Авиация СГВ

Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск

Модератор форума: Томик, doc_by, Viktor7, Назаров  
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » МЕДИЦИНА И БОЛЕЗНИ В ПЛЕНУ » Медицина шталага 307 » ШТАЛАГ 307 - Медицинский ракурс
ШТАЛАГ 307 - Медицинский ракурс
NestorДата: Суббота, 27 Сентября 2014, 01.47.45 | Сообщение # 151
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
11 июля 1941 года подъехали машины, погрузили раненых, вместе с ранеными погрузили врачей и фельдшеров

1. Нихневич был ранен в колено 6 авг., т. е. почти через месяц после убытия лазарета с персоналом в Брест.
2. Михневич Виктор Антонович

Родился 1899, 1889, Барановичская обл., Новогрудский р-н, Березовка; поляк; Проживал: Белорусская ССР, Барановичская обл., Новогрудский р-н, Вельмово.
Приговорен: 10 февраля 1940 г., обв.: ОСАДНИК.
Приговор: Выселен. прибыл на спецпоселение: ВОЛОГОДСКАЯ ОБЛ., БАБУШКИНСКИЙ р-н, КУРЬЯНОВО. Осв. 15.09.41 по Указу ПВС СССР "Об амнистии польских граждан"

Источник: База данных "Польские спецпереселенцы в Вологодской обл."

http://lists.memo.ru/d23/f131.htm

По ПК дата рождения февраль 1893 г. В справке "Мемориала" приводится две даты рождения. Из них 1899 на на 1893 похоже. Возможно, это тот самый и есть. Каким-то образом вернулся с места спецпоселения, потом попал в немецкий плен? Потому что распоряжение об освобождении могло быть дано, в принципе, и на фактически отсутствовавшего на месте спецпоселения.
Известно, что врачи спецпоселенцы пользовались повышенной свободой перемещения, как того требовала их профессия - обслуживали большие территории, находились в постоянных разъездах. Это облегчало им возможности побега с места поселения. Препятствовало раскрывать случаи побегов оперативно.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Суббота, 27 Сентября 2014, 01.54.40
 
ГеннадийДата: Суббота, 27 Сентября 2014, 08.31.18 | Сообщение # 152
Группа: Модератор
Сообщений: 26052
Статус: Отсутствует
Поправлюсь: с 8-го по 11-е он находился на лечении в лазарете. А даты пленения на документе нет. Есть номер пленного в левом верхнем углу лицевой стороны документа, маленький.Возможно, это один из самых первых пленных Отеч. войны.
Что надо здесь понимать. Бланк, документ - лагеря пленных.
1. Номер 289 - это советская отметка.
2. Это не документ (немецкого) лагеря, а документ, заполненный в WASt.


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
NestorДата: Суббота, 27 Сентября 2014, 10.59.16 | Сообщение # 153
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
Номер 289 - это советская отметка.


По архивным правилам номера листов пишутся не в левом, а в правом верхнем углу.


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Суббота, 27 Сентября 2014, 11.13.35 | Сообщение # 154
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
2. Это не документ (немецкого) лагеря, а документ, заполненный в WASt.


Спасибо за поправку. Но дата рождения была взята, скорее всего, с неразысканного ПК. В общем, очень сильно похож на поляка с воссоединенных земель. Насчет его ссылки, конечно, хилейшая гипотеза. Но интересно, что на документе ВАСТа стоит штамп Russland. Т. е. таких, похоже, за подданных Польши не признавали. У нас же было просто. Поляков, отказывавшихся переходить в советское гражданство ссылали без разговоров.


Будьте здоровы!
 
ГеннадийДата: Суббота, 27 Сентября 2014, 12.12.43 | Сообщение # 155
Группа: Модератор
Сообщений: 26052
Статус: Отсутствует
На
"По архивным правилам номера листов пишутся не в левом, а в правом верхнем углу."
привожу предыдущий лист дела
http://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272079651&page=559
288.
Хотелось бы, чтобы Сергей Николаевич приводил ссылки такого рода (можно СРАЗУ листать документы, а не набирать их снова в ОБД).


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
NestorДата: Суббота, 27 Сентября 2014, 13.18.54 | Сообщение # 156
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
На
"По архивным правилам номера листов пишутся не в левом, а в правом верхнем углу."
привожу предыдущий лист дела

Да это ясное дело, лень моя матушка.


Будьте здоровы!
 
КудрявцевДата: Воскресенье, 28 Сентября 2014, 10.55.24 | Сообщение # 157
Группа: Эксперт
Сообщений: 1934
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
В зеленой карте Брестского одного военфельдшера из Бреста по ноябрю 1941г. фигурирует понятие "sammellager", что не есть "Stammlager".


Там не указано, что в шталаг XVII B он прибыл из Бреста. Мало ли где он еще был почти 5 месяцев.
 
СаняДата: Понедельник, 29 Сентября 2014, 09.26.23 | Сообщение # 158
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Пришел к выводу, что на Анкетах пленных из фроншталага 307 изначально не было регистрационного номера (справа вверху): он дописывался уже в другом месте и позже...

Анкеты заполнялись самими пленными,а регномера проставлялись в комендатуре и,по моему,пленные даже понятия не имели у кого какой номер регистрационный.Их тупо считали просто по анкетам,причем анкеты сдавались в куче и не сортировались по датам пленения и доставки в лагерь.
Первые сдавшие анкеты могли получить номера выше сдавших последними.


Qui quaerit, reperit
 
NestorДата: Понедельник, 29 Сентября 2014, 16.45.23 | Сообщение # 159
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Подумав.
1. А случай Нихневича интереснее, чем мне это показалось по первому проходу. Рассмотрим расклад. 11 июля лазарет переводят из Б. П. в Брест. В итоге лазарет для пленных в Б. П. прекращает существование. Нихневич - гражданский советский пленный, по профессии врач, поляк по национальности. Этим он разительно выделялся из общей массы простых советских военнопленных. 8 (или 6) августа он получает ранение в коленную чашечку. Я припомнил здесь в аналогию случай с санитаром Сенькиным в Масюковщине. Тот в нарушение запрета (или не в нарушение, эту тонкость теперь точно не помню), ночью спешил на помощь больному, и охранник в него выстрелил. С Нихневичем, судя по всему, было что-то примерно или точно такое же. В Масюковщине по этому случаю прошла успешная акция протеста, кажется, медикам разрешили по ночам беспрепятственно перемещаться по лагерю. Если детали путаю, это неважно. Дело не в них.
Так вот. Если предположить, что после убытия лазарета Нихневич остался единственным или одним из совсем немногих медиков, обслуживавшим военнопленных, то абсолютно естественно и закономерно его помещение на лечение в лазарет вермахта. Не лечить его вообще никак (как это было с обычными советскими военнопленными в подобных случаях) не могли (во-первых, поляк, возможно, выходец и не с воссоединенной с СССР и вовсе не с советской территории, во-вторых, врач, с большой вероятностью единственный на весь лагерь, в-третьих, гражданский в лагере советских военнопленных), а лечить могли только в немецком военном лазарете.
Так все логически сходится.

Это рассуждение можно продолжить. А был ли Нихневич пленным вообще? Об этом свидетельствует только сообщение об его смерти в ВАСТ, куда было положено посылать донесения о смерти пленных. Но если он был вольнонаемным, тогда как? Могло сообщение об его смерти пойти в ВАСТ или исключено. Я не могу однозначно ответить на этот вопрос. Может быть, даже если считалось, что туда донесения посылать не надо было, его отправили по ошибке, по незнанию в точности всех правил? Дальше приходят на ум упоминания в мемуарах военнопленных о сотрудничестве в Брестском лазарете немецких военных врачей. В каком качестве они там присутствовали? Руководяще-контролирующего персонала или "гостей-экскурсантов", факультативно производивших там какое-то лечение? По этому вопросу нет абсолютно никаких данных. Даже имен и званий их мы не знаем.

2. Но обращает на себя внимание хронологическое совпадение перемещения лазарета из Б. П. в Брест с началом деятельности по созданию лазарета пленных в Минске. 10 июля производится демаркация границ Белорутении, Ген-губернаторства, Украины и зон ответственности групп армий Центр и Юг, происходит совещание в Минске, по которому был выпущен пакет основополагающих приказов по развитию системы лагерей пленных в Белорутении, а на следующий день лазарет из Б. П. убывает в Брест и начинаются подготовительные работы по учреждению шталаг-лазарета в Минске.
Возможно, что-то похожее происходило и на Украине. Я мало знаю этот сюжет, но интуичу, что к позднейшему учреждению лазарета в Луцке дата 10 июля имела определенное, может быть, существенное и прямое отношение.
Отсюда вывод: развитие системы медобслуживания в лагерях пленных всего Восточного фронта с 10 июля пошло систематизированно, планомерно. Ранее никакой системы и планомерности не было. Вернее, может быть, и имелся какой-то план, но практически он совершенно точно никак не исполнялся.

3. Вновь обращаю внимание на особое географическое положение Бреста. То, что он не вошел в генерал-губернаторство, очевидно. Но до сих пор нам не удалось выявить ни одного документа и иного источника, где бы черным по белому указывалось, что он входил в Белорутению или Украину. Попался только один мутный документ о том, что некий лагерь в зоне 307 был шлюзовым. Возможно, тереспольский. Не углубляясь в развитие этих фантазий, констатирую, что административный статус города Бреста в период оккупации (о Брестской области другой вопрос) нами достоверно не установлен и до сих пор. Логически вероятны 3 варианта: 1) Украина, 2) Белорутения, 3) шлюз, особая территория, особый город, особый режим.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Понедельник, 29 Сентября 2014, 17.46.55
 
СаняДата: Понедельник, 29 Сентября 2014, 17.40.57 | Сообщение # 160
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
301160857
Информация о военнопленном
Фамилия Гоббоев
Имя Ахимсултан
Отчество
Дата рождения/Возраст __.__.1920
Место рождения Чечено-Ингушская АССР, Гойты
Лагерный номер 31501
Дата пленения 27.06.1941
Место пленения Лесная
Лагерь шталаг 307
Судьба Погиб в плену
Воинское звание солдат (рядовой)
Дата смерти 18.09.1941
Место захоронения Деблин
Фамилия на латинице Gobbojew
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 977529
Номер дела источника информации 36
http://www.obd-memorial.ru/memoria....126.jpg

Анкета заполнена в момент поступления в лагерь - 28.06.41г. Регистрационный номер проставлен другой рукой...

http://www.obd-memorial.ru/memoria....126.jpg
Это не анкета,это блланк персональной карты.
Вот анкета:
http://www.obd-memorial.ru/memoria....336.jpg

Думаю,что разница есть в этих бланках.
Причем ни разу не встретилось,что бы у пленного в комплекте документов была бы и карта и анкета.
В этом похоже есть закономерность.


Qui quaerit, reperit
 
NestorДата: Понедельник, 29 Сентября 2014, 18.34.41 | Сообщение # 161
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
А у меня отложилось в голове, что в начале июля 1941г. только ЧАСТЬ медперсонала (причем, явно не большая!) была переведена в южный городок Бреста из лагеря "В" под Бяла-Подляской.


Предположим, что другие части переместились тоже в какие-то пока не выявленные нами другие места и какие-то остались.

Но это частный вопрос. А генерально получается следующее. Как известно, первоначально Москву предполагалось взять в августе. Не скажу сейчас точно, в конце или начале этого месяца. По этому плану Смоленск должен был быть взят явно ранее 10 июля, по всей видимости, Киев и несколько других крупнейших городов Украины (включая Харьков, Донецк, Луганск?) тоже. В такой перспективе организация в Б. П. большого лагеря пленных и лазарета в нем была абсолютно логичной. Но так как к 10 июля настолько продвинуться не удалось, в Смоленск передовые отряды немцев вошли, как известно, только вечером 15 июля, первоначальный план потребовалось существенно пересмотреть.
Суть первоначального плана, насколько представляю, была в том, чтобы особо не морочиться с пленными, так как война закончится скоро. Кроме того, не предполагалось, что пленных наберется так много и что работа с ними образует очень даже большую и сложную проблему. Поэтому ограничивались задачей абы кабы абы где абы как собрать, обеспечить охраной, а кормить, лечить и всячески иначе обихаживать не так уж и важно. Предполагалось, что после взятия Москвы большинство пленных подчинится воле завоевателей, пойдет на сотрудничество с ними, остальных займут на выполнение плана "Ост" (масштабные дорожно-строительные работы, работы в поместьях арийцев на завоеванных территориях и т. п.), более менее масштабный вывоз пленных за пределы оккупированного СССР не намечался.
Получилось совершенно наоборот. Пленных образовалось во многие разы больше, чем предполагалось по первоначальному плану, подавляющее их большинство оказалось далеко не готово на сотрудничество с оккупантами, срок взятия Москвы и окончания решающего этапа завоевательной войны отодвинулся на достаточно непонятный срок.
В такой обстановке учреждение 352 и 126 в Смоленске с филиалами к востоку от города явилось абсолютно логичным.
Изменилась, соответственно, и функциональная роль 307. Первоначально он отличался от множества других приграничных лагерей только тем, что находился по другую, не советскую, сторону границы. Предназначением его было собрать, разместить, абы как обиходить на самое первое время, дальше видно будет. А из-за срыва плана осуществления молниеносной войны стало ясно, что так не выходит. Или лагерь надо будет так же благоустраивать, как крупные лагеря пленных 1939-1940 гг., или профилировать его под пересылку. Во втором случае вопрос о выборе основного направления пересылки, на восток или на запад. Оба они были, по большому счету, нежелательны.
Примерно так.


Будьте здоровы!
 
СаняДата: Вторник, 30 Сентября 2014, 07.55.54 | Сообщение # 162
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Первая прививка датирована 8 августа 1941г. и проведена она также в сборном лагере


Прививка сделана скорее всего в шестом округе,в Баторне.На карте просто пропущена отметка о лагере регистрации в шестом округе,идет сразу отметка о переводе в Витмаршен


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Вторник, 30 Сентября 2014, 08.06.54 | Сообщение # 163
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
"копийный вариант" подписи и номера (т.е.через синию копирку)

Это так называемый "химический карандаш".Послюнявил грифель и получил синий цвет.


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Вторник, 30 Сентября 2014, 19.08.16 | Сообщение # 164
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Не проще-ли это сделать обычным простым карандашом, которым заполнена карта?

Писарь данные записал и дал карандаш пленному,тот послюнявил и подписал,далее писарь забрал карандаш и поставил номер,поэтому и цвет одинаковый получился.


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Вторник, 30 Сентября 2014, 20.14.29 | Сообщение # 165
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Кроме фиолетового номера вверху и фиолетовой подписи пленного внизу я не вижу больше ничего, выполненного условным химическим карандашом.
Предложенный вариант, видимо, не проходит.

Химический карандаш пока сухой пишет как простой.В чем проблема?


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Вторник, 30 Сентября 2014, 20.29.14 | Сообщение # 166
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
А регистратору вроде как и не к лицу подобный пассаж

Я свою версию написал.Карандаш не может мгновенно высохнуть,поэтому и номер засинел.


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Среда, 01 Октября 2014, 17.39.02 | Сообщение # 167
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
В абсолютном большинстве подобных случаев и номер, и подпись на картах выполнены простым карандашом (во всяком случае - не смоченным химическим карандашом).

Слюнявить карандаш,это как в носу пальцем ковырять.У большинства таких привычек нет.Поэтому и карт заполненных сухим карандашом большинство.


Qui quaerit, reperit
 
NestorДата: Четверг, 02 Октября 2014, 17.32.22 | Сообщение # 168
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
По ОБД зто, похоже, последний пленный, на которого заполнена карта фроншталага 307

Жалко, даты пленения нет.


Будьте здоровы!
 
СаняДата: Четверг, 02 Октября 2014, 22.53.37 | Сообщение # 169
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()

Врач Семенов констатировал смерть пленного в ревире лагеря "В" шталага 307.

Что за лагерь В написан?Унтерлагерь?



Цитата Nestor ()
Почему-то нет синего круга. У обеих лагерная судьба один к одному

Одна входила в лагерный персонал.


Qui quaerit, reperit
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 08.47.59 | Сообщение # 170
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
7 марта 2014

Так держать!

Жить никогда не поздно

Петербурженка Валентина Кокорева выпустила свой первый сборник стихов в 100 лет

Валентина Александровна Кокорева - человек поистине уникальный. Ей уже 100 лет, а она энергична, бодра. И мало того - пишет стихи! Недавно в свет вышел ее первый сборник стихов «Когда вспоминаю - молодею».
...
пошла добровольцем на финскую войну не в патриотическом порыве, а потому, что хотела уйти от опостылевшего мужа. Честно признается, что в первый раз вышла замуж по глупости. Ей было 25 лет, она считала себя «старой», ведь все остальные подруги уже успели завести семью. Вот и согласилась на предложение одного ухажера. Но с нелюбимым совместная жизнь не сложилась. Чтобы не обижать его разводом, девушка ушла в армию.
Ее там сразу сделали капитаном и дали в управление санитарный возок. Надо заметить, что Валентина Александровна всю жизнь проработала врачом, и родители у нее были врачами. В детстве она мечтала стать оперной певицей или артисткой, но папа с мамой ее отговорили. Дескать, голос потерять можно, а вот умелый врач всегда нужен. Валентина в будущем еще не раз убедится в правильности этого выбора. Специальность позволила ей выжить в концлагерях и не остаться безработной после возвращения из плена.
В финскую войну она отличилась тем, что во время тяжелого боя вывела несколько десятков человек из окружения. За что получила медаль «За отвагу». Однако о своем подвиге Валентина Кокорева опять-таки рассказывает с изрядной долей иронии.
- Это случайность, - упорно отказывается от славы героини Валентина Александровна. - Просто солдаты были испуганы и растеряны. А я смогла увидеть одну тропиночку, где, как мне показалось, меньше стреляли. В ту сторону увела солдат. Вот и весь сказ.

«Не наводите паники»
Но вот окончилась война с Финляндией, и Валентину направили в военный госпиталь под Брестской крепостью. Той самой крепостью, которая одной из первых примет на себя удар фашистов и останется в истории символом непоколебимой стойкости.
- Наш госпиталь был расположен перед Брестской крепостью на ничем не защищенной местности, - рассказывает Валентина Кокорева. - Слухи о возможном нападении, конечно, ходили. А в июне в наш госпиталь все чаще стали поступать раненые пограничники, двое из них скончались. Мы подозревали немцев, на душе было тревожно. Мы ведь понимали, что наша крепость не отвечает современным стратегическим требованиям и вряд ли сможет устоять против сильного врага. Также мы понимали, что в случае войны наш госпиталь окажется в каменном мешке. Разговоры о его эвакуации шли уже больше года, но все оставалось по-прежнему. Некоторые доброжелатели из местного населения, которых мы иногда лечили, предупреждали нас: «Пане, буде война, не ходите в крепость!» Я решила поделиться своими сомнениями с комиссаром Богатеевым и с заместителем начальника НКВД Бреста Федором Сидоровым. Но комиссар на мой вопрос коротко ответил: «Не наводите паники». А Сидоров сказал, что у меня болезненная фантазия.
21 июня все-таки был отдан приказ о срочной эвакуации госпиталя и медсанбата. Ответственной за нее назначили Валентину Александровну. Она успела отправить тех пациентов, которые могли перенести дорогу, в Пинск и Кобрин. Но некоторые пациенты и сотрудники все равно должны были остаться в госпитале. Валентина чувствовала надвигающуюся угрозу, но думала, что в худшем случае возникнет конфликт регионального значения, а вовсе не полномасштабная война. Прикидывала, как действовать в новых условиях. Вспомнилось вдруг, как во время учений в Гродно заместитель начсанарма 3-й армии Николай Кокорев (тот самый, с которым позже Валентина близко познакомится в концлагере), докладывая о работе медицинской службы во время наступательных боев, заикнулся как-то о действиях в случае отступления наших войск. Его прервали, закрыли карту и строго указали: «Ни о каком отступлении ни при каких обстоятельствах речи быть не может. Запомните это и усвойте раз и навсегда».

Первые потери
А тем временем события развивались стремительно. Вечером 21 июня Валентина столкнулась с одним из докторов госпиталя, который провожал в этот день жену и дочь в Москву. То, что он увидел в Бресте на вокзале, ему совсем не понравилось. «Очень много гражданских. А главное, много военных. И некоторые говорят по-немецки. Кажется, дело - дрянь!» - взволнованно рассказал доктор.
- Как выяснилось позже, уже к двадцати часам в Бресте вся связь и железная дорога были в руках у немцев, - отмечает Валентина Кокорева. - И в последнем составе, прибывшем из Германии, был не уголь-антрацит, а солдаты вермахта, переодетые в нашу форму. Вот зачем они убивали наших пограничников!
Она дежурила в ночь с 21 на 22 июня. Предчувствия были дурные, и они не обманули. Утром немцы начали артобстрел крепости. Выжившие сотрудники госпиталя побежали в газоубежище. Валентина тоже направилась туда, но по дороге встретила молоденького бойца, который стоял на посту у поликлиники.
- Парень не понимал, что происходит, - говорит она. - Стоял с вытянутым вперед ружьем и тупо смотрел перед собой. Увидев меня, он продолжал так же стоять и только беспрерывно спрашивал: «Что это? Что это?» Я отвела дуло, направленное на меня, сказала, что это - война, и, ухватив его за руку, потащила за собой. Но он вырвался и побежал под дерево, я же с разбега упала на землю. И вовремя, так как с неба начали падать бомбы. Оглянувшись назад, я увидела этого солдата, стоявшего под большим деревом. Только успела подумать, что дерево - это же хорошая мишень, как боец стал медленно оседать. Я подбежала к нему. У парня под левой ключицей торчал огромный осколок снаряда. Он был мертв. Но я не могла окончательно поверить в это: искала пульс, припадала ухом к сердцу... Это был первый наш советский человек, убитый фашистами у меня на глазах. Какое-то время я в ступоре стояла на коленях около погибшего, бессильно опустив руки, но разорвавшийся рядом снаряд вывел меня из оцепенения. Что-то ударило меня в левую ногу, приподняло над землей и отнесло в яму. Больно щелкнуло в левом ухе, и вдруг наступила тишина. Затем - звон в ушах, и я на какой-то миг потеряла сознание. Придя в себя, услышала гул немецких самолетов. Шум в левом ухе не проходил, из раны на левой голени текла кровь, но, к счастью, рана была небольшая, кость не задело.
Валентина стала пробираться дальше в газоубежище. Увидела выбравшихся из-под обломков девчонок, дочек одного из докторов, и повела их с собой. Только каким-то чудом им удалось добраться до безопасного места.

«Не будет вам Сочи!»
В убежище собралось всего около 10 взрослых и 15 детей. Раненых перевязывать было нечем. Пришлось снимать с себя белье и рвать его на бинты. Не хватало воды, дети плакали, одна из женщин рожала, а вокруг шли бои. Крепость стонала и ревела от взрывов. Валентина хоть и была сама ранена, но самоотверженно ухаживала за другими. И даже сделала вылазку наружу, чтобы набрать воды для детей. К сожалению, осколком снаряда пробило котелок, в котором она перетаскивала воду, и вся драгоценная жидкость ушла в землю. Обидно было до слез!
А через пару дней их убежище нашли немцы, вплотную подошедшие к Брестской крепости. У врачей госпиталя при себе не было даже пистолетов - незадолго до нападения на крепость им было приказано сдать оружие. Лезть с голыми руками на захватчиков, вооруженных автоматами, никто не стал. Да и дети были за спиной. Так Валентина Александровна попала в плен. Всех врачей тогда выстроили в ряд и стали требовать у них документы.
- Один из наших докторов, Худяков, сказал, что у него из документов есть только направление-путевка в Сочи, - вспоминает Кокорева. - Прочитав ее, немецкий офицер, знавший русский язык, откинул голову назад и расхохотался. «Сочи? Сочи!.. Ха-ха-ха! Путевка в Сочи. Не будет вам Сочи! В Сочи будем мы!» - выкрикнул он. А потом нас отправили в лагерь для военнопленных.
Там Валентина Александровна лечила наших солдат. Впрочем, эффективную помощь она оказать не могла - лечить было нечем. Фашисты, разумеется, не выделяли нормальных лекарств и перевязочных материалов для пленных. Да и сама Валентина долго мучилась со своим ранением. Рана гноилась более трех месяцев! Ночами не спала. Температура поднималась под сорок. Выжила только благодаря заботам своих коллег-врачей.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Слабые и сильные духом
Потом были другие лагеря. Вспоминать о том времени Валентина Александровна не любит. Но со свойственной ей прямотой рассказывает даже о самых неприглядных и страшных моментах. О том, как в бараках случались настоящие эпидемии и пленные собирали в коробки сыпнотифозных вшей и подбрасывали их к немцам. Наши умирали - и те тоже дохли как мухи. О том, как врачи лагеря задерживали списки мертвых, чтобы питание умерших отдавали оставшимся в живых. О том, как морфием травили военнопленного Люляву, который был украинцем-националистом и шпионил в пользу фашистов. Он, правда, после отравления выжил, но ненадолго. Его включили в рабочую команду и отправили вглубь Германии, однако другие рабочие-заключенные расправились с ним, утопив в выгребной яме.
Однако самое страшное случилось, когда в концлагере началось людоедство. В самую трудную зиму некоторые раненные в челюсть, которые не могли жевать твердую пищу, стали отрезать кусочки от трупов и варить их в котелках или в банках на буржуйках. Потом некоторые людоеды совсем помешались - стали охотиться уже за живыми. Немцы в результате расстреляли этих сломавшихся людей.
Валентина Кокорева может многое поведать об ужасах концлагерей, но слушать это откровенно тяжело. Поражает стойкость людей, которые в таких условиях все равно верили в лучшее, не опускали руки и боролись за свое будущее. Так, Николай Кокорев, ставший мужем Валентины, организовывал побеги заключенных.
- Он удивительно тонко разбирался в настроении, психологии людей, каким-то чутьем, как у нас говорят, седьмым чувством, безошибочно отличал своих советских от чужих и враждебно настроенных по отношению к нашей власти, - вспоминает Валентина Александровна. - Выделил палату для командного состава. Это был костяк, на который всегда можно было опереться. Теперь нужно было найти выход из нашего третьего корпуса. Спустившись в подвал, мы обнаружили канализационные трубы, ведущие к выходу. Вокруг них было довольно просторно и можно было стоять в полный рост. Но там, где эти трубы сходились к коллектору, обнаружилась стена из кирпича. Требовалось ее продолбить, прежде чем попасть в следующий отсек. Работать было очень трудно. Приходилось все время быть начеку. Пробивали стену сантиметр за сантиметром и только тогда, когда немцы из корпуса уходили к себе в казарму. Но чтобы не попасть впросак и не выдать себя, на втором этаже по черной лестнице у окна незаметно проводились два провода: в случае появления немцев или других подозрительных лиц в подвале зажигалась лампочка, предупреждая людей о необходимости прекращения работы. Кто-нибудь постоянно дежурил у проводов и соединял их, когда нужно было включить лампочку. Первыми через этот ход бежали обожженные летчики, потом раненые комиссары, затем доктор Маслов с фельд­шером Тереховым. На­чали готовить побег большой группе военнопленных, но не успели. За нашим л­юком немцы стали тщательно следить.

Любовь вопреки всему
Именно в это время жесточайших испытаний судьба подарила Валентине настоящую любовь. Николай Кокорев понравился Валентине, что называется, с первого взгляда.
- Оба влюбленные дураки были, - смеется она. - Помню, когда с ним познакомилась, он задержал мою руку в своей. Я же смотрела на него и с еще неясным страхом думала: «Я пропала... Как же вот так сразу можно влюбиться?!» Это было началом нашей большой любви и дружбы. Несмотря на разные трудные, иногда просто непосильные переживания в жизни, я все-таки была с ним счастлива, потому что любила его безоглядно, бе­зумно, страстно. А он даже в концлагере умудрялся за мной ухаживать. То перчатки приносил, то свои сапоги отдавал, то брюки, чтобы их перешили мне в теплую юбку...
Надо сказать, у Николая Петровича была возможность бежать из концлагеря, но он не хотел бросать любимую, которая на тот момент уже ждала ребенка. Однако в октябре 1943-го все равно пришлось расстаться - Кокоревых развели по разным лагерям. А в 1944 году Валентина родила красавицу-дочку, смогла сохранить ей жизнь, несмотря на холод, голод и болезни.
Последний концлагерь, в который попала Валентина, находился в Дзялдово. Его наши войска освободили 19 января 1945 года. Сначала заключенные услышали звук артиллерийской канонады, а потом увидели сбегающих немцев. Воспользовавшись неразберихой, несколько мужчин и женщин с детьми, в том числе и Валентина с дочкой, убежали из барака и спрятались в каком-то доме, покинутом жильцами. Но и тогда их жизнь висела на волоске.
- Помню, дверь распахнулась, и через порог перевалилось двенадцать немецких солдат, а впереди - пленная из нашего концлагеря, полька, которая не раз выдавала нас надзирателям, - рассказывает Кокорева. - Полька злорадно сказала, показывая на нас пальцем: «А вот они! Это пленные русские, они убежали из концлагеря». Мы остолбенели от ужаса! Подумали, что теперь нам конец. А ведь как была близка свобода! Но тут один из немцев, очевидно командир, посмотрел на нас и сказал: «А нам все равно, что вы русские, что поляки, а что еще кто...» И затем, обернувшись к столу, за которым спал один наш мужчина, немец потряс его за плечи, разбудил и попросил: «Покажи нам, куда отступать!» Тут мы обратили внимание, что немецкие солдаты были все похудевшие, с небритыми и изможденными лицами, в грязной, местами оборванной одежде, с оторванными пуговицами на шинелях. В их воспаленных глазах была такая безысходная тоска, что у нас сразу же прошел страх. Нет, эти вояки уже не солдаты, ничего они нам не сделают. И когда наш мужчина их выпроводил, то мы вовсе успокоились.

Освобождение
Измученные бывшие пленники улеглись спать, а следующими, кто ворвался в дом, оказались уже русские солдаты. Вот тогда захотелось плакать от счастья.
- Мы все разом повскакивали с постелей, с пола и бросились к солдатам на шеи, принялись обнимать, целовать их, приговаривая: «Родные вы наши, милые, дорогие! Как долго мы вас ждали!» - вспоминает Валентина Александровна. - Мы все сбивчиво говорили, по щекам текли слезы. А солдатики нас успокаивали и сами чуть не плакали - очевидно, их напугал наш вид. Мы были доходягами, ходячими скелетами. Да и сами солдаты выглядели не очень крепкими: худые, небритые, с покрасневшими от бессонницы глазами, они едва выговаривали слова и здесь же, привалившись к стене, заснули. Мы пошли по ближайшим домам искать еду, чтобы накормить малышей и солдат. И едва успели заварить чай, как наши освободители были уже на ногах: «Некогда нам рассиживаться, пора дальше, на Берлин!»

Юлия ЛИ

http://smena.ru/news/2014/03/17/23136


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Суббота, 04 Октября 2014, 09.03.35
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 08.55.17 | Сообщение # 171
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Упомянутый в тексте Люлява

http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=74110183

Лейтенант, 383 гап, полк базировался в Барановичах - http://wap.imf.forum24.ru/?1-10-20-00000009-000-40-0


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 09.15.47 | Сообщение # 172
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Находится упомянутый в тексте фельдшер Е. Терехов

http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272212549&page=1

Умер 4.12.1941 в шталаге 366/z Воля. Если этот тот, на что сильно похоже, то в мемуарах речь идет о побеге из шталага Брест. А следовательно, и людоедство описывается по этому шталагу.

Но может быть и другой - С. Терехов http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=75125940
Он упоминается С. С. Смирновым в числе работавших в лазарете Брест.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Суббота, 04 Октября 2014, 09.26.22
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 09.29.22 | Сообщение # 173
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
С. С. Смирнов:

На Южном острове не было наших подразделений. Здесь находились только
склады да располагался большой окружной госпиталь, при котором жила часть
медицинского персонала со своими семьями. Первые же снаряды разрушили и
подожгли госпитальные корпуса и жилые дома. По двору госпиталя растерянно
метались выбежавшие из палат больные. Раненный в голову осколком снаряда,
заместитель начальника госпиталя по политической части батальонный комиссар
Богатеев пытался организовать сопротивление врагу, но, естественно, врачи,
сестры и санитары не могли противостоять отборной пехоте противника. Попытка
эта была тут же ликвидирована наступавшими автоматчиками, а сам Богатеев
убит
. Лишь немногие из больных и служащих госпиталя успели перебежать через
мост у Холмских ворот в центральные казармы, а остальные, спасаясь от огня,
укрылись в убежищах внутри земляных валов, в подвалах зданий, и вражеские
автоматчики, прочесывая остров, перестреляли их или взяли в плен.

Юрий Петров, Иван Маховенко, Владимир Медведев, Василий Занин, Борис
Маслов
- все эти врачи из Брестской крепости взяли на себя в лагере Южного
городка нелегкую обязанность лечить и спасать от смерти наших раненых
пленных. Это были хирурги высокого класса, мастера своей профессии, но им
пришлось работать в недопустимой обстановке.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Суббота, 04 Октября 2014, 09.31.35
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 09.40.55 | Сообщение # 174
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Худяков

Подходит военфельдшер А. Г. Худяков http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=74114764

Служил в 55 сд, подразделения которой размещались в Брестской крепости

http://r-g-d.org/forum....c=19557


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 09.42.54 | Сообщение # 175
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
умер в декабре 1941г.

Мог бежать, попасться и умереть. А когда точнее был побег?


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 09.51.20 | Сообщение # 176
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Теперь есть основания открывать ветку по концлагерю Золдау / Дзялдово.

Будьте здоровы!
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 09.58.39 | Сообщение # 177
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Степан Терехов - интендант, занимался снабжением госпиталя (госпиталей) в Бресте

Но то, что интендант, это неважно. В лазарете он мог работать фельдшером. Мемуаристка могла немного спутать. Ведь уймища лет прошла. Фамилию вряд ли путала. И бежать мог не именно с Масловым, а вообще, раньше или позже. Смирнов ссылается на его письмо. Значит, выжил.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Суббота, 04 Октября 2014, 09.59.17
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 10.17.08 | Сообщение # 178
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
по словам Кокоревой, Худяков был врачом...

В лазарет шталагах врачами работали и ветеринары. А фельдшеры уж тем более. И напутать могла (врач - фельдшер) спустя более 70-ти лет. Кроме того, могла вполне напутать журналистка, записывавшая рассказ.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Суббота, 04 Октября 2014, 10.17.41
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 10.56.37 | Сообщение # 179
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Воспоминания Акопова:

С первых же дней, как поместили нас в лазарет Седлецкого офлага, за нами следили, искали политработников и евреев. М.М.Гнорозов проследил и сообщил мне, что группа полицейских заподозрила, что я являюсь евреем и ходит вокруг меня. Это был второй или третий день нашего приезда. Я был очень заросший, с бородкой, за время окружения наших частей, пленения и перевозки по лагерям сильно похудел, кровопотеря при ранении и от дизентерии придала мне облик бледного, исхудалого человека и, возможно, я как-то напоминал еврея. Но мне доказать, что я не еврей, не представляло труда. Моя тре­вога была за моего друга Сашу (Александра Яковлевича), и я думал: как сделать, чтобы подозрение оставалось только в отношении меня, но не Саши. К счастью, полицейские "шпики" вскоре убедились, что я армянин, и отстали от нас. Но, чтобы не возвращаться к этому вопросу, скажу, что над Сашей всегда висела опасность быть разоблаченным. В этом лазарете, как ни в каком другом, было много настоящих антисемитов и лиц, изображающих из себя антисемитов, чтобы войти в доверие к немцам. Евреев выслеживали через шпиков, при принятии душа и т.д. Поэтому возникла необходимость приготовить версию, в случае разоблачения, что Сашин отец был русским, а мать - дагестанка, кумычка по имени Фатимат. Ее родственники в тайне от мужа подвергли новорожденного обрезанию. Но любая версия могла быть отклонена. Поэтому часто Саша говорил, что в случае разоблачения он скажет, что у него был фимоз и ввиду медицинских пока­заний он был подвергнут обрезанию. Но это было наивно, никто не поверил бы такой версии. Потому до конца оставалась моя версия о том, что мать Саши была кумычка (дагестанка). Но Саша очень переживал свое положение, так как при разоблачении его принадлежности к еврейской национальности он был бы расстрелян. Он никакого представления не имел о дагестанцах и все время расспрашивал меня о них. Было смешно, когда вдруг среди ночи он спускался со своей койки, которая была прямо над моей нарой, и спрашивал: "Напомни, Ваня, как имя моей матери?"
В нашей комнате с трудом помещались три двухэтажные деревянные кой­ки. На одной спали мы с Сашей: я на первом, а он на втором этажах, сразу за мной была койка Богданова, который, как он рассказывал, окончил военно-медицинскую академию в Ленинграде, а здесь, в плену, он превратился в потомка Суворова (придумал родственные отношения по генеалогическому древу) и всячески старался угодить немцам, до того, что назвался Готфридом. Он занимал первый этаж койки. Место против нашей с Сашей койки занимал близкий по идеологии и поведению к Готфриду врач, фамилию которого также я уже позабыл. Но он для нас представлял не меньшее отвращение, чем Готфрид. Он заведовал хирургическим отделением лазарета и взял на себя контроль над пищей, доставляемой раненым и больным в ведрах. Прежде чем вносить ведра с пищей в "палаты", их вносили в ванную комнату, прилегающую к нашей комнате. Там "шеф" отделения отпускал санитаров (а иногда и при них!) специально им изготовлен­ными дуршлаками вылавливал мельчайшие кусочки колбасы в ведрах, после чего отправлял по назначению. Каждый день он проводил эту "операцию" со всей тщательностью, и армейские котелки под его койкой всегда были полны измельченной колбасой, маслом, повидлом. Я лежал напротив его койки на расстоянии полуметра, был истощен от голода до такой степени, что сидеть в постели даже в течение минуты мне было трудно, сильно кружилась голова, и я вынужден был ложиться. Михаил Михайлович Гнорозов несколько раз настойчиво советовал взять из-под койки моего соседа котелки с пищей и есть, но я не мог это сделать, зная, что в этой пище - жизнь моих соотечественников, хотя и воровал бы я у вора, а не у голодающего военнопленного.
В первые дни нашего прибытия в лазарет мы узнали, что начальником лазарета является пожилой майор-австриец. Он придерживался старых взглядов во многих вопросах, в том числе в женском вопросе. Он заявил, что женщина должна знать триаду: кирхе, киндер и кюхе (церковь, дети и кухня). Поэтому он не разрешал женщинам-врачам работать в бараках, и жена Саши Паша (Прасковья Ивановна) была назначена на кухню, где она чистила морковку и картошку. Иногда ей удавалось занести Саше и мне по одной-две морковки, что при нашем голоде тоже что-то значило.

http://samlib.ru/a/akopow_w_a/memuar_akopov.shtml

Дальше Акопов пишет о том, с какой симпатией австриец относился к пленным. Значит, Седлец.


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Суббота, 04 Октября 2014, 11.37.02 | Сообщение # 180
Группа: Эксперт
Сообщений: 24572
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Т.е. лагерь в Южном городке существовал как минимум до октября 1943 года.

Наверно, здесь имеется в виду другое.

Акопов:

В концлагерь Скробов (или, по-польски, Скробово) прибыл наш эшелон с больными и медработниками туберкулезного отделения Варшавского лазарета в середине мая 1943 г. Общее количество прибывших было немногим меньше двухсот человек.
...
В летние дни 1943 г., закончив свой "обход больных", пожелав им "исполнения желания", мы собирались у колючей проволоки и на "почти­тельном" расстоянии от нее пытались завязать беседу с "камарадом" часовым.

Прибыли из Седлеца.

Из Скробува Акопова с частью медперсонала перевели в Санок. Дату перевода он не указывает, но явно не ранее лета 1943 г.

Что касается лазарета, то сравнительно "мягкие" условия создавались оберартцем (главным врачом) Харвальдом, который нам был известен как гуманный человек еще со Скробовского лагеря, где благодаря ему и другому австрийскому врачу оставались в живых врачи-евреи (о чем было сказано выше). Во многих случаях Харвальд обнаруживал антифашистские настроения и гуманизм. Я как-то говорил, что наш ла­герь периодически навещал немецкий генерал, который обходил лагерь и лазарет, включая осмотры уборных, которые вообще были в прекрасном состоянии, а при посещении генерала их состояние доводили до идеального. Но Харвальду, как австрийцу, было очень обидно, что гитлеровское командо­вание привлекло этого генерала - бывшего инспектора кавалерии австрий­ской армии лишь к проверке санитарного благополучия военнопленных лаге­рей, о чем Харвалъд как-то доверился рассказать мне.
Харвалъд с большой симпатией и сочувствием относился к советским военнопленным, особенно к врачам. Посещая лазарет, оберартц иногда приглашал меня, как "шефартца" (старшего среди военнопленных врачей) обходить блоки. При этом омы обсуждали разные вопросы политики, экономики, культуры, он демонстрировал отличные способности насвистывать многие русские оперы (до войны окончил медицинский факультет и консерваторию в Вене), произносил многие фамилии русских композиторов с особым австрийским акцентом - Чайковский, Глинка, Римский-Корсаков и т.д. Мне было приятно слушать отличное исполнение родных мелодий, но, к сожалению, моя "музыкальная эрудиция" не могла идти в сравнение с его знанием русской музыки. Хотя его симпатии по отношению к нам были многократно доказаны он однажды поразил меня сообщением, что один из азербайджанцев из больных пятого блока предает нас абверу. На мой вопрос: "Что же мы можем сделать с ним?", он ответил: "Переведите его в другой лагерь с открытым туберкулезом!". Но это было сложно сделать, поскольку этот больной страдал от туберкулеза лишь коленного сустава, что затруд­няло его перевод в другой лагерь. Однако большая озабочен­ность Харвальда вызвала у меня тревогу, тем более, что он не сообщил, кого и как предает этот тип. Оберартц сам вывел меня из тревожного состояния, заявив: "Мы пойдем с Вами в пятый блок, сделаем обход больных, и вы увидите, - сказал Харвальд, лукаво улыбаясь, что у него имеется и легочный туберкулез в острой форме". Подойдя к этому больному, мы начали аускультацию, обнаружили "подозрительные" очаги, но он стал говорить, что у него болит только колено. Однако мы произвели запись в истории болезни, послали мокроту на исследование и вскоре окончательно оформили его как больного с открытым туберкулезом, наметив перевод в другой лагерь. Но случилось непредвиденное: в день отправки, когда уже все построились, лагерный полицай Иван предложил всем вернуться в свой блок... Я был сильно взволнован, а спросить было не у кого: Харвальда не было в лагере, распоряжение об отправке в другой лагерь было подписано им. "Что делать? - думал я, - выходит, лагерный полицай мо­жет отменить распоряжение самого оберартца?" Целый день я пребывал в тревоге, но к вечеру ко мне зашел студент московского университета Артур, который работал в канцелярии лагеря и помогал подпольной орга­низации. Он сообщил, что его прислал полицай Иван, чтобы заявить, что в другой лагерь будет отправлен не тот, который был намечен. Больше никаких пояснений Артур не сделал, лишь сказал, что это будет в ближайшие дни. А через несколько дней была построена группа лиц, которых отправляли в штрафной лагерь. Я не знал, кто и за что отправлял их в этот лагерь, но среди них оказался и предатель-азербайджанец!
...
Через два-три месяца после нашего прибытия в Санокский лагерь, сюда же прибыл новый эшелон из Седлец. Среди врачей этого эшелона были Оганес Азнаурян...
...в середине мая 1944 г. Нуралиев рассказал мне, что имеет возможность выйти из лагеря, связаться с партизанами и возвратиться в лагерь.

Т. е. Четверухина с Кокоревым расстались в октябре 1943 г., по-видимому, в Скробуве.


Будьте здоровы!
 
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » МЕДИЦИНА И БОЛЕЗНИ В ПЛЕНУ » Медицина шталага 307 » ШТАЛАГ 307 - Медицинский ракурс
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2020
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика