Авиация СГВ

Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск

  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: Томик, Viktor7, Геннадий  
Форум Авиации СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » Лагеря и лазареты на территории России » Dulag 130 Roslawl (Рославль) (Ро́славль, Смоленская область,Россия)
Dulag 130 Roslawl (Рославль)
alexFAS1986Дата: Воскресенье, 07 Августа 2016, 19.16.48 | Сообщение # 31
Группа: Поиск
Сообщений: 5
Статус: Отсутствует
в годы раскулачивания уехал с Украины из Сумской области, вероятно тогда и с годами замена: 1893 на 1900, затем Семипалатинская область и потом Талды-Курганская область, пос. Сахарный завод, оттуда и был призван.
 
СаняДата: Воскресенье, 07 Августа 2016, 19.23.16 | Сообщение # 32
Группа: Админ
Сообщений: 65530
Статус: Отсутствует
Цитата alexFAS1986 ()
вероятно тогда и с годами замена: 1893 на 1900

Год рождения он свой сам указал в плену как 1893.
Пленные сами данные давали, а вот записан он мог быть и 1900, причем этот год могли и родственники называть не помня точно, когда на розыск подавали.
Родился он получается в Сумской области?


Qui quaerit, reperit
 
alexFAS1986Дата: Воскресенье, 07 Августа 2016, 19.30.54 | Сообщение # 33
Группа: Поиск
Сообщений: 5
Статус: Отсутствует
дети родились уже в Казахстане, с их слов 1900 г.р., ранее про раскулачивание и где жил дед никому не рассказывали. Завтра постараюсь ещё что-нибудб подробнее узнать, напишу.
 
alexFAS1986Дата: Воскресенье, 07 Августа 2016, 19.35.50 | Сообщение # 34
Группа: Поиск
Сообщений: 5
Статус: Отсутствует
в донесении военкомата 04.09.1947 года он был указан как без вести пропавший 1900 г.р. (я так понимаю по данным в документах военкомата) https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=64108572
 
ВалентинДата: Воскресенье, 12 Марта 2017, 22.30.14 | Сообщение # 35
Группа: Модератор
Сообщений: 7163
Статус: Отсутствует
84306855
Донесения о безвозвратных потерях
Тип донесения Трофейные донесения о военнопленных
Дата донесения __.__.1942
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=84306855&page=1

84310010
Донесения о безвозвратных потерях

Тип донесения Трофейные донесения о военнопленных
Дата донесения 20.07.1942-20.09.1942
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=84310010&page=1
 
Гала4357Дата: Среда, 15 Марта 2017, 00.29.40 | Сообщение # 36
Группа: Поиск
Сообщений: 13
Статус: Отсутствует
Цитата Саня ()
из лазарета Рославль пленных отправляли в Каунас в 336 шталаг.

А именно кого они отправили ? ГАРФ ф Р-7021 оп.111 д.12 Нашла запись на Панова Семёна, шталаг 336.Всего одна запись.Возможно кто то расскажет об этом лагере? Мой дед ПАНОВ Семён Иванович 1900г.с.Яново Горьковская обл.Сергачский район.Пропал без вести декабрь 41-март 42г.
 
СаняДата: Среда, 15 Марта 2017, 00.48.15 | Сообщение # 37
Группа: Админ
Сообщений: 65530
Статус: Отсутствует
Цитата Гала4357 ()
А именно кого они отправили ?

Списков нет таких.
Эти отметки идут в рославских журналах напротив фамилий пленных:



Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Понедельник, 06 Августа 2018, 21.24.59 | Сообщение # 38
Группа: Админ
Сообщений: 65530
Статус: Отсутствует
Фамилия Калинин
Имя Николай
Отчество Иванович
Дата пленения Не позднее 30.01.1942
Лагерь лагерь Рославль
Судьба погиб в плену
Дата смерти 03.02.1942
Первичное место захоронения Смоленская обл., Рославль
Название источника донесения РГВА
Номер фонда источника информации 1509
Номер описи источника информации 1
Номер дела источника информации 6
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=84308631



Ленинград 6-я линии Васильевского острова, дом 39, кв. 65


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Понедельник, 06 Августа 2018, 22.27.52 | Сообщение # 39
Группа: Админ
Сообщений: 65530
Статус: Отсутствует
Фамилия Назаров
Имя Петр
Отчество Павлович
Лагерь лагерь Рославль
Судьба погиб в плену
Дата смерти 06.02.1942
Первичное место захоронения Смоленская обл., Рославль
Название источника донесения РГВА
Номер фонда источника информации 1509
Номер описи источника информации 1
Номер дела источника информации 6
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=84308634
Астрахань, лесозавод №2


Qui quaerit, reperit
 
ГеннадийДата: Пятница, 07 Декабря 2018, 12.22.12 | Сообщение # 40
Группа: Модератор
Сообщений: 26255
Статус: Отсутствует
Из воспоминаний Тазетдинова
"...ве ручные гранаты. Одна длинная, с деревянной руч­кой, другая круглая, похожая на нашу лимонку. Если бы я или кто-нибудь другой успел выбросить их из окопа передового наблюдательного пункта, возможно, тогда всё сложилось бы иначе в моей судьбе. Длинную гранату, я, оторвавшись от телефона, по которому уточнял боевую задачу второму эшелону дивизии, успел выкинуть, но в это время со страшным грохотом разорвалась вторая. Меня точно ударило чем-то тяжёлым по голове, обожгло ногу и я, падая, увидел, как в окоп ворвались немцы. На ка­кое-то мгновение я, очевидно, потерял сознание и очнул­ся от гортанных выкриков:

— Комиссар? Комиссар?

Дула трёх автоматов были направлены прямо мне в грудь — немцы увидели три шпалы на моём воротнике.

— Нет, нет! Не комиссар! Офицер! — закричали бойцы. Хотя война перевалила всего на четвёртый месяц,- это случилось 2 октября 1941 года, — мы уже знали, что немцы беспощадно расправляются с «комиссарами», как они называли всех политработников. Кстати, комиссар 1-го стрелкового полка, которым я командовал, т. Сизов незадолго до прорыва немцев на участке Дрогобуж-Ельня, на так называемом Ельнинском выступе, был смертельно ранен — пуля с бреющего немецкого истребителя попала ему прямо в сердце.

Сквозь застилавший глаза кровавый туман, я разгля­дел, что взрывом тяжело ранило не только меня, но и моего адъютанта и четырёх связистов. У лежащего близ меня молодого солдата осколок попал в живот и смертная бледность уже разлилась по его лицу.

Немцы жестами и своими лающими резкими голосами приказали здоровым бойцам, их было четверо, положить меня на плащпалатку и нести к пункту, где собирали плен­ных.

Никогда не забыть мне этого трагического шествия! В тяжёлой, ноющей тупой болью голове, горячечно бились мысли. «Я — пленный! Но ведь это же хуже смерти!» Что же происходит? Только-только начали воевать, а немцы уже шагают всё дальше и дальше по нашей земле… В ды­му пожарищ Украина, Белоруссия… И я, советский офицер, накопивший опыт ещё в гражданскую войну, так нелепо, так неожиданно попал в плен… Лежу беспомощный, обре­чённый на бездействие, истекающий кровью»… Мне вспоминался полковой митинг перед отправкой на передовую. Мы обещали разгромить немцев в течение нескольких ме­сяцев. Горькой иронией звучал сейчас приказ, спущенный сверху: взять с собой парадное обмундирование для учас­тия в параде на главной площади Берлина. К счастью, я ещё верил в высокую культуру немцев, в их гуманное от­ношение к пленным. Если бы я хоть приблизительно пред­ставлял те муки дантова ада, через которые проходят со­ветские военнопленные, мне было бы ещё горше…

До места сбора меня несли километра два. К нам при­стали ещё группы пленных. Бойцы шли быстро и опередили на некоторое расстояние немецкий конвой. Помню кочко­ватую, болотистую местность, осенний печальный пейзаж. Когда мы зашли в накую-то сырую низинку, бойцы остано­вились.

-Товарищ командир! Очнитесь! — услышал я шопот. — Что делать с партийными билетами?

Этот вопрос мгновенно вывел меня из полуобморочного состояния. Я приказал быстро вырыть ямку у одного из деревьев.

— Зарывайте!

Восемь красных книжечек завернули в чей-то носовой платок и забросали землёй и опавшими листьями. Мне по­казалось, что ранен я не только в голову и ногу, но и в самое сердце…

На сборном пункте мне кое-как перевязали голову и ногу. Подводили всё новых и новых бойцов и офицеров. Некоторых несли так же, как и меня, на плащпалатках, другие ковыляли, опираясь на товарища. Немецкие солдаты грубо подталкивали военнопленных прикладами. В мрачном молчании стояли бойцы на поляне. Здесь было человек триста. Показалась открытая легковая машина с немецки­ми офицерами. Среди них был генерал — командир корпуса. И тут я впервые услышал ненавистное нацистское привет­ствие: «Хайль Гитлер!» Его молодецки выкрикнул майор, с автоматичностью марионетки, выкинув руку вперёд. Ге­нерал ответил тем же.

В присутствии генерала майор начал меня допрашивать. Но в начале он не отказал себе в удовольствии поразить советских военнопленных своей осведомлённостью.

— Нам известно, что вы являетесь командиром полка. Мы знаем, что командир вашей дивизии — генерал Бобров. Довожу до вашего сведения, что война для вас уже окон­чена. Войска великой Германии победоносно шагают по ва­шей земле. 16 октября мы будем в Москве!



Затем он заявил, что генерала интересует следующее: где формировалась наша дивизия и какую артиллерию имеет она на вооружении.

На первый вопрос я ответил, что не знаю, так как прибыл в полк недавно. В действительности 9-ая дивизия была сформирована в Москве, в Кировском районе и влилась в состав 24 армии.

На второй вопрос я ответил так, как должен был от­вечать каждый советский офицер:

— Присяга, которую я принял, и офицерская честь не позволяют мне открывать военную тайну. Если я сообщу вам эти сведения, то я стану изменником Родины.

После этого майор задал мне ещё один вопрос:

— Вы — коммунист?

— Нет! — сказал. Горько и невыразимо тяжело было говорить это, отрекаться от самого святого, но про себя подумал, что не обязан всякой фашистской гадине докла­дывать о своей партийной принадлежности.

Несмотря на туман и шум в голове, я уже начал кое-что соображать. Помню, мне подумалось о том, что раз­ведка у немцев работает неплохо, если они знают фами­лии командиров, а ещё я подумал, что некоторые военнопленные, очевидно, выбалтывают то, что не следует.

В Рославльский лагерь я попал 3 октября. Стояла хо­лодная, слякотная погода. Беспрерывно лил дождь, смешанный со снегом. Под ногами хлюпала липкая жижа. Для ра­неных, даже тяжело, не было приготовлено мало-мальски подходящего помещения. Меня, в числе других, поместили в каком-то одноэтажном здании из красного кирпича. В окна с разбитыми стёклами, а то и вовсе с вывороченными рамами, дул пронзительный сырой ветер, долетали брызги дождя. Тяжелораненные бойцы и офицеры валялись на полу, на подстилке из крупной ржаной соломы, на нижних нарах, легко раненых разместили, на втором ярусе нар.

В эти скорбные для нашей Родины дни, дни отступле­ния, немцы каждый день подвозили всё новые и новые группы наших воинов, получивших ранения в жестоких боях.

Немцы никакой медицинской помощи нам не оказывали. Весь обслуживающий персонал лазарета /если только мож­но так назвать этот кирпичный барак, неотапливаемый, без света, без воды, без всяких элементарных удобств/ состоял из военнопленных. Они выбивались из сил, чтобы облегчить наши страдания. Но что можно сделать при от­сутствии медикаментов, перевязочного материала, воды в нужном количестве? Дня через три после оказания мне первой помощи на сборном пункте, дошла очередь и до моих ран. Пропитанные засохшей кровью, покоробленные бинты отдирали вместе с кожей и волосами. После мучительного промывания раны её опять перевязали тем же по­черневшими от грязи бинтами.

Отцы церкви, чтобы припугнуть верующих, рассказыва­ют им об ужасах, которые, якобы, ожидают грешников в аду. Но их фантазия бледнеет перед тем, что происходило в действительности в Рославльском лагере.

До сих пор в моих ушах стоят стоны раненых, их мольба о воде, просьбы перевязать раны, сменить задвоив­шиеся повязки. Многие тяжёлые больные бредили. Один не­истово кричал, отдавал команду, другой рыдал, призывая дорогих ему.людей. В предсмертных судорогах стонали ис­текающие кровью бойцы, с оторванными руками и ногами. В страданиях и муках умирали они на грязном полу. В ба­раке стояло ни с чем не сравнимое зловоние. Воду приво­зили сами военнопленные. Чтобы доставить бочку воды, нужно было проехать десятки (зачёркнуто, надписано «пять» — прим. О.Р.) километров. В Рославльском лагере и в его лазарете скопилось десятки тысяч военно­пленных. Каждые сутки умирало по несколько сотен. Подта­чивало силы и отвратительное питание. Первые дни нам даже не давали хлеба, а варили картошку в мундире и кор­мовую свёклу. Конское мясо, от убитых на фронте лошадей, десяти-пятнадцатидневной давности, рубили на куски вме­сте со шкурой и варили в котле. Кормили один раз в сут­ки, а утром и вечером раздавали горячую воду.

Но все эти физические лишения бледнели перед теми душевными муками, которые терзали нас. Особенно изводило сознание, что ничем нельзя облегчить страдания това­рищей, умирающих от ран, корчащихся в муках рядом с на­ми. Единственно что могло несколько утешить их, это на­ши рассказы о скорой победе над фашистами, во что мы тогда крепко верили.

Никогда не забыть мне бессонных ночей, в стонущем, зловонном бараке. Мозг сверлила мысль: идут решающие битвы за Родину, Отечество в опасности, а ты лежишь здесь, гниёшь заживо и ничем, ровно ничем не можешь быть полезным. Чтобы отвлечься от этих раздирающих ум и сердце мыслей, я предавался воспоминаниям. Особенно часто почему-то грёзилось мне детство. Вот я, низкорослый, но крепкий мальчонка, гоню на пастбище стадо. При­рода у нас в селе Карагузино, Саракташского района, Оренбургской области, чудесная. Село со всех сторон обсту­пили высокие живописные горы — отроги Уральского хребта. С их вершин видны, подёрнутые синей дымкой рощи и леса, золотистые просторы полей, беспредельная степь.

В спёртом воздухе барака точно проносится лёгкое дуновение степного ветерка. Оренбургская степь! Как я тосковал по ней! Особенно хороша она весной и в начале лета. В первые недели мая зелёный травяной ковёр пестре­ет красками, оранжевыми, жёлтыми чашечками тюльпанов. Солнце пронизывает их яркие лепестки и кажется, что степь зажгла разноцветные огоньки в честь прихода весны.

Позже, в начале июня, степь становится серебристо-зелё­ной, шёлковой от ковыля. Ветер гонит волны по нему и, кажется, что это не степь, а море, сливающееся с горизонтом. К осени ковыль распушится, поседеет, степь точно снегом покрыта. А как свежо и терпко пахнет горькая полынь, какой нежный, еле уловимый аромат, излучают маленькие розовые вьюнки, какой сладкий и приятный запах у мышиного горошка! Степь живёт, дышит. Вот из норы вы­скочил суслик и встал столбиком. Высоко-высоко, в бледном от зноя небе, звенит, то замирая, то опять разгораясь, песня жаворонка!

В детские годы мне пришлось испытать не мало обид и лишений. Отец мой Абдулла Тазетдинов был, как говорили у нас в семье, проклят дедом за то, что после окончания духовной семинарии, не захотел стать муллой. После из­гнания из родительского дома, ему пришлось до самой Ок­тябрьской революции батрачить на кулаков, пасти их скот, прилагать героические усилия, чтобы как-то прокор­мить своё многочисленное семейство. К довершению несчастья, сытый кулацкий жеребец лягнул его по правой руке и отец на всю жизнь остался инвалидом.

Ни я, ни мои братья и сестры никогда не имели но­вого платья или новой обуви. Всегда это были какие-то лохмотья, обноски, которые давали маме кулаки и соседи, за то, что она помогала им в горячее время сенокоса и уборки хлеба. И землянка у нас была ветхая, крошечная. В сильную стужу мама заводила нашу единственную живность — коровёнку тоже в эту же землянку. Шесть человек и корова на площади в 15 кв. метров! Совсем маленьким ма­льчонком я стал подпаском — помогал отцу, а потом в 13 лет нанялся батраком к богатому казаку Александру Лаврову. Пасли мы скот, начиная с того времени, как выглянет первая зелёная трава и до середины ноября. Вспоминались мне сумасшедшие грозы в горах, когда всё вокруг грохо­тало, гремело, сверкало, а я думал только о том, как бы не растерять овец. А как мёрз я в осеннюю стужу, как завидовал баранам, одетым в тёплые курчавые шубы! Но све­жий воздух, физическая работа, грубая, но здоровая пища — всё это закаляло организм. Может быть, благодаря это­му, мне удалось перенести то, что было не под силу сотням и тысячам других военнопленных, детство и юность которых прошли в более лёгких условиях.

В бессонные лагерные ночи, под стоны умирающих и раненых, я, конечно, вспоминал радостные, счастливые дни моего детства и юности. А они бывают даже у самого бедного, нищего мальчишки, потому что, как ни тяжело ему, а всё-таки он свободный человек, всё-таки над его головой — высокое небо Родины!

Одно из таких приятных воспоминаний касалось вот какого случая. Бедность, из которой никак не могла вы­биться наша семья, не дала возможности мне учиться. Закончив четыре класса начальной татарской школы, я стал батрачить. Возил навоз на поле своего хозяина, ухаживал за скотиной. Однако, мысли о дальнейшей учёбе неустанно преследовали меня. Узнав, что по вечерам в шко­ле учатся русской грамоте муллы /только научившись чита­ть и писать по-русски имели право получить должность священнослужителя в мечети/, я стал посещать эти занятия. Муллы были старые и не очень толковые, русская грамота им никак не давалась. Частенько, сидя на задней парте, я подсказывал незадачливым ученикам. Учитель заметил это, и не раз ставил меня в пример седобородым старцам, а однажды дал мне книжку и сказал:

— Вот прочитай это, а потом перескажи. Я посмотрю, что ты запомнишь.

Весь вечер в своей землянке при свете коптилки чи­тал я рассказ. Большинство слов было мне непонятно /русский язык я почти не знал/, но рассказик выучил наизусть. Когда на другой день я стал бойко отчеканивать историю про скворца — птицу перелётную, весело распеваю­щую свои песенки, учитель очень удивился и сказал: «Ой, молодой человек! Тебе надо обязательно учиться. Выучишь­ся — далеко пойдёшь!»

На этом мои приятные воспоминания обрывались: у отца не нашлось трёх рублей в месяц, чтобы платить за учёбу и мне так и не удалось как следует выучиться

русской грамоте.

В Рославльском лагере было тяжко не только раненым и больным. Здоровых военнопленных /конечно, здоровых относительно, так как редко кто мог вынести условия

лагерной жизни/ несмотря на промозглую осеннюю погоду держали круглые сутки под открытым небом, на площади, обнесённой колючей проволокой. Под дождём, под мокрым снегом люди дожидались отправки в другие лагеря. Нигде не могли они найти сухого места, невозможно было согре­ться. Днём и ночью в этой многотысячной толпе рыскали эсэсовцы в окружении автоматчиков, с овчарками на повод­ках. Они разыскивали и отбирали для расстрела евреев и политработников. В помещения лазарета немцы боялись за­ходить: от скученности, грязи, ужасающей антисанитарии развелось неисчислимое количество вшей. Обречённые на неподвижность раненые страдали не только от боли в ра­нах, но и оттого, что их живьём поедали насекомые.

Но и здесь, в нечеловеческих условиях, советские военнопленные старались подбодрить друг друга, утешить ослабевших, помочь добрым словом, душевной беседой. В этом лагере я встретил людей, коммунистов и беспартий­ных, чья железная воля, страстная убеждённость в победе Советского Союза, вдохновляла на борьбу с фашизмом, вливала новые силы. Были здесь и немало людей, горькая су­дьба которых заставляла крепче сжимать кулаки, ещё бо­лее ненавидеть наших мучителей.

Корда меня привезли в Рославльский лагерь, то ря­дом со мной на нижних нарах лежал человек, укрытый с головой шинелью. Он лежал неподвижно и я, решив, что сосед спит, старался не шевелиться, чтобы не разбудить его. Через некоторое время он протиснул руку и, дотро­нувшись до меня, прошептал: «Ефим». Я ничего не ответил. Меня только удивило, что он не выражает сочув­ствия при виде моего залитого кровью лица, слушая моё тяжелое дыхание. Вдруг сосед стал ощупывать меня, как это делают слепые. И он действительно был слеп. Позже я разглядел, что вся кожа на лице у него была синяя, точ­но опалённая порохом. Звали его Тимофеевым Алексеем. Воевал он в составе 43-ей армии. Когда танки противника прорвались в их расположение, он, политрук роты, и не­сколько бойцов, укрылись в глубоком рве, намереваясь встретить огнём, идущих за танками немецких пехотинцев. Но танкист, очевидно, разгадал их желание, повернул на­зад, остановил танк над рвом и выпустил вниз страшную обжигающую струю газа, которая и лишила Алексея зрения. Бойцы вынесли его на руках из рва, скрыли от немцев, что Тимофеев политрук. Четверо бойцов из его роты, по­павших вместе с ним в плен, ухаживали за Алексеем, как за маленьким ребёнком. Мне становилось легче на душе, когда я видел такое участливое отношение к обездоленно­му товарищу.

Глубокое сочувствие вызывал и полковник Андрей Семенович Прудников. Он тяжело раненный попал в плен в ав­густе 1941 года. Прошло более двух месяцев, а рана в области ключицы не только не заживала, а становилась всё болезненней, гноилась, от неё шёл тяжёлый запах.

И это было неудивительно: от грязных повязок, отсутствия нормального ухода у многих начиналось заражение. Андрей Семёнович был страшно истощён, двигался с трудом, всё время левой руной придерживал свою потрёпанную грязную драповую шинель, чтобы она не надавливала на больное плечо.

В первый же день моего пребывания в лазарете ко мне подошёл высокий рыжеватый человек лет 35-36, с измучен­ным утомлённым лицом. Но глаза его глядели строго и непреклонно. Он оказался подполковником, командиром стрел­кового полка. Алексей Александрович Северюхин /как звали его/ до войны жил в Ижевске, являлся членом Верховно­го Совета Удмуртской АССР. Алексею Александровичу так же, как и мне, посчастливилось выбраться живым из фаши­стского ада, и сейчас он работает начальником цеха на одном из заводов Ижевска. Мы переписываемся с ним, вспоминаем страшные дни, проведённые вместе. Алексей Александрович в первой же беседе ознакомил меня с об­становкой в лагере, рассказал, как бесчеловечно относят­ся немецкое командование к военнопленным, посоветовал держать себя в руках, собрать всю силу воли. Во время нашего разговора к нам подошёл старший дивизионный врач, тоже, конечно, военнопленный, т. Солодовников. Это был очень энергичный, большой души человек. Он безбоязнен­но требовал у лагерной администрации медикаментов, настаивал, чтобы подвозили в достаточном количестве воду, сам не щадил себя, помогая больным и раненым и застав­лял остальной медперсонал относиться к своим обязанностям также. Его человечность, внимательный медицинский надзор спасли многих от неминуемой гибели.

Через неделю в лагерь привезли раненого командира 5 стрелковой дивизии им. Фрунзе генерал-майора Преснякова Ивана Андреевича. Это был поистине замечательный человек. О нём я напишу более подробно ещё и потому, что он стал моим близким другом, человеком, которому я многим обязан, с которого я брал пример.

Чтобы закончить описание встреч с различными людьми в Рославльском лагере, в котором я провёл 50 дней, я остановлюсь ещё на двух.

Как известно читателю осень 1941 года была тяжёлым испытанием для нашей Родины. Один за другим оставлялись нашими войсками города и сёла, немцы исступлённо рва­лись к Москве. На лицах охранявших нас немецких солдат читалось самодовольное торжество. То и дело они издевательски говорили нам: «Рус, Москау капут!»

Но среди обслуживающего персонала находились люди, трезво оценивающие обстановку. Изредка нашу комнату по­сещал старший унтёр-офицер /французский капрал, призван­ный в гитлеровскую армию/. Он не менее, чем мы, ненави­дел фашистов, говорил, что Гитлер сошёл с ума, рассказы­вал, как сжигали немцы французские города, расстрелива­ли и убивали безвинных жителей. Иногда он приносил нам лекарство или кусок хлеба, как он говорил, «из своих запасов». Мы могли только радоваться, что в немецкой ар­мии есть люди, которые готовы направить оружие против фашистских порядков.

Не соответствовало бы истине, если бы я не упомянул в этой книге о личностях, которые не сумели выстоять, сохранить гордость, присущую советским людям, пошли на подлость, чтобы уберечь свою шкуру. С одним из таких я впервые встретился в Рославльском лагере (были, к сожа­лению, они и в других лагерях).

Как-то в ноябре к нам в комнату вошёл высокий, строй­ный полковник. Он был одет в новую драповую шинель, по­верх которой висел противогаз. Его сопровождала молодая блондинка, жена, как отрекомендовал он её нам. Полковник Краевец, так звали его, спросил, кто из нас генерал-май­ор Пресняков и сказал, познакомившись с ним, что напрас­но он истощает себя плохим питанием. Дескать, комендант лагеря разрешит генералу получать рацион из котла поли­цаев. Иван Андреевич Пресняков пристально посмотрел на полковника и ответил, что он — военнопленный и будет есть то же, что и все. Вскоре полковник Краевец был от­правлен куда-то вместе с женой, отдельно от других офи­церов. Его посещение оставило неприятный осадок у нас на душе, особенно, когда сопровождавший его немецкий конвоир, придя в другой раз в нашу комнату, стал ехидно подсмеиваться над тем, что вот какие у вас, у русских, офицеры: сдаются в плен вместе с жёнами!

Через четыре года, уже после войны, я снова встретился с полковником Краевцом. Он настойчиво просил меня, чтобы я в соответствующих органах подтвердил, что он попал в плен тяжело раненным. Я этого не мог подтвердить, так как видел его в плену всего один раз, совершенно здоровым и не в пример нам сытым и хорошо одетым."
http://9dno.ru/%D0%B1%....4%D0%B0


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
СаняДата: Пятница, 07 Декабря 2018, 19.03.19 | Сообщение # 41
Группа: Админ
Сообщений: 65530
Статус: Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
лубокое сочувствие вызывал и полковник Андрей Семенович Прудников. Он тяжело раненный попал в плен в ав­густе 1941 года.


Фамилия Прудников
Имя Андрей
Отчество Семенович
Дата рождения/Возраст __.__.1899
Последнее место службы 568 сп 149 сд
Воинское звание полковник
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия __.__.1941
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации 33
Номер описи источника информации 11458
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=73835730



Фамилия Прудников
Имя Андрей
Отчество Семенович
Воинское звание полковник
Причина выбытия жив
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации 33
Номер описи источника информации 563787
Номер дела источника информации 6
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=74426036



Qui quaerit, reperit
 
MSDNO_17Дата: Воскресенье, 18 Августа 2019, 20.11.17 | Сообщение # 42
Группа: Эксперт
Сообщений: 1205
Статус: Отсутствует
Из воспоминаний С. Голубкова - о регистрации военнопленных в Рославльском лагере







Четверть наших пропавших без вести лежит в наших архивах...
 
MSDNO_17Дата: Пятница, 21 Августа 2020, 09.24.53 | Сообщение # 43
Группа: Эксперт
Сообщений: 1205
Статус: Отсутствует
Ополченец. 5 ДНО Фрунзенского р-на г. Москвы. Попов Виталий Георгиевич



Информация о военнопленном
ID 272176057

Фамилия Попов
Имя Виталий
Отчество Григорьевич
Дата рождения/Возраст 11.08.1904
Место рождения Татарская АССР, Морозовы-Борки
Дата пленения 10.10.1941
Место пленения Вязьма
Лагерь шталаг Луфтваффе 2
Лагерный номер 3078
Судьба попал в плен
Последнее место службы 33 арм. лаз
Воинское звание военврач
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации Картотека военнопленных офицеров

https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272176057&p=1

Дальнейшая судьба:

Освобожден в апреле 1945 г. американскими войсками из лагеря недалеко от г. Хальбергштадт. По возвращении в Москву работал ассистентом на кафедре госпитальной терапии 2-го Московского медицинского института.

https://ambulatory-doctor.ru/vestnik/arkhiv/4594/

http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=11545


Четверть наших пропавших без вести лежит в наших архивах...

Сообщение отредактировал MSDNO_17 - Пятница, 21 Августа 2020, 09.28.04
 
AgniWater71Дата: Пятница, 21 Августа 2020, 14.52.51 | Сообщение # 44
Группа: Эксперт
Сообщений: 4361
Статус: Отсутствует
Цитата MSDNO_17 ()
Фамилия Попов
Имя Виталий
Отчество Григорьевич


Подробности о нём есть в теме "Лицманштадт" у Геннадия:
http://www.sgvavia.ru/forum/140-670-763184-16-1574526668

в том числе послевоенное фото и фото надгробного памятника.


Ольга, Новокузнецк
Молчат гробницы, мумии и кости, - Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте Звучат лишь письмена (И. Бунин)


Сообщение отредактировал AgniWater71 - Пятница, 21 Августа 2020, 14.58.32
 
AgniWater71Дата: Вторник, 15 Декабря 2020, 20.19.21 | Сообщение # 45
Группа: Эксперт
Сообщений: 4361
Статус: Отсутствует
Морозов Николай Петрович
Дата рождения: __.__.1915
Воинское звание: мл. лейтенант
Судьба: попал в плен
Лагерь: лагерь Рославль
Дата пленения: Не позднее 04.07.1942
Информация об архиве -
Источник информации: РГВА

парез ног после контузии:


https://pamyat-naroda.ru/heroes....age%3D2

Фамилия Морозов
Имя Николай
Отчество Петрович
Дата рождения/Возраст 28.02.1915
Место рождения Кировская обл.
Дата пленения 24.06.1942
Место пленения Дорогобуж
Лагерь шталаг 336, шталаг XI B, шталаг X C
Лагерный номер 25815
Судьба попал в плен
Воинское звание лейтенант
Название источника донесения РГВА


https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=1978048710&p=1

О Н. П. Морозове см. также: http://www.sgvavia.ru/forum/819-3929-816541-16-1608051686


Ольга, Новокузнецк
Молчат гробницы, мумии и кости, - Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте Звучат лишь письмена (И. Бунин)


Сообщение отредактировал AgniWater71 - Вторник, 15 Декабря 2020, 20.23.55
 
НазаровДата: Понедельник, 28 Декабря 2020, 09.53.45 | Сообщение # 46
Группа: Модератор
Сообщений: 32910
Статус: Отсутствует
Фамилия Савелова
Имя Александра
Отчество Матвеевна
Дата рождения/Возраст __.__.1902
Место рождения Волынская обл.
Последнее место службы сан. эпид. отряд 50
Воинское звание военврач 3 ранга
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия __.__.1941
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации 33
Номер описи источника информации 563784
Номер дела источника информации 6
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=74987393


Книга памяти. Смоленская область. Дополнительный том 1
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=401106298


г.Славгород-2,в\ч 69711 1974-76 осень
Николай Викторович
 
AgniWater71Дата: Пятница, 06 Августа 2021, 21.47.04 | Сообщение # 47
Группа: Эксперт
Сообщений: 4361
Статус: Отсутствует
РГАСПИ






https://docviewer.yandex.ru/view....lang=ru С. 447

пленён поздней осенью 1941 г.
Прикрепления: 1910203.jpg(98.2 Kb) · 5887412.jpg(26.8 Kb) · 9248154.jpg(10.4 Kb)


Ольга, Новокузнецк
Молчат гробницы, мумии и кости, - Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте Звучат лишь письмена (И. Бунин)


Сообщение отредактировал AgniWater71 - Суббота, 07 Августа 2021, 06.50.52
 
ВалентинДата: Пятница, 13 Августа 2021, 14.42.31 | Сообщение # 48
Группа: Модератор
Сообщений: 7163
Статус: Отсутствует

Дулаг - 130
 
СОВАДата: Вторник, 17 Августа 2021, 18.16.25 | Сообщение # 49
Группа: Поиск
Сообщений: 260
Статус: Отсутствует
Побывала сегодня в Рославле.

Лазаретный корпус.


Сообщение отредактировал СОВА - Вторник, 17 Августа 2021, 18.41.41
 
СОВАДата: Вторник, 17 Августа 2021, 18.25.05 | Сообщение # 50
Группа: Поиск
Сообщений: 260
Статус: Отсутствует










 
СОВАДата: Вторник, 17 Августа 2021, 18.30.56 | Сообщение # 51
Группа: Поиск
Сообщений: 260
Статус: Отсутствует
Мемориал на кладбище в настоящий момент на реставрации. Похоже, что-то с телефоном - в реале дымки и преломления не было.











 
СОВАДата: Вторник, 17 Августа 2021, 18.33.04 | Сообщение # 52
Группа: Поиск
Сообщений: 260
Статус: Отсутствует
Здание лагерной администрации снаружи и внутри.


 
Форум Авиации СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » Лагеря и лазареты на территории России » Dulag 130 Roslawl (Рославль) (Ро́славль, Смоленская область,Россия)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2021
Хостинг от uCoz