Авиация СГВ

Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск

  • Страница 1 из 4
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Модератор форума: Назаров, Валентин, Tatjana4799  
Форум Авиации СГВ » МЕМОРИАЛЫ И ЗАХОРОНЕНИЯ СОВЕТСКИХ ВОИНОВ » ВОЙНА И ПАМЯТЬ » Ружанский плацдарм. Осень 44-го. (Бои, люди, воинские захоронения, противник.В общем все что)
Ружанский плацдарм. Осень 44-го.
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 21.34.44 | Сообщение # 1
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Всем доброго вечера!
Начну потихоньку восстанавливать тему по ружанскому плацдарму, изначально созданную на форуме сайта солдат.ру.
В боях по расширению плацдарма сложили головы много земляков моего деда, а значит и моих земляков. На плацдарме погиб один из братьев моей бабушки, мой двоюродный дед. Больше 34 тысяч погребенных в Пултуске и Макуве - кровавый итог боев за расширение плацдарма, и боев по прорыву немецкой обороны во время уже Висло –Одерской операции. Девяносто процентов спящих вечным сном на берегах Нарева в Клешево, и в Гжанке – неизвестные солдаты. Помяни их каждый, читающий тему, добрым словом.


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 21.48.22 | Сообщение # 2
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Начиналось все со статьи взятой здесь http://www.powiat-makowski.pl/index.php?id=266 Переводил, когда карт РККА в свободном доступе еще не было, зато были карты WIG. Поэтому польские названия остались без перевода.
2 сентября 1944 года линия фронта в полосе действия 48 армии на ружанском направлении проходила в повете Остров Мазовецкий по рубежу Przyborowo Przyjmy, Wiśniewo. Немецкие части разбитые в районе Бобруйска занимаются ускоренной подготовкой рубежей на подходах к Нареву , на его западном и северном берегах. Каждый из рубежей состоит из трех непрерывных линий окопов соединенных сразветвленной сетью деревянных укрытий для воюющих войск и железобетонных для противотанковой артиллерии. Перед каждой первой линией траншей были минные поля и колья с колючей проволокой. В полосе действия 48 армии находились следующие рубежи немецкой обороны: на западном берегу Нарева на протяжении от Różana до устья реки Orzyc. Еще один рубеж проходил от Dzbądza через Napiórki до Orłowa, и следующий от Narwia на севере от Dzbądza через Mroczki – Rębiszewo, Pruszki, Rzewnie, Dąbrówkę, Sitno, Sielc – Stary до устья так называемой Starej Narwi. Следующая промежуточная линия обороны охватывала северо-западный бере греки Orzyc от Szelkowa до ее устья, а на севере проходила от Czerwonki через Tłuszcz, Rostki Strużne до Szelkowa. Еще один сильно укрепленный и развитый рубеж немецкой обороны образующий так называемые маковские предмостные укрепления проходил от Sielunia через Załęże Wielkie, Guty Duże, Czerwonkę, Sewerynowo, Makowicę, Ciepielewo, Zakliczewo до Dzierżanowa и Bobów. Осенью 1944 немцы построили еще несколько оборонительных рубежей. Наиболее важные из них проходили от Starego Zacisza через Młodzianowo, Romanowo, Karniewo до Czarnostowa. В данных районах было много деревянных укрытий для пехоты и железобетонных для средств противотанковой обороны. Также были установлены тысячи мин и многие километры заграждений изх колючей проволоки. Наиболее большое, протягивающееся на 10 км в длину и на 50 м в ширину минное поле (построенное из нескольких рядов противотанковых и противопехотных мин) было устроено в районе Dąbrówki, Czerwonki и Sewerynowa. Большие минные поля построили также на территории гмины Rzewnie. Одно из них находилось в окрестностях деревни Sielc Stary. Наднаревские укрепления для немецких войск строили под принуждением жители поветов: ostrowskiego, wyszkowskiego, makowskiego, pułtuskiego i przasnyskiego. Контролировали их солдаты резервных отрядов Вермахта,среди которых были австрийцы, итальянцы, испанцы,немцы, а также поляки из Силезии и Померании находившиеся на немецкой службе и жандармерия 2 полевой армии. Минные заграждения и барьеры из проволоки ставили саперы Вермахта с помощью саперовукраинских и русских батальонов находящихся на немецкой службе под командованием генерала Власова. ...


...

Сообщение отредактировал Мікалаевіч - Среда, 28 Марта 2012, 21.49.36
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 21.50.08 | Сообщение # 3
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Перед фронтом наступления в направлении Makowa Maz. 48 армии (входящей 15 ноября 1944 года в состав 1БФ, позже в состав 2 БФ под командованием маршала Константина Рокоссовского), на подходах к Нареву, на так называемых Ружанских предмостных укреплениях держали оборону 292, 541 и 211 немецкие пехотные дивизии усиленные 209 бригадой штурмовой артиллерии с двумя батальонами пехоты и 2 дивизионами авиации. Западные и северные берега Нарева в сентябре 1944 обороняла 2 немецкая полевая армия( входящая в состав группы армий „Центр”). Главные задачи по обороне Нарева от Ружан до Пултуска осуществлял 20 корпус армии силами 6 танковой дивизии, 211и 7 пехотных дивизий. 2 сентября 1944 48 армия получила задание прорвать оборону противника на участке фронта: Grądy – Koziki Majdan и развить наступление на северо-запад в направлении Rząśnik – Popławy – Pułtusk. Для выполнения этого заданияна направлении главного удара в первую волну выделено 13 стрелковых полков в составе 102 и 217 стрелковых дивизий входящих в 23 стр.корп.;194 и 299 сд(42 ск)и 96сд(53ск). Во второй волне наступления на главном направлении 29 и 42 ск, находилось по по одной стрелковой дивизии (73 и 187), а в армейском резерве 170сд. В поддержку 29ск приданы220 полк противотанковой артиллерии и 31 саперный батальон, в поддержку 42 ск -479 механизированный полк, 42 танковый полк и 341 артиллерийский противотанковый полк и з2 саперный батальон. Плотность войск на направлении главного удара составляла: человек в 2200 году; тяжелых пулеметов - 33; ручных пулеметов - 107; пушек и минометов - 120; танков и сау – 14. Было достигнуто превосходство над силами противника в людях в 7 раз, в артиллерии 10 раз, танках и сау в 3 раза. Однако имелись значительные трудности в обеспечении поставок в войска топлива и боеприпасов, что ограничивало темпы и масштабы планируемых мероприятий.
3 сентября 1944 часов. 04.30 разведка боем пехотные роты (по одной от каждой передовой дивизии)должны определить развертывания боевых сил в немецкой линии обороны. В это время немецкая полевая жандармерия начала выводить польское мирное население из деревень наднарвских гмин Różan i Rzewnie, находящихся в районах подготовленных рубежей обороны 2 полевой армии. Приблизительно в 8.00 3 сентября выведены в Krasińskiego лес в районе św. Rozalii жители деревень Sielc Stary i Sitno. А в районе 9.00 началась артподготовка и самолеты 4 воздушной армии (группами по 6-9 самолетов ил-2) начали обрабатыватьпередний край в районах Grądy Szlacheckie, Dalekie i Rząśnik. Аналогичные действия начались одновременнов соседних армиях. 3 А 2 БФ. В районе расположенном на северо-западе от шоссесвязывающего Ostrów Maz. с Ostrołęką i Ostrów Maz. с Różanem начала наступление широким фронтом к линии Нарева охватывая пространство от Ostrołęki do Różana. Левый сосед 48 армии- 65 армия штурмовала в тот день Wyszków который взяла 4 сентября и дальше наступала в направлении Нарева с целью захвата на правом берегу плацдармов в районе Пултуска и Сероцка.
В районе 10.00 3 сентября пехота 29 и 42 ск при поддержке артиллерии и танков начала наступление и к 12.00 вклинилась подразделениями 217 сд из 42 ск в оборону противника в центральной части фронта. После выхода пехоты на рубеж Wólka Grochowska – Dalekie в прорыв вводятся танковые группы 29 и 42 корпусов с десантниками на танках. Но для остановки атакующих и для недопущения прорыва фронта противник в период 13.00-15.00 проводит до трех сильных контраатакиз района Wąsewo – Kolonia силами до kompanii при поддержке пяти самоходных орудий. В полосе действия 42 пк в районе Góry i Piaseczna противник ввел в бой тыловые подразделения 211пех.див.. под конец 3 сентября войска 48 а расширили прорыв по фронту до 15 кми в глубину от 10 до 18 км.

...


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 21.51.07 | Сообщение # 4
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
4 сентября к 8.30 передовые части форсировали Нарев. 29 корпус форсировал реку одним батальоном 399сд в районе Ostrykół Dworski – Drozdowo, а в ночь с 4 на 5 сентября 470сп-194сд этого корпуса форсировал Нарев в районе деревни Lubiel. 5 сентября в поддержку 470 сп была переправлена 616сп этой же дивизии. Главные силы обоих корпусов(29и 42) и всего 53 ск вели военные действия на восточном берегу Нарева на рубеже Ostrykół - Marianowo - Przetycz - Blochy. С выходом войск 48 а на линию Нарев обороняющиеся на левом берегу подразделения 26 и 20 корпусов противника были разделены в районе железнодорожного пункта
Przetycz на две группировки-северную и южную. Затем командование 26ак решило контратаковать. Контратака началась в 18.30 4 сентября из района Drozdowa Контратаковал батальон пехоты и 7 сау-войска 399 и 194сд которые закрепились там рано утром. Полк пехоты и 46 танков из 6тд атаковали пехоту 102сд из 29ск закрепившуюся в районе станции Pasieki. Войска 42 ск в районе станции Przetycz были атакованы батальоном пехоты при поддержке 12 сау. Эти контратаки серьезно угрожали тылам 29и 42ск. Бои в этих районах продолжались до 16.00 5 сентября. После завершения контратак противник перебросил 6 танковую дивизию на западный берег нарева в район Różana, Chrzanowa i Łasi. . В течение 7 сентября и следующих двух дней, войска 48 армии боролись за очищение территорий расположенных на восточном берегу нарева до линии Jaszczułty – Porządzie – Popławy и вели тяжелые бои по удержанию и расширению плацдарма в районе Brzóze – Drozdowo – Łachy. В ходе этих боев границы плацдарма установились по линии Dzbądz – Napiórki – Grdunki – Orłowo. Длина этого рубежа составляла 11 км, а глубина достигала 6 км.
Измученные долгими атаками войска 48 армии лишенные сильной поддержки со стороны авиации и артиллерии(из-за отсутствия боеприпасов и топлива), что было связано с удалением более чем на 600 км от баз снабжения фронта, были вынуждены перейти к обороне захваченных плацдармов и подготовке последующего наступления. В период с 4 по 30 сентября войска 48 армии на плацдармах перегруппировывались несколько раз.
30 сентября 48 армия занимала следующие рубежи и линии обороны:
А. командование и штабы армий и корпусов находились:
48 а - mp. Łączka k/Długosiodłą, а позже Rząśnik i Sokołowo
29 ск- mp. Borki
42 ск- mp. Nowa Wieś
53 ск- mp. Sadykierz
В. Командование и штабы дивизий:
29ск штабы дивизий-
73сд- k/miejscowości Brzóze Małe
217 сд- Kobylin а позднее Szarłat
194 сд- Małyszki
42 ск штабы дивизий-
170сд- Drozdowo
137сд- Nowa Wieś Lubielska
399 сд-– Bosewo Stare
53 ск штабы дивизий-
17 сд- Psary
96 сд- Ciółkowo Małe
На плацдарме różańskim в первой линии обороны находились части 471 i 755 пп. 217 сд; 392 i 413 ппз из 73 сд,так же 422 i 717 пп. Из 170 сд и 391 пп. из 137 сд. Перед следующим наступлением там разместились также части 194сд. Оборону левого берега Нарева организовали и проводили: от Lubiela Starego до района Plewnicy 409 пп. из 137 сд, а дальше в западном напревлении от Sokołowaдо
Kalinowa 331 пп 96сд, и отсюда до rejonie Gnojna, 338пп этой же дивизии, далее до окраин Пултуска берега Нарева обороняли 1314 i 1316 пп. 17 сд. 26 сентября командующий 48 армией( после ее последующей реорганизации и боевого укрепления и пополнения вооружением и личным составом) ставит перед войсками следующие задачи:
29 ск(73, 194 и 277сд) совместно с 220 гвардейским артиллерийским полком, 479механизированным полком, 49 полком тяжелой артиллерии , 15 бригадой противотанковой артиллерии. 42 танковым полком, 722 полком самоходной артиллерии взломать оборону противника на фронте Rzewnie – Olszewnica и наступать в направлении Makowa, который планировалось взятьк концу второго дня операции, а на третий день выйти на рубеж Młodzianowo- Słoniawy- ¬Żabin Karniewski.
42 ск (137, 170 i 399 сд) совместно с544 механизированным полком, 16 полком тяж. Арт.и 13 противотанковым батальоном( в оригинале16 pać. i 13 ba ppanc.) взломать оборону противника на участке фронта Olszewnica – Narew и ударить правым крылом в направлении Dąbrówka - Szelków Nowy - Ciepielewo. К середине первого дня операциидолжен был выйти на рубеж Orzyc..Magnuszew Mały; и до конца второго дня выйти на рубеж Pomaski - Dzierżanowo.
53 ск(17 и 96 сд) в это время должен был оборонять рубеж Rowy – Popławy, а посе выхода 42 ск к реке Orzyc быть готовым к :
А) форсированию одной сд реки Нарев в районе Gnojna, и атаковать в общем направлении Dzierżanowa;
В) форсировать двумя полками второй сд реки Нарев на участке Gnojono- Chmielewo и атаковать в общем направлении Boby – Głodowo.
Командир 29 ск также получил приказ перед началом общего наступления армии провести разведку боем для выявления локализации войск противника в районе Napiórki Butne – Boruty- Grudunki. Целью боя было выяснение где именно проходит главная линия обороны противника.
...


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 21.52.25 | Сообщение # 5
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Перед фронтом 48 армии перед захваченным плацдармом и по линии нарева от Ружан до пултуска оборонялся 20 армейский корпус в следующем составе: на фронте от Dzbądza до Lipin оборонялися 541 пех.див и 6 танк.див, первая в составе1074 и 1075 пп, а вторая в сост.114 и 4 моторизированных полков. Участок фронта от Lipin до Czerniaw оборонял 365 пп, и дальше, почти до устья Starej Narwi в районе Sielca- Starego 317пп, далее до устья реки Orzyc 306пп- все полки входили в состав 211 пех.див.. участок фронта от устья до Kleszewa обороняли полки 7 пех.див., от реки Orzyc do Gnojna 19пп, и далее, вплоть до Chmilewa 61пп, и далее до
Kleszewa 62 pp.. от Kleszewa до Pułtuska берега Нарева обороняли 75 и 56 пп.
5 октября 1944 в 13.05 после 55-минутной артподготовки, 20 ск атаковал противника на участке Dzbądz – Boruty и после тяжелого боя с постоянно контратаковавшей немецкой пехотой, усиленной танками полки 277 (в ориг.77) сд выбили противника с занимаемых позиций на линии Napiórki – Borutyк 16.00.
6 октября противник ввел в бой 299 пех. Див. При поддержке около 200 танков и самоходных орудий (11 pcz из 6 танковой дивизии и 106, 107 танковые бригады и 209 бригаду штурмовых орудий) с целью возвращения линии фронта на участке Narew-Boruty к первоначальному состоянию.
В ночь с 6/7 октября войска противника семь раз атаковали позиции 29 ск на участке фронта Napiórki Butne - Napiórki . все атаки противника были отбиты.
В ночь с 9/10 октября полки правого фланга 29 ск передали участок фронта от Narwi до miejscowości Gardziołki подразделениям 3 армии и заняли исходное положение для выполнения задач поставленных перед корпусом 26 сентября.
Перед наступлением из 29 и 42 корпусов сформировалитри боевые группы, в каждой по одной стрелковой дивизии,усиленной артиллерией. Насыщенность артиллерии и минометов на главном направлении удара достигала 250 стволов на один км.
В 13.30 10 октября 1 час 30 минут артиллерия вела огонь по позициям противника. В это же время штурмовая авиация нанесла бомбовые удары. Затем на немецкие позиции двинулась в атаку пехота. Произошел прорыв обороны противника на участке Boruty - река Narew, и концу дня, после преодоления минных полей глубина прорыва составила 5 км. Передовые подразделения 42 ск достигли рубежа Sokołowo Włościańskie – Nowy Sielc – Łaś, где проходила следующая линия немецкой обороны. Бои в этом районе продолжались весь день 11 октября. Следующее наступление было предпринято утром 12 октября. В этот день войска 42 ск заняли Sielc - Stary i Nowy, Strachocin, Magnuszew i Szelków Stary, в котором немцы в 7.15 перед отходом за реку Orzyc взорвали костел, считая, что его восокая башня может служить хорошим наблюдательным пунктом для русских.
Подразделения 29 ск боролись в это время за Rostki, Tłuszcz и за территорию Wąskiego Lasu.
Развивая наступление далее 13, 14 и 15 октября войска 48 армии очистили от противника правый берег Нарева от Bindużki do Chmielewa и к концу дня 15 октября вышли на следующий рубеж немецкой обороны, образуемый предмостными маковскими и пултускими укреплениями и проходящий от Sewerynowa-на север от Chylin Leśnych- северной окраиной Ciepielewa- 2 км на восток от Dzierżanowa-через Boby-реку Narew- Szczygłówek и Popławy до шоссе соединяющего Пултуск с Wyszkowem.
24 октября войска 48 армии обороняются на фронте на восток от местности Dzierżanowo до Sewerynowa. Сформированная группа в составе( уже значительно ослабленных в боях) четырех стрелковых дивизий, усиленная артиллерией, саперами, авиацией переходит в наступлениена участке фронта Głodki - Chmielewo. Задачей этой группы было разширение плацдарма różańskiego до линии Pomaski Wielkie - Głodowo - Przemiarowo – Kleszewo. Эта задача была выполнена 24 октября и на следующий день войска ударной группы образованные из дивизий 42и 53 ск получили следующую задачу- выйти на рубеж: Głodowo ¬-Zakręt – Gromin- Majorat - Nowe Lipniki - Folwark Płocochowo – северная окраина Pułtuska. Эту задачу, несмотря на тыжелые бои, в результате которых полки 48 армии понесли огромные потери выполнить не удалось. Немцы, используя значительные силы пехоты и танков выталкивали войска 48 армии из захваченных районов. В результате семидневных, очень тяжелых боев фронтв этом районе стабилизировался по линии:2км на северо-запад от Dzierżanowa-1 км на север от Głodowa, далеевосточным берегом реки Pełta-( удерживая на ее западном берегу плацдарм длиной 2км и глубиной 1км)- до ее устья до Нарева.
На протяжении месяца, в результате боев за расширение różańskiego плацдарма войска 48 армии понеся тяжелые потери(более 5 тыс. убитыми) преодолели жестокое сопротивление противника на трех заранее подготовленных рубежах, расширили данный плацдарм до 25 км а его глубина составила 25 км.
В ноябре и декабре 1944года войска 48 армии провели еще много тяжелых боев за удержение данного плацдарма, и развивали и усиливали собственные линии укреплений, готовясь к следующей операции, вошедшей в историю под названием "Восточно-Прусской".


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 21.57.32 | Сообщение # 6
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
М.С.Бородин "Форсирование реки Нарев"
73 СД, 53 СК, 48 А

Река Нарев напоминает нашу реку Москву. Берег реки, на котором находился противник, был песчаный и весь заминированный противопехотными минами, глубина песчаной отмели достигала 600-700 м. Наше командование хорошо знало, что это последнее водное препятствие для захвата Восточной Пруссии.

Для выполнения задания выбрали 73-ю стрелковую дивизию и 413-й стрелковый полк, где я командовал 3-й стрелковой ротой в звании старшего лейтенанта, срочно сняли с переднего края и отвели на 15-20 км в тыл. По прибытии на место нас собрали и зачитали приказ, подписанный Сталиным, о том, что это была очень важная задача, кто первый переправится на ту сторону реки и захватит плацдарм, тому будет присвоено звание Героя Советского Союза.

Форсирование реки планировалось на подручных средствах - трех деревянных жердях, из которых сбит треугольник. Под углами крепилась плащ-палатка, набитая сеном и соломой - это был готовый плот. На рассвете мы вышли на берег, посмотрели на речку. Вода была тихая, очень прозрачная. Немцев не было видно. Я приказал ручному пулеметчику и ординарцу приготовиться к переправе. Соответственно поставил на плот пулемет и другое оружие на случай контратаки, и мы втроем, привязав к плоту на всякий случай проволоку, двинулись вперед и таким образом добрались до противоположного берега. Оказалось, по всему берегу вырыты окопы, но в окопах никого не было.

Командир дивизии приказал нам расширить плацдарм, но, когда мы двинулись вперед, нас уже заметили. Противник открыл массированный огонь. Осторожно мы начали продвигаться вперед. Вокруг рвались мины, мы постоянно слышали взрывы, их было очень много. Солдаты просили о помощи. Если правду сказать, я каждый шаг взвешивал и боялся, что "взлечу". Но минное поле прошел. Мы начали штурмовать их укрепления. Немцы не выдержали и начали отступать из укреплений и блиндажей вправо и влево по траншеям. Мы зашли в один из командных блиндажей. Там стояли десяток телефонов и какая-то аппаратура. Я быстро всем приказал выйти из блиндажа. И как только мы отошли, прогремел мощный взрыв, блиндаж со всей аппаратурой взлетел вверх.

Мы ушли по их траншее влево, где встретили на пути пустой биндаж, остановились отдохнуть и выставили охрану. Бойцов осталось мало. Охрана (часовые) тут же дали нам сигнал - "немцы идут в атаку". Мы взяли автоматы, полные карманы гранат и вышли в траншеи.

При освещении ракетами, было видно по каскам, что немцы ползут обратно на утерянные позиции. Мы на них обрушивали шквал огня, они тут же отходили назад. Так повторялось всю ночь. На рассвете нам приказали атаковать немцев и продвигаться вперед. И так на плечах немцев мы захватили траншеи второго резервного эшелона.

Дальше началось самое тяжелое. Немцы начали атаковать нас при поддержке авиации и танков. Но к этому времени на созданный нами плацдарм уже переправились "катюши", танки, артиллерия, которые готовы были вступить в бой. Противник десятки раз пытался атаковать нас пехотой при поддержке танков и авиации, но бесполезно. К этому времени ко мне провели связь с командирами ракетных "катюш" и танковыми частями. Мы им давали ориентиры, особенно для "катюш", чтобы можно было отражать атаки немцкой пехоты и танков. Но вдруг их танки перешли через наши окопы и стали метров на 300 сзади нас. Завязался бой с нашей артиллерией и танками. Через наши головы в большом количестве один за другим летели снаряды.

Мы измотались, продовольствие кончилось, но мы держались. К вечеру пришел приказ сменить нас. Начала прибывать замена. Когда мы возвращались, это было какое-то облегчение. Мы прошли 2 км. Нас встречали танкисты, командир реактивных "катюш", они обнимали, целовали нас и сожалели, что не могли помочь. Через несколько дней в полк приехало много корреспондентов и других высоких руководителей. Они благодарили, фотографировали нас.

http://npsve.ru/vov/31/


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 21.58.37 | Сообщение # 7
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
"Под знаменем Сивашцев" В.П.Качур, В.В. Никольский, М.1989
169 стрелковая входила на момент боев на пацдарме в 3 армию.

В сентябре начале октября 1944 г. 169-я стрелковая дивизия держала оборону по р. Нарев. Справа от нее оборонялись до 29 сентября 290-я, а затем 5-я, слева— 102-я стрелковые дивизии . Одновременно части занимались боевой подготовкой, пополнялись людьми, техникой, боеприпасами.
Для дальнейшего успешного наступления требовалось предварительно расширить занятый 48-й армией небольшой плацдарм на правом берегу Нарева. Решением командующего 2-м Белорусским фронтом такая задача возлагалась на 3-ю и 48-ю армии.
Чтобы дезориентировать противника в истинном направлении главного удара по расширению плацдарма, командующий 3-й армией приказал 169-й стрелковой дивизии овладеть с. Дышабаба. Предполагалось одним полком атаковать позиции гитлеровцев с плацдарма, а двумя полками форсировать реку и штурмом овладеть селом.
В ночь на 11 октября 169-я стрелковая дивизия передала часть полосы своей обороны 5-й стрелковой дивизии и приступила к форсированию реки восточнее Дышабабы.
Первым на правый берег Нарева переправился на плотиках и лодках отряд численностью 100 человек. Передний край гитлеровцев находился в 300—500 м от берега па возвышенностях. Бойцы отряда окопались в сыпучем песке. В это время гитлеровцы обнаружили их, открыли заградительный огонь, стремясь сорвать переправу других подразделений и частей. Однако отряд уже прочно закрепился на плацдарме. Вскоре на него под мощным прикрытием артиллерийского огня были переброшены 556-й и 434-й стрелковые полки. А в 6 ч 10 мин 11 октября после десятиминутного ар-
тиллерийского налета дивизия перешла в паступление пытаясь штурмом овладеть с. Дышабаба. Но эта попытка оказалась неудачной. Тяжело ранило командира 556-го стрелкового полка подполковника И. И. Корот-кевича, убит был его заместитель по политической части майор К, Т. Федоров. Командиром полка назначили подполковника А. А. Рычкова. Несколько ранее по гиб командир 680-го стрелкового полка подполковник Н. А. Маслов.
680-й стрелковый полк — теперь им командовал майор В. Д. Федоров — и 142-й к исходу дня по восстановленному мосту через Нарев переправились в крепость Ружан и заняли там исходное положение для наступления.
В ночь на 12 октября части дивизии закреплялись на правом берегу Нарева, пополнялись боеприпасами, эвакуировали раненых. На рассвете пехота противника при поддержке восьми танков, артиллерий и минометов пыталась сбросить дивизию с плацдарма. Основной удар был нанесен по 434-му стрелковому полку. С помощью огня дивизионной артиллерии атака противника была отражена с большими для него потерями. В 15 ч дивизия вновь перешла в наступление на Дышабабу, но и на этот раз успеха не добилась и вынуждена была отойти на исходные позиции.
В 21 ч 30 мин 680-й стрелковый полк вышел в район Хщанки, что южнее 1 км Дышабабы. Утром 13 октября после мощной двадцатиминутной артиллерийской подготовки дивизия тремя полками при взаимодействии слева с 5-й стрелковой дивизией вновь перешла в наступление, овладела Дышабабой и к исходу дня с боями вышла на рубеж х. Селюнь, устье р. Руж. Продолжи наступление, она в течение трех дней про-двинулась к населенным пунктам Длуголенка-Велька и За л енже-В е л ька.
20 октября по приказу командира 40-го стрелково-го корпуса дивизия 680-м стрелковым полком во взаимодействий слева со 142-м стрелковым полком 5-й стрелковой дивизии вела наступление в направлении Рупин, Славково, пытаясь перерезать проходящую здесь шоссейную дорогу. Однако дивизия встретила ожесточенное сопротивление противника и заняла оборону.


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 21.59.26 | Сообщение # 8
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Из книги "БОЕВАЯ КОМСОМОЛЬСКАЯ" , В.Ф.Гусаров, Н.А.Стасюк, М.1965.
Речь идет о 1 штурмовой инженерно-саперной бригаде.

23 сентября бригада была переброшена на левый фланг 3-й армии, чтобы помочь пехотинцам и артиллеристам закрепить занятые позиции на левом берегу реки Нарев и прочно удержать в своих руках плацдарм южнее Ружан на стыке с 48-й армией, а с 25 сентября батальоны приступили к постройке колейных, а на отдельных участках жердевых дорог. К 30 сентября здесь было проложено два километра колейной и полкилометра жердевой дорог, построено 7 мостов. Маршруты были готовы для пропуска боевой техники и грузов.
В последние дни сентября настроение комсомольцев было приподнятое. 1, 3, 4 и 5-му батальонам в торжественной обстановке были вручены боевые знамена. За успешные боевые действия Президиум Верховного Совета Союза ССР наградил 4-й штурмовой батальон орденом Богдана Хмельницкого III степени. На проведенных в подразделениях митингах солдаты, сержанты и офицеры клялись пронести незапятнанными боевые знамена как символ воинской чести и долга перед Родиной до полного разгрома врага.
* *- *
В течение октября бригада оставалась в оперативном подчинении командования 3-й армии, действия которой в
это время можно разделить на три периода: подготовка к наступлению с 1 по 10 октября, бои за расширение северного сектора плацдарма южнее Ружан с 10 по 15 октября и закрепление местности на достигнутых рубежах до конца месяца.
В подготовительный период 1-й батальон, оперативно подчиненный стрелковому корпусу под командованием Героя Советского Союза генерал-майора Н. Е. Чувакова для действий в составе штурмовых групп, занимался тренировками совместно с частями корпуса. Три взвода саперов, выделенные для сопровождения трех полков самоходной артиллерии, разведывали боевые курсы для самоходных установок, разграждали пути движения от мин, обозначали проходы.
2-й батальон устраивал заграждения в полосе соседнего корпуса, 3-й батальон занимался сплошным разминированием местности в районе населенного пункта Говорове, 5-й штурмовой разминировал основной армейский маршрут, 4-й вслед за 5-м восстанавливал маршрут для пропуска тяжелых грузов.
9 октября корпус генерала Н. Е. Чувакова вместе с саперами 1-го и 2-го батальонов перешли в наступление.
На восточной окраине населенного пункта Жевне путь пехоте и штурмовикам преградила огневая точка. Саперы блокировочной подгруппы младшего сержанта 6. А. Шел-ковникова, ползком подобравшись к ней, забросали амбразуру ручными гранатами, затем, прикрыв ее хворостяными матами, подорвали огневую точку двумя сосредоточенными зарядами, вложенными в амбразуру. За смелость и мужество младший сержант Шелковников, рядовые Кременчук п Тимченко были представлены к наградам.
Саперы, сопровождавшие полки самоходных установок, сделали 36 проходов в минных полях, 26 переездов через противотанковый ров.
К 14 октября наступление наших войск южнее Ружан было закончено. Успешно было завершено также наступление частей 3-й армии по расширению плацдарма на левом берегу Нарева севернее Ружан, начавшееся 10 октября. Десантную переправу здесь обеспечивал 3-й комсомольский батальон. За три дня штурмовики перевезли три полка пехоты, 14 противотанковых орудий,
674 ящика боеприпасов, 11 122-миллиметровых минометов, 15 станковых пулеметов. С правого берега обратными рейсами эвакуировались раненые. При форсировании реки смело и уверенно действовали взвод саперов лейтенанта М. Н. Малько, расчеты старшего сержанта К. Д. Зязева, младших сержантов Т. Н. Абдула-кимова и Д. П. Язовского и рядового М. А. Сивуше-ва. За одну ночь саперы делали по 10—18 рейсов под бешеным огнем противника.
Вскор е наши войска овладели городом Ружаны и оттеснили противника на запад, заняв оборону на рубеже Селюнь — Паникевка — Пробоство.
В первой половине ноября подразделения бригады укрепляли занимаемый рубеж обороны 3-й армии от Селюнь до Севериново, вели сплошное разминирование в районе Ружан, готовили дороги к осенне-зимнему периоду.
14 ноября 1944 года по приказу командующего 2-м Белорусским фронтом маршала К. К. Рокоссовского комсомольская бригада была выведена из оперативного подчинения 3-й армии в резерв фронта. Подразделения и части бригады расположились лагерем, и штурмовики приступили к учебе.


...

Сообщение отредактировал Мікалаевіч - Среда, 28 Марта 2012, 22.01.45
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 22.04.23 | Сообщение # 9
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Снова 3-я армия, сосед 48-й на плацдарме
Иноземцев Н.Н. "Фронтовой дневник"

Второй Белорусский. Дорогами Польши
Польша. Подготовка к боям за расширение плацдарма на реке Нарев, километрах в шестидесяти севернее Варшавы{94}. Мой пункт — на плацдарме, на крутом берегу, между двух переправ — место «веселое». Пункт Сафонова рядом с командующим артиллерии 3-й армии, примерно в 8 километрах от нас, в сосновом лесу. Наблюдение ведется с 23-метровой вышки. Тоже скучать не приходится, особенно когда бьют бризантными снарядами{95}.

Итак, опять война...

2 октября
Целый день езжу с комбригом Шепко, выбираем НП армии. Выгодный рубеж обороны немцев по берегу Нарева. Рожаны. Укрепленные форты. Работка будет «по назначению».
На армейском НП — боевое крещение: в 150–200 метрах — бризантные снаряды.

По дорогам встречаешь много красивых девушек-полек, но смотреть на них что-то не хочется. Началась мобилизация в «Польско войско».

3 октября. Опять весь день «мечемся». Выборы пунктов для дивизионов. Вечером приехали тылы дивизионов, с ними — Баранов. Встреча с Яшкой и Шумаковым.

4 октября
Рано утром переезжаем со штабом в Малашек (?). Не успели разместиться, как еду с разведчиками на плацдарм выбирать НП рядом с пунктом 41-го. Выбрали на самом берегу реки — место горячее. Вечером возвращаюсь с Денисовым в штаб. Южнее, на участке 65-й, немцы перешли в наступление с целью ликвидировать плацдарм на западном берегу Нарева. Срочно переброшена туда 35-я (армия. — М.М.).
5–6 октября.
Постройка блиндажа. «Фрицы» тщательно пристреляли обе переправы, наблюдают их с костела в г. Рожаны.
Разведка боем. Огонь не сильный, но заняты три деревни. Ночью противник четыре раза контратакует, но безуспешно.

На следующий день два батальона при поддержке сорока танков атакуют район Наторке-бютке. Подбито 13 танков, два захвачены целыми. Превосходно действуют «ИЛ'ы». Немцы не продвинулись ни на шаг.

На вторую ночь блиндаж в основном окончен. Зверски устал. Плохо себя чувствую. Очевидно, простудился.

7 октября.
Оформляем с Лобовым всю документацию на НП. Обнаружил пять значительных целей. [194]
Немцы продолжают атаковать. Исключительно массированный огонь противника по нашему переднему краю. За день уничтожено семь танков. В воздухе непрерывно «висят» «ИЛ'ы». Один взорвался — не то во время выстрелов «PC», не то от зенитки. Летчик выбросился на парашюте, приземлился у немцев. Что он должен пережить за те минуты, что летит в воздухе?!

Жизнь на НП налаживается, все идет своим чередом. Оставил с собой Миронова и Бердюгина.

8 октября
Не считая действий артиллерии, — день более тихий, чем предыдущие.
Подал еще пять целей.

Непрерывные разговоры по телефону. Только сегодня узнал подробности о ранении Фролова (ранен он в ногу 6-го ночью — бомбил «кукурузник»). Исключительно жаль, — замечательный парень.

«Открывается» Володин:

— Сокол, Соколенок, Соколеночек!

— Шура, Шурочка, Шуренок, что молчишь, мать твою?! «Семейный разговор» с Фроловым:

— Я тебе вышлю одеяло!

— Нет, вышли обязательно.

— А я все равно вышлю! И все станции повторяют:

— Да, да, даешь одеяло!

«Покупки» Курилкина с ежеминутной проверкой.

Вечером слушаем радио. Сосед наш содействовал Баграмяну. Что ж, скоро начнем и мы.

Рассказы Кулькова о прошлом наступлении: две тысячи пленных. Солдаты ждут не дождутся начала наступления.

...Вадим Кожевников «Любимые товарищи». Есть довольно образные выражения.

Большое письмо Асе. Откровенно говоря, довольно скучновато становится без ее романтически-философских, искренних писем. Давно нет писем из дома. Очень часто совершенно отчетливо вижу во сне Шурика — скоро должно, наконец, выясниться, жив ли он. Я все еще глубоко убежден, что должен быть цел{96}.

Ушаков получил «Отечественную войну». У нас с Морвинюком, очевидно, она «завернулась». Ведь с Ленинградского фронта мы вышли, да и подавали довольно поздно. В общем, «везет» как утопленнику: в 41 г. — «Красное знамя», зимой 1943 г. — «Слава», а сейчас — «Отечественная война». Черт с ним, проживем и без знаков отличия, остаться бы целым, — это была бы самая большая награда{97}.

9 октября
Приезд комбрига. Усиленная разведка. Подготовка к операции. Ночью — непрерывный шум танков и самоходок. Оживленное движение через переправу. В воздухе непрерывно — ПО-2. [195]
10 октября
Наступление началось! 3-й дивизион — основной, он должен подавить три форта, прикрывающие г. Рожаны с северо-запада, запада и юга, и разрушить костел в центре города, с которого немцы просматривают весь наш плацдарм (размером он, примерно, 8x6 квадратных километров).
В 5 часов утра — все на местах. Туман. Видимости нет. В 12.00 — начало артподготовки. 15 минут пристрелка, 70 — поражение, затем — сопровождение пехоты. Мощные залпы «PC». На левом фланге темп огня не затухает ни на минуту. Из 2-го дивизиона докладывают: «разрушены две цели»; из 4-го — «три цели»; из 1-го — «четыре цели». Но основной — 3-й дивизион. Ведь он ведет огонь по фортам и костелу. Денисенко докладывает: «Шесть прямых попаданий в бетон, двадцать девять — в поверхность форта».

У Кушнира — десять прямых попаданий в костел, над костелом — красное облако кирпичной пыли.

Пехота почти без сопротивления прошла 2 и 3-ю траншеи. Ее сопровождают наши самоходки. К исходу дня заняты Ремишево, Прушки, Лосевиты. Пехота преодолела мощный противотанковый ров и еще одну линию траншей. Взят юго-западный форт. Ночь дежурил с Морвинюком.

11 октября
Дождь. Пасмурно. Авиация не действует. КАК-41{98} Рощин уходит вперед. Под вечер еду к нему. Противник ведет массированный минометный огонь, артиллерию оттянул. Действует много танков, в том числе — «Тигры». Наши стоят в засадах. 3-й дивизион ведет огонь по центральному форту. Стреляет Цвеленев. Продвижение пехоты — малое. Лучше дело обстоит на левом фланге, в 48-й. Вечером едем с полковником на НП Сокольского. Поиски его в лесу, в дождь. На обратном пути заехали в штаб. Встреча с Аней. Ночь — у телефона.
12 октября
Утром пехота берет центральный форт. Денисенко ведет огонь по северному. В 13.00 взят северный форт, в 14.00 — весь г. Рожаны. В 15.00 едем в него с Денисовым и Морвинюком. Обследуем форты и костел.
Форты — старинные, еще русской постройки, с огромными казематами для укрытия от артиллерийского огня, обнесенные рвом. Ров простреливается из специальных маленьких казематов с амбразурами. Немцы использовали форты как укрытие от бомбежек и артиллерийского обстрела, а на поверхности сделали траншеи с открытыми огневыми точками и НП. Во внутренних территориях каждого форта (площадь их примерно 200 X 150 квадратных метров) стояли закрытые артиллерийские ОП и минометы. Толщина стен и перекрытий достигает 2,5–3 метра (бетон плюс кирпич), земляная [196] подушка — от 1,5 до 4,5 метра. Вполне понятно, что артиллерийским огнем разрушить эти форты не было никакой возможности, но подавили мы их надежно. Вылезать наверх немецкие солдаты не осмелились, и пехота легко блокировала каждый из трех фортов. Кое-где были пробиты стены, разрушены НП и огневые точки на поверхности, разбиты орудия.

Я хожу с блокнотом в руках и записываю все виденное, разведчики бегают и подсчитывают воронки. Работа довольно нервная, так как немцы ведут по форту методический огонь. Смотрю — впереди, на бруствере, сидит какой-то чудак и что-то пишет. Подхожу:

— Сафонов!

— Ну, а кто же еще мог быть?

— Ты что делаешь?

— Зарисовки, а ты?

— Описания. Я так и знал, что увижу тебя где-нибудь здесь.

— Как же, давно установленная традиция. Закругляйся скорее, пойдем, выпьем рому, достал у одного пленного. Да и костел надо посмотреть, с него вид должен быть чудесный.

Вечером Сафонов в полуразрушенном костеле организовал НП. Немцы, правда, не ожидали подобной наглости (костел почти разбит, прицельного огня по нему не вели).

Противник продолжает вести непрерывный огонь из минометов, изредка бьет по фортам тяжелая артиллерия. Южный форт поражен вполне хорошо, северный — тоже прилично (брешь в бетоне, 22 попадания, два разбитых орудия, до 30-ти трупов). На площади нашими снарядами разрушено до 50% домов.

Встреча с Цвеленевым, Яшкой. Трофеи — футбольный мяч. Город целиком эвакуирован. Хорошая зарядочка под огнем, помогла и водка: чувствуем себя прекрасно.

Вечером еду в штаб, пишу со Стасюком доклад о стрельбе по фортам для фронта.

13 октября
Хорошая солнечная погода. В воздухе непрерывно висят десятки «ИЛ'ов». Ими прекрасно руководят наземные станции наведения. Пехота движется успешно. Днем еду с полковником смотреть опять форты, а затем снова на передовую. Ночью наш НП переносится в центральный форт. «Мечусь» со Шкуровским, налаживаю связь, перевожу машину полковника.
Пехота подошла к Макуву, задача по расширению плацдарма выполнена.

14 октября
Утром переезжаем в северный форт, к Шульге. Все время действуют «ИЛ'ы». Пехота овладела господствующими высотами, в том числе 153.0. Задача выполнена.
15 октября
Объезжаю с фотографом все выдающиеся места. Снимаемся и сами на фоне фортов. [197]
Встреча с Николаем Шумаковым. Торжественный обед с жареной рыбой и блинами. Водка — Кушнира. «Музыкальный вечер» в машине. Вернее, из «машины», ибо слушатели все на улице.

17 октября
Итак, в результате шестидневных боев плацдарм расширился до 35 километров по фронту и 20–25 километров в глубину, задача выполнена.
Полный отдых. Начальство разъехалось. День сумрачный, пасмурный (немцы, очевидно, страстно за это благодарят бога).

Как неприятна задержка с развитием событий и у нас, и на Западе! Очевидно, здесь что-то связано с визитом Черчилля в Москву{99}. Неприятные слухи о возможности химической войны{100}.

Лига уехал в училище. Хороший способ «выйти из войны», но слишком дорогой ценой — армия на всю жизнь, испорченное будущее. «Сие для нас неприемлемо».

18 октября
Все тихо. Читаем вслух «Огонек» за 1916 год. Есть интересные вещи. Вечером получен приказ — оборудовать НП в районе 3-го дивизиона.
19 октября
В 8.00 наши начали местную артподготовку с целью сорвать контратаку противника и выявить его огневое средство.
Немцы широко применили тяжелые метательные аппараты. Бьют примерно 8 батарей, земля дрожит на 6–8 километров, взрывная волна глушит на 150–200 метров. В разгар всей этой «катавасии» еду со своими разведчиками в район 3-го дивизиона. 9-я батарея ведет огонь по роще — немцы сконцентрировали там до 40-ка танков.

Строим блиндаж. Вечером — проливной дождь. Сплю у Яшки.

20 октября
Заканчиваем блиндаж и строим наблюдательную вышку в редком сосновом лесу. Хорошо просматривается передний край, а в ясную погоду и глубина в 3–4 километра. «Погоня» за целями — из штаба их требуют непрерывно.
Вечером приезжает Морвинюк, а я еду в Милоны и в урочище Маку в — за отзывами о действиях бригады. Оттуда — «домой», то есть в район размещения штаба и батареи — впервые за все время. Идем с Иваном в кино, в медсанбат. Затем — выпивка с Шуликом и встреча с Аней.

21 октября
Баня, парикмахерская и прочие прелести. Без дела чувствуешь себя тоскливо.
Оформление материала на «Отечественную войну» I степени. Боюсь, что получится так, как в Финляндии, то есть ничего не получится.

После обеда еду на НП. Остаюсь с Лобовым, Аметовым и Кульковым. Остальных отправляют в тыл.

22 октября
«Погрязли» в документации; к вечеру, наконец, разделались. Получилось прекрасно. Видимость превосходная, оформил девять целей. «Теплый разговор» с Сигалом и Кушниром. Чебуреки Аметова. [198]
Ответ из «Артиллерийского залпа». Просят быть корреспондентом.

Письмо Асе. Приятно сидеть одному (главное, без телефонов) и иметь возможность собраться с мыслями. Изредка, правда, встают перед глазами разорванные на куски лошади, крики людей после массированного огневого налета по перекрестку дорог. Но настолько ко всему этому привык, что не обращаешь внимания. Раньше с болью переживал ранение каждого, даже мало знакомого человека, а теперь, когда позавчера были ранены Лунин и Саблин, — люди, с которыми полтора года воевали, думаешь: «Ну, вот, теперь ребятки немного отдохнут».

Страстно хочется, чтобы скорее начинались крупные операции. Во многих случаях это влечет за собой развязку.

Настроение плохое: до сих пор нет писем. Беспокоюсь о доме.

Ну, пора спать, во сне иногда (редко, правда) забываешься и переносишься в другой мир, о котором в действительности давно уже забыл, но к которому стремишься всеми фибрами души.

23–25 октября.
Каждый день отыскиваю и оформляю три-четыре цели. Лобов уехал в тыл. Стало веселее: ночью бьет по нашему району 105-миллиметровая батарея, днем — прямой наводкой 75-миллиметровое орудие из рощи. На левом фланге прошла успешная разведка боем, заняли четыре деревни.
Много времени провожу с Яшкой и Николаем, вечером в моем блиндаже «не протолкнешься». Прочел «Воспоминания» Вересаева. Есть хорошие места и выражения, многое написано вполне откровенно.

Сосед — 3-й Белорусский — начал действовать. Пора и нам, надоело бездельничать (сравнительно, конечно){101}.

26 октября
Немцы дали «гастроль» — 140 снарядов в район пункта.
27 октября
Часов в 11 утра пришел «Шевролет» Тимченко. «Списки гарнизона»: приехал Лобов с Поляковским и Аметовым. Я с Кульковым и Мироновым еду в «тыл». Баня в казармах южнее Рожан. Переезд в Лясы. Выбор места для батареи и штаба.
28 октября
Оборудование блиндажей.
Пришла почта. «Отхватил» 24 письма. Большинство из дома и от Аси. Прислала хорошие фото, письма по-прежнему ласково-романтические, нежные и искренние. Хорошая девушка!

Андрей где-то рядом, месяц тому назад был в Белостоке. Письмо из Ленинграда от Жезмера. Дома сравнительно все в порядке, переехали в Москву. У папы в одном легком — вспышки. Как хочется, чтобы он скорее выздоровел!

Блиндажи закончили, новоселье. Ссора с Аней.

29 октября
Пишу письма. Днем разъезжаю с фотографом из корпуса. Рожаны, 3-й дивизион, НП. Сведения из 1-го дивизиона — взято две деревни. [199]
Переобмундирование в зимнее. Длинные беседы с Морвинюком. Очередной анекдот Приселкова (.?): «Когда кончится война?» — «Тогда, когда армии навоюются, интенданты наворуются, медсанбаты нае...» Науськивание «моськи» на петуха комбрига. Вмешательство Мирзакулова. В общем, полная идиллия.

Переезд на НП. Вечер с Кушниром и Максимовым. Кушнир рассказывает свои ленинградские похождения. Письмо Асе.

31 октября.
Все тихо и спокойно. Туман. Письма домой. Вале, Андрею, В. Витебской. Ожесточенное карточное сражение, вечером — последние известия.
...Метрах в 300-х расстрелян перед строем солдат (поляк, Брестско-Литовская обл.) — самострел. Все коротко и ясно, вполне прозаично и спокойно. Насколько привык видеть человеческую смерть! Очередь из автомата, несколько громких слов прокурора и все спокойно разошлись по своим делам. Подлецы только такой смерти и заслуживают.

...Инструкция о действиях на вражеской территории, сообщенная нашим соседям: «Русский солдат должен руководствоваться только своей совестью».

...Во «Фронтовой правде» опубликован мой очерк о стрельбе по фортам и взятии Рожан. Итак, первый маленький «опыт», вернее, просто «проба сил» вполне удалась.

Томительное ожидание крупных наступательных операций, ведь они приблизят «финал». Так хочется заняться созидательным трудом, зажить полнокровной жизнью.

http://militera.lib.ru/db/inozemtsev_nn/14.html


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 22.07.34 | Сообщение # 10
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Из воспоминаний Бабакова М.А.
http://sd250.narod.ru/index.html.
250 сд, в которую я прибыл, только что освободила г.Остроленка и перешла к обороне. Однако не прошло и недели, как дивизия получила задачу совершить марш на Ружанский плацдарм, что на реке Нарев севернее Варшавы. Здеь в составе 922 сп я получил боевое крещение. 9 октября 1944 года полк занял исходный рубеж для наступления южнее д.Залужье в районе выс.81,0. В этот день мне прямо на позиции, в траншее в присутствии товарищей был вручен комсомольский билет. 11 октября началось наступление. Первыми проложили огневые трассы "катюши". Рота пошла вперед. Противник неожиданно открыл сильный пулеметный огонь. Рота залегла. Ранен командир роты ст.лейтенант Попов. Я, будучи связным, получил приказ найти командира первого взвода и передать ему, чтобы он немедленно вступил командованием ротой. Перебежками я бросился на правый фланг роты, нашел взводного, передал ему приказание и, как полагается, остался при нем связным.

Казалось прошла вечность, а рота продолжает лежать под огнем противника. Выручили роту и весь батальон те же "катюши". Они снова дали залп перед фронтом нешего батальона. Рота поднялась в атаку и выбила противника с занимаемого рубежа. Однако враг при поддержке 6 танков перешел в контратаку. Артиллеристы 308 оиптд открыли по ним огонь, а наши стрелковые подразделения и "катюши" ударили по пехоте, заставив ее залечь. Потеряв 4 танка и большое число солдат, фашисты начали отступать. Батальон, преследуя противника, овладел его второй и третьей траншеями и захватил д.Залужье.

В этом бою я и мои товарищи, а было нам по 18 лет, впервые увидели результаты работы "катюш". Их снаряды буквально сметали врага с лица земли, поражали даже танки. К сожалению, поредели и наши ряды. Вышли из строя все командиры взводов роты. В роте осталось 19 солдат. От прямого попадания мины погиб комсорг батальона лейтенант Королев, погибли замполит батальона и многи другие офицеры и бойцы батальона. За эти бои я был награжден медалью "За боевые заслуги" и мне было присвоено воинское звание "младший сержант".


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 22.08.55 | Сообщение # 11
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Из воспоминаний Логачева В.Г.
http://www.iremember.ru/
Запомнился, конечно, эпизод, когда 12 октября 1944 года возле хутора Поникев Вельке нашу минометную роту фактически уничтожили. Мы тогда вели бои по расширению плацдарма. Наша авиация к тому времени господствовала в воздухе, и это притупило нашу бдительность. Наша рота, а нас было 4 офицера, старшина и 29 солдат с 6 минометами, остановилась за каким-то бугром. Отстрелялись по немцам, и образовалась пауза. Вместо того, чтобы, следуя требованиям устава окопаться, солдаты начали отдыхать, некоторые разбрелись, а наш старшина бегал с криками: «Я подстрелил зайца, поджарить бы его». Наши командиры тоже, вместо того чтобы думать о своих солдатах, думали только о том, как бы приготовить зайца. И в этот момент налетели два немецких самолета, кажется, это были истребители-бомбардировщики «Мессершмиты-110». Вначале они сбросили кассетные бомбы, а потом обстреляли нас из пушек и пулеметов. Из всей роты невредимыми остались только 8 человек, остальные были ранены или убиты… Тяжело ранило моего друга Колю Сухопяткина, но он остался жив. Весь наш комсостав бросился в одну яму, но на них обрушилась стена, и их просто забило большими камнями, из которых в тех местах сооружают все постройки…


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 22.10.01 | Сообщение # 12
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Из воспоминаний Хомуло М.Г.
http://militera.lib.ru/memo/russian/homulo_mg/06.html

8 октября 290-я стрелковая дивизия вошла в состав 35-го корпуса, а утром 12 октября уже вступила в бой.

Противник любой ценой пытался удержать населенный пункт Червонка — довольно мощный узел обороны, прикрывающий подступы к городу Макув-Мазовецкий. Здесь-то и развернулись тяжелые бои.

Трое суток полки нашей дивизии отбивали непрерывные контратаки вражеских танков и пехоты, поддерживаемых огнем тяжелой артиллерии и многоствольных минометов. Но особенно ожесточенные бои начались 15 октября. Противник с утра ввел в дело свежие части 3-й танковой и 12-й пехотной дивизий. А затем с 14.00 до [225] 21.00 гитлеровцы предприняли четыре контратаки, каждая силой от батальона и до полка пехоты, которые всякий раз сопровождали от 20 и до 50 танков и САУ. Но все эти контратаки мы отбили с большим уроном для противника.

Правда, и наши полки первого эшелона понесли чувствительные потери. Погибло немало руководящего комсостава, в их числе командир 882-го стрелкового полка подполковник Ф. М. Стефаненко и командир 885-го подполковник В. И. Шипилов.


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 22.10.49 | Сообщение # 13
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Из записей Ходунова С.
http://kaliningrad.aif.ru/issues/667/1101

Наревский плацдарм

Противоположный берег реки Нарев немцы укрепили заранее. Были построены сплошные проволочные заграждения, берег реки был минирован. Вдоль берега тянулись траншеи с бетонированными огневыми точками- колпаки. Когда наши подошли к реке на противоположном берегу немцев не было и наши подразделения с ходу на подручных средствах- плотах, лодках перебрались на другой берег реки и ухватились за клочок земли. Потом сапёрами по-быстрому был переброшен через реку наплывни пешеходный мостик. Река Нарев шире нашего Днепра в Смоленске раза в три. Через дня два был сооружён понтонный мост по которому пошли танки и орудия. В последствии было переброшено несколько мостов на сваях ( после расширения плацдарма). Два стрелковых батальона нашего полка с ходу форсировали реку, а третий батальон наступал вдоль реки Нарев тесня немцев влево. Этот батальон попал примерно в такую обстановку как я с обозом. Они без разведки вошли в деревню, а там оказались немцы, причем на огородах за сараями стояли их танки. Получалось это потому, что примерно около 2-й месяцев мы все время шли вперёд, прошли более 500 км от начала Белорусской операции у наших притупилось внимание к опасности. Немцы пустили вперёд танки и разгромили наш батальон. У наших было только легкое оружие. Спаслись из батальона только несколько человек в том числе старшина Понкратов. Он носил бороду и мы его звали «бородой». Он спрятался в стожке сена, немцы не заметили Командир батальона -капитан (фамилия забыл) с несколькими бойцами укрылись с сарае и отстреливались. Их окружили немцы ми предложили сдаться- в ответ наши открыли автоматный огонь. Тогда немцами был зажжен сарай. К вечеру подошло наше подкрепление и немцы были выбиты из населенного пункта. Командира батальона нашли сгоревшего и в вытянутой руке был автомат. Он предпочёл смерть, чем сдаваться в плен. Ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Родиной он был из Москвы.

Все последующие бои на Наревском плацдарме с конца августа 1944 года по январь 1945 года носили ожесточенный упорный характер. Наши непрерывно вели бои по расширению плацдарма и улучшению своих позиций. Немцы упорно оборонялись и контратаковали наших.

В октябре месяце наши перерезали шоссе между небольшими городами Пултуск-Макув. Интересное событие в это время произошло ночью. По шоссе шла легковая немецкая автомашина «Опель». Наши разведчики подпустили машину и открыли огонь. В машине ехали немецкий полковник, капитан и шофёр. Полковник и шофёр быс ли убиты, капитана с небольшим ранением в плечо взяли в плен. И при нас в землянке производили допрос. Оказывается они не знали, что наши подошли к дороге и ехали инспектировать( проверять) свои войска. Наревский плацдарм имел важное значение. Это было такое место, откуда в будущем мы могли идти без естественных преград до Данцига на Балтийском море.

30 октября 1944 года

Наше командование подготовило операцию по расширению плацдарма на левом крыле. В этой операции участвовали части двух дивизий. В течении всего дня 29 октября 1944 г. Велись наступательные бои. Нашим удалось атакой взять первую линию обороны немцев. Дальше наши встретили плотный огонь противника и продвинуться нес могли. Одна из рот нашего полка вклинилась далеко в расположение противника и была фланговыми ударами немцев отрезана от наших. Такая обстановка сложилась к вечеру. Когда стемнело командир полка подполковник Орлов вызвал нас, нескольких офицеров штаба, на наблюдательный пункт и приказал каждому идти на передний край, уточнить положение наших подразделений, особенно обратить внимание на стыки между батальонами. Мне было приказано разыскать вырвавшуюся вперед роту и установить с ними связь. Когда с автоматчиком(моя охрана) по проводу от НП полка добрался до батальона было уже около 12 часов ночи. В это время пришла кухня с горячей пищей и весь личный состав ел. Огневые точки были не оборудованы. Орудия некоторые были подтянуты к переднему краю стояли не снявши в передков. В общем обстановка была такая, что все устали, ночь велика и к утру всё успели сделать. Со стороны противника в это время огонь почти полностью прекратился, только в отдельных местах, изредка постреливали. Но зато было другое. Где-то в глубине немецкой обороны заводился танк и шёл к переднему краю и буквально не доходя до переднего края 200–250 метров остановился. Затем заводился второй танк в глубине обороны и двигался на передний край. Таким образом я простоял на переднем крае минут 40 и в это время беспрерывно подтягивали немцы танки на передний край. Ночь была звёздной, взошла луна. Всё было чётко слышно. Стало ясно что немцы готовятся к атаке. К роте, с которой не было связи я не пробрался, потому, что она была отрезана и впереди были немцы. Я решил вернуться на наблюдательный пункт и доложить командиру полка, что немцы готовят атаку. Когда возвратился и доложил, командир полка меня обругал, назвал трусом и приказал возвратиться в батальон и во чтобы то ни стали разыскать роту. Я снова с автоматчиком вернулся на передний край, передал комбату приказ командира полка и мы стали собираться с ним идти вперёд. Но в это время, примерно в 2 часа ночи 30 октября по всему фронту 2-х дивизий в воздух полетели немецкие осветительные ракеты, загудели немецкие танки и двинулись на наши позиции. По фронту танки шли не плотно- примерно 200–300 метров один от другого и за каждым танком бежала трусцой группа немецких автоматчиков. С танков вели пулемётный огонь, автоматчики стреляли на ходу. Вся стрельба велась только трассирующими пулями. Это сильно действовало на психику. Казалось, что на нас ведётся сплошной огонь. Кроме этого немцы беспрерывно бросали осветительные ракеты.

В начале немецкой атаки я залёг, а когда посмотрел налево и на право, то в траншеях наших никого не оказалось, все удрали. Вместе с ними удрал и мой автоматчик, я остался один. Когда посмотрел вперёд немецкий танк с автоматчиками от меня был метров в 70–80. делать ничего не оставалось и как только погасла осветительная ракета я побежал назад. Одет я был легко, на мне была только плащ-палатка, завязанная около шеи. Когда отбежал метров 300 снова залёг в одной из воронок от снаряда. Нужно было успокоить дыхание. Когда немецкие танки подошли снова метров на 100 я снова сделал бросок метров на 300. так повторялось несколько раз. Когда пробежал больше километра рядом, недалеко от меня разорвался снаряд, при этом сильно ударило в мою правую ногу. Но бежать я мог. Когда перебегал дорогу Пултуск-Макув, что правее меня немецкие танки уже были на дороге и лязгали гусеницами. Здесь я спустился вниз к реке( приток Нарева) и весь огонь теперь летел выше меня. Здесь начали встречаться наши бойцы. На моих глазах некоторые наши бойцы, бежавшие с переднего края бросались в воду, глубина была по грудь. Я постоял, подумал и не стал бросаться в воду, потому что можно было заболеть. Я пошёл вдоль реки, до этого мне было известно, что недалеко расположен командный пункт дивизии. Когда поравнялись с их блиндажом, услышал разговор комдива генерал-майора Опалина и начальника политотдела полковника Азейнштада. Полковник говорил, что надо срочно отходить, а генерал отказывался и приказал батарее «катюш» открыть огонь по площади примерно 300–400 метров впереди нас. После артиллерийского налёта «катюш» было слышно, как в расположении немцев поднялся крик и они стали отходить. К утру немцы заняли свою оборону, а наши свои позиции, которые были до 29 октября 1944г. Я забрался в один из пустых блиндажей и прилёг отдохнуть. Уснуть я не мог, потому что было сильное нервное напряжение. Когда рассвело осмотрел свою плащ-палатку- она была пробита в нескольких местах. Когда я бежал палатка веером развивалась вокруг меня. Болела моя правая нога- оказывается осколком снаряда срезало задний каблук кирзового сапога вместе с подошвой. Когда улеглись нервы, успокоился и обдумал всё. Только одно можно сказать- я легко отделался. Командир полка дал приказ найти меня, живого или мертвого. Он боялся, что я мог попасть к немцам или если живой мог рассказать руководству выше о неправильном его поведении и решении по моему докладу. Я это делать не стал. Но урок командир полка получил хороший от немцев.


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 22.11.28 | Сообщение # 14
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
http://www.iremember.ru/
Из воспоминаний Полякова Ю.Н.

Перевели командиром отделения противотанковых ружей до октября. Мы 10 октября расширяли плацдарм на Нареве. Неудачно наступление началось, нас загнали в противотанковый ров. Минометным огнем рассекли наступающих на две с половиной части. Разрывы двигались, и мы от разрывов уходили. А там глубокий противотанковый ров, наполненный водой. Прыгнули, а я ростом-то маленький, воды по горло. Мы в шинелях были, идти неудобно. По рву прошли, выбрались все-таки на сухое место. Прошли метров сто – танки немецкие подошли. Метрах в пятнадцати остановились. Нас не видели – мы же во рву. Стрелять надо. Подсадил меня второй номер. Поддержал – отдача-то у ружья сумасшедшая. Я выстрелил – с первого выстрела танк загорелся. Люки не открылись. Немецкие танки ведь бензиновые все были. Взорвался, видно. Это вроде Т-III был. Целился я во второй поддерживающий ролик от кормы. ПТР пробивал броню 40 мм. Меня сбросило отдачей, конечно. Подобрали меня. Прошли мы по рву еще дальше. Ну, тут вдохновение такое получилось. Танки в стороне проходили немецкие, я по ним стал стрелять. И не боялся совсем. А сбоку из автоматов немцы ударили. Меня сдернули, я обратно спрятался.

14 октября снова пошли в наступление. От моего отделения ПТР остался я и одно ружье с еще одним человеком. Мы оба держались вместе. Побежали, а немцы, видно, засекли. И из их миномета вторая мина уже попала в нас – впереди разорвалась, метрах в полутора. Хорошие, видно, были минометчики. Я получил семь осколков – четыре в ноги, три в руку. А впереди бежавшему Гродек такой был, западный белорус – ему полчерепа снесло.


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 22.14.23 | Сообщение # 15
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Из воспоминаний Зубковой З.В.
http://school34.mogilev.by/content/view/1042/12/

12 октября 1944 года дивизия вступила в бой за расширение плацдарма на деревню Ляс. К исходу дня наши воины оседлали большак, ведущий от Рожан Пултуск, и удержали большак Рожак-Макув. Овладели горами Кшижевскими и закрепились на высоте 171.3, что в 7 километрах северо-восточнее г. Макув.

Но перед этим наступлением наша разведрота в этом районе проводила ночной поиск-разведку.

В 22:00 разведрота в полном составе тремя группами вышла со своего переднего края в нейтральную зону. Группа захвата под командованием старшего сержанта Петра Голощапова должна выйти на стык немецких дивизий, сделать проходы, ворваться в траншеи и взять языка. Группа прикрытия под командованием старшины Мальцева располагалась перед проволочным заграждением немцев в нейтралке для прикрытия группы захвата и отвлечения противника на себя. А в случае завяжется бой, на выручку должны придти ударная группа и группа резерва под командованием старшего сержанта Иванова, которая тоже находилась за проволокой перед позицией немцев в нейтралке. Всей операцией командовал командир разведроты капитан Зубков. К переднему краю немцев разведчики подошли незамеченными и сделали проходы и стремительно ворвались в траншею, забрасывая немцев гранатами и уничтожая их из автоматов и пулеметов. Коммунист Петр Голощапов молниеносно оказался около блиндажа, в котором отдыхали немцы. На предложение сдаться они открыли огонь. Тогда Голощапов бросил в блиндаж противотанковую гранату и начал косить из автомата сопротивляющихся фашистов, а комсорг старший сержант Михаил Козлов, Красильников и Мотылев захватили троих фашистов, и пока шла перестрелка, они уже со своими трофеями были возле командира. Чтобы не допустить больших потерь, группа прикрытия открыла по переднему краю немцев автоматно-пулеметный огонь.

Захваченные пленные унтер-офицер и солдаты на допросе дали ценные сведения, которые помогли нашему командованию оседлать большак Рожан-Пултуск, перерезать и удержать большак Рожан-Макув, захватить высоту 171/3 (Польша) и населенные пункты Червонка и Шляхецка с костелом.


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 22.17.41 | Сообщение # 16
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Описание боев 12.10.44 немцами .
http://forum.panzer-archiv.de/
Major a.D. Hermann Friedel Im Zeichen des Drachen- Als Nebelwerfer an der Ostfront 1939-1945

Im Morgengrauen des 12.10. Alarm von der Nahsicherung: Vorne leichtes Geplänkel, nichts Ernsthaftes, aber immer wieder kamen verstohlen kleine Trupps Infanteristen, schlichen an uns vorbei, antworteten kaum oder ausweichend, da war doch eine Schweinerei im Gange! Alarm für die Batterien, die kaum 2 Std. Ruhe gehabt hatten, schon waren die ersten Verbindungen nach vorn abgerissen, die ersten Strippenflicker kamen zurück: "Da vorne ist nichts mehr!" Anruf bei Puder, keine Verbindung, Leitung tot- das Regiment meldete sich nicht mehr und dann kam die Meldung von den Fernsprechern, die III.Abt. hätte Stellungswechsel machen müssen, die wären jetzt weiter südlich eingesetzt, man munkelte etwas von der 7.InfDiv- wir standen alleine. Knobelsdorff und Lt. Klugkist vom Stab, die BttrChefs oder BttrOffiziere griffen sich jetzt alles, was von vorne bei uns vorbeikam: leichte GrW, B-Stellen von Infanteriegeschützen- aber weiter vorne mußte sich das schnell herumgesprochen haben, der Strom versiegte alsbald. Ich hatte meine Panzerwerfer am rechten Flügel mehr zum Flußtal hin aufgestellt, sie brauchten eine höhere Sichtdeckung als wir, die anderen Batterien standen links rückwärts zum Waldrand hin gestaffelt. Vor uns geschah eigentlich wenig, die wenigen Funksprüche von vorn meldeten plötzlich russsichen Infanterieangriff, wir schossen in den angegebenen Sperrfeuerraum, ein unübersichtliches Kusselfeld dicht vor dem südostwärtigem Waldrand, das Feuer lebte langsam auf, ohne das für uns ein Schwerpunkt erkennbar wurde. Die BttrChefs meldeten, daß sich aufgegriffene Infanterieteile von den ihnen zugewiesenen Stellungen teilweise wieder verdrückt hätten, hier wurde es mulmig. Ich schickte einen Wachtmeister mit dem Kettenkrad los, er sollte unbedingt Verbindung zu unserem Regiment aufnehmen, da wir keinen Draht zur Division hatten, und Meldung machen. Eine Viertelstunde später kam er plötzlich zurück, mit ihm ein Gefechtswagen, der Russe war schon hinten in unserer Fahrzeugstellung am rückwärtigen Waldrand, der Angriff kam ganz plötzlich, ein Teil der Fahrzeuge sei schon verloren. Jetzt wurde bei uns jede zweite Werferbedienung abgestellt, damit die Männer sich untereinander kannten, Nachrichtenmittel vom Stab dazu, Olt. Behl als Chef der 2.Bttr. übernahm die Führung, und so griffen wir jetzt von vorne nach hinten an, um unsere Fahrzeugstellung wieder freizukämpfen, die zurückgebliebenen Besatzungen bedienten jetzt jede zwei Werfer. Während hinten das Geknatter begann, braute sich vor uns das Unwetter zusammen. In dem abgebrannten Dorf in der Senke begann die russische Bereitstellung, einen VB hatten wir noch vorne, wir mußten mit unserer Munition sparsam umgehen, bis wir wieder über unsere Munitionsstaffel verfügen konnten.
Beinahe im letzten Augenblick schlug unsere Salve in die Senke, der Angriff flatterte auseinander, die Panzerwerfer hatten noch Schießverbot. Hinten krachten jetzt Handgranaten, lange Feuerstöße von unseren ungeübten Leuten und dann das erlösende "Hurrah", sie riefen sich Mut zu, es ging voran. Vorne hörten wir das Gedröhne von Panzermotoren, wir hörten das Geklirr ihrer Ketten, aber sie blieben noch in ihrer Senke. Dafür ging es links von uns los, sie hatten sich durch den Wald herangepieselt und sprangen plötzlich vor den Batterien auf, die Werfer schossen einzeln im direkten Schuß, die MG der Nahsicherung bekamen reichlich Arbeit und noch ehe es sich wieder beruhigt hatte, kam die Meldung, daß die Fahrzeugstellung hinten wieder genommen sei, geringe Ausfälle, aber Olt. Behl sei verwundet. Ich ließ sofort die die Gefechtsfahrzeuge, teilweise im Schlepp, weiter nach rückwärts in eine Senke hinter der von Ostenburg (Putulsk) nach Rozan führenden Straße verlegen, die Werferbedienungen kamen zurück, noch erregt von dem ungewohnten Waldgefecht, sie hatten sich tapfer geschlagen, und bekamen hier neue Arbeit. Ich ließ die linke Flügelbatterie noch tiefer staffeln, damit wir den verdammten Waldrand besser unter Kontrolle hatten, der Wachtmeister mußte noch einmal mit dem Kettenkrad los, wir brauchten jetzt dringend Panzerjäger oder ein paar StuGs, und vor allem Meldung an die Division.

Die Uhr lief unbarmherzig weiter, die Verbindung zum VB war zeitweise unterbrochen, er meldete jetzt schon Russen links hinter sich an der Waldecke, wo noch eine verlassene lFH 18 ihr leeres Maul in den Himmel reckte, wir konnten sie von uns aus deutlich sehen. Zwei Mann der Nahsicherung mußten jetzt darauf achten, sie konnten mit zwei Werfern im direkten Schuß verhindern daß das Geschütz umgedreht wurde.
Und dann ging der Tanz richtig los! Die Panzer mußten noch beim Auftanken gewesen sein oder hatten ihre Luken noch auf: Als unsere erste Salve (wieder ohne die Panzerwerfer) in die Bereitstellung schlug, gingen Feuerfackeln hoch und harte Explosionen dröhnten, aber die Infanterie griff uns aus dem Feuer heraus an. Die zweite Salve traf die vorderen Teile, das "Urräh" zerbröckelte, die Masse wogte zurück, die dritte Salve schlug noch einmal in die Tiefe der Bereitstellung, und als auf dem dahinter liegenden, flachen Hang die ersten Teile sichtbar wurden, die nach rückwärts aus dem Feuer heraus liefen. schlugen überraschend von halbrechts jetzt die Panzerwerfer mit ihren 80 Rohren 15cm zu. Jetzt war vor uns kein Halten mehr, wir sahen die massigen Sturmgeschütze des Russen und einige T-34 mit Höchstfahrt abrauschen, die nächste Abteilungssalve lag wieder auf dem rückwärtigen Hang, während unsere Panzerwerfer zusammen mit ihren acht gepanzerten Munitionsfahrzeugen noch einen Sprung nach vorne machten, um im direktem Schuß besser in ihre Flanke wirken zu können. Und so lief das Spiel jetzt mit verteilten Rollen, wir schossen sie aus ihrer Deckung heraus, die Panzerwerfer faßten sie von halbrechts, wenn sie türmten, es war ein schreckliches Spiel!
In unserer Begeisterung hatten wir die zwei Tiger nicht gehört, die jetzt hinter uns langsam heranrollten, unser Kettenkrad hatten sie buchstäblich "auf der Straße aufgelesen". Ein hagerer Oberleutnant fragte uns nach den Fortschritten unseres "Privatkrieges" hier, wir zeigten ihm von seinem Turm aus das Dorf, die Senke und den Waldrand mit der lFH 18, er schüttelte zwar den Kopf: "Alles, Kinder, kann ich Euch ja nicht abnehmen, aber ich sehe mir das mal an!" Und während er mit seinen beiden, kantigen Panzern langsam nach vorne rollte, füllten wir aus der freigekämpften Munitionsstaffel unsere knapp gewordenen "Spargel" wieder auf. Jetzt hatten wir auch erstmals wieder Funkverbindung zum Rgtsstab, der völlig überrascht war, daß wir noch in den alten Feuerstellungen standen und uns eiligen Stellungswechsel nach rückwärts empfahl.

Aber hinter uns hatte der Wachtmeister mit dem Kettenkrad noch keine richtige Widerstandslinie gesehen, dort an der Straße organisierten einige Offiziere eine dünne Linie mit ein paar übriggebliebenen Männern, die brauchten noch Zeit! Die Division sollte zwar von der Infanterie benachrichtigt worden sein, aber unser Feuer war zu dieser Zeit and der sonst ruhigen Front unüberhörbar. So entschloß ich mich, den Russen hier noch bis zur Dämmerung aufzuhalten, aber keinesfalls in der Nacht neben dem offenbar schon aufgegebenen Wald stehen zu bleiben, aus dem heraus er uns jederzeit überraschend in der tiefen Flanje fassen konnte.

Die Beiden Tiger kamen zurück, sie waren vorne unserer verlassenen lFH 18 über die Holme gefahren und hatten sie eingeknickt, der Kommandeur nickte uns freundlich zu: "Saubere Arbeit da vorne, Jungs, da sieht es ja scheußlich aus, nur macht mal, daß Ihr bis zur Nacht hier weg seid! ", legte die Hand grüßend an die Mütze und fuhr langsam zur Straße zurück. Wir hatten die Panzerwerfer mit ihren 80 Rohren und etwa zehn MG 42 wieder zurückgenommen. sie blieben rechts außen und konnten notfalls im rechten Winkel über unsere Köpfe hinweg neben und hinter uns in den Waldrand hineinwirken.
Noch zweimal an diesem Tag zerschlugen wir Bereitstellungen, wir hatten wieder zwei VB vorne, die Einblick in die Senke hatten, aber sie mußten jetzt schon etwas rechts seitwärts in ziemlich freiem Gelände am Flußrand sitzen, die Waldecke links mit dem Geschütz war schon recht belebt von der anderen Feldpostnummer. Gegen Abend ließ ich nur die Zugmaschinen und einige Munitionsfahrzeuge nach vorne zum Stellungswechsel rückwärts kommen, eine neue Feuerstellung hinter der Senke nördlich der Straße war bereits erkundet und vorbereitet, nur zwei Mann je Werfer fuhren mit, um die Bttrn. wieder in Stellung zu bringen, die ganze übrige Abt. ging infanteristisch in weiter, geschwungener Linie zurück, nach etwa vier Km durchschritten wir die neue vordere Linie, die sich im Laufe des Tages an der Straße Ostenburg- Rozan hatte bilden können, sie sahen uns an wie Leute aus einer anderen Welt.


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 22.18.57 | Сообщение # 17
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
http://magazines.russ.ru/zvezda/2007/11/pi18.html

Соседняя слева 48-я армия захватила участок западного берега реки, и Горбатов предложил командованию фронта переправить соединения 3-й армии на уже захваченный плацдарм, чтобы понапрасну не тратить сил на форсирование. 6 октября мы сменили части 48-й армии на отведенном нам участке, а 10-го после мощной артподготовки перешли в наступление с целью расширения плацдарма. Задача была — выйти на реку Ожиц.

Не буду вдаваться в подробности боев на западном берегу Нарева. Они были тяжелыми и кровопролитными, как обычно и бывало при расширении плацдармов, с которых в последующем (это противник всегда чувствовал) могло начаться крупное наступление. А тут особый случай. Мы подходили к территории Рейха, наревский плацдарм выводил войска к границам Восточной Пруссии. В результате напряженных боев к 15 октября армия расширила плацдарм до шестнадцати килиметров по фронту и углубила до двадцати. И все же задача еще не была выполнена, до Ожица оставалось почти пять километров. Сосед слева подошел к городу Макув, но не смог овладеть им. Разведка доносила, что немцы перебрасывают в нашу сторону отборные танковые дивизии; пленные показывали, что немецким войскам приказано восстановить утраченное на Нареве положение. Предполагая сильный контрудар, генерал Горбатов на свой страх и риск приказал перейти к обороне. Вновь пришлось всеми правдами и неправдами доказывать командованию фронта невозможность продолжать наступление.

Разведка не ошиблась. Контрудар противника не заставил себя ждать.

Заблаговременный переход к обороне позволил отразить его и удержать позицию, в дальнейшем обеспечившую проведение войсками фронта Восточно-прусской наступательной операции.

Пользуясь наступившим затишьем, генерал Захаров собрал высших офицеров фронта на совещание, где предполагалось обсудить итоги летней кампании. Было известно, что командующий недоволен действиями танковых начальников и неодобрительно относится к замыслам и решениям генерала Горбатова. В книге, о которой я уже упоминал, приводятся слова Захарова, сказанные после того, как Горбатов доложил решение о проведении операции по расширению плацдарма: “Вы все чудите, умнее всех хотите быть!” По свидетельству Горбатова, сказано это было с явным раздражением.

В огромном каземате старого русского форта Рожан собралось несколько сот генералов и офицеров.

Захаров действительно обрушился с упреками на танкистов, обвинив их в трусости. Дескать, вместо того чтобы вести свои части в бой, командиры танковых полков отсиживаются на командных пунктах стрелковых дивизий, в боевых порядках их не увидишь, танки атакуют робко, с оглядкой на пехоту.

Между тем упреки в адрес танкистов были несправедливы. Кто-кто, а командующий фронтом должен был знать, что в танковых полках ко времени выхода на Нарев оставалось всего по нескольку исправных машин. Стоило ли командиру полка, чей опыт будет востребован при проведении последующих операций, когда его часть будет доукомплектована, рисковать, ведя в атаку два-три танка?

Покончив с танкистами, Захаров взялся за командующих армиями. Он упрекал Горбатова и Романенко (командующего 48-й армией) в том, что они не выполнили приказа — 3-я армия не дошла до реки Ожиц, 48-я не овладела городом Макув. И заключил эту часть своего выступления требованием, которое потрясло всех присутствовавших: “Если я даю вам столько-то дивизий, столько-то танков, столько-то орудий — уложите все, но задачу выполните. О дальнейшем я подумаю и решу сам”. В каземате воцарилась тишина, которую нарушил вставший генерал Горбатов. “Я, — сказал он, — так выполнять приказы не буду”.

После совещания командующий фронтом успел печально реализовать свою теорию использования танковых частей. Мы получили шифровку, которая обязывала передать 48-й армии наши оставшиеся в строю танки. Потом стало известно: 48-я армия сформировала танковую группу, которой была поставлена задача: действуя впереди стрелковых соединений, прорвать оборону противника и овладеть городом Макув. Результат был плачевным — противник отсек нашу пехоту, пропустил танки в глубину и там методично уничтожил своими “Фердинандами” и “Пантерами”. Мы все тяжело переживали эту трагедию, хотя она произошла и не в полосе нашей армии.

О событиях под Макувом стало известно в Центре (будучи слушателем академии, уже после войны в архиве Штаба бронетанковых и механизированных войск Красной Армии при подготовке дипломной работы я читал шифровку на имя И. В. Сталина, подписанную Командующим БТ и МВ маршалом танковых войск Я. Н. Федоренко, в ней и сообщалось о последствиях операции, и вина за бессмысленные потери и неграмотное использование танков возлагалась на генерала Захарова). Судьба Захарова была предрешена. Вскоре он был освобожден от командования фронтом и назначен командующим армией на юге. В начале декабря командование войсками 2-го Белорусского фронта принял маршал К. К. Рокоссовский.


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 22.20.49 | Сообщение # 18
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Андреев А_ М_ От первого мгновения — до последнего .
http://militera.lib.ru:80/

Вызвав на связь командира 73-й стрелковой дивизии полковника В. И. Матронина, я приказал ему в 17 часов 30 минут 3 сентября 1944 года ввести в бой свое соединение из-за левого фланга 217-й стрелковой дивизии в стыке с 399-й стрелковой дивизией 42-го стрелкового корпуса нашей армии и к утру 4 сентября с ходу форсировать реку Нарев, захватив плацдарм на правом берегу в районе Бжузе-Мале, Влосьцяньск, а левофланговым подразделением овладеть переправой гитлеровцев в районе Острыкуля. В приказе указывалось, что дивизия совершает марш-маневр двумя колонными путями, имея в авангарде усиленный артиллерией стрелковый полк с переправочным парком. Полковнику Матронину предоставлялась полная самостоятельность [116] маневра в границах наступления корпуса и соседа слева, с тем чтобы иметь возможность без боя обходить опорные пункты и узлы сопротивления противника.
Пока я отдавал приказ Матронину, на штабной карте все яснее вырисовывалась возрастающая угроза правому флангу корпуса. Просочившись в полосе 102-й стрелковой дивизии, отдельные танковые подразделения противника вышли на наши тыловые коммуникации.
За окнами штабной избы сгустились сумерки. Часа через три после ввода в бой дивизии Матронина, которая, почти не встречая сопротивления гитлеровцев, начала успешно продвигаться вперед, позвонил командующий армией генерал-полковник Романенко.
— Как используется второй эшелон корпуса? — спросил он.
Я обстоятельно доложил, что согласно ранее утвержденному штабом армии решению 73-я стрелковая дивизия введена в бой на левом фланге корпуса с задачей, развивая успех левофланговых частей корпуса и соседа слева, ударом в направлении Кобылин, Борки, Михайово-Старе к утру 4 сентября выйти к реке Нарев, с ходу форсировать ее и овладеть плацдармом на восточной излучине реки, южнее Ружан.
— Гитлеровцы отбросили ваш правый фланг, — строго сказал Романенко. — Их танки в тылу корпуса и угрожают армейским тылам. Второй эшелон корпуса немедленно использовать для уничтожения прорвавшихся в наш тыл сил противника...
Голос командарма хорошо слышен офицерам управления корпуса. Начальник штаба осторожным движением поправил и без того безукоризненно ровный ряд цветных карандашей. Пройдясь пальцами по вороту гимнастерки, командующий артиллерией словно проверил: все ли пуговицы у него на месте. Нависшую тишину нарушают приглушенные расстоянием взрывы снарядов на упрятанном в темноте сентябрьской ночи правом фланге корпуса.
Приказываю вызвать на связь командира 73-й стрелковой дивизии.
Летят в эфир позывные. Проходит пять, десять минут. Матронин на связь не выходит, зато отзывается командир авангардного 413-го стрелкового полка подполковник И. И. Кузнецов. Он докладывает: боевая задача выполняется успешно...
Снова связист протягивает мне трубку телефонного аппарата со словами: «Командующий на проводе». [117]
Стараясь быть кратким, докладываю, что с командиром 73-й стрелковой дивизии связи нет, хотя авангардный полк успешно выполняет ранее поставленную задачу.
— Вы не выполнили мой приказ, — чеканит слова Романенко. — К тому же потеряли управление войсками. О вашей недисциплинированности докладываю командующему войсками фронта. Передаю ему трубку.
— Товарищ Андреев! — с мягкой укоризной произнес К. К. Рокоссовский. — Вы ослабили свой правый фланг, Создали нам дополнительные трудности. К вам приедет комиссия. Вместе разберетесь.
Прошло уже немало времени, как второй эшелон корпуса вошел в соприкосновение с противником. Связи с полковником Матрониным и его штабом по-прежнему нет. На правом фланге корпуса в полосе 102-й стрелковой дивизии бой постепенно угасает. До утра прекратилась активность и прорвавшихся в наш тыл танковых подразделений врага. Временное, тревожное затишье.
В дверях избы показался генерал и группа офицеров из штаба фронта. Прибыла обещанная командующим комиссия.
Извинившись перед прибывшим генералом за свой срочный отъезд, я сказал, что на все вопросы, интересующие комиссию, смогут ответить начальник штаба полковник Красноярский и начальник политотдела полковник Митин. Для работы комиссии предложил использовать отведенную мне соседнюю комнату.
Полковник Красноярский с офицерами управления корпуса вышли на крыльцо проводить меня.
— Выезжаю в 73-ю стрелковую дивизию, — коротко ответил я на вопрос начальника штаба. — Возьму с собой несколько офицеров. Нужно приложить все усилия, чтобы дивизия форсировала к утру Нарев и захватила плацдарм. Тогда нам никакие комиссии не страшны. Просите из резерва армии полк противотанковой артиллерии для усиления фланга 102-й стрелковой дивизии.
Полковник Красноярский с пониманием кивнул.
— И последнее, — сказал я на прощание. — 3-ю пушечную артиллерийскую бригаду держите ближе к левому флангу корпуса в готовности огнем поддержать 73-ю стрелковую дивизию в бою за плацдарм.
Наша оперативная группа тронулась в путь. Состояла она кроме офицеров управления штаба корпуса из взвода автоматчиков и саперов, связистов с двумя радиостанциями для связи со штабами армии и корпуса, САУ-76 и трофейного [118] «тигра». После двух часов пути по разбитому проселку со множеством объездов сделали первую короткую остановку. Рация Матронина по-прежнему безмолвствовала. Зато подполковник Кузнецов доложил, что 413-й стрелковый полк, действующий в авангарде дивизии, успешно продвигается к реке.
Вскоре мы встретили бойцов из 339-й стрелковой дивизии 42-го стрелкового корпуса, удобно расположившихся в оставленных гитлеровцами траншеях. Подошедший к нашим машинам офицер доложил, что несколько часов назад мимо прошли стрелковые части с артиллерией. Не Матронина ли? На этот раз молчала и его рация, и рация Кузнецова. Успокаивало только одно обстоятельство: до Нарева оставалось не более пяти километров. Скоро все можно увидеть своими глазами. Зато полковник Красноярский на связь вышел без промедления. Он сообщил, что танковые подразделения противника на фланге 102-й стрелковой дивизии периодически ведут пушечный огонь, но тактической активности не проявляют. В свою очередь я проинформировал штаб корпуса (а следовательно, и работающую там комиссию из штаба фронта), что главные силы 73-й стрелковой дивизии около двух часов тому назад прошли линию передовых подразделений в полосе 42-го стрелкового корпуса примерно в 2–3 километрах левее разгранлинии. Авангардный полк Кузнецова по всем расчетам должен уже выйти к Нареву.
Не прошло и получаса после остановки, как машины нашей оперативной группы засекла четверка вражеских штурмовиков. На рассвете мы оказались первой крупной целью, и фашистские летчики уделили ей завидное внимание. Пожалуй, впервые за всю войну я радовался вражеской бомбежке. Ведь не случайно авиация противника появилась здесь, у Нарева, а не там, где наметился успех прорвавшихся на наш правый фланг танковых подразделений. Распыляя ударные силы, враг, видимо, начал терять инициативу.
После бомбежки и штурмовки, обошедшейся для нашей оперативной группы без потерь, мы повернули на юг и двинулись по лесной просеке. По всем приметам угадывалось, что по ней совсем недавно прошли войска. Включены рации. Все молчат.
— Вперед! — скомандовал я, предварительно сориентировавшись по карте на местности. Совсем рядом должны быть отдельные домики Михайово-Старе. Туманная дымка поплыла нам навстречу. Река — рядом! Наша головная [119] машина неожиданно выскочила из соснового леса на крутой, густо поросший кустарником берег реки Нарев. От замаскированного окопа к нам направился офицер в сопровождении двух автоматчиков.
Бывают и на войне светлые минуты! Оказалось, что мы вышли к наблюдательному пункту 413-го стрелкового полка подполковника Кузнецова. То, что я услышал от него, превзошло все ожидания: 1-й стрелковый батальон капитана Николая Михалева еще до рассвета переправлен на западный берег на подручных средствах. Готовы паромы для переправы приданной полку артиллерии, а главное, только сейчас, когда плацдарм уже захвачен, начались первые стычки с обнаружившими батальон гитлеровцами.
Подполковник Кузнецов вместе с артиллеристами собрался на плацдарм. Одобрив его решение, я приказал надежно закрепиться на захваченном берегу, особое внимание уделить правому флангу, где со стороны Ружан можно ждать контратаку крупных сил гитлеровцев.
Через тридцать минут подполковник Кузнецов вышел на связь:
— Мой НП на западном берегу. Веду бой по расширению плацдарма в сторону флангов и глубину.
Гитлеровцы, судя по участившимся артиллерийским и минометным налетам, всполошились не на шутку. Привели первых пленных, доставленных с западного берега. Они оказались гитлеровцами из тыловых частей, находившихся в Ружанах.
— Появление русских на западном берегу было для всех неожиданным, — рассказывал немецкий офицер, бережно поддерживая раненую, наскоро перевязанную руку. — Нас утром подняли по тревоге и на машинах перебросили в этот район с задачей очистить берег...
А вот появился и командир 73-й стрелковой дивизии В. И. Матронин. Я крепко отчитал его за отсутствие связи со штабом корпуса, но полковник смотрел на меня весело и тут же представил командира легкого переправочного мостового парка, словно подчеркнув этим, что задачи, возложенные на дивизию, выполнены точно и в срок.
Не успели мы с Матрониным обговорить все вопросы, связанные с переброской на плацдарм главных сил дивизии, как меня на связь вызвал командующий армией.
— Доложите обстановку, — потребовал Романенко.
Соблюдая принятые предосторожности для открытых переговоров, я сообщил, что 73-я стрелковая дивизия главными силами форсирует Нарев и прочно овладела плацдармом. [120]
— Откуда у вас такие данные? — усомнился командарм. — Проверьте и доложите реальную обстановку. Ваш сосед слева ночью встретил организованное сопротивление противника, и его попытки форсировать реку успеха не имели.
Я ответил, что проверять ничего не нужно, ибо я лично наблюдаю действия подчиненных войск и в данный момент отправляю полковника Матронина на западный берег для управления боем.
После небольшой паузы я вновь услышал мягкий голос К. К. Рокоссовского.
— Доволен вашими действиями, — сказал командующий фронтом. — Что вам сейчас мешает, товарищ Андреев?
— Присланная вами для расследования комиссия, — не без озорства ответил я.
— Комиссия мною отзывается, — произнес Константин Константинович. — Ваш правый фланг усилен резервами армии и фронта. Главные силы корпуса направьте на расширение и укрепление плацдарма, занятого Матрониным. Повторяю: это главная задача корпуса.
«Вот и все, — с облегчением подумал я, отдавая телефонную трубку связисту. — Теперь будем воевать». И мне на секунду представился мой оппонент в гитлеровском штабе, склонившийся сейчас над картой, бесстрастно отразившей сюрпризы минувшей ночи. Ему было над чем поразмышлять...
После Великой Отечественной войны мне довелось командовать общевойсковой армией, войсками военного округа. На маневрах и учениях неоднократно отрабатывались задачи ввода в бой вторых эшелонов войск в сложной тактической обстановке. Естественно, в каждом конкретном случае генералами и офицерами предлагались различные решения, в том числе и оригинальные. Но все они базировались на богатейшем фронтовом опыте и были проникнуты стремлением вырвать инициативу из рук противника, упредить его действия собственным маневром, активностью. С гордостью смотрел я на молодых командиров соединений, командовавших во время войны ротами и батальонами. Их искусство управления войсками в современном бою, помноженное на боевой опыт военачальников старшего поколения, — грозная и неодолимая сила для любого врага.
Как только гитлеровцы установили, что советские войска южнее Ружан переправились на западный берег реки Нарев и захватили плацдарм, они спешно начали отводить свои части с левого берега, оставив в покое правый фланг [121] 29-го стрелкового корпуса. Соответственно на плацдарме 73-я стрелковая дивизия стала встречать все большее сопротивление противника. Начались тяжелые затяжные бои, усиливался артиллерийский обстрел переправ и подходов к ним. В полдень 150-мм снарядами накрыло мой передовой командный пункт. Стрельба велась по площадям, вслепую, но дважды за день побывать под бомбежкой и под обстрелом артиллерии, согласитесь, не очень приятно. За несколько минут до налета я собирался ехать к переправе, но замешкался. Ожидавшую меня машину тяжелый снаряд разнес вдребезги. При этом погиб ординарец, с которым я не разлучался еще со времен боев на финской границе. Для меня это была тяжелая потеря.
Мощной танковой атакой, поддержанной крупными силами пехоты, после полудня 4 сентября гитлеровцам удалось было потеснить правофланговые подразделения 73-й стрелковой дивизии. В это время прямо с переправы на этот горячий участок выдвинулась рота артиллерийско-самоходного полка. Мощные САУ-122 сразу подожгли несколько немецких танков. С выходом на огневой рубеж 2-й роты самоходных установок гитлеровцы дрогнули. Их контратака была отбита.
Борьба за прорыв наревского рубежа, открывавшего дорогу непосредственно в пределы Германии, велась в эти дни по всему 1-му Белорусскому фронту. Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский пишет в своей книге «Солдатский долг»: «Выход 65-й армии на Нарев ускорил продвижение и 70-й армии, наступавшей в общем направлении на Соколув, Радзымин, Модлин (севернее Варшавы), и 48-й армии, которая наконец тоже форсировала Нарев в районе Рожан и тоже захватила плацдарм»{12}.
С помощью средств усиления, щедро выделенных из армейского и фронтового резервов, ночью 5 сентября 1944 года удалось значительно усилить противотанковую, артиллерийскую, инженерную оборону плацдарма. По емкости из тактического он превратился в оперативный и впоследствии сыграл важную роль в январской наступательной операции 2-го Белорусского фронта, организованной Ставкой Верховного Главнокомандования по разгрому фашистских войск в Восточной Пруссии.
Напряженными боями отличался второй день обороны плацдарма 5 сентября 1944 года. Стойко и мужественно защищали его наши воины. Из войск непрерывным потоком [122] поступали донесения о массовом героизме бойцов и командиров. Одновременно штабом и политотделом корпуса велась большая работа по подготовке к награждению наиболее отличившихся в боях по форсированию Нарева и на захваченном плацдарме. С большим удовлетворением подписал я представления к присвоению звания Героя Советского Союза командиру 73-й стрелковой дивизии полковнику Василию Ивановичу Матронину и командиру 413-го стрелкового полка подполковнику Ивану Ивановичу Кузнецову. Выполняя приказ старшего начальника, они показали зрелое боевое мастерство, командирское умение своевременно перехватить инициативу у противника, упредить его действия маневром и активностью.
Был подписан последний наградной лист, когда в распахнутую дверь блиндажа хлынул свет нового дня. Я еще не знал, что он уготовил новые изменения в моей фронтовой судьбе.
Утром 6 сентября 1944 года, когда на плацдарме вновь разгорелся ожесточенный бой, на командный пункт прибыл генерал-лейтенант Фоканов. Он вручил мне предписание штаба 48-й армии, в котором на основании приказа командующего 1-м Белорусским фронтом мне было приказано сдать должность командира 29-го стрелкового корпуса генералу Фоканову и срочно убыть в распоряжение командующего 8-й гвардейской армией генерал-полковника В. И. Чуйкова.
В чем же дело? Неужели командование осталось недовольно моими последними действиями и «сработали» выводы, сделанные отозванной было комиссией штаба фронта? Чтобы выяснить ситуацию, решил позвонить члену Военного совета армии генералу Истомину, с которым по-прежнему был в хороших отношениях.
— Николай Александрович! — с обидой сказал я. — Непонятна поспешность с моей заменой. Вам хорошо известно, что части корпуса выполнили боевую задачу: форсировали Нарев и овладели плацдармом. Главное еще не выполнено. Закрепить и расширить плацдарм. А вы меня...
Истомин не дал мне выговориться до конца.
— Андрей Матвеевич! Напрасно вы волнуетесь, Военный совет армии не имеет к вам никаких претензий, а истинную причину перемещения по службе объяснит сейчас начальник штаба армии.
— Товарищ Андреев! — услышал я голос начальника штаба армии генерала Ивана Семеновича Глебова. — У нас запросили опытного командира корпуса для гвардейской [123] армии, мы рекомендовали вас. Жалко расставаться, но и приятно — полевая армия усиливает гвардию!


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 23.35.59 | Сообщение # 19
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Из мемуаров Горбатова А.В. «Годы и войны», ( во время боев на плацдарме командовал 3 армией, правым соседом 48-й).
О пополнении:

«В сентябре к нам в армию поступило шестнадцать тысяч человек. Здесь были и вернувшиеся из госпиталей, и бывшие партизаны, и молодежь, мобилизованная в освобожденных нами областях. Ко всем этим людям требовался особый подход.
Прибывшие из госпиталей по боевой подготовке и настроению не отличались от основного ядра дивизий и вместе с ним являлись надежными помощниками командиров и тем цементирующим элементом, который был так нужен нам в этот период. Из них многие в летах и не раз были ранены, некоторые даже 3-5 раз, имели боевые награды. Казалось, можно было в этой группе ожидать жалобы на усталость, на болезни, раны; но, как ни странно, таких настроений здесь не отмечалось: все эти ветераны боев, закаленные воины хотели расправиться с врагом в его берлоге, отомстить ему за все содеянное, в том числе и за свои раны.
Партизаны были тоже народ в полной мере надежный и смелый. Но из них многие не служили в армии, и даже те, кто служили, долго пробыв в партизанских отрядах, привыкли к другому способу боевых действий. В их отрядах была дисциплина, но не та, какая нужна армии. Из этого и вытекала необходимость учить их способу действий регулярных войск и воспитывать армейскую дисциплинированность.
Третью группу составляли вновь мобилизованные. Среди них значительная часть вообще не служила в армии; другие были в плену, а какая-то прослойка служила у немцев полицейскими, бургомистрами, старостами, обозниками, шоферами. Эта группа требовала особого внимания, терпеливой разъяснительной работы. И мы уделяли им постоянно должное внимание: воспитывали и тщательно изучали. Одних можно было направлять в роты и батареи, других - в штрафные подразделения для искупления своей вины.»

О боях на плацдарме:

«Присматриваясь к плацдарму за рекой Нарев, захваченному в первых числах сентября левым соседом, 48-й армией, мы часто говорили между собой о том, что будет целесообразнее — захватывать ли нашей армией новый плацдарм или совместными усилиями 3-й и 48-й армий расширить уже захваченный? Каждый вариант заключал в себе выгоды и невыгоды.
Выбирая сами район для форсирования реки и определяя сами время начала операции, мы могли бы воспользоваться преимуществом, которое дает внезапность. Однако эта выгода исчерпается в течение первого дня (может быть, и первых часов) боя, а потом нам придется очень трудно, ибо много сил и средств будет уже затрачено на форсирование реки.
Невыгода второго варианта заключалась в том, что перед плацдармом мы встретим, конечно, более плотную группировку, более глубокую и совершенную оборону ; зато нам не придется форсировать реку, и, кроме того, соединение усилий двух армий несомненно скажется благотворно, особенно в дни развития операции. Действуя обдуманно и с высокой дисциплинированностью во время сосредоточения, можно надеяться на сохранение внезапности и наступая с плацдарма. Вообще мы считали, что проведение частной операции у границ Пруссии, да еще в то время, когда весь остальной фронт стоит в обороне совершенно нецелесообразно : это потребует больших затрат, но не даст весомых результатов, так как при общей пассивности нашего фронта противник без всякого риска найдет резервы , сосредоточит их на узком фронте нашего наступления и не даст нам его развить.
Я лично и член Военного совета И.П.Кононов скрупулезно этот вопрос обсудили с командармом 48-й армии Прокофием Логвиновичем Романенко и членом Военного совета этой армии генералом Николаем Александровичем Истоминым. Начальник штаба 3-й армии Макар Васильевич Ивашечкин взвесив все и вся с начальником штаба 48-й армии генералом Иваном Семеновичем Глебовым, доложил выкладки штабов. Решение одно: наступать с захваченного плацдарма.
Наши соображения были доложены командующему фронтом генералу армии Захарову. Он сперва настаивал на первом варианте наступления (с форсированием реки), но, очавидно, не без помощи прибывшего на фронт представителя Ставки, согласился на наш второй вариант. 23 сентября мы получили директиву фронта, по которой две трети плацдарма передавались нашей армии, а остальная площадь оставалась у 48-й. Наступление в целях расширения плацдарма до определенных размеров было приказано провести силами обеих армий, а разведку боем — силами одной 48-й армии до смены нашими частями.
В ночь на 6 октября мы сменили части соседа на плацдарме, получив данные о противнике и его обороне. Передний край немецкой обороны находился перед нами в 500-600 метрах и состоял из двух сплошных траншей; подходы к первой из них были преграждены проволочным забором, сплошными минными полями. Из этих сведений я больше всего обратил внимание на две траншеи и проволочный забор: меня удивило, что перед плацдармомоказалась не более развитая система оборонительных сооружений, как мы полагали, е, наоборот, более слабая, ибо перед нами за рекой мы видели не две, а три траншеи, и не проволочный забор, а заграждения в три кола, кое-где даже в четыре и пять кольев. Кроме того, удивило меня, что на карте, переданной нам 48-й армией, передний край обороны, и нашей, и противника, обозначен был в низине, тогда как в одном-двух километрах западнее был высокий край долины с превышением в 18-20 метров.. Я подумал: это на немцев не похоже. Более вероятно, что передний край обороны находится на высоком берегу, а внизу — только усиленное боевое охранение с проволочным забором или специально вынесенная передовая позиция.
Чтобы установить настоящий передний край, я, выехав на плацдарм, в разных местах поднимался на деревья, всматривался в оборону противника, но ничего нового не увидел, так как наблюдению мешали кусты и деревья.
Река Нарев от города Остроленка течет почти строго на юг; от города Рожай она поворачивает на юго-восток, а потом на юго-запад. В этой излучине и был захвачен плацдарм. Пользуясь тем, что берег у Рожана на нашей стороне сплошь покрыт высоким сосновым лесом, я решил просмотреть оборону противника не только с плацдарма, то есть с востока, но и сбоку — с севера. На следующий день я с помощью саперов забирался на те деревья, что были ближе к высокому краю долины. При тщательном осмотре местности можно было разглядеть на плоском взгорье три траншеи, а перед первой из них замаскированное проволочное заграждение в шесть кольев. С того же дерева я видел две траншеи внизу, ближе к нам на один-два километра, и проволочный забор перед ними. Значит, так оно и есть: настоящая оборона противника проходит по высокому берегу, окаймляющему пойму. Противник рассчитывал, что в случае нашего наступления с плацдарма мы израсходуем больше всего боеприпасов, ведя огонь по его передовой позиции, а основная оборона будет мало подавлена; за время нашей артподготовки он подведет к основной позиции резервы и остановит наше наступление.
«План неплохой, — подумал я, — но все-таки рассчитан на простаков».
В этой операции мы не были так ограничены в боеприпасах, как прежде. По графику командования фронта была предусмотрена артподготовка в течение ста минут; после захвата вражеского переднего края, который предполагался, по данным 48-й армии, в нескольких сотнях метров от нас, артиллерия должна была сопровождать наступающие войска огневым валом на глубину до полутора-двух километров. Но этот график был на руку противнику, и нас он не устраивал. В нашем решении мы в этот план ввели некоторые поправки. Они сводились к следующему. Атака начнется не на сотой, а на пятнадцатой минуте огневого налета артиллерии. В целях одновременной атаки всей передовой позиции,учитывая, что она не везде одинаково удалена от нас( от полукилометра до километра), одни наши стрелковые цепи с танками пойдут в наступление с первым выстрелом, другие через пять минут после него; после захвата передовой позиции огонь артиллерии переносится на передний край основной обороны и в ее глубину. За восемьдесят пять минут этого второго этапа артподготовки (из которых в последние пятнадцать минут огонь должен достигнуть наивысшей интенсивности) наши стрелковые цепи с танками должны преодолеть пространство, отделяющее передовую позицию от основной. Саперы и танки с тралами пойдут впереди атакующих. На сотой минуте артподготовки наши стрелковые части и танки должны ворваться в «главную боевую линию»(используя немецкий термин). Лишь после этого начнется сопровождение наступающих огневым валом в глубине вражеской обороны.
Это решение было доложено командующему фронтом, но он настаивал на своем графике. Накануне операции я еще раз обратился к нему и получил раздраженный ответ: «Вы все чудите, умнее всех хотите быть». Нельзя было понять, что этот ответ практически означает, и мы решили истолковать его как согласие на то, чтобы мы «чудили», то есть действовали по-своему.
Артподготовка началась 10 октября ровно в полдень. Пехота выскочила из траншей и вместе с танками пошла в наступление.
Взяв на себя всю ответственность за план, мы напряженно следили за продвижением наших цепей. Радостно было видеть, как танки, а за ними цепи миновали проволоку, первую траншею и продолжали наступление. После того как занята была вторая траншея, артиллерия перенесла огонь на основную оборону противника. Передовую позицию — потому что она оказалась именно лишь передовой позицией — мы захватили, потеряв всего несколько человек.
В результате первого дня наступления наши войска овладели всеми тремя траншеями на высоком берегу. Противник отошел на вторую позицию, прикрытую минными полями. Наш левый сосед, действуя по графику штаба фронта, овладел лишь передовой позицией у реки и не смог подняться на высокий берег.
В ночь на 11 октября саперы разминировали проходы, а с рассветом после короткой, но мощной артподготовки мы возобновили наступление. За этот день удалось овладеть тремя траншеями второй позиции и в ряде мест выйти к шоссе Рожан — Пултуск; на правом фланге овладели двумя фортами крепости Рожан и разрушенным мостом через Нарев. Один из полков дивизии, оставленной в обороне, форсировал реку севернее города, но был встречен сильным организованным огнем, вклиниться в оборону противника не смог и окопался в долине реки.
Несмотря на то что сопротивление не ослабевало, 12 октября мы овладели двумя траншеями третьей позиции, вышли к шоссе Рожан — Макув, а на правом фланге овладели городом и крепостью Рожан.
13-го и 14-го продвижение было лишь незначительным, а дальнейшие попытки наступать успеха не имели. За эти дни мы взяли пленных из целого ряда вновь подошедших частей и соединений. Бои приобрели крайне напряженный характер. До 20 октября многие населенные пункты и высоты переходили из рук в руки по нескольку раз. Пленные показывали, что немецким войскам приказано во что бы то ни стало восстановить утраченное положение. Памятуя, как важно вовремя остановиться, я, во избежание лишних потерь 15 октября приказал перейти к обороне.
В результате боев мы углубили плацдарм с шести до двадцати километров и расширили его до восемнадцати. Левый сосед также углубил и расширил свою часть плацдарма. Противник понес большие потери; правда, пленных мы захватили немного — 369 человек, но это свидетельствовало не о нашей слабости, а о ожесточенности сопротивления противника. Взяли мы 6 исправных танков и самоходных орудий, 7 бронетранспортеров, 45 орудий, 42 миномета, 89 пулеметов.
Удивительным было и такое противоречие: сопротивление противника было, в общем, весьма упорным, но многие пленные артиллеристы без принуждения помогали нам поворачивать в западном направлении захваченные орудия, включались в расчеты и посылали снаряды в гитлеровские части. Легко было предположить , будто разочарование и недовольство нацизмом достигло такого уровня, что антифашистское настроение, наличествовавшее среди немецких солдат и раньше, начало выливаться в активную форму. Однако мы не считали возможным преувеличивать значение такого симптома, хорошо зная, как опутаны умы немцев фашистской пропагандой.
На расширенном плацдарме в короткий срок была создана глубокая оборона. Мы оборонялись здесь три месяца, используя это время для подготовки к будущему общему наступлению всего фронта.
Я уже писал о том, что большое пополнение, которое мы получили в сентябре, требовало большой работы, чтобы оно органически включилось в наши части. Но времени у нас тогда было в обрез, и в боях выявилось много недостатков в подготовке новобранцев: не обстрелянные, а частью совсем не служившие еще в армии солдаты слишком болезненно реагировали на контратаки противника с танками, слабо использовали местность как в наступлении, так и в обороне, недостаточно знали свое оружие, не на высоте была и дисциплина. Преодоление этих недостатков стало основной задачей наших офицеров и сержантов, тем более что мы начали получать новое пополнение, приблизительно такое же по составу.
Со второй половины октября 1944 года до 13 января 1945 года армия оборонялась на всем фронте и изучала противника.»


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 23.39.09 | Сообщение # 20
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующему войсками 1-го Белорусского фронта о наступлении на варшавском направлении и овладении плацдармами на западном берегу реки Нарев
Москва
27 июля 1944 г.

Ставка Верховного Главнокомандования ПРИКАЗЫВАЕТ:

1. После овладения районом Брест и Седлец правым крылом фронта развивать наступление в общем направлении на Варшаву с задачей не позже 5–8 августа овладеть Прагой и захватить плацдарм на западном берегу р. Нарев в районе Пултуск, Сероцк. Левым крылом фронта захватить плацдарм на западном берегу р. Висла в районе Демблин, Зволень, Солец. Захваченные плацдармы использовать для удара в северо-западном направлении с тем, чтобы свернуть оборону противника по р. Нарев и р. Висла и тем самым облегчить форсирование р. Нарев левому крылу 2-го Белорусского фронта и р. Висла – центральным армиям своего фронта. В дальнейшем иметь в виду наступать в общем направлении на Торн и Лодзь.

2. Установить с 24.00 29.7 следующие разграничительные линии:, с 2-м Белорусским фронтом – до Рожан прежняя и далее Цеханув, Штрасбург, Грауденц; все пункты для 2-го Белорусского включительно. С 1-м Украинским фронтом до Коньске прежняя и далее Пиотркув, Острув (юго-зап. Калиш, 20 км); оба пункта для 1-го Белорусского фронта включительно.

3. Ответственность за обеспечение стыков с соседними фронтами оставить прежнюю.

4. Об отданных распоряжениях донести.

Ставка Верховного Главнокомандования
И. Сталин
Антонов

Печ. по: ЦАМО РФ. Ф. 132-А. Оп. 2642. Д. 36. Л. 424. Подлинник


...
 
МікалаевічДата: Среда, 28 Марта 2012, 23.40.01 | Сообщение # 21
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
В июле 44 в 48 армию начало поступать пополнение с освобожденных территорий Белоруссии. Свежеиспеченных бойцов наскоро обмундировали и пешком ускоренным маршем не давая курева и практически без еды(кормили один раз в день) погнали вслед за наступающей армией к границам Польши. Отношение к новобранцам уже повоевавших солдат было пренебрежительно-брезгливым. Практически необученное пополнение никто не жалел, в атаку новобранцев бывалые солдаты гнали перед собой, укрываясь за их спинами - « Мы за вас три года кровь проливали, а вы по лесам, да по домам от немцев прятались, теперь и сами повоюйте». И среди вновь прибывших, потери были очень большие.
ИЗ ДОНЕСЕНИЯ ВОЕННОГО СОВЕТА 48-Й АРМИИ{239} ЧЛЕНУ ВОЕННОГО СОВЕТА 1-ГО БЕЛОРУССКОГО ФРОНТА К. Ф. ТЕЛЕГИНУ О НЕДОСТАТКАХ В ВООРУЖЕНИИ АРМИИ И СОСТОЯНИИ ЕЕ ЛИЧНОГО СОСТАВА
25 августа 1944 г.
1. Характеристика обстановки перед фронтом армии, сложившейся к исходу дня 24.8.44 года.

Противник свой отход, как правило, прикрывает действиями самоходных установок и танками. Это обстоятельство слишком затрудняет борьбу с пехотой противника и не дает возможности так быстро, как это следовало бы, сбивать ее с занимаемых рубежей, так как все оборонительные действия, и больше всего контратаки, прикрываются танками и самоходками, которых перед фронтом армии действует свыше 40 единиц. Наша же пехота, приученная действовать – при сопровождении танков и за последнее время самоходных установок, да еще и состоящая из малоопытного пополнения – в ряде случаев действовала нерешительно. Артиллерия же в этих условиях не всегда быстро и энергично сопровождает пехотные порядки.
В данное время у нас действует всего только:
5 СУ-76
4 ИСУ-122 и 1 трофейный «тигр».
Необходимо, имея в виду возможности теперешнего направления армии, придать нам самоходные установки и часть танков. Это диктуется и тем, что армия ежедневно несет большие потери. За один только день 24.8.44 г. убитых насчитывается 224 человека и раненых 717.
Кроме того, сейчас ощущается недостаток в станковых пулеметах (до 120 штук). В войсках недостает прицелов и передков к 45-мм пушкам. Имеющиеся на складе 35 пушек не могут быть использованы из-за этого.
В армии не хватает 16 полковых и 16 дивизионных пушек.
2. Характерные данные о личном составе.

В ходе последних боев значительно изменился состав воинских частей, и в первую очередь – стрелковых полков.
Основным контингентом является новое пополнение. Количество военнослужащих – рядовых, находящихся на фронте с 1942 г. и тем более с 1941 года, – исчисляется единицами.
За время с 20.6 по 20.8.44 г. армия потеряла убитыми 4 787 человек и ранеными – 19 815 человек. За это время мобилизовано и поставлено в строй за счет призыва на освобожденной от врага территории – 26 614 человек.
Таким образом, весь личный состав стрелковых рот – это бойцы пополнения, призванные в районах Восточной и Западной Белоруссии (процент насыщенности белорусами достиг 63,3).
По отзывам некоторых офицеров и рядовых – ветеранов войны, пополненцы не обладают еще боевой закалкой.
Оценивая бойцов пополнений, командир 2-го батальона 391-го сп капитан Самохвалов заявляет: [242]
«С этими бойцами нужно работать и работать. Они совершенно не имеют никакой военной закалки, не привыкли к военной дисциплине, не были в боях и в них мало настоящего солдатского духа. Многие из них все три года войны только лишь спасались от немцев, околачивались в разных местах. Работать с ними надо долго и упорно, а то они могут подвести во время боя».
Старший сержант 2-й минометной роты того же полка командир отделения Воликов сказал:
«Теперь уж нам не получить того пополнения, какое мы имели к моменту нашего наступления под Бобруйском... Работать с ними (с новыми пополненцами) нужно очень напряженно, главное – разъяснять им статью «Искусство атаки».
Кратковременное пребывание частей во втором эшелоне используется для боевой подготовки и политического воспитания. [...]{240}
Член Военного совета 48-й армии
генерал-майор
Истомин

Печ. по: ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 14. Л. 127–128.


...
 
МікалаевічДата: Пятница, 30 Марта 2012, 21.35.24 | Сообщение # 22
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
48 фотографий военного кладбища в Клешево
http://www.pobeda1945.su/burial/393/album/203


...
 
СаняДата: Пятница, 30 Марта 2012, 21.39.40 | Сообщение # 23
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Мікалаевіч,
Материала насобирал ты,Игорек, прилично!
Спасибо!


Qui quaerit, reperit
 
МікалаевічДата: Пятница, 30 Марта 2012, 22.13.26 | Сообщение # 24
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Все для потомков погибших и воевавших.
Чтобы помнили!


...
 
МікалаевічДата: Пятница, 30 Марта 2012, 22.15.05 | Сообщение # 25
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Из статьи о Panzer-Brigade 104
http://zweiter-weltkrieg-lexikon.de/index.p....04.html
Anfang September marschiert die Brigade nach Ostenburg (Pultusk). Ab dem 3. September unternimmt die Brigade an der Seite der 542. Volks-Grenadier-Division und der 292. Infanterie-Division Gegenangriffe zur Stabilisierung der neu aufgebauten Abwehrfront der 2. Armee am Narew, im Raum Rozan, südlich Ostrolenka. Bis Mitte September folgen Abwehrkämpfe im Raum Obrebek und bis 7. Oktober am russischen Narew-Brückenkopf.

Nach dem Festlaufen des deustchen Gegenschlags am Serok-Brückenkopf wurde die Panzer-Brigade 104 am 8. Oktober zur Unterstützung der 28. Jäger-Division herangeführt. Die Brigade marschierte am 9./10. Oktober in den Raum Stary Golymin-Mackheim. Dort folgte die Abwehr am russischen Rotan-Brückenkopf, wo die Brigade die Absatzbewegung der 7. Infanterie-Division deckte. Danach folgte die Abwehr um Chiliny bis 15. Oktober.
Nach einigen ruhigen Tagen im Abschnitt des Kavallerie-Korps folgen am 19. Oktober Abwehrkämpfe bei der 7. Infanterie-Division im Raum Mackeln.
Am 24./25. Oktober muss die Brigade hohe Verluste hinnehmen, als sie im Abschnitt des Infanterie-Regiment 62 (7. Infanterie-Division) im Raum Swelice-Klepowo heftige Angriffe der Roten Armee abwehren muss.
Danach führt die Panzer-Brigade 104 Gegenangriffe durch, um eingeschlossene Infantrie frei zu kämpfen. In Klepowo wehrt der Brigadekommandeur mit seiner Gefechtsstaffel einen russischen Gegenstoss ab. Oberstleutnant Gehrken wird seither vermisst. Major Weidenbrück übernimmt die Führung der Panzer-Brigade 104.
Am 30./31. Oktober unternimmt die Brigade erfolgreiche Gegenstösse bei der 5. Jäger-Division im Raum Olszak. Ein Nachtangriff am 1. November nach Süden zusammen mit einer gepanzerten Gruppe der 6. Panzer-Division scheitert unter erheblichen Verlusten. Danach ist die Brigade Eingreifreserve des Korps bis 8. November.


...
 
МікалаевічДата: Пятница, 30 Марта 2012, 22.27.23 | Сообщение # 26
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Немецкий оберлейтенант, получивший рыцарский крест за бои под Гнойно
http://www.ritterkreuztraeger-1939-45.de/Infante....ver.htm


...
 
МікалаевічДата: Суббота, 31 Марта 2012, 11.58.56 | Сообщение # 27
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
31 августа 1944 г

Боевое распоряжение командира 42-го стрелкового корпуса командиру 399-й стрелковой дивизии от 31 августа 1944 г. о сформировании отряда для развития успеха и захвата плацдарма на западном берегу р. Нарев

Боевое распоряжение
командира
42-го стрелкового корпуса
командиру 399-й стрелковой дивизии
о сформировании отряда
для развития успеха
и захвата плацдарма
на западном берегу р. Нарев
(31 августа 1944 г.)

--------------------------------------------------------------------------------
СЕКРЕТНО

Копия: КОМАНДИРУ 399-й СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ
КОМАНДИРАМ 194-й и 137-й СТРЕЛКОВЫХ ДИВИЗИЙ
В ДОПОЛНЕНИЕ К БОЕВОМУ ПРИКАЗУ № 0056/БП
от 31.8.44 г.
ПРИКАЗЫВАЮ:

Для развития успеха после прорыва и захвата плацдарма на западном берегу р. Нарев сформировать отряд в составе 1348-го стрелкового полка, 42-го танкового полка, дивизиона 1046-го артиллерийского полка, отдельного истребительно-противотанкового дивизиона 399-й стрелковой дивизии, батареи самоходных орудий и саперной роты на машинах с переправочным имуществом.

Командир отряда – командир 1348-го стрелкового полка.

Из указанного отряда выделить авангард в составе 42-го танкового полка, одного стрелкового батальона 1348-го стрелкового полка на танках, саперной роты на машинах с переправочным имуществом, батареи отдельного истребительно-противотанкового дивизиона и артиллерийских наблюдателей на танках для вызова и корректировки дальних огней.

Командир отряда – командир 42-го танкового полка.

Задача отряда: по достижении 1345-м и 1343-м стрелковыми полками дивизии и рубежа 1.5-2 км от переднего края противника пройти через их боевые порядки и не позднее как через 2 часа авангардом и через 3 часа главными силами отряда выйти на р. Нарев и захватить плацдарм на западном берегу р. Нарев на участке – Дроздово-Влосьцяньске, роща юго-западнее Дроздово-Дворске.

Танковый полк обеспечивает огнем бой[1] по захвату плацдарма восточнее берега р. Нарев.

При подходе главных сил дивизии к рубежу задачи дня немедленно приступить к переправе их на западный берег р. Нарев и к расширению плацдарма, во взаимодействии с частями 29-го стрелкового корпуса, до рубежа Мрочки-Кавки, Мосьциска.

Все переправочные средства дивизии, в том числе и отпускаемые инженерным отделом армии деревянные лодки, в момент выхода 1348-го стрелкового полка на р. Нарев сосредоточить у реки.

На выходе главных сил дивизии на рубеж ближайшей задачи ввести в бой вторые эшелоны стрелковых полков и обеспечить ими такой темп движения, который обеспечил бы выход их на рубеж задачи дня не позднее как через 4 часа после атаки.

Выход танков и 1348-го стрелкового полка со средствами усиления из исходного района спланировать с таким расчетом, чтобы они одновременно, в момент достижения главными силами рубежа в 1.5-2 км от переднего края противника, прошли этот рубеж.

День 1.9.44 г. использовать на тренировку в совместной работе танкового полка с 1348-м стрелковым полком и саперами (посадка на танки, ведение огня с танка, спрыгивание с танка и занятие боевых порядков, движение за танком).

Командир 42-го стрелкового корпуса
генерал-лейтенант КОЛГАНОВ
Начальник штаба 42-го стрелкового корпуса
полковник ПОЛЯК
31 августа 1944 г.[2]
Ф. 510, оп 92011с, д. 2, л. 156.

--------------------------------------------------------------------------------



--------------------------------------------------------------------------------
Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 30.

Примечания1.↑ В документе – «операцию».
2.↑ Дата установлена на основании расчета рассылки.

http://ru.wikisource.org/wiki....E%D0%B2 /30/26


...
 
МікалаевічДата: Суббота, 31 Марта 2012, 12.52.02 | Сообщение # 28
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Польские карты 20-х - 30-х годов
Макув
http://igrek.amzp.pl/result.php?cmd=id&god=P37_S32&cat=WIG100
Ружаны
http://igrek.amzp.pl/result.php?cmd=id&god=P37_S33&cat=WIG100
Пултуск
http://igrek.amzp.pl/result.php?cmd=id&god=P38_S32&cat=WIG100
Вышкув
http://igrek.amzp.pl/result.php?cmd=id&god=P38_S33&cat=WIG100


...
 
МікалаевічДата: Суббота, 31 Марта 2012, 14.54.12 | Сообщение # 29
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Wolfgang Schneider Tigers in combat I. — STACKPOLE BOOKS, 2004

Дислокация Schwere Panzer-Abteilung 507 . Просматриваются места контрударов немцев на Сероцком и Ружанском плацдармах.



...

Сообщение отредактировал Мікалаевіч - Суббота, 31 Марта 2012, 15.11.13
 
МікалаевічДата: Суббота, 31 Марта 2012, 15.25.27 | Сообщение # 30
Группа: Поиск
Сообщений: 1306
Статус: Отсутствует
Cтатья в которой описывется военное кладбище под Макувом ., и то, когда и как перезахоранивали погибших воинов.
http://www.to.com.pl/apps....0917540

Nieznani bohaterowie
Maków na starej fotografii. 15 stycznia 1945 r. o godz. 13.00 radzieckie jednostki wchodzące w skład 48 Armii II Frontu Białoruskiego sforsowały Orzyc i wdarły się do Makowa.
Do godziny 19.00 następnego dnia miasto zostało ostatecznie wyzwolone spod trwającej ponad cztery lata okupacji niemieckiej.

Łącznie w walkach na naszych terenach zginęło lub zmarło w szpitalach polowych na skutek odniesionych ran ok. 15 tysięcy żołnierzy i oficerów Armii Czerwonej. Ich ciała spoczywają na jednym z największych w Polsce cmentarzy wojennych - znanym wszystkim makowianom cmentarzu żołnierzy radzieckich, położonym pod lasem Grzanka. To dzięki tym nieznanym w większości bohaterom mieszkańcy naszego miasta mogli zapomnieć o koszmarze wojny.

Cmentarz powstał w 1950 r. Pochowani na nim zostali żołnierze radzieccy, którzy zginęli na terenach powiatu makowskiego, przasnyskiego i częściowo ostrowskiego. Ekshumacja rozsianych na tym obszarze mogił rozpoczęła się w 1946 r. Przeprowadzały ją specjalne Komisje Ekshumacyjne w obecności przedstawicieli starostów powiatowych, zarządu gminnego lub miejskiego oraz Milicji Obywatelskiej. W większości tych mogił znajdowano po sto i więcej ciał. Identyfikacji dokonywano na podstawie tabliczek nagrobnych, znalezionych przy ciałach dokumentów osobistych oraz zeznań świadków. W wielu przypadkach identyfikacja była niemożliwa i żołnierze pozostawali bezimienni. Ekshumowane zwłoki składano do trumien i chowano na cmentarzu na Grzance. Z każdej ekshumacji sporządzany był protokół, w którym odnotowywano wszystkie szczegóły i uwagi. Wszystkie dokumenty związane z cmentarzem, protokoły ekshumacji, listy zidentyfikowanych żołnierzy i oficerów, itp. znajdują się w Urzędzie Miejskim. Pieczę nad nimi sprawuje Urszula Osiecka. To ona pomaga przyjeżdżającym do Makowa Rosjanom i mieszkańcom dawnych republik radzieckich odnaleźć groby ich bliskich.

Na makowskim cmentarzu znajduje się 50 pojedynczych grobów oficerskich oraz 614 mogił zbiorowych. W jednej z nich, nr 68, spoczywa Adol Andrzejewicz Czuchraj z ulicy Dworcowej w Rokitnie (okręg kijowski). Do armii zgłosił się dobrowolnie, miał wtedy 16 lat i chciał jak ojciec walczyć o honor Ojczyzny. Razem z Armią Czerwoną trafił do Polski w okolice Makowa i pozostał już tu na zawsze. W 1984 roku dzięki pomocy Czerwonego Krzyża w Genewie, odnalazła go tu matka, Melania Afanasjewa. 7 maja 1984 r. przyjechała do Makowa i odprawiła uroczystości pogrzebowe na grobie syna. Przywiozła ze sobą jego zdjęcie, białą lnianą serwetę, wino, cukierki i ciastka. Ułożyła to wszystko na grobie, winem pokropiła ziemię, by złagodzić palenie ognia dręczące zawsze tych, którzy zginęli na wojnie. W tej skromnej uroczystości wzięli udział harcerze ze szczepu przy Szkole Podstawowej nr 2.

Swojego ojca odnalazł tu także Jewsiejcik Borys Nikołajewicz z Białorusi (mogiła nr 580) oraz trzech braci z Machaczkały. Najstarszy z nich był prokuratorem, średni piekarzem, najmłodszy majorem milicji. Ojciec ich zmarł w Strachocinie, w szpitalu wojennym. Podobnie, jak Melania Afanasjewa, znaleźli go przy pomocy Czerwonego Krzyża w Genewie.

Zmiany polityczne w Europie Wschodniej spowodowały, że do Makowa przyjeżdża coraz więcej ludzi, których krewni pochowani są na cmentarzu pod Grzanką. Przyjeżdżają siostry i bracia, dzieci, wnuki i prawnuki. Przywożą ze sobą kwiaty, znicze, zdjęcia i całe tablice nagrobne, by miejsca wiecznego spoczynku ich bliskich nie pozostawały anonimowe. Jaka szkoda, że te symbole pamięci są tak często niszczone. Po wizycie Melanii Afanasjewej pozostał tylko ślad w kronice Szkoły Podstawowej nr 2, nagrobek ojca Jewsiejcika Borysa Nikołajewicza został zdewastowany, tak jak niespełna dwudziestoletniej Walentyny Miedwiediewej. Nie są to odosobnione przypadki, chociaż na szczęście takie akty wandalizmu zdarzają się coraz rzadziej.

W 2006 roku cmentarz żołnierzy radzieckich został odnowiony z funduszy ambasady Federacji Rosyjskiej. Wyremontowane zostały pomniki, zmienione nagrobki, poprawione chodniki. Przy wejściu na cmentarz pojawiły się dwie tablice informacyjne, w języku polskim i rosyjskim. Tylko zieleń do tej pory nie została uporządkowana. Posadzone 50 lat temu krzewy rozrosły się zasłaniając mogiły. Na środkach grobów wyrastają drzewa, które posiały się tu same. Co roku nagrobki giną w gęstej trawie zbyt rzadko koszonej. Miejmy nadzieję, że tym razem Miejskie Przedsiębiorstwo Usług Komunalnych, które odpowiada m.in. za utrzymanie zieleni miejskiej, zdąży przed nadejściem wiosny uporać się z nadmiernym zakrzaczeniem na cmentarzu. Nie wymaga to wielkich nakładów inwestycyjnych, a bardziej chęci i dobrej woli. Z całą pewnością ci, którzy są tu pochowani zasługują na to. n

Katarzyna Olzacka


...
 
Форум Авиации СГВ » МЕМОРИАЛЫ И ЗАХОРОНЕНИЯ СОВЕТСКИХ ВОИНОВ » ВОЙНА И ПАМЯТЬ » Ружанский плацдарм. Осень 44-го. (Бои, люди, воинские захоронения, противник.В общем все что)
  • Страница 1 из 4
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2021
Хостинг от uCoz