Авиация СГВ
Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск Лента RSS

  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Назаров, Валентин, доброхот, Tatjana4799  
Авиация СГВ » МЕМОРИАЛЫ И ЗАХОРОНЕНИЯ СОВЕТСКИХ ВОИНОВ » ПОИСК ПО ВСЕМ СТРАНАМ » Как хоронили погибших воинов (Приказ НКО СССР от 15 марта 1941 года № 138)
Как хоронили погибших воинов
СаняДата: Четверг, 11 Ноября 2010, 17.00.09 | Сообщение # 1
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует

Плановые воинские захоронения.

Плановые воинские захоронения - места погребения воинов в одиночных или общих (братских) могилах, кладбищах воинских частей и подразделений, павших на поле боя, погибших при исполнении служебных обязанностей или умерших от ран, выполненные специальными командами воинских частей и соединений.

Погребение останков воинов Красной Армии в период Второй Мировой войны проводилось в соответствии с "Положением о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время", введенным в действие приказом НКО СССР от 15 марта 1941 года № 138. По этому "Положению" команда, выделяемая командиром, занималась розыском трупов, их сбором и доставкой на место погребения. Перед погребением у погибших изымались документы (красноармейская книжка, партбилет, комсомольский билет и т.п.), один экземпляр вкладыша солдатского медальона забирался и отправлялся в штаб части для учета, а другой экземпляр должен был оставаться вместе с погибшим.
Погибших должны были хоронить в могилы достаточной глубины (от поверхности почвы до погребенных не менее 1.5 метра). На насыпной холмик над могилой высотой до 0.5 метра устанавливалась пирамидка высотой 1.5 метра, сделанная из досок или камня. На пирамидке выжигался или писался номер могилы. В большинстве случаев захоронения этого типа организовывались в воинские кладбища. Трупы погибшего начальствующего состава, от командира полка и выше направлялись в армейский тыловой район, где хоронились в деревянных гробах.

При погребении в братской могиле, в книге погребения против каждой фамилии точно отмечалось место нахождения трупа, захороненного в могиле, например: "от южного края могилы 1-й в первом ряду, от северного края 3-й во втором ряду, считая сверху", и т.д.

В санитарных тыловых учреждениях и госпиталях погребение военнослужащих, умерших от ран, производилось распоряжением начальника санитарного учреждения или госпиталя по правилам, предусмотренным этим же "Положением".

По сложившейся практике, каждой могиле отводилось специальное место и присваивался номер. Могилы сдавались по актам представителям местных органов власти или военных комиссариатов с указанием в актах фамилий погребенных. Места расположения братских могил обозначались на топографических картах, которые совместно с актами погребения передавались в архивы.

Однако по ряду причин это "Положение" не было своевременно доведено до воинских частей, и поэтому такие захоронения часто осуществлялись не в установленном порядке.

В ходе тяжелых оборонительных боев, в которых воинские подразделения несли большие потери и порой вынуждены были поспешно отступать, не представлялась возможность достойного захоронения павших. Не всегда это делалось и в ходе наступления.

Весной 1942 года, когда линия фронта стала смещаться на запад и значительные территории были освобождены от противника, приказом НКО от 04.04.1942 г. № 106 была введена в действие "Инструкция по уборке бывших полей сражения".

В соответствии с инструкцией, сбор, документирование и захоронение оставшихся незахороненными погибших воинов Красной Армии возлагались на команды, организуемые местными Советами депутатов трудящихся из гражданского населения. Перед захоронением начальник команды обязан был произвести опознание и учет всех обнаруженных трупов военнослужащих и гражданского населения. Опознание должно было производиться по медальонам или другим документам, обнаруженным при погибших (удостоверение личности, партийный, комсомольский билет, паспорт и др.).

Все установленные в ходе опознания данные должны были заноситься в книгу - "Именной список трупов командиров и бойцов Красной Армии и гражданского населения, обнаруженных на полях сражения". Книга должна быть прошнурована и опечатана печатью местного Совета депутатов трудящихся. Ответственность за хранение и правильное ведение книги возлагалась на начальника команды.

В книге указывались: место и время проведения работ, населенный пункт, № могилы и ее точное расположение, количество и установленные биографические данные захороненных. При перезахоронении трупов указывалось точное расположение места бывшей могилы, число трупов, извлеченных из нее, и место нового захоронения.

При расформировании команды книга сдавалась начальником команды по акту председателю исполкома местного Совета депутатов трудящихся и хранилась в указанном Совете. Сведения из книги должны были сообщаться в Центральное бюро по персональному учету потерь личного состава действующей армии.

Местные органы власти обязывались проявлять заботливое отношение к оформлению могил воинов Красной Армии и гражданского населения: надмогильные холмы обложить дерном или камнем, посадить деревья или кустарник, сделать ограду, систематически наблюдать за сохранностью мест захоронения и поддерживать их внешний вид.

На месте каждой могилы обязательно должен устанавливаться опознавательный знак с выжженным или написанным номером могилы.

Однако уже 22.04.1942 года, в связи с тем, что местные Советы с поставленной задачей не справляются, Начальник главного управления тыла Красной Армии издал приказ, обязывающий создать специальные команды для захоронения трупов бойцов Красной Армии и неприятеля на каждом фронте, в каждой отдельной армии и Московском военном округе. Ответственными за захоронение назначались начальники санитарных управлений.

Начальникам команд предписывалось изучать районы боев на местности и по картам, вменялось в обязанности производить выявление и захоронение погибших не только на открытых пространствах, но и в лесных массивах. Захоронение трупов бойцов Красной Армии производить в строгом соответствии с инструкцией, объявленной в Приказе НКО от 4 апреля 1942 года № 106.

В послевоенный период через местные органы власти была развернута работа по переносу братских и одиночных могил, их укрупнению (см. мемориальные захоронения). Однако вследствие недостаточной оценки состояния воинских захоронений, были определены малые сроки работ, материально и организационно они были подкреплены слабо. Поэтому в целом уровень работ по перезахоронению был достаточно низок и частично захоронения остались по-прежнему безымянными, а многие были просто срыты, запаханы, разрушены или перенесены неполностью, а иногда лишь в отчетах числились перенесенными. Некоторые из них в настоящее время можно было бы восстановить.

Следует констатировать, что при поисковых работах среди разрушенных и заброшенных захоронений встречаются и плановые захоронения. Существенное отличие захоронений этого типа от других заключается в том, что о них может быть найдена информация в местных военкоматах, архивных документах воинских частей, воевавших в этих местах.

Боевые захоронения.

Боевые захоронения - погребения останков погибших воинов, произведенные в перерывах между боями или в процессе боевых действий однополчанами, друзьями или товарищами погибших. В отличие от плановых захоронений, места под боевые захоронения не отводились. Погибших хоронили непосредственно в районе гибели, не составлялись схемы захоронений, однако погибшие заносились в списки потерь и, в большинстве случаев, родственникам сообщались места гибели. Те из них, личности которых не удавалось установить, числились пропавшими без вести.

Документы, личные вещи и медальоны при захоронении часто не изымались, как того требовал порядок погребения.

Возможны обнаружения поисковиками необустроенных, полуразрушенных или разрушенных боевых захоронений. Информация об этих захоронениях может быть найдена чаще всего в списках безвозвратных потерь воинских частей.

Санитарные захоронения.

Санитарные захоронения - погребения останков погибших или умерших от ран воинов, осуществленные в целях соблюдения необходимых санитарно-гигиенических условий.

Санитарные захоронения производились, как правило, местным населением. На оккупированной территории полевое командование немецкой армии привлекало для этого пленных красноармейцев, либо выделяло похоронные команды из состава своих подразделений. Обычно захоронения проводились спустя некоторое время по окончании ведения боевых действий, но особенно массовыми они были весной, после схода снегов, когда разложение трупов создавало угрозу загрязнения окружающей среды и могло повлечь за собой распространение эпидемий и различных заболеваний.

Санитарные захоронения в большинстве случаев являются братскими. Места под санитарные захоронения выбирались исходя из условий местности. Удобнее было сносить останки погибших в воронки от снарядов и авиабомб, траншеи, блиндажи, силосные и картофельные ямы, погреба, подвалы сгоревших домов, овраги и т.п. При этом, соответственно, не соблюдался порядок погребения воинов и не составлялся список погибших. Большинство погребенных таким образом бойцов и командиров Красной Армии числились либо пропавшими без вести, либо погибшими без указания точного места захоронения.

Документы, личные вещи и медальоны при захоронении обычно не изымались. Информация об этих захоронениях, как правило, не документировалась. Основные источники сведений о них - воспоминания участников и очевидцев их создания.

Незахороненные останки.

Незахороненные останки - останки военнослужащих, которые по разным причинам остались незахороненными. Это могут быть останки воинов, заваленных взрывами в блиндажах, дотах, стрелковых ячейках, траншеях, а также оставшиеся под открытым небом и оказавшиеся впоследствии засыпанными в верхних слоях почвы под действием естественных климатических процессов: занесения грунтом, засыпания растительными отложениями, зарастания лесом и т.п. Обычно это места непосредственного соприкосновения войск противоборствующих сторон. Документы и личные вещи оставались при погибших.

Мемориальные захоронения.

Мемориальные захоронения - воинские мемориалы и могилы, создаваемые для увековечения памяти героически погибших военнослужащих на местах их массовой гибели, ожесточенных сражений или в местах большой исторической значимости. При этом данные о погибших могут не соответствовать фактически захороненным. К таким захоронениям относятся могилы, созданные на месте переноса останков воинов Красной Армии и партизан, погибших в боях, место гибели которых было известно, а место захоронения - нет. Это также мемориалы на оборонительных рубежах, в местах боевых действий воинских частей, частей ополчения и партизанских отрядов и местах гибели экипажей самолетов и кораблей. Эти захоронения имеют большое значение для работы по военно-патриотическому воспитанию молодого поколения.

Временные захоронения.

Временные захоронения - места временного погребения останков, эксгумированных при проведении поисковых, эксгумационных работ, строительстве жилых домов, хозяйственных и других объектов, выполняемые с целью временного хранения останков до определения порядка их захоронения на постоянное место. Создание временных захоронений производится только в случае крайней необходимости. При их создании в захоронения в обязательном порядке закладываются записки, предварительно изолированные от влаги. Для этого могут применяться плотно закрытые бутылки, полиэтиленовые пленки и т.п. Записки предназначены для информирования лиц, обнаруживших временное захоронение, позволяют этим лицам произвести перезахоронение останков в постоянную могилу. Для этого в записки необходимо вносить следующие данные: где, когда, кем и при каких условиях произведены эксгумация и временное захоронение; предположения о принадлежности эксгумированных к воинским частям, армиям, периоду и месту ведения боевых действий; имена временно захороненных, если они установлены; причины создания временного захоронения и планируемое время его ликвидации и т.д. Наиболее предпочтительно закладывать вместо записок копии протоколов эксгумаций. Отсутствие протоколов эксгумаций или записок во временных захоронениях затрудняет их идентификацию и исключает возможность установления имен лиц, останки которых находятся во временном захоронении. По этим причинам создание безымянных временных захоронений недопустимо.

Перезахоронения.

Перезахоронения - захоронения останков воинов в отдельных или братских могилах, после их эксгумации в результате поисковых, эксгумационных, хозяйственных или других работ.

Перезахоронения не являются объектами проведения эксгумационных работ, за исключением тех случаев, когда возникают необходимости перезахоронения останков погибших по настоянию родственников. Это связано, обычно, с переносом останков на родину. Вместе с тем перезахоронения производятся достаточно часто: как результат поисковых работ, в процессе создания сборных кладбищ, из-за необходимости проведения хозяйственных работ и т.д.

Из вышесказанного следует, что перезахоронение, является вторичным (повторным) захоронением. Многие из приведенных здесь типов захоронений могут быть вторичными, т.е. перезахоронениями.

Главная особенность перезахоронений состоит в том, что перезахоронения коренным образом изменяют информационную ситуацию: сведения, существовавшие о первичных захоронениях, в значительной степени утрачивают свое значение. В тоже время выполняются перезахоронения целенаправленно, в обстановке благоприятствующей совершаемым действиям.

Это позволяет предъявить при их созданию более высокие требования по выполнению захоронений, предусматривающие:
четкое документирование процессов эксгумации и последующих захоронений (рассматривается ниже в настоящем пособии); внесение изменений (дополнений) в учетные сведения о захоронениях военнослужащих по этому захоронению, хранящиеся в соответствующих архивах; оформление необходимых документов о перезахоронении и передача их в соответствующие военные комиссариаты; согласование захоронения с местной администрацией и оформление в установленном порядке отвода необходимого земельного участка под захоронение; определение ответственной организации и порядка содержания захоронения (кладбища);
внесение информации о произведенном захоронении (захоронениях) в соответствующий реестр (паспорт) кладбища, если оно существовало до этого, или создание в установленном порядке нового кладбища (захоронения).


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 11 Ноября 2010, 17.57.54 | Сообщение # 2
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Приказ НКО СССР от 15 марта 1941 года № 138

Сканы взяты с сайта:
http://www.soldat.ru/


Qui quaerit, reperit
 
alex5Дата: Среда, 14 Марта 2012, 13.51.41 | Сообщение # 3
Группа: Эксперт
Сообщений: 298
Статус: Отсутствует
Возник вопрос. А что надлежало делать делать с документами, личными вещами и наградами погибших? После ПРИКАЗА НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР № 023 14 февраля 1944 г. о введении в действие "Наставления по учету личного состава Красной Армии (в военное время)" ясность в этом вопросе появилась. А как поступали до этого приказа?
 
galinaДата: Пятница, 23 Марта 2012, 19.05.43 | Сообщение # 4
Группа: Модератор
Сообщений: 4276
Статус: Отсутствует
Quote (Саня)
Плановые воинские захоронения.
Плановые воинские захоронения - места погребения воинов в одиночных или общих (братских) могилах, кладбищах воинских частей и подразделений, павших на поле боя, погибших при исполнении служебных обязанностей или умерших от ран, выполненные специальными командами воинских частей и соединений.


Встретилось в ОБД:

Фото дивизионного кладбища 163 стрелковой дивизии в с.Кэлэраш, у.Турда,Румыния (Calarasi, jud.Turda, Romania).



http://www.obd-memorial.ru/Image2....16c72f3


С уважением,
Галина


Сообщение отредактировал galina - Пятница, 23 Марта 2012, 19.08.14
 
СаняДата: Пятница, 18 Декабря 2015, 17.44.23 | Сообщение # 5
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Труп выдан сослуживцам из воинской части.
Куда повезли,где хоронили,ответа нет и так по всем госпиталям.

https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=62373725&page=3



Qui quaerit, reperit
 
НазаровДата: Пятница, 18 Декабря 2015, 18.09.53 | Сообщение # 6
Группа: Модератор
Сообщений: 24941
Статус: Отсутствует
Цитата Саня ()
Труп выдан сослуживцам из воинской части.
Куда повезли,где хоронили,ответа нет и так по всем госпиталям.


Иногда находишь его фамилию на воинском захоронение подразделения -
полковое,дивизионное или ротное...


г.Славгород-2,в\ч 69711 1974-76 осень
Николай Викторович
 
СаняДата: Пятница, 18 Декабря 2015, 19.20.47 | Сообщение # 7
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Назаров ()

Иногда находишь его фамилию на воинском захоронение подразделения


Повезли сослуживцы старшину Радько из Гарволина в село Млынки,там и похоронили.

Фамилия Радько
Имя Иван
Отчество Николаевич
Дата рождения/Возраст __.__.1913
Место рождения Полтавская обл., Ирклеевский р-н, с. Демки
Дата и место призыва Ирклеевский РВК, Украинская ССР, Полтавская обл., Ирклеевский р-н
Последнее место службы 1 Белорусский фр. 203 отд. телеф. эксплуат. рота
Воинское звание старшина
Причина выбытия иная причина смерти
Дата выбытия 25.12.1944
Первичное место захоронения Польша, Любельское воев., пов. Пулавский, с. Млынки, южная окраина
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 18003
Номер дела источника информации 88
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=4049306

Фамилия Радько
Имя Иван
Отчество Николаевич
Дата рождения/Возраст __.__.1913
Место рождения Полтавская обл., Ирклеевский р-н, с. Детки
Дата и место призыва __.06.1941, Ирклеевский РВК, Украинская ССР, Полтавская обл., Ирклеевский р-н
Последнее место службы 203 отд. телеграф. экспл. рота
Воинское звание старшина
Причина выбытия умер от ран
Дата выбытия 25.12.1944
Место выбытия Польша
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 18003
Номер дела источника информации 93
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=6483110


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Пятница, 18 Декабря 2015, 19.24.55 | Сообщение # 8
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Саня ()
Этого я нашел.
Повезли сослуживцы старшину Радько из Гарволина в село Млынки,там и похоронили.


Сегодня бойцы лежат в Казимеже,а с путаницей в ОБД приписаны похоже к Гарволину.



Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Понедельник, 12 Июня 2017, 12.24.33 | Сообщение # 9
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
1945. Прага.



https://fotki.yandex.ru/next/users/grinnols/album/222310/view/932668


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Понедельник, 12 Июня 2017, 12.31.26 | Сообщение # 10
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
1945, май. Чехословакия


https://fotki.yandex.ru/next/users/grinnols/album/222310/view/927266


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Воскресенье, 03 Декабря 2017, 12.45.53 | Сообщение # 11
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
По поводу оставленных на территории занятой противником:
https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=9432775&page=50



Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Воскресенье, 03 Декабря 2017, 12.49.27 | Сообщение # 12
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует


https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=9432775&page=46


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Понедельник, 03 Декабря 2018, 20.26.56 | Сообщение # 13
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Долг. Похоронная команда.



Солнце в зените. Жара дрожащим маревом поднимается от дорожной пыли и, ломая солнечные лучи, создает нереальную киношную картинку вдали. Дорога, разбитая сотнями, тысячами пар колес и лентами гусениц, петляя, бежит вперед к фронту. Поле слева придает картине еще больше заброшенности и потусторонности. Лунные кратеры воронок. Изломанные полосы траншей, ходов сообщения, отсечных позиций, разбитые снарядами и минами накаты блиндажей и землянок, сломанными ребрами бревен торчат в осыпи земли. Обрывки колючей проволоки, спирали Бруно. Разноцветные провода оборванных линий связи, как перерезанные нервы, наши, немецкие. Черные глыбы подбитых танков и бронемашин. Только по силуэтам можно определить, где чей - все они черные. Развороченные лафеты орудий раскинутыми ногами станин в небо. Россыпи потускневших гильз: от огромных артиллерийских до маленьких пистолетных - песком войны покрывают землю.

Когда он и его товарищи на летящих факелами легких БТ таранили немецкие танки чтобы хоть на секунду остановить их железную лаву. Потом долгий путь из окружения. Ему повезло. Его вынесли. Вынесли незнакомые люди. Нашли обгоревшего на таком же поле и понесли. Санбат, мечущейся с позиции на позицию дивизии. Санпоезд с ревом гудка паровоза, воплем воющий о воздушной тревоге. Дыры от пуль и снарядов «мессеров» в крыше. И тихий тыловой госпиталь. Затем приговор «не годен к строевой» и как чудо, случайно нашедшая его в госпитале, медаль. Она ли или присыпанный пеплом войны взгляд единственного глаза чудом уцелевшего человека, навсегда изуродованного войной, смогли убедить главврача госпиталя?
Его оставили в армии. Направив в тыловую часть, а оттуда он ушел на фронт, сюда, в похоронную команду. Идти ему было некуда. Родная деревня под немцем. Все его подчиненные различались только возрастом, а судьбы у всех почти одинаковые.
Покалеченные войной, физически и морально ей недобитые, они хоронили убитых. Как могли отдавали им последнюю человеческую дань. Последний долг. Скрипнув, телега остановилась у передней траншеи. Солдаты слезли, разобрали лопаты. Старшина рукой с кожаным протезом- перчаткой показал на пупок лысого бугорка у края поля: «Там, мужики. Там им посуши будет и людям повиднее!». Часть ушла копать могилу, часть похоронщиков разбрелась по полю. В звенящей тишине началась скорбная работа, прерываемая лишь редкими разговорами занятых делом людей: «Вишь как лейтенанта раздуло, дня три на солнце, аж ремни врезались», «Смотри вон из люка мехвод выпал. Да вот так его скукожило, от огня тело усыхает», «Блиндаж раскапывать надо, вон нога в офицерском сапоге торчит».





Старая, заросшая дорога. Деревья склонив кроны, как туннелем, закрывают ее от голубого неба. Тишина. Ржавые остовы разбитых машин. Сгнившие доски торчащих тут и там зеленых ящиков. Обрывки рыжей, скрюченной колючей проволоки. Молодой мужчина в серой кепке и черном ватнике. В высоких охотничьих сапогах с мелкими кругляшками резиновых латок. За ним пожилая женщина. Тоже в резиновых сапогах и такой не уместной в этой глуши городской одежде. Затянутая изумрудной ряской черная от болотной воды воронка. «Здесь он. С краюшку вон, у пенька лежит. У него я медальон нашел», - обернувшись к женщине говорит парень. Женщина, не обращая внимания на грязь и болотную жижу, встает на колени. Полы чистого бежевого плаща погружаются в черную воду. Трясущиеся руки, по-собачьи быстро рвут, отбрасывая мох. Стрелянные гильзы, бронзовые карандаши гранатных запалов. Черные полоски веточками - ребра. Пуговка на истлевшем кармане и луковица мигнувших серебром часов. Выдох, будто вся земля выдохнула разом : «Сынок!». И стон, стон, в котором долгие месяцы, а затем годы неизвестности и боли. Стон боли и облегчения: «Сынок!». Эти часы она подарила ему у вагона. Вагона, в котором пели веселые военные песни сотни таких же молодых парней. Он стоял и молчал, глядя на нее враз повзрослевшими глазами.
Похороны на кладбище в Мясном Бору. Стройный залп салюта. Приспущенный алый в красном восходе флаг. И паренек в серой кепке скромно стоящий прислонившись к стволу молодой березы.
- Николай, ну что же Вы не прошли к могиле?
- Да что Вы. Что мне там делать? Я и так знаю что я им должен.
Огромный красивый мемориал. Трибуна с микрофоном и флагами. Люди с траурными лицами на трибуне. Почетный караул в каре у трибуны. Строй людей в военной и полувоенной форме. Блеск наград. И странный, удивленный вопрос однорукого старика с тремя выцветшими планками на аккуратном, но старом пиджаке со смешным огромным воротником: «Они что все воевали?»



Тонкая детская ручка нежно гладит щеку старика. Щеку, изувеченную ожогом войны. С любопытством и страхом детские глаза заглядывают в неживой, смотрящий в одну точку стеклянный глаз. «Больно деда?». «Да нет, маленькая, уже давно нет!». Из другого, присыпанного пеплом, живого глаза слеза. По руслу морщин, на вытертую до зеркального блеска, одинокую медаль «За Отвагу!».
- Деда, а ты Герой?
- Что ты, милая. Я солдат.
- Ну ты же воевал?
- Да нет, родная, я людей хоронил, как мог, по-людски чтоб, по-человечески. Долг за себя и за тебя им отдавал.

Речи, суровые лица, важные слова, гимн. А сзади за строем, за спинами живых в ряд алым строем гробы. Сто два человека. Ради которых вся эта красота. Не влезли на плац по протоколу. Им то уже все равно, и там постоят. У нас ДОЛГ! Здорово, красиво, по протоколу. Только главное за всей красотой - долг перед мертвыми, с долгом перед собой не спутать. Нет в ДОЛГЕ перед мертвыми мелочей, они за все спросят.

©Сергей Мачинский.

https://zen.yandex.ru/media....om=feed


Qui quaerit, reperit
 
Rei2471Дата: Четверг, 13 Декабря 2018, 12.45.04 | Сообщение # 14
Группа: Поиск
Сообщений: 28
Статус: Отсутствует
Боевые захоронения - как это было


Приказ о снятии медальонов со снабжения Красной Армии № 376 17 ноября 1942 г. снимал со снабжения Красной Армии медальоны с пергаментными вкладышами, предполагая, что наличие красноармейской книжки, содержащей все необходимые данные о бойце, снимает надобность в дублировании этих сведений в медальоне. Следствием этого приказа стала невозможность идентификации личности солдата, не имевшего при себе медальона: ничем не защищённая бумажная книжка быстро истлевала в земле.

Иванов А.А. Боевые потери народов Татарстана в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Казань, 2001.:

Одним из примеров ведения захоронения солдат после боя могут послужить воспоминания ветерана 2-й Ударной армии 285-го гвардейского отдельного батальона связи Е.М. Бахмутова:
«Обычно погибших хоронили после боя. От каждого полка каждый вечер выделялась трофейно-похоронная команда из 10 человек – старшина и 9 солдат. Они хоронили убитых обычно на том же месте, где человек погибал. Но дело в том, что, уходя в бой, солдаты оставляли все личные вещи и документы либо в окопах, либо в обозе, их следом вез старшина. Он и собирал все вещи по окопам. Когда человек погибал на поле боя, трудно было его опознать: при нем обычно было только его оружие и кисет. Красноармейская книжка, завернутая в тряпочку, обычно лежала в вещмешке, карманов у гимнастерок у рядового и сержантского состава по форме на 1 февраля 1943 г. просто не было, карманы были только у офицеров. Таким образом, если человек после боя оставался жив, то его вещи потом старшина привозил, а вещи тех, кто погибал, делили. Обычно солдат в атаку брал каску, автомат или винтовку и лопатку – вот и все, да еще патроны в сумке. Все документы оставались в мешке или в шинели. Значит, погибшего в бою было не по чему опознать. Те, кто хоронил, не знали, кого они хоронят, и писали: «Младший сержант, неизвестный, похоронен 1,5 км севернее развилки дорог». Даже в 1945 году в Польше на одного именованного приходилось 10 безымянных» [13, c. 53].

Проводя учет каждый вечер, старшины всех рот делали донесения в штаб батальона о потерях. В книгу безвозвратных потерь заносились фамилия, имя, отчество, воинское звание, место и год рождения, довоенный адрес и дата гибели бойца. Эти сведения должны были переносить на могилы, что не всегда выполнялось. Если что-то и записывалось на надгробьях, то со временем дождь смывал наскоро сделанные надписи. Отсюда и большое число безымянных могил и безвестных солдат. Ветеран войны Е.М. Бахмутов свидетельствует: «Около Лодзи, в 6 км от города в братской могиле захоронено 400 человек, из них известен только один. Город освобождали 14, 15, 16-й конные корпуса, и из 400 человек упомянут на могиле только 1 гвардии капитан» [13, c. 54].
 
Rei2471Дата: Четверг, 13 Декабря 2018, 13.16.09 | Сообщение # 15
Группа: Поиск
Сообщений: 28
Статус: Отсутствует
Боевые захоронения - как это было

А бывало и такое. Из воспоминаний Потанина Л. С., директора музея истории народного образования города Мценска:

«… В августе 1943 года, когда нас уже под Орлом освободила Красная Армия, мы вернулись домой. В Елизаветинку нас не пустили — земля еще была напичкана минами, да и самой деревни не было… Поселились в немецком блиндаже д. Проказинка. Стояла страшная жара. С полей, заросших бурьяном, ветер приносил смрадный запах разлагающихся тел солдат. Всего несколько дней тому назад здесь шли жестокие бои. Большие потери были с обеих сторон…
Председатель колхоза Докукин И. Т. собрал человек 5 подростков и попросил хоронить убитых в бою воинов… Нашли в блиндажах лопаты и пошли на то самое поле. Среди бурьяна еще стояли полусгнившие копны… Перед глазами и сейчас стоит это страшное поле, усеянное телами погибших. Много их было. Хоронили целый день недели полторы. Со счета сбились. Одно я помню хорошо, что подобрали только солдатских документов два вещмешка!
Трупы полуразложились на солнце. Их нельзя было переносить в одно место. Копали могилу рядом с убитыми, опускали тело в могилу и засыпали землей, не ставя памятников и обелисков…
Трупный запах, разлагающееся тело, трупные черви… Несколько дней мы не могли толком есть, ночами снились кошмары… Потом привыкли, работали в противогазах…
Я часто бываю на этом поле, вспоминаю осень 1941 года, лето 1942-1943 годов. Поле, где мы хоронили солдат, давно распахано, не осталось следов от могил. Только нет-нет вешние воды иногда вымывают на поверхность человеческие кости… И в голову мне приходит мысль: «Мценская земля — это огромная братская могила и каждое ее поле можно назвать — Солдатским полем!»
».

https://orel-region.ru/victory/memory/3_10.html
 
Rei2471Дата: Четверг, 13 Декабря 2018, 15.21.28 | Сообщение # 16
Группа: Поиск
Сообщений: 28
Статус: Отсутствует
Боевые захоронения - как это было

Из воспоминаний, размещенных на нескольких поисковых сайтах:

- «…особенно катастрофическое положение в районе Большой Россошки сложилось с ранеными. На сборном пункте без санитарной обработки лежали двое суток, ожидая эвакуации, до 700 человек. Всё это происходило при 30-градусной жаре, под постоянными бомбежками. Бывший командир санвзвода Любовь Петровна Проворова вспоминала: «Кто мог хоть как-то двигаться после оказания первой помощи, уходили в тыл, пользуясь темнотой. Остальных размещали в овощехранилище, расположенном на бугорке, там еще была небольшая плотинка и росли огромные вербы. По возможности старались побыстрее эвакуировать раненых в тыл. Но был случай, когда две ночи не десятки, а сотни раненых лежали рядами, стонали, умирали. Просили о помощи, а то и просто: «Дострели, сестренка». В тот день район расположения раненых бомбили 25–30 бомбардировщиков. От овощехранилища и раненых осталось месиво. Ночью всё, что осталось от раненых, жители села и солдаты лопатами сгребли в воронки и заровняли. Стояла страшная жара, миллионы мух – это грозило эпидемией. Я ни разу не видела никаких похоронных команд. Документы погибших тоже не всегда удавалось собрать».
Ветеран дивизии И. Я. Гончаров пишет в своей книге: «Анализируя безвозвратные потери 35 стрелковой дивизии, следует, прежде всего, отметить, что учет потерь в дивизии не был налажен. Не велся поименный учет рядового состава, похоронные извещения на погибших не направлялись. Как видно из акта проверки учета безвозвратных потерь, проведенной представителем Центрального бюро потерь РККА политруком Пучковым, по состоянию на ноябрь 1942 г. ни одного похоронного извещения на воинов, погибших и пропавших без вести в августовских и сентябрьских боях под Сталинградом, направлено не было. Поименный список на погибших и пропавших без вести составлен всего на 669 чел., в основном офицерского состава. А ведь по сводкам о потерях дивизия в тех боях потеряла около 90% своего наличного состава». И далее: «Обращает на себя внимание наличие большого количества пропавших без вести. В 35 гв. стр. дивизии по итоговому донесению значится 2282 пропавших без вести (каждый четвертый от списочного состава дивизии)».
При этом автор замечает, что за 10 дней боев дивизия ни разу не отступала, были временные отходы на несколько десятков, сотен метров, которые противником не занимались, так что пленение наших солдат или переход на сторону врага практически исключается. Это были сильные, молодые ребята …»

- "Обсуждал эту тему с сотрудницей на работе и узнал некоторые интересные вещи. Ее бабушка 1927 г.р. к сожалению, ныне покойная в 1942 году жила в поселке Райгород, что в 20 км от Сталинграда. В середине февраля ее и еще около 30 человек в основном женщин и подростков, построили в колонну и отправили пешком в Сталинград под конвоем нескольких солдат. За два дня они дошли Краснооктябрьского района и остались в районе современного дк. им Ленина, там был образован лагерь для согнанных с окрестных деревень жителей. Была поставлена задача сбора оружия и захоронение трупов. Первое время пока стояли морозы труппы крюками просто стаскивали в кучи, чтобы освободить проезд транспорту по улицам. Многие труппы были смёрзшиеся в большие кучи, и чтобы их растаскивать приходилось разрубать топорами на части. К началу марта стали собирать отдельные труппы, сносили их в воронки и в землянки которых было много. Далеко никто не таскал старались отнести в ближайшую воронку, в основном получалось в одну положить до десяти человек. Пробовали сжигать труппы, но из того ничего не вышло, дрова были в очень большом дефиците, а обливанием штабеля бензином добивались только обугливания мягких тканей. По ее воспоминаниям в парке рядом с братской могилой Моряков Волжской флотилии был большой блиндаж и туда снесли много погибших и засыпали.
Норма вначале была 20 трупов на день, потом приходилось уходить дальше ее уменьшили до 10. Учет велся каждый день, за перевыполнение давали дополнительное питание. В лагере в разное время было около 150-200 человек, многие подорвались на минах собирая оружие и боеприпасы, кто-то умер от болезней. В мае месяце лагерь распустили, взрослых отправили на восстановление завода, а остальных отпустили по домам."
 
Rei2471Дата: Четверг, 13 Декабря 2018, 15.38.59 | Сообщение # 17
Группа: Поиск
Сообщений: 28
Статус: Отсутствует
Но больше всего меня поразила статья поисковика Алексея Кривопустова, в которой рассказывается и о том, как хоронили погибших воинов. Привожу ее ниже.

Павшие. Пропавшие.

Я не претендую на сенсационные сведения. Не хочу обвинять, разоблачать, бичевать, призывать к ответу. Сведения и информация, которые я изложу, направлены исключительно на то, чтобы те, кто ищет своих родных, пропавших без вести в войну, убитых, похороненных, имели представление, узнали правду. Пусть неприглядную, пусть порой жестокую, но – правду. В основном, речь пойдет о Туапсинском районе, но общая ситуация мало чем отличается от всей Кубани, от всей России.

Мы уже давно работаем с обращениями граждан. В основном в них, звучит один и тот же главный для каждой семьи, каждого человека вопрос – где похоронен наш солдат, помогите найти место захоронения. И в этом вопросе, наиболее компетентны мы. Поисковики на местах. Так уж сложилось. Государству то, это не особо и нужно.

Военные комиссариаты могут дать лишь информацию по именам на воинских захоронениях, стоящих на государственном учете. Местные администрации, в лучшем случае – ту же самую. В последний десяток лет в интернете стали доступны документы ОБД «Мемориал», базы данных «Подвиг народа» и «Память народа». Основной источник информации в них – это списки безвозвратных потерь, награждения. Трудно переоценить эти документы, содержащие в себе миллионы имен и судеб тех, кто сгинул на войне. Но надо знать, что далеко не все опубликовано, очень много сведений еще несет на себе гриф «секретно», или не оцифровано. Кроме того, нужно обладать опытом, чтобы работать с этими документами, правильно оценивать информацию, содержащуюся в них.

И тут я подхожу к главной графе в списках безвозвратных потерь – «где похоронен». Иногда там три слова – «пропал без вести», иногда – дополнительная информация – «пропал без вести на высоте…», довольно часто вполне конкретные сведения – «убит, похоронен на высоте…». Последняя, попадает в карточку ОБД, указывается как первичное место захоронения.

Списки безвозвратных потерь по частям составлялись людьми. Командирами и их заместителями. Порой безответственно, порой неграмотно, в условиях тяжких боев и отступлений, военной неразберихи. Зачастую, они утрачены, или не составлялись вообще. Хотя был строжайший приказ, указывать места гибели и захоронения солдат и офицеров. Вот и писали, практически, все, что попало. Очень редко графа «где похоронен» несет в себе действительную, соответствующую реальности информацию. Работая с такими списками, порой просто поражаешься тому, что в них указано. К примеру, в списках безвозвратных потерь по четвертому батальону сгинувшей почти полностью под Туапсе 9-й стрелковой бригады, в графе «где похоронен», указано – «Туапсинский район, юго-восточнее Туапсе». Составлял ли списки человек безответственный, либо просто не знавший географию? Я не знаю. Все боевые действия велись севернее и северо-восточнее Туапсе, а юго-восточнее – просто Черное море…

В списках потерь за октябрь 1942 года по 119-й стрелковой бригаде – всего с два десятка имен. Хотя по докладу в штаб 18-й армии, только за период 13-15 октября, бригада потеряла убитыми и пропавшими без вести около 2500 человек! Таких примеров из списков, к сожалению, очень много.
Тем не менее, человек, который ищет своего солдата, получивший информацию из списка безвозвратных потерь, допустим, «похоронен на высоте 388,3», обращается к нам, с просьбой установить место захоронения. Найти ту самую, затерянную в дебрях гор, братскую могилу, где кроме его солдата, согласно спискам, лежат еще с два десятка бойцов. Чтобы преклонить колени, чтобы это место знали и помнили внуки и правнуки.

Мы собираем все, что можно. Те же списки, сопоставляем информацию из боевых донесений, анализируем схемы боевых действий, полученные нами в архивах, оцениваем чудом сохранившиеся воспоминания ветеранов. По крупицам восстанавливаем события, и довольно часто мы можем ответить обратившемуся, что да, ваш солдат воевал и погиб именно там, в эти дни, на этой высоте, или у этого поселка. Но мы не можем найти место захоронения, найти ту самую братскую могилу, которую представляют себе люди. Не потому, что мы не компетентны или не хотим. А потому, что ее нет. И в подавляющем большинстве случаев – никогда не было.

В период страшных боев на Кубани, отступления 1942-го и наступления 1943-го павшие солдаты не хоронились. Вообще. За очень редкими исключениями. Одиночные могилы – это офицеры, те, кого не похоронить просто было невозможно. Групповые – это как правило, просто санитарные сбросы. В воронки да траншеи. И то – в лучшем случае. Большинство убитых, не говоря уже о пропавших без вести, просто оставались лежать на полях боев. Если они мешали немцам, то их санитарные команды, очень редко закапывали наших солдат, чаще – просто сбрасывали в лощину или овраг. Я находил такие сведения, среди немецких документов. Наши же, зимой таких называли «подснежниками», летом – «огурцами». Потому, что через пару дней на жаре, тела сильно раздувались. И обходили стороной. Это не цинизм. Это правда войны. Соседство смерти было привычным, а хоронить не было никакой возможности. Надо было думать о живых, и выживать, и воевать. И только на это хватало человеческих сил. Нельзя осуждать солдат и командиров, команды, ответственные за захоронения. Да и похоронных команд, как таковых, практически не было. В ротах – четверть личного состава. Голод и холод осени, каменная, перевитая корнями земля. Отсутствие лопат, которых не хватало, чтобы выдолбить в горной земле окоп. Не то, чтобы отрыть могилу. И оставались забытые солдаты лежать по склонам и полянам. По сей день мы поднимаем таких – «верховых». Лишь слегка засыпанных перегнившей за десятки лет листвой, а дожди вымывают на свет божий пожелтевшие солдатские косточки.

Иногда, в тылах частей, действительно делались захоронения. Кроме информации в списках безвозвратных потерь, к ним прикреплялись схемы захоронений с привязкой к местности, составленных ответственными офицерами. С фамилиями, датами. Но во многих случаях, и эти фамилии, эти бойцы пропали навсегда. Как такое могло произойти, я расскажу ниже.

По самым скромным данным, в горах под Туапсе, погибло и пропало без вести около 100 000 солдат и офицеров Красной армии. Если сложить все цифры официально похороненных и перезахороненных бойцов в мемориалах Туапсинского района, их наберется всего то около десятка тысяч. Возникает очевидный вопрос – а где остальные? Где похоронены, куда делись?

Я беседовал со старожилами сел и хуторов, очевидцами, глубокими стариками, которые в войну еще были детьми. С разными поколениями поисковиков, просто со сведущими людьми. Невозможно в рамках одной статьи, рассказать все то, что мне удалось услышать и записать. К примеру, на мой вопрос – а известны ли вам забытые захоронения русских солдат, старики сел и хуторов отвечали практически одинаково: «Немецкие, да, знаем, кресты были. Да они уже раскопаны все. А наших – нет, не знаем, не видели». В этих ответах была правда, но было и то, о чем люди не хотят вспоминать, и говорить по сей день.

Один из стариков хутора Островская Щель: «да еще в 1944-ом, как южный ветер с перевала подует – так дышать невозможно было. Мертвечина… Да и северный тоже. С Каратянского-то хребта…». Бои в том районе закончились зимой 1942 года. Десятки тысяч солдат лежали брошенными в горах, в шаговой доступности от сел, хуторов, колхозов.

Но и тогда, когда война откатилась уже далеко, этих солдат хоронить было не кому. В селах оставались лишь женщины, старики, дети. А первейшей задачей было восстанавливать хозяйство, работать на фронт. Весной 43-го, председатели колхозов, по распоряжению от военных, иногда выделяли подводы и лошадей, с «похоронными командами» - детьми и стариками. Но что они могли сделать? Да еще с тем, что осталось от солдат, пролежавших в лесу с осени? По свидетельствам стариков – тех, что поближе, обвязывали колючей проволокой, волокли к ближайшим ямам или воронкам, а часто, просто складывали в промоины да ручьи, чтобы унесло талыми водами да паводками…

Шла война. Страна нуждалась во всем. Так же было и в послевоенные годы. Кроме того, в конце 50-х, после войны, уже гуляли по наркомату обороны и местным военкоматам приказы, что останки павших, надо бы убрать. И в этом было меньше человеческого отношения к погибшим. Больше того, что надо было скрывать громадные человеческие потери. Те, кто постарше, вспомните. Как от десятилетия к десятилетию все возрастала официальная цифра общих потерь в Великую Отечественную войну…

Я расскажу о мукомольных заводах. В военное и первое послевоенное время были созданы или восстановлены такие. Небольшие. Были они и в Туапсинском, и в Апшеронских районах. Это только те, про которые мне известно от стариков. Семь десятков лет назад, страна не знала современных химических удобрений. Поля удобрялись костной мукой. Животных, реже – рыбы. Десятки тысяч солдат стали рожью и хлебом, их кости были рассеяны на советских полях. Из лесов и гор, приносились и привозились кости, сдавались на заготпункты.

В начале двухтысячных, умирала одна очень старая женщина. В 50-60-х она на работала приемщицей на заготпункте у станции Гойтх. Перед смертью, не желая уносить такую тяжесть с собой, она рассказала о таких сдачах. По ее словам, на станции всегда стояли два вагона – для костей. Они отправлялись раз в месяц, а то и чаще, на мукомольные заводы. Подразумевалось, что это – кости животных. Но все знали, чьи это косточки. Чтобы вовсе уж не кощунствовать, не принимали только черепа. Веским подтверждением этого – работа поисковиков. Еще будучи подростком, работая с отрядом на Шаумянском перевале, мы и я, удивлялись тому, что среди наших находок – сплошные черепа да мелкие кости. Крупных – не было. То же самое по сей день. У найденных нами в августе 2015 года верховых солдат полностью отсутствуют крупные кости скелета.

Еще один старик, бывший житель не существующего уже Перевального, дополнил подробностями. Всем тогда хотелось выживать. И есть. Сдавался на заготпункты самолетный дюраль – стоил он 25 копеек. Мальчишки собирали патроны, выковыривали из них пули, а из пуль выплавляли свинец. Килограмм свинца на заготпункте стоил 12 копеек. Килограмм костей – четыре копейки. Солдаты шли дешевле свинца… И подобных рассказов у меня записано десятки.
Имена. Большинство имен, которые можно было сохранить, тоже пропали навсегда. Согласно распоряжению, все найденные солдатские медальоны, в обязательном порядке нужно было сдавать в отделения милиции или сельсоветы. Далее они предавались в военные комиссариаты. А там – просто выкидывались или уничтожались. Стране не нужны были мертвые – за них надо было платить компенсацию семьям. Я уже не говорю о утраченных, или сознательно уничтоженных списках безвозвратных потерь, боевых донесениях. Стране нужны были безымянные. Без вести пропавшие.

Но и с ними обходились скотски. То, о чем не любили вспоминать старики, все же прорывалось в их рассказах. Да. Были воинские захоронения, братские могилы у сел и хуторов. Это были и военные, и госпитальные, и до захоронения первых послевоенных лет. Опять-таки, чтобы скрыть масштабы потерь, а иного объяснения я этому дать не могу, в 70-х МО была устроена «великая перетасовка», иначе, этого не назовешь. С помощью техники и солдат, такая могила, скажем у села Гунайка, вскрывалась. Останки, вместе с землей, грузились на самосвалы, и вывозились в другое место. Все это сваливалось в подготовленные ямы. Засыпалось и разравнивалось. Известное братское захоронение становилось неизвестным.

Артем Карапетян, в 65-ом, солдат срочной службы: «Нашу роту отправили раскопать солдат, на берег реки, у Майкопа. Там уже росли довольно толстые деревья, но до нас их спилили, остались только пни. Мы корчевали пни, а потом раскапывали ямы. В них были и солдаты, и гражданские – это видно было по обуви, и сохранившейся одежде. Гробы, правда, привезли. Укладывали битком. Офицер считал – всего выкопали мы почти 2500 человек. Один солдат золотую монету нашел. Офицер забрал.»
Я спросил, а что было с ними потом? «Да ничего, ответил Артем. Их перевезли, мы же их и закопали, прямо у Майкопского аэродрома». Теперь взгляните на список захоронений в Майкопе. У аэродрома – официальных братских могил нет. Так же нет ни одной могилы, с таким количеством похороненных. Это – только один из таких рассказов…

Большинство братских могил, даже тех, которые точно отражены в документах ОБД, просто уже не существует.
Отсутствие руководства и организации по увековечиванию памяти павших со стороны Министерства Обороны в послевоенные десятилетия, кроме вовсе уж кощунственных действий, наложило свой отпечаток на работу поисковиков, которая была, по большому счету, никем особо не контролируема и не организуема.

Отряды работали в лесах и горах, находили павших, десятками, сотнями. Порой – с именами в медальонах и на личных вещах. Перезахоронения проводились там «где разрешили», часто даже в мемориалах, находящимся в других районах. Большая часть такой информации, добросовестными поисковиками отправлялась туда, где ей и быть должно – в военные комиссариаты. Далее она обязательно должна была попасть в ныне публикуемые документы и архивы МО. Но как говорят сейчас – «что-то пошло не так». У меня на письменном столе и полках – несколько папок с отчетами отрядов, протоколами эксгумации, начиная с 90-х годов. Смею заверить читателей. Большей части информации о таких захоронениях ни в военкоматах, ни в МО нет. И вы ее нигде не найдете. Это только по количествам солдат безымянных. Но основная трагедия – с теми, кому удалось вернуть имена. Большей части этих имен, этих найденных и похороненных солдат, вы не найдете нигде. Ни в архивах МО или обратившись в военкомат, ни даже на досках со списками солдат, похороненных в таком-то мемориале. Потому что у местных администраций, не хватает денег на их обновление. Но это уже – скорбная дань современности.

Отсутствие какой-либо систематизации и централизованного сбора отчетов поисковых отрядов, обмена информацией, тоже наложило свой отпечаток. Далеко не все добросовестны и ответственны в своей работе. Отчеты не составлялись, а если и составлялись, то не передавались, а если и передавались, то уже в давно умершие и не существующие «вышестоящие» организации. Кроме того, за прошедшие десятилетия сотни отрядов из других регионов, работающие скажем у нас, в Туапсинском районе, просто увозили обнаруженные останки солдат в свои города, для захоронения там. Не оставляя никакой информации о местах обнаружения, именах. Этим нужны были «результаты экспедиций», отчеты, пиар, показуха.

Невозможно не упомянуть всякие самопровозглашенные группы «поиск», школьные команды 80-х, серых и сердобольных копателей. Ими так же, обнаруживались останки. Часто, они просто закапывались где попало, зачастую, без всякого обозначения мест захоронения, мест обнаружения.

Продолжать то, что стало с солдатами, можно долго. В следующем материале я расскажу о трагической картине с официальными мемориалами, именами на них, госпитальных захоронениях.

Подводя итог тому что нам известно, тому, что я изложил в этой статье, могу однозначно сказать тем, кто ищет своих погибших и пропавших без вести, пусть я и отниму надежду. Подавляющего числа погибших, похороненных, пропавших без вести просто нет. И не осталось их следов. Только наша память.

Мы и вы, те, кто ищет, собираем по крупинкам то, что осталось от перемолотого государственной машиной. Павших. Пропавших.

2015 год. Алексей Кривопустов, «Кубанский плацдарм»
http://kubplazdarm.tuapse.ru/bratski....ie.html
 
ГеннадийДата: Понедельник, 17 Декабря 2018, 21.44.33 | Сообщение # 18
Группа: Модератор
Сообщений: 25063
Статус: Отсутствует
Цитата Rei2471 ()
А бывало и такое. Из воспоминаний Потанина Л. С., директора музея истории народного образования города Мценска:

«… В августе 1943 года, когда нас уже под Орлом освободила Красная Армия, мы вернулись домой. В Елизаветинку нас не пустили — земля еще была напичкана минами, да и самой деревни не было… Поселились в немецком блиндаже д. Проказинка. Стояла страшная жара. С полей, заросших бурьяном, ветер приносил смрадный запах разлагающихся тел солдат. Всего несколько дней тому назад здесь шли жестокие бои. Большие потери были с обеих сторон

Здорово., земляк!
Я Покровскии.


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
СаняДата: Суббота, 27 Апреля 2019, 20.59.05 | Сообщение # 19
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Интересная находка в кармане бойца Красной Армии

Испокон веков войны уносят миллионы человеческих жизней. Среди погибших бесчисленное множество достойных людей, отважно сражавшихся с врагом и заслуживших звания героя. Гранит истории должен сохранить имя каждого из них, однако, как быть, если оно утрачено?

А сколько матерей, получив извещение о без вести пропавшем сыне, тщетно хранили надежду, что сын всё-таки вернется домой? Ответом на все эти ужасные вопросы был солдатский смертный медальон. Благодаря ему оставалась возможность определить личность человека, которому уже не суждено вернуться с поля боя и точно составить списки погибших.

Реализация задумки



Сама задумка была максимально проста: смертный медальон – это небольшая капсула, внутри которой хранится лист бумаги, размером 180х40 мм. Этот маленький бланк содержал всю необходимую информацию: группу крови, дату и место рождения, конечно же ФИО военнослужащего и его родственников, а также их контактные данные. Место службы и номер части указывать было строго запрещено. Капсула с запиской, зашивалась во внутреннюю часть штанов, рубашки или же просто вешалась на шею с помощью шнурка. В августе 1925 года был издан указ о внедрении медальона для всех солдат Красной Армии. Моряки, лётчики, танкисты и самое главное пехота – каждый получил форму для заполнения и небольшую металлическую коробочку.

Не все так гладко, как хотелось бы



Однако, идея имела множество изъянов, среди них: плохая влаго – и жаростойкость, неразборчивость написанного текста, а также самая распространенная проблема – нежелание личного состава носить медальон. Многие военнослужащие считали это плохой приметой: «Если одел, значит смирился со смертью, а надо ведь идти до конца, до Победы!» – говорили они. Такие суеверные люди находили другое применение личному тайнику. Зачастую там хранились полезные в обиходе мелочи: нитки, иголки и другой нехитрый солдатский скарб. К тому же качество медальонов оставляло желать лучшего. Всё из-за того, что материалом для их изготовления была жесть – вид стали, который не лучшим образом уберегал бумагу от влаги и огня. По этой причине их быстро сняли с производства и отправили на доработку. Спустя некоторое время, а именно в 1941 году, появились новые варианты: теперь медальоны были восьмигранной или овальной формы, а изготовляли их из эбонита, который позволял сберечь содержимое медальона в течении многих лет. Такой продолжительный срок хранения был обеспечен герметичностью конструкции и твердостью материала. К сожалению, так было не везде. Например, в блокадном Ленинграде медальоны изготовлялись из пластмассы, пористая структура которой невероятно быстро пропускала влагу.



В 1942 году история производства советских медальонов закончилась. От этой идеи отказались, полагаясь на сохранность книжки красноармейца. Тем не менее медальоны оказались востребованными. Спустя много лет все еще встречались самодельные экземпляры, изготовленные из дерева, металла или даже обычной гильзы из под винтовочного патрона.

https://militaryexp.com/interes....dex.com


Qui quaerit, reperit
 
Авиация СГВ » МЕМОРИАЛЫ И ЗАХОРОНЕНИЯ СОВЕТСКИХ ВОИНОВ » ПОИСК ПО ВСЕМ СТРАНАМ » Как хоронили погибших воинов (Приказ НКО СССР от 15 марта 1941 года № 138)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2019
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика