Авиация СГВ
Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск Лента RSS

  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: galina, Томик, Геннадий_, Viktor7  
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » Остарбайтеры
Остарбайтеры
СаняДата: Четверг, 29 Августа 2013, 20.29.30 | Сообщение # 1
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Опубликовано в журнале:
«Звезда» 2005, №6

ПАВЕЛ ПОЛЯН

Остарбайтеры


Среди принудительных рабочих из большинства оккупированных Германией стран Европы численно преобладали мужчины, и только у выходцев из двух стран - Польши и СССР - ситуация была иной. У польских рабочих доля женщин приближалась к 30 %, а у "восточных рабочих" из СССР, или остарбайтеров, она превышала 50%.1 Это вытекало не столько из низкой социальной защищенности или неспособности оказать организованное сопротивление, сколько из структуры и характера наличных трудовых ресурсов на оккупированных территориях СССР (мобилизация мужчин в армию, эвакуация квалифицированных специалистов и т. д.).

Контингент остарбайтеров примечателен еще и заметным количеством детей. Приблизительно из 5,5 млн. человек, репатриированных после войны, около 30% составляли дети в возрасте до 16 лет. На момент угона в Германию им, соответственно, было не больше 12-14 лет.

Так же, как и их родителей, - иногда вместе с ними, а иногда и поврозь - этих маленьких остарбайтеров привлекали к насильственному труду на фабриках, на подземных работах, при разборе завалов после бомбардировок, а также в сельском хозяйстве или в ремесленных мастерских.

Изданный 9 апреля 1942 года приказ Гиммлера принес рабочим с Востока определенные режимные облегчения. Так, в частности, им разрешалось работать небольшими группами, в том числе семьями (включая детей от 15 лет); трудовое взаимодействие с немецким населением отныне не запрещалось, а это, по существу, открывало путь к их использованию в сельском хозяйстве.

С апреля 1943 года было разрешено направлять в Рейх целые семьи с детьми моложе 14 лет, но при этом и дети от 10 лет, если они были здоровы и физически крепки, считались вполне пригодными к сельскому труду. Указанием гестапо от 29 ноября 1943 года было "разрешено" использовать их и при разборке завалов после авианалетов (а это была, как правило, физически очень тяжелая работа).

Начиная со второй половины 1943 года в Германию стали поступать транспорты с беженцами и эвакуированными из оккупированных и в силу наступления Красной Армии вновь ставших прифронтовыми районов СССР, и демографическая ситуация остарбайтеров "обогатилась" принципиально новыми чертами. Жителей вывозили уже не семьями, а целыми деревнями, улицами или городскими районами - разумеется, включая стариков и младенцев. Последнее, впрочем, было скорее привилегией коллаборантов, добровольно бежавших от наступающей Красной Армии; контингент "эвакуированных" состоял из тех, кого немцы по мере отступления переселяли насильно, и старики им были не нужны.

"Эвакуированные" родители направлялись, как правило, на работы в распоряжение Имперских железных дорог. Детей от родителей, особенно начиная с 1944 года, старались все же не отделять, но детей моложе 12 лет в таких случаях часто и не регистрировали.

С учетом этого обстоятельства следует осторожно отнестись и к статистике Министерства внутренних дел: по сведениям на 20 июня 1944 года, в Рейхе находилось 75 тыс. детей остарбайтеров, 58 тыс. детей-поляков и более 8 тыс. прочих детей. В действительности детей было, как минимум, вдвое больше.

В 1942-1943 годах дети от 14 лет официально привлекались к различным работам продолжительностью не более 4 часов в день. Их рацион при этом составлял лишь половину взрослого пайка. Начиная с 29 ноября 1943 года возрастной ценз был серьезно снижен: ему подлежали дети уже от 10 лет (также не более 4 часов в день), а с 6 января 1944 года им полагался уже не половинный "детский", а полный взрослый паек. 5 мая 1944 года для советских и польских детей было снято и 4-часовое ограничение, причем особенно интенсивным использование принудительного труда детей было именно на железной дороге: известны случаи трудового использования детей от 7 лет! Чаще всего они мыли полы в мастерских и вагоны, помогали по лагерной кухне, убирали мусор, смазывали сцепные устройства, загружали дрезины и т. д.

Именно такой пример встретился нам во время работы в Кельнском Центре по документации периода национал-социализма. Анна Ниловна Сапранкова (Сорокина), уроженка села Верешковичи Смоленской области, была угнана в Германию вместе с матерью. Согласно картотеке Международной поисковой службы Красного Креста в Бад-Арользене, 9 сентября 1944 года она была зарегистрирована в лагере для иностранцев в Нордлингене, среди трудового пополнения для Кельнского управления Имперской железной дороги, с 28 декабря 1944 года и по 8 мая 1945-го была даже застрахована в железнодорожной больничной кассе, причем в качестве места работы также указан Нордлинген.

Сама А. Н. Сапранкова сообщает, что ей приходилось мыть полы в мастерской, убирать мусор, загружать дрезину песком, щебнем и инструментом и выполнять другие работы, на которые отправляли вместе с другими подростками; случалось и рыть окопы.

Хорошо известно, сколь поразительно сильной была тяга советских людей к побегам из немецкой неволи. Чем моложе был остарбайтер (а ведь немало было и школьников - героических романтиков и по воспитанию, и по возрасту), тем чаще он пытался убежать. Г. Шварце приводит историю 8-летнего Степана Ш. из Рязани, именно за побег попавшего на три месяца в детское отделение концлагеря Бухенвальд.

Но иногда между маленькими остарбайтерами и их немецкими сверстниками - преимущественно между девочками или девушками и, разумеется, только в крестьянских семьях - завязывалась полнокровная детская дружба. Ярчайшим примером могут послужить письма остовки Веры Михайловой Марии Хаберстро (дочке ее "хозяйки" в Вальдкирхе под Фрайбургом), написанные по-немецки из советских сборных пунктов во Фрайбурге и Ларе. "Моя любимая сестра Мария!" - начиналось одно из них. И далее: "Да, мне тут ни хорошо, ни плохо. Я хочу обратно в Вальдкирх. Почти целый день плачу, так мне тоскливо. Нет у меня друзей, как в Вальдкирхе, - тебя и других немцев".

Не забудем того, что персонажи этой главы - дети, "маленькие остарбайтеры", как их точно назвал один из них, Николай Карпов, автор одноименной повести, созданной в 1988-1989 годах. В этом автобиографическом повествовании, написанном просто и прозрачно, встречаешься со всей палитрой детских переживаний - от ужаса смерти и страха побоев, от невероятно раннего и быстрого взросления и беспокойства за бабушку до радости встречи с "хорошими немцами" и щемящего счастья влюбленности в хорошенькую немецкую девочку, которую он видел несколько дней подряд на улице неподалеку от того дома, где работал.

Процесс компенсации с начала 1990-х годов нарушил плотную завесу полувекового умолчания и десятки, если не сотни тысяч писем от бывших маленьких остарбайтеров полетели по разным адресам - в общество ли "Мемориал", в компенсационные фонды и в архивы, в Германию - в места, где проходило и пропадало их детство. Кроме того, десятки людей дали подробнейшие интервью историкам и краеведам на родине или в Германии, во время посещения мест, где они когда-то работали. Среди этих писем и интервью есть немало замечательных по своей информативности и выразительности, вплоть до подлинной народной художественности. Практически в каждом - психологические новеллы или удивительные эпизоды.

Вот, например, несколько эпизодов из писем, направленных в городской архив Регенсбурга. Анне Слипченко-Бурлаченко и Нине Власенко (из сельской местности Киевской области) было по 15 лет, когда их привезли в Регенсбург. После непродолжительного обучения в заводской школе обе начали работать на сборочном предприятии фирмы "Мессершмитт". Одного из мастеров звали Роланд; он, будучи убежден, что однажды придут русские и скажут: "Ну все, хорош, собирайся в Сибирь!", ужасно этого боялся и все расспрашивал: а как там в Сибири? А девочка ему в ответ: "Да не бойтесь, вас туда не пошлют, ведь я вас знаю".

Еще одна характерно детская реакция: Анна гордилась тем, что смогла в Германии себя "соблюсти" и сохранить девственность.


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 29 Августа 2013, 20.30.09 | Сообщение # 2
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
TЫКЛА И БРУДЕЛАЙН


Осенью 2002 года в Кельн приезжали бывшие остовцы из России.

Самый дальний гость - из Красноярска: это Татьяна Михайловна Соколова, плотно сбитая крепышка, не умолкающая ни на минуту, всегда готовая на любую авантюру.

Родилась она 22 января 1924 года в деревне Соболевка, неподалеку от Киева. В 1932 году пошла в первый класс, а через год отец, спасаясь от голода, перевез всю семью в Калугу. В Соболевку вернулись только весной 35-го. Отца вскоре скрутил схваченный на колхозном сенокосе "летучий ревматизм", и он лежал неподвижно на печи. Доучилась Татьяна только до 6-го класса - некогда было учиться, - четверо детей, надо было матери помогать.

Когда 2 июня 1942 года ее и еще 27 девчат из той же деревни увезли из дома, ее звали Таней Цвях и было ей всего 18 с небольшим.

Привезли ее в Кельн, в приемный лагерь, где им пришлось сразу же вкусить все прелести высоконаучной немецкой гигиены. Подвели к дверям бани, у которых стояли два немецких солдата с ведрами и длинными щетками. Заставили раздеться и, совершенно голых, построили по четверо в ряд: солдаты окунали свои щетки в ведра, полные какой-то жижицы, и мазали ими по голове, под мышками и в паху. Сама же баня заключалась в помывке сначала чуть ли ни кипятком (сердечницы не выдерживали и падали в обморок), а потом ледяной водой. Вещи находились в прожарке.

Получили свою одежду они еще горячей, к каждому узелку была прицеплена картоночка. На ее картонке была надпись: "Бэрман". Так она и 13 ее подруг оказались на фабрике Макса Бэрмана, куда их, еще чихающих после столь контрастного душа, привезли в тот же вечер.

В бараке стояли двухэтажные кровати человек на 40, было тепло, к бараку пристроены кухня со столовой и баня. Там поджидали их комендантша (ее все звали "муттер", была она добрая, но и кусок шланга у нее тоже был, которым она нет-нет да и охаживала кого-нибудь) и переводчик, работавший чертежником на соседней фирме "Вальтер". Первое, что он попытался внушить им, - это бессмысленность побега, обреченность на провал. А еще спросил: "Дивчата, а Богу молитесь?" Таня кивнула (в 33-м мама научила ее читать "Отче наш") - после чего он всем раздал по тоненькому молитвенничку. Этот молитвенничек сохранился, и вместе с другими реликвиями своей неволи, Татьяна подарила его кельнскому музею "Эль-Дэ-Хауз".

Для полноты ощущений в первый же вечер была еще и бомбежка. Бомбоубежище у Бэрмана - против правил и обыкновения - было общим: остовки спускались в него вместе с хозяевами.

Вставали в бараке в 6 утра, завтрак - эрзац-кофе без сахара. С семи уже начиналась работа в цеху, там делались какие-то металлические части самолетов. Татьяна была прессовщицей, станки были самые современные и за их чистотой надо было постоянно следить. В другие цеха и не пытались заглядывать, строго-настрого предупредили: сунешь нос - попадешь в концлагерь как шпион.

На обед - суп из брюквы или капусты, вечером та же брюква или кольраби. В барак возвращались тоже в семь, но вечера; в цех заходила другая смена, станки не простаивали.

Хозяйка доверяла им, давала пропуски на выход из лагеря по выходным (ходили втроем, ездили на трамвае, трижды Татьяна была "в церкви", то есть в Кельнском соборе), подарила гитару. Никто так и не попытался сбежать, и даже по воскресеньям старались возвращаться вовремя, к 6 часам.

Создатель и хозяин фабрики Макс Бэрман - личность легендарная и самобытная. В 1932 году 29-летний инженер-экспериментатор превратил фамильную измерительную мастерскую в испытательную лабораторию, а затем и в современное производство по изготовлению разнообразных магнитов, а точнее - магнитных материалов, и их применению. За свою жизнь Бэрман запатентовал около 600 изобретений, из них 500 - за границей. Где только ни применялись, "магниты от Бэрмана" - от радионаушников и систем зажигания в автомобилях до надежных взрывателей авиабомб.

Незадолго до начала войны он перенес предприятие из Кельна в Кельн-Дельбрюк, откуда его в 1943 году выкурила авиация союзников, - тогда он в одноночье перенес производство в Бенсберг, и туда Татьяну уже не взяли. Самому Максу Бэрману тогда не было еще и 40 лет. Был он тогда Wehrwirtschaftfuhrer 2 (что соответствовало чину генерал-лейтенанта). О том, как ценили его в Берлине, говорят неоднократные частные визиты в его дом Альберта Шпеера.

Колоритнейшая фигура - жена Макса Бэрмана. Самого Макса интересовали прежде всего технические и научные проблемы, все остальное, в том числе кадры, было в ее руках. Из 450 рабочих примерно 200 были иностранцами, главным образом украинками. Она решительно настаивала на том, чтобы остовки на их предприятии не подвергались дискриминации и питались точно так же, как и немецкие рабочие (об этом с пафосом и в деталях написал в своих воспоминаниях ее сын Хорст).

Великой тайной жены Макса Бэрмана было ее еврейство: четвертинка, но по материнской линии! Как бы предчувствуя, чем все может кончиться, она еще в 1932 году вступила в нацистскую партию и автоматически попала в "старую гвардию", которая не подлежала чисткам и проверкам. Но страх сидел в ней, хотя и глубоко, но всегда. В день она выкуривала 60-70 сигарет, и уже в 1948 году умерла от рака легких. После смерти Макса в 1984 году во главе дела встали его вторая жена Силли, а после ее смерти - Хорст, руководящий фирмой и по сей день.

С Хорстом у нашей Тани были совершенно особенные отношения. Иногда по воскресеньям хозяйка брала ее к себе в дом - прибраться и посидеть с детьми. Вспоминая, по-видимому, собственных братьев, Таня звала обоих детей хозяйки "бруделяйн" - "братишка", хотя одного звали Хорстом, а другого - Юргеном. И как они ее называли, помнит прекрасно - "Тыкла".

Новость, что одна из украинок, работавших у его отца, находится в Кельне, застигла Хорста Бэрмана врасплох. Назавтра ему предстояло лететь в Индию, но, отбросив все свои дела, он тотчас примчался туда, где она находилась. Обнимал, разговаривал, сунул конверт с парой сотен евро, снимал на видеокамеру.

Рассказал, что в тот день и час, когда грузовик с Татьяной и ее подругами остановился перед их домом, было уже поздно, ему полагалось спать, но он не спал, а во все глаза смотрел сверху из окна на то, как из грузовика повыпрыгивало сразу так много незнакомых девочек. Больше всего его поразило то, что все они стали тут же сморкаться, зажимая рукой ноздрю, - что называется, "соплю оземь".

Он спросил у матери, а почему они так делают? Та ответила: "Возможно, у них насморк, а они забыли свои носовые платочки", - и распорядилась назавтра выдать всем по носовому платку.


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 29 Августа 2013, 20.30.38 | Сообщение # 3
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
СЕКС В НЕВОЛЕ И "ОСТКИНДЕРЫ"


Половые контакты немцев с иностранной рабочей силой были строго-настрого запрещены и достаточно сурово карались. Правда, в зависимости от национального и полового состава "пар", существовало множество комбинаций: так, секс и браки с гражданскими рабочими из союзных или оккупированных западноевропейских стран считались хотя и нежелательными, но по внешнеполитическим соображениям не ставились под сомнение и тем более никак не преследовались. И только если "он" был военнопленным, то все же рисковал несколькими месяцами тюрьмы; рисковала и "она" - денежным штрафом.

Если же немец вступал в половой контакт с полячкой или остовкой, то формально "ему" грозил - хотя и небольшой - срок в концлагере, но такая мера практически не применялась, потому что не происходило покушения на "немецкую кровь". Истинным же наказанием - не ограниченной сроком отправкой в концлагерь (как правило, в Равенсбрюк) рисковала только "она".

Но если в контакт вступала немка, а ее партнером был поляк или русский, то кровосмешение происходилo. "Ее" ожидали стрижка наголо, публичный позор и, как правило, отправка в концлагерь, а "его" - суд и концлагерь, а в исключительных случаях - даже виселица. Правда, поначалу все случаи были исключительными. "Его" статус - военнопленный он был или гражданское лицо - никакой роли не играл (впрочем, по некоторым сведениям, относительно советских военнопленных, точно так же как и в отношении евреев, существовали планы насильственной стерилизации).

В конце ноября 1942 года в положении "партнеров" (сначала поляков, а затем и остовцев) произошли изменения: из соображений рационального трудового использования их больше не вешали, а на всякий случай оценивали по расовым критериям: "расово непригодных" направляли в качестве квалифицированных рабочих в концлагеря, а "расово пригодных" - в специальное отделение концлагеря Хинцерт близ Трира.

Что касается половых контактов в среде самих остарбайтеров или поляков, то они не поощрялись, поскольку неизбежно вели к потере трудоспособности женщин на время беременности и в послеродовой период. Как это ни удивительно, более строгими были правила по отношению к полякам. Браки между ними в Германии допускались только до начала 1942 года, после чего службам записи гражданского состояния запретили их регистрировать. В августе 1943 года этот запрет ослабили: право на женитьбу получили поляки в возрасте от 22 лет и полячки в возрасте от 25 лет, но только в том случае, если у них уже был трехлетний стаж отношений.

Для остарбайтеров же запрета на женитьбу не было. Рожали остовки и детей, чаще всего - от своих же законных мужей. Для большинства из них зачатый в грехе ребенок являлся позором на всю оставшуюся жизнь и практически закрывал возможность возвращения в родное село. Так что немцам оставалось только поражаться моральной устойчивости и целомудренности девушек из СССР.

Последствия беременности или родов были для роженицы различными в зависимости от стадии войны. В период до конца 1942 года наиболее вероятной была отправка на родину, и избежать "возвратных партий" можно было только в особых случаях, например, когда рожать собиралась женщина, вместе с которой в Германии находилась ее семья, или же в случае исключительной заинтересованности в ней работодателя.

Собственно говоря, женщин отправляли домой не столько по причине беременности, сколько в качестве лиц, потерявших трудоспособность. При этом нередко в Германии оставался отец ребенка - жених или муж забеременевшей. Интересные структурные данные о составе возвращенных на родину гражданских лиц содержит диссертация Терезы Шраннер, написанная по самым "горячим следам". Так, на протяжении одного года (с февраля 1941 по февраль 1942 года) среди польских рабочих-женщин в возвратные партии попадало до 14,5 %, а среди мужчин - всего 7,5 %, при этом до 60 % женских случаев приходилось именно на беременность. У женщин из остарбайтеров доля потерявших трудоспособность и возвращенных на родину составляла за тот же период всего 2,9 %, причем только треть случаев была вызвана беременностью.

Вскоре немцы смекнули, что многие беременели именно для того, чтобы покинуть ненавистный им Рейх (к тому же некоторые полячки успешно "симулировали" беременность). 15 декабря 1942 года Заукель, по согласованию с Гиммлером, издал распоряжение, прекращающее эту практику (за исключением работниц из западноевропейских стран). Первоначально срок действия этого распоряжения ограничивалось периодом до 20 марта 1943 года, однако затем он был продлен до окончания войны.

"Оптимальным" - с точки зрения немецкой экономики (а также немецкой демографической политики на востоке) - выходом из создавшегося положения являлись аборты. 11 марта 1943 года руководитель Имперской службы здоровья Л. Конти издал циркуляр, разрешавший добровольное прерывание беременности у женщин-остарбайтеров после их освидетельствования врачом (немного позднее это же "право" было даровано и полячкам.) Аборты допускались и на поздних сроках, вплоть до пятого и даже шестого месяца; через 8-10 дней после аборта женщины возвращались на производство. Фактически мы сталкиваемся здесь с принудительными абортами, которые не только представляли серьезный риск для жизни женщин, но и, по некоторым свидетельствам, могли сопровождаться стерилизацией.

Беременная должна была подписать заявление о согласии на аборт и предоставить достоверные данные о себе и об отце. В случае, если отец у ребенка был "расово ценным", то аборт рассматривался уже как нежелательный, и для его совершения, наоборот, требовалось специальное разрешение немецких властей, а согласия самой беременной, пусть даже готовой сделать аборт, не требовалось. При этом, если выяснялось, что отцом ребенка был немец, то матери - независимо от того, сделала ли она аборт или родила - скорее всего предстояло ознакомиться с достопримечательностями Равенсбрюка.

Итак, начиная с рубежа 1942-1943 годов, когда беременность как таковая уже перестала быть билетом на родину, несмотря на все усилия по склонению беременных к абортам, Рейх впервые столкнулся с проблемой сравнительно массовых родов у принудительных работниц из Польши и СССР, а также с проблемой появляющихся при этом детей - так называемых восточных детей ("Ostkinder").

Судьба последних теоретически и практически раздваивалась - в зависимости от расового качества отца. Согласно указу Гиммлера от июля 1943 года, "расово ценных" детей у матерей отбирали и подвергали онемечиванию в специальных детских домах Национал-социалистического Народного Союза или же в организованных СС детдомах "Lebensborn". Напомним, что в случае немецкого отцовства матери (польской или советской) грозил концлагерь, однако если "расово пригодной" признавалась и мать, тогда, как правило, постyпaла рекомендация СС зарегистрировать ее брак с отцом ребенка.

Теоретически тот же порядок распространялся и на западноевропейских матерей, но изъятие детей у них допускалось только с их добровольного согласия. Такового, как правило, не поступало, да и женщин среди западных рабочих было мало, так что в результате подавляющее большинство питомцев детских домов для "расово ценных" были польскими и советскими детьми. В этих домах предполагалось охранять их генетическую якобы немецкость и воспитывать из них настоящих немцев. Нередко дети из таких детских домов передавались для воспитания приемным родителям, чаще всего бездетным немецким семьям.

Всех прочих - "расово непригодных" - малышей собирали в других заведениях и сборных пунктах , где им оставалось только проявлять чудеса живучести. Никто - ни предприниматели, ни муниципалитеты - не были заинтересованы в их жизни и в создании у себя и на свои средства таких заведений. А если они все же создавались, то условия содержания были катастрофическими: дефицит питания, в особенности детского, дефицит медицинского обслуживания и гигиены.

Журналисты окрестили эти детские дома "детдомами смерти" или "лагерями уничтожения для детей". Статистика смертности детей в отдельных детских домах никак не противоречит этому: так, в детдоме Рюэн под Вольфсбургом, по данным Б. Фогель, умерли 400 детей, или практически все, кто имел несчастье иметь матерями польских и советских работниц, трудозадействованных на заводе "Фольксваген". Из 120 детей в принадлежавшем фирме Крупп детском доме Бушманнсхоф в Ферде близ Динзлакена, открытом в 1943 году, осенью 1944 года умерло 48 - вследствие эпидемии дифтерии. Из 110 детей в лагере в селе Вельпке под Хельмштедтом к маю 1944 года умерли 96. От 30 до 90% грудничков умирало от недоедания и невнимания в различных специальных учреждениях в Нижней Саксонии. Сотни умерших младенцев зафиксированы и в Вюртемберге.

Интересно, что в Байройте, например, смертность "расово непригодных" польских младенцев, достигая 60%, почти втрое превосходила смертность у детей остовок. В то же время детей остовок, по некоторым данным, иногда намечали к так называемому "специальному обращению" (Sonderbehandlung), что применительно к евреям, например, всегда означало достаточно четкое понятие - ликвидацию.


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 29 Августа 2013, 20.31.28 | Сообщение # 4
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
АЛЬДОНА ВОЛЫНСКАЯ - БРАК ПО-РЕПАТРИАНТСКИ


Альдона Владимировна Волынская родилась 17 апреля 1926 года в Минске. Ее отец, Балтрус Матусявичус, в 1920-е годы был секретарем подпольного ЦК КП Литвы. Когда случился провал и его отозвали из Литвы, дали другое имя: Владимир Александрович Волынский (запасная фамилия, партийных кличек у него было очень много - Деветьяров и др.). В 1937 году отца арестовали и расстреляли, а в мае 1938-го арестовали мать.

Девочку тогда звали Ноной Лиходиевской (по матери, отцовскую фамилию она взяла много позже, после его реабилитации). В июне ее передали в детдом Березки Одесской области, а в августе детей перевезли в Новоукраинку Кировоградской области. До этого там жили дети, родители которых умерли с голоду в 1933 году, и еще еврейские дети-сироты. Теперь же здесь поселили детей репрессированных родителей.

В 1941-м пришли немцы. Альдона помнит, как ночью по спискам забирали еврейских детей: все думали, что в гетто, а оказалось - на расстрел. Спаслись только трое, не бывшие в списках, - дети еврейских беженцев из Польши.

Остальных детдомовцев начали партиями угонять в Германию. Сначала угнали самых старших - в Берлин, а потом и вторую группу, помладше, - в Кельн. Но по дороге одна женщина отобрала 12 девчушек и сказала: сойдите в городе Губен, на следующей остановке - я вас встречу. Сама она была посудомойкой на вокзале. И это был ее "бизнес": она договаривалась с охраной (небезвозмездно, надо полагать), "снимала" людей с поездов и "продавала" их на черной бирже труда. Так Альдона попала к фрау Kaттнeр в Губене, владелице продовольственного магазина. Разгружала тяжеленные пятидесятикилограммовые мешки, но кормили неплохо.

Вместе с Альдоной в Губене были Айна Саулит, Эльвира Юян и Наталья Ляшко. Еще была Леля Полякова, не детдомовка. Она была очень дерзкой и однажды ударила хозяйку тряпкой. После чего, испугавшись угроз, решила бежать. И с нею вместе - Эля и Альдона. Они приехали в Берлин, хотели устроиться там у своих, детдомовских, но это не вышло, после чего переехали границу Польши и практически доехали до границы с СССР, но на вокзале в Тшебине или в Катовице их схватили полицейские. На допросе они сказали, что они из Кельна, испугались бомбежки, и что они из такого-то лагеря. "Ну ладно, в Кельне разберутся". Но было еще 14 месяцев и 6 разных тюрем - Эрфурт, Кассель (тюрьму разбомбили), Хамм, Дюссельдорф (тоже бомбежка, трое суток взаперти), - Эссен, пока они наконец попали в Кельн.

Город был уже основательно разрушен. На вокзале ночью их встретили люди в черной униформе и с собаками и строем отвели в лагерь, причем их троих - во французский барак, спать разместили на столе. В этот день снова была бомбежка, и француженки молились в ночных рубашках. Всего они провели там несколько дней; Волынская предполагает, что их всех троих там стерилизовали - ни она сама, ни ее подруги так и не смогли родить.

Кельнское гестапо - одиноко уцелевший дом, окруженный развалинами. Тут Альдона представилась литовкой, Эля - латышкой, Леля - русской. Были еще серб, поляк, немец. Гестаповец развел руками и засмеялся: "Ха-ха! Интернационал". На самом деле веселого было мало: особенно жуткими были душераздирающие ночные крики мужчин, которых пытали. По дороге в Durchgangslager (пересыльный лагерь) задумали бежать. Но не вышло. Из пересыльного (где был очень гуманный начальник) их привезли куда-то под Кельн в район аэродрома, название деревни Буцвайлерхоф, напротив - деревня Лонгерих.

В Кельне ей бросилось в глаза, что немцы будто бы какие-то другие, даже эсэсовцы. Раз застукали ее за воровством из холодильника и - ничего не сделали. Немецкие автомеханики однажды пришли на работу в красных галстуках. "Чего это вы?" - спросили их. Они ответили: "А мы из Кельна. В Кельне любят свободу. Нацизм придумали в Берлине, а у нас веселый город, карнавалы, ряженые - мы не такие". По крайней мере, надписей "Feind hort mit!" 3 она в Кельне не помнит ни одной, а вот в Восточной Германии - навалом.

Когда немцы ушли, американцы все не приходили и не приходили на аэродром. А когда через три дня пришли, очень вкусно и обильно угощали.

Из аэродрома их выселили - в пустую квартиру в городе. Оттуда они пошли на биржу труда и устроились работать к монашкам в монастырь, а потом на кухне, где обслуживали уже англичан. Альдона помнит генерала Клея, с которым танцевала Эля. (Об этом, будучи в Кельне в 1990 году, она еще боялась говорить, да и сейчас не уверена, упоминать ли.)

Репатриантская судьба привела ее в Магдебург, один из главных советских лагерей в Восточной Германии. По ходатайству шофера одного из начальников, влюбившегося в Эльвиру, всех троих оставили в воинской части, причем не где-нибудь, а непосредственно в лагерном подразделении Советской военной администрации в Германии (СВАГ), но это была лишь крыша для МГБ.

Эля и Леля, выйдя замуж, уехали в СССР, а Альдона осталась. Все трое сговорились, как скрыть свое прошлое: вместо детдома в Новоукраинке они записали в анкетах - Одесский детдом. В противном случае с неизбежностью выплыло бы, что они - дети репрессированных, и как таковые не должны слишком уклоняться от заранее предначертанной им судьбы. Но еще большей опасностью было упомянуть гестапо (всех "гестаповских" сразу же отправляли за полярный круг - настолько были уверены, что гестапо их завербовало).

Как сотрудница СВАГа Альдона поработала после Магдебурга в Шенебеке, а потом - в Эльзебурге и Вернигерроде, где была большая советская комендатура. Работала кем-то вроде секретарши следственного отдела и, судя по всему, занималась оформлением бумаг на арестованных спецлагерей. Там, в Вернигерроде, вышла замуж - за офицера Кошелева, начальника опергруппы в Хальберштадте (ему же подчинялись и все тюрьмы района). Там же сделала себе автомобильные права - причем это было нужно не столько по служебной надобности, сколько для заработка: она спекулировала машинами.

И вдруг девчонки из секретного отдела предупреждают: запрос из Одесского детдома не подтвердился - будут брать. Она к мужу - тот как раз собирался в Москву. "Хорошо, что ты мне рассказала. Приеду - разберусь". Но заставил ее поклясться, что она не расскажет оперативникам, что он что-то знал. И ее действительно взяли и посадили в тюрьму Магдебурга, где она провела полгода. Пришлось признаваться, что родители были арестованы и что она это скрывала. И только о гестапо не проронила ни звука (правда, и не спрашивали). Ребята из штрафбата предлагали помощь в побеге (приходит на ум, что это была провокация, но сама Альдона так не считает). Она отказалась наотрез - у нее же мать в лагере!

Авантюрный характер - величина постоянная: оставшись на минуту одна в кабинете начальника тюрьмы, Волынская позвонила прокурору и сказала: "Я сижу без предъявления санкции на арест и без объявления меры пресечения уже полгода. Если через две недели меня не освободят, то об этом будут знать союзники, и вашу фамилию тоже". Тогда еще боялись скандалов и ее освободили.

Не заезжая к мужу, поехала в Брест, где ей дали ее документы - с литерой на Одессу. Она их порвала и пошла к начальнику вокзала. Справка на получение пайка у нее еще оставалась - ее-то она и сдала в милицию. И поехала в город Борисов в Белоруссии, к тете, куда уже переехала мама (с которой она успела списаться), освободившись из лагеря Усть-Боровая под Соликамском. Это было в 1947 году.

Сваговский муж искал Альдону, но она не отозвалась, а по новым документам и вовсе замужем не была. Милиция не хотела ее прописывать, и снова пришлось "жать" через МГБ. Ей дали такую справочку - бумажку с гербом, которую сначала меняли каждые три месяца, пока не выписали временный паспорт, а еще через 1,5 года - постоянный. "Вы понимаете, при моем детском виде у меня уже был такой жизненный опыт - дай Бог всякому".

В июле 1949-го Альдона Владимировна поступила в Борисовское русское педучилище и начала работать в детском доме. Училище она закончила за три года. И тогда ее вызывают в ГБ и начинают вербовать: "Вы должны нам помогать".

Тогда она резко-резко (буквально за 2 дня) уехала на Дальний Восток - с одним влюбленным в нее и распределившимся на Сахалин офицером. Сказала, что это очень "романтично". На Сахалине жила 3 года и 3 дня. Но и там достали органы.

Она позвонила во Львов Эльвире. Та была готова ее принять и устроить во Львове в любое время. Вроде пронесло и так. (Но задумайтесь: эта готовность сорваться в любой момент, с любого места!)

Муж со второго раза поступил в Военный педагогический институт в Ленинграде, и они переехали в Ленинград. Потом мужу предложили поступать в Академию, принесли кучу анкет для заполнения. Нет, на чем-нибудь да попадешься. И она решила уйти, не портить ему карьеру: "Ты мне надоел, не люблю, до свиданья".

Разведясь с "надоевшим" мужем, уехала к маме в Белоруссию, где работала в школах.

А там, глядишь, и время реабилитаций подступило - 1954-1955 годы. Мама уехала в Москву и реабилитировала себя и отца. Из литовского полпредства приезжал Снечкус (секретарь ЦК), знавший и любивший отца: увидел маму и бросился ее целовать.

На Лубянке Альдона ознакомилась с делом отца. Вышла на улицу, прошла 200 метров- и упала. Так же было и в 1991 году в Кельне, когда она вышла из музея гестапо. "Внешне я была спокойна, а видите, какое напряжение внутреннее! Этого и передать нельзя. Вся жизнь сконцентрирована в этом напряжении..."

1 У западноевропейских рабочих эта доля не превышала 15 %.

2 Руководитель оборонного предприятия (нем.).

3 "Враг подслушивает!" (нем.).

http://magazines.russ.ru/zvezda/2005/6/po8-pr.html


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 29 Августа 2013, 21.48.03 | Сообщение # 5
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Критически осмысленные образцы геббельсовской пропаганды вроде агитационного плаката "Я живу в немецкой семье и очень довольна" представлены на официальном сайте Федерального архива Германии. При желании можно многое увидеть в этом собрании фотографий.

Propagandaaufnahmen zum Einsatz ausländischer Arbeitskräfte


Auf dem Plakat wird ausschlie�lich mit hauswirtschaftlichen Szenen geworben.
Ostarbeiterinnen wurden seit dem Spätsommer 1942 auch als Haushaltshilfen in kinderreichen deutschen Familien eingesetzt.

Werbeplakat für den freiwilligen Arbeitsdienst im Deutschen Reich
Quelle: Bundesarchiv, Plak 003-042-034



Seit September 1942 gab es in Frankreich eine allgemeine Dienstpflicht für Männer und Frauen.
Dennoch war man bemüht, die Arbeitsaufnahme, die zumeist in der Rüstungsproduktion erfolgte, mittels der Propaganda auch attraktiv erscheinen zu lassen.

Junge französische Zwangsarbeiterin, Berlin 1943
Quelle: Bundesarchiv, Bild 183-S68029; (Werkfoto Siemens)




Aus einem Hilfegesuch von Ostarbeiterinnen im Siemenswerk Freital (Sachsen): "Jetzt bekommen wir nur 200 gr. Brot, 50 gr. Margarine und 1 x täglich 1 Liter Kohlrübensuppe.
Bei dieser Ernährung arbeiten wir 11 1/2 Stunden täglich und viele von uns sind krank geworden, auch die Kinder. Die Werkleitung unserer Fabrik behandelt uns sehr schlecht.
Wenn unsere Frauen in Ohnmacht fallen, werden sie, statt zum Arzt gebracht, geschlagen." (Mai 1944). Ein Dokument der Täter - ein Dokument der Opfer.

Ostarbeiterinnen bei Siemens in Berlin, August 1943
Quelle: Bundesarchiv, Bild 183-R46095; (Werkfoto Siemens)




"Man hat uns zerrissene Hemden und Hosen gegeben, dazu Holzschuhe. Wir kommen uns wie Bettler vor. Das Essen ist schlecht - immer nur Kartoffeln. Am liebsten möchte man aus diesem Land weglaufen." (aus einer von der Zensur aufgefangenen Postkarte einer Ostarbeiterin). In der Propaganda sah die "Wirklichkeit" anders aus: Ostarbeiterinnen "beim gemeinsamen Mittagessen. Ihnen schmeckt es ausgezeichnet."
(Berlin, 1943)

Ostarbeiterinnen beim Mittagessen (Berlin, 1943)
Quelle: Bundesarchiv, Bild 183-J05126, Foto: Schwahn




Nach der "Anwerbung" oder Dienstverpflichtung durch die Mitarbeiter der Anwerbekommissionen wurden die Arbeiterinnen in Auffanglager gebracht.

Abtransport künftiger Ostarbeiterinnen aus ihrem Heimatdorf, Juni 1942
Quelle: Bundesarchiv, Bild 183-B25444, Foto: Rabenberger




Die häufig nur oberflächlich durchgeführten Untersuchungen führten dazu, dass auch kranke und für den Arbeitseinsatz ungeeignete Menschen nach Deutschland gebracht wurden.

Untersuchung von künftigen Ostarbeiterinnen aus der Ukraine, Mai 1942.
Quelle: Bundesarchiv, Bild 183-B19889, Foto: Knödler




Die zwangsverpflichteten Männer werden von ihren Angehörigen zur Bahnstation Jankowo begleitet.

Polnische Männer auf dem Weg zum Transport nach Deutschland, März 1943



Quelle: Bundesarchiv, Bild 183-J22099, Foto: Krombach


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 29 Августа 2013, 21.57.33 | Сообщение # 6
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Güterwaggons und Uniformen bestimmen die Aufnahmen von Transporten aus den besetzten Gebieten im Osten.

Zug mit Zwangsarbeitern am Bahnhof Kowel (Wolhynien, Ukraine), Mai 1942
Quelle: Bundesarchiv, Bild 183-R70662




Vor allem politische und rasseideologische Aspekte bedingten eine grundsätzlich bessere Behandlung der nichtslawischen zivilen Arbeitskräfte.
Entlassene französische Kriegsgefangene werden als dienstverpflichtete Zivilisten in Personenwaggons nach Deutschland gebracht.

Transport französischer Arbeiter, Paris 1943
Quelle: Bundesarchiv, Bild 183-J14405




Der Arbeitseinsatz von Ausländern wurde von den staatlichen Propagandaorganen in allen Phasen fotografisch dokumentiert.
Die damit verbundenen Absichten waren vielfältig.
Sollten in den einen Fällen eine gute Versorgung und ordentliche Unterkünfte der Arbeiter vermittelt werden, so dienten z.B. bewusst entstellende Aufnahmen zur Bestärkung der NS-Rassenideologie.



Dem deutschen Betrachter wird vermittelt, dass in Frankreich ein reges Interesse an einem befristeten Arbeitsverhältnis im Reich bestehe.

Anwerbebüro für französische Arbeitskräfte in Paris, Februar 1943
Quelle: Bundesarchiv, Bild 183-2002-0225-500




Von den rosigen Versprechungen der deutschen Anwerber getäuscht, meldeten sich in der ersten Zeit der Besatzung noch zahlreiche junge Menschen freiwillig für den Einsatz im Reich.

Sie hofften damit, der Hungersnot in der Ukraine entgehen und ihre Angehörigen von Deutschland aus unterstützen zu können.

Junge Frauen vor dem Transport nach Deutschland, Ukraine, Mai 1942
Quelle: Bundesarchiv, Bild 183-B19887, Foto: Knödler




http://www.bundesarchiv.de/zwangsa....ition=3


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Суббота, 18 Января 2014, 19.44.04 | Сообщение # 7
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
"Entlassungsersuchen" des Gestaposonderkommandos Brauweiler vom 24.10.1944 für sechs Ostarbeiter
Hauptstaatsarchiv Düsseldorf.



http://www.historicum.net/typo3co....ntUid=5


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Суббота, 18 Января 2014, 19.50.45 | Сообщение # 8
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
"Maßnahmen gegen Arbeitsbummelanten"
Stadtarchiv Bedburg, Amt Bedburg, Nr. 625.


http://www.historicum.net/typo3co....ntUid=1


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Вторник, 12 Декабря 2017, 23.43.32 | Сообщение # 9
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
75 лет с начала вывоза населения Украины на принудительные работы в Германию: факты и цифры



Будущие остарбайтеры возле вагонов перед отправлением в Германии

18 января 2017 года исполняется 75 лет с начала вывоза украинцев на принудительные работы в Германию во время Второй мировой войны. 18 января 1942 года из Харькова в Кельн отправился первый эшелон с 1117 рабочими. Из Киева первые рабочие выехали 22 января.

По данным Украинского института национальной памяти, первые украинцы, которые были родом из оккупированного венгерскими войсками Закарпатья, оказались на принудительных работах в Австрии летом 1939 года.

Использование труда гражданских с территории оккупированного СССР не планировалось из-за расовых предубеждений и ради государственной безопасности Третьего Рейха, однако неудача теории “молниеносной войны” заставила нацистское руководство пересмотреть отношение к привлечению к труду жителей подсоветских территорий.



В бараке лагеря остарбайтеров Планненбах. Цензурированное фото



Масштабное использование рабочих из Украины началось в 1942 году и продолжалось до 1945-го. Труд иностранных рабочих в Германии использовался в добывающей и обрабатывающей промышленности, транспорте и строительстве, сельском и домашнем хозяйстве.

В конце марта 1942 года в Рейхе была введена должность генерального уполномоченного по трудоиспользованию, которую занял гауляйтер Тюрингии Фриц Заукель. Он назначил четыре кампании по снабжению Рейха гражданскими рабочими из Европы. Большинство из них было принудительно вывезено из оккупированных территорий СССР. Весной 1942 года нацисты начали проводить массовые облавы среди местного населения, привлекая к этим акциям полицию и солдат Вермахта.

Предписания относительно обращения с принудительными рабочими были очень суровыми. Спецдокументом внедрялся термин “остарбайтер” - восточный рабочий. Один из чиновников РСХА Бернхард Баатц предложил отличительный знак для них: они вынуждены были носить на груди специальную нашивку в виде прямоугольника с буквами “OST” на голубом фоне. По этим же предписаниям остарбайтеров нужно было транспортировать в закрытых вагонах, а работать они должны в закрытых бригадах, отдельно от немецких и других иностранных рабочих, жить в бараках, которые располагались в лагерях, обнесенных колючей проволокой.



Остарбайтерам выдавали средства, которые составляли половину или треть зарплаты немца, из которых высчитывались средства за содержание. Нормы питания остарбайтеров были самыми низкими среди остальных категорий иностранных рабочих в Германии. За проступки предусматривались суровые штрафные санкции: от телесных наказаний до отправки в штрафной или концентрационный лагерь.

Лишь в конце 1943 года остарбайтеры получили возможность выходить за пределы лагеря с ведома руководства. В жизнь эти изменения были внедрены 1944 года.

В декабре 1944-го чиновники Рейха сравняли статус остарбайтеров со статусом принудительных рабочих из других стран, но эти предписания в основном остались только на бумаге.

В 1945 году большинство остарбайтеров попали в лагеря для перемещенных лиц в Западной Германии. Большинство бывших остарбайтеров-репатриантов проходили проверку и фильтрацию в лагерях и сборно-пересыльних пунктах Наркомата обороны и фильтрационных пунктах НКВД. После этого 58% получили возможность вернуться к предыдущему месту проживания, 19% мужчин мобилизовали в армию, 14% – в трудовые батальоны, 6,5% – арестовали, 2% – работали в сборных лагерях. Те же, кто вернулся домой, проходили очередную проверку, на них заводились фильтрационные дела.

Международный военный трибунал в Нюрнберге в 1946 году признал принудительный труд иностранцев, который использовали в нацистской Германии, преступлением против человечности и нарушением норм международного права.

На языке чисел

13,5 млн. иностранных рабочих работали на принудительных работах на территории Германии и оккупированных ею стран во время Второй мировой войны: военнопленные, заключенные концлагерей, гражданские лица.

Четыре “волны” вывоза принудительных рабочих организовали нацисты на протяжении Второй мировой войны:

– апрель – сентябрь 1942 года;

– сентябрь 1942 года – январь 1943 года;

– 1943 год;

– 1944 год.

8,4 млн. гражданских граждан были родом из стран Западной и Восточной Европы. Из них по состоянию на 30 сентября 1944 года до 3 млн. были вывезены с территории СССР. Из них, по оценкам исследователей, – 1,7–2,4 млн. человек – украинцы.

По поло-возрастным характеристикам среди остарбайтеров было больше женщин (51%) и несовершеннолетних (около 41% среди мужчин и 60% среди женщин).

1210 человек в месяц – среднемесячная смертность среди остарбайтеров в 1943 году.

Около 100 тысяч остарбайтеров умерло за время пребывания на работах в Германии.

http://nv.ua/ukraine....53.html


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Вторник, 12 Декабря 2017, 23.49.58 | Сообщение # 10
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Проверка и фильтрация «перемещенных лиц» на территории Украинской ССР в начальный период репатриации (сентябрь–декабрь 1944 г.)

http://www.fsin.su/territo....f





Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Среда, 13 Декабря 2017, 00.04.10 | Сообщение # 11
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
На работу в Рейх: как это было.



70 лет назад, в 1941 году, с территории оккупированной Украины на работу в Германию ушли первые эшелоны с остарбайтерами - “восточными рабочими”. Украинцы на принудительных работах в Третьем рейхе в годы Второй Мировой войны в 1941-1945 годах - как это было.



Пропуск остарбайтера. 1942 г.. Госархив Полтавской области, Ф. г.-9106, оп. 2, д. 855.



Трудовая книжка Джуса Федора, 1908 г.р. уроженца с. Витковцы Вишневецкого района Тернопольской области. Ф. г. 3429, оп. 1, спр. 7037, л. 6, 6 зв., 7, 7 зв., 8 (документ из Государственного архива Тернопольской области)



Рабочая карточка Боднара Петра, 1923 г.р. , уроженца с. Нараев Бережанского района Тернопольской области, 1944 г. Ф. г. 3429, оп. 1, д. 1832, л. 3 зв. (документ из Государственного архива Тернопольской области)



Письма лиц, вывезенных на принудительные работы в Германию, на родину. Ф. г. 173, оп. 1, д. 24, л. 2, 2 зв., 4, 4 зв.; д. 9, л. 65, 65 зв. (документ из Государственного архива Тернопольской области)



Письмо Иващенко Оксаны из Германии к своим родным в г. Хорол Полтавской области от 24.08.1943г. Госархив Полтавской области, ф. г.-4091, оп. 1, д. 1746, л. 2, 3, 4



Письмо Хорошуна Стефана из Германии своим родным в Полтавскую область. Госархив Полтавской области, Ф. г.-4091, оп. 1, д. 1



Письмо Мисак Натальи из Германии к своим родным. Госархив Полтавской области, Ф. г.-4091, оп. 1, д. 1



Письмо Нестеренко Паши из Германии к своим родным в с. Борисы Глобинского района Полтавской области. Госархив Полтавской области, Ф. г.-4091, оп. 1, д. 1



Письмо Мельника Василия из Германии к своим родным в Полтавскую область. Госархив Полтавской области, Ф. г.-4091, оп. 1, д. 1

http://argumentua.com/stati....ii-foto


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Суббота, 17 Февраля 2018, 14.41.48 | Сообщение # 12
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
«Из русской свиньи я превратилась в немецкую подстилку»
Угнанные в Германию советские люди выжили, чтобы попасть в ад на родине



В октябре 1944 года было создано Управление уполномоченного Совета народных комиссаров СССР по делам репатриации граждан СССР из Германии и оккупированных ею стран. Оно занималось возвращением на родину миллионов советских граждан, вывезенных во время немецкой оккупации на принудительные работы в Третий рейх. О забытой трагедии остарбайтеров, угнанных в фашистское рабство, а потом забытых советским государством, «Ленте.ру» рассказала одна из авторов книги «Знак не сотрется. Судьбы остарбайтеров в письмах, воспоминаниях и устных рассказах», руководитель образовательных программ «Международного Мемориала» Ирина Щербакова.
«Русские полицаи ходили по домам и всех забирали»

Известно ли, сколько советских граждан в годы Великой Отечественной угнали в Германию?

В документах Нюрнбергских процессов говорится о почти пяти миллионах гражданских лиц, угнанных в Германию. Согласно другим архивным данным, за все годы войны немцы вывезли около 3,2 миллиона так называемых остарбайтеров (от нем. Ostarbeiter — «восточные работники»). Кстати, это немецкое название у нас утвердилось относительно недавно, в 1990-х годах. Советская власть обозначала этих людей безликим термином «репатрианты», сами себя часто называли «остовцами» и «остовками». Примерно столько же было в Германии наших военнопленных, принудительный труд которых тоже использовали.

Когда появилась эта практика и почему?

Сначала немцы не собирались в большом количестве привлекать рабочую силу с оккупированных советских территорий — побаивались, что присутствие граждан СССР в Третьем рейхе окажет разлагающее идеологическое воздействие на его жителей. Массовая отправка людей в Германию началась весной 1942 года, когда после провала блицкрига 1941 года там возник ощутимый дефицит рабочих рук.



Действительно ли поначалу на оккупированных советских территориях, особенно на Украине, было немало добровольцев, желающих поехать на работу в Германию?

Сами немцы угон советского населения называли вербовкой, и до апреля 1942 года на работу в Германию действительно отправляли в основном добровольцев. Оккупационные власти развернули широкую агитационную компанию, обещая людям счастливую жизнь в Третьем рейхе, достойную оплату и приличные условия труда. Некоторые поверили этим посулам и сами пришли на пункты вербовки, спасаясь от разрухи, голода и безработицы. Как вспоминала бывшая студентка из Одессы, «ехали люди, доведенные до отчаяния своим положением… потерявшие своих близких и свое жилье, у которых ничего и никого не осталось на белом свете». Но таких было немного, да и они довольно быстро поняли, что их обманули. Подавляющее большинство остарбайтеров отправляли в Германию в принудительном порядке.

Как это было организовано на практике? Немцы устраивали облавы?

По-разному. Бывало, что людей хватали на улицах, на рынках, в других общественных местах. Но чаще по городам и деревням спускали специальные квоты на вывоз людей в Германию, на основании которых местные коллаборационистские органы власти составляли списки и рассылали повестки. И тут, конечно, разворачивались целые трагедии, ломались людские судьбы. Так, например, было в деревнях и маленьких городках, где все знали друг друга. Естественно, старосты и полицаи одних людей пытались спрятать, а других — сдать. Чаще всего в списки на отправку в Германию попадали беженцы из других мест, которые не успели вовремя эвакуироваться. Чужих всегда меньше жалко, чем своих.

Иногда людей вывозили целыми семьями, с малолетними детьми и подростками. В большинстве случаев сначала хватали комсомольцев, старших детей из больших семей, бедняков, которые не могли откупиться. Могу привести фрагмент из воспоминаний шестнадцатилетней девушки: «Наши же русские полицаи ходили по домам и всех забирали… Мама вышла куда-то и оставила братика. Пришли полицаи, спрашивают: "Где мать?" Я говорю, что мамы нет дома. Тут братик начал кричать. Я говорю им: "Вы меня не берите сейчас, мама скоро должна прийти". А они говорят: "Нам некогда"… И меня взяли».
Переход в рабство

Какие категории населения чаще других угоняли в Германию?

В основном молодежь 16-18 лет. Те, кто были старше — в основном юноши — уже были призваны в Красную армию. Но оккупационные власти стремились, чтобы девушек и юношей среди остарбайтеров было примерно пополам.

С каких советских территорий фашисты вывезли больше всего людей?

С Украины — там в Германию угнали около 2,2 миллиона человек. Но страшнее всего ситуация была в Белоруссии, откуда в 1943-1944 годах в ходе борьбы с партизанами немцы угоняли население целыми деревнями.



В Германии разделяли угнанных туда людей по национальному признаку?

Там работали не только наши соотечественники. Немцы привлекали к принудительному труду французов, скандинавов, итальянцев, чехов и поляков. Но у всех был разный статус и, соответственно, разная степень принуждения. Граждане СССР находились в самом ущемленном положении. Но и среди них имелось свое разделение. Отношение немцев к прибалтам и западным украинцам было заметно лучшим, чем к остальным украинцам, белорусам и русским. Под конец войны фашисты время от времени пытались и между ними посеять вражду, но особых успехов в этом не добились.

Их перевозили в Германию в товарных вагонах?

Да, в совершенно скотских условиях, причем вся дорога до места назначения превращалась в бесконечную череду унижений. Одна бывшая «остовка», вспоминая потом о своих злоключениях в пути, рассказывала, что юношей и девушек везли в одном вагоне. Естественные надобности им приходилось отправлять в разных углах, предварительно выломав дырку в деревянном полу. Одна девушка так стеснялась ехавшего здесь же жениха, что у нее лопнул мочевой пузырь, и она умерла.

Как складывалась судьба советских остарбайтеров по прибытии в Германию?

По-разному — в зависимости от того, куда их распределяли на биржах труда, организованных прямо на разделительных пунктах. Туда съезжались потенциальные хозяева, которые выбирали себе работников. Одних отправляли на заводы или в шахты, других батраками к сельским бауэрам, третьих — в домашнюю прислугу. Отбор зависел от физического состояния, уровня образования и квалификации. Но большинство остарбайтеров были молодыми юношами и девушками, которые из-за войны даже школу не успели закончить. Понятно, что никакой рабочей специальности у них не было.

Эти биржи труда были устроены как самые настоящие невольничьи рынки. Людям смотрели в зубы, щупали их мускулы, потом фотографировали с порядковым номером на одежде. И в воспоминаниях большинства «остовцев» момент этого «перехода в рабство», когда их отбирали, словно скот на ярмарке, запомнился на всю оставшуюся жизнь.
«Не забывай: рядом Дахау!»

В каких условиях они жили в Германии?

Самых крепких и выносливых отправляли в рабочие лагеря при шахтах и заводах, где были наиболее тяжелые условия. Это были типичные лагеря с бараками, обнесенные колючей проволокой, где вместе с остарбайтерами часто работали советские военнопленные. За соблюдением лагерного режима следили старосты, назначенные администрацией. Чаще это были поляки или западные украинцы, но могли быть и русские. Мало кто из «остовцев» мог вспомнить их добрым словом.



Положение тех, кого распределяли к сельским бауэрам, во многом складывалось в зависимости от того, к кому они попадали. Здесь решающую роль играл человеческий фактор. Одни немцы жалели подневольных работников и пытались их подкармливать, другие относились к ним как к говорящему скоту: селили в хлеву, кормили отбросами и заставляли работать от рассвета до заката. Особенно тяжело приходилось молодым горожанам, незнакомым с крестьянским трудом.

Было ли легче тем, кого забирали в домашнюю прислугу?

Как сказать. Туда отбирали молодых девушек, в основном блондинок. Они работали в многодетных бюргерских семьях — у чиновников, адвокатов, банковских клерков или врачей. По сравнению с рабочим лагерем при заводе или шахте им было, конечно, легче — они даже могли иметь свою каморку. Но домашним работницам тоже периодически напоминали, что они люди второго сорта. Одна бывшая служанка в семье немецкого врача вспоминала, как повздорила с хозяйкой, обозвавшей ее «русской собакой». В ответ девушка бросила в нее ключи и убежала к себе со словами: «Вас я уже два года не хочу видеть». На что немка прокричала ей вслед: «Не забывай: в одиннадцати километрах Дахау!»

Другая девушка из России, дочь писателя и учительницы, рассказывала, как она поначалу обрадовалась, когда в доме, куда ее распределили, обнаружила библиотеку с русской классикой и портретом Льва Толстого. Но когда жена хозяина ударила ее за слишком толсто срезанную с картошки кожуру, девушка быстро поняла, что эти немецкие поклонники русской литературы тоже считают ее человеком второго сорта.

Наши сограждане, угнанные в Германию, были обязаны носить специальный нагрудный знак со словом «OST»?

Да, это был небольшой матерчатый прямоугольник с белыми буквами на синем фоне, наглядно свидетельствующий об унизительном и бесправном статусе этих людей. Отказ от ношения знака был чреват штрафом или карцером. Весной 1944 года, когда немцы немного смягчили режим, они решили заменить знак «OST» на специально разработанные национальные символы. Для русских хотели использовать нашивку с георгиевским крестом, для украинцев — венок из подсолнухов с сине-желтым трезубцем в центре, а для белорусов — шестеренку с бело-красным колосом. Но воплотить это в жизнь немцы не успели.

Правда ли, что остарбайтеры могли переписываться с родными и получать от них посылки?

Получать посылки из дома они формально могли до 1944 года, но в действительности это случалось нечасто. Да и что можно было им отправить из разоренных войной оккупированных советских территорий? Что касается писем, то с ноября 1942 года писать можно было только на открытках. Их проверяла цензура, и в них нельзя было написать ничего плохого о жизни в Германии, поэтому приходилось прибегать к иносказательной форме. Например, украинцы в своих письмах домой писали, что живут так же сытно, как в 1933 году.

Когда был голодомор.

Да — и родные, конечно, все сразу понимали.



Годы в неволе

Немцы как-то оплачивали подневольный труд этих людей?

Да, 7 ноября 1941 года Геринг издал директиву о том, что остарбайтеры должны получать заработную плату. Но это были деньги исключительно на карманные расходы, из которых хозяева постоянно делали различные вычеты: за питание, проживание и даже за проезд к месту работы. В итоге у человека часто оказывалось на руках от трех до пяти марок в неделю.

На что их можно было потратить?

Почти ни на что. К тому же в заводских рабочих лагерях платили лагерными марками, которыми можно было рассчитываться лишь в лагерных ларьках. А тем, кто работал на бауэров или прислугой в семьях, деньги либо выплачивали нерегулярно, либо вообще ничего не платили.

Почему?

Хозяева считали, что все заработанные остарбайтерами деньги уходят на их содержание.

Скажите, пытались ли эти люди как-то сопротивляться — например, убегать?

Бежать хотели многие. Но такие попытки удавались в основном в конце войны, когда линия фронта была относительно недалеко, а в Германии нарастал хаос. До этого практически всех беглецов ловили, хотя некоторым и удавалось добраться до Польши. Куда им было бежать, если кругом Германия, если не знаешь ни языка, ни дороги в сторону дома? Пойманных беглецов жестоко избивали, некоторых до смерти. Выживших ждал карцер или штрафной лагерь, а самых «неисправимых» немцы отправляли в концлагерь.



Если говорить о сопротивлении, то для организованного протеста было мало условий. Работающие на производстве находились под строгой охраной и постоянным наблюдением, а те, кто трудился на бауэров или в домашней прислуге, были разобщены. Не будем забывать, что речь идет о совсем молодых ребятах, у которых в прежней жизни не было никакого опыта совместной борьбы. Хотя если рядом с ними оказывались люди постарше, например, советские военнопленные, они могли вокруг себя собрать какую-то группу. В немецких документах за 1944-1945 года есть упоминания о расстрелах участников подпольных организаций.

Но чаще всего остарбайтеры протестовали другим способом. Они могли тайком подкармливать военнопленных, словесно отвечать на оскорбления мелкого начальства или демонстративно выражать презрение к тем, кто пошел на службу к генералу Власову в РОА.

А были случаи саботажа?

Были. Некоторые занимались мелким вредительством: выкапывали овощи, которые немцы им поручали посадить, подкидывали камни в глиняные смеси, чтобы поломать механизмы. Другие даже наносили себе увечья разной степени тяжести, вплоть до отрубания пальцев. Иногда это членовредительство было вызвано не только нежеланием работать на врага, но и стремлением перейти на более легкую работу — ведь условия труда у них были каторжные.

То, что своей работой, пусть и подневольной, они так или иначе помогают немцам, их очень угнетало. У людей появлялось чувство бессилия и даже комплекс вины перед отцами и братьями, сражающимися на фронте. Особенно это касалось тех, кто трудился на военном производстве.

Когда в конце войны немецкие заводы стали бомбить, наши сограждане тоже погибали?

Конечно, бомбы ведь не делали различий, где свои, а где немцы. Хотя эти бомбежки укрепляли у них веру в скорое окончание войны, большинство «остовцев» вспоминали о них как о самом страшном из того, что они пережили в Германии. Очень много погибших было после налетов авиации союзников. Например, во время английской бомбежки в 1944 году был уничтожен лагерь для остарбайтеров при военном заводе. Как рассказывала нам находившаяся там женщина, последствия авианалета были страшными: погибло больше двухсот человек, которых выжившие товарищи потом хоронили в общей могиле за лагерным забором.
«Девочки, вы освобождены!»

Кто освобождал этих людей в конце войны — наши или союзники?

И те, и другие. Очень много остарбайтеров оказались в западной части Германии, где была сосредоточена основная промышленность Третьего рейха, поэтому их освобождали англичане и американцы. Людям из СССР они казались весьма экзотичными: в непонятной форме, с беретами на головах, много чернокожих... Удивляло, что они постоянно что-то жевали, но не глотали — про жвачку советские граждане тогда еще не знали.



Но и своих солдат некоторые наши «остовцы», по их воспоминаниям, не сразу признали. «Открываются ворота, залетают наши военные: "Девочки, вы освобождены!" Но мы же форму еще не видели новую — погоны. Думаем: "Господи, кто это?"»

Правда ли, что на Западе потом осталось около полумиллиона бывших советских граждан?

Точных данных нет. В разных исследованиях число невозвращенцев варьируется от 285 тысяч до 451 тысячи человек. При этом Ялтинскими соглашениями предусматривалось, что все граждане СССР, оказавшиеся за его пределами во время войны, подлежали обязательной репатриации независимо от их желания.

Почему не все хотели вернуться на родину? Боялись ГУЛАГа?

И поэтому тоже, но не только. Одни обзаводились новыми семьями, а другим просто некуда было ехать. Но были и такие, которые, посмотрев на заграничную жизнь, просто не желали возвращаться в свой родной колхоз. Многих из них союзники потом отлавливали и передавали советской стороне. Но большинство «остовцев» стремились поскорее попасть домой. По данным Управления уполномоченного Совета народных комиссаров СССР по делам репатриации, после войны из Европы вернулось более 2,6 миллиона советских граждан.

Что с ними было дальше?

Теперь они уже именовались не остарбайтерами, а репатриантами. Им всем пришлось пройти через сито советских проверочно-фильтрационных лагерей. По воспоминаниям людей, условия содержания там мало чем отличались от германских рабочих лагерей. В июле 1945 года из Отдела агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) направили записку Маленкову, в которой говорилось, что лагеря не были должным образом подготовлены к огромному наплыву репатриантов, что люди ночуют либо вповалку на грязном полу, либо под открытым небом.

Дальше начиналась процедура проверки — сотрудники СМЕРШ досконально допрашивали измученных немецким пленом людей. Советское государство, в 1941 году не сумевшее защитить миллионы своих граждан, в 1945-м пыталось упрекнуть их в сознательной работе на врага. Деревенские девушки, вывезенные в Германию в 16-17 лет, с трудом понимали, что от них хотят. Подозрения в измене унижали и оскорбляли «остовок». Как потом с горечью говорила нам одна из них, «у фашистов я была "русской свиньей", а у своих стала "немецкой подстилкой"».

Но после фильтрации бывших остарбайтеров все-таки отпускали домой?

По-разному. Тех, кто внушал подозрения в сотрудничестве с немцами, отправляли в ГУЛАГ. В основном это касалось мужчин. Мужчин призывного возраста отправляли в действующую армию или, например, восстанавливать шахты в разрушенном Донбассе. Многих молодых девушек после фильтрации рекрутировали в подсобные хозяйства воинских частей Красной армии. Остальные после долгих мытарств наконец-то ехали домой, где их ждала тяжелая послевоенная жизнь.
Забытые жертвы войны

Советская власть предоставила им официальный статус жертв нацизма?

Конечно, нет. Наоборот, это была одна из ущемленных категорий граждан, к которым советское государство относилось с подозрением. Ведь в СССР каждый человек при поступлении в вуз или устройстве на работу был обязан заполнять анкету с вопросами «был ли на оккупированной территории» и «был ли за границей». А они были и там, и там — поэтому им зачастую была закрыта даже скромная служебная карьера. Не забывайте, в основном это были молодые люди, для которых принудительный труд в Третьем рейхе стал клеймом на всю оставшуюся жизнь. Многие «остовцы» долгие годы скрывали, что во время войны были угнаны в Германию, и держали эту боль внутри себя.

Это правда, что им не платили никаких компенсаций за бесплатный труд и моральный ущерб в годы войны из-за того, что Советский Союз в 1953 году отказался от репарационных претензий к ГДР?

Да, это было политическое решение. Советские руководители посчитали, что Германия весь причиненный СССР ущерб возместила репарациями, а о людях тогда никто не думал. Бывшие остарбайтеры никак не вписывались в официальную советскую память о войне: они не считались ни узниками фашизма, ни ветеранами. Ситуации изменилась лишь на рубеже 1980-1990-х годов.

Именно тогда «Мемориал» стал заниматься этой темой и собирать материалы для книги о судьбе остарбайтеров?

Да, в 1989 году, когда «Мемориал» только появился, к его председателю Андрею Дмитриевичу Сахарову обратились депутаты фракции «зеленых» германского бундестага. Они совершенно справедливо указывали, что остарбайтеры — это последние жертвы Второй мировой войны, причем забытые жертвы. Мы стали заниматься этим вопросом, начали собирать данные. В апреле 1990 года в «Неделе» — воскресном приложении к газете «Известия» — вышла статья, где утверждалось, что немцы начнут выплачивать компенсации советским гражданам, угнанным во время войны в Германию, и что по этим вопросам надо обращаться в «Мемориал».

После этого за несколько недель мы получили 400 тысяч писем от бывших остарбайтеров. Люди присылали нам документы, фотографии, открытки и другие уникальные свидетельства пребывания в фашистском рабстве. Мы их начали собирать и систематизировать, а потом решили записывать их воспоминания. Этот процесс затянулся на много лет, но теперь у «Мемориала» появился огромный массив данных, который мы постепенно выкладываем на сайте «Та сторона». Книгу «Знак не сотрется», фрагменты из которой я вам зачитывала, мы тоже издали на основе воспоминаний остарбайтеров.

А что с компенсациями — люди их в итоге получили?

Созданная «Мемориалом» база данных очень помогла людям получить выплаты, которые производились в 90-е годы и продолжались в нулевые. В это же время, когда немало бывших остарбайтеров были еще живы, немцы по нашим спискам часто организовывали им поездки в Германию.

Со стороны немцев это была общественная инициатива или за счет бюджета ФРГ?

Для выплат принудительным рабочим в Германии был создан фонд «Память, ответственность, будущее». Часть средств давали правительства Германии и Австрии, а часть — фирмы, на чьих заводах во время войны трудились советские граждане (например, Siemens и Volkswagen).

Какие суммы полагались гражданам России из числа бывших остарбайтеров?

В зависимости от того, где они трудились, в 90-е годы им выплачивали от полутора до нескольких тысяч дойчмарок. Правда, одно время немцы приостанавливали выплаты: это случилось, когда выяснилось, что с выделенными средствами происходит какая-то странная неразбериха, и часть перечисленных денег вообще исчезла в России. Позже, с переходом на единую европейскую валюту, средняя сумма компенсаций составляла около 2500 евро. Надо ли говорить, насколько существенной была такая помощь в то время для наших стариков.

Известно ли, сколько бывших остарбайтеров живы сейчас?

К сожалению, теперь это трудно сказать. В странах, откуда фашисты тоже угоняли население (Польша, Украина и Белоруссия), фонды «Взаимопонимание и примирение», созданные в 90-е годы для учета компенсаций, продолжили работу и после завершения выплат. А в России в 2011 году правительство отказалось финансировать деятельность фонда и закрыло его. Потребовалось немало усилий нашей общественности, чтобы Росархив хотя бы согласился принять на хранение гигантский массив документов о судьбах наших соотечественников, угнанных в неволю во время Великой Отечественной войны. Поэтому сколько их еще осталось у нас в России — вам, наверное, уже никто точно не скажет.

https://lenta.ru/articles/2017/10/11/ostarbeiter/


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Воскресенье, 01 Апреля 2018, 20.32.34 | Сообщение # 13
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Улитин
Имя
Иван
Судьба
погиб
Дата смерти
27.11.1946
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=72220796



Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Вторник, 11 Декабря 2018, 21.55.58 | Сообщение # 14
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
«Остарбайтеры». Эпизод первый

Ostarbeiter — «восточные рабочие». Люди, угнанные нацистами в рабство. Полвека они молчали. В начале нулевых историки Международного Мемориала отправились записывать их истории. Из тысяч часов архивного аудио на радио «Глаголев FM» смонтировали многосерийный подкаст. В первом эпизоде — о довоенном быте, немцах, партизанах и начале жизни в оккупации


Анна Кондрашова, Германия, 1945 год
Фото из личного архива Анны Кондрашовой (Гуляевой)

День начала войны остарбайтеры вспоминают как что-то далекое. О войне сообщают по радио, если оно есть. В деревнях слышат гул самолетов над степью. Но война приходит потом. К 1942 году на германских заводах уже не хватает рук. Немцы начинают искать на востоке рабочую силу. Выбирают из тех, кто не смог бежать и не был мобилизован.

Одна из попавших в облаву — Анна Гуляева. Она родилась в 1926 году под Смоленском, в деревне Карцево, была первым ребенком в многодетной деревенской семье.





Понаехали на мотоциклах! Куры бегут, кричат, гуси визжат, пищат. Боже мой! Страху столько было. И вот потом заходют. А мы как раз завтракали. Много нас собралось, 12 человек у хате было. И он, немец, пришел, как глянул, что мы так вот сидим за столом, и начал считать. А меня как черт дернул. Я говорю: «Двенадцать, — по-немецки сказала, — цвельф». Потому что уже ж мы училися, я немецкий уже в пятом классе изучала. Так он говорит: «Гут, мэдхен, гут».

Солдаты остались на постой, но Анну не трогали. Летом она работала в поле, зимой расчищала железную дорогу. 28 февраля 1942 года ее угнали в Германию.


Аня (стоит крайняя справа), Германия

Фото из личного архива Анны Кондрашовой (Гуляевой)

А.К. Гуляева (третья слева). Моторный завод, Мехцех №3, 1963 год, Минск
Фото из личного архива Анны Кондрашовой (Гуляевой)

Везли нас девять дней. В товарных вагонах. Там нары, солома. Ни туалета, ничего. Вот такая дырка в полу. И все, и как хочешь. Только хорошо, что одни девчата ехали. Так уже там, по очереди. Вы меня простите, что я откровенно так говорю.

Вместе с другими девушками Анна прошла дезинфекцию и попала на биржу труда в городе Шверин.

Мы жили в бараке. 24 человека нас было в одной комнате. Сушили картошку. Это называлось трокен-фабрик. И нас водили на эту фабрику. Пришел вагон — картошку надо разгружать, значит. У нас такой там был, который нами заведовал. Как бы он старший такой. Его фамилия была Буйлер. Здоровый такой, пузатый мужик. Так он только: «Ну, скоро тут! Шнель, шнель, шнель!» Вагон картошки — 40 тонн. А за три часа надо выгрузить этот вагон. Плачешь и работаешь.

1 мая 1945 года Шверин освободили американцы. Девушки самостоятельно пошли к границе с СССР и встретили красноармейцев.

Смотрим, солдат полно стоит. А эти ж уже хлопцы, которые награбили. У их и костюмы, у их и все есть, и даже патефоны, пластинки. «Ну, — говорят, — девчата, будет вам Варфоломеевская ночь». А мы говорим: «А что это такое Варфоломеевская ночь?» — «Ну, — говорят, — узнаете». Ладно. А есть-то хочется...

Но с Анной и другими девушками ничего плохого не случилось. Красноармейцы оставили их работать по хозяйству при воинской части в деревне Клокзин. Анна вернулась домой лишь год спустя. Ей, бывшей пленной, было трудно найти работу. Она уехала в Минск, устроилась стрелочницей на железной дороге. Вышла замуж. Родила троих детей.



https://snob.ru/entry/169416?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com


Qui quaerit, reperit
 
ГеннадийДата: Среда, 12 Декабря 2018, 19.55.04 | Сообщение # 15
Модератор
Сообщений: 24628

Отсутствует
Цитата Саня ()
А.К. Гуляева (третья слева). Моторный завод, Мехцех №3, 1963 год, Минск

А не 1943-й?


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
СаняДата: Среда, 12 Декабря 2018, 20.03.27 | Сообщение # 16
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
А не 1943-й?

Это послевоенный моторный завод в Минске.
Фото в Германии она показала 1945 года.

Аня (стоит крайняя справа), Германия



Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Пятница, 22 Февраля 2019, 19.44.11 | Сообщение # 17
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Александра Михалева: Где вы, мои родные? Дневник остарбайтера
https://www.labirint.ru/books/481377/





Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Среда, 29 Мая 2019, 21.23.36 | Сообщение # 18
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Белорусские остарбайтеры

Реферат по спец курсу Великой Отечественной Войны

Выполнил: студент группы 112187 Строительный факультета БНТУ Сигаев Виталий Валерьевич

Белорусский национально технический университет

Минск 2007

Введение

Определение понятия «остарбайтеры» Кого же немецкие власти именовали остарбайтерами? Вопрос не праздный, ибо не всех людей, привезенных из-за восточного рубежа Германии, называли восточными рабочими.

Впервые термин «остарбайтеры» был введен Главным управлением имперской службы безопасности (РСХА) 20 февраля 1942 года в общих положениях по вербовке и использованию рабочей силы из оккупированных территорий СССР. Там давалось такое определение остарбайтерам: «В качестве рабочей силы из старых советско-русских областей считается рабочая сила, доставленная уже, или которая будет привезена в Германию из бывших советско-русских областей, за исключением бывших государств Литвы, Латвии, Эстонии, округа Белосток и дискрита Львов»

Документ подписал Гейдрих. Таким образом он относил к остарбайтерам людей, живших на территории СССР в границах до 22 июня 1941 года. На это указывает не только выделение в отдельную категорию прибалтийских государств, Белостокской и Львовской областей, но и понятие «бывших советско-русских».

25 марта 1944 года было принято новое постановление совета министров по обороне Германии об обращении с восточными рабочими, в котором понятие «остарбайтер» трактовалось следующим образом: «Восточными рабочими являются рабочие не немецкой национальности из рейхскомиссариата Украина, генерального округа Беларусь или прилегающих к ним или к Латвии, Литве и Эстонии областей, которые после занятия этих территорий германским вермахтом используются на работах в рейхе»333.

Таким образом, суть понятия «остарбайтер» с течением времени не менялась. Такое определение понятия «восточный рабочий» давало возможность именовать белорусов, направленных из генерального округа Беларусь работать в генеральные округа Литва, Латвия и Эстония, также остарбайтерами несмотря на то, что они жили в одной административной единице «Остланд». 21 апреля 1943 года В. Кубе писал Г. Лозе: «Если до настоящего времени по весьма уважительным причинам еще было невозможно лиц из Беларуси, добровольно работающих в рейхе, называть не восточными рабочими, а белорусами, то в общем комиссариате Остланд следует этого избегать. По моему мнению, это обстоятельство, которого вполне можно избежать с тем, чтобы не отягощать и без того сложную политическую работу наших органов в данном регионе». С четким определением понятия « остарбайтер » были связаны не только моральные потери, хотя унизительное положение тоже не стимулировало желания к труду. Издержки для белорусов были материальными. Восточные рабочие в рейхе были на особом положении в части трудового законодательства. И возможность распространить на них в Остланде все ограничения условий труда и размещения, которые действовали в рейхе, казалась недопустимой даже для генерального комиссара генерального округа Беларусь.

Германия, несмотря на договор 1939 года о дружбе, в своих военных планах рассматривала СССР как противника номер один. Боевая мощь Красной Армии оценивалась Верховным командованием вермахта (ОКБ) как чрезвычайно низкая. Предполагалось, что победа в войне против Советского Союза будет достигнута в течение короткого срока. Экономика Германии летом 1941 года была целиком сориентирована на будущее расширение ресурсов и возвращение солдат после быстрой победы над Советским Союзом. Остро ощущался недостаток рабочей силы. Иностранные рабочие в экономике Германии до середины 1941 года играли вспомогательную роль. Использование же труда советских людей нацистской верхушкой не планировалось по двум причинам. Во-первых, в них усматривалась политическая опасность. Во-вторых, они казались ненужными и по экономическим причинам.

После контрудара советских войск под Москвой осенью 1941 увеличилось число заказов предприятий биржам труда на рабочую силу, ситуация резко изменилась.

К концу сентября стало ясно, что война не вписывается в понятие молниеносной, а недостаток рабочей силы грозит крупными неприятностями военной экономике. Только ведомство экономики и вооружения в середине октября доложило Герингу о срочной потребности в 800 тыс. рабочих. 31 октября 1941 года Гитлер отдал распоряжение об использовании в широких масштабах советских военнопленных для нужд военной экономики.

7 ноября 1941 года Геринг издал директивы по использованию советской рабочей силы, явившиеся стартовым сигналом для начала крупномасштабной акции мобилизации советской людей для труда в Германии. "Русские рабочие доказали свою работоспособность при построении мощной русской индустрии, — заявлял Геринг. — Теперь их следует использовать в Германии".

10 января 1942 года Геринг подписал приказ о привлечении "русских рабочих" к выполнению самой неквалифицированной работы.

С расширением использования в экономике Германии иностранных рабочих росло и число учреждений и организаций, занимающихся ими.

В распоряжении Гитлера от 31 октября 1941 года содержались первые попытки централизации руководства иностранной рабочей силой. Именно тогда вермахт, рейхсминистерство вооружения и боеприпасов и рейхсминистерство труда были названы ответственными за использование труда русских.

21 марта 1942 года Фриц Заукель вступил в должность генерального уполномоченного по использованию рабочей силы, оставаясь гауляйтером партии.

Заукель начал с того, что интегрировал гауляйтеров в организацию трудового использования. Он сделал их своими уполномоченными по использованию рабочей силы, нейтрализовав тем самым сопротивление эксплуатации на работах в Германии людей из СССР.

Использованию трудовых ресурсов Беларуси

К использованию трудовых ресурсов Беларуси гитлеровцы приступили с первых дней ее оккупации. Уже 5 августа 1941 года было опубликовано распоряжение имперского министра по делам оккупированных восточных областей А. Розенберга о всеобщей трудовой повинности, которое распространялось на население в возрасте от 18 до 45 лет. Учетом трудоспособного населения занимались специально создаваемые отделы и биржи труда. К февралю 1942 года на территории генерального округа "Белоруссия" было создано 9 бирж - в Минске, Барановичах, Лиде, Ново-грудке, Слониме, Вилейке, Слуцке, Глубоком, Ганцевичах. Регистрация на биржах труда была принудительной.

: В начале 1942 года на оккупированной территории началась вербовочная кампания немецких бирж труда и других вербовочных учреждений, которые в своей работе опирались на воинские части. Генеральнь/й уполномоченный направил на оккупированную территорию вербовочные комиссии, состоявшие из чиновников рейхсмийистерства по занятым восточным областям и представителей соответствующей биржи труда, которые были наделены званием зондерфюреров войск, что обеспечивало слаженное взаимодействие с военными учреждениями.

Вербовочные органы оплачивались на комиссионной основе и были заинтересованы в большем числе завербованных. Вербовку населения проводили гарнизонные комендатуры, районные управы и бургомистры, биржи труда, а там, где они отсутствовали - полевые и местные комендатуры. На них возлагалась задача обеспечения транспортировки завербованных до станций отправления или пересылочных лагерей! В каждом населенном пункте проводился учет рабочей силы по полу, возрасту, профессии, стажу работы.

Была развернута широкая пропагандистская акция, которая в начале 1942 года имела успех. В городах, поселках, деревнях проводились показы кинохроники о жизни в Германии, выступления пропагандистов, устраивались фотовитрины, распространялись газеты, листовки, вывешивались плакаты. Организовывались экскурсии в Германию. Молодежи предлагались курсы шоферов, механиков, слесарей, токарей с последующим возвращением на родину. Первоначально вербовка населения в Германию велась на добровольной основе. Однако в специальных разнарядках по волостям указывалось, сколько человек и в какой срок волость должна поставить. Большие заявки давались на девушек для использования их в работе по дому и сельском хозяйстве.

Каждый доброволец подвергался медицинскому осмотру и полицейской проверке. Добровольцам разрешалась переписка с родными. Сведений о количестве добровольцев, уехавших из Беларуси в Германию, нет. В связи с ростом отказывающихся от вербовки местных жителей немцы все чаше прибегали к насильственным методам.

Потребности Германии в рабочей силе росли. 21 января 1942 года в Берлине состоялось совещание руководителей немецкой военной разведки, на котором обсуждались задачи военного производства в связи с новой военной кампаниеичга Востоке и заполнения вакансий за счет иностранных рабочихтн военнопленных. В 1941-1942 годах количество немецких рабочих в экономике Германии сократилось с 33,4 млн. до 31,5 млн. человек, то есть на 1,9 млн. человек. За этот же период число занятых в ней иностранных рабочих и военнопленных увеличилось с 3 млн. до 4,1 млн., т. е. на 1,1 млн. человек. В октябре 1942 года Гитлер потребовал привлечения дополнительно 2 млн. иностранных рабочих. Выполнить этот приказ можно было только перейдя к принудительной вербовке. Ее и начали осуществлять гитлеровцы на оккупированной территории СССР с 1942 года.

Еще 26 января 1942 года начальник военного управления хозяйственного штаба "Ост" И. Рахнер распорядился /при вербовке... применять самые строгие меры, используя все имеющиеся средства". Повсюду на оккупированной территории гитлеровцы стали широко практиковать метод массовых облав. Оцеплялись целые городские районы, кварталы, улицы, кинотеатры, рынки, вокзалы, пристани, предприятия, учреждения, села, высаживались пассажиры из поездов.За апрель-декабрь 1942 года в Германию было вывезено 1375567 человек.

Транспортировка в рейх

Распоряжение Геринга о массовой вербовке рабочей силы на оккупированной советской территории для рейха быстро распространялось по инстанциям всем задействованным в этом вопросе организациям и службам, которые принимали конкретные меры для его реализации. Ответственность за доставку людей в рейх лежала на вербовочных комиссиях. Для охраны остарбайтеров вербовочные комиссии делали запросы в окружные и районные учреждения полиции, которым по указанию рейхсфюрера СС поручалось сопровождение и охрана восточных рабочих. Командующий жандармерией генерального округа Беларусь полковник Дирманн, отдавая распоряжение своим подчиненным в округах в марте 1942 года, когда еще только разворачивалась пропагандистская акция с посулами сладкой жизни в Германии, инструктировал подчиненных: «Обращение с завербованными рабочими такое же, как и с советскими военнопленными». В компетенцию полиции порядка входило патрулирование лагерей, охрана вагонов при транспортировке по железной дороге из временных лагерей до пересыльных. Для охраны лагерей привлекались в первую очередь полицейские из местного населения, но начальником лагерной охраны мог быть только немец.

Причина, по которой сопровождать остарбайтеров в поездах не могли местные полицейские, состояла в том. что они были плохо обмундированы — в обязанности приказе так и записано: «Не следует предоставлять местных полицейских для транспортных сопроводительных команд из-за недостатков в одежде.

От остарбайтеров же требовалось заучить разработанные в 1942 году правила поведения в пути и следовать им:

«1.Я буду бережно расходовать свои запасы продуктов, потому что должен ими довольствоваться несколько дней.

2. Приказы персонала сопровождения беспрекословно выполнять, вагон не оставлять без разрешения.

3. На пограничных станциях сохранять исключительную чистоту и исполнять все действующие там распоряжения и указания.

4. Сведения давать точные, иначе не получу соответствующей работы.

Перед посадкой в составы вербовщики концентрировали гражданских рабочих во временных сборных лагерях, которые размещались на территории Беларуси в Глубоком, Молодечно, Боро-вухе (под Полоцком), Витебске, Орше, Слуцке, Минске, Бара-новичах, Борисове, Могилеве, Бобруйске.

Транспорты проходили, через три дезинсекции. Первая дезинсекция проводилась в лагерях на территории Беларуси, вторая на пограничных станциях с рейхом или на ближайшей к границе рейха дезинсекционной станции.

Составы с гражданскими рабочими следовали из Борисова, Могилева, Бобруйска в Нижнюю Силе-зию . Третья дезинсекция проводилась в пункте назначения. После сдачи доставленного эшелона с уцелевшими людьми в пересыльные лагеря рейха транспортные сопроводительные команды сразу возвращались к месту службы.

Дезинсекционные станции делали соответствующую отметку в транспортных документах.; название вербовочной комиссии и биржи труда, номер транспортного пропуска, место вербовки

Помимо транспортных пропусков составлялись транспортные списки вербовочных комиссий, с перечислением фамилий рабочих и указанием года рождения, места жительства, специальности.

Бюро транспортной службы писало ежемесячные отчеты об отправке эшелонов с остарбайтерами. В отчетах указывались день отправки, маршрутный номер, заказчик, груз (рабочая сила), число вагонов, количество людей, маршрут следования, пропускной пограничный пункт и протяженность маршрута. Так, например, 7 мая 1943 года экономическая команда отправила 107 остарбайтеров из Минска в Варшаву через Тирасполь, 11 мая — 200 человек из Минска в Граево через Зельву.

Восточные рабочие перевозились в рейх исключительно в товарных вагонах. Сопроводительной команде выделялся отдельный крытый вагон, предназначавшийся для перевозки солдат.

Транспорты из Минска шли по трем направлениям: на Брест, Барановичи, Лиду.

По инструкции вербовочные комиссии должны были обеспечивать остарбайтеров пайком, а в дороге получать дополнительное довольствие. Но анализ более 6 тыс. опросных листов остарбайтеров показывает, что питались они тем, что удалось захватить из дома, из вагонов их выпускали редко и под конвоем, а то и вовсе не выпускали, чтобы исключить побеги.

Ни один транспорт не приходил на конечную станцию с тем же количеством остарбайтеров, которое загрузили в Беларуси.

Об условиях транспортировки восточных рабочих весьма красноречиво в начале 1942 года доложил Гитлеру Мансфельд: «Бессмысленно, - говорил он, -. перевозить эту рабочую силу в открытых или неотапливаемых товарных вагонах, так как по прибытии на место назначения приходится выгружать трупы.

Маркировка знаком «Ост»

После оккупации Беларуси сразу же было отдано распоряжение о маркировке евреев отличительными знаками на одежде: зарубежные евреи, доставленные в генеральный округ из Европы, пришивали желтую шестиконечную звезду, местные — желтый лоскут небольшого размера.

Необходимость ношения восточными рабочими отличительного знака была оговорена еще в ноябре 1941 года в указах Геринга, но офидиально он был введён 20 февраля указом Гейдриха.

Все восточные рабочие обязаны были маркироваться отличительным знаком «Ост» (в прямоугольнике голубого цвета с белой рамкой 'слово «Ост» высотой 3,7 см. Прямоугольник выкраивался размером 8,7 сантиметров в длину и 8 сантиметров в ширину. 0,5 сантиметра по периметру давалось на подгиб и 0,3 по длине на усадку так, чтобы в готовом виде получался квадрат 7x7 сантиметров, с шириной белого канта и толщиной букв 0,5 сантиметра). Все восточные рабочие носили нашивку одинаково - на любой верхней одежде на груди справа. 27 августа 1944 года предполагалось раздать остарбайтерам новые знаки, но этого не произошло. Знак не был заменен и к декабрю 1944 года.

Условия содержания

Сразу после прибытия остарбайтеры размещались в приемных лагерях. Ведомство Заукеля имело своих представителей в каждом приемном лагере. Здесь они занимались дополнительной сортировкой рабочей силы и ее распределением между потребителями. Областные биржи получали сведения из приемных лагерей и распределяли рабочую силу между заказчиками.

Заявки на рабочую силу поступали от крупных промышленников и мелких хозяев. Для того, чтобы получить работников предприятию , достаточно было предоставить справку германской биржи труда о том, что рабочая сила ему действительно необходима.

Из отобранных в приемных лагерях остарбайтеров формировались рабочие команды численностью от 15 до 1000 человек, в зависимости от заявки потребителя, и направлялись в трудовые лагеря производственные лагеря или в хозяйства фермеров.

Пропагандисты обещали восточным рабочим размещение в чистых, гигиеничных общих лагерях, а в отдельных случаях индивидуально: «Помещения, по возможности, оборудованы всем необходимым (шкафами, кроватями, креслами). Семьи разлучать не будут, поскольку это будет являться целесообразным для пополнения рабочей силы.

В то время как пропаганда сулила восточным рабочим блестящие перспективы в Германии, Гейдрих подготовил положение об использовании труда восточных"рабочих, которое предписывало обязательное размещение направленных на промышленные предприятия остарбайтеров в лагерях за колючей проволокой, а попавших в сельскую местность - в изолированном помещении: «Рабочая сила из старых советско-русских территорий, — сообщалось в положении, — должна быть размещена в изолированных от немецкого населения лагерях с соответствующим ограждением, по возможности, из колючей проволоки. Если это в отдельных случаях невозможно осуществить, например, в сельской местности, то места расположения должны прочно закрываться и хорошо охраняться». |

Учреждения гестапо предварительно проверяли помещения, предусмотренные для размещения остарбайтеров, на предмет их пригодности и давали разрешение на использование. По сведениям главного хозяйственного управления СС, всего в рейхе, генерал-губернаторстве, Остланде и Голландии на 31 марта 1944 года насчитывалось 20 концентрационных и 165 трудовых лагерей, в том числе на территории рейха соответственно 13 и 130. В конце апреля 1942 года «Минскер цайтунг» писала: «В настоящее время насчитывается 5406 подобных жилых лагерей с количеством проживающих в них рабочих более миллиона».

Лагеря остарбайтеров обносились оградой трехметровой высоты из колючей проволоки. На территории строились бараки, обычно темно-зеленого цвета, в центре размещался кухонный блок и столовая, у ворот стояла будка часового. На ночь бараки запирались, окна с решетками никогда не открывались. Рабочие спали на многоярусных койках или нарах с пристенными шкафчиками, расстояние между нарами не превышало 30 сантиметров.

Их запирали на замок, В рабочей карточке, которую получал каждый остарбайтер, на первой странице, где1 приклеивалось его большое фото (7x5 см) и ставились отпечатки пальцев, было записано по-русски: «Владельцу сего разрешается выход из помещения единственно ради работы».

На каждую группу остарбайтеров в. 20—30 человек полагался один охранник.

Остарбайтеров, которые постоянно «вносили смуту* в рабочие коллективы, помещали в изолированные от других рабочих помещения — арестантские камеры, полагавшиеся из расчета одна на 100 рабочих. Нередко нарушителей порядка переводили в отдельные концлагеря СС, содержание в которых отличалось исключительной жестокостью.

Это был шок для остарбайтеров, доставленных в Германию весной 1942 года. Вскоре вести долетели до оккупированной территории.

Немцы дифференцировали рабочих из восточных транспортов только по физическим данным, их способности к труду.

В середине апреля 1943 года в связи с «новым курсом» Гитлера Заукель позволил остарбайтерам принимать участие в лагерном управлении и не огораживать лагеря колючей проволокой. Лишь в августе 1943 года появилось предписание, разрешающее остарбайтерам выход за пределы лагеря не в рабочее время, исключая комендантский час, который устанавливался с апреля по сентябрь между 21.00 и 5.00 часами и с октября по март между 20.00 и 6.00 часами.

До тех пор, пока остарбайтеры нужны были нацистам для военной экономики, их нужно было кормить. В 1941 году, не рассчитывая, что советские военнопленные могут пригодиться, их бросили умирать. После того, как с ноября 1941 по январь 1942 года из млн. советских военнопленных осталось 1,1 млн., а остальные погибли от болезней, холода и голода, немцы поняли, что кризиса с рабочей силой не произошло бы, если бы вовремя было принято решение об использовании труда военнопленных и достаточном их питании.

20 февраля 1942 года В. Мансфельд докладывал Герингу о договоренности с рейхсминистром продовольствия Бакке о повышении рационов питания для восточных рабочих269. Но министерство продовольствия не торопилось. Однако для продовольственного обеспечения остарбайтеров действовали нормы советских военнопленных как директивные, В соответствии с ними гражданские рабочие получали еженедельно 2,6 кг хлеба, смешанного на 28 процентов с сахарным жемом, 250 г мяса, 130 г жира, 16,5 кг брюквы и прочих овощей.

Питание русских непередаваемо скверно, поэтому они становятся слабее и слабее с каждым днем. Обследование показало, например, что некоторые русские не в силах повернуть винт, настолько они слабы физически. Повсюду, где работают русские, для них созданы такие же условия*. Предприниматели были не заинтересованы в приеме на работу людей, которые не могли работать, но которых надо было содержать.

Чтобы не потерять трудовой потенциал остарбайтсров в силу повальной смертности от голода и болезней. 6 октября 1942 года нормы питания остарбай-терам были формально увеличены примерно на 10 процентов, но они все равно были ниже, чем у других иностранных рабочих. По свидетельству старшего лагерного врача Егера, служившего у Круппа, пища для восточных рабочих была совершенно недостаточной. в 1943 году, когда я проверял пищу оказалось, что в ряде случаев продукты восточным рабочим не выдавались полностью.

Чтобы повысить эффективность груда восточных рабочих, 25 марта военное ведомство потребовало увеличения для них рационов питания. Потому что прибывшие здоровыми и крепкими русские при таких условиях питания уже через несколько недель ослабевают и в дальнейшем не могут работать в полную силу.

Указ от 24 марта 1942 года по согласованию с Заукелем Бак-ке частично изменил. Во-первых, продовольственные нормы для занятых в промышленности разделили на три категории: для рабочих на: а) нормальных б) тяжелых работах и в) горнодобывающей промышленности.

В связи с этим распоряжением дополнительные пайки за сверхурочные работы отменялись. Это остарбайтеров не огорчило, ибо никто дополнительных пайков не видел.

Экономический штаб «Ост» предлагал «подумать, нельзя ли ввести временно или постоянно как вознаграждение за хороший труд на некоторых важных военных предприятиях нормальную хлебную продовольственную норму, когда прекращается подвоз картофеля. В противном случае следует рассчитывать на снижение производительности труда, особенно среди молодых рабочих и работниц».

Продовольственные нормы для всех сельскохозяйственных иностранных и восточных рабочих были уравнены в 1942 году: хлеб — 2375 граммов в неделю, мясо и жир — 500, маргарин — 100 граммов в неделю. Остальные продукты сельхозрабочие любой национальности могли получать в таком же объеме, как и гражданское население.Официальное выравнивание рациона советских и западных индустриальных рабочих было произведено только в июле 1944 года, а в августе—октябре они стали дотягивать до норм питания; немецкого населения.

Питались остарбайтеры в лагерях. Столовые в рабочих лагерях были не всегда; Хлеб выдавали шесть раз в неделю, вечером после смены. В неделю бывало 10-20 г маргарина, иногда до 100 г, 50-75 г сахара или сахарина, случалось, давали 70—100 г колбасы. В некоторых лагерях существовала талонная система.

Голодные рационы прожиточного минимума, при изнурительном труде приводили к многочисленным болезням, ибо сопротивляемость организма падала. Большинство остарбайтеров становились хроническими дистрофиками.

Наиболее распространенными болезнями среди восточных рабочих в лагерях были воспаление легких, туберкулез, сыпной и брюшной тиф, чесотка, дизентерия, далее шли простуда. Периодически остарбайтеров отправляли на дезинсекцию во «вшебойки», как правило, специально выстроенные здания вне лагеря. Из-за недостатка немецких врачей медперсонал выявлялся среди остарбайтеров. Однако для выполнения своих обязанностей им разрешались некоторые льготы. Врачи жили в лагерях, но в отдельном помещении. Поскольку они обслуживали несколько лагерей, им разрешалось свободно передвигаться между этими лагерями.

В случаях смерти остарбайтеров участвовали в похоронах разрешалось небольшому кругу близких друзей и родственников. Похороны производились на кладбище для восточных рабочих или в специально вьщеленном месте на общественном кладбище.

Одежда

В декабрьской программе Мансфельда говорилось о многом, особое внимание отводилось медицинскому осмотру и дезинсекции восточных рабочих, но только не о том, что необходимо взять с собой достаточно одежды. Сказать о необходимости запасов зимней одежды, значило признать, что война к зиме не кончится. Первым рискнул намекнуть восточным рабочим о необходимости взять с собой одежду и обувь не только для лета, но и для зимы в апреле 1942 года Заукель. В июне 1942 года предприятия стали жаловаться на «страшное состояние» одежды и обуви остарбайтеров.

Работающие на строительстве нового корпуса в Касселе белорусы, Некоторые из них имеют только одну пару, которую носят на себе без замены. Один белорус даже не имеет на себе рубашки. Обувь в страшном состоянии. Анализируя положение восточных рабочих в рейхе, полиция безопасности и СД летом 1942 года отмечала: «Серьезную трудность представляет обеспечение рабочей одеждой и обувью русских рабочих. Они пребывают только в том, что одето на них, оборванном и грязном»294. Захваченные в период облав, карательных операций и других акций люди угонялись в Германию лишь в том, что было на них. Естественно, у них отсутствовала теплая или сменная одежда, белье, обувь. 29 сентября 1942 года Заукель сообщил руководителям промышленных и сельскохозяйственных предприятий о мерах, предпринятых им для «преодоления бедственного положения в части обеспечения одеждой восточных рабочих», Министр экономики после ходатайства генерального уполномоченного по использованию рабочей силы выделил для них «значительную часть из общих поступлений старой одежды и тканей».

Приближалась зима, носить рабочим что-то надо было, и Заукель с Розеибергом надумали возложить эти заботы на родственников остарбайтеров. 29 сентября 1942 года ведомство уполномоченного по использованию рабочей силы совместно с восточным министерством решили провести до 31 октября 1942 года совместную акцию с целью доставки остарбайтерам белья, одежды, обуви, оставшихся на оккупированной территории. Был подготовлен образец текста «письма восточного рабочего» родственникам.

В письме автор, не скрывая, что текст письма «помогли напечатать немецкие учреждения», перечислял родным какие вещи необходимо положить в посылку, как ее упаковать, откуда и куда. Родственникам обещали выплатить за отправленную одежду не более 25 марок, сколько бы она на самом деле ни стоила. Посылки должны были доставляться в районную управу, откуда они следовали дальше.

Итак, обеспечение сотен тысяч остарбайтеров товарами первой необходимости Германия поручила родственникам. 27 декабря 1942 года А. Розенберг обратился к рейхскомиссару Остланда Г. Лозе с заказом на изготовление в генеральном округе Беларусь 100 тыс. «штук» лаптей. чтобы избежать массовых заболеваний и вместе с тем сокращения рабочей силы.

Рабочие носили то, что у них было. В сельской местности хозяева иногда давали им старые вещи со своего плеча. Рабочие спали и работали в том же самой одежде, в котором прибыли с востока. Большинство из них не имели пальто и поэтому были вынуждены в холодную и дождливую погоду в качестве пальто использовать одеяла. Недостаток обуви заставлял многих рабочих идти босиком на работу даже в зимнее время. Было доставлено некоторое количество деревянных ботинок, однако ботинки эти были устроены таким образом, что у их владельцев болели ноги. Многие рабочие предпочитали лучше идти босиком на работу, чем переносить боли, которые вызывались ношением деревянных ботинок. Кроме этих деревянных ботинок до конца 1943 года рабочие никакой одежды не получали. Впоследствии некоторые из них получили синие рабочие костюмы. Насколько мне известно, выданные однажды синие костюмы были единственной одеждой, которую получили со дня их прибытия до вступления американских войск в Эссен»

Заключение

В ходе 2-й мировой войны значительные массы людей вынужденно покидали свою родину или были насильно угнаны на принудительные работы. Только из республик СССР на территории европейских стран за годы Великой Отечественной войны по различным причинам оказалось ок. 6 млн человек. Для возврата этих масс проводиться репатриация. РЕПАТРИАЦИЯ означает — возвращение на родину. Под этим термином понимается, в частности, возвращение на родину военнопленных, интернированных и гражданских лиц, оказавшихся в результате военных действий за пределами своей страны.

Весной 1944 г. советские войска вышли на государственную границу СССР и начали освобождение Европы. Для приема перемещенных лиц были организованы проверочно-фильтрационные лагеря и пункты .

В начале октября 1944 г. Совет Народных Комиссаров (СНК) принимает Постановление о возвращении на Родину советских граждан. Была создана мощная инфраструктура — от репатриационных миссий за рубежом до служб, отвечающих за прием репатриированных на местах. Бывшие военнопленные и лица, бежавшие из плена, проходили предварительную проверку на армейских сборных пунктах и по ее результатам направлялись либо в запасные части действующей армии, либо для дополнительной проверки в спецлагеря НКВД в тыловые районы страны. До 1944 г. проверку прошли 317 тыс. бывших военнопленных. В действующую армию было возвращено до 70% от этого числа. По данным на кон. 1946 г., из общего числа зарегистрированных бывших военнопленных (1 млн 836 тыс. человек) в ряды Вооруженных Сил возвратилось ок. 1 млн. 230 тыс.

В результате продвижения войск Антигитлеровской коалиции в глубь оккупированных Германией территорий среди освобожденных от фашистской неволи оказывались граждане различных государств. В целях содействия обмену бывшими военнопленными и гражданскими лицами, оказавшимися под контролем союзных войск, на Крымской конференции 11 февраля 1945 г. было подписано двустороннее «Соглашение относительно военнопленных и гражданских лиц, освобожденных войсками, находящимися под советским командованием, и войсками, находящимися под британским командованием или под командованием Соединенных Штатов Америки*. Позднее аналогичные соглашения были подписаны с Бельгией (март 1945 г.) и Францией (июнь 1945 г.). Согласно данным соглашениям, предусматривалась передача Советскому Союзу состоявших в немецких вооруженных формированиях, национальных частях вермахта и т. п. лиц, сдавшихся или взятых в плен союзными войсками. Вопросы хода репатриации, проблемы и пути их решения обсуждались и на Берлинской (Потсдамской) конференции (17 июля-2 августа 1945 г.).

23 мая 1945 г. в городе Галле (Германия) был подписан «План передачи через линию войск бывших военнопленных и гражданских лиц, освобожденных Красной Армией и войсками союзников». Для приема репатриантов советские органы подготовили 9 приемно-передаточных пунктов (для обмена репатриантами с союзниками), 100 лагерей, 57 фронтовых СПП, 142 госпиталя, 35 приграничных СПП, 249 при-емно-распределительных пунктов в республиках, областях, районах и другие подразделения.

Поток людей, хлынувший через демаркационные зоны, был огромен. Бели за весь 1944 г. через советские органы репатриации прошло ок. 1 млн человек, то только за первые 2 недели с момента подписания «Плана передачи» советской стороной от командования союзников было принято более 620 тыс., а передано союзникам — ок. 171 тыс. человек. Всего же за 1945 г. в СССР возвратилось более 4,5 млн советских граждан. В последующие годы поток репатриантов неизменно снижался. Общее число возвращенных на Родину в 1946-1951 гг. составило чуть более 250 тыс. человек. Всего к нач. 1953 г. на Родину вернулось ок. 5,5 млн советских граждан, т. е. практически все, кто изъявлял на это желание. По некоторым данным, число невозвратившихся в СССР людей (оставшихся жить в западных и других странах) составило ок. 0,5 млн. человек.

Необходимо отметить, что долгое время после войны права многих бывших советских военнопленных, репатриированных на Родину, были ущемлены. Лица, побывавшие в лагерях НКВД или в специальных рабочих батальонах, не имели права жить в Москве и Ленинграде, не могли устроиться на хорошую работу или поступить в высшее учебное заведение, выехать за границу. Постановление ЦК КПСС и Совмина об устранении последствий нарушений законности в отношении бывших военнопленных (июнь 1956 г.) во многом не выполнялось. Конкретные меры по исправлению такой ситуации были приняты лишь в нач. 1990-х гг. в результате работы Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий. Справедливость в отношении военнопленных и репатриированных (не совершавших воинских преступлений, но ущемленных в своих правах) восторжествовала в январе 1995 г., когда был подписан Указ Президента РФ «О восстановлении законных прав российских граждан — бывших советских военнопленных и гражданских лиц, репатриированных в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период». Они получили удостоверения участников Великой Отечественной войны и некоторые льготы. Действие этого указа не распространяется на тех граждан, которые служили в годы войны в строевых и специальных формированиях вермахта, в полиции и на изменников Родины.

Параллельно с возвращением на родину советских граждан проходила репатриация иностранных военнопленных, содержащихся в лагерях ГУПВИ НКВД. Первая партия немецких военнопленных (225 тыс. человек) была отправлена на родину в июне 1945 г. В первую очередь подлежали отправке больные, инвалиды и нетрудоспособные военнопленные. Не подлежали репатриации лица, служившие в войсках СС, СА, СД, гестапо или осужденные за зверства на территории СССР — вне зависимости от состояния их здоровья. В кон. 1946 г. началась репатриация и японских военнопленных.

Репатриацией иностранных военнопленных занимались не только органы НКВД, но и аппарат Управления по делам репатриации. К январю 1950 г. из более чем 3 млн военнопленных немецкой армии и их союзников, содержащихся в лагерях НКВД на конец войны, в СССР остался тол-ько 30 771 военнопленный, из которых — 30 062 осужденных военных преступника. Из почти 500 тыс. взятых в плен военнослужащих японской армии к нач. 1950 г. в лагерях находилось 4573 человека, осужденных за военные преступления. Последние осужденные военнопленные германской и японской армий были отправлены на родину соответственно 16 января и 23 декабря 1956 г. Д. С.

http://www.ipages.ru/index.php?ref_item_id=3145&ref_dl=1


Qui quaerit, reperit
 
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » Остарбайтеры
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2019
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика