Дата: Четверг, 21 Мая 2026, 21:00:26 | Сообщение # 4411
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
«Потом их всех убили»: военный переводчик о работе на Ближнем Востоке перед развалом СССР
Жизнь за границей в непривычном климате, знание специфической терминологии и возможность оказаться в эпицентре войны — все это реальности профессии «военный переводчик», бывшей высоко востребованной в советское время. В современной России День военных переводчиков отмечают 21 мая. Как выглядела их работа на Ближнем Востоке незадолго до развала СССР и что делать во время войны союзников, рассказал «Газете.Ru» один из бывших специалистов этого профиля, служивший в Кувейте во время вторжения Саддама Хусейна в 1990 году.
«Потом их всех убили»
— В Кувейте я был самым молодым сотрудником — война случилась в 1990 году, значит, тогда мне было 24. Закончил институт восточных языков, в разгаре перестройка, работы нет. Тут предложили поехать в Кувейт. За спиной уже была Ливия, где я работал военным переводчиком во время студенческой практики, в конце 1980-х, и я согласился.
Специалистов в Кувейт набирали по двум направлениям: по линии министерства обороны и по линии экономического сотрудничества. Я поехал по второй — обучал местных пользоваться иностранной военной техникой. Мы учили ремонтные бригады, они считались гражданским персоналом. Военных, которые должны были использовать технику по назначению, обычно готовили те, кто приезжал от Минобороны.
Кувейтяне были по-восточному хитрые, их эмир старался себя обезопасить и со всеми дружить. Поэтому военную технику они покупали и у Франции, и у США с Англией, ну и у России.
Тогда я сидел на одном военном складе вместе с англичанами и американцами — сейчас, конечно, это сложно представить.
Переводил между тремя языками: арабским, русским и английским.
Довелось поработать с местными офицерами, охраной эмира. У них стояла на вооружении порция наших «бээмпэшек», БМП-2 , и нужно было подсказать, как ими пользоваться. Когда я заходил в класс, эти офицеры, взрослые мужики, смотрели на меня, пацана, снизу вверх. Я был старше по званию, и там это имело большой вес.
В Кувейте нам всем давали звания, хотя мы вроде как были гражданскими. Но должны были ходить в военной форме, со знаками различия. Наши постоянно перестраховывались, все же было якобы секретно. На практике в Кувейте говорили так: «Хочешь, ходи в вашей форме. Хочешь, ходи в нашей, но с вашими погонами, без проблем. Какое у тебя звание?» Я прикинул, что я «подполковник», но решил, что в 24 года подполковников не бывает, и указал, что я «майор». Дома до сих где-то валяется моя карточка, где написано «майор».
Майор — это уже старший офицерский состав.
А офицер в Кувейте — это царь и бог. Офицеров набирали только из числа коренных жителей.
Высший офицерский состав — это уже члены эмирской семьи. В Кувейте были свои мигранты: индусы, пакистанцы, египтяне. Они служили по контракту, но их не пускали на руководящие должности. Это было сделано, чтобы армию не использовали для переворота, как любят делать в подобных странах. Считалось, что офицеры всем обязаны эмиру и не предадут его. С той же целью боеприпасы хранили отдельно от армии, в системе МВД, военная техника стояла незаряженная.
Офицеры, которых я учил, были дельными ребятами: очень дисциплинированными, старательными, любопытными. Потом их всех убили — эмира они действительно не предали.
«Это был рай на земле»
— Платили переводчикам на самом деле не очень много. Потому что ты не получал зарплату напрямую — их правительство платило нашему правительству, а последнее уже решало, сколько выделить лично тебе. Не помню точно свое жалование, чуть ниже средней зарплаты по Кувейту. В 24 года хватало, особо-то ничего и не нужно. Вдобавок бесплатное жилье, кормят, лечат, хоть медицинская служба немножко кривая.
Контракт мы заключали на десять месяцев. Если больше, 12 месяцев, и ты женат, с тобой должна ехать в командировку жена. Поэтому все время заключали на десять, а потом продлевали, как договоришься. В Ливии, например, продлевать контракт особо никто не рвался. Тогда говорили: «Да ладно, сходи в отпуск и еще всего три месяца поработай». Прошел отпуск, и оказывается, что тебе продлили не на три, а опять на десять. Начинаешь возмущаться, говорят:
«А что такого? Советский гражданин должен помочь союзникам».
Разница между Кувейтом и Ливией была огромной. В Ливии мы жили в спартанских условиях, можно сказать, в пустыне. Я привозил с собой гречку, пытался охотиться с подводным ружьем, потому что в магазинах продавали только чай и растворимые порошки для шипучих напитков. При этом почему-то все было завалено горами бесполезных пластиковых тапочек — так работала их плановая экономика.
В Кувейте был рай на земле, там не знали, что такое дефицит. Торговали отличными импортными товарами, например японской электроникой.
Нам выдали квартиры — в моей была комната для служанки. Самой служанки, правда, не было.
Наши тетки, жены сотрудников, обожали таскаться по магазинам, нюхать «шанели», прицениваться. Еще меня норовили припахать — по негласному правилу мы должны были везде ходить не меньше чем втроем. Ждали каких-то провокаций. Я предпочитал ездить в библиотеку, выписывал английские книжки про охоту.
Раньше Кувейт тоже был очень бедным, добывал никому не нужный жемчуг. А потом там обнаружили нефть. Заработанные деньги они вложили в западные компании. Такая страна-ростовщик — покупаешь акции западных заводов и сидишь, ничего не делаешь, только деньги тебе капают с Европы и с Америки. Коренное население получало много плюсов от продажи нефти: льготы, инвестиции, появились нормальные дороги, нормальные города.
Войну в Кувейте не ждали. Даже когда Ирак начал стягивать войска к общей границе. Думали, обойдется очередным ультиматумом, смогут откупиться, договориться. Но у Ирака накопилась куча внутренних проблем. Их лидеру Саддаму Хусейну понадобилась маленькая быстрая победа. Повод формальный, спор из-за нефтяных полей — якобы в Кувейте на границе пробурили скважины под углом и воруют нефть с исконно иракской земли. Война началась 2 августа, в четверг.
«Москва молчала»
— В тот день я был в столице Кувейта. Проснулся от шума грозы — и вспомнил, что в августе здесь не бывает гроз. Подошел к окну, а небо расчерчено трассерами, как в кино. И падают горящие обломки, то ли вертолет, то ли сбитая ракета.
Ко мне постучался сонный сосед, спросил, в честь чего салют. Я говорю: «Какой салют, война началась».
Тут я впервые увидел, как у человека на глазах сереет лицо. А у меня была какая-та легкость — ты понимаешь, что больше ни за что не отвечаешь, планы не имеют смысла, неизвестно, что будет через пять минут.
Включил телевизор, обычную программу прервали срочным эфиром из телестудии. Выступали молоденькая девушка с парнем, непохожие на дикторов. Начали взволнованно говорить про агрессию, что на нас напали, и так далее. Кажется, они были в празднично-белых рубашках. Договорить им не дали, связь пропала. Ирак сразу скинул десант на все ключевые точки: студию, аэродром, порт, эмирский дворец.
Мы жили напротив генштаба, я видел, как светает, солдаты бросают машины на улице и бегут туда. Часа через два по улице пошла колонна иракских танков. К обеду столицу захватили, танки покатились дальше. Эмир успел сбежать в Саудовскую Аравию. Силы были просто несопоставимы. Всю страну захватили за четыре дня.
Я в первый день наполнил ванну и все емкости водой, на всякий случай пожег в туалете бумаги: списки офицеров Кувейта, их адреса, контрольные работы. От нечего делать достал и погладил свою форму. Никто не понимал, что будет дальше.
Сам Ирак не знал, как к нам относиться. С одной стороны, Советский Союз был союзником Багдада, часть иракских военных училась у нас. С другой, тут мы помогали их врагам.
Американских специалистов-мужчин просто собрали и посадили к зенитным батареям, чтобы боялись бомбить. Нас не трогали.
Тогда я особенно почувствовал, что дома все разваливается. По западным новостям бушевали, «двинули флот на защиту», «гарантирован жесткий ответ» — а наш МИД бубнил, что все «под контролем». Мне это запомнилось, потому что я был в похожей ситуации в Ливии. Во время той командировки союзники как-то передали нам, что есть сведения о подготовке удара противника по ливийской территории. После этого в город, где мы работали, зашли два советских военных корабля и советская подлодка. Просто молча встали в порту под красными флагами — такой была реакция Москвы! А теперь Москва молчала.
Более того, везде трубили, что в Кувейте «посольство принимает меры», «советские специалисты в безопасности», когда как в реальности посол был в отпуске, а с нами даже не было связи.
Дошло до курьеза — наши нефтяники, сидевшие где-то в Кувейте, послушав новости, в панике прибежали в американское посольство: «Про нас забыли, уже всех наших забрали, помогите!»
Я пробыл в захваченной столице вместе с остальными около недели. Успел «поймать» пулю в окно, в лоб попал осколок. По ночам в городе периодически вспыхивали мелкие бои, партизанили. Иракская армия откатилась дальше, порядок поддерживали палестинская народная милиция — сами же они и воровали. Были открыты магазины, больница — при мне вооруженные солдаты принесли туда раненого иракца и требовали принять их без очереди.
Стало ясно, что надо выбираться как-то самостоятельно. Аэропорт не работал, порт не работал, уехать можно было только своим ходом. Собрали колонну из транспорта на ходу. Помню пистолеты, лежавшие в некоторых брошенных машинах.
Их никто не подбирал — за оружие могли убить.
Мы взяли посольский автобус, для наших женщин, и четыре российских КАМАЗа, которые, к счастью, застряли в порту. Ну и поехали до границы Ирака и дальше, через Багдад, в Иорданию, куда мог прилететь самолет. Я забрал с собой ковер, который лежал в моей квартире, — все равно бы все разграбили, как это происходило на наших глазах с пустым жильем.
По дороге через Кувейт у нас был приказ не останавливаться — если сломалась машина, остальные едут дальше. Сломался именно мой грузовичок. Было жутковато, мы стоим, на обочине сожженная техника, идут войска, палестинцы на нас косятся, уже норовят разобрать грузовичок на запчасти, слить бензин. В итоге за мной вернулись друзья, и мы нагнали колонну.
Наше посольство выдало нам на проезд какую-то бумажку с печатью. Вроде как была устная договоренность между властями стран, что советских граждан выпустят. Как бы никто официально согласия не дает, но и не возражает, как обычно. Иракцы эту бумажку крутили с недоумением, но, действительно, пропустили через границу, и мы выбрались по намеченному маршруту. Военным переводчиком я позже никуда не ездил — все окончательно развалилось.
Дата: Суббота, 23 Мая 2026, 08:45:46 | Сообщение # 4412
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
1987 год — в СССР перестали глушить «вражеские голоса» — радиостанции «Голос Америки» (организация включена Минюстом в список иноагентов) и «Би-би-си». Qui quaerit, reperit
Дата: Пятница, 19 Июня 2026, 20:55:17 | Сообщение # 4416
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
МОСКВА, 19 июн - РИА Новости.
Почти половина россиян (46%) хотели бы воссоздания СССР, треть граждан РФ (32%) не хотели бы этого, следует из результатов опроса Фонда "Общественное мнение", опубликованных на его сайте.
При этом большинство респондентов (73%) считают, что сегодня воссоздание СССР невозможно, и только 16% верят в реалистичность такого сценария. Тогда как сожалеют о распаде Советского Союза 54% опрошенных, не испытывают таких чувств 24%.
Кроме того, на вопрос, возможно ли в обозримом будущем объединение бывших республик СССР в единое государство, половина россиян (51%) ответили, что невозможно, 24% - что возможно объединение некоторых бывших республик, 9% - что возможно объединение большинства, а 4% - что возможно объединение всех республик.
Согласно результатам опроса, сейчас у России лучше всего складываются отношения с такими странами бывшего Советского Союза, как Белоруссия (83%), Казахстан (50%), Узбекистан (33%), Таджикистан (26%), а также Кыргызстан (22%). В то же время, по мнению граждан РФ, от распада СССР выиграли Белоруссия (53%), Россия (44%) и Казахстан (35%). Все остальные бывшие республики Союза преимущественно проиграли.
Еженедельный опрос "ФОМнибус" проведен с 5 по 7 июня 2026 года среди 1,5 тысячи респондентов старше 18 лет из 97 населенных пунктов в 51 субъекте РФ. Метод опроса - интервью по месту жительства респондента. Погрешность не превышает 3,6%. Qui quaerit, reperit
Дата: Понедельник, 22 Июня 2026, 09:40:10 | Сообщение # 4418
Группа: Администратор
Сообщений: 21304
Статус: Присутствует
ЦитатаСаня ()
нанесла удар по ключевым городам СССР
Оччень странная формулировка Ольга, Новокузнецк Молчат гробницы, мумии и кости, - Лишь слову жизнь дана: Из древней тьмы, на мировом погосте Звучат лишь письмена (И. Бунин)
Дата: Понедельник, 22 Июня 2026, 09:43:41 | Сообщение # 4419
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Именно по городам. Война началась с убийства нацистами мирного населения.
22 июня в 3 часа 48 минут в Севастополе уже имель первые жертвы Великой Отечественной войны. За 12 минут до официального объявления о начале военных действий, немецкие бомбы оборвали жизни мирных жителей. В Севастополе в память о них построен памятник первым жертвам войны.
22 июня 1941 года в СССР было не просто воскресеньем, это был великий православный праздник - День всех Святых, в земле российской просиявших. Захватчики провели атаки на всем протяжении границы. В своем выступлении по радио 22 июня Молотов в числе первых городов, подвергшихся бомбардировкам, назвал Киев, Житомир, Севастополь, Каунас. Qui quaerit, reperit
