Авиация СГВ
Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск Лента RSS

  • Страница 8 из 8
  • «
  • 1
  • 2
  • 6
  • 7
  • 8
Модератор форума: Томик, Д-трий, JuG, Геннадий_  
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » Лагеря и лазареты в Польше » Stalag 367 Tschenstochau (Ченстохова) (Czestochowa , Polska)
Stalag 367 Tschenstochau (Ченстохова)
СаняДата: Понедельник, 23 Октября 2017, 18.51.54 | Сообщение # 211
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Цитата ЕленаМалахова1964 ()
Нет эти данные указаны со слов неверно

Возможно. Ищите личное дело, в нем всё будет точно написано.
 
ЕленаМалахова1964Дата: Понедельник, 23 Октября 2017, 20.05.53 | Сообщение # 212
Поиск
Сообщений: 17

Отсутствует
Александр в личнном деле будет информация до момента пленения я ей полностью владею Меня интересует с момента пленения и до гибели подскажити с информацией по ТАРАРЫКИНУ Г.В. я смогу ознакомиться в цамо кроме личного дела конечно подскажите где можно еще посмотреть карты вп плененных в мясной бор новая новая керсть пленных было очень много но карт мне не попадалось кроме той что вы приводите на ТАРАРЫКИНА може я не там ищу подскажите пожалуйста буду очень признательна Спасибо
 
СаняДата: Понедельник, 23 Октября 2017, 23.14.53 | Сообщение # 213
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
ЕленаМалахова1964,
По плену вся информация ЦАМО находися в базе данных ОБД мемориал, другого в ЦАМО нет, они клянутся в этом.
Цитата ЕленаМалахова1964 ()
где можно еще посмотреть карты вп плененных в мясной бор

В ОБД поставьте галочку в расширенном поиске "в документах военнопленных" , наберите в поисковой строке любое искомое название, например Мясной Бор и смотрите:

https://www.obd-memorial.ru/html....E%D1%80

В ОБД поиск ведется по любому слову, любой дате и вообще, хоть по одной букве.
Там почитайте, если интересно, как искать.
https://www.obd-memorial.ru/html/how-to-search.htm
 
ЕленаМалахова1964Дата: Вторник, 24 Октября 2017, 02.07.56 | Сообщение # 214
Поиск
Сообщений: 17

Отсутствует
Александр доброго ВАМ времени суток спасибо за ссылки .С тем чот я вижу на обд список по мясному бору там указаны фильтрационные дела они находятся по месту жительства этих людей и с ними могут ознакомиться только родственники или они в Подольске спасибо
 
СаняДата: Вторник, 24 Октября 2017, 06.11.54 | Сообщение # 215
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
ЕленаМалахова1964,

Нет в ЦАМО фильтрационных дел. А у Вашего его вообще быть не может, он погиб в плену.
Фильтрационные дела и ныне секретные, ознакомиться могут только родственники.

 
ЕленаМалахова1964Дата: Суббота, 04 Ноября 2017, 22.02.49 | Сообщение # 216
Поиск
Сообщений: 17

Отсутствует
Александр доброго Вам времени суток отправила запрос в Вильнюс о выписке из метрической книги о рождении Ковчик для подтверждения родства в Подольске.Не знаю с чего начать подскажите пожалуйста как можно попытаться узнать его перемещения с момента пленения.Спасибо
 
СаняДата: Суббота, 04 Ноября 2017, 22.20.49 | Сообщение # 217
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Цитата ЕленаМалахова1964 ()
как можно попытаться узнать его перемещения с момента пленения.

Где был до шталага Тапа не знаю, мог лечиться в любом лазарете, включая немецкие. В них карт пленных не заполняли.
После Тапа в карте написан шталаг 319 и после него шталаг 367.
 
СаняДата: Понедельник, 01 Января 2018, 18.08.38 | Сообщение # 218
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Фамилия Архипов
Имя Василий
Отчество
Дата рождения/Возраст 15.03.1908
Место рождения Ленинградская обл., г. Старая Русса
Лагерный номер 3204
Дата пленения 06.08.1941
Место пленения Рославль
Лагерь шталаг 367
Судьба погиб в плену
Последнее место службы 622 ап
Воинское звание ст. лейтенант
Дата смерти 28.09.1942
Название источника информации ЦАМО
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272025738&page=1

 
СаняДата: Четверг, 04 Января 2018, 14.35.14 | Сообщение # 219
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Судя по оформление карты умер в Ченстохова

Фамилия Зайцев
Имя Иван
Отчество Петрович
Дата рождения/Возраст 07.01.1899
Место рождения Калининская обл., Новоселки
Лагерный номер 48143
Дата пленения 26.05.1942
Место пленения Харьков
Лагерь шталаг 333
Судьба погиб в плену
Последнее место службы 41 пех. див.
Воинское звание техник-интендант 2 ранга
Дата смерти 30.08.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации Картотека военнопленных офицеров
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272111681





 
ЕленаМалахова1964Дата: Понедельник, 05 Февраля 2018, 14.23.12 | Сообщение # 220
Поиск
Сообщений: 17

Отсутствует
Александр доброго Вам времени суток.Мною получена выписка из метрической книги на Ковчик М. из Вильнюса но к сожалению родство подтвердить не смогу т. к. являюсь племянницей я консультировалась в местном архиве.С личным делом в Подольске смогу ознакомиться после истечения 75 лет и то не факт. На данный момент могут быть доступны документы 1943 г. Очень хочу побывать на захоронении в Куле , если получится дополнительно напишу.Очень благодарна Вам и Геннадию за помощь.
 
СаняДата: Пятница, 19 Октября 2018, 23.47.24 | Сообщение # 221
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Привели нас в казармы, которые до войны занимали польские воинские части? Здесь мы узнали, что привезли нас в гор. Ченстохов.
Казармы были очень чистые и в них разместили нас в нескольких этажах. В комнатах были построены нары в два этажа, а в некоторых были кровати. В туалетных комнатах было много отдельных мест, раз­деленных перегородками. Сидения и перегородки были отполированы.
Надзиратели бегали и что-то кричали, а, что именно, многие не понимали
Оказалось, что они предупреждали, что на сидения нельзя вста­вать ногами.
В дальнейшем, по коридорам часто бегали надзиратели и, видя кого-либо из пленных, стоящим на сиденье ногами, спрашивали его:
"Наме ?"
Когда построили пленных перед раздачей обеда на плацу перед зда­ниями, комендант начал вызывать по фамилиям пленных по списку. Вызванных построили отдельно и комендант объявил им, что за нарушение правил они наказываются.
- Два часа вы должны ходить вокруг плаца гусиным шагом ,- пере­вел переводчик, и, опустившись на корточки, стал передвигать нога­ми ,- вот так ,- добавил он. Остальным стали раздавать пищу из бач­ков, в каждом из которых было по 60 литров супа. Суп варили не из круп, а из свежих овощей, причем преимущественно из какой-то капусты но не такой как наша. Пленные почему-то называли ее "коль-раби". Суп давали 2 раза в день.
Хлеба давали, наверно, не больше, чем по 290 - 300 грамм. Как мы узнали позже, хлеб для пленных пекли по особому рецепту, а имен­но: перед помещением теста в формы, вымешивали его в древесных опилках.
В этих казармах пленных держали в течение всего карантинного периода.

Когда кончился карантин, пленных рано утром вывели из ка­зарм, построили в колонну и, под охраной конвоя, повели в постоян­ный лагерь.

Проходя через город по некоторым центральным улицам, мы видели много магазинов, в ветрилах большинства которых были выставлены нарисованные шестиконечные звезды.
Проходя через один квартал, мы обратили внимание на то, что на улице, при входе и при выходе, стояли, как полицейские, мужчины, на рукавах у которых были надеты нарукавники с шестиконечными звездами.
Во Владимире еврейских граждан заставляли нашивать на спинах жел­тые овальные куски материи.
Из этого мы заключили, что в Польше евреи только были отмече­ны, но репрессиям еще не подвергались. Правда, жить они имели пра­во только в еврейском квартале города.

Пройдя через весь город, мы повернули направо, мимо базара с одной стороны, и синагоги - с другой, к мосту через небольшую реч­ку, и повернули налево.
Пройдя по дороге вдоль реки километра 1/2 - 2, мы подошли к ла­герю, который занимал большой участок земли четырехугольной формы, загороженной проволочными заграждениями.

Вход в лагерь был посредине узкой части прямоугольника; дорога шла через вход прямо, разделяя территорию на две части. Сразу при входе размещалась комендатура, а затем, за вторичной проволокой, обе стороны были разделены проволокой на блоки, таких блоков было около 15. В каждом блоке было по 3 - 4 барака.
С левой стороны в 1-м блоке помещались пленные, ходившие каж­дый день на работы в город, на какой-то завод. 8о втором - помеща­лись пленные, которые назывались "гехаймнис-трегеры" (носители тай­ны). В третьем блоке помещались пленные инвалиды, которые никуда не ходили на работу. В 4-м блоке помещались пленные, обслуживающие ла­герь. В 5-м блоке помещались какие-то советские пленные, но все одетые в английскую форму.


Нас завели в 6-й блок, построили около одного из бараков и ста­ли пропускать перед комиссией, члены которой тщательно осматривали у каждого голову в профиль без фуражки. По каким-то признакам, не­которых направляли в барак.
Затем пленных, отсортированных в барак, заставили раздеться догола, и вновь проверяли
После проверки их разделили на 2 части; одну часть присоединили к колонне проверенных, а вторую часть куда-то увели.
После проверки, пленных из 6-го блока перевели в один из бара­ков 4-го блока. С правой стороны дороги находилась баня, заведующим которой был пленный, у которого были постоянные помощники и парик­махеры из пленных.
Рядом в первом блоке, находились разные службы лагеря. Продсклад, которым ведал немецкий унтер-офицер. За складом находилась прачечная, которой заведовал пленный капитан Смирнов, за прачечной был вещевой склад с обмундированием для пленных и починочная мастерская; первой ведал другой унтер-офицер, а второй - какой-то немец, только чином повыше Старшим в мастерских был пленный капитан Богданов, дальше помещался карцер, за карцером - кухня, заведующим которой был немец­кий фельдфебель, со штатом поваров и рабочих из пленных.
Во втором блоке помещались какие-то пленные временно. В третьем блоке находилась санчасть лагеря, которую обслуживали пленные врачи и санитары.

Когда в лагерь прибывало много пленных, то были заняты и следую­щие блоки.
На дороге, между блоками, постоянно дежурили пленные, назначенные на должности полицаев, в обязанности которых было не допускать выхода пленных из блоков без дежурного немецкого надзирателя. Полицаи на рукавах носили повязки с надписями. Бараки скорее были конюшнями для лошадей, так как имели не вход­ные двери, а ворота. Внутри были построены двух ярусные нары, на которых и размещались пленные. Окна были узкие на верху стен.
Некоторые высказывали предположение, что зимой, наверно, будет очень холодно. Старожилы же сказали, что будет очень жарко, так как в бараки набивают пленных до отказа.
- А как отапливают бараки ,- спросили мы.
- Температурой человеческого тела ,- ответили они.
Кормили 3 раза в день: 2 раза утром и вечером по литру супа из овощей, а днем подслащенный суррогат чая и кусок хлеба около 250 граммов.
Первое время нас заставляли заниматься благоустройством лагеря и помогать рабочим модернизировать уборные и проводить расширение водопровода, а также при постройке умывальников.
В каждом блоке строили по уборной. Выкапывали ров длиной мет­ров 25 и шириной около метра, а затем стенки и дно цементировали, уменьшая щель до 50 см. Лагерь был расположен от реки в гору, а по­тому при соединении верхних щелей с нижними вода с шумом промывала все вниз. А внизу сооружали отстойник и трубы до полей орошения. По мере изготовления новых, старые закапывали.
Умывальники строили в каждом жилом блоке в отдельных бараках, Прокладывали около стен трубы с просверленными в нижней части дыр­ками, штук по 50, а под ними желоб для стока воды в канализацию.
Когда все места около дыр пленные занимали, дежурный включал воду на 5 минут. И так по очереди пропускали всех пленных блока; по ут­рам и по вечерам, а также после возвращения с работ.
По субботам, а иногда и реже, пленных водили в баню. В предбан­нике они раздевались, сдавая верхнюю одежду в дезинфекцию, и оставляя нижнюю в раздевалке, а при выходе из моечного отделения они по­лучали постиранное белье и продезинфицированную верхнюю одежду.
Пленные, которые ходили на какой-то завод на работу, носили кожаную обувь, а все остальные имели деревянные колодки.
Мы, как вновь прибывшие, в раздевалке оставили сапоги и ботин­ки, а при выходе нам предложили выбрать себе деревянные колодки (сабо, как они назывались), так как кожаную забрали на склад.
Грязное белье забирали в прачечную.
Осенью стали водить на работу в склады, какой-то неработающей фабрики, для уборки в подвалы на хранение картофеля, прибывающего в вагонах.
Унтер, ведающий складами, разрешал пленным варить себе по килограмму картофеля. Однако попасть на такую работу было очень трудно. Кроме этого пленных, ходивших на эту работу, при возвращении в лагерь не обыскивали, а потому, взятый ими там картофель у них оставался, и они питались дополнительно.
В октябре месяце начал заготавливать картофель и лагерь. Плен­ных выводили в поле, расположенное недалеко от лагеря, и они там подготавливали места для буртов. В бурты, длиной около 50 метров и шириной в 2 - 3 метра, складывали принимаемый от поляков картофель, затем закрывали соломой и засыпали землей. Потом повторяли вторично эту операцию, а после устанавливали на каждом бурте по несколько вытяжных труб. Пленные набирали полные карманы картофеля, но пронести его в лагерь им не удавалось, потому что при входе в лагерь производили обыск, и картофель забирали.
Водили пленных еще и на работу в какое-то военное хозяйство под командой пленного полковника Казалетова и охраной конвоя. Там также буртовали картофель и морковь. На этой работе пленным вы­давали по литру супа с немецкой кухни.
В последнем квартале 1942 года к нам в лагерь прибыло пополне­ние военнопленных из Владимира-Волынского, которые рассказали нам, что моего земляка Палия, который оставался в штрафной роте, и еще нескольких, отсортированных позднее, расстреляли. В их числе был и картотетчик Авраменко, который оказался также евреем.
В это же время нам объявили, что те пленные командиры, которые имеют родственников по эту сторону фронта, могут получить разреше­ния на получение от них посылок, которые, конечно, при выдаче на ру­ки, будут проверяться.
Я подучил такое разрешение и отправил его сестре жены, которая жила в Болгарии в гор. Варна.
В конце 1942 года пленных из 5-го блока, одетых в английскую форму, куда-то вывезли, а поместили другую команду из нац.меншинств Кавказа.
Обе эти команды получали немецкие пайки.
Работу по обслуживанию пленных в лагере выполняли молодые плен­ные. Однако, вследствие нехватки внутри Германии рабочих, в конце 1943 года всю молодежь решили отправить внутрь Германии, а работу по обслуживанию лагеря поручить пленным старше 50 лет. Выстроили последних в одном из блоков и стали отбирать. Отобрали поваров и рабочих на кухню, прачек под команду капитана Смирнова, команду по обслуживанию бани, а потом из оставшихся набрали команду лагерных полицаев. Пленный начфин полка попал в команду прачек, а там его назначили рабочим на склад обмундирования для пленных, в котором начальником был унтер, Фриц Пфайфер.
Фриц Пфайфер был очень груб с пленными и чуть что-либо не по нем - бил их и ругал.
Начальником всей нестроевой команды был какой-то немецкий интен­дант, который в лагерь приходил очень редко.
Вместе со мной на складе работали: пленный из Баку Саруханов и другой пленный, бывший до военной службы в Армии учителем, фамилию которого я не помню.
Я вел картотеку пленных, в карточки которых заносилось все об­мундирование, бывшее на них, а также разные изменения.
В это время начали строить второй оклад для обмундирования плен­ных. Строили его из готовых деталей, которые привозили на автомашинах.
В старом бараке оставили только кожаную обувь, а все остальное перенесли в склад, разместившийся во вновь построенном здании.
Пиджаки и брюки для пленных делали из старого, рваного немец­кого обмундирования. Его чинили старыми кусками материи, вырезан­ными из совершенно изношенных вещей, которые уже невозможно было починить. После починки красили в зеленый цвет и утюжили. Эти вещи, хотя и имели вид, но рвались очень быстро, так как материя была сильно изношена.
В лагере формировались команды из пленных разных нац.меньшинств - калмыков, узбеков, казахов и разных кавказцев.
Для агитации при формированиях приезжали в лагерь пожилые эми­гранты.
Как-то, проверяя обмундирование на команде пленных из Средней Азии, я спросил у некоторых, почему они согласились вступить в ба­тальон под командой немцев.
- Колкой есть - кушать есть, колкой нет - кушать нет (колкой по-русски значит "подпись"),- ответили они.
Летом 1943 года произошло событие: одного надзирателя, шедшего вечером из лагеря в город, кто-то ранил выстрелом из револьвера. Он не показывался после этого около месяца. Говорили, что он лежал в госпитале.
В сентябре месяце или позже в лагере были слышны взрывы. Мы узнали, что всех евреев из еврейского квартала выселили. Более мо­лодых, трудоспособных, в количестве 4000 мужчин и 300 женщин поместили в отдельный лагерь, а куда девались остальные, в том числе и дети ,- никто так и не узнал. Дома опустели. Немцы из комендатуры города, проходя по еврейскому кварталу, заметили, что из одного дома кто-то перебежал в другой. Считая, что некоторые жители там еще остались и прячутся, дали распоряжение о взрыве домов этого квартала. Перед этим, очевидно, людей вывели, а имущество разграбили.
В октябре 1943 года опять начали ходить на фабрику, в подвалы которой убирали на хранение поступающий в вагонах картофель. Попал в команду и я. Колонна пленных, перейдя мост, прошла мимо базара и повернула на главную улицу. Слева на углу была церковь, стены ко­торой были завалены разной посудой - алюминиевой, эмалированной и чугунной. В куче, высотой в 3 метра, были кастрюли, сковороды и пр. кухонный, инвентарь.
- Что это такое ,- спросили мы у конвоира.
- Посуда евреев ,- ответил он.
Дальше на площади, справа был огромный склад мебели. Около склада стояли подводы польских граждан. За столиком около склада стоял какой-то человек с деревянным молотком в руке и громко о чем-то объявлял, затем ударял молотком по столу три раза.
Подводы подъезжали и забирали часть мебели. Когда нас вели обратно, торг еще продолжался.
Это была распродажа еврейского имущества с аукциона, которая продолжалась несколько дней.
В один из следующих дней мы увидели во дворе синагоги много старых патриархальных евреев, которые на земле разводили небольшие костры и готовили в кастрюлях и мисках какую-то еду. Около ворот синагоги стояло несколько подвод, с которых разгружали привезен­ное пополнение людей, которые не могли двигаться сами.
- Это евреи, которых собирают из польских местечек и сел, -объяснил нам конвоир.
Когда мы проходили мимо синагоги в один из следующих дней, то там на дворе уже никого не было.
- Где же они? - спросили мы у конвоира.
-Юден капут, - ответил он.
Из этого мы поняли, что их уничтожили.
Попав в команду, которая ходила работать на военное хозяйство, мы, проходя через территорию еврейского квартала, увидели около пус­тых домов сложенные вещи домашнего обихода. Среди них были зеркала, туалетные приборы, столовые и чайные сервизы, а также множество раз­личных вещей, из которых, собрав их вместе, можно было бы организо­вать огромный универмаг.
Итак, людей уничтожили, а имущество их разграбили. И все это сде­лано жестоко и хладнокровно. Через несколько дней около церкви, в синагоге и на площади все было убрано, а также ничего не осталось и на улицах еврейского квартала.
Как-то к нам прибыл новый военнопленный капитан в обмундирова­нии с золотыми погонами. Его почему-то сразу назначили полицаем 5 блока, его фамилия была - Самсоненко. Пленные относились к нему как-то подозрительно.
Стали появляться в лагере офицеры власовской армии. Среди них я обратил внимание на высокого ростом полковника, узнав в нем бывшего комбрига Калинина.
В последствии эту форму надел и бывший заведующий прачечной ка­питан Смирнов.
У некоторых пленных на рукавах появились повязки с надписью "хельфер".
Не прошло и месяца, как к вещевому складу привели уже в чине полковника власовской армии Калинина. Зав. складом приказал ему раз­деться, а рабочим выдать ему обмундирование пленного. Ему дали вмес­то сапог кожаные ботинки.
- Дайте ему колодки, - приказал немец.
- Господин унтер-офицер, как-то неудобно, он все-таки был гене­ралом, - сказал один из пленных.
- Пьяница он, а не генерал, когда напьется, то валяется под палатками на базаре, только позорит форму, - ответил унтер.
Однако кожаные ботинки все таки ему оставили.
Как-то на склад пришел пленный Жихарев и привел с собой плен­ного Спирина, бежавшего из лагеря, пойманного немцами и возвращен­ного обратно в лагерь. Его только что освободили из карцера: его одежда была вся грязная и рваная. Я подобрал ему лучшую из той, ко­торая имелась на складе.
В лагере организовалась механическая мастерская, которую воз­главлял пленный полковник. Один из пленных сдавал в прачечную гряз­ное белье под расписку, за которую получал со склада стиранное. Однажды, предъявляя расписку прачечной на сданные 70 пар белья, он стал требовать с меня 75 пар.
Не желая красть белье со склада, так как за воровство немцы жестоко наказывали, например, за то что пленный командир 1 баталь­она 947 полка, фамилию которого я забыл, украл сало на кухне, его расстреляли., я ему отказал и выдал только 70 пар.
- Я тебе за это отомщу, ты меня еще узнаешь ,- заявил он. Белье в прачечной стирали очень плохо. В лагере развелось боль­шое количество рыжих блох, которые загаживали белье. Когда прихо­дилось заходить в некоторые бараки, блохи набрасывались, и брюки до колен становились рыжими. Прачки хорошее белье меняли на само­дельные трусы, которые уже никому нельзя было выдать.
Портновская мастерская чинила пиджаки, брюки и телогрейки раз­ноцветными тряпками, иногда 3-4 разных цветов. Пленные отказывались их брать. Я говорил об этом зав. портновской мастерской, но он на это внимания не обращал. Подействовало только тогда, когда при вы­даче ему телогрейки я выдал ему с разноцветными заплатами, сказав ему, что ведь это работа ваша, ее не хотят брать и другие.
Когда я разговаривал с зав. портновской, в мастерской сидел за столом переводчик-пленный Разин, чистил немецкий револьвер и ел хлеб с маслом.
- Вам доверяют оружие? - спросил я его.
- Нет, дают только без обойм и патронов, ведь их отбирают в ко­мендатуре, - ответил он.
- Скажите, какая разница в способе принятия пищи, на воле и в лагере? - спросил я его, заметив, что он держит кусок хлеба, намазан­ной стороной маслом вниз.
- Не знаю - ответил он.
- На воле намазанной стороной маслом вверх, а в плену наоборот, разъяснил я ему; он рассмеялся, пораженный моей наблюдательностью.
После покушения на Гитлера в лагере собрали команду из пленных, отказавшихся от вступления в национальные батальоны и другие форми­рования, которых набралось человек 20-25, в том числе и пленного работника склада Саруханова, и отправили их в Бухенвальд. В склад привезли большую партию телогреек и бушлатов. Зав. скла­дом разрешил выдавать их пленным, взамен летних, если они их еще не получали. Просмотрев карточки, я увидел, что теплые вещи числятся больше чем у половины пленных. Наступали холода, а потому я менял всем подряд, у которых еще теплых не было, делая отметки в карточ­ках, а у которых числились, но не было, делая вид, что я переписал.
За частые побои пленных зав. складом унтера сняли и заменили другим, но через неделю восстановили под честное слово, что он их прекратит. Он сам об этом рассказал работникам склада.
На кухне часто после раздачи обеда оставался суп. Его раздавали пленным, работавшим в мастерских и на складе. Попадало и мне, но по­скольку я получил уже из Болгарии от сестры жены 2 посылки, я отда­вал этот суп пленным, знакомым по работе до войны в банке, инспек­тору банка Широковского р-на, инспектору Астраханской конторы банка и Жихареву, причем последнему раза по 2 в неделю.
Однако скоро это прекратилось. Фельдфебель, ведающий кухней, стал контролировать поваров. Однажды после раздачи обеда осталось излишка около 10 бачков, чего раньше ничего подобного не бывало.
- Теперь налейте в бачок для работников кухни по I 1/2 литра (это была их норма),- сказал он; когда же они это сделали, он приказал в тот же бачок налить еще 30 литров кипятка и добавил, - а теперь кушай­те, будете знать, как кормить водой своих товарищей.
С тех пор после раздачи обеда по норме, остатков уже не было.
В лагере во время тишины стала слышаться отдаленная канонада, которая постепенно усиливалась с каждым днем.
В лагерь прибыло 3000 человек, состоящих из помощников немцам на оккупационной территории. Их поместили в 7 блоке. Одни были в легких пиджаках, а другие имели целые узлы разной одежды и по 2 шинели.
Зав. складом позвал меня и сказал, чтобы я взял арматурные кар­точки и записывал в них то обмундирование, которое будет у них оста­ваться. В блок пришли еще надзиратели.
- Будем делать коммунизм, сказал он.
Из барака выходили по порядку и у каждого оставляли по паре бе­лья, паре летнего обмундирования и одной теплой вещи, какие он сам пожелал выбрать. А остальные складывали в кучи по сортам. У кого же чего-либо не хватало - ему предлагали выбрать себе из оставленного другими. В результате отвезли в баню для дезинфекции, почти 2 под­воды. Операция продолжалась целый день.
Артиллерийская стрельба становилась все сильнее, а потому нача­ли составлять колонны для отправки пленных в глубь Германии. Нас по­грузили в товарные вагоны, заперли двери снаружи, и поезд тронулся. Проехав в запертых вагонах около 2-х суток, поезд прибыл на место назначения; нас отперли и выгрузили. Нам сказали, что нас привезли в Мюльберг. в международный лагерь, в котором были пленные многих национальностей, каждая помещалась в отдельном секторе.
Каждый сектор был загорожен колючей проволокой в несколько ря­дов. Между секторами были сделаны проходы, по которым ходили часо­вые, имевшие возможность наблюдать не только что делается в одном секторе, но и в других, расположенных рядом.
Кормили пленных очень плохо. Один раз в день давали по одному литру супа из овощей, а второй раз выдавали сухой паек, состоящий из 250 граммов чёрного хлеба, выпеченного из теста, выкатанного пе­ред помещением в формы, в древесных опилках, и около 400 граммов ва­реного картофеля в мундире.
Пленные других стран получали через Международный Красный Крест продовольственные посылки, некоторые национальности по 1-й в неделю, а другие несколько реже, в зависимости от наличия средств каждого Государства на счетах Красного Креста.
Добавляя посылки к немецкому пайку, пленные других национальнос­тей не голодали, а советские, получая только немецкий паек, всегда были голодные. Вследствие систематического недоедания и постоянного голода, среди советских пленных процветало воровство. Более сильные нападали на слабых и отнимали у них что попало. При сопротивлениях возникали драки в которых больше всего доставалось слабым.
Некоторые знали, что я в Ченстохове получал от родственников по­сылки, а потому пострадал и я. Свои действия они объясняли по-раз­ному, одни - различием взглядов, а другие - местью. К последним от­носился пленный, работавший в Ченстоховских механических мастерских, которому я не обменял 70 пар грязного белья на 75 пар чистого; дру­гими словами не мог для него украсть со склада 5 пар белья.
Некоторые пленные нападения одних на других объясняли тем, что бытие определяет сознание людей, но с этим все не соглашались. Дру­гая группа, не согласная с такой формулой заявила, что сознание определяет бытие людей, и что сознание нужно так воспитывать с детства, чтобы никакое изменение в бытии людей на него не повлияло. Другими словами, они старались доказать, что сознание не должно изменяться под влиянием перемен в бытии.
В Ченстохове многие знали, что я многим пленным помогал, но по­могать всем я не был в состоянии, а потому меня защищали.
В это время у меня появились последствия полученной контузии, во время артиллерийского обстрела на фронте в селе Осиповка : я не обратил тогда внимание на мелкую царапину на лине, а теперь появились последствия. Я начал глохнуть на левое ухо, а правый глаз стал сильно болеть и, кроме того, во время этой боли, я начал терять зре­ние. Врачи определили это явление с глазом болезнью, называемой гла­укомой, последствием от возникшего при контузии разряженного возду­ха.
Меня положили в госпиталь, который был при лагере для военно­пленных всех национальностей. В палате было, кроме меня, еще 3 рус­ских военнопленных, один из которых имел в задней части тела иголку, сломавшуюся во время инъекции. Ему там, где делали инъекцию, пыта­лись ее вынуть, но она уходила от этого еще глубже. Главный врач госпиталя определил, что пока вынимать ее нельзя, но со временем она сама выйдет. Вторым был раненый с обезображенным липом, кото­рому решили сделать пластическую операцию. Ему уже сделали на живо­те складку, откуда кожу должны будут использовать для заплат на ли­це. Физически он был здоров и взялся обслуживать французский штат госпиталя в качестве прачки. За свою работу он щедро получал от них продукты из получаемых ими посылок Красного Креста. Третий был ранен в плечо, рану не залечили, и она вызвала воспалительный процесс.
Его усиленно кормили сульфомидом, дозами по 4 таблетки, через каж­дые 3 часа. У него всегда сильно болела голова.
В мой глаз закапывали капли, называемые пилокарпином, а внутрь давали лекарства, снижающие давление.
Ухо лечили очень долго, смазывали какой-то красной жидкостью. Од­нажды главный врач госпиталя долго исследовал ухо, посмотрел на ме­ня и задумался.
- Скажите, вы слышите теперь лучше, или нет? - спросил он.
- Все так же плохо, - ответил я.
- А сколько вам лет? - спросил он.
- Пятьдесят пять, - ответил я.
- Тогда вам одного хватит, - перевел мне его ответ переводчик. После этого лечить мне ухо прекратили, а глаз продолжали. В палате были и пленные поляки, один из них лежал после опера­ции от омертвения кишек при их завороте. Когда мы находились в пала­те, то видели через окна автомашину, привезшую группу пленных по­ляков, захваченных во время Варшавского восстания.
В палате находилось несколько сербов, из которых некоторые бы­ли солдатами гвардии Короля Петра; другая группа, попавшая в плен уже после того, как Король покинул страну, а третья - состояла из партизан, воевавших под командой Тито. Нам сербы объяснили, что Тито это не имя, а кличка, которая произошла из первых букв организа­ции, возглавляемой им. "Тайная интернациональная террористическая организация". Но верно это, или нет я сказать утвердительно не мо­гу. Все сербы были взяты в плен ранеными.
Все три группы сербов очень часто ссорились между собой из-за различных убеждений.
В палате лежали также 4 пленных итальянца, 3 из них выздоравли­вали после сделанных им операций, а 4-й имел на руках и ногах по 6 пальцев. Ему постепенно удаляли по одному - то с руки, то с ноги..
Все пленные получали посылки от Международного Красного Креста, кроме советских, так как Советский Союз конвенцию о военнопленных не подписал и в фонд Международного Красного Креста никаких отчис­лений не делал.
Имея жалкий немецкий паек и продуктовые посылки, пленные инос­транцы имели здоровый вид, а советские пленные, получая только не­мецкий паек, сильно голодали и имели вид истощенных людей.
Каждая посылка Красного Креста содержала в себе 20-25 различных предметов; консервные банкой с мясом, рыбой, сгущенным молоком с са­харом, маргарином, компотом из фруктов и другими, а также 100 граммо­выми пачками чая, кофе, банками с овсяной крупой, сахаром в пачках и другими.
Когда выдавали Красно-Крестовские посылки, сербы всегда делились с русскими. Пожилые сербы говорили, что в Сербии всегда уважали рус­ских за их помощь в освобождении их родины от турецкого ига в прош­лом столетии. Когда русский прибывал в их страну, то 2 недели его считали гостем и он жил у них на всем готовом, а за это с него ниче­го не хотели брать.
Другие же национальности, если что-либо и давали из получаемых ими посылок, то только за какую-нибудь работу, или услугу, а иногда и за купленную вещь. Французы щедро оплачивали услуги своего пастора, которыми пользовались очень часто.
- У пастора набралось уже около 20 ящиков разных продуктов и банок из посылок Красного Креста. Ему, наверно, придется нанимать какого-либо осла, который согласился бы тащить на себе его имущество, или покупать повозку, когда он будет освобожден из плена, -говорил кла­довщик из пленных французов, который в специальной каптерке хранил вещи, принадлежащие пленным.
Однако и я, так же как и другие, думал, что он намекал не на ос­ла - животное, а на каких-либо других пленных, малоимущих.
Штат госпиталя весь состоял из французов, часть из них была воль­нонаемная, а остальные были набраны из пленных.

http://www.polk.ru/forum/index.php?showtopic=342
 
СаняДата: Суббота, 20 Октября 2018, 14.00.17 | Сообщение # 222
Админ
Сообщений: 65535

Отсутствует
Фамилия Черноусов
Имя Яков
Отчество Борисович
Дата рождения/Возраст 21.10.1895
Место рождения Пензенская обл.
Дата пленения 17.08.1941
Место пленения Жлобин
Лагерь шталаг 380
Лагерный номер 1846
Судьба погиб в плену
Последнее место службы 61 сд
Воинское звание ст. лейтенант
Дата смерти 26.04.1943
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации Картотека военнопленных офицеров
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272229111



Отметок о переводе в Ченстохова нет, но запись о смерти сделана в Ченстохова.



 
Аркадий1946Дата: Понедельник, 05 Ноября 2018, 15.36.25 | Сообщение # 223
Эксперт поиска
Сообщений: 10744

Отсутствует
Информация о военнопленном
ID 300322342

Фамилия Бураков
Имя Павел
Отчество Васильевич
Дата рождения/Возраст __.__.1919
Место рождения Архангельск
Место пленения Харьков
Лагерь шталаг 367
Лагерный номер 9619
Судьба Погиб в плену
Воинское звание красноармеец|рядовой
Дата смерти 24.10.1942
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 977520
Номер дела источника информации 2362
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=300322342&p=1
Был в шталаге 237, оказался в шталаге 397 откуда выбыл в шталаг 367 Ченстохов.
Миновал шталаг 365 В. Волынский (в котором для рядовых якобы было создано специальное отделение)...


Да, ребята, все не так, все не так, ребята...
 
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » Лагеря и лазареты в Польше » Stalag 367 Tschenstochau (Ченстохова) (Czestochowa , Polska)
  • Страница 8 из 8
  • «
  • 1
  • 2
  • 6
  • 7
  • 8
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2018
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика