Авиация СГВ

Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск

  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Томик, Viktor7, Назаров  
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » Крутые версты от Суры - Андреев Порфирий (Уроженец села Чебаково, Ядринского района Чувашии, сам напис)
Крутые версты от Суры - Андреев Порфирий
ГеннадийДата: Вторник, 06 Октября 2020, 01.41.31 | Сообщение # 1
Группа: Эксперт
Сообщений: 26116
Статус: Отсутствует
Книга вторая. Военные годы

Первый бой

Уснул я где-то западнее Любомля. На второй или третий день войны. Днем, на лужайке. Приснилось мне массовое гуляние в выходной день на реке Кудьме в 30 километрах от Горького. А пригласил меня Вася Трошев, мой друг и руководитель духового оркестра с мельничного комбината. Я с радостью согласился. Не столько ради бесплатного угощения и нескольких рублей за 'халтуру» - игру на трубе, сколько ради синих глаз свояченицы Вали, свояченицы Василия, с ней мы уже не раз обменивались многозначительными взглядами. И вот просыпаюсь, оглядываюсь. Луг тот же, вот и те самые одинокие деревья. Но где Валя? Наконец, понимаю: да ведь я же спал! Вместо ритма оркестровых труб и гула барабана рев мин и снарядов. Вместо мило смеющейся Вали стон раненых. Вместо цветов - убитые. Спать в окопе удобно. Каска вполне заменяет подушку. Дно окопа устлано стеблями неспелой ржи, ночная прохлада и легкий ветерок приятно ласкают потное, изнуренное тело. Методичные разрывы снарядов убаюкивают, как колыбельная песня.

Едва небо посветлело, артобстрел усилился, стал артподготовкой. Пули, оказывается, в самом деле свистят! А я то думал, что это писатели для красоты придумали, чтобы интереснее было. Да как еще свистят! Ведь на стрельбище, когда сам стреляешь, свиста не слышно! А тут - на разные голоса. Лишь позднее начинаешь понимать, что свистящие пули - это пролетевшие мимо, они уже не опасны.

Но вот раздался совсем другой свист. Это лейтенант дает сигнал к наступлению. Все об этом знают. Приподнимаю голову, оглядываюсь. Никто не встает. Все лежат, как глухие. Боже, как встать? Ведь эта пули! Они могут убить меня. Меня - молодого, красивого. А земля! Такая добрая, родная! Вот она подо мной! Сильнее прижимаюсь к ней.

- Встать, я приказываю! - надрывается лейтенант. Самого не видно, тоже лежит. Никто не встает.

- Вперед, стрелять буду!

Встать надо, обязательно надо. Это знают все, но никто не хочет подняться первым. «Почему именно я, - думает каждый, - пусть встанет кто-нибудь первым, а потом и я».

- Сержанты, а ну встать, а то стрелять буду!

Это уж меня касается конкретно, тут уж ничего не попишешь, надо встать, хоть страшно по-прежнему. Встаю и начинаю орать вместе с лейтенантом, сдабривая свой крик отборным матом, хотя раньше никогда не ругался. И удивительное дело: все как будто только этого и ждали, разом вскочили и побежали вперед. Куда бежать, точно не знаем, но мчимся вперед.

Позднее я, конечно, понял, что все это происходило не так бестолково, как мне показалось поначалу. Нашу атаку поддерживали фланговые огни пулеметов и полковая артиллерия основательно поработала.

Мы 'изматываем' противника в лесах после оставления Ковеля. Как это делается, мы уже знаем. Окапываемся основательно, подпускаем немцев и стреляем сколько возможно. Потом, когда автоматчики подходят вплотную, поднимаемся без всякого приказа и бежим, как зайцы, с километр или полтора, окапываемся, и все начинается сначала. Надоело все это и противно до тошноты, но пока ничего другого придумать не можем. У нас нет автоматов, а у немцев шмайсеры. Потери у нас, конечно, огромные. Особенно не хватает среднего комсостава. Вот и сегодня убили комроты, единственного лейтенанта в роте. Пришлось опять (в который раз!) стать командиром..Шел он со стороны фронта, спешил, может быть, с донесением, и неожиданно наткнулся на нас. Обыкновенный русский парень лет 20-22. Конечно, стали допрашивать. Он стал что-то сбивчиво и торопливо объяснять. Я стоял далековато и слов не расслышал. Политрук проверил документы, видимо, все в порядке, он возвратил ему их и махнул рукой - иди дескать. Тот торопливо пошел. Тут кто-то из бойцов истерично закричал:

- Не пускайте его, тов. политрук, это шпиён! Немецкий шпиён! Слово было сказано.

- Стой! Вернись!

Он вернулся и стал что-то объяснять. На самом деле, что же с ним делать политруку? Надо бы арестовать и отправить

хотя бы в штаб полка, там разберутся, но кто этим сейчас будет заниматься? Расстрелять? Но за что? Как взять такую ответственность? А совесть? Политрук раздумывал, все притихли, ждут. Наконец, он решил:

Ладно, там разберутся без нас, идите!

Тот опять торопливо пошел. Тот же голос крикнул:

- Да, что ж вы его отпускаете, это же шпиён, или дезертир, расстрелять его надо!

Тут незнакомец совершил непоправимую ошибку: он побежал. Побежал не по дороге, а в сторону, в лес. И это погубило его. Кто-то крикнул: « Бей!» Несколько бойцов как по команде легли на землю, и за начали стрелять. Он упал, не добежав до леса несколько шагов. Выстрелы прекратились. Вдруг он пошевелился, встал, сначала на четвереньки, потом кое-как на ноги и, покачиваясь, как-то боком пошел. Снова начали стрелять. Он упал, перевернулся на спину и затих. Подошел политрук, вынул пистолет и в упор всадил в голову несколько пуль.

Смерть уж я видел. В разных видах. Но сейчас, в бессонные ночи, вспоминая то событие, думаю: за что же все-таки убили человека? В начале июля нас неожиданно сняли с позиций и повели куда-то назад, на восток. В лесу на поляне собрался весь полк - впервые за всю войну. Тут встретились друзья и знакомые со всех подразделений, тыловики, из штаба. Построились в походные колонны и двинулись на восток. Куда и зачем - мы, конечно, не знаем. Вспоминаем, как дрались на границе, за каждый метр земли, штурмовали Любомль несколько раз, а тут, нате пожалуйста, оставляем без единого выстрела десятки, сотни километров!..

Проснешься, смотришь - звезды на небе, значит ночь. И снова засыпаешь. В другой раз - солнце, значит день, перевернешься и опять спишь. Так спал весь полк более суток, а может и двое. На другой день вошли в Сарны.

В Сарнах нам зачитали приказ: уничтожать все имущество, чтобы не досталось врагу. Это подействовало, как обухом по голове: значит, снова отступать. И как это уничтожать? Поджигать, что ли? Это до того показалось дико, ведь мы и до войны жили очень бедно, умели ценить вещи. А тут - уничтожать! Собрались пять человек уничтожать магазины. Подошли к магазину военторга, тут же и склад. На дверях железный засов и пудовый замок. Стоим и смотрим, никто не решается первый ударить.

- Ну, давай, давай ребята, - подбадриваем друг друга.

- Бей, что ли!

- Бей сам, что мне приказываешь!

И это ребята, которые вчера в штыки бросались на немцев. Наконец, застучали прикладами. Мать...
http://booksonline.com.ua/view.php?book=12117&page=16


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » Крутые версты от Суры - Андреев Порфирий (Уроженец села Чебаково, Ядринского района Чувашии, сам напис)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2020
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика