Авиация СГВ

Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск

Модератор форума: Томик, doc_by, Viktor7, Назаров  
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » МЕДИЦИНА И БОЛЕЗНИ В ПЛЕНУ » Медицина шталага 307 » ШТАЛАГ 307 - Медицинский ракурс
ШТАЛАГ 307 - Медицинский ракурс
СаняДата: Четверг, 28 Августа 2014, 07.49.06 | Сообщение # 31
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Присутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Прошу специалистов откомментировать данный документ. Спасибо!

Перебежчик,болтающийся по лагерям подготовки,в итоге умер в окружном госпитале.
Какой в нем интерес?

Цитата Аркадий1946 ()
А эта ПК уже вывешивалась, однако в связке с вышеуказанной выглядит "родственной" - по названию Филиала (рабочей команды) шталага 319...

Карта инвалида после боев с фашистами,ничего общего не имеющая с картой предателя Кузнецова.


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 28 Августа 2014, 08.00.51 | Сообщение # 32
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Присутствует
Цитата Аркадий1946 ()
шталаг 366 все-таки был в Бяла-Подляске

В каком месте?


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 28 Августа 2014, 08.09.45 | Сообщение # 33
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Присутствует
Цитата Аркадий1946 ()
И круг поиска не так уж и велик:


Круг поиска лагеря подготовки?

Цитата Аркадий1946 ()
Его название (по немецки) есть в третьей строке раздела "рабочие команды".

В третьей строке напаисано "Лагерь подготовки"
А где у инвалида такая запись?


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 28 Августа 2014, 08.23.46 | Сообщение # 34
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Присутствует
Цитата Аркадий1946 ()
поиска Звейлагеря 366


Это и есть лагерь подготовки.
Предателя и инвалида обьединяет только название лазарета в Бяло-Подляске,но это не значит,что они в одном отделении лазарета лечились и даже в одном здании находились.


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Четверг, 28 Августа 2014, 08.36.25 | Сообщение # 35
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Присутствует
Цитата Аркадий1946 ()
какая-то часть находившихся в нем могла упокоиться на любом из кладбищ Б.-Подляска

Только после войны поляки могли ,когда укрупняли мемориалы.Предателей хоронили,как правило на отдельных кладбищах,ну минимум на отдельном участке одного кладбища. А время всех примирит в итоге.


Qui quaerit, reperit
 
NestorДата: Пятница, 29 Августа 2014, 05.34.25 | Сообщение # 36
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Вместе с тяжелоранеными Врач (хирург?) Петров был переведен в Южный городок Бреста, где был организован лазарет, возможно, хирургического профиля, либо с хирургическим отделением в составе


Недостаточно четко, точно и логично. По книге Смирнова "Брестская крепость" выступает несколько иная картина, по которой лазарет пленных на Южном острове начал работать чуть ли не с 22 июня и оттуда отправляли больных и врачей в БП, а не наоборот. Конечно, книга Смирнова, как пионерное исследование, не священное писание, представленная в ней картина лазарета может быть неверной, но это надо хорошенько показать. В последние годы вышло несколько обстоятельных монографий по Брестской крепости, я их не читал. Возможно, там что-то внятное на эту тему говорится, но обычно много пишут о ходе обороны, о попавших в плен и их судьбе совсем чуть-чуть...


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Пятница, 29 Августа 2014, 05.35.04
 
NestorДата: Пятница, 29 Августа 2014, 05.37.11 | Сообщение # 37
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Пленных из под Бреста на второй-третий день после начала войны перегнали под Бяла-Подляску пешим ходом (информация подтверждается многими воспоминаниями).

1. Не всех. И каково было соотношение перегнанных и оставленных на Южном острове, вообще неизвестно.
Цитирую Смирнова:
" - Вот здесь был отсек, в котором мы поместили своих раненых, -
показывал Махнач, подходя к уже поросшим травой развалинам северной части
казарм. - Сюда ворвался немецкий танк и начал давить всех, - добавил он.
И сразу хмурились лица молодых солдат, и невольно сжимались их кулаки.
Матевосян повел большую группу бойцов к руинам большого здания. Здесь
осталась лежать только высокая груда камней, но вокруг развалин еще кое-где
сохранились остатки старой бетонной ограды с толстыми железными прутьями
прежней решетки. Укрываясь за этой оградой, Матевосян со своими бойцами
огнем отбивал атаки автоматчиков. Но теперь ограда стала совсем низкой, с
годами она ушла в землю, и через нее можно было перешагнуть. Все подошли к
углу ограды.
- Тут стоял наш пулемет, - показал Матевосян. - Мы вели отсюда огонь по
окнам клуба, где засели фашисты. Я думаю, здесь в земле можно найти много
патронных гильз.
Кто-то из солдат принес лопату и принялся копать. И в самом деле, с
каждым новым взмахом лопата выбрасывала позеленевшие от времени гильзы
калибра наших пулеметов. Но здесь оказались не только гильзы.
Что-то смутно забелело в разрытой земле, и Матевосян, быстро
нагнувшись, поднял какой-то предмет. То была часть человеческого черепа.
Почти в самой середине кости чернело пулевое отверстие с зазубренными
краями. Молча инженер смотрел на эту находку, и лишь лицо его заметно
побледнело да чуть-чуть дрожала ладонь, на которой лежала кость.
- Кто-то из наших, - глухо проговорил он. - Фашисты своих хоронили в
городе."
2. Перегоны происходили и в последующее время довольно часто, едва ли не ежедневно (?).


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Пятница, 29 Августа 2014, 05.40.35
 
NestorДата: Пятница, 29 Августа 2014, 10.43.01 | Сообщение # 38
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
стественно, что не всех. Но имелись ввиду только способ доставки пленных "из под Бреста" в лагерь Бялу-Подляску (пешком) и их появление там буквально сразу после начала войны...

То же, что и с БП, было с Ярославом на ЮЗФ. Использовать транспорт в тогдашних условиях для этапирования, с военной т. зр., не представлялось возможным. И расстояние сравнительно небольшое. Для бойца в нормальном состоянии в пределах двух дней ходу. Но пленные были обессиленные, их не кормили ни перед дорогой, ни в пути, ни даже в течение нескольких дней по доставке. А размеры пайков, когда их начинали отпускать, мы знаем.
Но все же мне непонятно. Перед войной немцы подготовили план приема пленных "Руслагерь", согласно которому ко времени нападения на СССР в БП и Ярославе должны были быть оборудованы шталаги вместимостью по 200 тыс. каждый. Такие тогда в самой Германии и Австрии уже имелись, но они были заполнены французами и прочими поляками. Возможно, от идеи создания больших шталагов вблизи границы с СССР отказались по соображениям обеспечения внезапности нападения. Строительство не могли не заметить, и из этого смогли бы сделать соответствующие невыгодные для Германии выводы.
И бланки на югославских пленных говорят о том. Предположим, в апреле туда бы отправили 200 тыс. из 300. За пару месяцев они шталаг бы и построили. А потом их убрали бы оттуда куда-нибудь дальше на запад. Возможно, имелся такой не осуществившийся план.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Пятница, 29 Августа 2014, 10.47.22
 
NestorДата: Пятница, 29 Августа 2014, 10.52.50 | Сообщение # 39
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
о лазарете именно для военнопленных речь не может идти...


Ключевая фраза в отрывке другая. О том, что в Бресте немцы хоронили только своих. А не своих - пленных - не пленных - не хоронили. По большому счету, строго говоря, это отступление от орднунга.
Это к вопросу о месте захоронения пленных. Соблюдался бы орднунг, было бы понятнее. Но в данном случае не соблюдался.


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Пятница, 29 Августа 2014, 11.58.05 | Сообщение # 40
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Стоп. Вспомнил. В Бресте выполнялась 1005.

Будьте здоровы!
 
NestorДата: Суббота, 30 Августа 2014, 01.37.59 | Сообщение # 41
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
С. С. Смирнов:
"последние силы оставили его, и Махнач
потерял сознание.
Он очнулся уже в плену. Гитлеровцы поместили его в лагерь Южного
военного городка в Бресте, где был и Матевосян. Там военный врач из
крепости, опытный пожилой хирург Иван Маховенко, извлек ему из ноги
гитлеровскую пулю. ...
Во время той же моей поездки по Брестской области, несколько позднее, я
попал в небольшой городок Каменец, расположенный неподалеку от Беловежской
Пущи, и там в районной поликлинике встретился с врачом Николаем Ивановичем
Вороновичем. Доктор Воронович не участвовал в обороне крепости, но, будучи
военным врачом, в первые дни войны неподалеку от границы попал в плен.
Гитлеровцы отправили его в лагерь в Южном военном городке Бреста
, туда, где
находились Матевосян, Махнач и другие защитники Брестской крепости.
Вместе со всеми нашими военнопленными врачами Н. И. Воронович лечил
раненых бойцов и командиров в лагерном госпитале. И вот, когда я спросил
доктора Вороновича, кого из участников Брестской обороны ему пришлось лечить
и что они рассказывали о сроках этой обороны, он сообщил мне следующее.
Это было 23 июля 1941 года, то есть на тридцать второй день войны,
причем Воронович настаивал на дате, говоря, что он и другие врачи запомнили
ее совершенно точно. В этот день гитлеровцы привезли в лагерный госпиталь
только что захваченного в крепости майора. ... До какой степени дошло
истощение, можно было судить по тому, что пленный не мог даже сделать
глотательного движения: у него не хватало на это сил, и врачам пришлось
применить искусственное питание
, чтобы спасти ему жизнь.
...
Вернувшись из Бреста, я вскоре нашел в Москве в Нагатинской больнице
доктора И. К. Маховенко, а в Ленинграде - доктора Ю. В. Петрова. Оба они в
июне 1941 года попали в тот же гитлеровский лагерь в Южном городке и
работали там врачами в так называемом госпитале. И Маховенко и Петров,
каждый в отдельности, полностью повторили мне рассказ доктора Вороновича и
подтвердили тот факт, что фамилия пленного майора была Гаврилов. Доктор
Петров и доктор Маховенко находились в лагере дольше Вороновича. Они
помнили, что майор Гаврилов через некоторое время немного поправился, стал
ходить, и тогда врачи устроили его работать на лагерную кухню, для того
чтобы он мог хоть слегка подкормиться и восстановить свои силы. Что
произошло с ним дальше, ни тот, ни другой не знали, так как лагерь был
расформирован весной 1942 года и они потеряли из виду майора Гаврилова.
...
Однако выступление Шануренко было необычным, и с первых же его слов мы
все насторожились.
- Я с особым волнением слушал рассказ о майоре Гаврилове, - сказал
инженер. - Дело в том, что 23 июля 1941 года, когда Гаврилова взяли в плен и
доставили в Южный военный городок Бреста, я находился там, в лагере, среди
наших пленных. Я помню, как немецкие солдаты пронесли мимо нас носилки, на
которых лежал
какой-то словно высохший, весь черный, до предела истощенный
человек в изодранной одежде командира. Он казался неживым, но нам объяснили,
что этот командир только ранен и потерял сознание, а всего час назад он с
необыкновенным упорством сражался в крепости один против десятков
гитлеровцев.
Шануренко рассказал, что после того, как носилки унесли в госпитальный
корпус лагеря
, к пленным подошел приехавший сюда немецкий генерал.
...
Первое, что увидел Гаврилов, придя в себя, был штык немецкого часового,
дежурившего у дверей комнаты. Он понял, что находится в плену, и от горького
сознания этого снова лишился чувств.
Когда он окончательно очнулся, ему действительно принесли какой-то
обед
. Но он не мог глотать, и эта пища была ни к чему. Спасая его жизнь,
врачи стали применять искусственное питание.
...
Солдаты
выволокли его во двор и вдруг поставили у стены дома, прислонив спиной к
кирпичам.
"Конец!" - мелькнуло у него.
Он ждал выстрела, но вместо него услышал какое-то странное тихое
щелканье. С трудом он приподнял голову и взглянул. Против него с
фотоаппаратом в руках стоял немецкий офицер. Его фотографировали.
Солдаты принесли Гаврилова в госпиталь и уложили на ту же койку. Больше
его не допрашивали. Но Гаврилов понимал, что за него примутся, как только он
немного поправится. Надо было постараться как-то, хоть ненадолго, исчезнуть
из поля зрения лагерной администрации, чтобы немцы на время забыли о нем.
Сделать это помогли наши врачи Ю. В. Петров и И. К. Маховенко, лечившие
Гаврилова. Они заявили, что пленный майор заболел тифом, и перевели его в
тифозный барак, куда немцы боялись показываться. Там он провел несколько
недель
, и за это время врачи успели подлечить его. А когда он начал ходить,
те же Петров и Маховенко устроили его работать в одной из лагерных кухонь.
Это означало для него жизнь: даже в условиях нищенского лагерного питания
около кухни можно было подкормиться и восстановить силы.
Так продолжалось до весны 1942 года. Потом Южный городок
расформировали...
Вернувшись из Бреста, я вскоре нашел в Москве в Нагатинской больнице
доктора И. К. Маховенко, а в Ленинграде - доктора Ю. В. Петрова. Оба они в
июне 1941 года попали в тот же гитлеровский лагерь в Южном городке и
работали там врачами в так называемом госпитале. И Маховенко и Петров,
каждый в отдельности, полностью повторили мне рассказ доктора Вороновича и
подтвердили тот факт, что фамилия пленного майора была Гаврилов. Доктор
Петров и доктор Маховенко находились в лагере дольше Вороновича. Они
помнили, что майор Гаврилов через некоторое время немного поправился, стал
ходить, и тогда врачи устроили его работать на лагерную кухню, для того
чтобы он мог хоть слегка подкормиться и восстановить свои силы. Что
произошло с ним дальше, ни тот, ни другой не знали, так как лагерь был
расформирован весной 1942 года и они потеряли из виду майора Гаврилова.
...
Степан Ильин был штатским, а не военным врачом. Но еще в первые месяцы
оккупации ему приходилось иногда бывать в лагере для пленных Южного военного
городка, где работали его коллеги - военные медики из Брестской крепости,
попавшие в гитлеровский плен
. Он видел невыносимые условия этого лагеря,
видел, как мрут от голода и болезней тысячи пленных, видел мучения наших
людей и, страдая от невозможности помочь им, иногда думал, что его место как
коммуниста и врача - там, среди узников фашизма, которые больше всего
нуждаются в его помощи. Однажды, приехав туда, он заявил, что остается с
пленными, и доктор Юрий Петров, руководивший ревиром Южного городка, с
трудом отговорил его от этого намерения и почти насильно вытолкнул Ильина из
ворот лагеря, быть может, тем самым сохранив ему жизнь. Недаром другой врач
этого ревира, Сергей Сергеевич Ермолаев, позже находясь в лагере Седлец,
оказался не в силах вынести все то, что ему пришлось видеть и пережить. Он
покончил жизнь самоубийством, перерезав себе горло бритвой, и все усилия
врачей спасти его остались тщетными.
Юрий Петров, Иван Маховенко, Владимир Медведев, Василий Занин, Борис
Маслов - все эти врачи из Брестской крепости взяли на себя в лагере Южного
городка нелегкую обязанность лечить и спасать от смерти наших раненых
пленных. Это были хирурги высокого класса, мастера своей профессии, но им
пришлось работать в недопустимой обстановке.
Раненые валялись на грязной соломе, не хватало бинтов для перевязок, не
было лекарств
- гитлеровцы отнюдь не хотели помогать врачам лечить тех, кого
они старались скорее загнать в могилу. Приходилось всячески изворачиваться:
медсестры стирали бинты, и они снова шли в дело, порой удавалось выпросить
для раненых лишнюю порцию баланды, случалось добывать у немецких врачей
медикаменты.
Юрий Викторович Петров, ученик знаменитого ленинградского
хирурга-онколога академика Петрова, был большим специалистом своего дела.
Немецкие врачи из военного госпиталя, разместившегося в Бресте, вскоре
узнали, что в лагерном ревире в Южном городке работает очень искусный
хирург. Порой они приезжали посмотреть на его операции, проконсультироваться
по какому-нибудь сложному случаю, а Петров пользовался этим интересом и
уважением к себе со стороны немецких коллег, чтобы достать у них то
перевязочные материалы, то лекарства.
Петров и Маховенко были спасителями майора Гаврилова, когда героя
крепости привезли в лагерь. Брестское гестапо почему-то интересовалось
выздоровлением майора, и возникало опасение, что с ним могут расправиться за
его стойкость и упорство. Чтобы этого не случилось, врачи объявили, что
Гаврилов заболел тифом, и перевели его в тифозный барак. Тифа гитлеровцы
боялись как огня, и Гаврилоз на два месяца исчез из их поля зрения. За это
время чиновники в гестапо сменились, история с Гавриловым позабылась, и его
оставили в покое. Тогда врачи выписали его из тифозного барака и устроили
раздатчиком баланды на кухне
, чтобы он мог подкормиться и немного
восстановить свои силы.
Мне не довелось присутствовать при первой послевоенной встрече П. М.
Гаврилова с его спасителем Ю. В. Петровым, которая произошла на аэродроме,
когда герой крепости приехал в гости к своим бывшим соратникам, живущим
сейчас в Ленинграде. Зато я видел, как встретились в Москве годом раньше
герой Бреста, теперь белорусский писатель Александр Махнач и, ныне уже
покойный, доктор Иван Кузьмич Маховенко, замечательный, душевный человек,
показавший себя в плену и блестящим хирургом, и настоящим гражданином.
Маховенко делал Махначу в ревире Южного городка сложную операцию, вынимал
пулю, прошедшую через всю ногу от пятки до колена. Я видел, какими глазами
смотрел Махнач на своего бывшего врача, как Маховенко тут же заставил его
показать раненую ногу, ощупывал и оглядывал ее и как потом они вдвоем
увлеченно и надолго погрузились в свои воспоминания, забыв обо всех
присутствующих. И, прислушиваясь к их разговору, я понимал, что для каждого
из этих бывших узников фашизма врач оставался не просто товарищем по
несчастью, с которым многое пережито вместе, но товарищем старшим, особо
уважаемым, какое бы соотношение в возрасте ни было между ними.
У меня нет возможности назвать здесь многих медиков из Брестской
крепости, живых и погибших, как нет возможности даже упомянуть всех
участников героической Брестской обороны. Но в заключение этой главы я хочу
рассказать только одну историю трудной, честной и трагически оборвавшейся
жизни русского врача Бориса Алексеевича Маслова.
Военврач II ранга Маслов был начальником окружного госпиталя, который,
как уже говорилось, находился на самой границе - на Южном острове крепости.
Когда началась война, он оказался на своем посту и руководил спасением
больных и раненых. Госпитальные корпуса горели и рушились под артиллерийским
обстрелом и бомбежками, и по приказанию Маслова всех больных перенесли
оттуда в ближайший каземат в земляном валу.
Бой шел около внешних ворот Южного острова, не смолкала перестрелка на
валах над Бугом, какие-то группы бойцов дрались около полуразрушенных
госпитальных зданий. В каземат к Маслову приносили раненых, и он с
несколькими врачами и сестрами старался оказать им посильную помощь, хотя
бинтов и медикаментов почти не было. Потом раненых набралось столько, что
пришлось занять два соседних каземата.
Поглощенные своей лихорадочной работой, врачи и сестры потеряли счет
времени. Они не знали, сколько часов прошло, когда неподалеку от убежища,
где находились раненые, послышались трескучие очереди автоматов и загремели
разрывы гранат. Гитлеровские солдаты прорвались на этот край острова и
теперь прочесывали один за другим казематы земляного вала, забрасывая
гранатами и простреливая из автоматов эти полутемные помещения.
Они приближались, и нельзя было терять времени. У Маслова был пистолет
- он мог застрелить одного-двух фашистов. Но что будет потом? В отместку
автоматчики закидают гранатами и перестреляют и раненых, и врачей, и сестер.
Погибнут сотни доверенных ему людей. Нет, их надо было попытаться спасти.
Маслов надел новый белый халат и, выйдя наружу, под пули, пошел
навстречу вражеским солдатам, размахивающим гранатами. Мучительно вспоминая
забытые немецкие слова, он закричал, чтобы солдаты не стреляли: в этих
казематах находятся только беспомощные раненые. Держа наготове гранаты,
автоматчики недоверчиво и подозрительно заглядывали внутрь. Потом они
пробежали мимо. Раненые были спасены, хотя бы на время.
Вместе с другими врачами и сестрами Борис Маслов оказался вскоре в
лагере Южного городка Бреста. Он работал в лагерном ревире, как и Петров,
Маховенко, Ермолаев, но мысль о побеге не оставляла его. В конце лета Маслов
с группой бойцов бежал. Они пришли ночью в город, и Маслов пробрался домой,
чтобы переодеться в штатский костюм. Попрощавшись с женой и дочерью, которых
он бросал тут на произвол судьбы, врач со своими товарищами той же ночью
двинулся на восток - к фронту.
...внезапно оборвалась жизнь чудесного человека и
превосходного врача из Москвы Ивана Кузьмича Маховенко..."

1. Госпитальный корпус ... госпиталь ... ревир. Без поллитры не разберешься. Только насчет тифозного барака ясно, что он стоял отдельно.
2. Сдается мне, что Гаврилова вначале держали в немецком госпитале. В лазарете пленных крайне вряд ли могли обеспечить ему отдельную палату, отдельную койку, персонального немецкого охранника и искусственное питание.
3. Лагерных кухонь было больше одной, несколько. Одна кухня - 500 чел. пленных. Следовательно, единовременно в лазарете было никак не менее 1000 больных.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Суббота, 30 Августа 2014, 02.01.03
 
NestorДата: Суббота, 30 Августа 2014, 02.20.42 | Сообщение # 42
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Когда Смирнов писал "Брестскую крепость", факт лечения Гаврилова в немецком госпитале лучше было не раскрывать. Он тогда не вписывался в стандартные стереотипы отношения гитлеровцев к пленным. Но по Минску мы уже знаем, что такие факты в первые месяцы войны действительно имели место. Когда еще не было медицины в шталагах, практиковалось лечение пленных в немецких госпиталях, причем сравнительно достаточно качественное (делались хирургические операции) и условия комфортабельные. Отдельная койка в отдельной палате полагалась в РККА лишь старшим офицерам, причем не всем, а немецкие пленные офицеры помещались в общих палатах.
Это - не уважение к противнику, не проявление гуманности к нему, а способ обработки, вербовки. Люди типа Гаврилова очень интересовали немцев. Исходили из того, что переломив таких, сделают из них крепких предателей. И практика это подтверждала, хотя такие случаи были буквально единичными. Но дело, потраченные усилия вполне стоили того. Взять хотя бы провокатора, завербованного таким способом в Минске. В шифровальщики армии кого попало не брали.

Отсюда всплывает дополнительно вопрос о местонахождении и номере немецкого военного госпиталя в Бресте. Т. е. предположим, что упоминаемый в тексте Смирнова госпиталь немецкий, а ревир - в Брестском лагере пленных, который начал работать не с первых дней оккупации, а где-то не ранее чем со второй половины июля. Тогда появляется ясная (хроно)логическая связь, противоречия снимаются. В тексте не употребляется слово "лазарет". Возможно, Смирнов не различал этих тонкостей, не придавал им значения. Но обращаю внимание: госпитальный корпус упомянут лишь раз в контексте поступления Гаврилова на лечение, а дальше постоянно используется исключительно слово "ревир".


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Суббота, 30 Августа 2014, 02.42.21
 
NestorДата: Воскресенье, 31 Августа 2014, 13.32.06 | Сообщение # 43
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
не на южном острове, а в южном военном городке (в обиходе - в хим.городке)...

Да, наверно, тут путаница, надо понимать городок, когда пишут остров.


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Воскресенье, 31 Августа 2014, 13.34.31 | Сообщение # 44
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Привозили пленных в лагерь из многих мест (в частности, из Смоленска)

Т. к. в Смоленск первые немецкие части вошли вечером 15 июля, это могло происходить не ранее второй половины июля. Т. е. не раньше, чем примерно через неделю после дня 8 июля, о котором известно, что в тот день там лазарет уже действовал.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Воскресенье, 31 Августа 2014, 13.37.04
 
NestorДата: Воскресенье, 31 Августа 2014, 13.37.42 | Сообщение # 45
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
В двух бараках разместили медслужбу


А госпитальный корпус - ась?


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Воскресенье, 31 Августа 2014, 13.40.18 | Сообщение # 46
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Бежать из лагеря было очень трудно. Через каждые 50-70 метров стояли вышки с охраной

Ну да, так. Но первоначально, как тоже сообщается, лагерь не был даже огорожен колючей проволокой, а сообщения о побегах кучкуются в диапазоне октября-ноября...


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Понедельник, 01 Сентября 2014, 04.14.34 | Сообщение # 47
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Не уловил ход Ваших мыслей

Я мыслю потоками. Минимум 2 котла (кухни) на 500 чел. каждый. Первый поток из Бреста и окрестностей. Дальнейшие пошли из Смоленска и т. д. Первый поток из Южного городка ушел на запад? Освободились места для поступавших из Смоленска.
Максимальный номер по БП 300 тыс. В их числе сколько-то прибывших из Южного городка (больных и раненых). Примерно так, грубо на пальцах. Т. е. кто куда откуда когда в каких количествах пошел через Южный городок. С этой т. зр. принимаю вторую половину июля за рубежную дату. Ранее шли из Бреста и окрестностей, после - со Смоленска и др. отдаленных от Бреста мест ЗФ.
Приложить сюда коэффициент смертности, который не выяснен, и все абсолютно станет понятно. И насчет захоронений тоже. Т. к. производилась 1005, места искать бесполезно. НО. 1005 не производилась НИГДЕ, где количество захороненных было менее 10 тыс. Вопрос о соотношении в этом количестве поступивших до второй половины июля и после.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Понедельник, 01 Сентября 2014, 04.31.08
 
NestorДата: Понедельник, 01 Сентября 2014, 04.36.53 | Сообщение # 48
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Особенно высокая смертность была в декабре 1941 г., в январе - марте 1942 г. В этот период ежедневно погибало от 80 до 100 советских воинов. Таким образом, за весь период существования лагеря погибли до 15 тысяч советских военнопленных, находящихся в лагере Южного городка

Ну вот. К вопросу о соотношении. 90 х 30 х 3 = 8100. 15-8,1 = 6,9 за 5 месяцев. Смертность в месяц в 1941 г. в среднем 1,4 тыс., 45 чел. ежедневно. Если 3 котла, за месяц вымирали все поголовно. По этой арифметике из Бреста и окрестностей в лазарет поступило порядка несколько более 3 тыс. (предполагая, что умерших было некое меньшинство). Кухонь (котлов) тогда было 3 или 4, т. е. единовременная заполняемость порядка 1,5-2 (2,5?) тыс.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Понедельник, 01 Сентября 2014, 04.49.25
 
NestorДата: Понедельник, 01 Сентября 2014, 04.55.19 | Сообщение # 49
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Маслов Борис Алексеевич, военный врач из крепости (хирург)

Смирнов:

"У меня нет возможности назвать здесь многих медиков из Брестской
крепости, живых и погибших, как нет возможности даже упомянуть всех
участников героической Брестской обороны. Но в заключение этой главы я хочу
рассказать только одну историю трудной, честной и трагически оборвавшейся
жизни русского врача Бориса Алексеевича Маслова.
Военврач II ранга Маслов был начальником окружного госпиталя, который,
как уже говорилось, находился на самой границе - на Южном острове крепости.
Когда началась война, он оказался на своем посту и руководил спасением
больных и раненых. Госпитальные корпуса горели и рушились под артиллерийским
обстрелом и бомбежками, и по приказанию Маслова всех больных перенесли
оттуда в ближайший каземат в земляном валу.
Бой шел около внешних ворот Южного острова, не смолкала перестрелка на
валах над Бугом, какие-то группы бойцов дрались около полуразрушенных
госпитальных зданий. В каземат к Маслову приносили раненых, и он с
несколькими врачами и сестрами старался оказать им посильную помощь, хотя
бинтов и медикаментов почти не было. Потом раненых набралось столько, что
пришлось занять два соседних каземата.
Поглощенные своей лихорадочной работой, врачи и сестры потеряли счет
времени. Они не знали, сколько часов прошло, когда неподалеку от убежища,
где находились раненые, послышались трескучие очереди автоматов и загремели
разрывы гранат. Гитлеровские солдаты прорвались на этот край острова и
теперь прочесывали один за другим казематы земляного вала, забрасывая
гранатами и простреливая из автоматов эти полутемные помещения.
Они приближались, и нельзя было терять времени. У Маслова был пистолет
- он мог застрелить одного-двух фашистов. Но что будет потом? В отместку
автоматчики закидают гранатами и перестреляют и раненых, и врачей, и сестер.
Погибнут сотни доверенных ему людей. Нет, их надо было попытаться спасти.
Маслов надел новый белый халат и, выйдя наружу, под пули, пошел
навстречу вражеским солдатам, размахивающим гранатами. Мучительно вспоминая
забытые немецкие слова, он закричал, чтобы солдаты не стреляли: в этих
казематах находятся только беспомощные раненые. Держа наготове гранаты,
автоматчики недоверчиво и подозрительно заглядывали внутрь. Потом они
пробежали мимо. Раненые были спасены, хотя бы на время.
Вместе с другими врачами и сестрами Борис Маслов оказался вскоре в
лагере Южного городка
Бреста. Он работал в лагерном ревире, как и Петров,
Маховенко, Ермолаев, но мысль о побеге не оставляла его. В конце лета Маслов
с группой бойцов бежал. Они пришли ночью в город, и Маслов пробрался домой,
чтобы переодеться в штатский костюм. Попрощавшись с женой и дочерью, которых
он бросал тут на произвол судьбы, врач со своими товарищами той же ночью
двинулся на восток - к фронту.
Много дней шли они через леса и болота, изредка заходя в деревни, с
трудом спасаясь от немецких облав, то и дело натыкаясь на полицаев и
предателей. Это был трудный и долгий путь.
Однажды, уже далеко от Бреста, их приютил на ночь какой-то
железнодорожник. Здесь они узнали, что фронт ушел за сотни километров и что
даже Смоленск захвачен врагом. И они поняли, что не дойдут.
В ту ночь в дом железнодорожника прибежала плачущая женщина - его
соседка. Она сказала, что в ее хате умирает узник, бежавший из немецкого
лагеря. Женщина боялась вызвать врача: если бы на нее донесли, она была бы
расстреляна за укрывательство беглеца.
Маслов тотчас же отправился к ней. Помочь больному уже было нельзя:
истощенный, измученный беглец погибал от сильнейшего воспаления легких. Он
умер через несколько часов. Плача, женщина передала Маслову все его
документы.
Умерший не был военным - у него нашли паспорт. И тут обнаружилось
любопытное совпадение: покойника звали, как и Маслова, Борисом Алексеевичем,
только фамилия была другая - Кирсанов. По возрасту он оказался почти
ровесником врача, и все это вдруг подсказало Маслову, что ему надо делать.
Врач решил подклеить на паспорт свою фотографию и с этим документом
вернуться назад в Брест. Лишь немногие знали его в городе, и он надеялся
устроиться где-нибудь в районе, а потом установить связь с партизанами и
уйти в один из отрядов.
Так он и сделал. Когда в Бресте "доктор Кирсанов" явился к немецкому
окружному врачу "гебитсарцту", тот, конечно, спросил его диплом, но Маслов
объяснил, что все его документы сгорели в первый день войны, и предложил
проверить свое умение на деле. Несколько операций убедили немца, что перед
ним опытный, знающий хирург, и по просьбе Маслова он был направлен на работу
в больницу местечка Любешов, где вскоре завоевал симпатии всех жителей.
В начале 1943 года он узнал, что в соседнем, Морочанском районе активно
действуют партизаны. В районном центре оказалась вакантной должность врача,
и Маслов добился перевода туда. Через некоторое время с помощью местных
жителей связь с партизанами была установлена, и однажды к командиру отряда в
лесной лагерь привели человека, который, по-военному вытянувшись, доложил,
что "военврач второго ранга Маслов прибыл для дальнейшего прохождения
службы". С этих пор он перестал быть Борисом Кирсановым и опять сделался
Борисом Масловым, партизанским врачом в одном из отрядов Героя Советского
Союза А. Ф. Федорова.
После соединения с частями Советской Армии Б. А. Маслов был начальником
большого военного госпиталя в городе Станиславе в Западной Украине. В 1948
году он демобилизовался из рядов армии по болезни, но вскоре был арестован и
осужден по ложному обвинению в пособничестве врагу.
Маслов погиб в одном из сибирских лагерей. Герой Брестской крепости,
партизан, преданный Родине советский человек, медик с высоким чувством долга
и ответственности, он не дожил до лучших времен и пал жертвой бериевских
репрессий."

Что меня в этом описании смущает. В маленьких городках все врачи знали друг друга, их не так уже много было, особенно квалифицированных. Поэтому появление под чужой фамилией малоправдоподобно. В принципе, могло быть так, все бывает, особенно на войне, но, видимо, именно поэтому-то Маслову оперативники не поверили, отправив его в лагеря. И второе важное обстоятельство. Работа советского военного медика врачом в оккупации формально считалась предательством. В частности, больница могла, скорее всего, числиться за вермахтом, а врач оформлялся как его служащий. Если тупо смотреть, получалось предатель. С оперативником Маслову не повезло, дурак служака оказался.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Понедельник, 01 Сентября 2014, 05.12.49
 
NestorДата: Вторник, 02 Сентября 2014, 14.31.12 | Сообщение # 50
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
гражданскому населению военврач Маслов вряд-ли был очень известен...

Не соглашусь. Начальник окружного госпиталя, в летах, Брест город маленький. Наверняка Маслову приходилось иметь дела с горздравом, вполне возможно, приходилось оперировать гражданских. И т. д. Другое дело, что для получения должности ему один раз понадобилось сходить к немецкому начальнику, а затем он сразу же был направлен на работу в другой город. Риск какой-то был, но его и без похода к немецкому начальнику кто-то в городе мог опознать и выдать.Причем совсем не обязательно даже медик. Владелец кафе, портной и т. п.


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Вторник, 02 Сентября 2014, 14.34.50 | Сообщение # 51
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Не мог-ли шталаг 307 находиться в Бресте?

В ветке о Владимире Волынском приводится (скан немецкого документа) номер шталага Брест на самое начало войны. Номер не 307, а какой, не помню. Пошукайте там.


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Вторник, 02 Сентября 2014, 16.10.14 | Сообщение # 52
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
шталаг 314 (Брест), 341 (Тересполь)


Вообще-то тут важны даты. Эти номера могут относиться к 1944 г. Кроме того, возможна путаница в написании номеров. Т. е. оба шталага могут быть с одинаковым номером, 314 или 341. В документе, на который я указал, приводится список нескольких шталагов, в т. ч. Брест. Он где-то от не позднее августа. Наконец, Тересполь по отношению к Бресту вроде бы заграница, т. е. ген.-губ.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Вторник, 02 Сентября 2014, 16.11.03
 
NestorДата: Вторник, 02 Сентября 2014, 16.30.09 | Сообщение # 53
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Я их уже пробивал

Поисковиком их не найдешь, документ в ветке по В. В. в картинке.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Вторник, 02 Сентября 2014, 16.36.49
 
NestorДата: Вторник, 02 Сентября 2014, 16.35.37 | Сообщение # 54
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Видимо - в гражданском? Не немцев же ему доверили резать в качестве подопытных?

Откуда там могла взяться гражданская больница? Они сохранялись лишь в таких больших городах, как, например, Минск, работали платно, причем на целый Минск была всего одна такая больница. Все остальные либо вермахта, либо тодта. Но в вермахтовских лазаретах лечили гражданских точно. Небольшой был оборот гражданских, но точно был.
Вообще гражданские больницы - медучастки в небольших н. п. сохранялись в порядке очень редких исключений с разрешения оккупационных властей, добиться которого было непросто.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Вторник, 02 Сентября 2014, 16.39.09
 
NestorДата: Среда, 03 Сентября 2014, 01.26.12 | Сообщение # 55
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()

Это?

И это тоже. Но это мутный документ (поскольку неясно, был ли этот приказ исполнен). Прежде всего, он несколько более позднего времени. Буквально в нем предписывается переподчинить заведение для инвалидов Владимир Волынск вместе с бывшими цвайглагерями шталага 365 в Бресте и Ковеле шталагу 360 Житин. Далее, я имел в виду другой документ более раннего времени с бОльшим списком шталагов.
Как видите, цифр 307, 314 и 341 здесь нет.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Среда, 03 Сентября 2014, 01.28.01
 
NestorДата: Среда, 03 Сентября 2014, 02.28.31 | Сообщение # 56
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
В истории с Масловым фигурируют две разных райбольницы...
Следовательно, было что-то их объединяюще-указующе-направляющее в областном центре (т.е. в Бресте)... И головная больница (гражданская, по типу нынешних областных).

Тут такая логика не годится. Административно оккупированные области подчинялись одновременно военной и гражданской администрациям. В общем случае монопольно военная администрация руководила в течение первых двух-четырех недель со дня оккупации, за этот период создавалась гражданская администрация, и их функции разводились. Маслов пришел в Брест под чужим именем значительно позднее образования в городе гражданской администрации. Возможно, в ней было что-то типа облздрава, но это мы можем только предполагать, а точно не знаем. Если такая структура была (что крайне сомнительно, но допустим), то в ней, по орднунгу, должен был работать исключительно местный славянский персонал. Конечно, имелся немецкий куратор, но НЕ РУКОВОДИТЕЛЬ. Формально немцы деятельностью гражданских администраций не руководили. Т. е. если существовал оккупационный облздрав, то руководить им должен был кто-то из местных (бывали еще и эмигранты, и пришлые наши, но сравнительно редко). С таким руководителем, по орднунгу, и должен был решать вопрос о своем трудоустройстве Маслов, если облздрав существовал. Вообще в структурах гражданской администрации не было системности, единообразия. Где-то, например, существовал отдел снабжения, занимавшийся поставками продовольственных и иных товаров для гражданских, где-то такого отдела не было, снабжение проводилось через вермахтовский военторг. Если, допустим, встреча Маслова с русским руководителем была, последний был компетентен принять его на работу, но из-за отсутствия диплома для подстраховки направил его к немецкому куратору. Возможно, Смирнов эти детали опустил, или они были опущены в документах и свидетельствах, которыми он располагал. Но для нас они имеют немаловажное значение. Так что формально в таком варианте Маслова принимал и направлял на работу не немецкий медик, а местный руководитель гражданского облздрава.
Второй вариант проще. Маслов притопал к немецкому военному гебитсарцту (облврачу), тот, устроив для него экзамен, определил его на работу в немецкий лазарет, в котором лечились также и гражданские, возможно, даже и в большинстве. В отдаленных небольших населенных пунктах в глубоком тылу немцы не держали стационарно свои лазареты. Раненые и больные сосредоточивались в городах с хорошим транспортным сообщением. А военная медицина в вермахте находилась в основном на колесах. Было много специального автомобильного транспорта, санпоезда. В принципиальное отличие от РККА, у них не было понятия полевого госпиталя. Действовали автомобильные санитарные колонны (они же мобильные госпиталя). Но в глубоком тылу в райцентрах они не были практически нужны. А ревиры не были лишними. В основном они могли заниматься лечением гражданских, но притом входить в структуру вермахта.
Попробуем теперь вообразить, как это могло выглядеть в трофейной документации, которая могла оказаться у следователя. Имярек направлен на работу вольнонаемным в в/ч вермахта п/я такой-то... Подпись немецкого офицера (медика) и вермахтовская печать.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Среда, 03 Сентября 2014, 02.41.41
 
NestorДата: Среда, 03 Сентября 2014, 03.40.01 | Сообщение # 57
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
Краткие сведения о лагере: переведен из г . Щучина .

Скорее всего, это цвайглагерь 365 (от В. В.)/360 (от Житина). Есть такой поселок Житин к северо-востоку от Бреста между Брестом и Кобриным.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Среда, 03 Сентября 2014, 03.42.30
 
NestorДата: Среда, 03 Сентября 2014, 03.44.42 | Сообщение # 58
Группа: Эксперт
Сообщений: 24415
Статус: Отсутствует
Цитата Аркадий1946 ()
351-й ШТАЛАГ

Месторасположение :
Беларусь : гг. Глубокое, Докшицы .
Германия : г . Баркенбрюгге .
Польша: г . Тересполь.

341-й ШТАЛАГ

Месторасположение:
Беларусь: п. Слуцк, Могилев (р-н аэродрома Луполово).
Германия: г. Альтенграбов.
Польша: г. Тересполь.

С начала17.05.1941 г. лагерь переименован в 314-й ду­лаг.


Этим справочником надо пользоваться с предельной осторожностью. Потому что правильно Докшицы, потом Глубокое, потом Тересполь, потом Баркенбрюгге. А тут свалено все в одну кучу и по хронологии не разведено. В итоге полная путаница. И так в этом справочнике везде постоянно.

С 341 аналогично. Сначала Тересполь, а потом Слуцк, Могилев, Альтенграбов. Тут - Тересполь тоже в конце.

"С начала17.05.1941 г. лагерь переименован в 314-й ду­лаг" - ваще перл.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Среда, 03 Сентября 2014, 03.52.28
 
КудрявцевДата: Среда, 03 Сентября 2014, 07.22.37 | Сообщение # 59
Группа: Эксперт
Сообщений: 1934
Статус: Отсутствует
Цитата Nestor ()
С 341 аналогично. Сначала Тересполь, а потом Слуцк, Могилев, Альтенграбов. Тут - Тересполь тоже в конце.


Нестор, Вы неверно понимаете справочник и на пустом месте его критикуете. Здесь указывается не по порядку, а по местам расположений. То есть Польша - был в таких-то населенных пунктах, Беларусь - был в таких-то населенных пунктах и т.д.
 
ГеннадийДата: Среда, 03 Сентября 2014, 09.40.15 | Сообщение # 60
Группа: Модератор
Сообщений: 25890
Статус: Отсутствует
"Скорее всего, это цвайглагерь 365 (от В. В.)/360 (от Житина). Есть такой поселок Житин к северо-востоку от Бреста между Брестом и Кобриным."
Искать этот Житин надо у Ровно, т.к. это шталаг 360 (Ровно).
Вот
"Вели́кий Жи́тин (укр. Великий Житин) — село Ровненского района Ровненской области, центр сельсовета..."
http://ru.wikipedia.org/wiki/%C2%E5%EB%E8%EA%E8%E9_%C6%E8%F2%E8%ED


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » МЕДИЦИНА И БОЛЕЗНИ В ПЛЕНУ » Медицина шталага 307 » ШТАЛАГ 307 - Медицинский ракурс
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2020
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика