и сохранивших верность Родине, изнурительные, с пристрастием, допросы смершевцев казались оскорбительными и несправедливыми. Это «чистилище» явилось для них не меньшим испытанием, чем фашистский плен.

Они рвались в бой, чтобы поквитаться с врагом за перенесенные пытки и унижения, за разоренные домашние очаги, за смерть родных и близких, но свои отказывали им в этом праве. Еще большим унижением и оскорблением для них являлось то, что рядом с ними на лагерном плацу и в соседнем бараке находились те, кого они люто ненавидели и презирали: власовцы, полицейские, надсмотрщики и палачи из расстрельных команд и душегубок. Здесь, на своей земле за колючей проволокой, они томились вместе: жертвы и палачи, герои и предатели. Бывшие летчики, танкисты, артиллеристы, разведчики-пехотинцы не скупились на крепкие слова и в порыве праведного гнева срывались на бездушных, как им казалось, контрразведчиков. Но эта невольная боль, которую те причиняли им, была оправдана и неизбежна.

Власовцы, каратели, агенты гитлеровских спецслужб и все те, кто прибился к фашистам, перед приходом советских войск, страшась расплаты за содеянное, подобно хамелеону, спешили сменить окраску. Они надеялись бесследно раствориться в многомиллионном потоке, хлынувшем из распахнутых ворот лагерей смерти и тюрем.

Военным контрразведчикам на СПП и в ПФП было не так просто во фронтовой обстановке отделить патриота от предателя, агента гитлеровских спецслужб от честного человека. Их возможностей и времени едва хватало на то, чтобы осуществить проверку тех, на кого поступали оперативные данные о причастности к спецслужбам противника, участии в карательных акциях и совершении других военных преступлений.

Кроме того, обыкновенный бюрократизм и непрофессионализм некоторых руководителей и оперативных работников подразделений «Смерш» на СПП и ПФП приводили к тому, что значительное число бывших советских военнослужащих необоснованно лишались свободы и направлялись в специальные лагеря НКВД. Чаще всего это происходило на армейских сборно-пересыльных пунктах.

Следует также учесть то обстоятельство, что в «Смерш» работало немало вчерашних лейтенантов, только что покинувших свой блиндаж на передовой. Они не понаслышке знали и своими глазами видели зверства фашистов, поэтому с понятным недоверием, а зачастую и враждебностью, смотрели на тех, кто не один год провел в плену, работал на заводах и фабриках в Германии, но остался жив.

И порой сообщенные бывшим военнопленным сведения о своем участии в принудительных инженерно-строительных работах, ремонте вражеской боевой техники и даже в благоустройстве квартиры гитлеровца в глазах этих неопытных оперработников являлись преступлением и служили основанием для выдвижения обвинений в измене Родине.

Так, в июне 1943 г. с армейских СПП и сборно-пересыльного пункта Северокавказского фронта в Краснодарский № 205 и Георгиевский № 261 спецлагеря поступил 891 бывший военнопленный. В процессе последующей глубокой агентурной разработки в Краснодарском лагере необоснованные подозрения были сняты с 261 человека, которые были направлены на пополнение частей Действующей армии. В Георгиевском спецлагере таковых оказалось 123 человека.

В ГУКР «Смерш» НКО СССР знали об имеющихся проблемах и принимали необходимые меры. Специальные группы из числа опытных работников главка регулярно проводили инспекционные проверки в подчиненных органах. Под руководством полковника Карташова сотрудники 2-го отдела анализировали ежемесячные доклады «О результатах проверки и агентурно-оперативной работы среди бывших военнослужащих», поступавшие из управлений «Смерш» фронтов, отделов контрразведки спецлагерей, и на этой основе готовили предложения по совершенствованию фильтрационной и контрразведывательной работы.

На места регулярно направлялись указания, обзоры и аналитические справки, в которых руководители Главного управления обращали особое внимание подчиненных на необходимость повышения качества фильтрации, требовали исключения фактов формализма и очковтирательства, «вследствие которых за цифровыми показателями упускалось главное — выявление и разоблачение шпионов и предателей».

В одной из таких аналитических справок 2-го отдела ГУКР «Смерш» НКО СССР «О состоянии агентурно-оперативной работы ОКР «Смерш» Краснодарского спецлагеря № 205» отмечалось: «Несмотря на то, что за период с апреля по ноябрь 1943 г. отделом арестовывалось 138 человек, в том числе 73 по подозрению в шпионаже, ни по одному из них не была доказана их враждебная деятельность». Основную причину подобного положения дел руководство Главного управления видело в формальном и непрофессиональном подходе сотрудников отдела контрразведки спецлагеря № 205 к оценке поступающей информации и «крайне низком уровне организации агентурной разработки находящихся в производстве дел».

В ряде случаев на состояние и качество организации фильтрационной работы оказывали негативное влияние и объективные причины. Так, при формировании Краснодарского спецлагеря № 205 заместитель начальника отдела контрразведки «Смерш» лагеря капитан Афанасьев в докладной записке «Об итогах агентурно-следственной работы отдела за апрель 1943 г.» сообщал заместителю начальника Главного управления контрразведки «Смерш» генерал-лейтенанту П.Я. Мешику: «С момента прибытия в г. Краснодар 17 апреля и развертывания отдел не располагает необходимыми помещениями и средствами для работы. Все семь комнат полуразрушены, и мебели нет никакой, негде хранить секретные документы. Совершенно нет бумаги. И только 30 апреля лагерь выделил отделу 5 кг бумаги и одну пишущую машинку».

Реакция на этот доклад последовала незамедлительно. К 12 мая руководство ГУКР «Смерш» через начальника Управления НКВД по делам военнопленных и интернированных генерал-майора И.А. Петрова решило все хозяйственно-бытовые вопросы. Не осталась без внимания бездеятельность и нераспорядительность и самого Афанасьева.

Размашистая и гневная резолюция генерал-лейтенанта Мешика на его докладной была более чем красноречива. Он с негодованием указывал на то, что «аппарат лагеря в 19 человек бездельничает! За 12 дней при наличии 19 оперработников проверить всего 90 человек — просто преступление!!!». Вскоре последовали и оргвыводы. В конце мая в Краснодар прибыл новый начальник ОКР «Смерш» по 205-му спецлагерю.

Наряду с объективными трудностями на качество и оперативность фильтрационной работы негативно влияла нераспорядительность и халатность лагерной администрации. В связи с острой нехваткой квалифицированных специалистов в ее состав зачастую зачислялись случайные лица. В их числе оказывались бывшие советские военнослужащие, воевавшие на стороне врага (в 205-м спецлагере таковых оказалось семеро), а также аморальные и склонные к стяжательству лица.

Как следствие, в отдельных лагерях на почве «беспробудного пьянства, использования спецконтингента на незаконных работах» фактически происходило разложение администрации. Целые команды бывших советских военнослужащих, вместо того чтобы быть направленными в Действующую армию, трудились на «новых бауэров». А агенты гитлеровских спецслужб, военные преступники, почувствовавшие за своей спиной холодное дыхание контрразведки, пользуясь несовершенством охраны лагеря и режима содержания, совершали побеги. Так, в течение весны и лета 1943 г. из Краснодарского спецлагеря № 205 скрылось 17 человек, подозреваемых в совершении тяжких преступлений.

В этой связи отделам «Смерш» по лагерям приходилось тратить немалые усилия на организацию агентурно-оперативной работы среди лагерной администрации и добиваться от нее принятия надлежащих организационных мер по обеспечению необходимых условий для фильтрационной работы. Только по одному Краснодарскому спецлагерю за период с 3 июня по 31 декабря 1943 г. из отдела военной контрразведки было направлено в ГУКР «Смерш» НКО СССР четыре докладные записки: «О неудовлетворительном состоянии режима и охраны лагеря», «О морально-бытовом разложении руководящего состава спецлагеря № 205» и т.д.

Перечисленные объективные и субъективные обстоятельства являлись причиной для многочисленных жалоб со стороны бывших советских военнослужащих и лиц, угнанных на принудительные работы в Германию. Подавляющее большинство из них — патриоты и честные люди, по воле обстоятельств оказавшиеся во вражеском плену или оккупации. Они не обвиняли органы «Смерш» и оперативных работников в том, что вновь находились в лагерном бараке, они просили об одном — о справедливости.

Эти пронизанные острой болью и наполненные надеждой строки из писем бывших военнопленных, написанные на клочке бумаги из ученической тетради или на куске картона, не могли оставить равнодушным. Они были поразительно похожи. Их объединяла вера в то, что чудовищное клеймо «врага народа» будет снято с них, солдат и офицеров, мужчин и женщин, и они снова станут полноправными гражданами своей страны.

Так, бывшая военфельдшер М.П. Пузанова в письме к Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину просила, чтобы ускорили разбор ее дела, и если она виновата, то предали суду. Если же нет, то направили бы на фронт или туда, где она может быть полезна Родине.

12 августа 1943 г. ее письмо поступило в особый сектор ЦК ВКП(б), а 14 августа уже было переадресовано в секретариат НКВД СССР и оттуда направлено в ГУКР «Смерш» НКО СССР. Работу по нему взял под личный контроль заместитель начальника главка генерал-лейтенант П.Я. Мешик. 17 декабря 1943 г. начальник ОКР «Смерш» спецлагеря № 174 докладывал ему, что «Пузанова М.П. в порядке фильтрации нами проверена и направлена работать на завод № 684 г. Подольска».

30 ноября 1944 г. из спецлагеря № 283 на имя И.В. Сталина поступило письмо от бывшего советского военнослужащего Г.Я. Сычева. Тот отрицал свое сотрудничество с гитлеровцами и обвинял лагерную администрацию и отдел «Смерш» в том, что они «в течение 13 месяцев ни разу не допросили и я не получил никакого ответа на мои рапорта». Спустя месяц и 12 дней заместитель начальника ОКР «Смерш» спецлагеря № 283 подполковник Шухман докладывал в главк полковнику Карташову о результатах проверки жалобы Сычева.

Контрразведчики выяснили, что в 1937 г. тот был судим за контрреволюционную деятельность и в течение пяти лет отбывал наказание. Это могло послужить еще одним весомым доказательством вины «изменника» Сычева. Но работники «Смерш» продолжили проверку и тщательно исследовали весь дальнейший после освобождения его из лагеря период жизни. Особое внимание они уделили перепроверке материала, полученного при фильтрации на СПП и послужившего основанием для обвинения Сычева в измене Родине.

Ими было установлено, что после мобилизации он был направлен под Орел, там попал в окружение и остался на оккупированной территории. В ходе проверки контрразведчики «прямых свидетельств преступной деятельности и никаких официальных документов на этот счет» не получили. Агентурная разработка Сычева также не дала «данных о его связи с противником». Окончательный вывод подполковника Шухмана был таков: «Оснований для ареста Сычева не имеется».

Подобных обращений в отделы и управления военной контрразведки поступали сотни и тысячи. Их проверке уделялось особое внимание. В Главном управлении велось специальное дело № 1 «Заявлений, поступивших в правительственные инстанции». На особом учете находились заявления, поступавшие Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину и в ЦК ВКП(б). В этих целях во 2-м отделе ГУКР «Смерш» велись «Списки лиц, содержащихся в спецлагерях НКВД, от коих поступили заявления в правительственные инстанции с просьбой ускорить их проверку».

Работа подчиненных органов контрразведки «Смерш» по этим жалобам и заявлениям находилась на личном контроле начальника главка. Их проверка проводилась в максимально сжатые сроки. В неотложных случаях на места с инспекцией выезжали ответственные сотрудники 2-го отдела.

Только за период с 1 июня по 1 августа 1944 г. на центральный учет было взято 205 таких заявлений. Спустя месяц по результатам их проверки начальник 2-го отдела ГУКР Карташов докладывал В.С. Абакумову: «Все заявления были взяты на контроль. По каждому из них проводилась соответствующая проверка и расследование. Абсолютное большинство заявителей отделами «Смерш» лагерей были своевременно проверены и включены в списки для направления в районные военные комиссариаты».

Недостатки в организации фильтрационной работы учитывались руководством органов «Смерш», принимались меры по ее совершенствованию. Отделы в спецлагерях, ПФП и СПП укреплялись опытными оперативными работниками и следователями. По согласованию с Управлением уполномоченного Совета народных комиссаров СССР по делам репатриации, 1-м Управлением НКГБ СССР и Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных был принят ряд решений, направленных на улучшение взаимодействия этих ведомств и повышение оперативности в обмене информацией. Это диктовалось не только необходимостью совершенствования фильтрационной работы, но и теми качественными изменениями, которые произошли на фронтах войны к концу 1944 г.

В это время союзники СССР по антигитлеровской коалиции — США и Великобритания — наконец начали активные боевые действия против фашистских войск в Западной Европе. В результате успешных наступательных операций из гитлеровских концентрационных и трудовых лагерей на свободу вышли тысячи советских граждан. Началось их долгое, полное нелегких испытаний, возвращение на родину.

В сентябре 1944 г. на приемные пункты фильтрации в Одессу и Мурманск морским путем из Франции и Великобритании прибыли первые несколько сотен репатриантов. К 31 октября 1944 г. из США, Франции, Финляндии и еще семи стран на родину возвратилось 40 тыс. 25 человек. Спустя полгода эта цифра достигла 1 млн 448 тыс. 933 человек.

Подавляющее число репатриантов — 927 тыс. 783 — после проверки военными контрразведчиками возвратились домой, 394 тыс. 936 — убыли на пополнение частей Действующей армии и 126 тыс. 114 были направлены в спецлагеря НКВД для более углубленной проверки.

Всего к концу 1945 г. через приемные пункты фильтрации в Одессе, Мурманске, Выборге и других городах, а также СПП управлений «Смерш» фронтов, а затем групп войск прошло 5 млн 290 тыс. 183 человека.

Всю эту огромную работу органы «Смерш» осуществляли в тесном взаимодействии с Управлением уполномоченного СНК СССР по делам репатриации и заграничными резидентурами 1-го Управления НКГБ СССР и ГРУ Генштаба. Все усилия военных контрразведчиков были направлены на выявление среди репатриантов агентуры гитлеровских спецслужб и изобличение военных преступников.

Изменение политической обстановки, связанное с обострением противоречий между союзниками по антигитлеровской коалиции, выдвинуло перед органами «Смерш» ряд совершенно новых задач на этом участке контрразведывательной деятельности. Все чаще и чаще от советской разведки и из аппарата Управления уполномоченно о СНК СССР по делам репатриации, а также в процессе фильтрации военные контрразведчики получали данные о том, что спецслужбы союзников ведут двойную игру. Под различными прикрытиями американские, британские и французские разведчики осуществляли активную пропагандистскую и вербовочную работу среди советских репатриантов перед их отправкой в СССР.

В процессе фильтрации на СПП, а затем в спецлагерях контрразведчики «Смерш» добывали все новые доказательства этих недружественных действий. Например, 2 июля 1945 г. заместитель начальника Управления контрразведки «Смерш» Центральной группы войск полковник И.И. Глина докладывал В.С. Абакумову:

«...Из показаний репатриированных бывших военнослужащих Красной Армии Павлова А.И. и Беляева И.М. было установлено, что некое «Бюро партизанских отрядов Франции» (г. Марсель) снабжает служивших в РОА и немецкой армии изменников Родине аттестатами, удостоверяющими, что они состояли в партизанских отрядах и боролись против немецких захватчиков. Каждый такой документ стоит 3 тыс. рублей. Кроме того, ведут обработку советских граждан с целью их невозвращения на родину».

Подтверждали эти материалы и разведчики из резидентур НКГБ. Так, начальник 1-го Управления комиссар госбезопасности III ранга П.М. Фитин уведомил руководство ГУКР «Смерш» НКО СССР о том, что, «по данным резидента НКГБ СССР в Париже, удалось установить, что только в одном Париже имеется 22 вербовочных пункта. Особенно активная роль в этом отмечается со стороны эмигрантского бюро Маклакова, швейцарского и шведского консульств и многочисленных французских и англо-американских разведпунктов.

«Двер» и «Секюрити Милитер» ведут вербовочную работу по засылке своей агентуры к нам. Установлено, что одна завербованная девушка была подослана и устроилась на работу в аппарат нашего военного атташе».

Все чаще и чаще в докладных управлений «Смерш», поступавших в ГУКР, сообщалось о фактах вербовки спецслужбами иностранных государств советских граждан, «бешеной антисоветской агитации в лагерях для репатриантов и склонения их к отказу от возвращения в СССР, о многочисленных случаях сокрытия бывших карателей, пособников фашистов и их агентов».

И чем больше росло взаимное недоверие между бывшими союзниками в войне, тем сильнее страдали их народы. Сотни тысяч русских, украинцев, американцев, англичан с нетерпением дожидались возвращения на родину, но оно затягивалось на многие месяцы и даже годы.

Недавние жертвы фашизма снова оказались заложниками своих политиков, развязавших «холодную войну». Ее безжалостные ветры быстро смели и уничтожили те слабые ростки вза имной симпатии и армейской дружбы, что поднялись на берегах Эльбы в мае 45-го.

http://vkr-veteran.com/%D0%A1%....1%8F_59


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 26 Сентября 2019, 22.06.42 | Сообщение # 555
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
О репатриации советских граждан в СССР

Вопросы численности советских военнопленных, проблемы их возвращения на Родину и адаптации к мирным послевоенным условиям долгое время оставались без ответа, также как и вопросы о потерях СССР в годы войны и о разгроме Красной Армии в начальный период Великой Отечественной войны. Такое замалчивание объяснимо. Еще со времен войны усилиями сталинской пропаганды военнопленный в массовом сознании ассоциировался только со словом «предатель». Любой советский гражданин, побывавший под оккупацией, в плену или на принудительных работах в Германии, должен был пройти обязательную проверку в проверочно-фильтрационных лагерях Министерства государственной безопасности, которая бы показала, не шпион ли он.

Впрочем, создание подобных лагерей и сборно-пересылочных пунктов в первую очередь диктовалось не шпиономанией советского руководства, а стремлением предать репатриации организованный характер, не допустить анархии в этом деле. Так же поступало англо-американское командование, которое в своих оккупационных зонах развернуло широкую сеть лагерей для перемещенных лиц. Собирание распыленных чуть ли не по всей Европе перемещенных лиц было связано, в том числе, с их централизованным продуктовым обеспечением. Предварительная изоляция была необходима и с медицинской точки зрения, так как среди репатриантов были широко распространены инфекционные заболевания, много было зараженных гонореей и сифилисом. Врачи самых разных квалификаций, работавшие в лагерях и сборно-пересылочных пунктах, оказывали необходимую помощь.

Но нужно было перебороть и массовые представления о предателях-военнопленных. И сталинская машина пропаганды в этом вопросе повернулась на 180º. Именно в первые послевоенные годы вопрос о репатриации усиленно обсуждался в многочисленных официальных периодических изданиях. Такие газеты, как «Правда», «Известия» печатали на своих страницах интервью, статьи, посвященные этой проблеме. Тогда же издавались небольшие брошюры с характерными названиями типа «Домой на Родину», «Они вернулись на Родину», «Родина знает о твоих муках» и т. п. Выпускались специальные плакаты: «Ждем тебя, родимый, из фашистской неволи!» (автор — Н. Жуков), «Возвращайся скорее на Родину!» (В. Иванов), «Мы ждем тебя из немецкой неволи!» (В. Корецкий), «Здравствуй, Родина-мать!» (Н. Ватолина), «Возвращение в родной колхоз» (Б. Мухина) и целый ряд других. В этом же ряду стоит упомянуть и пьесу «Я хочу домой» Сергея Михалкова, удостоенную в 1946 г. Сталинской премии второй степени. В ней повествуется о борьбе советских офицеров по репатриации Добрынина и Сорокина с английскими офицерами Куком, Скоттом и Эйтом, не желавших отпускать в СССР двух детей — Сашу Бутузова и Иру Соколову.

Денег на пропаганду не жалели. Иногда финансы необходимые для транспортировки репатриированных на места проживания тратили на дополнительные тиражи газет и брошюр. Все эти публикации, художественные произведения служили нескольким целям. Во-первых, донести до сомневающихся официальную точку зрения на репатриацию, доказать необходимость добровольного возвращения. Во-вторых, ознакомить возвращающихся на Родину с новыми условиями жизни. Надо отметить, что по подсчетам разных авторов, только 70 % перемещенных лиц хотели вернуться добровольно, 25 % сомневались и 5 % твердо решили остаться на Западе. Наконец, в-третьих, пропаганда должна была сформировать положительный образ возвращающихся из плена, предупредить возможные враждебные настроения у остальной части советского населения.

Сталинская пропаганда сумела убедить сомневающихся. Уже к концу 1945 г. в СССР вернулось около 4,4 млн чел., а ко времени ликвидации Управления уполномоченного СНК СССР по делам репатриации (решение об этом было принято на заседании Бюро Президиума ЦК КПСС в декабре 1952 г.) в Советский Союз вернулось еще около 1 млн чел. Лишь несколько десятков тысяч так и остались «невозвращенцами».

С конца 1940-х годов вопрос о репатриации сходит на нет. Официальная пропаганда так и не смогла переубедить часть населения СССР в том, что находящиеся в плену не были предателями. Этот ярлык прочно осел в массовом сознании. Возможно, сами власти также не были заинтересованы в развенчании такого образа.

В этом отношении показателен публикуемый ниже документ — письмо отставного маршала Ф.И. Голикова, в прошлом занимавшего пост уполномоченного СНК СССР по делам репатриации. В 1968 г. маршал предлагал издать книгу с вполне клишированными советскими положениями — гуманность советского правительства в отношении «возвращенцев», провал империалистических замыслов в создании антисоветской эмиграции и т. д. Но идея книги даже с таким набором штампов была отвергнута, так как издание ее, отмечалось в записке Института военной истории, подготовленной для ЦК КПСС, умалило бы многостороннюю деятельность КПСС, «направленную на патриотическое воспитание молодежи в духе безупречного служения Родине».

Письмо Ф.И. Голикова Л.И. Брежневу и А.Н. Косыгину


Маршал Советского Союза Филипп Иванович Голиков (1900-1980 гг.)

Генеральному секретарю ЦК КПСС
товарищу Брежневу Л.И.
Председателю Совета Министров Союза ССР
товарищу Косыгину А.Н.

Когда тщательно просматриваешь официальные издания, посвященные теме Великой Отечественной войны, невольно обращаешь внимание, что одна из важных страниц истории — огромная забота советского правительства и ЦК КПСС о возвращении из фашистской неволи советских граждан на Родину и их трудоустройство не нашло должного отражения в печати.

В массовой литературе о войне очень часто упоминаются факты об угоне фашистскими оккупантами советских граждан на чужбину, о их зверской эксплуатации и массовом истреблении в фашистских лагерях смерти. Однако в ней ничтожно мало или почти ничего не говорится о миллионах советских людей, которых советское государство освободило из фашистского рабства и помогло вернуться на Родину.

Вот некоторые данные характеризующие масштабы этой работы. Всего было возвращено на Родину 5 457 856 советских граждан. Возвращали их почти из всех стран европейского континента, а также из США, Канады, Австралии, Египта, Алжира и ряда Латиноамериканских стран.

Из названного числа более миллиона (1 055 925 чел.) бывших военнослужащих и лиц призывного возраста по освобождению были направлены в Советскую Армию и приняли прямое участие в боях на последнем этапе войны, особенно за Берлин и Прагу. Кроме того свыше 600 тыс. подобного контингента было направлено в рабочие батальоны для восстановления угольной промышленности Донбасса.

Главными трудностями в возвращении советских людей на Родину являлись препятствия, чинимые нам представителями английских, американских и французских властей вопреки соглашениям, подписанным 11 февраля 1945 г. во время Ялтинской конференции о взаимной репатриации [1].

Почти одновременно советские органы репатриации возвратили в свои страны иностранных граждан, освобожденных из фашистского плена Советской Армией, а несколько позже — и всех военнопленных — итальянцев, немцев, венгров, румын, австрийцев, японцев. Согласно решениям советского правительства иностранных контингентов через органы репатриации возвращено в свои страны свыше 4 миллионов человек.

В связи с изложенным возникает вопрос: не следует ли дать подробное освещение в печати о том, как с какой настойчивостью и с какими трудностями еще в ходе войны ЦК КПСС и Советское правительство решали задачи возвращения нескольких миллионов советских граждан на Родину и их трудоустройства. Думается, что широкой советской общественности этот вопрос не известен, а его освещение могло бы сыграть немаловажную роль в общем плане воспитания советского патриотизма.

При положительном решении этого вопроса можно было бы предложить издание массово-популярной книги с примерным названием «Годы борьбы за возвращение советских граждан на Родину».

Главные вопросы, которые должны быть отражены в этой книге:

Возвращение советских людей на Родину — одна из важнейших государственных задач, к решению которой Советское правительство и КПСС приступили еще в ходе войны. Пути решения этой проблемы:

а) необходимость создания специального органа Советского правительства, его органов при Союзных республиках и при Военных советах фронтов;

б) заключение международных соглашений о взаимной репатриации между правительствами СССР и США, Англией, Францией;

в) развертывание групп представителей уполномоченного Совета Министров СССР в различных странах мира для оказания помощи советским людям в возвращении их на Родину;

г) разоблачение антирепатриационной деятельности официальных представителей США, Англии и Франции, направленной к срыву репатриации советских граждан.

Гуманность Советского правительства в решении вопросов возвращения всех иностранных граждан, освобожденных Советской Армией, в свои страны.
Характеристика хода репатриации и трудоустройства советских людей. Масштабы работы органов репатриации за рубежом и внутри страны. Массовый патриотический и трудовой подъем вернувшихся на Родину советских граждан.
Провал империалистических замыслов в создании новой антисоветской эмиграции из советских людей для враждебной деятельности против СССР.

В основном книга может быть написана на архивах бывшего Управления уполномоченного Совета Министров СССР по делам репатриации. Объем ее должен не превышать 15 печатных листов. Срок подготовки — около года.

Как человек, являвшийся на протяжении 1944 — 1950 гг. уполномоченным Совета Министров Союза ССР по делам репатриации, я мог бы взять на себя ответственность за разработку настоящей книги и ее подготовку к изданию.

Прошу решения,
с уважением
Ф. Голиков
Маршал Советского Союза
10 июля 1968 г.



РГАНИ. Ф. 5. Оп. 60. Д. 242. Л. 53 — 56. Машинопись. Подлинник. Подпись-автограф. На первом листе в правом верхнем углу штамп ЦК КПСС под номером 19289 и помета чернилами 100-А/1. Дата документа вписана чернилами.

[Приложение 1]

Записка Института военной истории

Министерство обороны
Союза ССР
ИНСТИТУТ
ВОЕННОЙ ИСТОРИИ
13 сентября 1968 г.
№ 620
г. Москва, К-45,
ул. Дзержинского, 11
Отдел Административных органов ЦК КПСС



Институт военной истории внимательно изучил содержание письма Маршала Советского Союза Ф.И. Голикова, в котором он обращается за консультацией о целесообразности подготовки к изданию труда «Забота Советского правительства и ЦК КПСС о возвращении из фашистской неволи советских граждан на Родину».

Как известно, проблема репатриации советских граждан и военнопленных из заграницы и их трудоустройство являлась одной из важнейших государственных задач, стоящих перед нашей коммунистической партией и Советским правительством в завершающем периоде Великой Отечественной войны и, особенно первые послевоенные годы.

Эта тема в тот период нашла отражение в нашей печати. Так, только в центральных газетах «Правда» № 271, «Известия» № 267 и «Красная Звезда» № 267 от 11 ноября 1944 года опубликовано было «Интервью уполномоченного Совнаркома СССР по делам репатриации советских граждан из Германии и оккупированных ею стран» [2]. В следующем 1945 году «Правда» поместила статьи: Р. Григорьянца «Важная государственная задача» (№ 201 от 23 августа), где раскрываются задачи партийных органов среди возвращающихся на Родину репатриированных советских граждан, генерала Ф.И. Голикова (№ 237 от 4 октября), в которой подведен годовой итог работы по репатриации граждан Советского Союза из заграницы. В 1947 году «Правда» вновь возвращается к этой теме, опубликовав статью Б. Исакова «Жгучий вопрос» (№ 116 от 11 мая), рассказывающий о судьбе перемещенных лиц. В журнале «Огонек», 1951 году, № 51 выступил М. Поляновский со статьей «Их дом в Советской стране», посвященной вопросу репатриации советских детей.

Издавались специальные брошюры по отдельным вопросам этой проблемы Воениздатом. Н.Ф. Барычев «Домой на Родину», 1945 года; М. Леснов «Твой долг перед Родиной», 1945 г.; «Репатриация советских граждан» (сборник официальных материалов по репатриации), 1945 г.

Довольно широко представлены различные аспекты этой темы в периодической печати союзных республик. В Киеве, например, была издана брошюра «Вести с Украины», 1950 год (Отдел справок по репатриации при Совете Министров УССР).

В массовой художественной литературе подробно рисуется картина оккупации гитлеровскими войсками советской территории, о зверской эксплуатации советских граждан, насильно угнанных в Германию, и находящихся на чужбине, о истреблении военнопленных в лагерях смерти и т. д. В.А. Тевекелян «Жизнь начинается снова». Роман. Издательство «Советский писатель», 1955 год; А. Кешон «Последняя верста»; А. Броделе «Верность» (Роман. Авторизованный перевод с латышского языка: Д. Глезер «Дружба народов». 1962 г., № 4 и 5); П. Шелест «О чем поет ласточка» (документальная повесть об армянах, возвратившихся из эмиграции на родную землю). «Сельская жизнь», 1962 год от 3 ноября.

Комитет за возвращение на Родину и развитие культурной связи с соотечественниками в 1962 г. издал литературно-художественный сборник «В чужих краях» с участием писателей, поэтов и художников из многих стран мира. В. Алексеев «По ту сторону горизонта» (о бывшем военнопленном, участнике Великой Отечественной войны А. Шигабуддинове, вернувшемся через 20 лет из Америки в СССР. «Вечерняя Москва», 1962 г., 21 декабря).

Освещение отдельных проблем о судьбах перемещенных лиц и их трудоустройство в печати местной, республиканской и союзного значения в тот период сыграло неоценимую роль среди репатриированных граждан и широкой нашей общественности.

Эта тема довольно полно представлена и в многотомном труде «Великая Отечественная война 1941 — 1945 гг.».

В настоящее время вести специальное исследование, вновь возвращаться к данной теме, по нашему мнению, нецелесообразно. Это обусловлено, прежде всего, тем, что многие проблемы репатриации советских граждан из заграницы связаны были с действиями союзных войск. Они могут стать предметом преднамеренной фальсификации буржуазных идеологов и использоваться в антисоветских целях.

Вместе с тем, Институт военной истории считает, что поднимать вновь эту тему в печати еще раз и доводить различные ее проблемы, особенно характеризовать ход репатриации бывших военнослужащих и лиц призывного возраста, которых насчитывалось свыше одного миллиона человек, для широкого круга читателей не следует. Ведь это в определенной степени умаляет многостороннюю деятельность нашей коммунистической партии, направленной на патриотическое воспитание молодежи в духе безупречного служения Родины.

Кроме того, сам факт репатриации 5,5 млн советских граждан, оказавшихся по различным причинам за годы войны на чужбине, их трудоустройство и обеспечение жильем свидетельствует о большой заботе коммунистической партии и Советского правительства.

Наличие опубликованных документов и материалов по различным вопросам данной темы, а также имеющийся архив бывшего Управления уполномоченного Совета Министров СССР по делам репатриации вполне обеспечивают соответствующими справками научных сотрудников, занимающихся изучением и обеспечением различных проблем минувшей войны.



Зам. начальника Института военной истории
генерал-майор И. Паротькин



РГАНИ. Ф. 5. Оп. 60. Д. 242. Л. 57 — 59. Машинопись. Подлинник. Подпись-автограф. На первом листе заштрихован адресат записки. Дата записки и ее номер вписаны. На первом листе шамп ЦК КПСС под номером 25879.



[Приложение 2]

Записка Отдела административных органов и Отдела пропаганды ЦК КПСС

ЦК КПСС

Тов. Голиков Ф.И. обращается с просьбой поручить ему, как бывшему уполномоченному Совета Министров СССР по делам репатриации, разработать и подготовить к изданию книгу, содержание которой было бы посвящено показу борьбы коммунистической партии и Советского правительства за возвращение на Родину и трудоустройство нескольких миллионов советских граждан, угнанных в период Великой Отечественной войны в фашистскую неволю, и просит решения по этому вопросу. Необходимость опубликования такой книги т. Голиков обосновывает тем, что эта тема, как он считает, не нашла в литературе достаточного отражения.

По мнению Института военной истории, издание массовым тиражом указанной книги не вызывается необходимостью. Наличие опубликованных в разное время по этой теме документов и материалов, а также имеющийся архив уполномоченного Совета Министров СССР по делам репатриации вполне обеспечивает соответствующими справками научных работников. Что касается массового читателя, то он имеет возможность получить представление о проведенной в этой области работе по многотомному труду «Великая Отечественная война 1941 — 1945 годов», а также специальным изданиям, таким, например, как «Репатриация советских граждан» (сборник официальных материалов), 1945 г. и другим.

Кроме того издание такой книги могло бы привлечь внимание к этим вопросам буржуазной прессы, могущей превратно истолковать такие, например, факты, как репатриация лиц призывного возраста и бывших военнослужащих, количество которых исчислялось сотнями тысяч. Этого же мнения придерживается и Главное политическое управление Советской Армии и Военно-Морского Флота (т. Калашник).

В связи с этим полагали бы нецелесообразным издание массовым тиражом книги, посвященной репатриации советских людей после Великой Отечественной войны.

Ответ т. Голикову нами дан.

Зав. Отделом административных органов ЦК КПСС
И. Савинкин

Зам. зав. Отделом пропаганды ЦК КПСС
А. Яковлев

30 сентября 1968 г.



РГАНИ. Ф. 5. Оп. 60. Д. 242. Л. 60. Машинопись. Подлинник. Подписи-автографы. Внизу листа помета «В архив. А. Краснов. 1.Х.68 г.». Также внизу машинописные пометы 100-А/1 и номера 19289 и 25879.

Примечания

В ходе Ялтинской конференции было подписано «Соглашение между союзными государствами по делам военнопленных и гражданских лиц этих государств». В соответствии с этим документом вплоть до выделения транспортных средств для репатриации, каждая из трех сторон обязывалась предоставлять питание, одежду и медицинское обслуживание. В обслуживании советских граждан британским и американским властям должны были помогать советские офицеры.
Интервью уполномоченного СНК СССР по делам репатриации генерал-полковника Ф.И. Голикова корреспонденту ТАСС было первой статьей, в которой были изложены официальные взгляды советского руководства. В частности Голиков заявил: «Люди, враждебно настроенные к Советскому государству, пытаются обманом, провокацией и т. д. отравить сознание наших граждан и заставить их поверить чудовищной лжи, будто бы Советская Родина забыла их, отреклась от них и не считает их больше советскими гражданами. Эти люди запугивают наших соотечественников тем, что в случае возвращения на Родину они будто бы подвергнуться репрессиям. Излишне опровергать такие нелепости…

Советская страна помнит и заботится о своих гражданах, попавших в немецкое рабство. Они будут приняты дома как сыны Родины. В советских кругах считают, что даже те из советских граждан, которые под германским насилием и террором совершили действия, противные интересам СССР, не будут привлечены к ответственности, если они смогут честно выполнить свой долг по возвращению на Родину».

Интервью Голикова и некоторые документы уполномоченного СНК СССР по делам репатриации были вскоре изданы специальной брошюрой, опубликованной огромным тиражом и переведенной на белорусский, украинский, эстонский, литовский и латышский языки.



Материал подготовлен главным специалистом
Российского государственного архива Новейшей истории,
канд. истор. наук Никитой Пивоваровым

http://www.world-war.ru/o-repatriacii-sovetskix-grazhdan-v-sssr/


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 26 Сентября 2019, 22.36.22 | Сообщение # 556
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Амнистия советских граждан

Впервые вопрос о советских коллаборационистах и, в первую очередь, о членах бывшей Русской освободительной армии Власова, встал перед советским руководством после смерти Сталина. Тогда возникла настоятельная необходимость выстраивания новых международных отношений и налаживания отношений с российской эмиграцией. Так, еще в 1954 г. генерал И.А. Серов – первый председатель КГБ СССР – направил в ЦК КПСС записку с предложением об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в годы войны. Необходимость этого мероприятия, по мнению автора, обуславливалась тем, что за рубежом находилось около 500 тыс. «невозвращенцев» — бывших граждан СССР, которые в случае военного конфликта между СССР и США могли быть использованы противником в своих интересах. В целях «разложения антисоветской эмиграции» и привлечения бывших соотечественников в СССР, Серов предлагал объявить амнистию даже тем, кто во время войны служил в вооруженных силах и полиции Германии, участвовал в военных действиях. Так, для бывших командиров власовцев и других воинских формирований нацистов, в случае их добровольного возвращения, предлагалось назначать максимальное наказание не выше 5 лет ссылки. Были определены и места расселения для вернувшихся «невозвращенцев» — Сибирь, Казахстан, Приуралье, верховья реки Камы, т.е. места, где располагались в основном бывшие лагеря военнопленных и лагеря ГУЛАГа.

К сожалению, текст записки И.А. Серова остается все еще недоступным для исследователей, так как находится на секретном хранении. Однако ключевые положения записки легли в основу Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг.» и постановления Совета Министров СССР «О порядке репатриации советских граждан, находящихся за границей, и трудоустройстве их в СССР». Оба нормативных акта, опубликованных ниже, были составлены Комиссией при Президиуме ЦК КПСС в составе М.А. Суслова (председатель), И.А. Серова, В.А. Зорина, С.Н. Круглова, В.А. Болдырева, А.Ф. Горкина, П.П.Кудрявцева. Все документы были утверждены на заседании Президиума ЦК КПСС 1 сентября, а Указ Президиума Верховного Совета вступил в силу 17 сентября 1955 г.

ЦК КПСС

В соответствии с поручением Президиума представляем проект Указа «Об амнистии советских граждан, сотрудничав­ших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» и проект постановления Совета Министров СССР «О порядке репатриации советских граждан, находящих­ся за границей, и трудоустройстве их в СССР”.

М.Суслов

И.Серов

В. Зорин

С. Круглов

П.Кудрявцев

В. Болдырев

А. Горкин

26 августа 1955

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 292. Л. 62. Машинопись. Незаверенная копия.

ПРОЕКТ

Постановление ЦК КПСС

Об амнистии советских граждан,

сотрудничавших с оккупантами

в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Принять представленные т.т. Сусловым, Серовым, Кругло­вым, Зориным, Кудрявцевым, Болдыревым и Горкиным:

а) проект Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с окку­пантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945гг «

б) проект постановления Совета Министров СССР «О по­рядке репатриации советских граждан, находящихся за гра­ницей, и трудоустройстве их в СССР».

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 292. Л. 63. Машинопись. Черновик.



Приложение 1

УКАЗ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР

Об амнистии советских граждан,

сотрудничавших с оккупантами

в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Советский народ после окончания Великой Отечественной войны добился дальнейшего укрепления своего социалистиче­ского государства и больших успехов во всех областях хозяй­ственного и культурного строительства.

Президиум Верховного Совета СССР считает, что в этих условиях, а также имея в виду прекращение состояния войны между Советским Союзом и Германией [официально договор о прекращении войны между СССР и ФРГ был подписан в 1955 г. – прим. сост.], может быть применена амнистия к тем советским гражданам, которые в период войны по несознательности или малодушию встали на преступный путь сотрудничества с оккупантами.

Учитывая, что эти лица могут вернуться к честной тру­довой жизни и стать полезными членами советского общества, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

Освободить из мест заключения и от отбывания дру­гих мер наказания, не связанных с лишением свободы, лиц, осужденных за пособничество врагу в период Отечественной войны, сдачу в плен врагу, а также за службу в различных административных органах, созданных оккупантами, в «национальных» и других воинских частях гитлеровской армии в ка­честве рядовых, младшего, среднего и старшего командного состава. Прекратить все дела об указанных преступлениях, нахо­дящиеся в производстве следственных и судебных органов.
Освободить из мест заключения лиц, осужденных за службу на руководящих должностях в созданных оккупантами органах полиции, жандармерии и пропаганды, искупивших свою вину перед Родиной честным отношением к труду и примерным поведением во время отбывания наказания. Остальных лиц, осужденных за те же преступления, освободить из мест заклю­чения и направить на поселение в отдаленные районы страны на оставшийся срок наказания, но не более чем на пять лет, с предоставлением им права свободного выбора рода занятий и местожительства в районе поселения.
Снять судимость и поражение в правах с граждан, ранее судимых и отбывших наказание за сотрудничество с ок­купантами в период войны, а равно освобожденных от наказа­ния на основании настоящего Указа.
Освободить от ответственности советских граждан, находящихся за границей, которые в период Отечественной войны служили в созданных оккупантами различных администра­тивных органах, в «национальных легионах» и других воин­ских частях гитлеровской армии в качестве рядовых, младше­го, среднего и старшего командного состава, в том числе лиц, вовлеченных в антисоветские организации во время войны и в послевоенный период. Освободить от ответственности и тех советских граждан, находящихся за границей, которые занимали руководящие долж­ности в созданных оккупантами органах полиции, жандармерии и пропаганды, но искупили свою вину патриотической деятель­ностью в пользу Родины или явились с повинной и чистосер­дечно раскаялись в совершенном ими преступлении.
Совету Министров СССР принять меры к облегчению въезда в СССР советским гражданам, находящимся за границей, а также членам их семей, независимо от гражданства, и их трудовому устройству в Советском Союзе.



Председатель Президиума

Верховного Совета СССР К.Ворошилов

Секретарь Президиума

Верховного Совета СССР Н. Пегов

Москва, Кремль » » августа 1955 года

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 292. Л. 64 – 65. Черновик. Машинопись. Подлинный указ Президиума Верховного Совета СССР впервые был опубликован в «Сборнике законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий» (Курск, 1999. Ч. II. C. 73 – 75.).



Приложение 2

СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

» » августа 1955 года Москва, Кремль

О порядке репатриации советских граждан,

находящихся за границей,

и трудоустройстве их в СССР

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с ок­купантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945гг.», Совет Министров СССР постановляет:

1. Предоставить послам, посланникам и консулам СССР право репатриировать советских граждан, находящихся за границей и изъявивших желание возвратиться на Родину, а также разрешать въезд в СССР членам их семей, независимо от гражданства.

2. Обязать Министерство морского флота обеспечить перевозку направляющихся в СССР лиц, принимая их на совет­ские суда по указанию послов, посланников и консулов СССР.

3. Обязать Советы Министров союзных республик, испол­нительные комитеты областных, краевых, городских и районных Советов депутатов трудящихся, а также Министерства сельско­го хозяйства СССР, совхозов, лесной промышленности, рыб­ной промышленности, угольной промышленности и черной метал­лургии по направлениям МВД СССР и других уполномоченных на то органов трудоустраивать возвращающихся из-за границы со­ветских граждан и членов их семей с предоставлением жилой площади.

4. Обязать МВД СССР выдавать прибывшим в СССР совет­ским гражданам паспорта, а членам их семей, не являющимся гражданами СССР, виды на жительство на основании документов, по которым они будут прибывать в СССР.

Председатель

Совета Министров Союза ССР Н.Булганин

Управляющий Делами

Совета Министров СССР А. Коробов

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 292. Л. 66 – 67. Машинопись. Черновик. Постановление Совета Министров СССР было утверждено в сентябре 1955 г., но опубликовано не было.



Выписка из протокола заседания Президиума ЦК КПСС № 144

от 1 сентября 1955 г.

Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами

в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Одобрить по существу представленные т.т. Суcловым, Серовым, Кругловым, Зориным, Кудрявцевым, Болдыревым и Горкиным предложения об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945гг.

Поручить той же комиссии на основе состоявшегося обмена мнениями на заседании Президиума ЦК КПСС еще поработать над улучшением формулировок проекта Указа Президиума Верховного Совета СССР об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945гг. и отредактированный проект постановления по данному вопросу внести в ЦК КПСС.

СЕКРЕТАРЬ ЦК

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 8. Д. 292. Л. 61. Машинопись. Незаверенная копия.



Материал подготовлен ведущим специалистом Российского государственного архива Новейшей истории,

канд. истор. наук Никитой Пивоваровым

http://www.world-war.ru/amnistiya-sovetskix-grazhdan/


Qui quaerit, reperit
 
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » Общие судьбы погибших в плену » Фильтрационные и спецлагеря НКВД (СМЕРШ) (для освобожденных из плена)
  • Страница 19 из 19
  • «
  • 1
  • 2
  • 17
  • 18
  • 19
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2019
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика