Авиация СГВ

Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск

  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Томик, Viktor7, Назаров  
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » Жертвы двух диктатур - Павел Полян
Жертвы двух диктатур - Павел Полян
СаняДата: Четверг, 11 Мая 2017, 01.52.46 | Сообщение # 1
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Жертвы двух диктатур: жизнь, труд, унижение и смерть советских военнопленных и остарбайтеров на чужбине и на родине

Павел Маркович Полян

http://www.istmira.com/razlichnoe/zhertvy-dvux-diktatur/



Разносторонне и последовательно в книге прослеживается судьба советских военнопленных и гражданских рабочих («оетарбайтеров»), угнанных немецкими оккупантами в годы Второй мировой войны на принудительные работы в Германию и репатриированных после войны в СССР, а также история выплат (или, точнее, невыплат) им компенсации за депортацию и принудительный труд.

Книга написана с привлечением больших массивов ранее неизвестных или малоизвестных — как советских, так и немецких — архивных и печатных источников, а также данных анкетных опросов и писем оетарбайтеров. Она проиллюстрирована многими десятками фотографий, архивных документов и карт. По сравнению с первым изданием (199о), структура, текст и иллюстративный материал книги были значительно дополнены и переработаны.

Книга рассчитана как на специалистов-историков, так и на широкий круг лиц, интересующихся историей Второй мировой войны и послевоенного времени, а также на тех, кому эта книга посвящена — бывших оетарбайтеров и военнопленных.


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Понедельник, 05 Марта 2018, 18.14.14 | Сообщение # 2
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
От АВТОРА

Эта книга — о миллионах. О миллионах не спрошенных униженных, проданых-переиродатгых, бигых-перебитых, оголодавших и охолодавших людей, досыта претерпевших и от Гитлера, и от Сталина — главных чeлoвeкo^leнaвиcтникoв столетия.

О миллионах военнопленных, сдавшихся — или захваченных силой — в немецкий плен. Где бы и как бы ни протекал их плен, — на оккупированной ли родине или в Третьем Рейхе, на родине врага, повсюду судьба их ветвилась одинаково: или смерть, или рабский труд, или измена присяге.

Миллионы военнопленных попали в Германию и оказались рядом с другими миллионами сограждан — остовцев, или «остарбайтеров». Гак, выхолостив даже след их национальной или государственной принадлежности, называли немцы своих гражданских рабов из СССР.

Угнанных с завоеванных на востоке земель, подчас с не меньшей брутальностью, чем военнопленных, таких же бесправных и голодных. их привезли в Рейх с точно такою же целью: выжимая последние соки, залатать их мускулами, их подневольным потом и непосильным трудом бреши в трудовом балансе государства.

Когда же 1418 дней войны истекли, уцелевшие в Рейхе военнопленные и остовцы (к ним следовало бы добавить и новую группу сограждан — добровольцев-беженцев и насильственно эвакуированных) оказались перед тройным и незавидным выбором: могила невозвращенчество — принудительная репатриация.

«Родина ждет вас!». — агитировали совезские офицеры по репатриации. «Родина ждет вас. сволочи!» — переиначивали невозвращенцы. «Добровольцами смерти» называли они репатриантов.

И все же большинство, отбросив все страхи и сомнения, возвратилось на Родину, На родину, но отнюдь не домой, — иных этапировали в спецконтингент, но особенно много было таких, кому снова пришлось потрудиться не по своей воле — на этот раз на советское государство. И снова их пот, их мускулы, их непосильный труд бессовестно и насильно были изъяты у них и у их семей — в качестве своеобразной мзды за все лишения и мытарства военных и послевоенных лет.

Ощутить себя полноценными гражданами им, увы, дано не было.

Кем же они были тогда? Гражданами второго сорта, не вызывающими доверия репатриантами, чуть ли не диверсантами, — предате-вими с навсегда испорченными анкетами и листками учета кадров.

Вместе с тем советские военнопленные и остарбайтеры —это классический пример громадною и по охвату, н по значению исторического явления, которое в СССР десятилетиями положено было не замечать, делать вид, что его вовсе не было.

Отчасти гут срабатывало уродливо-своеобразное «совпадение интересов» государства и граждан. Государству такие напоминания были «неудобны» и «неприятны»: ведь тем самым признавалось бы, что блистательный победитель потерпел на первом этапе войны целую серию сокрушительных поражений, оставив на поле боя и в сборных пунктах для пленных красноармейцев миллионы душ и преступно допустив оккупацию столь громадной части своей территории, что поставил другие миллионы граждан в безвыходное положение перед лицом немецких «вербовщиков».

Для бывших военнопленных и остарбайтеров — это было тем более опасно и страшно, поскольку за стратегическую бездарность и государственное бесстыдство своих вождей и командиров они и так уже расплачивались пожизненным «клеймом» изменников, фашистских наймитов и пособников, своим трудом усиливавших врага и таким образом предававших Родину. В стране абсолютного бесправия эти миллионы несчастных были еще более, нежели другие, ущемлены в правах и поставлены перед необходимостью избегать малейших упоминаний о вынужденном путешествии в Третий Рейх,

Жестокая воля и суровая жизнь свела военнопленных и остарбайтеров вместе, свила их трагедию воедино, в некий общий исторический сюжет, и эта встреча и эта общность, естественно, отразились на этих страницах.

Каторжный труд или вспомогательная служба в добровольческих формированиях вермахта или СС — вот, пожалуй, наиболее распространенные варианты судьбы совегского военнопленного в немецком плену, в том числе и на территории Рейха. Но сам диапазон этих судеб гораздо шире; от подвергнутых медицинским экспериментам и от казненных евреев, комиссаров и концлагерников-штрафников до участников экзекуций с другой стороны — рядовых палачей из зон-деркоманд и от бежавших к макизарам или четникам героев Сопротивления до вхожих в высокие берлинские кабинеты советских генералов в немецкой, с иголочки, ()юрме Русской Освободительной Армии. Все это очень далекие траектории, и если их что-то и объединяет, то только одно: і рагичность, навязанная извне.

О пленении и «вербовке», как и о том, что пришлось испытать военнопленным и остовцам на вражеской чужбине в книге хотя и говорится, но говорится коротко, Именно эти вопросы наилучшим образом отражены в немецких архивах и обстоятельней всего описаны в западной, прежде всего, в германской исторической литературе.

В этой книге в центре внимания — один из наименее изученных (но уже вполне запутанных!) этапов общей судьбы военнопленных и других советских граждан, занесенных войной в Германию, — их

Рсііаірйацня в СССР, начавшаяся еше до Ялтинских соглашений и растянувшаяся на семь долгих послевоенных лет. Выявленные на сегодня в российских (и, отчасти, в западных) архивах источники доку-мен'ійруіот этот процесс с удовлетворительной полнотой.

'ІОГО же пока нельзя сказать обо всем происходившем непосредственно вслед за репатриацией, — о вторичной интеграции репатриан-10В в послевоенную советскую жизнь, для многих из них сопряженную с постоянным страхом и ожиданием репрессий за их мнимое «пре-пательство» — в виде ли сдачи в плен или работы на заклятого врага.

Ьолыиинство из тех миллионов военнопленных и остовцев уже умерли, но многие — а самым «юным» из них за семьдесят пять — живут и поныне, впервые подав голос и заявив о себе лишь в девяностые годы.

Советской историог рафии их трагедии почти нет. Для них не находилось места ни в учебниках, ни в справочниках, ни в энциклопедиях! 1 Іодумаешь, какие-то сомнительные миллионы подозрительных личностей!..

Их история до сих пор не написана.

И потому что долгие годы не писалась. И потому что пугала. М потому что не остыла.

11о ни в обелении, ни в очернении их история не нуждается.

Она нуждается только в одном — в честном знании и в произнесенной правде.

Москва — Фрайбург Москва. 199! 2000

ВВЕДЕНИЕ

22 июня 1941 года гитлеровская Германия напала на сталинский Советский Союз. 9 мая 1945 Германия капитулировала.

И до сих нор историков и политиков волнует вопрос; как же назвать эту схватку, длившуюся 1418 дней, трагических и страшных?

Аі'рессйей фашизма? Превентивным ударом против агрессии большевизма? Великой Отечественной войной? Столкновением рас? Битвой двух идеологий? Схваткой двух диктатур?

Но какой бы ответ на него ни давали, никто, кажется, не оспаривал и не оспорит; это была самая іірссіуііная, самая бесчеловечная, самая смертоносная война в истории человечества; ее не прев;зойти ни по числу жертв и разрушений, ни по степени насилия и горя!

Такой она и задумывалась, эта война, так она и велась.

Так, фактически на голодную смерть обрекался Север России — без продовольствия, получаемого с аграрного юга (оно предназначалась к вывозу в 1'ерманию). «Это — суровая необходимость, ис-ключаюіцая любое чувство»,, — объяснял Альфред Розенберг, предрекая русскому населению широкую эвакуацию и грудные годы. 1‘олод и прямые убийства мирных жителей. — в первую очередь, евреев и цыган, — предусматривались, закладывались в расчеты, планировались наравне с климатом и шириной железнодорожной колеи!

Преступления нацистов на оккупировагтых территориях были неслыханными, невиданными, беспримерными! И задача задокументировать и описать их возникала как бы сама собой.

Указом ПВС СССР от 2 ноября 1942 года была создана «Чрезвычайная Государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фагиистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР» (ЧГК)'. Ее председателем был назначен Н. Шверник, членами —

А. Жданов, В. Гризодубова, А. Толстой, митрополит Киевский и Галицкий Николай, академики II. Бурденко, Б. Веденеев, Т. Лысенко. Е. Тар-ле, И. Трайнин; ответственным секретарем — П. Богоявленский. Определение ущерба производилось отдельно по каждому предприятию, учреждению, организации, колхозу, селу.


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Понедельник, 05 Марта 2018, 18.24.32 | Сообщение # 3
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Очень много почерпнул автор из личного общения с писателями Д. Граниным (Санкт-Петербург) и Л. Копелевым (Кельн), с российскими коллегами-историками — И..Альтманом, Г. Бродским, И. Бугаем,

B. Даниловым, Я. Драбкиным, В. Земсковым. А. Окороковым, Л, Поповым и М. Семирягой (Москва). В. Копасовым (Вологда), А. Борозня-ком (Липецк), В. Белозеровым и А. Аникеевым (Ставрополь), К. Александровым и А. Терещуком (Санкт-Петербург), с бывшими и настоящими сотрудниками Российского фонда «Взаимопонимание и примирение» В. Князевым. 11.Фроловым, А. Тимочкиным, П. Маргиевым.

C. Трухачевым и Б. Хариным, но в особенности с самими «персонажами» этой книги, бывшими жертвами или очевидцами описываемых в ней событий, — А. Агафоновым (Моимаранси, Франция), В. Барановым (Брянск), ГВербицким (Вестал. США), С. Богдановым, А. Волынской, Н. Дорожинским, I I. Карповым, Г. Лодкиным, Л. Ситко, Г. Холь-ным и М. Черненко (Москва), Г. Раром (Мюнхен), Д. Левинским н И. Ма-ракасовым (Санкт-Петербург) и Д. Кловским (Самара).

Не менее признателен автор и своим зарубежным коллегам (главным обраюм историкам)— В. Форму (Марбург), Р. Ке. злеру и Х.-Х. Ноль-те (Ганновер), К. Штрайгу (Гейдельберг), Р. Овермансу, Р.-Д. Мроллеру и Й. Хоффману (Фрайбург), а также Т. Лутцу, Р. І Іоссекелю, Г. Саатхо-фу и I І. Яну (Берлин), Д. Дальману и С. Мелиху (Бонн), О. Бартову (Бостон), В. Айхведе и Г. Суперфииу (Бремен), М. Дину (Вашингтон),

А. Хильгеру (Гамбург), Б. Маркс-Штельцл (Грац), Ш. Круковскому и Г. Мореву (Иерусалим), К. Айштереру (Иинсбрук), Б. Киабе, Э. Адам-ски, У. Ройгер, К. Фингс, Х. Матцерату, У. Хельбаху и Л. Эверсу (Кельи), Р. Отто (Лемго), Э. Оберлендеру (Майнц), И. Ауэрбах и Г. Лембергу (Марбург), Ю. Царусски (Мюнхен), В. Береловичу. П. ІЗерту, Ж. Кудри и С. Кольпар (Париж), Зен Сук Хан (Сеул—Тюбинген), ІДукаша Ши-хару (Токио), Д. Гайеру и К. Гества (Тюбинген), Б. Боллю, В. Дайсту, М. Мессершмидту, УХерберту, Г. Шрамму и Г. Юбершеру (Фрайбурі ).

У. Краузе-Шмип' (Франкфурт-на-Майне), А. Хауснеру, М. Шпереру и Г. Хиршфельду (Штуттгарт) — всех и не перечислить.

Неоценимы консультации и разностороннее содействие российских и зарубежных архивистов — Д. Нохотович, А. Костенецкого и С. Миронеико, Н. Самсоновой, М. Мухамеджанова и В. Коротаева. Г. Гиль-мутдиновой и Е. Белевич, А. Доронина и К. Андерсона, В. Афиани, И. Барановой и Е. Тюриной (Москва), Л. Запрягаевой и А. Крупенникова
(Красногорск), В. Мухина и С. Л.Ильенкова (Москва—Подольск).

I).Джеймс, Б. Мейера, Х. Беме, М. Керига, ГРива, И. Феслера и Л. Эккерта (Фрайбурі'), а также Л. Ольперта (Вадуц) и Т. Сармана (Париж). Отдельная благодарность П. Осборну (Вашингтон). С. Карперу (Грац), К.-Д. Хенке (Дрезден) и У. Херберту (Фрайбург) за ценную информацию о материалах из Национального Архива США в Вашингтоне, где авюр, к сожалению, не имел возможности лично поработать.

Указатели к изданию подготовлены I (.Поболем, карты — Е. Олеш-кевич. С. Сафроновым и А. НІафровым, Ряд лруі их важных вспомога-гельных работ был выполнен И. Авцыной, О. Вендиной, М. Ерчинь-ским, I І. Мерзйкйной, ій. Мудуевым, А, Ульяниным, а также Б. Полян. М. Поляном, С. Цеханской и И. Поляном.

И, наконец, совершенно особая благодарность— редактору книги

А. Морозовой за щедрую тщательность и доброжелательную помощь в подготовке рукописи и издательству «РОССПЭП» за проявленные великодушие и терпение к медлительному автору.

Москва—Фрайбург—Кельн, январь 2001 гола


Qui quaerit, reperit
 
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » Жертвы двух диктатур - Павел Полян
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2021
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика