Авиация СГВ
Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск Лента RSS

Страница 1 из 212»
Модератор форума: galina, Томик, Геннадий_ 
ВВС СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » Книга М. Денисовой "От Ятвязи до Гонёндза" (Гродненский укрепрайон. Герои и жертвы.)
Книга М. Денисовой "От Ятвязи до Гонёндза"
mayaplavniДата: Четверг, 01 Декабрь 2016, 20.32.05 | Сообщение # 1
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
От Ятвязи до Гонёндза / Гродненский укрепрайон 1939-1941. Хроника событий. – Издание автора. – Запорожье, 2006-2014. – 154 с.

"Армии Белорусского фронта переходят в наступление с задачей содействовать восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии и Польши в свержении ига помещиков и капиталистов…"
(Из боевого приказа №01 от 15 сентября 1939 года)

История Гродненского укрепрайона тесно связана с секретными советско-германскими договорённостями 1939 года о судьбе Польши и Прибалтики.
23 августа 1939 года, в первом "туре" переговоров, втроём – Сталин, Молотов и Имперский Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп – всё решили за один день. Это были на редкость быстрые и откровенные переговоры. Риббентроп предложил поделить Польшу в соответствии с границами 1914 года, но на сей раз Варшава, которая до Первой мировой войны входила в состав Российской империи, доставалась немцам. Сталин не возражал.
Ближе к полуночи все договорённости закрепили в секретном дополнительном протоколе к советско-германскому договору о ненападении от 23 августа 1939 года.
Пункт первый дополнительного протокола гласил:
"В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР".
Договор и секретные протоколы с Советской стороны подписал Молотов, поэтому этот печально знаменитый документ стал называться пактом Молотова-Риббентропа.

1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу и за две недели не только вплотную подошла к демаркационной линии, установленной на переговорах 23 августа, но в отдельных местах значительно через неё перешагнула. Согласно договорённости, свою часть работы выполнила и Красная Армия.
Польша была оккупирована, поделена и перестала существовать. Раздел Польши был назван в советско-германском договоре о дружбе и границе "надёжным фундаментом дальнейшего развития дружественных отношений между советским и германским народами".
28 сентября 1939 года Иоахим фон Риббентроп и Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин поставили свои подписи на карте ещё одного протокола (в отличие от первого протокола «по Висле», который делил Польшу по линии Нарев-Висла-Сан, второй называют протоколом «по Бугу»).
У Советского Союза и Германии появилась общая граница. По её зигзагообразной форме район Белостока назовут Белостокским выступом (нем. Bialystoker Balkon), а на советских картах появится подобострастная пограничная надпись «область государственных интересов Германии».

На более чем 60000 квадратных километров Белостокского выступа в казармах и палаточных городках у самой границы 22 июня 1941 года войну встретят около полумиллиона бойцов и командиров. Через неделю падёт Минск, и почти все они окажутся в окружении. О героизме и стойкости участников приграничных боёв будут слагать легенды, имена многих из них до сих пор неизвестны. Прах оказавшихся в плену навсегда останется в землях Польши, Германии, Норвегии. И умерших в плену, и тех, кто вынесет голод и лишения, приказ Ставки ВГК СССР № 270 от 16 августа 1941 года «Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия» наречёт врагами народа, предателями Родины. Вернувшись домой после войны, они на долгие годы будут обречены жить с этим клеймом.
Перед нами хроника событий на одном из западных укрепрайонов. Их на 360 километрах границы ЗапОВО было четыре – Брест-Литовский, Замбровский, Осовецкий и Гродненский, – четыре мощных звена рубежа Белостокского выступа. Переплетясь друг с другом своими флангами, они должны были стать щитом, óстовом непреодолимого препятствия для противника.
Наш рассказ о строителях и защитниках Гродненского укрепрайона – в память о погибших и во славу об оставшихся в живых.

Секретные дополнительные протоколы многие десятилетия были главным секретом советской дипломатии. Все советские руководители знали, что протоколы есть, но упорно отрицали их существование, понимая, какой это позорный документ.
Оригиналы секретных договорённостей с нацистской Германией Молотов долго хранил в личном архиве. Уходя из Министерства иностранных дел, сдал их в архив политбюро. Но до самой смерти доказывал всем, что протоколов не было.
28 октября 1992 года протоколы, наконец, были "обнаружены", стали известны и некоторые детали переговоров.
Оказывается, вначале предполагалось, что на своём северном участке от м. Граево до Восточной Пруссии и далее до Литвы новая граница СССР-Германия должна была повторить существовавшую ещё с 17-го века польско-прусскую границу. При этом район крупного транспортного узла – г. Сувалки – оказывался на территории СССР. В сентябре 1939 г. этот район заняли немецкие войска, и Сталин великодушно этот "кусочек" уступил.
Принадлежавший ранее Польше Сувалковский ж.д. узел был для немцев серьёзным препятствием на северном пути транспортных потоков из Германии через Восточную Пруссию в Литву. Решение Сталина это препятствие устранило. Отметим также, что в придачу к Сувалковскому заповеднику Германия получила и район с самой высокой географической точкой местности и крупным аэродромом в Ольшанке.
Обернулся широкий жест вождя значительным осложнением стратегического положения 3-й армии, которая пришла в Белостокский выступ Западной Белоруссии в сентябре 1939 года.
Названия населённых пунктов, как и других географических объектов описываемой местности, несут на себе отпечаток многовековых (сложных и противоречивых) исторических событий.
Во времена Средневековья (в X – XIII веках) на землях между реками Нарев и Неман жил древний западно-балтийский народ, который в Галицко-Волынской летописи назван "гордыми ятвягами". Осталось от ятвяжского языка несколько десятков личных имен и топонимов. Среди них Ятвяжские болота (Bagna Jaćwieskie) и название небольшой деревеньки Ятвязь, использованное нами на титульном листе книги.
Сохранились скопления древних ятвяжских курганов поблизости от деревни Osowa (крепость Осовец также, возможно, восходит к ятвяжскому языку). Другое имя ятвягов – судовляне – отражено в названии города Сувалки (нем. Sudauen), который до XIII века был центром племени ятвягов.
Севернее ятвягов жили древние племена пруссов. Многолетняя борьба с Тевтонским орденом закончилась завоеванием их земель в XIII веке. Территорию заселили немецкие колонисты, назвав новое государство именем исконного народа – Пруссией (Preußen). Язык древнего племени пруссов, родственный славянским, отразился в названиях многих населённых пунктов Белостокского воеводства, например, Штабин (от прусского stabis=«камень») рядом с польской деревушкой Kameń. Живым отзвуком древнего языка служат бывшие пограничные пункты польско-прусской границы – деревня Пруска у Райгруда и город Граево.

Штаб 3-й армии под командованием генерал-лейтенанта Кузнецова В.И. разместился в г. Гродно, всего в 30 км от границы.
Для размещения войск 3-й армии были использованы здания польских казарм, склады, многочисленные имения (крупные, графские, и совсем небольшие хутора, т.е. фольварки). И всё же казарменный фонд приходилось дополнять землянками и палатками. Потому в новых районах часто, вместо боевой подготовки, войска Западного Особого военного округа были вынуждены заниматься хозяйственными работами. Всё приходилось строить и оборудовать заново. Дислокация большого количества современной боевой техники требовала создания полигонов, стрельбищ и ангаров, прокладки железных дорог, строительства надёжных мостов.
Главные польские дороги в зоне дислокации 3-й армии, от Граево и Августова, имели направление по меридиану, к бывшему центру воеводства – Белостоку. Район не имел промышленности, кроме мелких строительных и деревообрабатывающих заводиков в Августове и Граево.

Немало проблем было и у командования 86-го погранотряда НКВД. Часть новой границы в зоне его ответственности имела очень сложную форму и состояла из двух исторически резко отличающихся друг от друга частей.
На участке от г. Граево до деревни Грабово (13-я погранзастава) – это была старая польско-прусская граница, которая в сентябре 1939 года получила новый статус, а с ним – ряды колючей проволоки, сотню пограничных столбов с табличками "СССР" и заявленную цель изменений – защита страны Советов от агрессоров.
На участке от 13-й погранзаставы до границы с Литвой, согласно протоколу от 28.09.1939 г., СССР получил "сырую" границу, которую предстояло оснастить заново. Входили в этот участок две природные, водные составляющие – болотистая речушка Волкушанка и река Чарна Ганьча – и искусственное русло, северо-восточная часть Августовского канала. В документах немецких военных историков эта территория именуется Sudauen Zipfel (сувалковский выступ), а советские фортификаторы пользовались термином «немецкий язык», поскольку с нашей стороны граница по форме скорее напоминала «заступ».

По мнению военных историков, оборона Белостокского выступа не предусматривалась. После финской войны торжествовала идея наступательной стратегии. Считалось, что группировка советских войск располагалась очень выгодно: ещё не сделав ни одного выстрела, она уже угрожающе нависала над флангом и тылом немецких войск, зажатых в тесном "пятачке".
Иного мнения был начальник 86-го погранотряда НКВД Гурий Константинович Здорный (г. Киев): – Погранотряд нёс охрану участка государственной границы, окаймлявшего с востока и юга так называемый Сувалковский выступ протяжённостью в 140 км, занятый гитлеровской Германией после раздела Польши.
Покрытый густой Августовской пущей, выступ был удобным плацдармом для скрытого сосредоточения крупных группировок немецких войск и их внезапного использования. Наличие на этом участке важных шоссейных дорог, идущих от Сувалок вдоль границы и в глубь района, в сторону Гродно, создавали противнику возможность для широкого манёвра и быстрого продвижения.

Таким образом, единственным природным рубежом, который мог быть использован Красной Армией для обороны новой территории, был Августовский канал, проходивший большой дугой от р. Бебжа (Biebrza) на юге до р. Неман на северо-востоке и состоявший из участков искусственного русла, а также рек и озёр края. В границах 1939 года канал оказался частично на немецкой территории.
Августовский канал с яхтовыми и байдарочными туристскими маршрутами, турбазами, графскими замками и т.п., протяжённостью 102 км – памятник старины, образец технической мысли – был построен в 1824-39 годах и соединял водные системы рек Висла и Неман. Начинается он от р. Бебжа шлюзом на высоте 114 м над уровнем моря. В районе д. Sucha Rzeczka его высшая точка – 126 м, у шлюза Niemnowo (№18) у Немана – 86 м (4 шлюза теперь в Беларуси).

26 июня 1940 г. по докладу К.Е. Ворошилова и Б.М. Шапошникова И.В. Сталин утвердил проект строительства укреплённых районов в Белостокском выступе. В октябре 1940 г. начальник Главного военно-инженерного управления генерал-майор инженерных войск А.Ф. Хренов представил по этому вопросу доклад начальнику Генерального штаба. Директивы на строительство УРов военным советам Западного и Киевского особых военных округов были отданы наркомом обороны 20 февраля 1941 г.
В директиве военным советам приграничных округов указывалось, что назначение укреплённых районов – надёжно прикрывать важнейшие операционные направления или районы, а также создавать опорные рубежи для действий полевых войск в обороне и наступательных операциях. Оборона УРа должна строиться на уничтожении противника огнём перед передним краем главной полосы обороны и поддерживаться контрударами полевых войск в случае его вклинивания на советскую территорию.

В пояснительной записке к Генеральной схеме полосы предполья Гродненского укрепрайона так отмечались особенности его северо-восточной, приграничной части: «линия границы у Августовского канала выгодным в тактическом отношении рубежом не является, за исключением очень немногих участков. В большинстве – это условная линия, проходящая через леса, перелески, мелкие речки и канавы. На своём протяжении она дважды пересекает систему Августовского канала, причём шлюзы, обеспечивающие спуск воды из Августовского озера в восточную часть канала, проходящую перед передним краем УРа, в новых границах находятся в руках у немцев, что делает затруднительным полноценное использование канала для заболачивания».

При определении местности, где предполагалось строительство узлов обороны южного участка Гродненского укрепрайона, – от местечка Сопоцкин на севере до Гонёндза на юге, – были учтены географические особенности Бебжанской низменности.
Этот участок Белостокского выступа издавна считался в военном отношении очень слабым, где р. Бебжа – правый приток р. Нарев, с многочисленными изгибами, поворотами – имела местами непроходимые заболоченные берега.
Издавна Августовская равнина, Бебжанская низменность (Kotlina Biebrzańska) и Августовская пуща являлись курортной местностью большого значения.
Бебжанская низменность – это самое большое в Польше скопление болот с залежами торфа и необычайно разнообразным животным миром, который издавна охранялся путём выделения заповедных зон. В заказнике на Красном болоте (Czerwone Bagno) площадью более 2000 га находится самый большой в Европе природный "приют" лося с запретом даже на посещение.
С осени 1939 года этому заповедному краю суждено было стать мощной строительной площадкой будущего Гродненского укрепрайона.

К. Галицкий (командир 24-й стрелковой дивизии, входившей до войны в состав 3-й армии): – В полосе обороны специальными строительными и инженерно-сапёрными частями по восточному берегу реки Бобр с её болотистой поймой, создавался мощный рубеж обороны, который должен был стать основой Гродненского укрепрайона.
В работах участвовали и войска формирующегося 68-го укреплённого района, которые должны были его занимать. Правда, пока они имели в своём составе только два отдельных артиллерийско-пулемётных батальона (9-й и 10-й). 9-й располагался в районе Сопоцкина, а 10-й в районе Липска. Батальоны имели задачу, используя строящиеся укрепления, прикрыть с северо-запада по кратчайшему направлению от государственной границы г. Гродно. Часть оборонительных сооружений должны были занять войска 27-й и 56-й стрелковых дивизий 4-го стрелкового корпуса 3-й армии...*
*(знак «...» означает продолжение воспоминаний в последующих главах).


Сообщение отредактировал mayaplavni - Пятница, 02 Декабрь 2016, 19.57.04
 
mayaplavniДата: Пятница, 02 Декабрь 2016, 20.28.37 | Сообщение # 2
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
В состав 68 УР в начале 1941 г. входили Управление (комендатура), 232-я отдельная рота связи и два артиллерийско-пулемётных батальона.
Этот УР планировалось усилить: к 9-му и 10-му ОПАБ добавилось бы ещё семь (43, 45, 70, 84, 89, 91 и 94-й), а также 513-й и 516-й отдельные артдивизионы. Не начнись война, численность спецвойск вскоре сравнялась бы с численностью дивизии.
Управление 68 УР
Комендант – полковник Иванов Николай Петрович
Зам. по политчасти (и начальник ОПП) – полковой комиссар
Хабровицкий Савелий Ханонович
Начальник штаба – полковник Каширин Порфирий Никитич
Начальник 1-го отделения – Тягульский Александр Степанович
Начальник 2-го отделения – капитан Селюнин Алексей Семенович
Начальник 3-го отделения и нач. связи – подполковник Соколов Владимир Иванович
Начальник 4-го отделения – капитан Шершепкин Михаил Тихонович
Начальник 5-го отделения – ст. лейтенант Хасанов Гирей Гиреевич
Начальник секретного сектора – т/интендант 2р. Усов Михаил Иванович
Начальник артиллерии – полковник Железняк Ананий Маркович
Начальник штаба артиллерии – капитан Титов Александр Иванович
Начальник артснабжения – капитан Белодворцев Иван Александрович
Начальник химслужбы – майор Сергеев Александр Алексеевич
Зам. главного инженера – мл. лейтенант Зискинд Арон Матвеевич
Нач. технического отделения – в/техник 1р. Дьяконов Иван Пантелеевич
Нач. финансового отделения – техник/интендант 3 ранга Гнатенко Пётр Иосифович
Зам. нач. отд. политпропаганды – батальонный комиссар Филатов Семен Данилович
Ответств. секретарь парторганизации – батальонный комиссар Фомичев Михаил Арсеньевич
Секретарь комсомольской организации – младший политрук Быков Иван Филиппович
Нач. оргпартчасти – батальонный комиссар Макушин Матвей Андреевич
Нач. партшколы – старший политрук Гришаев Григорий Лукич
Нач. санслужбы – военврач 3 ранга Труфанов Фёдор Васильевич
232 отдельная рота связи (ОРС). Командир – Бирилло Лука Самойлович
(до V-41 г.) – Шелковский Мина Устинович
Замполит – старший лейтенант Дерюгин Андрей Никифорович
Штабной взвод – младший лейтенант Садовский Павел Константинович.
Телеграфная станция – мл. лейтенант Едидович Александр Едидович.
Учебный радиовзвод – младший лейтенант Самонов Андрей Потапович
Эксплуатационный взвод – младший л-т Кузмич Григорий Моисеевич
I-й кабельно-монтажный взвод – мл. л-т Храпунович Исаак Израилович
II-й кабельно-монтажный взвод – младший лейтенант Свирко Семен Максимович
III-й кабельно-монтажный взвод – лейтенант Сокол Тихон Максимович
Мастерская – младший воентехник Алексеев Владимир Григорьевич
9-й артпульбат (м. Сопоцкин). Командир– капитан Жила Пётр Васильевич
Замполит – старший политрук Стогний Иван Иванович
Начальник штаба – лейтенант Стариченков Фёдор Игнатьевич
I рота – лейтенант Паниклева Иван Абрамович
II рота – лейтенант Суетов Фёдор Терентьевич
III рота – лейтенант Пономарёв Иосиф Агеевич
Учебная рота – лейтенант Кобылкин Тарас Ильич
10-й артпульбат (м. Липск). Командир – старший лейтенант Луппов Николай Григорьевич
Начальник штаба – лейтенант Шишко Александр Александрович
I рота – лейтенант Севцов Кузьма Кириллович
II рота – младший лейтенант Шатула Василий Дмитриевич
III рота – лейтенант Колесников Николай Маркович
IV рота – лейтенант Безмен Александр Александрович
Создание Гродненского УР осуществлялось на основании директивы НКО и приказа командующего войсками БОВО от 22 июня 1940 г. Приказом по Гродненскому и Полоцкому УР N 1 от 8 июля 1940 г. создавалось единое управление войсками этих укрепрайонов. Приказом по Гродненскому УР N 0047 от 3 сентября 1940 г. объявлено о расформировании Полоцкого УР, личный состав обращался на укомплектование Гродненского УР.
До осени 1940 года 9-й артпульбат, составная часть гарнизона 68УР, дислоцировался в Полоцком укрепрайоне "Линии Сталина".
П. Жила (г. Ростов-на-Дону): – Накануне войны 9-й артпульбат занимал позиции севернее Сопоцкина перед границей. Третья рота лейтенанта Паниклева располагалась у строившихся ДОТов вдоль Августовского канала. Левее д. Новоселки – первая рота, фамилию командира которой я теперь не помню, на левом фланге у д. Новики – учебная рота лейтенанта Кобылкина. 2-я рота была в 60 километрах от нас, на новом участке обороны. Командиры жили на квартирах у местных жителей, бойцы во временных землянках. Сразу же по прибытии осенью из Полоцкого УР начали учёбу с новым пополнением, хотя ДОТов ещё не было. К весне сорок первого ДОТы были уже построены, хотя и не оборудованы, и мы туда перенесли боевую учёбу.
ДОТы учебной роты располагались между м. Сопоцкин и монастырём Юзефатово, в лесу на холмах…
Н. Тимофеев (г. Великий Новгород), курсант 4 взвода 9 ОПАБ: – Я был призван в ряды Красной Армии 16 октября 1940 года. Вместе со мной ехали на службу ещё 17 парней. Все мы были призваны Демянским райвоенкоматом Новгородской области. Со многими из них я учился в школе, вместе гуляли, встречались до войны. Ребята были 1921 года рождения, а я 1922 года. По закону о воинской обязанности (1939 года) со средним образованием призывали ранее 18 лет на полтора года службы.
23 октября 1940 года мы прибыли в Гродно. За нами на машине приехал старшина – грузин Артём Векуа. Ночью нас всех привезли в посёлок Сопоцкин, где был штаб 9 отдельного артпульбата 68 укрепрайона. Сразу же пешком мы прошли к землянкам между деревнями Балененты и Новики (4 км от Сопоцкина).
Мы стали первыми курсантами учебной роты, затем прибыли ребята из Тульской области, Самарканда и др. Нам говорили, что со средним образованием призывники будут служить полтора года и уйдут в запас младшими лейтенантами. Потому многие сначала заявили о своем среднем образовании. После проверки документов таковых оказалось 11 человек, в том числе и я. До армии после школы я уже один год проработал учителем младших классов и стал курсантом 4-го взвода (командир – лейтенант Торохов Н.Г.). Остальные мои земляки попали в другие взводы, которые образовали гарнизоны будущих ДОТов укрепрайона, там встретили войну я и мои земляки:
Абрамов (п. Демянск, ДОТ "059")
Афанасьев Пётр (д. Икавцово, погиб в ДОТе "059")
Белов Анатолий (д. Лютиха, ДОТ "055")
Васильев В. (д. Усадьба, ДОТ "039")
Васильев Иван (д. Игожево, ДОТ "039")
Васильев Михаил (д. Вязовка, № ДОТа не знаю)
Иванов Иван (переведен в 3-ю роту)
Ирин Леонид (пос. Демянск, ДОТ "039")
Зяхов Иван (пос. Демянск, ездовый)
Карпов Николай (д. Подберёза, )
Петров Пётр (д. Палагино, ДОТ "059")
Семенов Николай (д. Пески, ДОТ "039")
Сергеев Алексей (д. Сохново, ездовый)
Суханов Иван (д. Глебовщина, ДОТ "038")
Тимофеев Николай (д. Подсосонье, ДОТ "039")
Тимофеев Нил (д. Мамаевщина, ДОТ "055")
Фёдоров Фёдор (д. Леониха, ДОТ"059")
Капитальное строительство укреплённого района началось с применения новейших долговременных фортификационных сооружений с модернизированным вооружением и оборудованием. Проектирование, строительство, изготовление и монтаж оборудования потребовали определённого времени.
Первым на территорию будущей полосы обороны, т.е. Гродненского укрепрайона, прибыло Управление начальника строительства №71 (УНС-71) со штабом и единственным строительным батальоном, 142-м осб, сформированным в Полоцком укрепрайоне.
По состоянию на VI-41 отделы и управления УНС-71 возглавляли:
Начальник УНС-71 – полковник Голубев Василий Дмитриевич
Зам. по политчасти – полковой комиссар Сергеев Владимир Николаевич
Главный инженер – воентехник 2 ранга Прихожан Анатолий Ал-дрович
Начальник планово-производственного отдела – воен. инженер 2 ранга Иванов Александр Дмитриевич
нач. планового отд-я – в/инженер 3 р. Чабан Емельян Александрович
нач. производств. отд-я – (б/звания) Гавриленко Сергей Антонович
нач. отд-я монтажных работ– в/инж. 3 р. Хорн Константин Карлович
нач. отд-я казарм.-дорожного стр-ва – лейт. Натус Анатолий Павлович
нач. отд-я связи – капитан Близнюк Николай Терентьевич
нач. лаборатории – лейтенант Белецкий Всеволод Андреевич
Начальник технич. отдела – в/инженер 3р. Фёдоров Михаил Дмитриевич
нач. проектн. отд-я – воентехник 1ранга Вилкин Георгий Дмитриевич
Комендатура 68-го Укрепрайона и штаб УНС-71 располагались в г. Гродно в одном здании, на углу Советской площади и ул. Бригитской по адресу: ул. Бригитская, 1 (теперь ул. К. Маркса). Далее по площади находился общий для двух подразделений отдел снабжения и отдел кадров
В отдел снабжения входили: отделение снабжения, отделение подсобных производств (депо УЖД, чурочное производство и др.) и сектор сбыта.
Пропуск за подписью начальника ОК Коцура И. П. был действителен для УР и УНС.
Управлению главного механика подчинялись:
– машинопрокатная станция; – сектор транспорта; – центральные мастерские (ЦеМас); – столярный цех;
– электромеханический цех; – электросварочный цех; кузнечный и автоцеха.
Летом 1940 года в Гродненском укрепрайоне приступил к строительству ДОТов 142-й отдельный строительный батальон.
Командовал батальоном – Мамотенко Семён Яковлевич, 1890 г. рождения, член ВКП(б) с июля 1924 года.
Трудовую деятельность начал в 1911 году батраком у кулака в Анкерманском уезде Бессарабской губернии. Участник Гражданской войны. С 1918 г. его служба была связана с кавалерией. Октябрь 1918 г.- май 1919 г. – партизан конного партизанского отряда им. Тарасенко, Херсонская губерния. В 1919-1922 гг. – командир отделения I-го отдельного Украинского кавдивизиона, затем командир взвода 6-го полка 8-й Червоноказачей дивизии, Юго-Западный фронт.
В 1922-1925 гг. – курсант кавалерийской школы им. Крымского ЦИК, г. Симферополь. В 1925-1930 гг. – командир взвода, политрук эскадрона 49-го кавполка 9-й кавдивизии, Украинский военный округ. В 1930-1931 гг. – военный следователь прокуратуры 4-го кавкорпуса, Северо-Кавказский ВО. В 1931-1933 гг. – зав. спецчастью плодоовощного комбината, г. Глухов УССР. В 1933-1938 гг. – командир 2-го отдельного батальона конного транспорта. Далее он – командир строительных батальонов в Забайкальском военном округе, а затем в Западном Особом военном округе.
И. Денисов (г. Запорожье): – В июне 1939 года я окончил запорожскую среднюю школу №3 с «Аттестатом в золотой рамке» и первого сентября стал студентом I курса Николаевского кораблестроительного института. По новому закону о всеобщей воинской обязанности призывной возраст был снижен с прежнего 21 года до 18-19 лет, мне был объявлен приказ о возвращении на место постоянного жительства в Запорожье и о призыве в армию.
В ожидании отправки к месту армейской службы работал в Запорожье временно сначала в школе, затем на заводе и в прокуратуре. Дважды по повесткам увольнялся, но выезд несколько раз откладывался. Отвечая на вопрос, в каком роде войск хотел бы служить, я, мечтавший стать инженером, попросился в инженерные войска. Так с марта 1940 года стал рядовым 142 отдельного строительного батальона.
Прибыли в Себеж Псковской области, а затем батальон направили в Гродненский укрепрайон на новую государственную границу.
Прошагав примерно 30 км на северо-запад от Гродно, разместились сначала в казармах, а с наступлением тёплых дней 1940 года построили палаточный городок в Августовском лесу, примерно, в 1 км от советско-германской границы, проходившей по речушке Волкушанка, недалеко от границы с Литвой. В 1-2 км от лагеря в небольшой деревне Курьянке (приблизительно 20 домов) жил наш командир роты, старший лейтенант Алексеев — среднего роста, подвижный, худощавый, светлоглазый человек лет 35-ти.
Командиром взвода был старший сержант (или старшина) Горлов, имевший, кажется, до армии судимость. В то время ему было лет 30. Командиром отделения был сержант Павел Иванович Громницкий, лет 25-ти полтавчанин, до армии работавший дежурным на железнодорожной станции Карловка, также прежде судимый. Светловолосый, с утончённым красивым лицом и мощной фигурой, он умел в трудную минуту поднять дух, развеселить солдат бесконечными рассказами из своей предармейской жизни, полной авантюр и любовных приключений. В углу рта у него всегда висела огромная «сигара»-самокрутка.
В течение 1941 года взвод работал на копке котлованов, которые приходилось рыть вручную, лопатами. Батальон включился в строительство ДОТов Гродненского укрепрайона. Котлованы для ДОТов должны были иметь до 25 м в диаметре и столько же в глубину, так что объём земляных работ на каждом ДОТе составлял до трёх тысяч кубометров. Вырытую землю из котлована огромными совковыми лопатами выбрасывали на полтора метра вверх; далее работавшие на той ступеньке перебрасывали землю на вторую ступеньку и т.д. К лету 1941 года норма доходила до 12 кубометров в течение рабочей смены на одного человека…
А. Дробаха (Полтавская обл.): – Призван Днепродзержинским горвоенкоматом (Украина) в марте 1940 г. По пути к месту службы на станции Лозовая (перед Харьковом) в эшелоне услышали о перемирии с Финляндией. Привезли нас в м. Снядово около Ломжи, жили в помещичьем доме. Там получили обмундирование. Некоторое время работали на строительстве насыпи для узкоколейки.
Летом переехали под Гродно. Штаб 142-го отдельного строительного батальона (п/я 119) размещался в фольварке Липск Мурованы на краю леса, на небольшой возвышенности. Говорили, что имение прежде принадлежало поляку, который сбежал в Германию. Рядом был дробильный завод. Жили мы в большой казарме, бывшей конюшне. От границы до штаба было меньше десяти км. Из этого места мы перешли к границе. Вначале моя 2-я рота жила в палатках в 3-х км от 6-й погранзаставы (д. Скеблево), а на зиму перешли в землянку, которую для нас построила 3-я рота. Стены и пол землянки были обшиты досками, а окна были вверху...
В. Тюрин (г. Ленинград): – Был призван в октябре 1940 г. в г. Гдов Псковской обл. Всего из Псковской области нас было человек 200, затем к нам добавили около десятка молдаван и создали 3-ю роту 142 осб.
В роте также было человек 20-30 старослужащих, участников советско-финляндской войны. По их рассказам, 3-я рота 142-го отдельного строительного батальона была организована на основе сапёрной части, которая участвовала в войне с белофиннами в 1939-40 гг.
Некоторое время мы работали на строительстве оборонительных сооружений на старой границе, в районе Себежа. В начале ноября мы прибыли в г. Гродно, а затем маршем шли в штаб 142 осб (около 25 км). В штабе нас обмундировали, мы приняли присягу и пошли на место службы к самой границе.
Несмотря на холод и сырость, мы сначала жили в палатках и одновременно копали глубокие землянки. Сделали накат из брёвен, так что крыша стала наравне с землёй. В потолке были маленькие окна – у входа и выхода. Стены оббили досками (подтоварником).
Место, где мы размещались, находилось метрах в 20-30 от боронованной нейтральной полосы и колючей проволоки. Граница проходила по маленькой речушке Волкушанка недалеко от деревни Жабицке. На южном краю этой деревни стоял крест с распятием Иисуса Христа и надписью "Żabickie". Место было болотистое, не замерзало и зимой. По стенам землянки постоянно сочилась вода.
Для нашей роты были построены две землянки (по 125 человек). Нары были трехъярусные. Спали мы плотно друг к другу. Мой бок соприкасался с боком соседа. В головах лежали вещи – бушлат, вещмешок и головной убор. Проход между нарами – один метр. Две печки-буржуйки по краям землянки и две лампы "летучая мышь". Зимой негде было письмо написать, негде высушить обувь и одежду…
А. Дробаха: – …Землянка 3-й роты находилась метрах в 100 от нашей роты (южнее). Взвод арматурщиков (около 60 чел.) обитал на верхнем ярусе нар, в середине землянки.
Из командиров помню старшего политрука Чикинёва, лекции которого мы очень любили, комроты Алексеева, командира 2-го взвода Горлова (он из Калининской или Смоленской области). Фамилию командира 1-й роты не помню – Фабин или Фарбитный.
По своему взводу помню Курилова, Денисова, Мироненко, Пругло, Наконечного (из Полтавской обл.), Керкеса, Рубана, Матвеева, Гвоздия (из Днепропетровской обл.)…
Н. Шматько (г. Горловка): – Я был призван в г. Горловка Донецкой области 13 ноября 1939 г. Нас из одного города было около 40 человек. Ехали мы через Москву, затем были в г. Себеж Псковской обл. на укрепрайоне старой границы. Весной 1940 года перевели под г. Гродно, создали 4-ю роту 142 осб. Я служил во 2-м взводе, 4-м отделении. Комвзвода – старший сержант Андреев. Отделением командовал сержант Михайличенко.
Вместе со мной служили: Лейферов (из Артёмовска), Загудайло Михаил (маркшейдер шахты "Комсомолец"), Збруев Федор и Бабанин Иван (оба с шахты им. Румянцева), Захарченко Иван, Карлов Константин и Яковлев Иван (все с шахты 19/20). Было несколько человек из Каменец-Подольска: братья Яжук, Иван и Василий, Козырюк Николай и Вишневский Николай (хороший тракторист).
Летом 1940 года 4-я рота жила в палатках в лесу у границы. Отдельно работал взвод по сбору камней на полях для дробильного завода. Я там был поваром. Жили мы в д. Трыче, около камнедробильного завода.
На зиму 4-я рота переехала в фольварк Липск Мурованы, где был штаб батальона п/я 13/04…
В. Тюрин: – …Зимой 1940-41 гг. 3-я рота выполняла земляные и плотницкие работы, некоторая часть личного состава была на "бетоне". Мы строили ДОТы, и сооружали противотанковые рвы. Командовал ротой лейтенант Трофимов, старшиной роты был старший сержант Королёв (жестокий, грубый человек), помстаршины – ефрейтор Приходько. Моими командирами были помкомвзвода Буров, отделением командовал Разваркин. Помню рядовых Беззубенко, Рокотова, Вершилова, Майорова, было несколько молдаван: Татар, Вернигор, Тарануца. ДОТы мы строили очень близко к границе, некоторые стояли на нейтральной полосе среди леса. На ДОТах во время нашей работы мы устраивали "маскировку" из деревьев, которые скреплялись проволокой. Но для немцев никакого труда не составило бы засечь расположение объектов – и по движению транспорта, и людей. Вдоль нашего участка, где мы работали, на "сопредельной" территории стояли вышки (там шли холмы). Нам было видно, что немцы нашу работу наблюдали посредством биноклей, мы работали на юг от этих вышек и замечали «зайчики» от немецких биноклей. Противник мог определить всю систему огня наших ДОТов.
Условия нашей работы были очень тяжёлыми, а нормы на рытье котлованов – я считаю бесчеловечными. Был установлен 10-часовый рабочий день: за смену каждый из нас должен был выкопать лопатой 12 м3 земли. Весной 1941 года был установлен 12-часовый рабочий день, а затем нас обязали работать до тех пор, пока норма не будет выполнена. Кто был послабее, тот возвращался в 12, а то и в час ночи. На шплинтовку камня – норма шесть кубометров и т.д. Столовой у нас не было, зимой и летом пищу принимали где придётся, от холода забирались в противотанковые рвы. Хлеб привозили замороженный. Весь день – в болоте. Никаких больничных не существовало – больных силой стаскивали с нар и заставляли идти на работу. Выходных и праздничных дней мы не имели. Увольнительных тоже не было. Не было в казарме и радио. Иногда можно было передохнуть, когда наш замполит (пожилой человек, с тремя кубиками в петлицах) проводил политинформацию. Говорил он монотонно, скучно, можно было поспать, но он на нас не обижался…
И. Денисов: – …Заместителем командира 142 отдельного строительного батальона по политчасти был старший политрук Георгий Васильевич Чикинёв, высокий, худощавый, тёмноволосый человек лет 45, с выправкой кадрового военного, возможно подвергшийся репрессиям в 37-40-х годах. Он был одним из тех, кто дал мне в 1941 году рекомендацию в партию. Были оформлены все документы и отправлены в Укрепрайон в Гродно, где на 24 июня 1941 года на заседании партбюро было назначено утверждение моего приёма кандидатом в члены ВКП(б).
По данным картотеки учёта политсостава Красной армии, Чикинёв Г.В., 1902 года рождения, был принят в члены ВКП(б) в марте 1927 года парткомиссией 19 СД Московского военного округа. Других сведений о нём даже в Центральном партархиве не оказалось. По данным ЦАМО РФ, он пропал без вести в 1941 году.
Несомненно, военная биография Чикинёва была успешной. Речь его была грамотной, беседы с политинформаторами, которые он проводил с нами в штабе батальона, были очень содержательными…
Оба воинских подразделения Гродненского укрепрайона (68УР и УНС-71) имели общую партийную организацию. К началу войны на партучете состояло более 100 членов ВКП(б) и кандидатов (фонд УР-68, оп. 423520с, д.1).
Секретарём партийной организации был батальонный комиссар Фомичев Михаил Арсентьевич, Герой Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 марта 1940 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с финской белогвардейщиной и проявленные при этом доблесть и мужество старшему политруку Фомичеву Михаилу Арсентьевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№494).
С сентября 1941 г. – военком 12 СП 53 СД Резервный фронт. Ранен 12.10.41 г., умер в госпитале 20.10.41 г. в Подмосковье. Похоронен в братской могиле на кладбище "Красная Горка" в городе Подольск Московской области.
С. Хабровицкий (г. Харьков): – В феврале 1941 г. я пришёл в 68УР из 4-го стрелкового корпуса, где был заместителем комкора по политчасти. В 68УР я был назначен заместителем коменданта по политчасти, сменив полкового комиссара Шилова. Как "старому" большевику (я в партии с 1921 года), участнику Гражданской войны, мне поручили важный участок политической работы в двух артпульбатах и стройбате Гродненского укрепрайона. Проводили учебу политруков, готовили к приему в партию активных и честных, преданных и сознательных молодых командиров и красноармейцев. В агитпропчасти не было начальника, всю работу в ротах вели начальник партшколы старший политрук Гришаев Г.Л. и старший инструктор батальонный комиссар Яковлев И.С., люди опытные и грамотные. Гришаев участвовал в войне с белофиннами, а Яковлев – в Гражданской войне.
А. Дробаха: –…Несмотря на тяготы нашего быта и почти рабское положение, работу до последних физических сил, моральное состояние всех моих друзей, считаю, было высоким. Работало комсомольское бюро роты, комсоргом вначале был Курилов. Он и Иван Денисов дали мне рекомендацию для поступления в комсомол. Помню, как здорово Иван проводил политинформации, как весело шутили иногда ребята во время работы. Тяжёлое было время, но мы были молоды, и воспоминания о довоенной армейской службе остались хорошие.
Весной 2-я рота перешла в палаточный городок. Деревня Жабицке была видна из палаточного городка. Рота строила ДОТы в зоне примерно на 6 км вдоль границы, на северо-восток от палаточного городка. Наш взвод арматурщиков работал почти на двадцати ДОТах. Это были различные по конструкции сооружения – 1, 2-х и 3-х амбразурные. Помню, что был готов ДОТ "115". Его накрыли сеткой с маскировкой.
Недалеко от палаточного городка работал передвижной бетонный завод, возле него устроили эстакаду. Бетономешалка работала круглосуточно.
Был стройучасток и в Сопоцкино. Там были мастерские, лесосклад и склад цемента. Однажды мы поехали туда за материалами. Из любопытства заглянули в костёл, где шла служба. Ксёндз пожаловался начальству, могли нас наказать, но мы не признались…
Ещё в феврале 1941 года в 71-м Управлении начальника строительства были произведены кадровые перестановки. Так, полковник Голубев В.Д., бывший главный инженер УР-68, возглавил УНС-71. Выпускники инженерно-строительных институтов Прихожан А.А. и Мухин В., отслужившие срочную службу сначала в Полоцком укрепрайоне, а затем в Гродненском и хорошо знавшие укрепрайон и его проблемы, были назначены на ведущие должности в управление.


Сообщение отредактировал mayaplavni - Пятница, 02 Декабрь 2016, 20.38.22
 
Геннадий_Дата: Пятница, 02 Декабрь 2016, 21.02.56 | Сообщение # 3
Модератор
Сообщений: 22473

Отсутствует
Цитата mayaplavni ()
И. Денисов (г. Запорожье): – В июне 1939 года я окончил запорожскую среднюю школу №3 с «Аттестатом в золотой рамке» и первого сентября стал студентом I курса Николаевского кораблестроительного института. По новому закону о всеобщей воинской обязанности призывной возраст был снижен с прежнего 21 года до 18-19 лет, мне был объявлен приказ о возвращении на место постоянного жительства в Запорожье и о призыве в армию.
В ожидании отправки к месту армейской службы работал в Запорожье временно сначала в школе, затем на заводе и в прокуратуре. Дважды по повесткам увольнялся, но выезд несколько раз откладывался. Отвечая на вопрос, в каком роде войск хотел бы служить, я, мечтавший стать инженером, попросился в инженерные войска. Так с марта 1940 года стал рядовым 142 отдельного строительного батальона.
Прибыли в Себеж Псковской области, а затем батальон направили в Гродненский укрепрайон на новую государственную границу.

Об Иване Гавриловиче Денисове смотрите именную тему
http://www.sgvavia.ru/forum/126-7093-1


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
mayaplavniДата: Суббота, 03 Декабрь 2016, 19.12.09 | Сообщение # 4
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
К началу Великой Отечественной войны на строительстве системы долговременных огневых точек (ДОТов) и полевых фортификационных сооружений было создано семь строительных участков (СУ).
...
Приказы из округа повторяют и напоминают всем об ответственности за невыполнение мероприятий по своевременному завозу стройматериалов на участки для выполнения в срок плана строительства 1941 года, отмечают грубые упущения в работе; (приказ от 17.03.41): "после перебазировки УНС-71 на новые места работ в старых пунктах до сих пор находится арматурное железо, балки №20 и другое имущество на станциях Бигосово-2 и Дрисса"; требуют устранить проблемы взаимоотношений внутри УНС в приказе от 31.03.41: "Командование стройучастков и строительных батальонов отвечают за качество работ и сроки в одинаковой степени – как подразделения одного управления (не должно быть отношений заказчика и подрядчика)"; усиливаются требования дисциплины.
В конце марта красноармейцы подразделений УНС были переведены на казарменное положение. 20 мая 1941 года начальник УНС-71 издал приказ "О прекращении бесцельных поездок в г. Гродно военнослужащих УНС и вольнонаемных рабочих стройучастков".
16 июня строительный аврал был ещё раз подстёгнут Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР "Об ускорении приведения в боевую готовность укреплённых районов". На следующий день после принятия Постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР в Белостоке состоялись пленум обкома партии и закрытое совещание секретарей райкомов, председателей райисполкомов, заведующих военными отделами и начальников строительства, где были обсуждены мероприятия форсированного строительства военных объектов.
Относительно количества запланированных к строительству ДОТов и выполненных инженерных мероприятий существуют противоречия. Так, в сборнике "Третья армия. История. Люди. Подвиги" (1995 г.) на одной и той же странице 14 встречаем два обобщения по Гродненскому укрепрайону:
1) "…к концу 1941 года предполагалось возвести 28 узлов обороны (373 сооружения). Фактически же к началу войны было создано только 165 сооружений" и далее:
2) "… из запланированных в 1941 году к постройке 275 долговременных железобетонных сооружений в полосе 3-й армии к началу войны были забетонированы и могли быть лишь частично использованы для обороны 85. В то же время многие готовые ДОТы были вооружены не полностью".
Документы Центрального архива Министерства Обороны России содержат такие цифры: "12 узлов обороны по 1-2 опорных пункта" (оп. 8278, д. 32, л. 130); о готовности ДОТов Гродненского укрепрайона по циклам на апрель 41 года (оп.8278, д. 3, л. 197) см. ниже:
№№ стройучастков/План на 1941 г./ Выполнено до 7-го цикла
31 56 4
23 58 -
33 61 3
32 25 1
118 42 -
13 21 2
119 12 -
Итого 275 10
К. Галицкий: –...Строилось пять узлов обороны, по пять опорных пунктов каждый. 98 сооружений были построены здесь в 1940 г. (Ф. 68УР, оп.8276, д. 2, л.4-11). С учётом 85 точек, забетонированных в 1941 г., всего их было 183. Правда, это составляло в среднем 1,5 точки на 1 км полосы армии и не позволяло иметь хорошую огневую связь между ДОТами. Многие готовые ДОТы были вооружены ещё не полностью, хотя в них и было уже установлено около 300 пулемётов разных систем, 80 легких 45-мм противотанковых орудий, а также 20 орудий 76-мм (там же, л.31). Кроме того, по приказу командующего 3-й армией часть ДОТов была вооружена пулемётами системы "Максим" на полевых станках и орудиями полковой и батальонной артиллерии. Плохо было то, что ДОТы не имели своих постоянных гарнизонов – это снижало, конечно, их боевую готовность.
Темпы строительства ДОТов неизмеримо возросли весной 1941 года. Если до апреля 1941 г. работы вел лишь 142-й осб, который в документах УНС-71 значится как "постоянный", то в течение апреля 1941 года в подчинение УНС-71 было передано ещё около 9 тысяч строителей.
Изо всех стрелковых дивизий 3-й и 13-й армий были перебазированы в Гродненский укрепрайон полностью или частично их сапёрные батальоны. Особые сапёрные батальоны корпусного подчинения и 23-й отдельный инженерный полк окружного подчинения также "переквалифицировали" в строителей.
Кроме того, по приказам командования 3-й и 13-й армий, сменяя друг друга, в укрепрайоне работали отдельные группы, а также по два стрелковых батальона от каждой из шести стрелковых дивизий этих армий.
Четверо братьев Макеевых ушли на фронт и ни один не вернулся в родные места. Судьба одного из них оказалась связанной с Гродненским укрепрайоном. Об Александре Макееве рассказала сестра, Ираида Ефимовна: – Последнее письмо от него пришло с границы 5 июня 1941 года. А до этого он прошёл финскую войну, освобождал Прибалтику, затем продолжал службу на границе возле Гродно.
"Первый год подходит к концу, – писал Александр 11 октября 1940 года из г. Лида, – остаётся, как обещают, ещё два, а потом видно будет. "Живы будем, не умрём" – говорит поговорка, тогда и увидимся. А сейчас пока службе моей, да и вообще службе в армии, конца не видно, т.к. обстановка, сами знаете какова, – война захватывает всё более широкие слои народов крупных и мелких капиталистических стран. Не исключена возможность, что и наша страна может быть втянута в орбиту этой жестокой войны". И последнее письмо 5 июня 1941 г. с последним адресом: БССР, г. Гродно, п/я 150, подр. 12 (113 ап 56 сд – М.Д.). "Здравствуйте, папа, мама, Ира, Вера, Петя и Коля!
Шлю я вам свой пограничный привет и желаю быть здоровыми. Сообщаю вам, что я за последнее время в силу того, что переменил несколько мест жительства, до некоторой степени оторвался от вас. Да и не только от вас; скоро будет месяц, как я не получаю писем ни от кого. Теперь я живу в Н-ской части, от [i]германской границы всего в 2-3 километрах. Сюда я приехал 19 числа (мая) из г. Гродно, куда прибыл из Лиды 7 мая.

Сюда, в УР, я командирован на месяц с командой 9 человек для выполнения специальных работ. Пробуду, если дальше не задержат здесь, до 20 июня. Жизнь течёт обыкновенно – работа исключительно, бывают, правда, политзанятия, 4-6 часов в неделю.
Пограничная жизнь полна неожиданностей и происшествий. Не проходит и дня, чтобы чего-нибудь не случилось. Сегодня, например, ночью (с 3 на 4.06) перешёл границу взвод с целью совершения диверсий, но был задержан. Не так давно был похищен часовой, которого потом нашли повешенным на дереве, раздетым донага и со штыком в груди. Винтовку с патронами взяли. Не так давно была задержана группа бандитов, около 25 человек, пытавшихся перейти границу. И так почти ежедневно.
Я вам писал, что я представлен к награде значком "Отличник РККА". Недавно был в части, узнал, что пришла бумажка с подписью Наркома. В этом списке есть и моя фамилия. Но значков этих пока нет" [/i](приказ НКО СССР №01184 от 30.04.41 г. – М.Д.)
Одной из главных проблем для республиканских и местных органов было обеспечение спецстроительства на западной границе СССР рабочей силой. Были привлечены, кроме регулярных воинских частей, также комсомольские батальоны, специально сформированные из молодежи Белоруссии. Участвовало местное население, отбывающее трудовую и гужевую повинности. Формировались полувоенные строительные батальоны так называемых "приписников", которые комплектовались призванными из запаса военнообязанными старших возрастов, непригодными по различным причинам к строевой службе.
В связи с тем, что в военкоматах при призыве обещали двухмесячные сборы, военнослужащие плохо работали и ждали скорейшей отправки домой. При этом любые слухи о задержке на сборах вызывали отрицательную реакцию, а обычная практика властей любого уровня замалчивать или открыто обманывать людей способствовала открытому проявлению недовольства. Так, военнослужащие 348-го стройбата (комбат Скородумов Г.П.) в июне 1941 г. оставили работу на объекте и, вызвав командование, заявили: "Тут голодаешь и там дома, наверное, тоже голодают. Пусть нам зачтут приказ, что нарком задержал нас на шесть месяцев в армии". Усугубляли ситуацию открытые разговоры о скором начале войны: "Я сегодня был в Липске, где беседовал с поляками, которые говорят, что, в крайнем случае, через месяц, а война будет. Ведь мы это всё видим сами, так что придётся скоро воевать, и больше родных не увидим" (ЦАМО СССР (1988 г.) Ф. 2322. Оп. 1. Д. 23).

На правом фланге Гродненского укрепрайона строительство дотов 1-го и 2-го узлов обороны по 2-3 опорных пункта в каждом вёл 31-й строительный участок УНСа. Начальник СУ-31 – военный инженер 3 ранга Кривенко Пётр Никифорович
Замполит – старший политрук Сидоров Андрей Яковлевич
Главный инженер – военинженер 3 ранга Жигачёв Иван Сергеевич
На этом участке строились особенно мощные оборонительные сооружения, так как направление имело тактически важное значение для обороны. Здесь, в случае нападения, противник мог выйти кратчайшим путем к Неману, а затем вдоль его берега к городу Гродно, в тыл основным силам войск 3-й армии. (К.Н. Галицкий. Годы суровых испытаний).
Карта строительных участков №31 и 23 в современных границах –
Начальник и главный инженер СУ-31 (военные инженеры 3 ранга, Пётр Никифорович Кривенко и Иван Сергеевич Жигачёв), оба были выпускниками Днепропетровского горного института 1935–36 годов с большим опытом работы.
Строительный двор участка находился в бывшем имении польского князя Радзивилла, в деревне Радзивилки.
Участок имел самый большой план по строительству дотов и опережал другие стройучастки по выполнению плана работ. Именно сюда были переведены в апреле 1941 года наиболее квалифицированные сапёрные подразделения: 23 отдельный инженерный полк ЗапОВО в составе двух батальонов, 172 сапёрный батальон 108 сд и дорожная рота 127 отдельного сапёрного батальона 4 ск
Только на этом участке производились работы 9-го цикла, которыми уже с начала 1941 г. руководил красноармеец Митрофанов Виктор Васильевич, выпускник Киевского политехнического института. Начальником бетонного завода был назначен младший лейтенант 127-го отд. саперного батальона Балагин И.А. (из 4 стрелкового корпуса), прибывшего в укрепрайон одним из первых – 3 апреля 1941 года.
Штаб стройучастка располагался у озера в красивом имении Святск Гурских по имени бывшего владельца графа Юрия Гурского.
М. Мудрогелов (г. Могилев): – Наш 23-й отдельный инженерный полк формировался в г. Ростов Ярославской обл. Я служил в этом полку с 1940 года в дорожной роте, был командиром взвода. Прибыл в Сопоцкин вместе с комбатом Спиричевым, бойцами Королёвым и Семеновым. В нашей роте был младший политрук Савин, я с ним встретился в 1946 году. Савин рассказал, что большая часть 23-го полка попала в плен под г. Молодечно. Сам он из плена сбежал, жил в приймах, собирал оружие. Ему удалось перейти линию фронта, в Москве прошёл подготовку к партизанскому делу и был переброшен в тыл к немцам. Савин рассказал, что комбата Спиричева убил выстрелом в затылок немецкий шпион.
До войны в укрепрайоне мой взвод вёл 5-й цикл на дотах, а зимой делал надолбы. Начальником боепитания был Выборный. Помню своих «подчинённых» – Мостовина, Иванова…

А. Бондарец (Минская обл.): – Я был призван в армию в 1939 году. Служил в 23-м отдельном инженерном полку Зап. ОВО. Штаб был в деревне Осташá. Сначала это был инженерный батальон, а потом стал полком. Командиром полка был подполковник Смирнов, а бывший комбат Серебряков стал в 23-м полку начальником штаба...
В. Кандауров (г. Никополь): – 902 отдельный батальон связи формировался в Витебске. Затем входил в состав Полоцкого укрепрайона. Комбат – полковник Загашин, комиссары – Иванов и Черномордик, участники "зимней войны" с Финляндией.
Весной 1941 года наш батальон перебазировали в Гродно, там были казармы. Перед самой войной поставили палаточный городок у границы, где мы устанавливали линии связи с Гродно и оборудование связи ДОТов в укрепрайоне…

Н. Шевченко (г. Гродно): – Да, мы собирали силы, строили на западной границе оборонительные сооружения. Поэтому и наш 172-й сапёрный батальон 108 сд был переброшен весной сорок первого года из Вязьмы в район посёлка Сопоцкин. Расположились мы в деревне Нόвики и приступили к достройке дотов Гродненского укрепрайона.
Комбатом был Котыков, зам. по политчасти – Андрей Зуев. Командовал 1-й ротой Бикоев, у него замполитом был Михаил Карташов. Во 2-й сапёрной роте я был и за командира (вакансия) и замполитом, политруком был Майоров. Комвзвода – Петухов и Мельник Пётр Авдеевич. Замполитом 3-й сапёрной роты был Денисов, а политруком – Мельников. Мы спешили, работали днём и ночью, понимая, что времени нам отведено мало – с той стороны Августовского канала уже слышалось дыхание близкой войны, обстановка на границе была тревожной.
Местное население охотно помогало нам в строительстве оборонных сооружений, трудились плечом к плечу с сапёрами

Л. Ирин (г. Подольск), курсант артиллерийского взвода учебной роты 9 ОПАБ: – С наступлением весны 1941 года обстановка у границы резко обострилась в связи с частыми инцидентами. Без оружия и в одиночку нам не разрешалось никуда отлучаться, увольнительные были отменены.
Многие местные жители из поляков, особенно молодые мужчины, во время освобождения Западной Белоруссии ушли за границу. А теперь они стали часто тайком возвращаться к своим семьям, нередко при этом выполнять задания немцев и снова уходить. Помню, однажды пограничниками были схвачены два таких разведчика, тайник которых был обнаружен в хлеву. А в первой роте нашего батальона однажды исчез дозор из двух бойцов. Через несколько дней одного из них нашли пронзённого штыком его же винтовки и приколотым к земле, второго же вообще не нашли: по всей вероятности его утащили за границу.

В конце мая участились боевые тревоги, во время которых мы занимали свои доты, где уже устанавливалось вооружение: станковые пулемёты с оптическими прицелами и установки ДОТ-3 (лёгкая короткоствольная пушка, спаренная с пулемётом). Ночь проводили в дотах, а утром, после отбоя возвращались в свои землянки. В июне же такие тревоги стали чуть ли не ежедневными…
Тимофеев (4-й взвод уч. роты): – …В[i] учебной роте 9 опаб было шесть взводов. В нашем взводе (будущих младших лейтенантов) было 11 курсантов, остальные учились на сержантов. Был также хоз. взвод. Они ухаживали за лошадьми, на повозках возили продукты, различные грузы, воду, по тревоге в доты доставляли боеприпасы. Отдельно от нас занимался взвод связи. 17 июня 1941 года их куда-то отправили. До начала войны в землянках мы прожили 8 месяцев.
Спали на нарах, при себе имели личное оружие (трёхлинейку) и патронташ со 120 патронами. Их носили, когда ходили в караул, и по тревоге. До оснащения дотов мы также носили по тревоге пулемёты "Максим" в разобранном виде, ручные пулемёты РПД и прицелы. После Нового года (1941) стали носить с собой только винтовки, прицелы (КТ-1 и КТ-2) и перископ. Ящики с патронами, снаряды, воду и продовольствие должны были привозить на лошадях в повозках.[/i]
Наши доты находились в котлованах (без маскировки и оголовки), в дотах не было света, водоснабжения и вентиляции газов. Наш дот "055" был одноэтажный с двумя амбразурами (полукапонир). В кубрике левой амбразуры стояла 45-мм пушка, спаренная со станковым пулемётом Дегтярёва (системы ДС), и прицел КТ-2. В правой амбразуре был станковый пулемёт "максим" (с прицелом КТ-2). В рубке в центре дота стоял перископ, головка которого выходила в отверстие в потолке. Тыловую часть охраняли два ручных пулемёта РПД. Наш командир взвода являлся комендантом закреплённого за нами дота "055". Каждый курсант имел свои обязанности. Я был первым номером на установке ДОТ-3, т.е. 45-мм пушке, спаренной со станковым пулемётом Дегтярёва.
По тревоге мы бежали в свои доты и занимали свои места. Для охраны дотов был создан караул, который располагался в землянке около дота "037" и патрулировал территорию учебной роты. Ходили мы и в гарнизонный караул в п. Сопоцкин, где патрулировали по посёлку, охраняли склады (в костёле), гараж и штаб батальона...

В. Денисов (г. Ташкент), курсант 4-го взвода учебной роты 9 ОПАБ: – В конце апреля меня временно направили в штаб укрепрайна в г. Гродно в распоряжение начальника связи укрепрайна подполковника Соколова. Штаб нашего батальона находился в Сопоцкине. Курсанты жили в землянках и охраняли шесть дотов: три ещё строились, два были почти готовы, только один, вроде, достроен. Это был "полукапонир" на две амбразуры. В одной была противотанковая пушка, спаренная с пулемётом ДС, а вторая была вооружена пулемётом "Максим".
Командиром роты был ст. лейтенант Кобылкин, комвзвода лейтенант Торохов, старшина грузин Векуа, старший сержант чуваш Петров, командиром отделения был старший сержант Золотов, затем сержант Чернов.
Со мной в одном взводе служили земляки-самаркандцы Глеб Круглов, Алексей Дворянинов, Владимир Кондратович, Владимир Ключников, ещё были украинцы Кныш, Проскурня, казах Садыков. Вот они и приняли первый удар врага
.
Начальник СУ-23 – воентехник 1 ранга Колосов Пётр Петрович
Замполит – батальонный комиссар Яблоков Михаил Михайлович
Главный инженер – воентехник 1р. Семёнов Леонид Яковлевич
Возводился узел обороны УО-4 с двумя опорными пунктами по берегу болотистой Волкушанки, позади окопов, оставшихся после Первой мировой войны.
23-й строительный участок выделился из СУ-33 в марте 1941 года в связи с возросшим объёмом работ. Ему было передано необходимое оборудование, материалы и камнедробильный завод в д. Трыче.
В апреле в деревню Голынка прибыли сапёры 64 стрелковой дивизии из 44 ск (комдив – полковник С.И. Иовлев) и 122-й строительный батальон.
В этой же деревне также разместились штабы 127-го отдельного сапёрного батальона 4-го стрелкового корпуса 3-й армии и 810-го автотранспортного батальона, входившего в состав УНС-71.
Начальник стройучастка – воентехник 1 ранга Колосов П.П., без специального образования, но отличившийся в ходе войны с Финляндией, за что в мае 1941 года получил в Москве правительственную награду.
Инженер-строитель-фортификатор Степанов Ф.С., уроженец Николаевской обл. (Украина), имел высшее образование (окончил в 1939 году Харьковский инженерно-экономический институт) и нёс на себе основную нагрузку по организации работ на ДОТах и в стройдворе в деревне Голынка.
Ф. Тесленко (Полтавская обл.): – В апреле 1941 года была проведена мобилизация приписников строительных специальностей, я попал в 106-й сапёрный батальон 64 сд. Наш батальон в полном составе был направлен на западную границу, в Сопоцкинский район для строительства укреплений. Сначала были расквартированы в селе Голынка (с 3 апреля 41 года), а на 1 Мая перешли в палаточный лагерь, ближе к д. Марковцы. Мы очень дружно жили с погранзаставой. Я как старшина водил туда личный состав в баню, а начальник погранзаставы часто бывал у нас в штабе…
С. Терешин (Куйбышевская обл.): – 810-й автотранспортный батальон прибыл на польскую границу в апреле 1941 года. Нас привезли в г. Гродно, а потом пешком мы прошли примерно 35 км до границы. Место это называлось Августовский лес, деревня Голынка. Там размещался штаб нашего батальона. Командиром был капитан Дексне Ян Янович, командир роты – старший лейтенант Капитонов. Взводом командовал Горбунов, помкомвзвода – сержант Пластинкин. Политруком был Левачёв.
Начальник СУ-33 – майор Романовский Людвиг Антонович
Замполит – старший политрук Степовой Прохор Маркович
Главный инженер – лейтенант Румянцев Владимир Михайлович
Поляк по национальности, майор Романовский был единственным среди всех начальников стройучастков УНС-71 специалистом с дипломом Военно-инженерной академии. В первую декаду войны, во время обороны Могилёва в июле 41 года он возглавил остатки УНС-71 вместо полковника Голубева.
Четыре опорных пункта узла обороны УО-5 строил 142 отдельный строительный батальон (осб) вдоль р. Волкушанка между сёлами Копчаны, Жабицке, Скеблево, Курянка и Старожиньце (у 5-й погранзаставы). Теперь это населённые пункты в сельско-городской гмине (волости) Липск, Аугустувский повят (уезд), Подляское воеводство Польши.
Штаб СУ-33 располагался в д. Курянка, рядом был стройдвор. Весной 1941 года начальником стройдвора стал воентехник 2 ранга Николай Степанович Рунцо, человек с боевым опытом участия в войне с Финляндией.
Н. Рунцо (г. Минск): – В 1936 году я окончил Минский архитектурно-строительный техникум. В 1939 году был призван в армию. В качестве стрелка-радиста участвовал в Советско-финляндской войне – с ноября 1939 по 13 марта 1940 года, т.е. с первого дня до последнего. В феврале 1941 года стал чемпионом Белоруссии по лыжам. В марте 1941 года был снова призван в ряды РККА во время призыва строителей. На стройдворе в д. Курьянка личный состав 142 осб производил сварку амбразур для ДОТов, заготовку опалубки по чертежам, заготовку арматуры (её вязали блоками) и выполнял другие работы.
Я открывал и закрывал наряды на эти работы для взаиморасчетов 142 осб и УНС-71.
Моим помощником на стройдворе был рядовой срочной службы Рева (украинец, очень умный, знающий своё дело).

И. Денисов: – …В 1941 году я стал работать во взводе арматурщиков. Об Иване Гавриловиче Денисове смотрите именную тему
http://www.sgvavia.ru/forum/126-7093-1
Э. Рубальский (г. Киев): – Я служил в 24 СД, которая дислоцировалась в г. Молодечно. В начале марта 1941 года нас, 90 человек из различных частей, направили в Гродненский укрепрайон. Мы числились за своими дивизиями, но находились в районе местечка Липск. Около д. Жабицке мы вели работы в 68 УРе, куда входил 10-й отдельный пулемётно-артиллерийский батальон (ОПАБ), устанавливали фильтровентиляционное оборудование в ДОТах, трубную переговорную связь и вооружение.
22 июня примерно после часовой атаки немцы сбили заслон пограничников. На наших позициях появился майор, который приказал отходить, а сам стрелял по врагу из пистолета. В 6.00 утра я был ранен, так что в дальнейшем с частями 3-й армии не отступал.
Н. Шматько: – …Зимой 1940-41 гг. меня направили в имение Келбасино в транспортную колонну УНС-71 (3-4 км на юго-запад от г. Гродно), где был гараж газогенераторных тракторов и стояли четыре машины ЗИС-28.
Метрах в 100-150 от имения с весны 41 года поставили палатки для призывников "переменного состава", которые зимовали до этого в помещении "николаевского" форта.
За имением шла узкоколейка, по которой для строительства ДОТов перевозили цемент, арматуру и др. материалы.
На станции Келбасино было много складов: склад ГСМ, бензоколонка, материальный склад. Отсюда и со ст. Лососна грузы возили машинами до узкоколейки.

До армии я окончил горное училище при шахте "Комсомолец", т.е. имел техническую подготовку и меня назначили механиком. Одновременно я подписывал наряды полякам за выполненную работу – мужчин привлекали резать берёзовые дрова для отделения чурочного производства. Я также получал и лесорубочные билеты для этих работ. Чурки для газогенераторных машин и тракторов проходили спецобработку на сушильном заводе здесь же, в имении.
С зимы 1941 года начальником всего гарнизона Келбасино стал начальник отдела снабжения УНСа капитан Аббакумов. Транспортом руководил младший лейтенант Михеев. Замполитом в нашей 4-й роте ещё с Себежа был Магергут, невысокого роста еврей…

27 января 41 года в связи с увеличившимися автоперевозками были сняты с консервации пять грузовиков ЗИС-5 и легковой автомобиль ЯГ с №ОГ 11-32. 1 февраля были приняты в эксплуатацию новый паровоз и дрезина, 5 июня – прибыл ещё один паровоз (из Харькова) для недавно введенной в строй линии УЖД-2 от Голынки (СУ-23) до гарнизона станции Келбасино.
В апреле были закончены изыскательские работы по выбору новых направлений будущих узкоколейных железных дорог.
Острая нужда в ускорении перевозок определила среди прочих два направления:
1) от ст. Нова Каменна к м. Суховоля, где дислоцировались подразделения 27 сд, и к объектам строительства дотов вдоль шоссе Августов-Белосток (СУ-118);
2) от железной дороги Граево-Белосток (станции Mońki) к южному участку Гродненского укрепрайона (СУ-119 и 13) до д. Долистово Старе.
За успешное проведение изыскательских работ в приказе по УНС-71 от 5 апреля 1941 г. была вынесена благодарность рядовым 142 осб и старшему технику-строителю УНС-71 Белоусу Ивану Антоновичу. В приказе отмечены красноармейцы Богацкий А.И., Заика И.М. и Кочергин Н.С.
Ныне высказываются предположения о том, что строительство узкоколеек не было связано с запросами укрепрайона, а лишь продиктовано необходимостью стыковки с европейскими дорогами (с узкой колеёй), т.е. было действиями по подготовке наступательных операций Красной Армии (см. также В. Суворов. Самоубийство).
Активизация строительных работ не ускользала из поля зрения органов разведки вермахта.
В. Тюрин: – … В марте 1941 года ночью мы услышали взрывы и стрельбу. Все проснулись, быстро оделись. "Старички" взяли оружие и тоже ждали. Вскоре всё стихло, и был дан отбой. У нас в то время в землянке находился ручной пулемёт и десятка два винтовок. Позже всё оружие забрали (оставили две винтовки) под предлогом, что оно ржавеет от постоянной сырости в землянке.
На другой день после боя мне пришлось дежурить на кухне, и я ездил по воду в деревню. Ездόвый из хоздвора рассказал, что ночью недалеко от нас был бой с бандой нарушителей границы. Пограничники 6-й погранзаставы всю банду уничтожили, но и у наших были потери. После этого нарушения границы участились. Пограничники рассказывали, что целью диверсантов было отравление колодцев, взрыв мостов, уничтожение командиров…

Г. Здорный: –… С апреля 1941 года стало отмечаться резкое увеличение попыток фашистских спецслужб забросить к нам через границу свои разведывательно-диверсионные группы, в основном из числа местных жителей, прошедших (добровольно или принудительно) обучение в диверсионной школе Абвера в г. Сувалки.
В конце апреля 1941 года на лесистом участке 8-й погранзаставы из-за рубежа прорвалась группа из 12 человек. Главарь банды и три её участника были задержаны. По их показаниям и обнаруженным картам, выяснилось, что они имели задание преодолеть пограничную полосу и, разбившись попарно, разведать огневые точки укрепрайона в полосе от крепости Осовец до реки Неман у г. Гродно. После выполнения задания группе предписывалось собраться вместе на окраине Августовского леса и прорваться обратно через границу…

В. Тюрин: – …В ясные дни немецкие самолёты летали над нашей территорией, как над своей. Чем ближе к лету, тем это делалось чаще и наглее. Мы спрашивали у пограничников, почему же немцы так нагло себя ведут. Ответ был: сообщаем, куда следует, но ничего для пресечения полетов не делается. В мае недалеко от деревни Жабицке разместилась в палатках пехотная воинская часть. Они рыли траншеи и прокладывали проволочную связь между готовыми дотами у границы.
В праздничные дни 1 и 2 мая наше отделение, человек десять, под руководством военных инженеров на нейтральной полосе переоборудовало (закладывали мешками с песком) в двух одно-амбразурных дотах амбразуры (из артиллерийских в пулемётные). Я обратился к комроты лейтенанту Трофимову: "Когда же мы будем иметь отдых, – праздники ведь!" Слегка покраснев, он ответил: "Все мы скоро отдохнём на том свете"…

Начальник СУ-32 – в/инженер 3р. Марённый Исаак Шаевич
Замполит – батал. комиссар Емельянов Гавриил Александрович
Главный инженер – в/инженер 3р. Богдавадзе Шалва Герасимович
Начальник технического отделения – Шалимов Михаил Васильевич
Штаб стройучастка находился в д. Нова Каменна.
73-й сапёрный батальон 24-й Железной стрелковой дивизии (комбат – капитан Н.И. Башкиров) работал вблизи м. Липск, строил дзоты близ д. Ящембна.
Основные склады стройучастка размещались на ж.-д. станции Нова Каменна и в д. Кудеревщизна, где также дислоцировался стройбат, номер которого установить не удалось. В лесу у д. Буяново работал цементный завод, где лаборантом был Петр Албул, уроженец Одесской области, окончивший перед войной Первомайское педучилище.
Узел обороны УО-7 имел 4 опорных пункта по обе стороны железной дороги – от станции Stara Kamienna до деревни Zwierzyniec Wł., где смыкался с УО-8 (ныне в городско-сельской гмине Домброва-Бялостоцка Сокульский повят, Подляское воеводство).
К. Бубырь: –… Это был, пожалуй, самый сложный, разбросанный участок укрепрайона. Станция Нова Каменна, конечная на узкоколейке УЖД-1 от Гродно, служила перевалочным пунктом, откуда шли материалы и оборудование на ближайшие стройучастки. И специалисты там работали высококлассные. Могу об этом судить по тому, что Марённый в конце войны стал полковником, имел многочисленные боевые награды, единственный из состава УНС-71 был награждён во время войны Орденом Ленина, отличался он большой требовательностью.
Всю войну я прошёл с Михаилом Шалимовым. При наступлении в 1944-45 гг. он строил все КП (командные пункты) маршалу Рокоссовскому. После войны Михаил уехал строить мосты в Латвию, умер в Риге в июле 1972 года и похоронен на почётной аллее кладбища Микеля….
С. Машко (Минская обл.): – Штаб 45-го сапёрного батальона 27СД располагался в м. Сидра (п/я 5) Домбровского района. Мы строили укрепления на участке от ст. Домброва (Dąbrowa Białostocka) до Августова (Augustów). Всё необходимое для нашей работы мы получали по железной дороге или автомашинами.
Я служил в роте, где командиром был Дергай. Родом он был из Средней Азии, носил бороду. Его звания я не знаю, в то время погон не было, а знаки отличия я не рассмотрел, т.к. они были под бородой. Комвзвода – лейтенант Кузнецов, зам. комроты по политчасти – старший политрук Захарьев, во взводе – политрук Антоненко. В м. Сидра нас обмундировали, выдали оружие и присягу мы принимали в штабе 45 cапб, у меня сохранилась вещевая справка…

Начальник СУ-118 – в/техник 2р. Левников Константин Иванович
Замполит – старший политрук Мещерский Иван Петрович
Главный инженер – в/техник 1р. Балагин Валентин Акимович
В апреле 1941 года на участок прибыл из ДальОВО 171-й отдельный строительный батальон. В короткий срок, за две недели, была закончена подготовка участка к основным работам. 4 мая красноармейцы Мудрик и Богданов получили благодарность за отличную работу в этот период.
79 сапёрный батальон 56 сд, прибыл в УНС-71 13 апреля 41 г. (р-н м. Штабин). Командир батальона до апреля 1941 г. капитан Березовский Павел Казимирович.
Участок имел большой план строительства вдоль шоссе между деревнями Маловиста-Хороднянка-Гродзиск (в последнем размещались склады цемента и металла). Строились доты также вдоль реки Бебжа, (странно, но факт – именно по её южному болотистому берегу) на пяти опорных пунктах узла обороны УО-8.
П. Гарин (г. Юрьевец): – Я был призван в армию в 1940 году и служил в 171 отдельном строительном батальоне на Дальнем Востоке. В феврале 1941 года нас передислоцировали в Западную Белоруссию. В конце марта мы прибыли в г. Гродно. Потом нас расквартировали по домам в одной деревне, названия которой я не помню. Это было недалеко от местечка Штабин. Перед войной мы стали жить в палатках.
Командиром нашей I роты был лейтенант Юркевич. Я был командиром I отделения I взвода. Мы строили железобетонные доты…

Н. Кириенко (Черниговская обл.): – Призывался в 171 отдельный строительный батальон Менским райвоенкоматом Черниговской обл. Со мной вместе служили мои земляки Андрей Акулят и Иван Момот.
Прибыли мы на Дальний Восток, на станцию Гродеково. Немного времени я пробыл на кухне, а потом попросился во взвод арматурщиков, т.к. эта работа была мне знакома по гражданке. Командиром роты у нас был старший лейтенант Ахмодеев, политруком – лейтенант Виноградов, а техником был Исаев.
В апреле мы прибыли в Западную Белоруссию, маршем от Гродно пришли в Штабин и жили в палатках.
Когда нас с Дальнего Востока перебросили на запад, то здесь я стал работать слесарем на камнедробилке. Щебёночный завод находился в д. Городнянка Червонского сельсовета. Начальником объекта был инженер-фортификатор участка Иван Николаевич Петрушевский…

Начальник СУ-13 – в/техник 1р. Ходасевич Илья Андреевич
Главный инженер – в/инженер 3р. Морозов Николай Павлович
Вдоль шоссе между м. Карповиче и д. Вроцень строились два узла обороны силами 114 сапёрного батальона 17 сд. Было запланировано, что с мая 1941 года для строительства дотов на СУ-13 прибудет 334-й отдельный строительный батальон с дислокацией в нескольких деревнях южнее м. Суховоля. Набор людей для 334 осб осуществлялся в г. Горький. К сожалению, автору не удалось разыскать кого-либо из этого батальона.
Г.К. Здорный писал, что в мае 1941 года командир строительной части по установке орудий в опорном пункте «Новый Долистов» захватил секретные документы и перебежал к немцам. Весь участок укреплённого района — Сокулка, Кузница, Новый Долистов, Осовец — оказался раскрытым противнику в инженерном отношении.
Н. Медведев (Херсонская обл.): – Наш 114 сапёрный батальон 17 сд находился до войны в Полоцком укрепрайоне на старой границе. Штаб был на станции Боровуха 2-я. Нашим батальоном командовал капитан Петр Андреевич Андреев. Ещё помню старшину Морозенко и командира отделения М. Ковальского.
Месяца за два до начала войны (20.04.41 – М.Д.) нас, примерно две роты из батальона (122 чел. – М.Д.), послали за г. Гродно, в деревню Долистово строить доты в укрепрайоне. Там мы копали для них котлованы. Рядом с деревней был большой стройдвор, где мы изготовляли арматуру и всякие детали тоже для дотов. Сначала мы жили у одного хозяина в сарае, а потом переселились за деревню в палатки, где и застала нас война. Рядом с палатками мы выкопали окопы...

М. Чубукин (Волынская обл.): – Мой родной первенец, 114-й сапёрный батальон 17 сд, дислоцировался в г. Полоцк – Боровуха 2-я. В апреле 1941 г. нас эшелоном перевезли в район г. Граево. До границы было километров 7-10. Наша рота строила фортификационные объекты (доты и прочее). Палатки стояли на окраине деревни, название деревни точно не помню. Строительные работы мы производили в том же селе, где жили. Служили вместе со мной старшина Бондаренко (1919 г. рождения) с Украины, рядовой Дьяченко (1921 г. р.) из с. Черноморовка Каховского р-на Херсонской обл., Зубарев (1921 г. р.) из Курской обл., Шокот Павел (1919 г. р.) из г. Проскуров. В нашем батальоне служило много армян, помню Хачатуряна из г. Ереван и др.…
Начальник СУ-119 – без звания Воробьёв Василий Федорович
Главный инженер – без звания Хорец-Братман Григорий Карлович
Штаб стройучастка находился в д. Зеленки, а исполнителями работ были 58-й сапёрный батальон 37 СД (комбат – капитан Маричев) и 114 сапб.
А. Варшавский (г. Харьков): – В марте 1941 года были призваны из запаса выпускники Харьковского инженерно-строительного института. В Гродно группа харьковчан в количестве 20 человек прибыла 1 апреля, они составили костяк вновь созданного стройучастка, где Воробьев В. Ф. был назначен начальником…


Сообщение отредактировал mayaplavni - Суббота, 03 Декабрь 2016, 19.20.56
 
Геннадий_Дата: Суббота, 03 Декабрь 2016, 23.29.00 | Сообщение # 5
Модератор
Сообщений: 22473

Отсутствует
Цитата mayaplavni ()
Г.К. Здорный писал, что в мае 1941 года командир строительной части по установке орудий в опорном пункте «Новый Долистов» захватил секретные документы и перебежал к немцам. Весь участок укреплённого района — Сокулка, Кузница, Новый Долистов, Осовец — оказался раскрытым противнику в инженерном отношении.

А немецкие документы об этом есть?


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
mayaplavniДата: Пятница, 09 Декабрь 2016, 13.15.27 | Сообщение # 6
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
27 мая 1941 года в УНС-71 на практику сроком до 1 октября 1941 года прибыла группа слушателей Военно-инженерной академии им. В.В. Куйбышева (15 чел.), а 3 июня ещё шестеро. 9 июня в Гродненский укрепрайон приехал генерал-лейтенант инженерных войск Дмитрий Михайлович Карбышев, командированный Генштабом НКО для инспекции. Побеседовав с командованием 3-й армии и начальником инженерного отдела подполковником С.И. Иванчихиным, он выяснил, что в плане Гродненского укрепрайона имеются уязвимые места. Особенно слабо оказался защищённым стык округов, оставался открытым правый фланг 3-й армии на участке от р. Неман до Соничи на север от Августовского канала. Карбышеву объяснили, что там запланировано строительство двух опорных пунктов, которые смогут простреливать промежутки и держать связь с участком обороны 56 сд у Немана.
Г. Митропольский (г. Москва): – В 23-м отдельном инженерном полку я командовал учебным взводом полковой школы. 8 июня был направлен в штаб 3-й армии. В приёмную подполковника Иванчихина я принёс для визирования чертежи оборудования полигона. Увидев меня, подполковник сказал: «Лейтенант, я Вас оставляю для поручений при генерале Карбышеве». По его просьбе я принес карты укрепрайона. Генерал Карбышев выбрал карту участка от литовского опорного пункта Друскеники до Августова, повесил её на стену и стал изучать. Адъютант Иванчихина поручил мне заказать для генерала автомашину на 10 июня, а Карбышев добавил: «Сегодня приедет из Минска Ваш начальник, генерал-майор Васильев. Мы поедем в укрепрайон, к нам присоединится комендант УРа, а Вы, лейтенант, будете нас сопровождать и вести машину».
На следующий день выехали в этом составе на рекогносцировку в район Августовского леса и канала, где наш полк строил доты. Мой взвод жил в д. Радзивилки, а работал у хутора Песчаны, куда мы ходили пешком, так что места эти были мне хорошо знакомы.
13 июня 1941 года все радиостанции Советского Союза передали Сообщение ТАСС: «Слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются ложными и провокационными… проводимые сейчас летние сборы запасных Красной Армии и предстоящие манёвры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, проводимые, как известно, каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия как враждебные Германии, по крайней мере, нелепо».
В. Тюрин: – …16 июня в понедельник старший политрук 3-й роты проводил политзанятие; один из красноармейцев сказал, что немцы высадились в Финляндии и скоро нападут на нашу страну. Старший политрук в резкой форме ответил, что товарищ Сталин знает, что делает, и что в сообщении ТАСС от 13 июня подтверждено, что это империалистические круги Англии распространяют слухи о возможном нападении Германии на СССР. Задавшему вопрос пригрозил, что за распространение слухов тот попадёт под трибунал. Утром 18 или 19 июня мы в составе 10 человек работали на не полностью законченном доте в Жабицке (Żabickie)*. В этом доте были установлены две 3-дюймовые пушки. Утром нам сказали, что приедет высокое начальство, мы подшили новые воротнички и прибыли на дот. Но две чёрные легковые автомашины проехали мимо д. Жабицке по дороге, с возвышенности нам всё хорошо было видно.
Вместе с нами на доте были красноармейцы из 10-го артпульбата. По их словам, 19 июня на границе была объявлена учебная тревога. Утром 20 июня был дан отбой. При нас артпульбатовцы погрузили на подводу снаряды, патроны и увезли (в южном направлении от д. Жабицке) в сторону Липска…

*В данном исследовании при описании событий, происходивших на территории Польши, используется аутентичное написание и произношение польских топонимов, а в немецких документах – параллельное польское и немецкое написание.

А в это время на другой стороне...
Планом «Барбаросса» предусматривалось, что на этом участке, напротив опорных пунктов Гродненского укрепрайона, строительство которых вёл 142-й батальон, т.е. в районе от 5-й до 7-й погранзастав, будет вести боевые действия 256 пехотная дивизия (gen.-mjr. Kauffman) ХХ армейского корпуса вермахта. Из Франции в Восточную Пруссию подразделения дивизии после поспешных сборов двинулись 10 июня в 20 час.30 мин.
Главная квартира командования 481 пехотного полка (Oberst Weber) временно разместилась у г. Элк (Lyck) вблизи имения (Döbern), где они были радушно приняты в замке госпожи von Gröben. Подразделения 481 ПП расположились на околице Prostken (конечной перед территорией СССР железнодорожной станции в Восточной Пруссии) – в имении Kobyllnek (Gut Kobilninnen). Воскресенье 13 июня было определено последним для полка днём отдыха. Перед дальнейшим переходом частей полка (вечером в понедельник) местные жители украсили машины ветками сирени.
(Из документов 481 ПП 256ПД вермахта):
– В ночь с 17 на 18 июня после однодневного отдыха вблизи Millau (Millewo)–Berndhöfen–Waldwerder личный состав полка на машинах отправился «в настолько невообразимо трудную дорогу, что каждому автомобилю был дан в помощь специальный» толкач». Перешли бывшую границу Восточной Пруссии, далее уже начиналась территория древнего польского леса в секторе Сувалки (Suwalki-Zipfel). В последующие дни для подразделений было предусмотрено пребывание в школах, а для офицеров – у владельцев имений. Потребовалось 15 часов, чтобы через Jankelówka, Kurianki(I-II), Pijawne полк достиг Jurysdyk`a, притом, что дорога была частично заблокирована при пересечении с трассой 4DP (Droga Polska Suwalki-Augustów). Самым трудным был путь по бревенчатому настилу, где продвижению мешали тяжёлые машины, которые приходилось вытягивать из трясины, иначе они лежали вдоль и поперёк неё (из заметок лейтенанта барона von Podewils, командира взвода кавалерии 481 ПП). В ходе последнего перехода за вечер 18 июня предстояло преодолеть дорогу через Walne, Danowskie, Kopanice, Plaska к местонахождению штаба дивизии и далее в лес напротив Скеблево в трёх километрах от границы.
Совсем рядом с участком, который инспектировал Карбышев, чуть севернее и почти параллельно 256-й ПД, к правому флангу Гродненского укрепрайона двигалась многотысячная группировка 28 немецкой пехотной дивизии с приданными ей дополнительными подразделениями.
В 1975 г. в Дюссельдорфе (ФРГ) была издана история её 83-го егерского (истребительного) полка, против которого в июне 1941 года довелось сражаться 9-му отдельному пулемётно-артиллерийскому батальону 68 УР. Пехотный полк I.R.83 – Infanterie Regiment – (командир – Obstlt. von Ludwiger), был создан в декабре 1940 года на основе одного из батальонов егерей Хиршбергера, который в составе 7-го (Прусского) пехотного полка 28-й ПД участвовал в боевых действиях на территории Франции.
В мае 1941 года по плану «Барбаросса» полк начал перемещаться в Восточную Пруссию и в конце мая временно разместился в окрестностях г. Treuburg (ныне – г. Olecko). Отпраздновав Троицу по католическому календарю, все батальоны полка с 2-го по 4-е июня отправились в ночные марши на восток.
К 14.06.41 года 83-й пехотный полк 28ПД прибыл в район сувалковского «выступа»– Sudauen-Zipfel – где остановился на отдых в лесу у д.Фронцки (Frącki) в 20 км от советско-германской границы, вверх по течению р.Чарна Ганьча. Вечером 16.06.41 командный пункт 83ПП был перенесен в лесничество (Uroczysko Kielmin) у шлюза Kudrynki, а уже к 4.00 17 июня «полк взял на себя ответственность за участок фронта севернее реки Чарна Ганьча», где ему были переданы боевые посты 161-й ПД, установленные там ранее. В течение ночи были сооружены новые военные лагеря.

Современные историки не отрицают, что сообщение ТАСС оказало дезорганизующее влияние на готовность советских войск к войне. В нём говорилось, что слух о намерении Германии порвать договор с нашей страной и предпринять агрессию против Советского Союза лишён всякой почвы. Это заявление стало тормозом в приведении войск в боевую готовность. Оно дезориентировало и весь советский народ, ослабило его бдительность. Когда появилось это оптимистическое сообщение ТАСС, фашистские генералы поспешили доложить Гитлеру о полной готовности немецких войск к нападению на Советский Союз. Известный советский генерал и историк С.П. Иванов даёт объяснение действиям нашего командования: «…Сталин стремился самим состоянием и поведением войск приграничных округов дать понять Гитлеру, что у нас царит спокойствие, если не беспечность. В итоге мы, вместо того, чтобы умелыми дезинформационными действиями ввести агрессора в заблуждение, реально снизили боевую готовность наших войск до крайне низкой степени».
Получая предупреждения разведки о подготовке немцами войны, командующий ЗапОВО генерал Павлов обратился в Москву за разрешением выдвинуть войска вперёд и занять полевые укрепления вдоль границы. 20 июня он получил шифротелеграмму за подписью заместителя начальника оперативного управления Генерального штаба Василевского: «просьба доложена наркому. Тимошенко ответил отказом: предложенная мера может вызвать провокацию со стороны немцев». Начальник Генштаба генерал Г. Жуков отправил всем командующим западными военными округами указание: «Полосу предполья без особого на то указания полевыми и УРовскими частями не занимать».
Теперь трудно без острой реакции воспринимать этот документ. Что должны были чувствовать пограничники, докладывая «наверх» о передвижении мощных группировок фашистских войск и их скоплении в непосредственной близости от советской границы?
Не сохранилось, по-видимому, свидетельств очевидцев о том, какой была реакция Дмитрия Михайловича Карбышева на Сообщение ТАСС, изменилась ли его уверенность в том, что "на самом деле война уже началась. Едва ли кто-либо из здравомыслящих советских людей думает, будто война на Западе нас не коснется, что у нас могут процветать мир, тишь, благодать". (Е. Решин. Генерал Карбышев). Известно, что за неполную неделю после приезда в Гродно Карбышев осмотрел наиболее опасные, с его точки зрения, направления вероятного вторжения противника.
К. Бубырь: –…Все доты, которые строились на участке у канала, должен был занимать 9 артпульбат.
Те доты, что к этому времени были не достроены частично, по указанию генерала Карбышева пришлось приспосабливать: в зависимости от наличия у батальона артвооружения, переделывали амбразуры, – для установки пулемётов орудийные амбразуры закладывали мешками с песком. На многих дотах не было бронедверей, отсутствовала обваловка. Шли на риск.
Срочно заканчивали бетонирование фронтального (лобового) дота на стыке нашего УРа с литовским. Его закладывали весной с моим участием, направление его амбразуры – в сторону «немецкого языка». Так мы называли сувалковский «заступ» в нашу территорию. Если ехать из Гродно на Друскеники, то за первым мостиком вправо вдоль границы до этого дота было 1-1,5 км. Провели под руководством полковника Железняка испытание одного дота. Во время прямого удара 76-мм снаряда с расстояния 500 м дот раскололся. Достаточно было бы, по-моему, и 10-килограммовой бомбы. До приезда генерала Карбышева в Гродненском укрепрайоне не создавались между дотами полевые огневые точки. доты были друг от друга на большом расстоянии, потому по указанию генерала стали создавать огневые точки и рыть противотанковые рвы. Были также примитивно приспособлены для обороны разопалубленные доты…

19 июня с командующим 3-й армии генералом Василием Ивановичем Кузнецовым и комендантом Гродненского УРа полковником Николаем Петровичем Ивановым Карбышев побывал на погранзаставе у г. Августов. На заставе командарму-3 доложили, что ночью по ту сторону границы было тихо и рокота танковых моторов не слышно.
Документы, имеющиеся в распоряжении современных военных историков, показывают, что сосредоточение основных подразделений, немецко-фашистских войск в р-не Сувалки-Ольшанка было закончено ещё к 15 июня 1941 г.
[На схеме в книге указаны символы штандартов и номера частей 9-й армии группы ”Центр” вермахта в пунктах Сувалковского выступа].
20 июня Карбышев позвонил из Гродно в Белосток командующему 10-й армией генерал-майору К.Д. Голубеву и сообщил, что он вместе с начальником инженерного управления округа генерал-майором инженерных войск П.М. Васильевым прибудет 21 июня в 10-ю армию для ознакомления с состоянием крепости Осовец и Осовецким укреплённым районом. По дороге к крепости Осовец Карбышев и сопровождавший его до границ своей армии командарм-3 Кузнецов проехали по шоссе Гродно-Домброва Бялостоцка-Гонёндз (Dąbrowa Białostocka-Goniądz) вдоль центрального и южного участка Гродненского укрепрайона.
К. Бубырь: –… 19 июня я готовил документы для очередной командировки на стройучасток. Зашёл по делу к главному инженеру УРа. Зискинд Аркадий (Арон Матвеевич) был до войны архитектором. Жил в г. Сталино (ныне – Донецк) на 2-й или 4-й линии, возле кинотеатра «Комсомолец». В Гродно мы с ним приехали в одной команде в марте 1941 г. – 21 человек, все были выпускниками вузов Украины. В Гродно мы служили вместе в 68УР, жили рядом в гостинице «Европа». Застал я Аркадия «убитым», перед ним «бумага», спрашивает: «Ты на границу? Смотри: не то сворачиваемся, не то разворачиваемся…». Я быстро глянул на строчку с таким содержанием (примерно): строительные части вывести из УР-ов в тыл, передать их стрелковым дивизиям как сапёрные батальоны по штатам военного времени. Похоже, что в воздухе запахло грозой. Десятки тысяч людей в укрепрайоне, как в муравейнике. Убрать их в тыл? Не так-то это просто. Сколько времени нужно, чтоб обучить их сапёрному делу? Не давала покоя фраза «по штатам военного времени…»
20 июня я выехал к границе в район Граево на самый дальний стройучасток. Там впереди нашей стройки были озёра и болота, называемые Мазурскими, и проходил маленький судоходный Вожнавейский канал. Отсюда я уехал днём 20 июня в последний раз с границы. Вечером на мосту через р. Бебжа я неожиданно встретил генерала Карбышева и командарма-3 Кузнецова. Стояли они безмолвные, опершись на перила моста и глядя на воду, не замечая никого вокруг. До начала войны оставалось 34 часа…


Чтобы представить, что за тяжкие думы одолели двух генералов, надо иметь точный ответ на вопросы: к каким военным действиям так напряжённо готовилась Красная Армия летом 1941 года? Для чего возводились мощные, современные фортификационные сооружения в Гродненском укрепрайоне? Можно допустить, что северный его участок, у Августовского канала, вполне мог быть использован для поддержки наступления полевых войск 3-й армии из района Сопоцкина на Сувалки, как об этом теперь настойчиво говорят военные историки. Частично для этой же цели годился и центральный участок, но южный… Перед ним по всему фронту, на сорока километрах – непроходимые болота (Ятвяжские, Красное и др.), трясина Бебжанской поймы, заповедные леса и заказники. До границы через болота напрямую от 15 до 30 км и через них нет ни одной (!) дороги в западном направлении. Нет и воинских частей 3-й армии. Конечно, по строевой командарму-3 подчиняются сапёры, но они уже несколько месяцев роют вручную лопатами котлованы для ДОТов новых опорных пунктов, вместо того, чтобы обучаться инженерному делу: устраивать проходы через препятствия, оборудовать переправы для движения войск, минировать зону военных действий, строить укрытия и т.п.
На юге укрепрайона трудятся сапёрный и два строительных батальона, бойцы боевой подготовкой не заняты, имеют оружие лишь для несения караульной службы. Какая от них польза командарму-3? Есть о чем задуматься, не так ли?
22 июня ежедневная армейская газета 3 армии "Боевое знамя" две полосы посвятила предстоящим учениям. Их началом должно было стать 25 июня 1941 года (окончание не указывалось). Читателям предоставляется уникальная возможность ознакомиться с передовой статьёй газеты "Боевое знамя" с датой "22 июня 1941 г." У сотрудника довоенной армейской газеты Семёна Елисеевича Дашкова чудом сохранился экземпляр оттисков, который он передал семье автора. В послевоенном своём очерке "Ещё печатался номер" С. Дашков рассказал, при каких обстоятельствах ему удалось стать обладателем раритета: "На рассвете 22 июня, когда на Гродно уже падали немецкие бомбы, воскресный номер газеты ещё находился в печати. Сбежав с балкона в цех типографии, мы выхватили из ротации свежие оттиски газеты, – ведь в неё был вложен вдохновенный труд каждого из нас".
Подготовленная в мирное время и предназначенная для чтения в столь же мирное июньское воскресенье, газета открывается передовой статьей – «Умело преодолевать предполье». На второй полосе главная тема – предстоящие "большие учения". Содержание материалов не оставляет сомнений: армию готовили к наступлению.
«До подхода к главному оборонительному рубежу наступающие войска преодолевают полосу предполья», – так начинается передовица.
«Наступательный бой, – говорит нарком обороны, – самый сложный, и он недосягаем для неподготовленных людей… Нужно практически перейти к обучению этому виду боя, привить командиру и бойцу навыки правильных действий в наступлении...»
«Неудержим наступательный порыв, который сочетается с метким, дисциплинированным огнем, с трезвой оценкой обстановки, с навыками преодоления препятствий и ловушек.
Наступление – великое дело. И только повседневно развивая у бойцов наступательный порыв, прививая им навыки упорного обдуманного продвижения вперёд в любых условиях, можно добиться хороших результатов в слаживании подразделений».
[передовая статья «Боевое знамя», № 145 (642)].
О легендарном генерале Карбышеве написано много. Рассказывают, уезжая в Западную Белоруссию, он прощаясь говорил, что едет на войну: «Встретимся на месте победы…» Как мудрый, высокообразованный военный специалист в той области военного дела, инспекцию которого проводил в Гродно, он был озабочен уязвимостью стыка 3-й и 11-й армий, отсутствием землеройных машин, перебоями в поставках цемента и металла и тому подобными проблемами. Если верить, что войну предполагалось начать через пару недель именно с наступления, то стоило ли генералу огорчаться, что не включены в систему обороны старые форты у Гродно, уцелевшие после Первой мировой войны, – ведь до границы от крепости почти 30 км (!)
В инспекторской поездке, несомненно, подтвердились самые пессимистические его прогнозы: Гродненский укрепрайон для войны не готов, – техническая документация на фортификационные сооружения из ведомства Хренова запаздывает, строительство оборонительных рубежей в глубине пограничных зон ведётся слабо, высокопроизводительные механизмы не применяются. Все его замечания – на дальнюю перспективу.
К обороне или наступлению готовилась 3-я армия Западного особого военного округа летом 1941 года? Споры об этом не утихают до сих пор. «Мы – мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути» - вспоминают одни довоенную песню. «Нет, - говорят другие, - у Гитлера был план «Барбаросса», а у Сталина – «Гроза», и наступать он готовился 6 июля 1941 года».

Итак, к 21 июня в Сувалковском выступе перед войсками 3-й и 11-й армий РККА были развёрнуты три армейских корпуса 9-й армии вермахта и 3-я танковая группа под командованием Г. Гота (в её составе – 39-й и 57-й танковые корпуса). Особое место гитлеровское командование отводило VIII армейскому корпусу в составе трёх дивизий, усиленных дивизионами тяжёлой артиллерии. Южнее планировалось наступление двух дивизий XX армейского корпуса.
В соответствии с планом командования вермахта им предстояло прорвать приграничные оборонительные позиции и укрепления Гродненского укреплённого района между Неманом и Бебжей и овладеть городом Гродно. Эту группировку поддерживала авиация 2-го флота люфтваффе (два авиакорпуса).
На правом фланге Гродненского укрепрайона в районе шлюза Кужинец (Kużyniec), на участке между пограничными столбами № 24 и 32, готовилась к наступлению 28-я пехотная дивизия вермахта. Ранее упоминалось о прибытии основных сил 83 пехотного полка 28 ПД ещё к 14 июня 1941 года в район сувалковского «выступа».
17 июня его 3-й егерский батальон (Obstlt. Fabianek) приступил к охране границы, разместившись в постройках лесничества Липины (Lipiny), всего в 1,5 км от границы.
Одновременно в полку шла подготовка к строительству вспомогательного моста у шлюза Домбровка на тот случай, если советской стороной будет организован взрыв основного моста, а частям вермахта не удастся это предотвратить. Журнал боевых действий 83ПП сообщает о приказе ветеринара полка, который в нарушение строгих запретов (по согласованию с командиром дивизии) позволил перековать большое количество подков на скобы для использования их при монтаже моста через р. Чарна Ганьча.
Г. Здорный: – …В нарастающих заботах и тревогах приближалась самая короткая ночь года. В ту пору стояла чудесная тёплая погода. Днем на почти безоблачном небе ярко светило солнце. В эти благодатные дни, а именно со второй половины дня 21 июня, фашисты начали устанавливать свои орудия и миномёты в места, с которых можно было прямой наводкой вести огонь, немецкая авиация перебазировалась на передовые полевые аэродромы, которые до этого не использовались. С заходом солнца безлунная тёплая ночь опустилась на границу. Вечером 21 июня я встретился с прибывшим в Августов командующим 3-й армии генерал-лейтенантом В.И. Кузнецовым, доложил обстановку на границе и, отдав необходимые распоряжения, выехал на стык с 87-м погранотрядом…
Итак, на немецкой стороне, без сомнения, затевается недоброе, а начальник погранотряда покидает штаб и уезжает из Августова… для встречи с инспекторами высокого ранга – начальником погранвойск страны и начальником войск Белорусского погранокруга. Что собираются выяснять два генерал-лейтенанта? Не верят разведдонесениям с границы?
Далее при чтении воспоминаний Гурия Константиновича Здорного (1902-1984) читатели смогут убедиться в его высоком профессионализме. В предвоенные годы во время службы на старой советско-польской границе, на очень ответственном («московском») участке «Линии Сталина», Г.К. Здорный прошёл все служебные ступени вплоть до начальника 14-го Плещеницкого погранотряда. После войны (в 1953-56 годах) он был советником начальника Управления Пограничных войск Польской Народной Республики. Его честные, правдивые описания военной обстановки в июне 41-го были предоставлены автору сыном Г.К. Здорного – Олегом Гурьевичем - и широко использованы в настоящей книге.
Усомнились ли «проверяющие» в истинности донесений? Грош цена была бы такому опытному энкавэдисту, как Гурий Здорный, если бы не умел он ценные разведданные добывать, не сумел бы организовать также и осведомителей из числа жителей уезда. На этой «сырой», недавно созданной границе, жители, как рассказывают, перемещались свободно по только им одним известным речушкам и тропинкам Августовской пущи. Гурий Здорный свою работу выполнил. Генералы НКВД своему подчинённому, начальнику погранотряда, не верят, и они не одиноки. Не верит донесениям и Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин, считая, что Гитлер войны не желает, а перестрелку на границе способны начать какие-нибудь провокаторы.
Ф. Стариченков (Смоленская область), начальник штаба 9-го артпульбата 68 УР: – 21 июня около 19-20 часов вечера я был срочно вызван с боевой картой в Гродно, в штаб УР-68, на совещание начальников штабов (совместно УР-68 и УНС-71). Проводили совещание полковники Иванов и Каширин, начальник разведки капитан Селюнин и начальники других служб УР-68. Совещание затянулось до часу ночи. Каждый из присутствующих начальников штабов (артпульбатов, сапёрных и строительных батальонов) на свои боевые карты нанесли данные о концентрации немецких войск, о вооружении тех частей вермахта, которые находились против наших батальонов…
Ещё в мае 1941 года разведке удалось узнать не только количество стянутых к нашим границам дивизий, но и места их дислокации – вплоть до расположения батальонов, штабов, частей («Красная звезда», 16 июня 2001 года).
Ф. Стариченков: –…Установили пароль «Тревога и отбой» и мы разъехались по своим частям.
Когда мы с шофером и 6-7 человек офицеров (я формировал в Сопоцкине свою часть и инженерный полк и разрабатывал для них мобилизационный план) пересекли Советскую площадь в Гродно, то нам трудно было вклиниться в колонну войск 3-й армии. Они были подняты по боевой тревоге и двигались в сторону границы на Августов. В сторону Сопоцкина проезд был свободен. Прибыл я в Сопоцкин, в свой штаб, в 2-00 ночи уже 22 июня. Из доклада дежурного по штабу узнал, что наш 9-й опаб ушёл на границу, в свои ДОТы.
Я также поспешил на командный пункт, в ДОТ между Сопоцкином и Тартаком. Первое, что я сделал – обзвонил лично все боевые гарнизоны, которые доложили о полной боевой готовности и преданности нашей Родине. Я ознакомил командиров рот с обстановкой и расположением частей противника, их номерами…


Из протокола допроса командующего Западным фронтом Д.Г. Павлова от 7 июля 1941 года.
…Вопрос: – Приступайте к показаниям о вашей предательской деятельности.
Ответ: Я не предатель. Поражение войск, которыми командовал, произошло по независящим от меня причинам.
…Вопрос: Как же в таком случае всё произошло?
Ответ: (об обстановке, при которой начались военные действия)… В час ночи 22 июня я был вызван в штаб фронта… Первый вопрос по телефону, который задал нарком: «Ну, как у вас, спокойно?» Я ответил, что очень большое движение немецких войск наблюдается на правом фланге; по донесению командующего 3-й армии Кузнецова, в течение полутора суток на Сувалковский выступ шли беспрерывно немецкие мотомеханизированные колонны… Во многих местах со стороны немцев снята проволока заграждений. На мой доклад нарком ответил: «Вы будьте поспокойнее и не паникуйте, штаб же соберите на всякий случай. Сегодня утром, может, что-нибудь и случится неприятное, но смотрите, ни на какую провокацию не идите. Если будут отдельные провокации – позвоните». На этом разговор закончился.

В 23 часа 30 минут 21 июня 1941 года нарком обороны Тимошенко С.К. и начальник Генштаба Жуков Г.К. подписали директиву № 1 для передачи её в приграничные военные округа. В директиве говорилось: «В течение 22-23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев… Нападение… может начаться с провокационных действий. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения..., быть в полной боевой готовности ... встретить возможный внезапный удар немцев». В заключение предписывалось: «В течение ночи на 22.06.41 г. скрытно занять огневые точки укреплённых районов на государственной границе; перед рассветом 22.06.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно её замаскировать». Здесь же указывалось: привести все части в боевую готовность без дополнительного подъёма приписного состава, подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов. Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.
Нетрудно заметить, что для выполнения этого приказа времени уже не оставалось. К тому же он опять-таки повелевал проявлять осторожность, т.е. пассивность.
Сплошной лесной массив Августовской пущи в полосе от станции Щебра (Szczebra) на западе до Немана на востоке, позволил войскам вермахта скрытно сосредоточиться непосредственно у границы, разместить орудия и миномёты впритык к погранзаставам, дотам и палаточным городкам советских войск (а, возможно, и "пристреляться" к этим объектам, как к мишеням на полигоне). При дальности стрельбы немецкой артиллерии (10-12 км) – это половина Гродненского укрепрайона (от первого узла обороны у Августовского канала по шестой у Липска включительно).


Сообщение отредактировал mayaplavni - Пятница, 09 Декабрь 2016, 13.31.13
 
mayaplavniДата: Понедельник, 12 Декабрь 2016, 09.08.49 | Сообщение # 7
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
Цитатаmayaplavni ()
Документы, имеющиеся в распоряжении современных военных историков, показывают, что сосредоточение основных подразделений, немецко-фашистских войск в р-не Сувалки-Ольшанка было закончено ещё к 15 июня 1941 г.


На схеме указаны символы штандартов и номера частей 9-й армии группы ”Центр” вермахта в пунктах Сувалковского выступа.

 
mayaplavniДата: Четверг, 15 Декабрь 2016, 00.40.16 | Сообщение # 8
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
Война. День первый.
(Из документов штаба 28-й пехотной дивизии вермахта):
– 21.06.41 во всех ротах был объявлен приказ Гитлера о том, что на следующее утро предстоит наступление с целью защиты Рейха от агрессора – СССР.
Двум усиленным полкам 28 ПД – 7-му пехотному полку (Прусскому) и 49-му пехотному полку, а также артполку дивизионного подчинения (Major Urban), которые находились в окрестностях д. Рудавка южнее реки Чарна Ганьча, предстояло стать авангардом наступления.
«Последние распоряжения передают связисты и прокладывают необходимую телефонную связь. Под покровом ночи сапёры делают проходы в проволочном заграждении.
Конная разведгруппа готова выполнить задание. Хорошо замаскированные егерские роты ждут сигнала к началу атаки».
Запись в Журнале боевых действий Гродненского УР (далее ЖБД ГУР): Число и время: 21.06.1941 23.30. Боевая задача: Отдано приказание по телефону полковником Железняком 9 и 10 пульбатам поднять батальоны по тревоге. Занять и загрузить ДОТЫ.
П. Жила (комбат 9 опаб): –…В час ночи из штаба Укрепрайона поступил приказ: по тревоге, с поднятием всего НЗ (неприкосновенного запаса), занять огневые точки. Через час батальон был готов к отражению врага. Вначале думали, что и эта тревога, как и предыдущая, окажется учебной...
ЖБД ГУР: Число и время: 22.06.1941 04.10-04.20. Боевая задача: []Выезд на КП УРа. 04.30. Личный состав штаба прибыл на КП УР. Устанавливается связь с 9 и 10 пб.
Число и время: 04.50. Описание боевых действий: Связь с 9 и 10 пб установлена. К-р 9 пб доложил: противник после усиленной арт. подготовки ведет большими силами наступление на батальон.

На рассвете 22 июня в 3 часа 05 минут в сторону советских приграничных укреплений просвистели первые артиллерийские снаряды и мины. После короткого, но мощного шквала огня из тяжёлых орудий передовые отряды атаковали границу.
Артподдержку авангардных полков 28-й пехотной дивизии вермахта осуществляло сложное подразделение, под командованием начальника артиллерии дивизии – (Arko 136, Оberst Erich Scholz). Состав групп определялся поставленной перед пехотными полками задачей и объективными обстоятельствами (особенностью местности, структурой данного опорного пункта укрепрайона, наличием советских полевых частей и т.п.) Кроме этого подразделению Arko 136 подчинялся ещё и 634-й дивизион тяжелой артиллерии (s.Art.Abt. 634), имевший 12 орудий калибра 105 мм. В целом 28 ПД располагала 113 арт. единицами, в том числе девятью единицами калибра 210 мм.
Ф. Стариченков: –…В 4-00 утра войска фашистской Германии обрушили на нас шквал огня из всех видов вооружения. Авиация буквально висела над нашим укрепрайоном. Воскресное утро 22 июня было светлое, солнечное. Но всё это мгновенно превратилось в тёмную-претёмную ночь.
В первые часы ожесточённого боя мне доложили о первых больших потерях: дот в подразделении Пономарёва расколот от артиллерийских снарядов и авиабомб. На левом фланге, в учебной роте Кобылкина также был уничтожен один дот. После этого связь с КП прекратилась. Бойцы и командиры 9-го опаб дрались геройски, если не сказать больше. Но учитывать их храбрость и геройство было некому, связь отсутствовала.


Первыми из подразделений 28 ПД наступление на доты Гродненского укрепрайона начали правофланговый 7ПП (к-р Oberst Ehrenfried Boege) и средний 49-й пехотный полк (к-р Oberst Hans Jordan).
Правофланговый 7-й пехотный полк был усилен 1-й ротой 28 саперного батальона, 3-й батареей 184 дивизиона штурмовых орудий Stug III, 2-й ротой 746 саперного батальона и 3-м взводом 66 зенитного полка [1./Pi.Btl. 28 + 3./Stu.Gesch.Abt. 184 + 2./Pi.Btl. 746 + pluton 3./Flak.Rgt. 66]. Его задачами было уничтожение 4-й погранзаставы 86-го пограотряда, подавление опорного пункта учебной роты ОП-2 «Баленента» узла обороны УО-2 и захват участка, на котором 1-й б-н 59 сп 85 сд строил противотанковое заграждение. В случае осуществления этого плана перекрывалась основная артерия связи сопоцкинского района обороны с городом-штабом Гродно. Для поддержки наступления 7-го пехотного полка была создана группа из 1-го и 3-го батальонов 28-го артполка и двух приданных дивизионов тяжёлой артиллерии армейского подчинения.
Средний 49 ПП (к-р Oberst Hans Jordan), усиленный 2-й ротой 28-го саперного батальона, 2-й батареей 184 дивизиона штурмовых орудий StuG III, 3-й ротой 746 саперного батальона и 3-м взводом 66 зенитного полка [2./Pi.Btl. 28 + 2./Stu.Gesch.Abt. 184 + 3./Pi.Btl. 746 + pluton 3./Flak.Rgt. 66], после перехода через Волкушанку двумя батальонами вошёл в лесной массив западнее м. Сопоцкин. В 5.00 левофланговый 3-й батальон 49 ПП остановился на линии обороны 1-го опорного пункта «Новики» УО-2, где сражался гарнизон уч. роты 9 опаб УР-68. Его наступление поддерживала группа подразделения Arko 136, которая состояла из штабного подразделения спецназначения (Stab z.b.V. 627), 2-го батальона 28-го артполка и отдельных (мобильных) батальонов из двух артполков армейского подчинения [I./Art.Rgt. 64 и III./Art.Rgt. 111]. Обстановка во 2-м узле обороны учебной роты усложнялась ещё одним направлением немецкой атаки – с запада наносил удар левофланговый 3-й батальон 49 ПП (к-р Obstlt. von Lindeiner-Wildau). При помощи прибывшего отряда 1./Minenraum-Abt. 1, снабжённого сапёрным транспортом Sd.Kfz.300 Borgward BII (саперным танком Mineraumwagen), и при поддержке 88-мм зенитных орудий (3./Flak-Lehr.Rgt.) 3-й батальон имел задачу – подавить доты учебной роты западнее м. Сопоцкин.
Сведения из немецких документов: "на участке правофлангового 2-го батальона этого полка (к-р mjr. Heilmann) доты ОП-2 «Баленента» были недостроенными и не имели заграждения, так что 2-й батальон обошёл их без стычки с противником и на краю леса встретился с командиром полка, а затем с участием 2-й батареи 184-го дивизиона штурмовых орудий StuG III уже около 8.00 батальон занял высоту севернее д. Балененты, достигнув первой цели атаки".
Сообщение ЖБД ГУР: Число и время: 08.30. Описание боевых действий: 9 пб ведет бой в окружении. Командир 9 п б-на силами одного батальона 213 СП организует контратаку. Имеются убитые и раненые.
Число и время: 09.15. Описание боевых действий: Командир 9 пб просит помощи в деблокировке дот. 09.20. Связь с 9 пб прекратилась.
По сведениям немецкого источника, к этому времени, т.е к 9.00, правофанговый 7 ПП уже достиг цели своей атаки и вёл бой на участке дотов соседнего, 10-го артпульбата.

После войны в 1984-1990 гг. на встречи ветеранов-участников боёв у Августовского канала часто приезжали пятеро курсантов учебной роты. Именно воспоминания некоторых из них широко известны в литературной обработке Дмитрия Андреевича Гаврилина, они были включены без комментариев в книги о боях в районе Гродно. По этим воспоминаниям, а также по записям, сделанным во время работы в ЦАМО СССР (1987-1990 гг.), автор делает попытку воссоздать состав двух из шести взводов учебной роты («пробный шар»). В остальных взводах известно лишь по несколько человек*.
*Тип взвода, ФИО и звание командира взвода 9 опаб 68 УР – см. ЦАМО СССР (1988 г.). Ф. 68УР. Оп. 8277. Лл.201-205.

Артиллерийский взвод* – дот 039 комвзвода л-т Гриценко Я.М. пропал б/в
– помкомвзвода сержант Иващенко Лазарь Лазаревич ??
– курсант Ирин Леонид Иванович плен-освобожден
– курсант Васильев Михаил Харитонович попал в плен (лагерь Сувалки)
– курсант Васильев Иван Васильевич *д. Игожево ?
– курсант Васильев Владимир Васильевич *д. Усадьба ?
– курсант Семёнов Николай Матвеевич плен- освобожден
– курсант Тимофеев Пётр Михайлович *д.Подсосонье ?
– курсант Фёдоров Фёдор Дмитриевич *д. Леониха ?
* призыв Демянского РВК, по данным Нила Тимофеева.

1-й арт/пулемётный взвод дот 038 комвзвода л-т Ковалёнок Т.М. ?
– помкомвзвода ст. сержант Марченко Феофан Денисович погиб?
– к-р отд-я мл. сержант Захаров Николай Алексеевич плен – осуждён
– курсант Грачёв Иван Дмитриевич попал в плен
– курсант Степанов Пётр Алексеевич д. Глебовщина пропал б/в
– курсант Бирюков Иван Михайлович 1920 партизан отряда им. С.М. Кирова бригады им. П.К. Пономаренко. награжден орденом Отечественной войны II ст.

2-й арт/пулемётный взвод ДОТ 037 комвзвода л-т Чусь П.Н. пропал б/в
– помкомвзвода ст. сержант Суслов Петр Федорович 1915 плен-освобожден
– к-р отд-я ст. сержант Дроздов Андрей Петрович св/срочник 1916 пропал б/в

3-й арт/пулемётный взвод ДОТ 054 комвзвода л-т Мачулин В.Г. плен- освобожден
– помкомвзвода ст. сержант Портнов Григорий Петрович пропал б/в
– к-р отд-я мл. сержант Сорокин Михаил Петрович плен- освобожден
– курсант Евсеев Пётр Иванович пропал б/в в августе 41 г.
– курсант Иванченко Александр Антонович Полтавская обл. умер в плену
– курсант Туракулов Мишан (Никаш) призван Джизакским РВК в 1940 г.

4-й арт/пулемётный взвод ДОТ 055 комвзвода л-т Торохов Н.Г. плен- освобожден
– помкомвзвода сержант Золотов Василий Алексеевич 1921 плен-освобожден
– к-р отд-я ст. серж. Петров Пётр Николаевич (из Чувашии) ?
– к-р отд-я мл. серж. Чернышов (Чернецов) Михаил Николаевич нет сведений
– курсант Тимофеев Нил Александрович плен-освобожден
– курсант Белов Анатолий Кузьмич 1921 партизан, награжден орденом Отечественной войны II ст., умер в 1998 г.
– курсант Денисов Василий Александрович был жив, награжден к 40-летию Победы орденом Отеч. войны II ст.
– курсант Ключников Владимир Михайлович из Куйбыш. обл. ?
– курсант Кныш Василий Антонович 1922 пропал б/в
– курсант Кондратович Владимир Иванович 1919 плен-освоб., к 40-летию Победы награжден орденом Отечественной войны II ст
– курсант Садык(ов) Исай из Узбекистана ?
– курсант Сергеев Алексей Тимофеевич 1921 пропал б/в
– курсант Проскурня Иван Яковлевич 1920 направлен в Брянское ВПУ
– курсант Цыплюк Иван Сергеевич в VI-41 демобилизован по болезни
– курсант Дворянников (Дворянинов) Алексей Григорьевич в VI 41г. уехал на похороны отца, погиб в 43 г.

5-й арт/пулемётный взвод ДОТ 059 л-т Пилькевич В.А. погиб
– помкомвзвода ст. серж. Кузьменко Гавриил Семёнович Белгор. обл. ?
– помкомвзвода (?) сержант Шапошников Пётр Ал-дрович 1918 убит?
– к-р отделения сержант Воронин Леонид Алексеевич 1918 убит 24.06?
– к-р отделения мл. сержант Гасов Сергей Андреевич ?
– курсант Абрамов Алексей Дмитриевич 1921 убит?
– курсант Афанасьев Пётр Николаевич 1921 *д. Икандово убит?
– курсант Досковский Иван Фёдорович 1921 умер в плену
– курсант Кувыкин Александр Андреевич 1921 плен-освобожден
– курсант Кузьминых Василий Михайлович убит 24.06 -?
– курсант Кизаев Барат г. Бухара ?
– курсант Неумытов Пётр Иванович 1920 пропал б/в
– курсант Петров Пётр Петрович 1922 *д. Палыгино плен-освобожден
– курсант Суханов Иван Фёдорович умер в плену
– курсант Шмелёв Андрей Дмитриевич 1921 плен-освобожден

По воспоминаниям курсантов учебной роты, 22 июня бой во втором узле обороны проходил так:
Л. Ирин (г. Подольск), артиллерийский взвод учебной роты 9 опаб – Я служил в артвзводе учебной роты. Командовал нашим взводом лейтенант Гриценко Я.М., помкомвзводом был сержант Иващенко. дот наш № 039 находился справа от дороги на заставу №3, если ехать от Сопоцкина, недалеко от Августовского канала. В субботу 21 июня, как обычно, после ужина смотрели кино. Бросилось в глаза, что, в отличие от прошлых суббот, на скамейках не было видно гражданских жителей из ближайших деревень. После фильма прозвучал отбой, но спать долго не пришлось: в 2 часа ночи мы были подняты по боевой тревоге и через полчаса были уже в своих дотах, куда вскоре прибыли повозки с боеприпасами. дот тут же привели в боевую готовность.
Едва стало рассветать, как в небе послышался гул многочисленных самолётов. Послышались сначала отдалённые взрывы бомб, а потом всё ближе к нам: в Сопоцкине и в укрепрайоне. И вдруг будто налетел огненный шквал – из-за канала ударили тяжёлые орудия. От заставы послышалась пулемётная стрельба, потом там показалось зарево пожара.
Мы некоторое время были в растерянности. Связи не было. Командира взвода тоже (он жил на квартире в д. Балененты с семьёй). Помкомвзвода ст. сержант Иващенко приказал мне сбегать в дот "038", который был командным, узнать обстановку в роте. Я бросился через перелесок и лощину туда.
Когда перебегал лесную дорогу, неожиданно был обстрелян трассирующими пулями... побежал к командному доту, откуда слышались крики, пулемётные
очереди, разрывы снарядов. Где ползком, где перебежками я добрался до дота. Часовой узнал меня и пропустил внутрь. В главном каземате увидел помощника командира ст. лейтенанта Милюкова, комиссара батальона и политрука учебной роты ст. лейтенанта Воробьёва. Доложил о цели прибытия. Политрук сказал, что началась война и наша задача – отбивать всеми силами нападение врага. Сейчас гарнизон дота вокруг «точки» роет траншеи для круговой обороны. В тридцать девятый уже направлен связной.
Н. Тимофеев, курсант 4-го взвода учебной роты 9 опаб: –…Наш 55-й дот располагался метрах в двухстах справа от дороги, шедшей от Сопоцкина к заставе № 3 (теперь имени Усова). В ночь на 22-е мы были в карауле: попарно патрулировали в расположении роты. Начальником караула был замполит Шишков. Вдруг в полночь он получает по телефону в караульном помещении приказ: собрать всех патрулей у 37-го дота и занять оборону вдоль дороги. А через полчаса второй: начальнику караула остаться у телефона, остальным разойтись по своим дотам. Пришли мы к своему доту – он закрыт, ключи у лейтенанта Торохова. Побежали [/i[i]]к нему в деревню Балененты, где он жил. Навстречу по дороге бегут к своим дотам курсанты из 39-го и 54-го (их доты были рядом с нашим).
Прибежал лейтенант Торохов, открыл дот и велел снять смазку с пушки и пулемётов (в доте была установка дот-3 с 45-миллиметровой пушкой и «максим» с прицелом). Прискакал на повозке ездовый Сергеев, привёз патроны и 20 бронебойных снарядов к пушке. В следующий раз обещал привезти ещё и осколочных. Патронов к пулемётам было завезено порядочно накануне, во время боевой тревоги.
В дот "055" собрался не весь состав взвода, т.к. в эту ночь часть курсантов была в карауле, патрулировали в п. Сопоцкин. Нас оказалось, кроме меня, ещё пятеро из одиннадцати: Володя Кондратович, Глеб Круглов, Алексей Дворянинов, мой земляк Анатолий Белов и полтавчанин Кныш.
Быстро, по привычке, привели точку в боевую готовность, выставили, как положено, наблюдателей. Ночь была тёплая, на нашей стороне границы полная тишина. А на немецкой, за каналом, всего в каком-нибудь километре, шум моторов, гудки автомашин, отрывистые голоса команд.

Примерно во втором часу ночи на дороге, метрах в двухстах, послышался цокот копыт. Оттуда верхом подъехал к доту командир нашей роты л-т Кобылкин. С ним был его связной Иван Грачёв. Наш взводный, лейтенант Торохов, считался заместителем комроты. Он доложил о готовности гарнизона, в котором было всего двенадцать человек. Лейтенант Кобылкин принял рапорт и, не слезая с лошади, сказал: «Ждите проверяющих. Ведите наблюдение за дорогой к заставе. Обо всём замеченном и важном докладывать мне через связных. Я буду в тридцать восьмом. По дороге от Сопоцкина возможно прибытие к границе стрелкового полка. Сообщите мне…» И уехал. Больше мы его не видели вообще.
Около полудня Торохов, Петров и я пошли в разведку к 37-му доту. Не дошли мы до него метров 300, как увидели, что немцы его взорвали. Он был уничтожен полностью. Не знаю, был ли там его комендант, младший лейтенант Чусь П.Н. Его жене ответили из архива: "Пропал без вести", я с ней переписывался до её смерти.

После обеда немецкие атаки против дотов участились. Но доты, поддерживая друг друга огнём, пока успешно их отбивали. Однако делать это к вечеру становилось всё труднее, потому что немцы выдвигали перед нами всё больше орудий на прямую наводку и били по нашим амбразурам, ослепляя их, а потом атаковали. Патроны к пулемётам быстро таяли, и лейтенант Торохов приказал их экономить. Когда стемнело, атаки прекратились.
А. Шмелев (Калининская обл.) 5 взвод учебной роты 9 опаб: – После тревоги я сразу же побежал на квартиру командира нашего взвода лейтенанта Пилькевича будить его (он жил с семьей в ближайшей деревне). Когда доложил Владимиру Антоновичу о цели столь раннего прибытия, услышал, как он сказал жене: «Ну, Нина, до свиданья. Теперь, видать, по-настоящему начинается...» Едва первые солнечные лучи коснулись вершин сосен, я увидел в оптический прицел цепь немцев, приближавшихся к нашему доту и взволнованно доложил командиру отделения: «Немцы!» После полудня немцам удалось подобраться к нашему гильзоотводному окну и бросить в него две гранаты, от взрыва которых мы с Неумытовым получили лёгкие ранения и контузии.
Вечером лейтенант Пилькевич подвёл итоги боя. Дот № 59 выстоял, противник на его участке не прорвался. Гарнизон сражался умело и слаженно. Подсчитали оставшиеся боеприпасы и сделали неутешительный вывод: их едва ли хватит ещё на день. Хотя мы надеялись, что не позднее следующего дня придут к нам на помощь наши главные силы и подвезут всё необходимое для боя. Но была ещё одна проблема: если боеприпасов нам хотя и не достаточно, но накануне подвезли, то насчет пищи и воды не позаботились. А воды ближе, чем в колодце Берёзовки в 600 метрах от нас, негде было достать: там теперь тоже были немцы. Правда, за 38-м дотом протекает ручей, но командный дот тоже обложен врагами и теперь ещё ведёт бой. Решили ждать ночи.
Курсант Афанасьев вызвался достать воды. Лейтенант разрешил. Собрав гирлянду из фляжек, в сумерках он направился к ручью, но долго не возвращался. Мы уже стали беспокоиться за него, когда, наконец, он появился в доте с полными фляжками, да вдобавок с сумками убитых немцев, в которых нашлось кое-что съестное.

П. Кривенко: – Дот «059» – это единственная точка, которая была полностью закончена. Она сражалась до конца…

Одновременно с 7-м и 49-м полками на позиции 9-го артпульбата наступал 22 июня также и 83 пехотный полк 28-й пехотной дивизии. Перед ним, как резервным, ставилась «ограниченная», но важная задача: занять мост шлюза Домбровка и захватить приграничные укрепления, расположенные севернее дороги, по которой планировалось наступление основных сил всей дивизии, и тем самым исключить угрозу с флангов. Эту задачу должны были выполнить 1-й батальон 83 ПП (Major Albrocht) и усиленная 10-я егерская рота (Oblt. Techel). Для усиления 83-му ПП подчинили:
- роту на конной тяге; - батальон связи дивизионного подчинения; - зенитный дивизион; - роту разминирования; - эшелон грузовых автомобилей; - батарею самоходных орудий; - моторизированную команду радиосвязи, – батарею из 646-го дивизиона тяжёлой артиллерии.
Поздним вечером 21 июня 1-й батальон 83 ПП вместе с приданными ему подразделениями двинулся к границе. В ночь на 22 июня – к 1 ч. 30 мин. – на исходных позициях расположились роты:
– 9, 10 и 11 (Jg) – егерские; – 8 и 12-я (MG) – роты станковых пулемётов; – 13 (IG) – рота пехотных орудий; – 14 (Pz.Jg) – противотанковая рота и др.
Как сообщают немецкие историки, бой 83-го пехотного полка (к-р Oberst Hartwig von Ludwiger), наступавшего на более мощный участок обороны, выглядел совсем по-другому в сравнении с 7 и 49 ПП. С помощью приданных подразделений 83-й полк двумя батальонами атаковал позиции 9-го артпульбата по северному берегу р. Чарна Ганьча. Авангардный 1-й батальон (к-р mjr. Albrecht) двинулся из лесничества Липины в направлении д. Рынковцы, где в коротком внезапном бою "отбросил 1-й батальон капитана Трофима Корнуха" из 184 сп 56 сд, который в течение последних дней копал противотанковый ров вдоль границы.
За 1-м батальоном 83 ПП двинулся 3-й егерский (к-р Obstlt. Fabianek). Этот батальон с приданными подразделениями в течение нескольких часов уничтожил 3-ю погранзаставу л-та Усова. Примерно в 8.30 1-й батальон около д. Домбровка достиг дороги Калеты-Сопоцкин, где встретил сильный отпор со стороны линии советских укреплений. Немецкие документа зафиксировали: батальону 83 ПП не удалось с ходу переправиться через Чарну Ганьчу и перейти с северного берега канала к опорному пункту у деревни Тартак, Оказалось, что мост шлюза Домбровка был виден со стороны дотов и подвергся сильному обстрелу из дотов. Потому под прикрытием моста немцы перешли реку Чарна Ганча вброд. Узел обороны у Августовского канала защищали два батальона 213 сп (к-р майор Яковлев) вместе с главными силами 9 опаб (капитана П. Жилы).
Командный пункт 83-го полка был перенесен в Юзефатово, а батальоны вермахта остановились под сильным огнём защитников укреплений. О ходе боевых действий полка сообщается: «Перед левофланговым 83 ПП советские приграничные укрепления были заранее заняты их гарнизоном и полностью готовы к обороне. А 83 ПП с авангардом залёг перед дотами. Его 1-й батальон и 10-я егерская рота ввязались там в тяжёлый бой со стойким и отважным противником».
У Августовского канала (вернее, на участке его естественного русла – южном берегу реки Чарна Ганьча) героически сражались две роты 9-го артпульбата: 3-я, которой командовал Иосиф Агеевич Пономарёв, и несколько южнее – 1-я под командованием Ивана Абрамовича Паниклёвы.
Г. Здорный: –…После мощной артподготовки, около 5 часов утра на участке 1-й погранзаставы у деревни Головенчицы по дороге от польского города Сейны на Сопоцкин прошло большое количество танков и мотопехоты противника, т. е. основные силы VIII армейского корпуса вермахта. Преградить им путь застава не могла, т. к. вынуждена была отбиваться от штурмовавших её превосходящих сил противника. По этому шоссе большие силы немцев прошли в сторону Сопоцкина в обход дотов укрепрайона. На их пути встали пограничники первой комендатуры – резервная застава и кавалерийский состав комендатуры. Судьба их сложилась трагически. Неизвестно, остался ли кто-нибудь в живых. Затем колонна войск VIII армейского корпуса вермахта подошла к м. Сопоцкин и не задерживаясь двинулась в сторону Гродно…
Но немецкий историк сообщает: – До вечера 1-й батальон у Августовского канала так и не продвинулся. Потери первого дня в 83 ПП – 26 убитых.
О ходе боя и судьбе гарнизонов дотов, сражавшихся у Августовского канала, известно по воспоминаниям рядового И. Васильева и командира 5-го артпульвзвода 3-й роты лейтенанта Боряка Г.С. Здесь же приняли бой лейтенанты, прибывшие в 9 опаб из военных училищ вечером 21 июня – артиллерист В.И. Ветохин, связисты М.С. Рыбас и М.С. Витчинов.
Г. Боряк (г. Севастополь): – После окончания военного училища я был направлен для продолжения службы в 9-й артпульбат 68-го укрепрайона. Нас прибыло 8 лейтенантов, командирами взводов. Меня и Ивана Лободу определили в 3-ю роту. Командиром роты был Пономарёв. Накануне войны в Гродно я принимал пополнение, в батальон вернулся в субботу вечером. Местечко Сопоцкин стали бомбить и обстреливать ещё до 4-х утра 22 июня. Наш батальон принял неравный бой, помощи со стороны стрелковых подразделений не было оказано. дот мой был недостроенный, два дня мы защищались, но пришлось отступить.
Неля Тупик (дочь Н.А. Тупика, секретаря партийного бюро 9-го батальона): – Хорошо помню утро 22 июня 1941 года. На квартиру, где жила наша семья, прибежал посыльный и сообщил, что началась война. Отец быстро ушёл, даже не успел с нами попрощаться. С тех пор мы его больше не видели. Наша мама с двумя детьми и беременная третьим побежала к штабу батальона. Здание уже было разрушено и горело. Некого было спросить, что делать. Только в одном углу у телефона находился красноармеец, он что-то кричал в трубку, а нам сказал: выбирайтесь из города, уже все ушли.
С большим трудом, почти всё время пешком, мы добирались из Гродно в Негорелое, где жила мать отца. Дорогу постоянно бомбили немецкие самолёты. При их появлении мама прятала нас с сестрёнкой в кусты и прикрывала своим телом.

И. Васильев (г. Петропавловск), красноармеец 2-го пульвзвода 3-й роты: – Штаб 9 опаб был в м. Сопоцкин, а наша 3-я рота стояла у Августовского канала, и доты шли по каналу. У нас в тылу работали строители, недалеко от деревни Новосёлки. В этой же деревне жило много наших офицеров, а наша рота – в деревянном доме недалеко от канала. С вечера накануне войны мы были подняты по тревоге. На рассвете 22 июня послышалась стрельба справа, со стороны первой заставы у д. Головенчицы, затем немного позднее – слева, от второй или третьей заставы. Но на нашем участке было пока спокойно.
Когда рассвело, к доту подъехал на лошади ездовый Золотухин, привёз боеприпасы и сообщил, что наша казарма сгорела и что убиты трое бойцов: Чешель, Забабурин и Гранкин. Сообщение это нас ошеломило. Когда мы разгружали боеприпасы и таскали их в дот, неожиданно за каналом затрещали пулемёты и над головами у нас засвистели пули. Заканчивали разгружать под обстрелом, ползком, но, к счастью, потерь мы не понесли. Потом нам сообщили, что прорвавшихся к каналу немцев пехотинцы отбили. Через некоторое время, примерно в 10 часов, мы вдруг увидели наших солдат, отступавших из-за канала. Их набилось полным-полно в наши доты, и в занятые, и в недостроенные. Потом немцы выкатили из-за деревьев орудия и начали вести по дотам огонь. Коменданта нашего дота Бойцова Николая с нами не было, он находился в командировке, был назначен начальником караула на артскладах в 4-м крепостном форту. Оставшийся за него сержант Кузнецов отдал приказ открыть по немцам огонь и сам стал к орудию. Стрелять было плохо, так как из-за дыма и пыли мы почти ничего не видели на том берегу. Но бой продолжался. В казематах стало трудно дышать из-за пороховых газов. Боеприпасы быстро таяли, а новых не подвозили. дот дрожал от разрывов снарядов. После полудня один немецкий снаряд угодил в амбразуру, из которой вёл огонь Кузнецов. Было разбито прицельное приспособление, а сержанту осколком выбило глаз.
Когда солнце повернулось правее, к югу, и стало светить нам сбоку, стрелять стало сподручнее, немцы стали видны. Я заметил на опушке леса одно их орудие и открыл огонь из своего «Максима». Расчёт был уничтожен, и орудие прекратило огонь. Часам к четырём дня немцы перестали нас обстреливать, чего-то выжидая: может, более тяжёлых орудий, а, может, и авиации. Мы отвели сержанта Кузнецова в 15-й дот, куда собирали всех раненых и где им оказывали помощь. Там находился военфельдшер Шаповалов...

Татьяна Ивченко (дочь И.И. Ивченко, начальника клуба 9 опаб): – Мы приехали в Тартак в феврале 1941 года. Родилась я в 1936-м, так что на день войны мне было 5 лет. По рассказам мамы знаю, что чуть свет 22 июня, когда начался артобстрел, отец быстро оделся и ушёл. Вскоре вернулся и сказал маме: «Не пугайся,– видно, это манёвры», ушёл и снова вернулся со словами: «Я не пойму, что происходит, но разбуди и одень Таню, собери всё необходимое. Если это война, то я подгоню машину и отправлю вас в тыл». И ушёл навсегда. Во время боёв все жители деревни прятались в лесу, который примыкал к Тартаку. Недалеко был смольный завод – высокий конусообразный дом с верхом в виде купола. Имел он метров 20 в высоту, а внутри пол был метра на три ниже уровня земли. Внешние и внутренние стены были гладкими, все собравшиеся сидели вдоль стен по кругу внутри этого здания. Помню, как однажды пришли немцы, они улыбались, что-то говорили и показывали гранаты. Была абсолютная тишина, никто из людей ничего не ответил. После боёв немцы заставили поляков хоронить убитых. Мама спрашивала, не было ли среди них моего отца, – ответили отрицательно. До прихода наших войск всю войну мама батрачила бесплатно, только за еду. Сначала мы оставались у того же хозяина, где жили до войны, его фамилия Микулевич, он ненавидел русских, называл нас большевистскими мордами. Позже мы жили у его брата. После войны на Украине маме отказали в выплате пенсии в связи с утерей кормильца, так как отец, по сведениям ЦАМО СССР, числился пропавшим без вести.
М. Рыбас (Кустанайская обл.): – Я окончил Харьковское военное училище связи в июне 1941 года. В штабе округа в Минске получил направление в Гродно. Оттуда вечером 21 июня нас, несколько человек, привезли на машине в расположение 68 УР. 22 июня, когда было ещё темно, нас подняли по тревоге и направили по дотам, номера своего дота я не помню (возможно, № 27). В доте не было дверей, не было телефонной связи. Вооружение – 2 пушки 76-мм и станковый пулемёт. Сектор обстрела примерно 80-85° влево. Правую сторону дота должен был защищать огнём соседний дот, который находился сзади, в тылу, и правей нашего дота. Мы успели провести от этого дота в свой телефонную связь. И ещё была телефонная связь с другим дотом, который находился от нас на левом фланге. Запомнилось, что недалеко от нашего дота был смольный завод. После артподготовки рано утром 22 июня стала наступать немецкая пехота. Танков на нашем участке не было. Особенно большое скопление немцев было возле смольного завода. Мы по приказу давали арт-огонь, причём удачно. После первого боя нам говорил боец из стрелкового полка, что попадание было хорошее. У пушки находился младший лейтенант, орденоносец, я был у него заряжающим и корректировщиком. На пулемёте был младший политрук. Кругового наблюдения не вели. Питание и боеприпасы привозил старшина из Сопоцкина. Наш участок был второстепенный, главный удар был правее от нас.
М. Витчинов (г. Горловка): – После окончания Харьковского училища связи я ещё с двумя лейтенантами (с одним пакетом документов) прибыл 21 июня 1941 года в Гродно, в штаб 68 УР, где получил назначение на должность командира взвода связи 3-й роты 9-го артпульбата. К вечеру привезли нас в расположение нашей части, где-то в лесу. 22 июня, чуть забрезжил рассвет, нас подняли по тревоге и развели по разным дотам, – «применять на практике свои знания». Устанавливал с бойцами связь двух дотов со штабным, принесли для этого несколько катушек телефонного кабеля и аппараты с центрального склада (названия деревни не помню). Закончить работу не успели, как начался артобстрел. Мы укрылись в недостроенном доте.

Печальным итогом первого дня боя 9-го артпульбата мы вынуждены назвать следующее: Вскоре пополудни два полка 28-й пехотной дивизии вермахта достигли р. Неман около д. Ostrówek и создали плацдарм на его восточном берегу. Таким образом, в р-не Сопоцкин оказались в окружении подразделения 56 сд (213 сп, 1-й б-н 184 сп, 113 лап, остатки 247 гап, 38 орб вместе с 10 развед. автомобилями БА-10 и одним орудием Т-37), 9-й пульбат, 23-й отдельный инженерный полк (к-р подполковник П. Смирнов), дорожная рота 127 осапб (к-р капитан Беззубов), строительный участок № 31 Управления начальника строительства (УНС-71), 172 сапб 108 сд, 348-й стройбат, состав 1-й комендатуры 86 погранотряда (1, 2, 3 и резервная погранзаставы).
В течение дня 83 ПП были дополнительно приданы для усиления: миномётная рота, батарея самоходных штурмовых орудий и взвод зенитной артиллерии калибра 88 мм. Немецкий историк сообщает: «В первый день войны с 14.00 часов 83-му полку по приказу командования дивизии оставили сектор «шлюз Домбровка – Соничи – Сопоцкин» для очистки местности, а у шлюза Кужинец границу перешли дополнительные силы – 2-й и 3-й батальоны 83 ПП». «Шло трудное сражение на линии дотов, для их штурма и расстрела не хватало тяжёлого вооружения. Батальону подчинили полковой сапёрный взвод (Lt. Homburg), но использование взрывных пакетов мало повлияло на успех боя. В конце концов, для подавления дотов притащили противотанковую пушку 14-й противотанковой роты».
«Гарнизон дотов держится отважно, бой для обеих сторон – кровопролитный. Только в некоторых случаях оборону удаётся прорвать, но в хорошо замаскированных позициях обнаруживаются всё новые очаги сопротивления. За второй день также не удалось осуществить прорыв позиций 9-го опаб. Но к вечеру был захвачен летний лагерь и казармы, где ранее размещался личный состав гарнизона дотов».
П. Жила: – К полудню немцы прорвали оборону на Липском участке, заняли Липск и, обойдя позиции 10-го батальона, перерезали дорогу Сопоцкин-Гродно. Таким образом, оба батальона оказались почти в полном окружении, кроме полосы вдоль канала до Немана, удерживаемой 213-м полком.
Я связался с комендантом УР полковником Ивановым и попросил помощи в деблокировке дотов батальона, сражающихся в окружении. Комендант отказал, ссылаясь на отсутствие у него подвижного резерва. Вскоре связь прекратилась. Многие доты теперь сражались в полном окружении до тех пор, пока не израсходовали полностью боезапас, а потом, блокированные штурмовыми группами, подрывались сапёрами. Но большинство их продолжало вести бой.
После полудня в моём доте появились делегаты связи из штаба УР: капитан Титов и политрук Гришаев. Посоветовавшись с ними, я решил связаться с командиром 213-го полка и договориться с ним о дальнейших совместных действиях. Этот полк, опираясь на доты, прочно удерживал свои позиции у моста через канал напротив деревни Соничи, также не имея связи со штабом своей 56-й стрелковой дивизии. В ночь на 24 июня остатки батальона вместе с 213 полком вышли из окружения и к рассвету добрались до Немана в районе д. Гожа. Здесь под огнём противника переправились на восточный берег и двинулись дальше на восток в направлении Лиды, надеясь соединиться со своими войсками. Для более успешного движения по тылам врага решено было разделиться на небольшие группы. В одной группе со мной и 17-ю бойцами моего батальона двигались капитан Титов и политрук Гришаев. Не всем удалось добраться до линии фронта, которая откатилась далеко на восток. Многим суждено было погибнуть в бесчисленных схватках или разделить судьбу узников фашистских лагерей, как это случилось с группой майора Яковлева. Нам же повезло: после долгого блуждания по фашистским тылам мы, наконец, вышли к Днепру, где в районе Речицы присоединились к своим войскам на участке 3-й армии.

В немецких источниках бои у Августовского канала описаны очень подробно. Сообщается, что в ночь на 23 июня в 83 ПП была произведена перегруппировка атакующих подразделений. Около 00.30 часов начал гореть лес. Утро принесло лишь незначительные успехи, так как советские части ответили на атаку контрнаступлением.
И. Васильев: На второй день войны вечером от командира батальона капитана Жилы пришёл посыльный с распоряжением всем собраться в доте. Когда мы пришли, там уже было много бойцов из всех взводов роты. Поступил приказ соединиться со стрелковым полком и отступать к Неману.
Когда стали отходить, немец уже обстреливал нас со стороны Гродно. Отходили мы к Неману по правому берегу канала вместе с батальоном 184-го полка, копавшим ров у границы. Через Неман переправлялись под танковым огнём по понтонному мосту напротив большого села на том берегу с костёлом. Помню, когда переправились, заняли оборону на кладбище, где были памятники с красивыми статуэтками в виде ангелов. Боя здесь мы не принимали, к вечеру ушли в лес, а дальше с боями пошли в сторону г. Лида. После одного из боёв нам в плен сдались немецкий военврач и медсестра. Но к Лиде мы так и не прорвались. Последний бой был на каком-то полустанке. Немец целый день кричал: «Сдавайтесь!», а мы вынуждены были сидеть в болоте. Только когда стемнело, пошли в атаку и утром прорвались в село Жирмуны (около 20 км севернее Лиды).

М. Рыбас: ...Во второй половине дня 24 июня наши соседи слева сообщили, что будут отходить: на дот были брошены большие силы фашистов. В условленном месте мы соединились. Там собралось около ста человек – бойцы из других подразделений батальона, были и стрелки, и пограничники, и артиллеристы без орудий. Мы переправились через Неман, пошли на восток и к вечеру присоединились к бойцам 213 сп 56 сд. Меня назначили командиром взвода связи во 2-й стрелковый батальон. Командиром батальона был капитан Шилов. Командовали 213 сп майор и батальонный комиссар, их фамилий не помню…
М. Витчинов: ...24 июня небольшим разношёрстным отрядом мы переправились через Неман. Приняли решение двигаться через Литву на Ленинград, но с каждым боем нас становилось всё меньше. Прорываясь на восток, мы лесами снова вернулись в Белоруссию. В районе г. Лиды в конце июля я попал в плен…


Сообщение отредактировал mayaplavni - Пятница, 16 Декабрь 2016, 00.32.38
 
mayaplavniДата: Четверг, 15 Декабрь 2016, 02.25.37 | Сообщение # 9
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
О судьбе бойцов и командиров – защитников полосы дотов Гродненского укрепрайона в первые дни войны известно следующее:
По штатному расписанию в 3-й роте было пять артиллерийско-пулемётных взводов и пять пулемётных.

Пономарёв Иосиф Агеевич – командир роты, лейтенант
Клименков Алексей Лазаревич – замполит, младший политрук
Моисеев Фома Савельевич – пом. командира роты, лейтенант
Шаповалов Николай Григорьевич – лекпом, военфельдшер
Ергунёв Андрей Павлович – командир арт/пулем. взвода, лейтенант
Пробкин Василий Васильевич – к-р арт/пулем. взвода, мл. лейтенант
Гаврилов Василий Гаврилович – к-р арт/пулем. взвода, мл. лейтенант
Боряк Гордей Семенович – командир арт/пулем. взвода, лейтенант
Лобода Иван Федотович – командир арт/пулем. взвода, лейтенант
Мухордёнков Тарас Максимович – к-р пулеметного взвода, мл. лейтенант
Бойцов Николай Антонович – командир пулеметного взвода, мл. лейтенант
Румынский Пётр Васильевич – командир пулеметного взвода, лейтенант
Соркин Мордух Семёнович – командир пулемётного взвода, мл. лейтенант
Митаенко Кузьма Леонтьевич – командир пулемётного взвода, лейтенант
Витчинов Михаил Сергеевич – командир взвода связи, лейтенант
Командир роты лейтенант Пономарёв И.А и его заместитель по политчасти младший политрук Клименков А.Л. числятся пропавшими без вести. Нет сведений о судьбе выпускников ускоренных курсов училищ, прибывших в батальон 29 апреля 1941 года, – лейтенантов Лободы И.Ф. и Митаенко К.Л.
Попали в плен пом. командира роты лейтенант Моисеев Ф.С., лекпом военфельдшер Шаповалов Н.Г. и командиры взвода – лейтенанты Витчинов М.С., Боряк Г.С., погибли в плену младшие лейтенанты Пробкин В.В., Гаврилов В.Г. и Соркин М.С.
Мордух Семенович Соркин, уроженец Гомеля, имея образование 6 классов, с 20 лет служил в РККА. Окончил пехотные курсы и курсы младших лейтенантов, был назначен командиром пульвзвода. В 1940 году стал кандидатом в члены ВКП(б). В плен попал 25 июня 1941 г. под Лидой. В Центральном архиве МО РФ (г. Подольск) хранятся немецкие карточки на лиц начальствующего состава РККА, побывавших в плену. На персональной карте Соркина есть его фото в форме командира Красной армии без знаков отличия. Его судьбу определил штамп "Voll Jude" ("полный еврей"). Был передан в лапы гестапо/СД и похоронен на кладбище военнопленных Гродненского лагеря – Lososna/Garten в апреле 1942 года.
Умерли в плену и похоронены на кладбищах лагерей Германии Шаповалов Н.Г., Пробкин В.В. и Гаврилов В.Г.
Командир взвода (дот № 015) младший лейтенант Бойцов Н.А. 22 июня находился в командировке, был назначен начальником караула на артскладах в 4-м крепостном форту. На сайте ОБД «Мемориал» его имя упоминается 23 февраля 1942 года в списках Череповецкого спецлагеря НКВД о военнослужащих, находившихся в плену или окружении. (Возможно, он) В картотеке безвозвратных потерь ЦАМО РФ есть сведения о гибели Н. Бойцова в ходе летней Свирско-Петрозаводской операции 1944 года. 4 июля 1944 года погиб в звании старшего сержанта (очевидно, был разжалован после проверки в спецлагере НКВД). Похоронен в братской могиле д. Видлица Олонецкого района Карелии.
Воевал после выхода из окружения и участвовал в Московской битве Мухорденков Т.М. Был убит 2 апреля 1942 года в ходе неудавшегося контрнаступления 11 кавалерийского корпуса в районе Вязьмы. Был похоронен в деревне Бухоново Вяземского района (ныне деревни не существует). На момент гибели был командиром взвода 206 кавалерийского полка 82 кавалерийской дивизии 11 КК.
С первых дней войны воевал лейтенант Румынский П.В., дважды был ранен – 26.06.41 и 26.09.41 г. После лечения – снова в строю с конца 1943 года. За менее чем полтора года участия в боях в составе 169 гв. сп 1 гв. сд 11 гв. А 3 БелФ. был награждён трижды – 06.02.1944 г. орден Отечественной войны II степени, 30.11.1944 г. орден Красной Звезды и 24.02.1945 г второй орден Красной Звезды, прошёл путь от командира пулемётной роты до Гв. капитана, старшего адъютанта батальона.
 
Геннадий_Дата: Четверг, 15 Декабрь 2016, 03.37.52 | Сообщение # 10
Модератор
Сообщений: 22473

Отсутствует
Цитата mayaplavni ()
по записям, сделанным во время работы в ЦАМО СССР (1987-1990 гг.)

Майя Александровна, будем надеяться, что о ЦАМО Вы расскажете отдельно.


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
mayaplavniДата: Четверг, 15 Декабрь 2016, 13.57.02 | Сообщение # 11
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
1-я рота 9-го опаб 68-го Укрепрайона
Паниклева Иван Абрамович – командир роты, лейтенант
Герасимов Захар Степанович – замполит, младший политрук
Моисеев Фома Савельевич – помощник командира роты, лейтенант
Бычков Александр Ефимович – лекпом, старший военный фельдшер
Рахлеев Иван Фёдорович – командир артиллерийского взвода, лейтенант
Попков Виктор Васильевич – командир арт/пулемётного взвода, лейтенант
Галенков Пётр Андреевич – командир арт/пулемётного взвода, мл. лейтенант
Гущин Георгий Александрович – к-р арт/пулемётного взвода, лейтенант
Кислухин Прокопий Васильевич – к-р арт/пулемётного взвода, лейтенант
Дацковский Пётр Васильевич – командир арт/пулемётного взвода, лейтенант
Николаев Михаил Николаевич – к-р пулемётного взвода, младший лейтенант
Данилов Иван Матвеевич – командир пулемётного взвода, младший лейтенант
Лысенко Трофим Иванович – командир пулемётного взвода, мл. лейтенант
Ефимов Григорий Фёдорович – командир пулемётного взвода, мл. лейтенант
Царик Владимир Михайлович – командир пулемётного взвода, мл. лейтенант
Ветохин Владимир Иванович – командир взвода (с 21.06.41), лейтенант

Удалось выйти из окружения замполиту младшему политруку Герасимову З.С. – воевал и в составе 57 отд. стрелковой бригады был 31.01.43 г. награждён орденом Красной Звезды. Погиб под Ржевом в ходе Московской битвы лейтенант Попков В.В. Был убит 20.01.43 г. в бою командир партизанского отряда лейтенант Паниклева И.А. Числятся пропавшими без вести комвзвода лейтенанты Гущин Г.А., Кислухин П.В. и Дацковский П.В., младшие лейтенанты Данилов И.М., Николаев М.Н. и Ефимов Г.Ф. Попали в плен старший военный фельдшер Бычков А.Е, ком. артвзвода Рахлеев И.Ф., командиры взвода Лысенко Т.И., Царик В.М. и Ветохин В.И. О событиях на участке 1-й роты известно только по его письмам автору.
В. Ветохин (г. Минск), лейтенант 1-й роты 9 опаб: – В 1939 году я окончил среднюю школу в Минске и поступил в стрелково-пулемётное училище, которое формировалось на станции Мышанка Пинской обл. Через шесть месяцев училище было передислоцировано в г. Полоцк, а затем в 1940 году – в Гомель. В 1941 году состоялся выпуск половины курсантов, сдавших экзамены на "4" и "5". Вторая половина осталась в Гомеле для дальнейшей учебы. 10 июня 41 г. был подписан приказ о досрочном выпуске и присвоении нам звания "лейтенант". Эшелон из десяти товарных вагонов, по сорок (примерно) молодых лейтенантов в каждом, отправился из Гомеля 14 июня, а 21 июня прибыли на станцию Гродно.
К вечеру 21 июня на грузовых машинах нас развезли по частям. Я с тремя однокашниками оказался в летнем лагере артпульбата 68УР. Была суббота, в клубе демонстрировали фильм "Светлый путь". Две части кинофильма я посмотрел и решил отдохнуть. Место мне досталось в наскоро поставленной (не до конца) палатке. Вскоре была объявлена тревога. Я попал в командный дот 1-й роты 9-го опаб, назначен командиром пулемёта.
По тревоге в доте оказались не только штатные бойцы, но и много других военнослужащих. Среди них были и строители. Дот был трёхамбразурный, в среднем отсеке стояла 45-мм пушка и пулемёт, а по сторонам – два пулемётных отсека с пулемётами "Максим". В других трёхамбразурных дотах стояли 76-мм орудия.
Боеприпасов было мало. Наступление немцев шло левым флангом. В первый день войны я вызвался собрать ящик гранат Ф-1. Молодой солдат протирал запалы и сопровождал меня, когда я возглавил группу бойцов для доставки снарядов от опушки леса в дот. При этом возле самого дота нас обстреляли ракетами.
23 июня после обстрела немецкой артиллерией (прямой наводкой) ДОТ потерял боеспособность. Сначала был уничтожен перископ командира, затем орудие и пулемёт. Сохранил боеготовность только пулемёт, за которым был я. К вечеру 23-го поступила команда оставить дот. После переправы через Неман я оказался в медсанчасти стрелкового полка. Там мне удалили осколок, глубоко вошедший в мышцы правого бедра. Никакого попутного транспорта не было, никто раненых не эвакуировал. Пришлось эвакуироваться самостоятельно. Некоторое время моим попутчиком был старший лейтенант.
Прошли за неделю от Немана километров семьдесят. Мой спутник решил по следам догонять свою отступающую часть. К сожалению, моя подвижность из-за раненной ноги была ограничена. Недалеко от деревни Василишки мы расстались, я решил в деревне переночевать. На рассвете я покинул её, но вскоре меня остановил выстрел. Оказалось, немцы прочёсывали местность. Так я попал в плен…


Итак, к концу второго дня войны полосу дотов у Августовского канала оставили командиры 9-го артпульбата и 213-го стрелкового полка 56 сд, а также та часть гарнизона дотов, которую командиры смогли известить об отходе. Но сопротивление противнику продолжали оказывать оставшиеся бойцы, не зная о том, что находятся в окружении и их положение безнадёжно.
Н. Шмелев (5-й взвод учебной роты): ...23.06 вечером к нам из дота лейтенанта Мачулина (кажется, 54-го) прибыл связным сержант Портнов. От него мы узнали о том, что немцы уже заняли Гродно и отрезали оба УРовских батальона от Немана. Большинство дотов взорвано или блокировано, и связи с командованием батальона нет. Лейтенант Мачулин спрашивал Пилькевича, что он намерен делать в сложившейся обстановке.
Владимир Антонович обвел нас, собравшихся вокруг него, взглядом и задорно спросил: "Что мы намерены делать, товарищи? Как думаете?" "То же, что вчера и сегодня, – ответил за всех сержант Шапошников. – Бить захватчиков!" "Так и передайте лейтенанту Мачулину: это наше общее мнение!" – заключил лейтенант. "Мы тоже так думаем", – сказал сержант Портнов, уходя. А немцы, между тем, всё более и более наглели. Заметив, что огонь из дота, ввиду недостатка боеприпасов, становится всё слабее, они всё чаще пытались подобраться к амбразурам дота со взрывчаткой, но выставленные наружу наблюдатели срывали эти попытки. Но это днём. А ночью… Слышим вдруг шаги наверху, а потом голос из перископного отверстия: "Рус, капут! Сдавайсь!" Сержант Глазов в ответ на этот наглый крик выпустил туда пулю из ручного пулемёта. "Пока я жив, – добавил он, – ни один немец в дот не войдёт!" И стал с пулемётом у входной двери рядом с раненым пограничником с соседней заставы, пришедшим к нам ещё в первый день войны.
24.06 к утру, на "закуску" врагу, у нас оставалось всего по 5-7 снарядов на пушку, полупустые пулемётные ленты да обоймы в винтовках. О сне, пище и воде уже не говорили. Орудийный огонь противника то и дело сотрясал стены и перекрытия. Но они пока не давали трещин, сделаны были добротно. До полудня 24-го июня мы ещё как-то продержались. А потом, когда снаряды и патроны кончились, вражеским сапёрам удалось проникнуть на крышу дота и спустить в перископное отверстие пакет с взрывчаткой. Взрыв страшной силы потряс дот до основания. Рухнувшие перегородки казематов погребли под собою бойцов. Распахнувшейся, сорванной с петель стальной дверью был раздавлен лейтенант Пилькевич, воздушной волной убиты курсант Абрамов и мой помощник Неумытов. У входа с рассеченной пополам головой застыл сержант Глазов (вероятнее, Сергей Гасов – М.Д.). В проходе-сквознике повсюду виднелись обезображенные тела бойцов. Из 22-х защитников дота в живых нас осталось после взрыва пятеро, да и те изранены, контужены, оглушены: Воронин, Кузьминых, Афанасьев, Петров и я. Помогая друг другу, мы кое-как сползли через люк вниз, в подвальный этаж. Обессиленные от тяжелого, почти трёхдневного боя, голодные, изнывающие от жажды и бессонницы и вдобавок ко всему израненные, многие в беспамятстве бредили, просили пить. Видать, эти голоса услышали гитлеровцы, вошедшие в полуразрушенный дот, чтобы проверить свою "работу". Осветив нас через люк карманным фонариком, выпустили по нам несколько автоматных очередей. Трое были добиты, нам с Петровым пули прошили грудные клетки. 25 июня, придя в сознание, мы добрались до запасного выхода и выползли за маскировку дота. Рядом за ней начиналась рожь, чуть правее был лес. Я предложил Петрову ползти со мною к лесу, но он не согласился и пополз рожью. Сзади послышался винтовочный выстрел с крыши дота и сразу же ответный стон во ржи Петра Петрова. И всё стихло. Мне удалось благополучно добраться до леса и скрыться в нём. Я поглядел сквозь ветви деревьев назад, на свой бывший дот, в котором остались лежать под обломками бетона два десятка моих боевых товарищей, и на мои глаза невольно навернулись слёзы: ребята сделали всё, что могли…
Вытер слёзы и пополз в глубь леса, ещё не зная, что мне предстоят новые нелёгкие испытания.

(Из документов 83-го пехотного полка вермахта):
«В ночь на 24 июня полку был дополнительно придан штурмовой сапёрный батальон. В бой были введены взрывные машины с дистанционным управлением.
На них возлагались большие надежды, так как появилась возможность доставлять взрывчатку на доты в нужную точку объекта без участия человека. До этого взрывы 15-зарядных пакетов были безрезультатными, поскольку доты не имели обваловки, а из котлована сапёрам не удавалось приблизиться к амбразурам. Чтобы взорвать дот, подрывным командам приходилось взбираться наверх под обстрелом «плотно расположенных» дотов. Но ни эти взрывы, ни стрельба по амбразурам не смогли пока повредить укрепления». Наконец, атака на доты с северо-востока и с юго-запада принесла успех немецким частям.
Л. Ирин (артвзвод учебной роты): –…На третий день войны гитлеровцы, чтобы навсегда разделаться с нами, выдвинули к доту на прямую наводку несколько крупнокалиберных орудий. дот стал сотрясаться от мощных разрывов снарядов, которые оглушали нас, вызывали кровотечение из ушей. От пороховых газов и духоты некоторые теряли сознание. Стала мучить жажда. Вода была рядом, в ручье за дотом, но пробраться к ней было невозможно.
И всё же гарнизон дота продолжал стойко держаться, отражая наседавшего со всех сторон врага: слаженно действовали обе артиллерийско-пулемётные установки, станковые пулемёты в амбразурах. На земляных откосах темнели уже десятки трупов немцев, и количество их всё росло.
Тогда гитлеровцы решились на последнее средство. Блокировав почти вплотную дот, они стали бросать под стены большие пакеты, начинённые взрывчаткой, дымовые гранаты и шашки. Сотрясаемый взрывами, окутанный дымом, дот продолжал сражаться.
Затем на крышу проникли вражеские сапёры-подрывники. Через разбитое перископное отверстие раздались их крики: "Рус, сдавайся!". Но им в ответ туда летели пули. А внутрь падали толовые шашки, химические гранаты, лился горящий бензин, от которых гарнизон всё более таял.
И вот уже от него осталось нас трое: сержант Захаров, курсант Грачёв и я. Захаров выпускал из повреждённого орудия последние снаряды, мы с Грачёвым ещё вели огонь из винтовок. Вдруг ужасающей силы взрыв потряс до основания весь дот. Осело перекрытие, рухнули вниз глыбы бетона с искорёженной арматурой, сорвались с петель полутонные стальные двери, калеча раненых защитников.

Н. Тимофеев (4-й взвод учебной роты): –…Подходил к концу второй день войны. У нас в пулемётах уже последние ленты и диски, один снаряд в пушке, ни грамма продовольствия. Связи ни с кем. Когда наступили сумерки, бой постепенно стал затихать. Лишь изредка кое-где бухали глухие взрывы да от канала справа доносились пулемётные очереди. Ночью лейтенант Торохов послал двух связных в батальонный командный пункт, который находился в расположении 1-й роты, в доте №017. Но там, кроме незнакомого лейтенанта и батальонного военфельдшера, никого не было. Сказали, что комбат находится у канала в 3-й роте, и они тоже направляются туда, в 213-й полк, с которым, возможно, будут выходить из окружения. Но когда, пока неизвестно. 24 июня утром в густом, смешанном с дымом утреннем тумане опять послышался гул моторов: снова танки! Выйдя из лесочка со стороны недостроенного дота, они подошли к нам вплотную с тыла и начали бить из орудий по дверям. Разбив наружную решётчатую дверь, немцы слезли с танков и, подойдя к внутренней бронированной, стали кричать в пулемётную бойницу: "Рус, сдавайс! Бистро, шнель раус! Аллес капут!" И ещё что-то, не помню. дотовская входная дверь была оборудована хитрым замковым устройством со многими рукоятками изнутри, и открыть её снаружи нелегко."Айн минут! Сейчас открою", – отозвался лейтенант Торохов, отодвигая задвижку бойницы. И тут же выстрелил через неё несколько раз из револьвера. Снаружи раздались крики, стоны, брань. Кто-то упал, а остальные убежали к своим танкам. Сержант принёс пулемёт и дал длинную очередь по сгрудившимся у танков немцам. Те юркнули в люки, спрятались за бронёй. Когда патроны в диске пулемёта кончились, гитлеровцы осторожно приблизились к двери с пакетами взрывчатки и, уложив её у входа в сквозник, вернулись к танкам. Через несколько минут прогремел мощный взрыв, который высадил дверь и разрушил часть сквозника. Нас оглушило, некоторых контузило.
Когда мы немножко "оклемались", решили через запасной выход покинуть дот и попытаться пробраться к каналу, где примкнуть к стрелковому полку. Выпустив по фольварку оставшийся снаряд, мы испортили казематные установки, забрали личное оружие, ручной пулемёт и последние патроны, тайно выбрались вечером из дота и кустарником двинулись к Августовскому каналу. Однако в дотах 3-й роты мы никого не нашли, кроме нескольких тяжелораненых. Они сказали, что все ушли вместе с 213-м полком к Неману. Тогда и мы двинулись в том же направлении. Но полка так и не догнали.


«Избегая плена, гарнизоны дотов вели бой до последнего, без надежды на успех». К вечеру 24 июня часть полосы советских укреплений в зоне боёв 83ПП, где сражались роты 9 опаб, была завоёвана. «После разрушения дотов на участке севернее Sopotskin полк получил простор для боевых действий, захватив при этом дорогу Rudavka-Sopotskin, предусмотренную планом сражения в качестве главной коммуникации дивизии».
Дневник 28ПД сообщает: «25 июня можно считать последним днём сопротивления отборных советских войск и курсантов, доставленных на приграничные позиции».
Боевыми действиями 9-го отдельного пулемётно-артиллерийского батальона 68 УР руководил его штаб:
Жила Пётр Васильевич – командир батальона, старший лейтенант
Стогний Иван Иванович – зам. по политчасти, старший политрук
Милюков Павел Гаврилович – пом. по техчасти, старший лейтенант
Стариченков Фёдор Игнатьевич – начальник штаба, лейтенант
Солдатенко Фёдор Гордеевич – начальник связи, лейтенант
Кочубеев Леонид Фёдорович – нач. химслужбы, лейтенант
Тупик Николай Александрович – секретарь партийного бюро, ст. политрук
Ивченко Иван Филиппович – начальник клуба, политрук
Петров Алексей Иванович – нач. арт. снабжения, воентехник 2 ранга
Никифоров Михаил Наумович – нач. обозно-вещ. снабжения, лейтенант
Сикачёв Василий Михайлович – нач. продов. снабжения, лейтенант
Гулякевич Никодим Адамович – нач. финчасти, т/интендант 2 ранга
Лаврешин Пётр Афанасьевич – нач. санслужбы, воен.фельдшер
Яшокин Иван Семёнович – начальник мастерских, воентехник 2 ранга
Рыбас Михаил Савельевич – командир роты связи, лейтенант
Командир батальона Жила П.В. был в приказе по Западному фронту от 15 июня 1943 года учтён как пропавший без вести после 22 июня 1941 г. (под фамилией Жилов). Позже выяснилось, что воевал в ходе войны на Украине, был тяжело ранен под Новороссийском, лишился ноги. Уволен в запас в 1945 году (майор). Умер 12 мая 1983 года в Ростове-на-Дону.
Числятся пропавшими без вести лейтенант Кочубеев Л.Ф., старший политрук Тупик Н.Ф., политрук Ивченко М. Ф., воентехник 2 ранга Петров А.И., военный фельдшер Лаврешин П.А. и техник/интендант 2 ранга Гулякевич Н.А. Погибли в плену старший лейтенант Милюков П.Г. и лейтенант Солдатенко Ф.Г. Попадали в окружение или плен старший политрук Стогний И.И., лейтенанты Стариченков Ф.И. и Рыбас М.С.
М. Рыбас: – После побега (18.08.41 г.) из лагеря Бяла-Подляска я только к лету 1942 г. добрался до Харьковской области. В сентябре 1943 г. вторично призван в армию. Прошел спецподготовку и был отправлен в штрафбат рядовым 9-го (!) отдельного штурмового стрелкового батальона 236-й стрелковой Днепропетровской Краснознамённой ордена Суворова дивизии 6-го гвардейского стрелкового (впоследствии – Дунайский) корпуса 46-й армии 3-го Украинского фронта. В феврале 1944 г. освобождали Кривой Рог. Из 900 человек осталось в живых 100 человек. Приказом от 14 марта 1944 г. был награждён медалью "За отвагу" и восстановлен в звании. Воевал на 3-м Украинском фронте в звании Гвардии лейтенанта, был начальником связи 3-го мотострелкового батальона 13-й Гвардейской мехбригады. После разгрома немецкого гарнизона г. Белград 26.10.1944 г. награжден орденом Красной Звезды. После окончания войны служил в Болгарии. Старший лейтенант. Демобилизовался в 1947 году. Первоцелинник. Награждён к 40-летию Победы орденом Отечественной войны I степени.
Погибли в плену недавние выпускники военных училищ, прибывшие накануне войны в батальоны 68 УР, находившиеся в стадии формирования: лейтенанты Денисов К.Н., Новиков Я.Е, Шуберт Н.П., Ефименко А.Х., Польский Т.С. Отмечены в списке Маргариты Котиковской и увековечены в мемориале стрельбища Хебертсхаузен погибшие в плену политруки Байбулатов Мустаким Мустафьевич (полоса А, номер 4) и Пузиков Иван Алексеевич (полоса С, номер 5), а также лейтенант Шведенко М.Г (полоса D, номер 2)

При подведении итогов боевых действий 83ПП немецкое командование высоко оценило действия командира сапёрного взвода полка – он получил одновременно два ордена Железного Креста (двух степеней).
Мнение доктора исторических наук Пивоварчика С.А.: Ни одно фортификационное сооружение не было готово на 100 процентов. Эти ДОТы уже памятники истории, а в то время они считались укреплениями новой конструкции для новой советско-германской границы. По существу эти бетонные коробки стали братскими могилами солдат укрепрайонов. Поэтому на вопрос, что это – позор или история? – я бы ответил так. Это героическая страница нашей истории в исполнении защитников Родины, тех солдатиков, которые навечно в них остались. С другой стороны, ту стратегическую роль, которая им отводилась, сооружения не выполнили по причине высшего советского командования. Это его позор.
Д. А. Гаврилин: – Их было в «стальном батальоне» капитана Жилы четыреста. Остались в живых единицы. Остальные полегли там, на сопоцкинских холмах, погребённые под глыбами искорёженного бетона, погибли при переправе через Неман у Гожи, когда уцелевшие отходили на восток вместе с 213-м полком 56-й дивизии, в бою у станции Поречье. Очевидно, мы никогда не узнаем всех имён, хотя чем дальше от нас эти трагические июньские дни, тем ближе нам их герои, известные и безвестные. «Они боролись в большинстве случаев до последнего человека», – доносил в те дни своему начальству командир 83-го пехотного полка… Это свидетельство врага – не лучшая ли оценка их мужеству и стойкости.
Не зарастает народная тропа к священным развалинам бастионов за Сопоцкином – тропа памяти и бесконечной благодарности.


Польский исследователь Роберт Врублевский сформулировал свой вывод об июньских событиях в зоне дотов Гродненского укрепрайона:
Благодаря идеальной разведке советских позиций немецкие войска тщательно подготовили и осуществили атаку на укрепления 68 укрепрайона в его северной части. Наиболее завершённый и укомплектованный бойцами узел обороны (УО-1 «Sopockine»), по существу, был обойдён и изолирован. Сопротивление остальных узлов обороны было сломлено, но поначалу лишь частично – на флангах и на осях атаки 28-й немецкой пехотной дивизии. Первоочередной задачей штурмовых групп была ликвидация ключевых дотов узлов обороны, обеспечивающая возможность наступления главных сил дивизии между узлами обороны. Таким образом, большинство дотов в узлах обороны так же, как и погранзаставы, по существу, не сыграли никакой значительной роли в обороне. Уже в первый день войны гарнизоны узлов обороны оказались в окружении, фактически в глубоком тылу фронта, лишённые единого командования и связи. Затем сапёры из тыловых подразделений вермахта приступили к окончательной ликвидации этих отрезанных (изолированных) дотов. Такой же трагической оказалась судьба подразделений 56 сд, которые должны были поддерживать 68-й Гродненский УР. На самом деле, большинству из них не удалось занять назначенные оборонительные позиции, и они были вынуждены принять бой в случайных местах. Те стрелковые батальоны, что были назначены на фортификационные работы, имели небольшое количество вооружения или не имели его вообще. Не удалось 56 сд создать единый фронт обороны, потому бои носили очаговый характер. В этой ситуации подразделения были обойдены с флангов, уничтожены или попали в окружение и понесли огромные потери. Они не могли рассчитывать на поддержку артиллерии, так как дивизионный 247-й гаубичный артполк уже в первые часы был разбит немецкой артиллерией и авиацией. Неожиданно быстрое развитие наступления немецких войск вызвало огромный беспорядок и замешательство, в результате которого уже утром 22 июня штаб 56 сд потерял способность руководить боем.
С печальной статистикой о судьбах участников боёв в Гродненском укрепрайоне читатели могут ознакомиться в разделах сайта:
http://213sp56sd.ucoz.ru/index/serzhanty_krasnoarmejcy/0-12
http://213sp56sd.ucoz.ru/index/10_opab/0-480
http://213sp56sd.ucoz.ru/index/23_inzhenernyj_polk_rgk/0-503
http://213sp56sd.ucoz.ru/index/68_ur/0-487 и др.


Сообщение отредактировал mayaplavni - Пятница, 16 Декабрь 2016, 04.05.37
 
mayaplavniДата: Пятница, 16 Декабрь 2016, 05.00.13 | Сообщение # 12
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
У Августовского канала накануне войны работали сапёрные и строительные подразделения, временно приданные 31-му строительному участку (СУ-31) управления начальника строительства (УНС-71) – 23-й отдельный инженерный полк ЗапОВО, 172-й отдельный сапёрный батальон 108 сд, дорожная рота 127-го отдельного сапёрного батальона 4 СК, 122-й и 348-й строительные батальоны, фактически безоружные.
П. Кривенко (нач. СУ-31, г. Одесса): – В ночь начала войны, я вернулся с «бетона» домой в 23 часа. Жена и дети уже спали, но стол был накрыт. Я тихонько и жадно, будучи голодным, принялся ужинать. В этот момент прибежал связной и позвал меня к телефону. Я, конечно, побежал на вызов полковника Иванова (коменданта 68УР), который приказал немедленно собрать все свободные грузовые автомашины и под моим командованием доставить их в Гродно.
Я зашёл домой, посмотрел на спящих жену и детей и пошёл выполнять приказ. Я не знал, что теперь я увижу своих детей и жену через четыре года. После совещания в штабе укрепрайона я вернулся на свой стройучасток.
Как оказалось, мой комиссар Сидоров в ту же ночь собрал все семьи и оставшихся людей СУ-31 и вывез их. Моя семья и семья Сидорова попали на Урал. Сидоров довёз семьи до Вязьмы и там был зачислен в армию. По моим данным, он был убит в самом начале войны.

Тесленко В.Г. (г. Запорожье): – В марте 1940 года был призван в армию из г. Запорожья. Работал до призыва учителем. Служил в первой роте 142 осб, которая строила ДОТы в районе м. Сопоцкин. Зимой 1940-41 гг. из числа наиболее грамотных красноармейцев отобрали группу 12 человек для обучения на курсах лаборантов. По окончании краткосрочных курсов в г. Гродно я стал лаборантом по контролю качества стройматериалов при стройдворе СУ-31 в деревне Радзивилки. Старшим лаборантом был младший лейтенант Николай Платонов (родом из Тамбовской области). Перед самой войной у нас было очень много работы, так как прибавились строительные части, стройка шла днём и ночью. 20-го и 21-го июня мне пришлось работать двое суток без сна. В ночь на воскресенье лёг спать, а на рассвете меня разбудили взрывы. Выскочил на улицу – всё горело, небо смешалось с землёй...
Курсы лаборантов-контролёров качества материалов для строительных участков были организованы для всех западных укрепрайонов в г. Ломжа. Предпочтение при подборе кадров было отдано тем, кто в своей предармейской практике хоть в какой-то мере соприкасался с интеллектуальным трудом. В Гродненском укрепрайоне из числа рядовых-стройбатовцев было отобрано 12 человек. Так, Григорий Кривошеев, Владимир Тесленко и Петр Албул до призыва учительствовали, а Николай Платонов был работником почты. Все они, занимая должности лаборантов, оставались рядовыми 142-го отдельного строительного батальона.
В. Тесленко оказался единственным из этой дюжины, кто остался в живых. Остальные числятся пропавшими без вести.
В. Бунгин (командир взвода 23 ОИП): – Севернее м. Сопоцкин 22 и 23 июня сражался 1-й батальон 23-го отдельного инженерного полка под командованием капитана Спиричева. Многие бойцы и командиры батальона погибли в этих боях, до конца выполнив свой долг перед Родиной. Среди них капитан Спиричев, старший лейтенант Хлопов, лейтенант Чернявский, старшина Булычёв, красноармейцы Мамукидзе, Сопков, Кузьмин, Глазунов.
М. Мудрогелов (23 ОИП): –…Боевая тревога у нас была в два часа ночи 22 июня 1941 года. А в четыре часа утра вдоль границы взвились осветительные ракеты, и начался артобстрел, рвались мины и снаряды. Мы в этот день были в резерве, но когда фашисты прорвали границу, мы получили приказ: встретить врага у м. Сопоцкин. Бегом – на место встречи. Фашисты шли в полный рост, вели огонь из автоматов и пулемётов. Мы своим огнём заставили их залечь, но немцы стали обходить нас слева. Мы заняли оборону вдоль маленькой речушки, затем чтобы не попасть в окружение, мы стали отползать. Комроты дал мне команду занять оборону на другой стороне шоссе. Помню, что я поднялся и только сделал два шага вперёд, как получил очень сильный удар по голове. Не знаю, сколько я лежал в кювете в шоковом состоянии. Очнулся, когда ко мне подполз мой ординарец и стал меня переворачивать вверх лицом. Комроты окликнул ординарца и спросил обо мне: «Живой?», и я через силу ответил: «Живой». Рядом была высокая рожь, ординарец туда меня оттащил, я пришёл в себя, помог ему оторвать кусок моей рубашки и сделать перевязку. Ординарец повёл меня в наш летний лагерь, но по дороге его убило. Меня подобрала «эмка» начальника нашего стройучастка (СУ-31) Кривенко. На пароме мы переправились через Неман.

Заместитель начальника 31-го строительного участка по политчасти старший политрук Сидоров А.Я. так описал события первого дня войны в своём политдонесении:
– 22 июня в 4.00 утра начался бой на границе и продолжался до 14.00 с большой интенсивностью. К 14.00 отдельные огневые точки были заняты противником. 9-й пульбат находился в тяжёлом положении, так как полевые части (тоже с большими потерями) отошли за Сопоцкинские высоты и дальше.
Местное население стреляет в спину отходящим нашим войскам. Так, в Сопоцкино из-за угла был ранен командир взвода младший лейтенант Мудрогелов из 23-го отдельного инженерного полка. В деревне Песчаны крестьяне открыли огонь по красноармейцам.
А. Бондарец (23 ОИП): –…Война застала меня в деревне Осташá (5-6 км северо-восточнее Сопоцкина – М.Д). Наш 23-й инженерный полк вел бой на Августовском канале. При отходе на девятый день войны я был ранен, меня подобрала женщина из деревни Крыницы, вылечила и прятала. Но по доносу полицаи привели в её дом немцев и меня забрали в плен. Сначала я был возле Гродно, затем до освобождения работал на угольных шахтах Рура в Германии.
Материалы о комсоставе 23-го отдельного инженерного полка ЗапОВО см. http://213sp56sd.ucoz.ru/index/23_inzhenernyj_polk_rgk/0-503
В. Кандауров (902 обс): –…В ночь на 22 июня в 2.00 объявили тревогу. Я в этот день был в увольнении, потому находился в казарме в г. Гродно. Нас подняли ночью, поступил приказ немедленно сообщить командирам (они с семьями жили в Гродно) о боевой тревоге и следовать в укрепрайон. Полковник Загашин и комиссар Черномордик с нами прибыли в укрепрайон на рассвете. В четыре часа утра начался артобстрел границы. Прямой наводкой палатки нашего 902 батальона связи были сбиты. Всё горело, было много раненых и убитых. Сразу прервалась связь со штабом армии в Гродно. Командир приказал наладить связь. Кто смог, стали с катушками пробираться в сторону Гродно, а самолёты немецкие («рамы») по 18, по 50 штук шли тучами, не давали нам наладить связь. К ночи, когда стемнело, немец стал пользоваться ракетами. Мы были у Немана, так на реке всё было видно, переправы были разбиты. В Гродно наши казармы разбомбило в первый день, связи с укрепрайоном не было.
В зоне дотов 68 УР перед войной вёл съемку местности 31-й топографический отряд, подчинявшийся непосредственно Народному Комиссариату Обороны. Командир отряда – майор Коваленко Н.К., начальник штаба – майор Спиридонов И.Г., зам. по политчасти – батальонный комиссар Макаревский А.А.
О судьбе отряда практически ничего не известно. Автору удалось разыскать лишь одного человека.
К. Саймурзанов (г. Йошкар-Ола): – 31-й топографический отряд НКО перед войной дислоцировался в г. Лида. Там же был 52-й склад топографических карт 3-й армии. Я прибыл в отряд в январе 1941 года и входил в группу, которая подготовила комплекты топокарт для вновь создаваемого механизированного корпуса. Запомнилось, что все карты содержали информацию о местности от Гродно на Западную Европу.
В мае нас направили в Гродненский укрепрайон, я попал на 31-й стройучасток, где начальником был Кривенко. Жил я в центре м. Сопоцкин вместе с семьёй (жена, её сестра Вера и наша малышка – дочь полугодовалая). Жена служила в отряде копировщицей, а Вера была у нас нянькой.
В распоряжении командования укрепрайона не оказалось топографических карт бывшей польской территории вдоль Августовского канала. Нашей группе дали задание подробно описать небольшой лесистый участок с точным указанием таких деталей, как высота деревьев, их порода и плотность расположения. Я – человек лесной, вырос в Марийском крае, потому был очень загружен работой.
В ночь на 22 июня я оказался в районе севернее Августовского канала, где мы проводили съёмку местности. Взяли накануне с собой много приборов и решили не ехать на ночь домой. Рано утром нас разбудили взрывы снарядов. Топографические карты местности являются предметом особой секретности. Не понимая, что на самом деле происходит (война ли это или начались учения, о которых нам говорили), я поспешил отнести свои материалы в Сопоцкин. Потому, несмотря на взрывы, во время артобстрела пошёл от Соничей к посёлку. Был ранен и, к сожалению, уже 23 июня на окраине Сопоцкина попал в плен. После войны узнал, что жену немцы расстреляли за помощь партизанам, а дочурка умерла в 1942.


У Волкушанки. День первый
На юго-запад от сопоцкинского участка обороны строительство укреплений вдоль пограничной речки Волкушанка вёл 23-й стройчасток. В его подчинении работали: отдельные сапёрные батальоны – 127-й 4 СК и 106-й 64 СД – и 122-й строительный батальон. В деревне Голынка располагался штаб 810-го автомобильного батальона. В полосе дотов на этом участке против двух рот 10-го артпульбата наступала 8-я пехотная дивизия, правая «соседка» упомянутой ранее 28-й пехотной дивизии, также входившая в состав VIII армейского корпуса вермахта. Её наступлению противостояли роты 10 опаб вместе с 1-м батальоном 37 сп 56 сд (капитана В. Юдакова) и 1-м батальоном 103 сп 85 сд.
Переброска 8-й пехотной дивизии с севера Франции в Восточную Пруссию (в район города Arys) была осуществлена по железной дороге ещё в апреле 1941 года. Затем в течение несколько ночных маршей дивизия подошла к советской границе в район сувалковского выступа, где, по словам историка, «в болотистые леса втиснулись крупные подразделения, которые стали превосходной добычей для бесчисленных комаров». По фронту для наступления этой дивизии, усиленной за счёт приданной ей тяжёлой артиллерии, достался короткий участок границы – всего около восьми километров.
Вплотную к нашей границе на запад от р. Волкушанка напротив участка дотов 10-го артпульбата, между 4-й и 5- пограничными заставами, подразделения 8-й пехотной дивизии вермахта подошли к 21 июня с приданными ей наступательными средствами, готовые к осуществлению приказов командования:
– дивизионом тяжёлых орудий калибра 100 мм; – отрядом полевых гаубиц; – двумя батальонами мортир калибра 210 мм;
– батареями крупнокалиберных миномётов; – батареей дегазации с тяжёлым пусковым оборудованием; – батареей штурмовых орудий;
– двумя зенитными орудиями калибра 88 мм.
Предположительно, эти подразделения расположились возле деревни Рубцово. на безлесном участке, имевшем хороший обзор и значительное превосходство в высоте – 200 метров над уровнем моря – по сравнению низиной болотистой поймы Волкушанки и её восточного берега, где находились доты 10 опаб.
Дивизия приготовилась к выполнению наступательной задачи, изложенной в плане «Barbarossa»: «8-я дивизия в день В с использованием огневого удара с часа Х до (Х+20 минут), застав противника врасплох, с исходной позиции осуществляет прорыв в центре приграничных неприятельских позиций концентрированными силами и наступает в неудержимом движении вперёд в направлении Немана северо-западнее Гродно».
21.06.41 во всех ротах был объявлен приказ Гитлера о том, что на следующее утро предстоит наступление с целью защиты Рейха от агрессора – СССР. Воскресному утру 22 июня довелось стать тем днём, который долго скрывался в плане «Barbarossa» под условным знаком В.
Г. Здорный: –…Около 4 часов утра наряды 5-й погранзаставы 86 погранотряда обнаружили у границы концентрацию до батальона пехоты и свыше 20 лёгких танков…
Ф. Тесленко (106 сапёрный батальон 64 сд): – В ночь с 21 на 22 июня я был дежурным по штабу. Командира нашей части срочно вызвали в укрепрайон, в Гродно. Часа в три ночи (т.е. уже в воскресенье 22 июня) приехал начальник погранзаставы с ординарцем в наш штаб. Он был очень встревожен и сказал: "Что будем делать? – немецкие танки у проволочного заграждения". Я сказал, что комбата срочно вызвали в укрепрайон и начальник. заставы с обидой уехал на границу. Когда наш командир вернулся, мы подняли командный состав на совещание. Жили командиры (это человек 10-12) по отдельным деревням – Волкуш, Богатыре Лесне. Пока собрались, уже никакого совещания провести не успели. Ровно в 400 утра над Августовским лесом пролетел немецкий самолёт с мигающими фонарями, и сразу по нашему лагерю ударила артиллерия. Мы успели погрузить людей и имущество штаба на автомашину и отправить в Смоленск….
Немецкий репортёр Хорст Слезина так описал утро 22 июня: -Перед нами небольшая речушка Волкушанка, граница между двумя мирами. Ещё неделю назад большевики разрушили оба моста на нашем участке. Мы могли видеть отсюда весь ход их действий. От острого профессионального солдатского глаза не смогли укрыться появляющиеся полевые позиции, преграды и препятствия, а также многочисленные бетонные доты. Почти сто мощных оборонительных объектов удалось идентифицировать, а между ними на небольшом сравнительно пространстве расположились войска численностью не меньше дивизии. Укреплённый участок противника имеет глубину больше 5 км, и невозможно видеть отсюда, что происходит в глубине обороны этой линии. Длинная возвышенность, пролегла поперёк линии фронта и нашпигована оборонительными сооружениями всех видов. Это будет крепкий орешек!
Наш час придёт тогда, когда начнут грохотать артиллерийские орудия, нам первыми предстоит совершить рывок к вражеской линии. Несмотря на все новейшие и высокотехничные средства ведения войны, исход её всё равно будет зависеть от людей. Жизни молодых и крепких парней будут противопоставлены стенам из бетона и стали, чтобы открыть проход в эту огромную и непонятную страну. Посмотрим, выстоит ли советский гигант, столкнувшись с неудержимой волей.

Последняя проверка амуниции и снаряжения. ...Капрал из отделения сапёров (первопроходцев), с серебристыми нашивками за ранения, тащит на себе целый тюк зарядов взрывчатки, похожих по виду на деревянные жерди. И эти жерди он не выпустит из рук даже перед лицом смерти.
Из сообщения немецкого историка:
– В 3.05 часов утра по укрепрайону ударила немецкая артиллерия, а вслед за артподготовкой по болотистой низине Волкушанки двинулись на доты первого порядка полосы обороны два усиленных (verstärkt) пехотных полка 8 пехотной дивизии – правофланговый 28-й полк и за ним также усиленный 38-й пехотный полк.
Х. Слезина: ... – Время 3 часа 5 минут. Сражение началось! В течение нескольких минут над нами в глубь вражеской территории с шумом пролетают немецкие Люфтваффе. В тот же момент на всей длине многокилометрового фронта загрохотала немецкая артиллерия. Массированный огонь всех калибров обрушивается на линию укреплений вражеской Красной армии. Смертоносный вал огня, какого никто ещё не видел. Разные калибры и всевозможные типы артиллерии, собранные вместе на малой площади, воя и рыча, разливают по территории врага невероятную завесу огня и дыма...
Пехотинцы в полной готовности. Понимают, что артиллерия пробивает для них коридоры в обороне противника, по которым они, порой доходя до рукопашной, будут уничтожать отряды врага и его технику... И мы уже можем видеть, что весь вражеский фронт превратился в стену дыма и огня, из которой то и дело вылетают куски железа и деревянных балок или же обломки бетона. Уже и часть леса охвачена огнём...
Вверх летят сигнальные ракеты! Огонь артиллерии переносится вглубь позиции противника. Над полем звучат свистки – сигнал для пехоты и сапёров начинать атаку. Они выбегают из леса, поднимаются из кустарника, выпрыгивают из рвов. Станковые пехотные пулемёты начинают свою бешеную "песню". Под их прикрытием вперёд бросили штурмовые группы. Бегом к реке. Сейчас, когда артиллерия перешла к уничтожению одиночных целей в глубине обороны, пришло время штурмовых групп, время боёв один на один! Первым делом надо уничтожить вражеские доты и занять полевые позиции. Начинается прорыв полосы укреплений противника! За невероятно короткое время сапёры перебросили два временных моста через речку. Благодаря им на противоположный берег, в русские окопы, под прикрытием огня станковых пулемётов хлынул поток наших пехотинцев и сапёров. Штурмовым группам из сапёров и пехотинцев необходимо захватить мощную оборонительную позицию из дотов непосредственно напротив мостов через речку. Огонь противотанковых орудий и пулемётов заставил замолчать амбразуры дота. Вспышки света показывают одно попадание за другим. Пехота начинает приближаться. Яростный огонь из фланкирующего дота ударил по её рядам. Несмотря на это – бежим дальше к вражескому доту. Заряды взрывчатки установлены. Мощный взрыв сотрясает землю. Теперь очередь огнемётчиков! Три, четыре плевка огненной жёлто-красной струи. Громадный чёрный столб дыма поднимается над дотом. В его стене – выбитый взрывом пролом. Первое тяжёлое сооружение повержено. Штурм продолжается!

(Из немецкого источника) – Хорошо подготовленный огневой удар создал возможность мощным сапёрным подразделениям поддержать пехоту, для быстрого подавления укреплённых точек.
Ф. Тесленко: –…Часть из нас пошли с комиссаром занимать оборону в тех дотах, что мы построили. В это время слышно было, что в стороне заставы идёт перестрелка. На нас пошла в атаку немецкая пехота, силы были неравные. Командиры решили отступать на северо-восток в сторону Сопоцкина. Встретили двух пограничников, верховых, которые сказали, что немец уже занял Сопоцкин. Мы тогда повернули южнее, в сторону Гродно. Шли по посевам, т.к. центральными дорогами идти было невозможно – их обстреливала артиллерия и патрулировали немецкие самолёты.
Продолжает Х. Слезина: ...Вперёд, вперёд – тяжёлый дот необходимо уничтожить! Он находится на гребне холма и плюёт в нас огнём из всех своих амбразур. Короткими перебежками, согнувшись в три погибели, мчимся вперёд. Даже осыпающийся под ногами песчаный грунт не в силах задержать нас. Пулемётные очереди вздымают столбики земли и песка между нами. То и дело слышны вопли и стоны раненых.
"Отделение Мюллера – направо! Уничтожить лёгкий дот прикрытия!" – гремит, перекрывая грохот стрельбы, крик командира штурмовой группы. Ни одного укрытия, ни одного куста. "Срочно окопаться! Пулемёт на прямую наводку!" Пулемётные очереди прижали противника в прикрывающем лёгком доте. Капрал и два солдата ползут под прикрытием пулемёта вперёд, метр за метром. Внезапно они исчезают из поля зрения, провалившись в русский окоп. Слышатся выстрелы, вопли и крики. И затем мы снова видим капрала. Уже один, без поддержки, он совершает стремительную перебежку к доту. Устанавливает на его крыше заряд взрывчатки. Разрыв ручной гранаты швыряет его на землю. Капрал снова поднимается на крышу, приводит в действие взрывчатку. Земля сотрясается, мощный взрыв буквально разрывает дот на куски. Комья земли, обломки бетона, куски стали и человеческие тела взлетают в небо. В дымящиеся обломки солдаты бросают ручные гранаты. Огромная куча щебня и обломков и лужи крови – вот всё, что осталось от дота. Фланкирующие доты уничтожены. Остался только большой дот на холме. Он поливает нас огнём из всех амбразур. Лейтенант и несколько солдат уже совсем близко подобрались к нему. Подтянули противотанковое орудие. Кажется, тяжёлое дыхание солдат, волокущих пушку, слышно даже сквозь яростный рёв стрельбы. Вот уже снаряды полетели в сторону дота. Открыл огонь и тяжёлый миномёт. Дымовые гранаты разрываются, лишая врага видимости. Теперь вперёд, перебежками, без передыха. С нами опять огнемётчики. Со всех сторон приближаются к доту небольшие группы штурмующих солдат. Снова ужасный взрыв! Заложенные подрывные заряды сотрясают дот до основания, ломают его стены, выбивают из них куски. "Огнемётчики, вперёд!" Пылающая смерть врывается в амбразуры и проломы в стенах внутрь дота. Ад продолжается. Новые заряды взрывчатки установлены! Взрывы буквально вырывают куски стены. Есть пролом. Туда сразу же летят ручные гранаты. Лейтенант бежит первым. Стрёкот автомата – мы прорвались внутрь! Растерзанные и раздавленные тела русских лежат бесформенной грудой, но и это ещё не всё. Бункер многоэтажный! И снова лейтенант предлагает сложить оружие. Выстрелы заглушают его. Сколько времени мы уже сражаемся? Минуты или часы? надо взорвать ещё одну стену. В середину мешанины из обломков и людских тел прыгает группа солдат. Прикладами и пистолетами зачищает помещение. Второй этаж захвачен. И здесь никто не пожелал сдаться. Оставшиеся доты, взрываемые и обстреливаемые изнутри и снаружи, несмотря ни на что продолжают сражаться.
Откуда у русских это упорство, это желание сопротивляться? Почему в одном месте они сражаются с упорством безумцев, а в других – сдаются при первой же возможности? Сражение между тем продолжается. Уже два часа мы бьёмся у этого дота. Во рту пересохло, язык совсем шершавый. Лица в грязи и копоти. Этого уже нет, и этот погиб… И этот… Дот необходимо уничтожить. Заряды проламывают последние стены. Снова гремят разрывы ручных гранат, огнемёт выплескивает пламя – и наконец, всё кончено. Больше не звучат выстрелы, слышны только стоны и хрипы тех русских, кто ещё чудом выжил. В доте остались только раненые и мертвецы. Среди мёртвых – комиссар Красной армии. Мы узнали это по нашивкам на его гимнастёрке.

(Предположительно, это был замполит 2-й роты 10 опаб Василий Федорович Ярославцев. С марта 1940 года по февраль 41 года – курсант Военно-политических курсов при отделе политпропаганды 10 армии ЗапОВО, откуда был направлен заместителем командира роты 10 опаб 68 УР в звании «младший политрук». В Книге памяти по теперешнему Тербунскому району Липецкой области числится как “старший лейтенант, уроженец д. Дуброво” с формулировкой: “погиб в июне 1941 года в г. Гродно, похоронен там же”).
Из журнала боевых действий 8 ПД: – Некоторая сумятица произошла перед началом наступления из-за сутолоки у штаба 1-го батальона 28-го пехотного полка, где смешались подразделения собственной и приданной артиллерии с частями соседних дивизий. Они уже на исходных позициях «застряли», так что правофланговый 1-й батальон вынужден был эшелонироваться. После начала наступления обстановка «рассосалась», и уже к 6.00 части 38-го пехотного полка достигли шоссе Голынка–Кресувка. К полудню 28-й ПП захватил укреплённый Höhenblock (?) юго-западнее д. Бохатеры (Bohatery) и восстановил связь с соседом слева.
Справа и слева от нас другие штурмовые группы, – ведёт свой репортаж Хорст Слезина, – уничтожают оставшиеся очаги сопротивления. Взгляд на часы – всего лишь 8 часов утра. Только пять часов прошло с начала боя. Но пять часов против стали и бетона, против дьявольски отчаянно сопротивлявшегося врага. Отдельные позиции русских ещё необходимо ликвидировать – на это уйдёт, возможно, ещё несколько часов. Далее полки 28-й и 38-й пошли в атаку в направлении Немана, а 84 пехотный полк оказался втянутым в бой на участке Копчаны–Бортники. Сначала полк встретил там слабое сопротивление, но дальнейшие его боевые действия были особенно затруднены, в том числе и из-за чрезвычайно плохого состояния дорог.
Странно, но первое упоминание о положении дел на этом участке границы появляется в Журнале боевых действий ГУР гораздо позже 8 утра: Число и время: 22.06.1941. 09.25. Описание боевых действий: Командир 10 пб просит помощи, батальон ведет упорный бой в окружении с превосходящими силами противника. Имеются убитые и раненые.
Строки в ЖБД ГУР: Число и время: 22.06.1941. 09.40 – 11.40. Описание боевых действий: 10 пб просит все время помощи, помощь оказать невозможно так как нет частей.
Число и время: 22.06.1941. 11.40. Описание боевых действий: Связь с 10 пб прекратилась. Все попытки восстановить связь с пб были безуспешны.
Это единственная информация по советским источникам о 10-м пульбате, далее в ЖБД 68 УР он не упоминается: Число и время: 22.06.1941. 11.40 –12.20. Описание боевых действий: Штаб переходит на Зап. КП форт №4, во время перехода подверглись два раза налету авиации пр-ка
О событиях первого дня войны на участке СУ-23 в политдонесении начальнику отдела политпропаганды 68УР Хабровицкому написал заместитель по политчасти 127-го отдельного сапёрного батальона 4 СК (подпись неразборчивая):
22 июня наш лагерь, расположенный вблизи д. Голынка, был обстрелян в 4.00 часов. Сразу по тревоге батальон был поднят, и мы заняли оборону. На первом рубеже была полностью уничтожена наша техническая рота, где командиром был лейтенант Меркулов Д.С., а замполитом – политрук Шорин. Также в других ротах много бойцов и командиров было убито и ранено. Батальон отступил метров на 500 и на возвышенностях занял 2-й рубеж обороны. Потеряв под огнём противника много убитых и раненых, вынуждены были отступить на 3-й рубеж и создать линию обороны в секторе от дороги, идущей от деревни Конюхи до Сопоцкинской дороги. Здесь нам навстречу была выслана из Гродно одна пулемётная рота в составе 12 станковых пулемётов, эта рота влилась в нашу оборону. Всей обороной руководил командир 127-го сапёрного батальона (127 осапб 4-го СК) капитан Беззубов С.М. На этой линии сумели продержаться до 16 часов. Вскоре арт-огнём противника были разбиты почти все наши станковые пулемёты, выйти из боя сумели только два расчёта. На этом рубеже обороны был тяжело ранен капитан Беззубов. До вечера к Лососне отступили остальные бойцы 127-го осапб, которых к тому времени насчитывалось около 150 человек вместе с командирами.
Н. Быков (г. Минск): – Война застала меня в м. Голынка, где я служил в звании воентехника СУ-23. Тогда сооружались железобетонные ДОТы у деревни Бортники. 22 июня бойцы строительных подразделений заняли оборону, чтобы задержать врага до прихода основных сил. Но подкрепления не поступило, и мы вынуждены были отступить. В этом неравном бою погибли начальник участка воентехник 1 ранга Колосов и военный комиссар Саркисов, другие боевые товарищи. У г. Гродно под руководством начальника управления связи УР-68 подполковника Соколова мы минировали подступы к Гродно, в частности у ст. Келбасино и на станции Лососна, где было много складов УНС-71. Проводили и другие оборонительные мероприятия.
Заместитель начальника 23-го строительного участка по политчасти батальонный комиссар Яблоков М.М. докладывал:
– 22 июня в 4.00 утра со стороны немцев была начата усиленная артподготовка по дотам 23-го стройучастка и далее огонь был перенесен на объекты стройучастка и жилые дома. Артподготовка продолжалась в течение часа. Вслед за артподготовкой налетели самолёты – истребители и бомбардировщики, которые обстреливали участок и расположение сапёрных батальонов – 106-го и 127-го. Также и 122-й строительный батальон подвергся обстрелу из пулемётов. В результате внезапности 106-й сапёрный батальон, который стоял в 1 км от границы, особенно пострадал, в нём осталось 250 человек из 511 человек списочного состава. В 122-м строительном батальоне из 999 человек осталось около 500, особенно пострадала 3-я рота.
Автору не удалось разыскать кого-либо из оставшихся в живых рядовых или командиров 122 отдельного строительного батальона, который прибыл в УНС-71 11 апреля 1941 года на строительство дотов у деревни Голынка. Всего в списке 122 осб – 999 чел. (средний и старший нач. состав - 32, МНС – 32, рядовых – 935 чел.) О судьбе батальона частично расскажет имеющийся небольшой список.
Старший лейтенант. Агбалов Аркадий Петрович 22.02.1900 г.р., Туркменская ССР, Ашхабадская обл., г. Ашхабад. Попал в плен 01.07.1941 г. у с. Пески, офлаг XIII D (62), №2682. Погиб в плену 05.10.1942 г.
Лейтенант Семикеев Армир (Армен) Нимеджанович 13.10.1905 г.р., г. Уфа. Попал в плен 22.06.1941 г., офлаг XIII D (62), №1235. Передан гестапо 27.01.1942 г.
Кр-ц Маринов Петр Георгиевич 26.07.1914 г.р., Болгаровка, попал в плен 22.06.1941 г. около Гродно, шталаг II F (315), № 14715, погиб в плену 07.02.1942 г., похоронен на кладбище лагеря Хаммерштайн.
Кр-ц Журавлев Иван Иванович 10.06.1911 г.р., Куйбышевская обл., Подбельский р-н, с. Большой Толкай, попал в плен 22.06.1941 около Гродно, офлаг 68, № 1667. Погиб в плену 03.04.1942 г., похоронен на Kgf. Friedhof в Зудауэн.
Кр-ц Ишаков Юсуп Ишак 1914 г.р., Ташкент, попал в плен 22.06.1941 г. около Гродно, офлаг 68, № 743. Погиб в плену 11.05.1942 г., похоронен на Kgf. Friedhof в Зудауэн.
Кр-ц Нартов Андрей Федорович 10.1914 г.р., г. Ташкент, попал в плен 22.06.1941 г. около Гродно, офлаг 68, № 1355. Погиб в плену 23.09.1942 г., похоронен в Штаблак.
Кр-ц Гурин Степан Степанович 20.10.1914 г.р., Михайловское, попал в плен 22.06.1941 г. около м. Сопоцкин, шталаг II F (315), № 14382. Погиб в плену 15.12.1941 г. – Хаммерштайн, могила 159.
Кр-ц Зайка Семен Савельевич 1914 г.р., д. Успено-Юровская, попал в плен 23.06.1941 г. около Гродно, шталаг II F (315), № 2170. Погиб в плену 09.06.1942 г., похоронен в Гросс Борн Редеритц могила 266. ПК - фото
Кр-ц Гончаренко Иван Корнеевич 1914 г.р., призван 18.03.1941 г. Мирзачульским РВК, Узбекская ССР, Ташкентская обл., Мирзачульский р-н. Попал в плен 03.07.1941 г. в р-не г. Минск – освобожден
Кр-ц Объедков Никалай Ильич 1917 г.р., Оренбургская (Чкаловская) обл., Тоцкий, с. Жидиловка, призван в 1941 г. Сталинским РВК, Узбекская ССР, г. Ташкент, Сталинский р-н, попал в плен 22.06.1941 г. в Голынке, (освобожден).
Кр-ц Джураев Яргаш Джугаевич 1913 г.р., Ташкент, попал в плен 22.06.1941 г. около м. Сопоцкин, офлаг 68, № 664. Погиб в плену 11.05.1942 г., похоронен в Зудауен.
Кр-ц Матвеев Сергей Михайлович 1916 г.р., Башкирия, Ишимбайский (Макаровский) р-н, с. Татьяновка, призван в 1941 г. Чеговатским РВК, Узбекская ССР, Ташкентская обл., Беговатский р-н, попал в плен 22.06.1941 г. в Голынке, (освобожден).
Кр-ц Яковлев Серафим Андреевич 1914 г.р., Тамбовская обл., Покрово-Марфинский, с. Пармишка, призван в 1941 г. Сталинским РВК, Узбекская ССР, г. Ташкент, Сталинский р-н, попал в плен 22.06.1941 г. в Голынке, (освобожден).
Кр-ц Киршин Валентин Яковлевич 1914 г.р., призван 22.03.1941 г. Сталинским РВК, Узбекская ССР, г. Ташкент, Сталинский р-н, попал в плен 22.06.1941 г. в Голынке, (освобожден).
Кр-ц Дерябин 1918 г.р., призван 23.03.1941 г. Кировским РВК, Узбекская ССР, г. Ташкент, Кировский р-н, попал в плен 22.06.1941 г. в Голынке, (освобожден).
Кр-ц Липатов Михаил Яковлевич 05.05.1914 г.р., г. Петровск (Ташк. ж/д), попал в плен 22.06.1941 г. в м. Липск, шталаг I B, № 16083. Погиб в плену 22.09.1942 г.
Кр-ц Реуцкий Иван Александрович 1916 г.р., призван 18.03.1941 г. Ташкентским ГВК, Узбекская ССР, Ташкентская обл., г. Ташкент, попал в плен 22.06.1941 г. в Голынке, (освобожден).
Кр-ц Семенов Яков Тихонович 1914 г.р., Саратовская обл., с. Петровка, призван 22.03.1941 г. Ташкентским ГВК, Узбекская ССР, Ташкентская обл., г. Ташкент, попал в плен 22.06.1941 г. в Голынке, (освобожден). Награждён к 40-летию Победы – орден Отечественной войны II ст.
Кр-ц Титов Виктор Петрович 1914 г.р., г. Москва, призван 22.04.1941 г. Кировским РВК, Узбекская ССР, г. Ташкент, Кировский р-н, отправлен в военный госпиталь г. Гродно и там был пленен 23.06.41 г.

К сожалению, судьба бойцов и командиров 10-го батальона, которому предстояло встретить врага в дотах на участке от Доргуни (вдоль речушки Волкушанка) до местечка Липск, практически не известна. Автор не располагает воспоминаниями кого-либо из командиров или красноармейцев из гарнизонов дотов тех узлов обороны, которые возле СУ-23 защищали третья и частично вторая рота 10-го артпульбата.
В списке личного состава 10-го отдельного артиллерийско-пулемётного батальона (10 опаб) по состоянию на 01.06.1941 года числилось: старший нач. состав (командиров – 60, политработников – 9, ост. – 8 чел.), МНС –116, рядовые – 328 чел. Необходимо учитывать, что вплоть до вечера 21 июня в батальон прибывали выпускники военных училищ. Некоторые из них были включены в штат лишь после выхода из окружения, уже в Могилёве.
Представим результаты одного поиска. Так, одновременно в мае 1941 года в 10 опаб прибыли лейтенанты по окончании ускоренного курса пехотных училищ на должность командира взвода:
Ладан Алексей Митрофанович
Дорофеев Артемий Филиппович
Гук Иван Никитович
Рыженко Григорий Андреевич
Щапов Михаил Игнатьевич
Бороздин Сергей Алексеевич
Овчаренко Григорий Степанович
Худорожков Иван Павлович
Петухов Иван Тимофеевич
Максимов Никита Афанасьевич
Коробко Михаил Степанович
Семёнов Григорий Васильевич
В июне в батальон прибыл лейтенант Стромило Пётр Афанасьевич.
Известно, что трое из этой группы – лейтенанты Овчаренко Г.С, Максимов Н.А. и Семёнов Г.В., встретившие войну во 2-й роте 10 опаб в качестве командиров пулемётных взводов, смогли вырваться из окружения, воевали в различных воинских частях в период Великой Отечественной войны. Лейтенант Семёнов погиб в 1945 году, похоронен в Будапеште, Максимов Н.А. умер от ран в 43 г., капитан Овчаренко Г.С. умер вскоре после войны из-за полученных ранений. Воспоминаний они не оставили. Лейтенант Ладан А.М. попал в плен, но после освобождения воевал в составе 27-го отд. штурмового батальона, был награжден медалью «За отвагу» и восстановлен в звании. Погибли в плену лейтенанты Рыженко Г.А. и Бороздин С.А. (расстрелян в концлагере Маутхаузен). Остальные числятся пропавшими без вести.
Лейтенант Худорожков Иван Павлович, 1918 г. р., уроженец с. Татарка Уксянского р-на Курганской обл., комсомолец, холост. За несколько дней до начала войны Иван прислал письмо старшему брату Михаилу. В письме сообщил, что будет служить недалеко от Гродно и добавил: скоро будет война, на границе неспокойно. Имя Ивана занесено в список на плите мемориала погибшим воинам. Семья получила извещение: "пропал без вести".
Лейтенант Коробко Михаил Степанович, 1918 г. р., уроженец пос. Новокручининский, Читинской обл., комсомолец, командир взвода 4-й пульроты.
Сестра Михаила вспоминает: Миша был школьником, когда умер отец, оставив трёх детей сиротами. Пришлось ему учебу бросить, чтобы помогать семье. Был он способным учеником, много читал, особенно любил стихи, и сам сочинял и стихи, и частушки на злобу дня, и интермедии и даже пьесы для клуба. Подростком он переболел сыпным тифом и стал после тифа кудрявым, потому все его звали местным Пушкиным. Был Михаил хорошим организатором, общественником. Вот жить бы такому парню! Чтобы собрать свою библиотеку, он устроился на работу проводником почтового вагона на поезд от Владивостока до Москвы. В 1940 году поступил в Минское военное училище. Прислал из Западной Белоруссии несколько коротеньких писем. Писал, что служит недалеко от Гродно, у границы, что познакомился с девушкой, на которой собирается жениться. Война его застала в командировке в Гродно. Воевал, присылал письма, а потом вестей не стало. В 1946 году мать получила извещение о его гибели без указания места захоронения. Мать до самой своей смерти ждала его и твердила, что он жив.
Лейтенант Рыженко Григорий Андреевич, 1916 г. р., уроженец д. Николаевка Павлодарской обл. (Казахстан), окончил техникум в г. Кемерово и Минское пехотное училище, командир взвода 4-й пульроты 10 опаб. Попал в плен, будучи раненым, в г. Гродно. В 1944 году при плановой рентгеноскопии с подозрением на туберкулез был переведен из рабочей команды Kdo Ebensfeld в лазарет Falkenau. Умер 22.05.44 г. Похоронен: Russ. Friedhof Falkenau, grab 603.
Стромило Пётр Афанасьевич, 1920 г. р., уроженец д. Нагорная Жашковского р-на Черкасской обл., лейтенант артпульбата укрепрайона, попал в плен 4 июля 1941 г. под Минском. О нем рассказывает друг, Василий Анисимович Чернявский, инвалид Великой Отечественной войны:
Мы росли с Петром в одном селе, учились в одном классе в школе. Это был очень способный, вдумчивый парень, хороший, сердечный человек, инициативный и честный. В 1939 году мы поступили в педагогические институты, я – в Житомирский, а он – в Уманский. Осенью 1939 г. нас обоих призвали в армию. Прослужили недолго в м. Слоним в Западной Белоруссии и поступили во вновь организованное Смоленское стрелковое пулемётное училище. Были с Петром в одной роте и спали рядом, койка к койке. В мае 1941 года половина личного состава училища (наиболее успешные курсанты) стали лейтенантами – их выпустили досрочно, как после ускоренного курса обучения. В эту половину попал и Пётр. Уехали ребята в Минск, в Западный военный округ.
Вскоре началась война.
В личной карточке Стромило П.А., заполненной в плену, имеется запись: "Умер от туберкулеза 10 апреля 1943 г."


Сообщение отредактировал mayaplavni - Пятница, 16 Декабрь 2016, 05.27.48
 
mayaplavniДата: Пятница, 23 Декабрь 2016, 23.28.00 | Сообщение # 13
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
Юго-западнее вышеупомянутого 23-го стройучастка в опорных пунктах УО-4 гарнизон дотов представляли 2-я (частично) и 1-я рота 10-го артпульбата. В каждой из них было по одному артиллерийскому, по четыре арт/пулемётных и пять пулемётных взводов.
Состав первой роты:
Севцов Кузьма Кириллович командир роты, лейтенант
Коломейцев Павел Андреевич замполит, младший политрук
Бут Владимир Филиппович лекпом, военный фельдшер
Бурлий Федор Павлович командир артиллерийского взвода, лейтенант
Шпадарук Григорий Леонтьевич командир арт/пулем. взвода, лейтенант
Клепиков Тихон Дмитриевич командир арт/пулем. взвода, младший лейтенант
Кирщина Иван Михайлович командир арт/пулем. взвода, младший лейтенант
Матюшонок Харитон Савельевич командир арт/пулем. взвода, младший лейтенант
Желтоухов Семен Васильевич командир пулемётного взвода, младший лейтенант
Азаров Илья Григорьевич командир пулемётного взвода, младший лейтенант
Кокора Павел Михайлович командир пулемётного взвода, младший лейтенант
Гидрицов Павел Семенович командир пулемётного взвода, младший лейтенант
О судьбе командиров 1-й роты известно следующее:
В плен попали и первоначально находились в лагере X D (310) как рядовые командир роты лейтенант Севцов (Сивцов) К.К., лейтенант Шпадарук (Шпадарик) Г.Л., лекпом Бут В.Ф. и младший лейтенант Желтоухов С.В. При этом двое последних записались красноармейцами 142-го отдельного строительного батальона, который вёл строительство дотов на этом узле обороны.
В д. Жабицке (Żabickie) на оккупированной территории оставалась жена комвзвода Желтоухова, где 3 августа 1941 года она родила сына Георгия. По его воспоминаниям, мать во время войны работала у хозяев, выполняя все домашние работы – доила коров, работала в поле и т.п. Переехала из д. Жабицке по совету местных жителей, чтобы избежать возможных репрессий по отношению к семье советского офицера со стороны немцев. Когда родился сын, то пришлось крестить его в д. Ячне, близ станции Домброва-Бялостоцка. где была единственная в округе православная церковь. Священник дал справку, по которой сын по достижении совершеннолетия в СССР получил паспорт. Отец умер в лагере от туберкулёза 17.5.43 года и похоронен в г. Витцендорф.
Комроты Севцов и лекпом Бут были переведены в St. XVII A (Австрия), где военфельдшер умер 15.12.41 г.
В архиве ФСБ Тамбовской обл. хранится протокол допроса младшего л-та Клепикова, попавшего в плен в первый день войны в д. Скеблево и находившегося в офлаге XIII D (62), № 1122. По его показаниям, дот был атакован подразделением огнемётчиков, и весь гарнизон был захвачен в плен в бессознательном состоянии. С 28 июня 1941 г. находился в плену лейтенант Шпадарук -- по 4 мая 1945 г. был в том же лагере, под №1138. В его персональной карте военнопленного при учёте в плену сделаны записи: «четыре ранения», «тяжело ранен в голову 26 июня 41 года». После освобождения находился на спецпроверке: – сначала в 6-й армии в г. Новая Вена, затем в 18-м запасном стрелковом полку 2 Белорусского фронта, восстановлен в офицерском звании и уволен в запас по ст. 59 п. «а» с 25 ноября 1945 года.
Погиб в 1942 г. лейтенант Бурлий Ф.П. в звании старшего лейтенанта, командир ПТОрудия; воевал в конце войны младший лейтенант Кирщина И.М. и был награждён 23.02.1945 г. орденом Красной Звезды.
Числится пропавшим без вести замполит роты ст. политрук Коломейцев П.А. Перед войной находился в отпуске на родине, 22 июня 1941 г. выехал по телеграмме в часть вместе с женой Варварой Михайловной и сыном Валерием (1940 года рождения). Предположительно был переведен накануне войны в Белосток. Судьба семьи неизвестна. Исключены из списков РККА как пропавшие без вести командиры взводов Кокора П.М. и Гидрицов П.С., о котором в Книге памяти по Хиславичскому району (стр.60) имеется информация согласно приказу ГУК 1946 года: «погиб в бою 26 декабря 1943 года».

Штаб 10-го артиллерийско-пулеметного батальона 68 УР:
Луппов Николай Григорьевич командир батальона, капитан
Илюхин Константин Дмитриевич старший адъютант, лейтенант
Кортяк Иван Иванович пом. по техчасти, капитан
Шишко Александр Александрович начальник штаба, лейтенант
Соловьев Александр Яковлевич начальник связи, воентехник 2 ранга
Кондауров Николай Дмитриевич нач. химслужбы, младший лейтенант
Голубев Мейлох Нахимович секретарь партийного бюро, старший политрук
Баранов Дмитрий Яковлевич нач. хоз. снабжения, младший лейтенант
Илюшин Василий Иванович нач. арт. снабжения, воентехник 2 ранга
Соломатин Яков Ильич нач. обозно-вещ. снабжения, младший лейтенант
Терешков Сергей Малахович нач. продов. снабжения, младший лейтенант
Лисин Гурий Владимирович нач. финчасти, т/интендант 2 ранга
Лебедев Дмитрий Иванович лекпом, военфельдшер
Командиры штаба разделили трагичную судьбу батальона со своими подчинёнными. Числятся пропавшими без вести ст. адъютант лейтенант Илюхин К.Д., секретарь партийного бюро Голубев М.Н., лекпом Лебедев Д.И. начальник штаба лейтенант Шишко А.А., начальник связи Соловьев А.Я., нач. хим. службы Кондауров Н.Д., нач. артснабжения Илюшин В.И. и нач. хоз.снабжения Баранов Д.Я.
Попали в плен комбат Луппов, пом. по техчасти Кортяк И.И. и нач. ОВС Соломатин Я.И. Был освобожден из плена только ст. лейтенант Луппов. Двое других умерли в плену. Капитан Кортяк И.И. умер от туберкулёза 22 апреля 1942 года в офицерском лагере военнопленных – oflag XIII-D №1104. Был похоронен в 13 часов 23.04.42 года на Новом кладбище лагеря Хаммельбург (Бавария). Могила № 192. Младший лдейтенант Соломатин Я.И. попал в плен 11.07.41 под Дзержинском, находился в oflag XIIID, №2473. Похоронное извещение было выдано семье 20 января 1946 г.: Умер 21.1.42 г. Причина смерти – истощение – Entkräftung. Место захоронения – Рёйсендорф, район Брюкенау, на горном массиве Рён (Rhön), в Баварии (Bayern), русское кладбище, место 37, ряд 2.

По воспоминаниям Николая Илюхина, сына старшего адъютанта: отец в 1935 г. окончил в Витебске пехотные курсы младших лейтенантов, затем был адъютантом коменданта Полоцкого укрепрайона. В 1939 г. в составе Полоцкого УР был сформирован 11-й отдельный пулемётный батальон, где отец стал начальником штаба. Воинская часть стояла в лесу около станции Боровуха 1-я. Для семей комсостава предоставили одноэтажный деревянный дом. В гарнизонном доме комсостава фотография отца была на Доске почета. Имел он и наградной пистолет.
В Липске семья жила недалеко от костёла. В доме ксёндза размещалась комендатура 86-го погранотряда, здесь же была школа для детей комсостава 10 ОПАБ.
Перед войной вся семья поехала на родину отца. 22 июня 1941 года отец сразу убыл на фронт с какой-то воинской частью. В сентябре 1941 года было от него последнее письмо из г. Краснополье Могилёвской обл.

Из писем Генриха Луппова, сына командира 10-го артпульбата: Мой отец окончил Тамбовское военное училище. Незадолго до войны наша семья (отец, мать, я и маленькая сестрёнка) приехали в Липск. Отец бывал дома редко. В ночь на 22 июня 1941 года отца вызвали по тревоге, и после этого мы ничего о нем не знали до конца войны.
Знаю с его слов о боях. Во время наступления немцев отец находился в районе дотов, где батальон держал оборону в течение трёх дней. Затем наступление немцев прекратилось. Выслали разведку, которая сообщила, что немцы уже бомбят Харьков. Отец собрал весь состав и объявил, чтобы все разбились на группы по своему усмотрению и пробивались к своим.
Сам он пошёл на восток в составе штаба. В какой-то деревне они зашли к хозяину, тот пригласил их за стол. Пока они перекусывали, хозяин отправил своего сына за немцами. Так из-за стола их забрали в плен. Отец разыскал нас в 1946 году, когда мы уже жили на его родине в с. Полом. Возвратившись домой, отец работал в колхозе, затем мастером на сплаве леса. Осенью 1965 года он умер от туберкулёза. Ему было всего 57 лет.

Жена воентехника 2 р. Илюшина – Пелагея Герасимовна 1918 года рождения, как и многие другие жёны командиров, не была эвакуирована. В июне 1942 года из деревни Ячнево Белостокской области она была немцами насильственно вывезена в Германию вместе с дочерью Валей, родившейся в апреле 1941 года. Причина заключения в лагерь не известна – возможно, за помощь партизанам. В 1945 года была освобождена из концлагеря Stutthof, где в годы войны под охраной SS находились «враги Рейха». Вернулась в СССР с 4-летней дочерью в мае 1945 года через контрольно-фильтрационный пункт Кибартай в Литве. В соответствии с законом Российской федерации, дочь Валентина имеет статус малолетнего узника нацизма.
Имя В.И. Илюшина значится в Книге памяти по Шиловскому району (лист 107). В средней школе Занино-Починковского сельского поселения, куда по нынешнему административному делению относится деревня Мунор, по материалам архива семьи автора создана мемориальная экспозиция о семье Илюшиных.


Сообщение отредактировал mayaplavni - Суббота, 24 Декабрь 2016, 13.12.51
 
PtichnicДата: Понедельник, 26 Декабрь 2016, 19.08.36 | Сообщение # 14
Поиск
Сообщений: 126

Отсутствует
Цитата mayaplavni ()
С 28 июня 1941 г. находился в плену лейтенант Шпадарук -- по 4 мая 1945 г. был в том же лагере, под №1138.

Под номером 1138 в офлаге 62 находился лейтенант Шатуло Василий Дмитриевич.
 
Геннадий_Дата: Вторник, 27 Декабрь 2016, 03.06.53 | Сообщение # 15
Модератор
Сообщений: 22473

Отсутствует
Цитата Ptichnic ()
Цитата mayaplavni ()
С 28 июня 1941 г. находился в плену лейтенант Шпадарук -- по 4 мая 1945 г. был в том же лагере, под №1138.

Под номером 1138 в офлаге 62 находился лейтенант Шатуло Василий Дмитриевич.

Точно?
Фамилия Шатулов
Имя Василий
Отчество Демидович
Дата рождения/Возраст 18.12.1908
Место рождения Орловская обл., Ненча
Лагерный номер 1138
Дата пленения 25.06.1941
Место пленения Галинки
Лагерь офлаг XIII D (62)
Судьба попал в плен
Последнее место службы 10 пулеметн. бат.
Воинское звание лейтенант
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации Картотека военнопленных офицеров
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272091386


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
kudryavtsev87Дата: Вторник, 27 Декабрь 2016, 07.11.52 | Сообщение # 16
Новичок
Сообщений: 2

Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
Точно?Фамилия Шатулов Имя ВасилийОтчество Демидович


Даже не точно, а однозначно. Достаточно всего лишь вбить ФИО в ОБД и увидеть, что в зеленой карте искажены данные: отчество не знаю почему, а на счет фамилии понятно - русифицировал, у белорусов и украинцев это встречается в плену, были у меня такие ситуации в практике.
 
Геннадий_Дата: Вторник, 27 Декабрь 2016, 13.11.36 | Сообщение # 17
Модератор
Сообщений: 22473

Отсутствует
Цитата kudryavtsev87 ()
Достаточно всего лишь вбить ФИО в ОБД

Вы на форуме новичков не вводите в заблуждение: "вбивать" надо не фамилию, а её начальные буквы для многовариантности поиска. То же самое - с именем и отчеством. А иногда и их надо опускать.


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
PtichnicДата: Вторник, 27 Декабрь 2016, 13.49.11 | Сообщение # 18
Поиск
Сообщений: 126

Отсутствует
В фамилиях, именах и отчествах командиров 9 и 10 опаб по спискам личного состава в ЦАМО и данным: журналов учета безвозвратных потерь, приказов об исключении из списков личного состава, карт пленных, данных от родственников, а также в интерпретации записей документов операторами (или программой) ЭЛАР, разночтения ФИО встречаются очень часто, данные о месте рождения часто вовсе отсутствуют.
Поэтому в книге использованы более или менее устоявшиеся в ходе многолетних исследований варианты написания ФИО, в ряде случаев уточненные у родственников.
В некоторых случаях даже родственники не могут объяснить причины трансформации фамилий и какой вариант считать правильным.
Некоторые примеры разночтений:
Жила (Жилов) Петр Васильевич
Стариченко (Стариченков) Федор Игнатович (Игнатьевич)
Солдатенко (Солдатенков) Федор Гордеевич
Панихиев (Панихлев, Паникиев, Паниклев, Паниклева) Иван Абрамович
Рахлеев (Рыхлеев) Иван Федорович
Чмаритян (Чшмаритян) Гайк Ситракович
Клименко (Клименков) Алексей Лазаревич
Соркин Михаил Семенович (Мордух Селигович)
Кабылкин (Кобылкин) Тарас Ильич
Чусь Петр Никифорович (Никонорович)
Мачулин (Мачунин) Василий Григорьевич
Коптяк (Кортяк) Иван Иванович
Терешко (Терешков) Сергей Михайлович
Голубев Михаил (Мейлох) Наумович (Нахимович)
Насретдинов Рахим (Мухамметрахим) Хайретдинович
Севцов (Сивцов) Кузьма Кириллович
Желтоухов (Желтухов) Семен Васильевич
Кокора (Какора) Павел Михайлович
Гидрецов (Гедрецов) Павел Семенович
Киршин (Кирщин, Кирщина) Иван Михайлович
Шпадарук (Шпадарик) Григорий Леонтьевич
Шатуло (Шатулов) Василий Дмитриевич (Демидович)
Булгаков (Бульчаков) Михаил Тимофеевич
Серяпин (Сиряпин) Тимофей Филиппович
Адамский Петр Авдеевич (Александрович)
Ергунов (Ергунев) Андрей Павлович

У ряда командиров, прежде всего, направленных в 9 и 10 и вновь формируемые опаб 68 УРа после окончания училищ, в ОБД значатся места службы:
7, 14, 15, 55, 91, 278 СП. Они были направлены в эти полки, но перераспределены в части УРа приказом командующего округом, что не нашло отражения в документах ЦАМО-ОБД.


Сообщение отредактировал Ptichnic - Вторник, 27 Декабрь 2016, 15.59.24
 
kudryavtsev87Дата: Вторник, 27 Декабрь 2016, 16.48.22 | Сообщение # 19
Новичок
Сообщений: 2

Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
Вы на форуме новичков не вводите в заблуждение: "вбивать" надо не фамилию, а её начальные буквы для многовариантности поиска. То же самое - с именем и отчеством. А иногда и их надо опускать.


Мы здесь о конкретной ситуации говорим, а не о мифических других. Как искать в ОБД я прекрасно знаю.
 
Геннадий_Дата: Вторник, 27 Декабрь 2016, 17.38.54 | Сообщение # 20
Модератор
Сообщений: 22473

Отсутствует
Цитата kudryavtsev87 ()
Как искать в ОБД я прекрасно знаю.

Не уверен, судя по отсутствию знаков препинания.


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
mayaplavniДата: Четверг, 29 Декабрь 2016, 23.43.34 | Сообщение # 21
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
Автор благодарит за уточнения и вынужден напомнить, что широкий спектр вариантов выбора среди гласных и согласных для ФИО – явление бюрократическое, к нему приложили руку тысячи «писарей», у которых никто не требовал справку о грамотности.
Сверить бы правильность написания с выжившими - да спросить нé у кого! За годы поиска (начиная с 70-х гг. прошлого столетия) автору не удалось пообщаться ни с одним ветераном из вышеупомянутого 10-го артпульбата, не приезжали на встречи ветеранов в Гродно и не прислали ни одного письма строители дотов из семнадцати (!) батальонов, приданных Управлению начальника строительства № 71 (при общем их числе – 21). Так велики были потери личного состава.
Об этом и продолжим рассказ.

Правой соседкой 8-й пехотной дивизии вермахта, боевые действия которой описаны в предыдущих разделах, была 256-я дивизия ХХ армейского корпуса. В течение недели она имела возможность подготовиться к наступлению на северном берегу пограничной речушки Волкушанка. Он полностью находился в распоряжении немцев, т.к. контрольная полоса проходила по южному берегу.
(Из немецких источников):
Во второй половине дня 20 июня батальоны 256-й пехотной дивизии вермахта получили большие карты предстоящего удара и карты СССР. В штабе дивизии дважды прошли совещания, после которых ушли все сомнения в том, что час Х уже близок.
– Вечером 20 июня подразделения 256 ПД получили приказ о наступлении, в нём 3-му полку охраны дивизии была определена особая боевая задача по обеспечению наступления 481-го пехотного полка, все подразделения которого были готовы к переходу границы. Полк охраны должен был создать дымовую завесу, чтобы исключить для советских войск возможность обзора участка напротив плотины по обе стороны от лесной сторожки Guta Haciłowka, когда 481 ПП будет переходить через Волкушанку. Наступление полка далее должно было идти на Скеблево – Новый Двор тремя потоками.

На южном берегу Волкушанки, – участке Гродненского укрепрайона примерно от 5-й по 8-ю погранзаставу – работал 142-й отдельный строительный батальон (142 осб) на строительстве дотов четырех опорных пунктов вдоль р. Волкушанка между сёлами Копчаны (Kopczany), Жабицке (Żabickie), Скеблево (Skeblewo), Курянка (Kurianka) и Старожиньце (Starożyńce). Теперь это населённые пункты в сельско-городской гмине (волости) Липск, Аугустувский повят, Подляское воеводство Польши.
Нет сведений о том, как к наступлению противника готовился гарнизон дотов, первая рота 10 ОПАБ. О происходивших в ночь на 22 июня событиях известно лишь по воспоминаниям строителей.
В. Тюрин (3-я рота 142 осб): – Вместе с нами 20 июня на не полностью законченном доте в Жабицке были красноармейцы из 10-го артпульбата. По их словам, 19 июня на границе была объявлена учебная тревога. Утром был дан отбой. В этом доте были установлены две 3-дюймовые пушки. При нас артпульбатовцы погрузили на подводу снаряды к пушкам, патроны и увезли (в южном направлении от д. Жабицке) в сторону Липска. 21 июня наше отделение под командованием ефрейтора Приходько проводило работы в противотанковом рву недалеко от деревни Выжарне. Обычно по субботам после работы мы заходили в деревню и покупали у крестьян сливочное масло или сало, хотя нам запрещалось даже просто общаться с населением. Кормили нас плохо, потому мы ухитрялись в сёла заходить. Обычно хозяева не брали денег за угощения: ешь и пей молоко, сколько хочешь, но плати за то, что уносишь с собой.
21 июня выпала очередь идти за покупками мне и Вершилову. Было уже часов десять вечера. Когда мы зашли в крайнюю хату и попросили продать нам масла, то вскоре сбежались чуть ли не все женщины деревни и стали около нас рыдать и приговаривать: «матка-боска, завтра немцы начнут войну и всех вас, таких молоденьких и красивых ребят, перебьют». Мы уверяли, что они напрасно плачут: никакой войны не предвидится. Но женщины были непреклонны и твердили одно и то же. Напоили нас молоком и простоквашей, продали нам масло. Перед уходом они нас перекрестили и сказали по-польски что-то вроде «да хранит вас бог».
Около 11 часов вечера мы возвратились в расположение 3-й роты. Лес на германской стороне за речкой гудел от множества моторов. Вспоминая это, я удивляюсь, что ни у меня, ни у кого-либо другого не возникло опасения о начале войны. Уже в первом часу ночи я вышел из бани. Рёв моторов всё более нарастал. По дороге в землянку я услышал, как Приходько приказал часовым быть бдительными, обратил их внимание на сильный гул из-за границы. Я плохо почему-то спал, слышал, что над нами пролетали самолёты, но потом всё стихло…

И. Денисов: –…В субботу 21 июня 1941 года поздно вечером после рабочего дня во 2-й роте 142 осб прошло отчётно-выборное комсомольское собрание. Избрали комсомольское бюро, в которое вошёл и я. После собрания ст. лейтенант Алексеев оставил членов вновь избранного бюро на поляне, где проходило собрание (между палаточным лагерем и границей). После распределения обязанностей Алексеев напомнил нам о серьёзности международной обстановки, о задачах строительства укреплений. Сделав паузу, он сказал: «Прислушайтесь…» Все замерли. Был тихий тёплый вечер, последний наш мирный вечер, и только со стороны границы доносился сдержанный рокот движущихся тяжёлых машин, который комроты принял за звуки работающих строительных механизмов. Слышен был и грохот близкой к нам бетономешалки, откуда на доты поступал цементный раствор. Алексеев сказал: «Вот вам подтверждение моих слов: мы строим и на той стороне тоже строят, идёт соревнование капиталистической и социалистической систем. Мы должны в этом соревновании победить. И мы победим!»

Южнее в распоряжении 32-го и 118-го строительных участков находились ещё шесть приданных УНС-71 батальонов:
– 45-й отдельный сапёрный батальон 27 сд 4 СК, п/я 5, новое место его дислокации – д. Сидра, придан к УНС-71 со 02.04.41 г. (443 чел.);
– 58-й отдельный сапёрный батальон 37 сд, п/я 40, по плану размещён в д. Курянка. Прибыл 10.04.41 г. (291 чел.) из места постоянной дислокации (г. Лепель);
– 73-й отдельный сапёрный батальон 24 сд, п/я 42, в д. Маловиста-Домураты. Прибыл 03.04.41 г. (371 чел.) из г. Вилейка Минской обл.;
– 123-й отдельный строительный батальон прибыл в УНС-71 10.04.41 г. Всего 996 чел. (основная часть красноармейцев – весенний призыв 1941 г. из Узбекистана);
– 171-й отдельный строительный батальон прибыл 03.04.41 г. (947 чел.) из г. Гродеково Дальневосточного военного округа. Новый адрес – Белостокская обл., Августовский р-н, п/о Штабин, п/я 14/В.
--79 отдельный саперный батальон 56 сд 4 СК. см. http://213sp56sd.ucoz.ru/index/komandiry_79_sapb/0-307.

Нет подробных сведений о том, как были решены хозяйственно-бытовые вопросы с размещением этой массы народа – как расселили командиров, где оборудовали палаточные городки и организовали питание военнослужащих и т.п. Зато можно и сейчас увидеть, что ими сделано.
Польские энтузиасты из Исследовательской группы Kriepost (Grupa Badawcza Kriepost) провели инвентаризацию объектов на польской территории т.н. Linii Molotowa, сфотографировали, подробно описали и ввели всё, что осталось от заводов, дотов и котлованов Гродненского укрепрайона, в свою компьютерную базу данных с координатами объектов в системе GPS. http://www.kriepost.org/index.p....temid=3 Линия Молотова
Можно предположить, что полосу вдоль р. Бебжа, где наступала 256-я пехотная дивизия вермахта, советские проектанты рассматривали в качестве ОСНОВНОГО направления наступления немецких войск. Полоса обороны, возводимая западнее Липска, считалась проектантами более удачной по сравнению с северными позициями УРа. На Штабинском направлении глубина полосы предполья достигала 20 км. Это позволяло вести сооружение опорных пунктов скрытно от противника, а при внезапном нападении успеть разместить войска в построенных долговременных и полевых сооружениях.
Подобно пекторали на груди скифского царя, девять опорных пунктов двух узлов обороны по южному берегу р. Бебжа покрывали высотки западного отрога Гродненской возвышенности, "замыкая" собой участок между шоссе Сувалки-Белосток и железной дорогой Сувалки-Сокулка. Перед дотами – открытая, хорошо просматриваемая местность, полóго спускающаяся к непроходимым болотам Бебжи.
Идеальный образец замысла мог бы реализоваться в условиях войны, ЕСЛИ БЫ в плане «Барбаросса» командование вермахта, поставило своим войскам задачу двинуться из Восточной Пруссии и Сувалок в глубь Белостокского “выступа".
Но советские стратеги ошиблись, главный удар пришёлся намного севернее, с прицелом на Минск и далее на Москву. И теперь территория с уцелевшими объектами Гродненского укрепрайона сгодится разве что для реконструкции военных событий, которых НЕ БЫЛО.
Г. Здорный (г. Киев): –…Война застала меня в районе г. Граево, куда я 21 июня выехал для встречи с начальником погранвойск страны генерал-лейтенантом Соколовым Г.Г., совершавшим инспекторскую поездку вдоль западной границы.
Около четырёх часов утра со стороны Восточной Пруссии послышался нарастающий гул, и в небе появились группы немецких самолётов, летевших в глубь нашей территории. Генерал Соколов принял решение выехать в штаб 86-го погранотряда. Не задерживаясь, три легковые автомашины выехали по шоссе на Августов (проходящему на северо-восток вдоль границы, почти параллельно ей, на расстоянии 1-2 км – М.Д.). Однако сразу же за городом на нашем пути стали рваться артиллерийские снаряды. Автомашины вынуждены были съехать с шоссе и затем по заболоченной местности и полевым дорогам, постоянно застревая, двигаться на восток. Много часов спустя, проехав 30 км (подчеркнуто мной – М.Д.), мы прибыли в крупный населенный пункт Гонёндз, что находится в 7 км на северо-восток от крепости Осовец. Далее дорога на север была свободна.
–…В соответствии с планом прикрытия границы, разработанным на случай военных действий, 86-й погранотряд со всеми службами был выведен 22.06.41 в район местечка Штабин. Примерно к 16 часам туда прибыл и я. Была усилена ближняя разведка и приняты меры по наблюдению за действиями частей противника…
К вечеру 22 июня был по радио принят приказ об отходе в глубь страны. Следующие сутки ушли на подготовку к маршу и ожидание подхода 3-й и 4-й комендатур, возвращения связных. 24-го июня ядро погранотряда начало отход…
(выходит, 22-24 июня наступления немцев на этом участке не было? – М.Д.).
Строки в ЖБД ГУР: Число и время: 22.06.1941. 12.25. Описание боевых действий: Автомашины со снарядами направленные в Сопоцкино возвратились обратно и направлены в УО №7 р-н Старокаменна.
Число и время: 22.06.1941. 14.30. Описание боевых действий: Через д. Штабин отходят пограничники, милиция, местное население. 132 СП занимает оборону по южному берегу р.Бобр. Строительный батальон без оружия требует до 1000 винтовок (доклад н-ка 118 уч-ка). Как ему быть со штабом участка, который тоже не вооружен.
Н. Кириенко (171 осб): –…Когда началась война, то примерно в полдень мы маршем вышли из своего городка близ м. Штабин. Забрали с собой даже постельные принадлежности. Дошли до какой-то деревни, где сложили всё в каком-то сарае, и пошли в сторону Волковыска. На одной товарной станции мы прямо с вагонов получили винтовки образца 1891 года, сухари и маргарин. Это длилось почти до утра. На рассвете 23 июня на окраине Волковыска нас несколько раз бомбили.
П. Гарин (171 осб): –…Перед началом войны у нас изъяли всё устаревшее оружие, что мы привезли с Дальнего Востока, и должны были взамен получить новое.
Начало войны помню, как сейчас. Все подробности запомнились ясно, потому что я в это время был помощником дежурного по батальону. Сначала немцы стали бомбить Штабин. Наши палатки были в 3-4 км от него, так что это было видно. Когда бомбы стали приближаться к нашему расположению, прибыли наши командиры. Дали приказ об отходе, т.к. мы были без оружия. Начали быстро свёртываться и отходить. В таком состоянии мы дошли до станции. Ночью получили оружие, а на утро пошли дальше.
В Волковыске собралось много частей в лесу, и много частей двигалось к этому лесу. Налетела немецкая авиация, и началось что-то невообразимое: очень много было убитых и раненых. Батальон наш, 171 осб, разбомбили. Никого из своих я не смог найти. Под Минском я попал в плен.

Н. Кириенко и П. Гарин – это единственные рядовые 171 отдельного строительного батальона, кто смог рассказать о судьбе батальона. К ним обращаются родные погибших сослуживцев.
М. Лазоренко: – Я разыскиваю своего брата, Лазоренко Дмитрия Ивановича, 1922 г. рождения. В 1940 г. его призвали Черниговским военкоматом в армию. Сначала он служил на Дальнем Востоке в г. Гродеково. Весной 1941 г. их перевели в Белоруссию, и мы получили от него одно письмо, написанное 3 июня 1941 г. Обратный адрес был такой: БССР, Белостокская обл., Августовский р-н, п/о Штабин, п/я 14/В. Брат описал красивую местность, где располагался их палаточный лагерь, это был яблоневый сад. А в баню они ходили в городок за 10-12 км. В августе 1941 г. мы получили извещение о том, что красноармеец Лазоренко Д. И. пропал без вести в августе 1941 г. С Дмитрием из Чернигова призывался ещё рядовой Фабрикант. Во время войны его родителям пришло письмо из плена: "не волнуйтесь, я жив, мне здесь хорошо" (на типографском бланке, и только подпись – карандашом).
О судьбе военнослужащих 171 осб известно мало:
Мл. лейтенант Снегирев Александр Константинович 07.08.1914 г.р., Свердловская обл., Артинский р-н, д. Суханка. Попал в плен 06.07.41 г. в р-не г. Минск, St. II H (302), № 9219 (171 эсб), погиб в плену 05.11.1941 г. (Croup. Pneumonie=двустороннее воспаление легких), похоронен – Oranienburg.
Зам политрука Фабрикантов Юрий Павлович 1920 г.р., в КА с 40 г., Черниговский РВК, Украинская ССР, Черниговская обл., Черниговский р-н, попал в плен в 07.41 г. ок. г. Барановичи, освобожден.
Ст. сержант Тимофеев Павел Григорьевич 1916 г.р., призван в КА с 01.05.1938 г. Куйбышевским ГВК, Куйбышевская обл., г. Куйбышев. 04.07.1941 г. попал в плен 04.07.41 г. под Минском (освобожден).
Сержант Акулят Андрей Афанасьевич 1918 г.р., Черниговская обл., г. Мена, призван в 1939 г. Менским РВК, Украинская ССР, Черниговская обл., Менский р-н. Пропал б/в.
Сержант Останин Федор Степанович 1918 г.р., Удмуртская АССР, Увинский р-н, (д. Евгарлуд), призван в 1938 г. Увинским РВК, Удмуртская АССР, Увинский р-н. Попал в плен ок. г. Минск, освобожден.
Красноармеец Момот Иван Ильич 1921 г.р., Черниговская обл., Менский р-н, с. Макошино, призван в 1941 г. Менским РВК, Украинская ССР, Черниговская обл., Менский р-н. По донесению Менского РВК от 27.09.1946 г., пропал б/в в 12.41 г.
Красноармеец Лазоренко Дмитрий Иванович 1922 г.р., Киевская обл., Ржищевский р-н, с. Стайки, призван в 1940 г. Черниговским ГВК, Украинская ССР, Черниговская обл., г. Чернигов. Адрес в июне 1941 г. – Белостокская обл., Августовский р-н, п/о Штабин, п/я 14/В. Пропал без вести в 08.41 г.
Красноармеец Руденко Василий Петрович 02.04.1920 г.р., Чернигов, попал в плен 26.06.1941 г. ок. г. Лида, шталаг I B, № 29829. 1-й побег 30.07.42 г., пойман 08.08.42 г. и по указанию офицера Abwehr включен в список лиц, кот. «не могут включаться в рабочие команды». 2-й побег 05.06.43 г, пойман в 07.43 г., 3-й побег 02.11.44 г. из рабочей команды, расстрелян 04.11.1944 г. ПК фото
Красноармеец Котляров Василий Николаевич 1917 г.р., призван в КА с 24.03.39 г. Славянским РВК, Украинская ССР, Сталинская обл., Славянский р-н. Попал в плен 03.08.41 г. под Минском, освобожден.
Красноармеец Лобурец Иван Лукьянович 1918 г.р., призван в 1939 г. Славянским РВК, Украинская ССР, Сталинская обл., Славянский р-н. Попал в плен 07.07.41 г. в р-не г. Минск, освобожден. .
Красноармеец Вихтюк Петр Лукович 1918 г.р., Одесская обл., Савранский р-н, с. Плоское, призван в КА Савранским РВК, Украинская ССР, Одесская обл., Савранский р-н, попал в плен (освобожден).
Красноармеец Кошенков Петр Михайлович 1920 г.р., призван в 1940 г. Краснолучским ГВК, Украинская ССР, Ворошиловградская обл., г. Красный Луч. Попал в плен 01.07.41 г. ок. г. Волковыск, освобожден.
Красноармеец Бируков Василий Васильевич 1921 г.р., призван в 1940 г. Кагановичским РВК, Украинская ССР, Ворошиловградская обл., Попаснянский (Кагановичский) р-н. Попал в плен 01.07.41 г. ок. г. Барановичи, освобожден.
Красноармеец Марченко Иван Кондратьевич 1921 г.р., Новосибирская обл., Здвинский р-н, д. Ханово, призван в 1940 г. Здвинским РВК, Новосибирская обл., Здвинский р-н. Попал в плен 06.07.41 г. в р-не г. Минск, освобожден. Награжден к 40-летию Победы – орден Отечественной войны II ст.
Красноармеец Колгин Сергей Семенович 1917 г.р., призван в 1940 г. Здвинским РВК, Новосибирская обл., Здвинский р-н. Попал в плен 26.06.41 г., в д. Яновка (Janówek), освобожден.
Красноармеец Балабанов Никифор Игнатович 02.06.1920 г.р., Молотовская обл., д. Усяч. Попал в плен 23.06.1941 г. в р-не г. Гродно, шталаг 324, № 22088. Погиб в плену 05.04.1942 г., похоронен на Kgf. Friedhof в г. Гродно. ПК фото
Красноармеец Трофимов Сергей Петрович 1917 г.р., призван 02.03.1939 г. Александровским РВК, Владимирская (Ивановская) обл., Александровский р-н. Попал в плен 30.06.41 г., освобожден 02.05.45 г.
Красноармеец Петров Константин Григорьевич 28.07.1915 г.р., д. Новая Слобода. Попал в плен 27.06.1941 г. в р-не Гродно, St. I B Hohenstein, № 18107, умер 27.12.42 г., похоронен на мемориальном кладбище. ПК фото отец – Новосибирская обл, Троицкий р-н
Красноармеец Севаков Федор Никонорович 1921 г.р., Томская (Новосибирская) обл., Первомайский (Пышкино-Троицкий) р-н, Сергеевское с/п, д. Успенка, попал в плен 03.07.1941 г., лагерь Цайтхайн, № 22847, погиб в плену 25.12.1941 г., похоронен в Германии, Якобсталь.
Красноармеец Даулин Николай Ильич 1918 г.р., Омская обл., Тюменский р-н, д. Новоюрты, попал в плен не позднее 30.07.1941 г., лагерь Австрия, Баден.
Красноармеец Бессонов Клавдий Михайлович 18.12.1909 г.р., Брянская обл., г. Дядьково, призван Юхновским РВК, Калужская обл., Юхновский р-н, попал в плен 28.06.1941 г. около г. Гродно, шталаг X D (310), № 24308. Погиб в плену в 12.1941 г., похоронен в г. Витцендорф.

Около Штабина, на новом участке обороны, по воспоминаниям командира 9-го артпульбата 68 УР, встретила войну 2-я рота под командованием лейтенанта Суетова, о судьбе которой практически ничего не известно.
Н. Надточий (Черкасская обл.), командир пульвзвода 2-й роты 9 опаб: – До призыва в армию я был учителем в с. Федюковка Черкасской обл., затем окончил ускоренный курс военного училища в апреле 1941 года. Война застала меня в 68 Уре, и уже на 4-й день я был ранен и контужен. Контузия выбила из моей головы всё, что знал и помнил. Контуженным я попал в плен. Меня вылечил в лагере русский майор медицинской службы (кажется, его фамилия Зелинский). Ему удалось создать условия для моего побега из шталага м. Кюстрин. Около г. Познань меня поймали и отправили в концлагерь Заксенхаузен. Но я выжил, прошёл после войны все комиссии и снова работал в школе.


Сообщение отредактировал mayaplavni - Пятница, 30 Декабрь 2016, 09.40.01
 
КудрявцевДата: Пятница, 30 Декабрь 2016, 12.13.24 | Сообщение # 22
Эксперт поиска
Сообщений: 1901

Отсутствует
Цитата mayaplavni ()
Красноармеец Даулин Николай Ильич 1918 г.р., Омская обл., Тюменский р-н, д. Новоюрты, попал в плен не позднее 30.07.1941 г., лагерь Австрия, Баден.


Подправьте, пожалуйста. Это документы были найдены в Бадене, а не сами военнопленные там были.
Номер записи 290016010
Фамилия Даулин
Имя Николай
Отчество Ильич
Дата рождения 14.12.1918
Место рождения Омская обл., район Тюмень, Новые Юрты
Воинское звание рядовой
Лагерный номер 276208
Дата пленения 03.07.1941
Место пленения Минск
Лагерь шталаг IV B
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 18002
Номер дела источника информации 1485

https://obd-memorial.ru/Image2....c7257bd
https://obd-memorial.ru/Image2....82c5c96
 
Геннадий_Дата: Пятница, 30 Декабрь 2016, 16.46.15 | Сообщение # 23
Модератор
Сообщений: 22473

Отсутствует
Цитата Кудрявцев ()
Цитата mayaplavni ()
Красноармеец Даулин Николай Ильич 1918 г.р., Омская обл., Тюменский р-н, д. Новоюрты, попал в плен не позднее 30.07.1941 г., лагерь Австрия, Баден.

Подправьте, пожалуйста. Это документы были найдены в Бадене, а не сами военнопленные там были.
Номер записи 290016010
Фамилия Даулин

А есть доказательства, что САМИХ пленных там не было?
Никто этим вопросом детально не занимался. Важнее были сами пленные, которых могли гнать на запад, а не их "бумажки" (карты пленных). Группировка Шернера вполне могла этапировать русских (в т.ч. из Теплице) в Австрию.


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
PtichnicДата: Вторник, 03 Январь 2017, 16.50.55 | Сообщение # 24
Поиск
Сообщений: 126

Отсутствует
Командир 106 осб 64 СД капитан Иванов Николай Иванович 1908 г.р., Великолукская (Смоленская) обл., Усвятский р-н, д. Лукашинка. В РККА с 13.04.1930 года Место призыва: Парголовский РВК Ленинградской обл.
Тяжело ранен 03.07.1941 г. под Минском.
Вышел из окружения в составе партизанского отряда. Номер п/п 10.
Карточка наградных документов.
 
mayaplavniДата: Вторник, 03 Январь 2017, 20.51.11 | Сообщение # 25
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
Полезное уточнение сведений ЦАМО. Спасибо. Но есть небольшое уточнение и Ваших сведений.
Командир батальона, капитан Иванов Николай Иванович 1908 г.р., Псковская (Смоленская) обл., Усвятский р-н, деревня Лукашенки, в КА с 13.04.1930 г., призван Парголовским РВК, Ленинградская обл., Парголовский р-н, ок. военное училище. Участник боев на Халхин-Голе, в ВОВ с 22.06.41 г., на ЗапФ, тяжело ранен 03.07.41 г. у Минска. Награжден 24.04.45 г. орденом Отечественной войны II ст. (капитан, полковой инженер 449 сп 144 сд, 3 БелФ). Награждён 29.09.45 г. орденом Отечественной войны I ст. (бои в Манчжурии, Приморская группа войск).


Сообщение отредактировал mayaplavni - Вторник, 03 Январь 2017, 20.59.10
 
PtichnicДата: Вторник, 03 Январь 2017, 22.07.08 | Сообщение # 26
Поиск
Сообщений: 126

Отсутствует
Цитата mayaplavni ()
Но есть небольшое уточнение и Ваших сведений

Определенно, уточнять личные данные из приказов, карт военнопленных, наградных листов и пр. по командирам, когда они уже найдены в базах можно достаточно долго и подробно вплоть до национальности, членства в партии, Ф.И.О. жены, иногда детей, места их жительства, с перечислением всех мест службы, наград, мест послевоенного проживания, даты и места смерти и т.д. и т.п.
При этом напрашивается только один вопрос - зачем это делать здесь, на форуме? Исходя из общей тематической направленности форума, предполагается, что большинство участников достаточно хорошо владеют навыками поиска в базах ОБД-Мемориал и "Подвиг народа" (о чем некоторые из них даже пытаются заявлять особо) и могут обнаружить все интересующие их подробности самостоятельно. Тот, кто не владеет навыками поиска, имеет возможность сформулировать уточняющие вопросы по интересующему его человеку. Важным представляется найти именно исходные данные на интересующих командиров, не систематизированные в базах и осуществить синхронизацию разрозненных данных, выявить неявные закономерности.
Большинство сообщений в данной теме не носит характера соперничества, опровержения или выражения сомнения относительно достоверности и полноты сведений, излагаемых в книге, нисколько не умаляют огромную работу, проделанную автором. Это лишь дополнения (по мере сил) заинтересованных участников форума, которые, возможно, кому-то будут полезны или просто интересны.


Сообщение отредактировал Ptichnic - Вторник, 03 Январь 2017, 22.16.39
 
mayaplavniДата: Вторник, 03 Январь 2017, 22.23.22 | Сообщение # 27
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
И всё будет принято автором с благодарностью.
 
Геннадий_Дата: Среда, 04 Январь 2017, 08.27.17 | Сообщение # 28
Модератор
Сообщений: 22473

Отсутствует
Цитата Ptichnic ()
Важным представляется найти именно исходные данные на интересующих командиров, не систематизированные в базах

Об этом можно поподробнее?


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
mayaplavniДата: Четверг, 05 Январь 2017, 20.56.45 | Сообщение # 29
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
106-й отдельный саперный батальон 64 сд Смоленск-9: п/я 207
Прибыл 03.04.41 г. Всего 511 чел. (ср. и ст. н/с – 23, МНС – 65, рядовых – 423). СУ-23, д. Марковцы.

Командир батальона, капитан Иванов Николай Иванович 1908 г.р., Псковская (Смоленская) обл., Усвятский р-н, дер. Лукашенки, в КА с 13.04.1930 г., призван Парголовским РВК, Ленинградская обл., Парголовский р-н, ок. военное училище. Участник боев на Халхин-Голе, в ВОВ с 22.06.41 г., на ЗапФ, тяжело ранен 03.07.41 г. у Минска. Вышел из окружения в составе партизанского отряда. Номер п/п 10.Награжден 24.04.45 г. орденом Отечественной войны II ст. (капитан, полковой инженер 449 сп 144 сд, 3 БелФ). Награждён 29.09.45 г. орденом Отечественной войны I ст. (бои в Манчжурии, Приморская группа войск).
Нач. хим. службы, л-т Пяткин Николай Алексеевич 1915 г.р., Рязанская обл. и р-н, Высоковское с/п, дер. Демкино (ныне живёт 1 чел.), КА с 36 г., ок. Саратовское танк. уч-ще. Числился пропавшим б/в, но остался жив.
Нач. ВХС, т/инт. 2р. Корнилов Петр Павлович 1916 г.р., Ярославская обл., Гаврилов-Ямский р-н, с. Стогинское, КА с 10.37 г., ок. Яросл. хоз. уч-ще, пропал б/в в 41 г.(приказ не отменен). Награжден медалью «За боевые заслуги» (гв. ст. лейтенант интенд. службы, С.-ЗапФ), награжден к 40-летию Победы орденом Отечественной войны II ст.
Командир взвода, мл. л-т Никулин Григорий Александрович 1913 г.р., Смоленская обл., Сафоновский р-н, Вышегорское с/п, дер. Теребука, КА с 40 г, пропал б/в в 41 г. + отмена, на учете в Измайловском ОВК, г. Москва.
Командир роты, мл. л-т Головаш Василий Петрович 1914 г.р., Белгородская (Курская) обл., Грайворонский р-н, попал в плен 08.07.1941 г., РГВА (освобожден)
Командир взвода, мл. л-т Патрашин Константин Иванович 1911 г.р., Вологодская обл., Вожегодский р-н, Бекетовское с/п, дер. Мытник, КА с 40, канд. ВКПб, пропал б/в в 41 г.
Командир взвода, л-т Чумаков Георгий Васильевич 1918 г.р., Саратовская обл., Аркадакский (Тенденский) р-н, с. Красное Знамя, КА с 39, мл.. пропал б/в в 41 г.
Командир взвода, мл. л-т Тунев Михаил Иванович 1912 г.р., Пермский край (Молотовская обл.), Карагайский р-н, Карагайское с/п (Зюкайский с/с), дер. Кузем, КА с 40, ок. Ленинградское в/училище, пропал б/в в 41 г.
Мл. оружейный техник, в/техн. 2р. Петрущенко Степан Васильевич 1918 г.р., БССР, Витебская обл., Городокский р-н (Меховский р-н, Обольский с/с), дер. Ерохи, КА с 39 г., призван Витебским РВК. Награжден медалью «За боевые заслуги»; 18.11.44 г. – орден Красной Звезды (капитан арт.-тех. службы, нач. арт. снабжения 11 зен. арт. дивизии РГК).
Красноармеец Сухалков Егор Дмитриевич 21.05.1915 г.р., Смоленская обл., Ярцевский р-н, д. Кохоново, попал в плен 22.06.1941 г. около Гродно, шталаг II F (315), № 8583. Погиб в плену 11.06.1942 г., похоронен на Krg. Friedhof Хаммерштайн, могила № 204.
Красноармеец Шумилин Петр Федорович 1911 г.р., 2-я Александровка, попал в плен 25.06.1941 г. около д. Голынка, шталаг I B, № 16653. Погиб в плену 29.12.1941 г., похоронен на мемориальном кладбище г. Хоэнштайн.
Красноармеец Прокофьев Тимофей 08.06.1906 г.р., д. Медведки, попал в плен 22.06.1941 г. около д. Голынка, шталаг I B, № 16519. Погиб в плену 30.12.1941 г., похоронен на мемориальном кладбище г. Хоэнштайн.


Сообщение отредактировал mayaplavni - Пятница, 06 Январь 2017, 18.58.39
 
mayaplavniДата: Четверг, 05 Январь 2017, 21.32.39 | Сообщение # 30
Эксперт поиска
Сообщений: 267

Отсутствует
Ход военных событий на южном участке Гродненского укрепрайона можно назвать своеобразным.
Здесь в районе населенных пунктов южнее м. Суховоля – у деревень Долистово Старе (сельская гмина Jaświły), Забеле, Вроцень (Wroceń) до м. Гонёндз (Goniądz в одноименной городско-сельской гмине, входящих как административные единицы в Монькский повят, Подляское воеводство), исполнителями работ на строительстве дотов были военнослужащие 114-го отдельного сапёрного батальона 17-й стрелковой дивизии. Место предвоенной дислокации батальона – станция Боровуха 2-я, п/я 400.
В документе отдела кадров УНС-71 указано, что подразделение прибыло 20 апреля 1941 г. Всего 291 чел. (старший и средний начальств. состав –14, МНС – 21, рядовых – 87).
Н. Медведев (Херсонская обл.): – Наш 114 сапёрный батальон 17 сд находился до войны в Полоцком укрепрайоне на старой границе. Штаб был на станции Боровуха 2-я. Нашим батальоном командовал капитан Петр Андреевич Андреев. Ещё помню старшину Морозенко и командира отделения М. Ковальского. Месяца за два до начала войны нас, примерно две роты из батальона послали за г. Гродно, в деревню Долистово строить доты в укрепрайоне. Там мы копали для них котлованы. Рядом с деревней был большой стройдвор, где мы изготовляли арматуру и всякие детали тоже для дотов. Сначала мы жили у одного хозяина в сарае, а потом переселились за деревню в палатки, где и застала нас война. Рядом с палатками мы выкопали окопы.
В ночь на 22 июня, примерно около часу ночи у нас в палаточном городке была объявлена боевая тревога. Нам выдали карабины и по 15 патронов. Был приказ ложиться спать в полном боевом снаряжении, а начальство куда-то уехало. В четыре утра была повторная тревога. Когда налетели немецкие самолёты, нас обстреляли и сбросили несколько бомб. Тогда мы заняли свои окопы и пролежали в них до восьми утра, но на нас немец не наступал. По флангам от нас были слышны разрывы снарядов. Старшина Морозенко решил пойти в штаб и узнать, в чём дело – война ли идёт, так почему мы немца не видели? Когда он в штаб дошёл, то ракетой дал нам знать, чтоб мы отступали.
В первый день мы отступили на 30 км на какую-то высотку. Там нас ожидали, и мы узнали, что началась война. Я был шофёром, нам дали машину. Со старшиной Морозенко и бойцами – Лома Володей и Легкодухом – поехали в сторону Гродно, но вскоре нас разбомбило. От своего лагеря из д. Долистово Старе до Гродно 75 км мы двигались по лесам шесть суток. Немцы нам не давали ходу на дорогах. Основной наш 114 сапб остался в Полоцке, Боровуха – 2-я, там осталась вся техника и основные силы. Воевать нам пришлось далеко от своего батальона. Когда до Гродно оставалось несколько километров, завязался бой, в котором погибло очень много наших солдат. Там мы впервые увидели немецких солдат, которые прочёсывали территорию. Оказалось, что мы давно были в окружении.

В письме на имя Олега Здорного о начале войны на южном участке Гродненского укрепрайона рассказал Иван Петрович Чубукин (Волынская обл.): – Мой родной первенец, 114-й сапёрный батальон 17 сд дислоцировался в г. Полоцк – Боровуха 2-я. В апреле 1941 г. нас эшелоном перевезли в район г. Граево. До границы было километров 7-10. Наша рота строила фортификационные объекты (доты и прочее). Палатки стояли на окраине деревни, название деревни точно не помню.
Строительные работы мы производили в том же селе, где жили. Служили вместе со мной старшина Бондаренко (1919 г. рождения) с Украины, рядовой Дьяченко (1921 г. р.) из с. Черноморовка Каховского р-на Херсонской обл., Зубарев (1921 г. р.) из Курской обл., Шокот Павел (1919 г. р.) из г. Проскуров. В нашем батальоне служило много армян, помню Хачатуряна из г. Ереван и др. 22 июня 1941 года в 4-5 часов утра немцы обстреляли наши палатки с самолёта, были первые жертвы. Около 10 часов утра мы узнали, что немцы без предупреждения начали войну против СССР. Наше командование дало указание всё имущество батальона погрузить на автотранспорт, что нами и было сделано. Около 11-12 часов в расположение, где мы заняли оборону, верхом на лошадях к нам прибыли пограничники. Были с ними и четверо раненых. Они доложили нашим командирам, что с боями держат оборону, и кажется, требовали помощи.
К вечеру того же дня мы вместе с пограничниками маршем прибыли в лес возле Граево. Там уже были части всех родов войск: противовоздушные спаренные пулемёты на автомашинах, противопехотная артиллерия, миномётчики. В этот вечер мы наблюдали воздушные бои наших лётчиков с немцами. Много ихних самолётов горело. Настроение у всех было приподнятое. Мы готовились к наступлению на Сувалки…

Заметим, что рассказывает красноармеец Чубукин о том, что происходит на южном участке Гродненского укрепрайона вечером 22 июня 1941 г., то есть о том, что по времени совпадает, если не опережает, Директиву №3, в которой говорилось:
– «Противник, нанеся удары из сувалкинского выступа на Олита и из района Замостье на фронте Владимир-Волынский, Радзехов, вспомогательные удары в направлениях Тильзит, Шауляй и Седлец, Волковыск, в течение 22.6, понеся большие потери, достиг небольших успехов на указанных направлениях.
На остальных участках госграницы с Германией и на всей госгранице с Румынией атаки противника отбиты с большими для него потерями.
1. Ближайшей задачей на 23-24.6 ставлю:
а) концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить сувалкинскую группировку противника и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки;…
2. ПРИКАЗЫВАЮ:
Армиям Западного фронта, сдерживая противника на варшавском направлении, нанести мощный контрудар силами не менее двух мехкорпусов и авиации во фланг и тыл сувалкинской группировки противника, уничтожить её совместно с Северо-Западным фронтом и к исходу 24.6 овладеть районом Сувалки.
Граница слева – прежняя…
3. На фронте от Балтийского моря до границы с Венгрией разрешаю переход госграницы и действия, не считаясь с госграницей.
Народный комиссар обороны Союза ССР Маршал Советского Союза ТИМОШЕНКО
Член Главного Военного Совета МАЛЕНКОВ
Начальник Генерального штаба Красной Армии генерал армии ЖУКОВ»

И. Чубукин: –…В ту же ночь нас одели в новое с иголочки обмундирование, как говорится, с ног до головы. Снабдили полным комплектом боеприпасов и продпайком…
Войска готовятся к наступлению на Сувалки(?!).
Об этом событии не упоминают историки. Более того, общепринятым является сообщение:
«К осуществлению полученного с суточным опозданием приказа о контрударе части третьей армии приступили утром 24 июня, действуя в направлении Гродно» (архив МО СССР, ф. 208, оп. 2511, д. 207, л.34).
Коль нет официального объяснения загадки, предоставим слово «опальному» Виктору Суворову:
«Западному фронту высшее командование ставит задачу нанести сверхмощный удар в направлении польского города Сувалки. И для командующего Западным фронтом генерала армии Д.Г. Павлова это не сюрприз.
...Красная Армия за одну ночь могла бы отрыть окопы и траншеи и встретить удары врага огнём с места. Но и этого ей не позволили сделать. Вперёд! Только вперёд! На Сувалки! На Люблин! Обеспечить себя с краковского направления! Всем вперёд! Не евши и не спавши! Раненых бросить на дорогах и лесных опушках! Маршировать всю ночь! С рассветом – в бой! Не зная, где противник! Не имея карт районов предстоящих сражений! Не разведав маршрутов и районов ввода в сражения! Не подготовив ни связи, ни взаимодействия! Не имея никаких планов! Не имея с собой никаких запасов: ни снарядов, ни патронов, ни горюче-смазочных материалов. Без воздушной разведки и без прикрытия с воздуха». (В. Суворов. Беру свои слова обратно. 2005 г.).
И. Чубукин: ...На утро 23.06.41 получили приказ идти в сторону г. Сувалки. На дороге, ведущей к Августову, мы задержали немцев, были большие потери с обеих сторон. Сражались мы с мотоциклистами, велосипедистами и бронетранспортерами. К вечеру 23 июня снова вступили в бой на железнодорожном пути. К утру 24 июня отошли к г. Гродно.
В Журнале боевых действий Гродненского укрепрайона есть упоминание о населенных пунктах южного участка, но оно не касается судьбы 114 осапб.
Число и время: 22.06.1941. 14.30. Описание боевых действий: 113 ап отходит из р-на Долистово в направлении Гродно за ним отходит 37 СП (доклад ст.л-та Хасанова и сержанта Даньшина.
Число и время: 22.06.1941. 14.50. Описание боевых действий: Полковник Железняк приказал невооруженных людей направить через Сокулка на Волковыск. 118 участок подчинить командиру 132 СП.
Что касается событий 23 июня, то начиная с самого утра в графе Описание боевых действий следует лишь перечисление названий населенных пунктов, в которые перемещается состав штаба УР, УНС-71, 232 роты связи и др. с указанием пройденных километров пути отхода на восток.
Например, Число и время: 23.06.1941. 17.20. Описание боевых действий: Части УРа выступили из р-на Щучин в р-н Лиды по маршруту лес С.З. Щучина-Желудок, Ходоровцы, Белица, Доржи, Пески, лес 5 км. Ю.З. Докудово (маршрут 65 км).

Есть в архиве авторов воспоминания строителей о событиях в районе Гродно в дни, следующие за трагичным днём 22 июня 1941 г.
В. Тюрин (142 осб): –…Утром 23-го июня нам выдали грамм по 400 хлеба, и мы походной колонной пошли на восток. Патронов у нас по-прежнему не было. Было выставлено боевое охранение впереди и сзади колонны. При появлении фашистских самолётов мы разбегались в обе стороны от дороги и прикрывали рукавами штыки, чтобы не блестели. Немецкие самолёты пролетали над нами и не бомбили нашу часть. Днём мы прибыли в лес, где стояла передвижная радиостанция на автомашине. Мы прослушали обращение Молотова к советскому народу и дальше пошли своей дорогой. Ночью прибыли в деревню, где нам были выданы боеприпасы, т.е. патроны к винтовкам и по две гранаты на каждого красноармейца. Затем нас разместили на территории деревенского кладбища и объявили, что утром после артподготовки мы пойдём в наступление за танками и бронемашинами. Наступил рассвет, артподготовки не было. Затем прибежали наши командиры и приказали срочно отходить. Мы построились в походную колонну и быстро пошли, обгоняя пехотные части. Прибыли к речке. Мост был разрушен. Красноармейцы 142 осб настелили на уцелевшие быки доски, мы спешно переправились на другой берег и залегли в густом кустарнике. Налетела немецкая авиация. На другом берегу были кавалерийские (казачьи), артиллерийские, пехотные и танковые части. Немецкая авиация их жестоко бомбила. Особенно досталось казакам-кавалеристам. Два танка, стоявшие около моста под деревьями стреляли из пулемётов по самолётам. Один двухмоторный самолет загорелся и упал на землю. Экипаж выбросился на парашютах.
Нашей роте приказали восстановить мост, что и было сделано. Около моста 3-я рота 142 осб стояла 7 дней. Мы несли охрану подступов к мосту и самого моста и восстанавливали его, если его разрушала фашистская авиация. Командир 3-й роты лейтенант Трофимов приказал опытным бойцам и младшим командирам обучать призывников 41-го года владению оружием и стрельбе из него. Учили метать гранаты. Две гранаты были брошены, но попали в речку…
По приказу было образовано отделение из 5 человек во главе с ефрейтором Приходько. Как он нам сказал, "для особых поручений". Мы постоянно находились возле него. Кормили нас два раза в день одним хлебом. Здесь я видел нашего казначея из штаба 142 осб. Это был худощавый пожилой человек с лицом, поражённым оспой. В петлицах у него была шпала (возможно военный интендант). Потеряв связь со штабом, он ехал в повозке и вёз сундук с документами на восток.
Через 10 дней после начала войны комроты лейтенант Трофимов послал нас, 5 человек во главе с ефрейтором Приходько, на запад в разведку. Мы шли навстречу спешно отступавшим артиллеристам. Залегли возле дороги и заметили на горе (километрах в 3-4-х) немцев, которые наблюдали за дорогой в бинокли и обстреливали отступавших артиллеристов. Один командир заметил нас и крикнул, чтобы мы отходили, т.к. он отходит последним, дальше немцы. Ефрейтор Приходько приказал отступать. Пошли по дороге к мосту, подошли к мосту, он был взорван. Пошли вдоль речки, нас неоднократно бомбили. Пропал ефрейтор Приходько и один из бойцов. Нас осталось трое. После полудня мы подошли к городу, который горел, недалеко от него слышалась оружейно-пулеметная стрельба. Кавалеристы (казаки) поджигали автомашины с боеприпасами. Мы трое переправились через речку шириной метров 10-15 и вошли в горящий город.
В городе нас встретил пожилой комбриг ВВС и два полковника авиации с ним. У него на груди был автомат. Он приказал нам идти на реку Россь и защищать город. Этим городом был Волковыск. Мы пошли, но налетели фашистские самолеты штук 30-40. Мы разбежались и залегли. После жестокой бомбежки ни комбрига, ни полковников рядом не оказалось. Не было и моих однополчан. Кругом огонь, дым. Я пошёл в одиночку по дороге. По дороге двигались несколько раненых красноармейцев. Я пошел за ними. На дороге стояло много автомашин. Некоторые водители были убиты в кабинах автомашин осколками авиабомб, другие лежали мёртвые возле машин. Город горел. Начался дождь. Я зашёл в лес, где нашёл шинель со знаками ефрейтора на петлицах. Накрылся шинелью от дождя и пошёл дальше со многими красноармейцами по дороге на восток.
Запомнилась одна ночь. Образовалась группа из двух танков, трёх орудий и пехоты человек 20-30. Отступали мы по дороге. Ночью нас обстреливали из деревень. Командовал этой группой старший сержант-танкист. Обычно днём нет покоя от авиации, которая висит над головами с раннего утра до позднего вечера. А ночью – обстрелы из деревень, лесных рощ, церквей и т.д. В эту ночь мы шли довольно быстро, т.к. при малейшем обстреле отвечали достойно и двигались быстро и уверенно. Немцы много высаживали с самолётов десантов, которые занимали территории церквей. А церкви имеют высокие каменные заборы и хороший наблюдательный пункт (колокольню).
Десанты были небольшими, человек 20-30. Они располагались в церквях у дорог, по которым мы отступали. На колокольне – наблюдатели, а на земле установлены тяжёлые миномёты. На других ярусах располагались пулемётчики и автоматчики. В штурме одной из церквей принимал участие и я. Мы бросились в атаку, нас было человек 20 с ручным пулемётом, но были отбиты, немцы вынуждены были обстреливать нас из миномётов, тем временем автоколонна проследовала на восток. Из всех участников штурма нас осталось трое: один лейтенант, я и раненый красноармеец.
Следует отметить, что отступавшие части давно перемешались. Здесь были немногие пограничники, лётчики, танкисты, артиллеристы, связисты, стройбатовцы и др. Все были одинаково голодны и злы. Все говорили об измене и предательстве. Всё будто бы намеренно было сделано для разгрома ЗапОВО. Лётчики говорили, что самолеты были уничтожены на земле, т.к. никакой тревоги или приведения в боевую готовность ВВС не было. Многие командиры уехали в отпуска. Танкисты говорили, что отобрали у них старые танки, а новых не дали, другие говорили, что не выдали боеприпасов и горючего. Пехота не была приведена в боеготовность, да и огонь не везде разрешали открывать.
При отступлении 22 июня от границы мы встретили одну стрелковую роту, которая окапывалась во ржи. А какую опасность могла оказать фашистам стрелковая рота?…
После двухнедельного отступления ещё более всё перемешалось, перепуталось. Днём немецкая авиация висела над отступавшими колоннами. Налёты прекращались, когда было темно. Создавались отделения, взводы, роты прорыва, но только до утра. Утром налетали фашистские самолёты, и опять всё перемешивалось. Возле дорог лежали убитые люди, лошади, на дороге – разбитые машины. При одной бомбёжке меня легко ранило осколком в переносицу, другой осколок пробил подошву ботинка. Когда я очнулся, никого вблизи не было. Ботинок был полон крови. Я его выбросил, намотал на ногу рубашку и хромая пошёл на звук мотора. Оказалось, что на местной дороге не выдержал мостик, и тягач вытаскивал 152-мм пушку. Я спросил у артиллеристов, куда идти. Они мне показали направление, и я пошёл. Ночью опять рядом появились отступающие войска, и я вместе с ними двигался на восток. Нами уже никто не командовал. Каждый шёл сам по себе. Пришлось нам однажды штурмом брать деревню. Мы подошли к ней рано на рассвете. Нужно было форсировать речку. На речке был разбитый понтонный мост с убитым капитаном пограничником посреди речки. Речка была неглубокой. При форсировании речки мы увидели в панике бежавших в лес немецких солдат. При штурме деревни мы стреляли по крышам, т.к. немцы залезали на чердаки домов. Они прятались за дымоход печки и вели огонь через соломенные крыши. Мы быстро захватили деревню. Жителей в нескольких домах не оказалось, хотя русские печки ещё топились. На окраине был сарай. Из этого сарая немцы открыли огонь, и нам пришлось залечь. Мимо нас на большой скорости промчались два наших танка. Они открыли на ходу огонь по сараю. Он загорелся, после этого раздались пулемётные очереди. Мы подошли к сараю. В противоположной стороне дороги лежали изрешеченные пулями немецкие солдаты, человек 20 без оружия. В деревне и около деревни мы находили немецкие автоматы. Жители освобождённой деревни говорили, что к ним пришла немецкая часть человек 100, которая и подверглась нашему разгрому.
К старой советской границе отступали голодные, измученные бессонницей, а многие и раненные, красноармейцы, сержанты, командного состава было мало. Высшего и старшего комсостава не было вообще.
На 30-й день войны группа солдат подошла к границе 1939 года, но перейти её не было возможности. Боеприпасов нет, продовольствия даже у населения нет. На дороге много было брошенной военной техники, особенно бронемашин. Странно, но на "нашей" территории, в Восточной Белоруссии, крестьяне зачастую старались направить нас в руки немцев. Мы так сюда стремились – рвались поскорее выйти из Западной Белоруссии! Карт у нас не было. Мы с мучениями скитались по лесам, кружили у одних и тех же деревень. Снова и снова выходили на те же перекрёстки дорог. Разговор с такими же группами оканчивался одним: выхода нет! На 37-й день войны небольшая группа солдат из 5 человек, в которой был и я, подошла к одному хутору в лесу. Хозяин нас встретил, позвал в дом и хорошо накормил. Был жаркий солнечный день, мы ушли в редкий лес, зашли в кустарник и крепко уснули. Проснулись от ударов. Возле нас стояли немецкие солдаты с автоматами наготове. Повели к автомашине. Там было много наших солдат, посадили на машину и повезли. Привезли на ст. Столбцы. Там тоже было много наших солдат. Лежать было негде. Только места хватало сидеть или стоять. Кормили один раз баландой из муки без соли, да кружку эрзац-кофе давали утром. Медицинской помощи никакой. Многие раненые умирали от гангрены и других болезней. На ступне правой ноги у меня образовался гнойный нарыв. Так я и ходил: одна нога обута, другая босая, с нарывом на подошве. Через неделю нас погрузили в товарные вагоны и повезли на Запад. Привезли на неизвестную станцию. Построили колонну по три человека в ряд и повели. Некоторые не могли идти, тогда давали команду соседям вести его. Если пленный не мог шевелить ногами, его расстреливали. Чем дальше шли, тем больше людей расстреливали. По бокам дороги были канавы с водой, если кто бросался к канаве, чтобы зачерпнуть пилоткой воды, тот также находил там смерть. Убивали фашисты наших пленных без жалости, безо всякого повода. Затем мы прибыли в большой лагерь, оцепленный колючей проволокой без всяких построек. Было два дома, в одном жили немцы, в другом находились три советских генерала. Они выходили утром мыться, на штанах у них были лампасы. Над кухнями были крыши, они служили и для истязаний военнопленных. Истязали своих людей свои же люди, продавшиеся немцам за кусок хлеба. У меня была длинная шинель, ко мне подошла группа из 4 человек, у них была плащ-палатка. Мы объединились. Мою шинель клали на землю, сверху накрывались плащ-палаткой. Они мне предложили разрезать нарыв на ступне бритвой, что было и сделано. Через несколько дней я стал нормально ходить. Правда, одна нога была обута, другая босая. Затем мне за пайку хлеба достали ботинки, и я был обут. С холодами нас отправили дальше, в лагерь Освенцим. Но на территорию лагеря не пускали, а держали около лагеря, больных уводили в лагерь. После трехнедельного "отбора" нас отправили поездом в шталаг IV-B Эльстерверда (округ Котбус).

Н. Медведев (114 саперный батальон): –…В бою под Гродно я был ранен и на 8-й день войны попал в плен. Это было недалеко от Гродно, не помню названия населенного пункта. Я был ранен осколком мины. Мне пришлось трудно, т.к. немцы тут же добивали тех, кто не мог двигаться. Друзья, Лома Володя и Легкодух, помогали мне, – особенно трудно было подняться с места и немного пройти.
От Гродно нас 2 июля повели в г. Белосток, в какую-то церковь, где был Front-Stalag 316. Там переночевали и повели нас в лагерь Острув-Мазовецки (Ostrów Mazowecki). Через несколько дней нас погрузили в телячьи вагоны и повезли в Германию, в какой-то большой лагерь. Ночевали под открытым небом, кормили плохо. За три месяца из 12 тысяч осталось очень мало. Нас, 50 человек, повезли в горы строить дороги. Из-за плохого содержания и трудной работы мы решили забастовать. После забастовки – расправа, осталось 37 человек, ещё 5 умерло, а оставшихся отвезли в г. Гольброн (Heilbronn), затем в г. Некорсульм (Neckärsulm), на фабрику "Шпона" в земле Баден-Вюртемберг. Оттуда удалось бежать, но через два месяца нас поймали и отправили в соляную шахту (210 м под землей). И оттуда мне с товарищем удалось бежать. Жили по лесам, но потом нам повезло – мы попали к доброй старушке, которая дала нам одежду. Потом встретили русского старика, который во время Гражданской войны оказался в Германии в плену и там остался. Мы очень хотели добраться к своим, расспрашивали его, как дойти, но он сказал: "Не рискуйте, до Восточного фронта очень далеко". Освободили нас американские войска.

В. Ветохин (9 опаб): –…Лагерный номер я получил в St.IB около Кёнигсберга. Я скрыл своё настоящее имя и звание, записал себя как рядового Николая Лескова (по случайному совпадению стал тёзкой русского писателя). Находился я там очень короткое время в бараке для раненых, где проходил так называемое "лечение".
В середине августа удалось перебраться в рабочую команду. С сентября работал в деревне Schönwalde в Восточной Пруссии. В 1943 г. нашу команду отправили на угольную шахту в г. Катовице. С наступлением Красной Армии нас перегнали в феврале 1945 г. в лагерь на северо-запад Германии, где в апреле я был освобожден американцами. При проверке я назвал своё настоящее имя и сообщил, что являюсь офицером.
На родину я попал только в августе 1945 г.

Н. Рунцо (Управление начальника строительства, УНС-71): – …Когда я вспоминаю первые дни войны – нашу незащищенность, "безоружность" личного состава, неподготовленность к войне на государственной границе – до слёз обидно за наших однополчан, за гибель сослуживцев того периода. Тысячи пленных, неповинных рядовых и командиров – разве это не предательство тех дней? Нет оправдания военачальникам того времени, кто отвечал за боеготовность нашей армии.
Безвозвратные потери Западного фронта за первые 17 дней войны составили (по сводкам) 341 тысячу человек. Вермахт зафиксировал: «в ходе сражения в районе Белосток–Минск было захвачено 287704 пленных».
Во всех ротах, батареях, эскадронах и эскадрильях Красной Армии было зачитано постановление ГКО № 169сс от 16 июля 1941 года:
"Государственный Комитет Обороны устанавливает, что части Красной Армии в боях с германскими захватчиками в большинстве случаев высоко держат великое знамя Советской власти и ведут себя удовлетворительно, а иногда прямо геройски, отстаивая родную землю от фашистских грабителей.
Однако, наряду с этим, Государственный Комитет Обороны должен признать, что отдельные командиры и рядовые бойцы проявляют неустойчивость, паникёрство, позорную трусость; бросают оружие и, забывая свой долг перед Родиной, грубо нарушают присягу, превращаются в стадо баранов, в панике бегущих перед обнаглевшим противником.
Воздавая должное славным и отважным бойцам и командирам, покрывшим себя славой в боях с фашистскими захватчиками, Государственный Комитет Обороны предупреждает вместе с тем, что он будет и впредь железной рукой пресекать всякое проявление трусости и неорганизованности в рядах Красной Армии, памятуя, что железная дисциплина в Красной Армии является важнейшим условием победы над врагом.
Государственный Комитет Обороны требует от командиров и политработников всех степеней, чтобы они систематически укрепляли в рядах Красной Армии дух дисциплины и организованности, чтобы они личным примером храбрости и отваги вдохновляли бойцов на великие подвиги, чтобы они не давали паникёрам, трусам и дезорганизаторам порочить великое знамя Красной Армии и расправлялись с ними, как с нарушителями присяги и изменниками Родины".


Сообщение отредактировал mayaplavni - Пятница, 06 Январь 2017, 19.36.45
 
ВВС СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » Книга М. Денисовой "От Ятвязи до Гонёндза" (Гродненский укрепрайон. Герои и жертвы.)
Страница 1 из 212»
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2017
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика