• Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Назаров, Валентин  
Десант на Сатул-ноу
СаняДата: Суббота, 11 Апреля 2015, 14.30.37 | Сообщение # 1
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Первые дни войны на Дунае

А. Вахмут

22 июня 1941 года рано утром по приказу реакционного правительства Антонеску румынские войска при поддержке немецких самолетов начали артиллерийский обстрел и авиационную бомбардировку советских пограничных городов Рени, Измаила, Килии Новой, Вилкова и главной базы Дунайской флотилии. Противник сразу же сделал попытку форсировать в нескольких местах Дунай. Однако его усилия не увенчались успехом. Он был отброшен на свою территорию.

Первый удар приняли на себя пограничники и Дунайская военная флотилия под командованием контр-адмирала Н. О. Абрамова. Помимо кораблей, в нее входили: отдельная стрелковая рота, 17-я пулеметная рота, 46-й отдельный зенитный артдивизион, а также Дунайский сектор береговой обороны в составе шести батарей разного калибра и 96-я истребительная авиаэскадрилья.

На этом участке находилась 51-я Перекопская стрелковая дивизия генерал-майора П. Г. Цирульникова. Город Килию, в частности, оборонял 23-й стрелковый полк этого соединения.Потерпев неудачу в первом наступлении, противник усилил артиллерийский огонь по придунайским городам. Командир 23-го стрелкового полка майор П. Н. Сирота и начальник штаба капитан Л. А. Поплавский на второй день войны обратились с просьбой к генерал-майору П. Г. Цирульникову разрешить высадить десант в город Килия-Веке и уничтожить стоявшие там артиллерийские батареи неприятеля. Они очень мешали нашим войскам и препятствовали маневру Дунайской военной флотилии.

Просьба, повторявшаяся дав раза, наконец, была удовлетворена.

Командование Дунайской военной флотилии, 51-й стрелковой дивизии и 79-го погранотряда решило подготовить и высадить десанты для захвата вражеских укрепленных позиций в районе мыса Сатул-Ноу.

Утром 25 июня после артиллерийской подготовки 4 бронекатера под прикрытием мониторов “Ударный” и “Мартынов” прорвались из Кислицкой протоки к указанному мысу, высадили отряд, состоявший из пограничников и воинов 17-й пулеметной и стрелковой рот. В короткой схватке наши бойцы разгромили две роты противника и взяли в плен 70 солдат и офицеров.

Для развития успеха первого отряда на мыс перебрасывается стрелковый батальон 287-го полка 51-й дивизии. Совместными усилиями они расширили плацдарм и полностью очистили мыс Сатул-Ноу от врага.

В тот же день было решено высадить десант и в Килия-Веке. Штаб 23-го стрелкового полка тщательно разрабатывал план предстоящего боя. Разведка во главе с лейтенантом С. Л. Гончаровым выявила и нанесла на карту огневые средства противника. Ценные сведения о городе дали местные рыбаки, которые ранее неоднократно бывали там и хорошо знали его. Окончательно план уточнялся в штабе 51-й дивизии, где присутствовали представители Дунайской военной флотилии и 79-го погранотряда.

Бой по захвату Килия-Веке начался поздно ночью 25 июня. Для переброски десанта 23-го стрелкового полка было выделено 4 бронекатера и 10 пограничных катеров. Командиром высадки назначили командира Килийской группы кораблей капитан-лейтенанта И. К. Кубышкина, командиром десанта — командира 23-го стрелкового полка майора П. Н. Сироту. Артиллерийская поддержка возлагалась на артдивизион 51-й стрелковой дивизии, береговую батарею № 65, а также на артиллерию 23-го полка.

Непосредственно в десант выделили 1-й батальон капитана Васицкого, а 2-й и 3-й батальоны капитанов Ковальчука и Паламарчука прикрывали его. В первом эшелоне десанта шла 3-я стрелковая рота лейтенанта Юрковского. Это очень волевой, опытный командир, участник финской кампании. За подвиги, совершенные при прорыве линии Маннергейма, он был награжден орденом Ленина. 3-я рота, посаженная на бронекатера, устремилась к вражескому берегу. Вначале все шло хорошо. Но вот вражеская артиллерия заметила наступающих и открыла ураганный огонь. Первые два катера получили сильные повреждения. Однако мотористы В. В. Солоухин и А. Н. Жуков, проявив высокое мастерство и решительность, довели катера до места назначения. Первый эшелон десанта был высажен, за ним последовал второй. Рота лейтенанта Юрковского с ходу атаковала противника и сбила его с занимаемых позиций. Преследуя отступающих, советские воины ворвались в центральный собор города Килия-Веке. Здесь укрепилась группа врага. Завязался бой. Смелыми, энергичными действиями десантники уничтожили неприятеля. Над собором взвился красный флаг победы. Его установили лейтенант А. М. Овчаров и секретарь комитета комсомола полка Буров, которые шли в первых рядах. К 10 часам утра 26 июня все было закончено. Укрепленный район перестал существовать. Десантники захватили плацдарм глубиною до 3 км и шириною до 4 км, разгромив в Килия-Веке пехотный батальон, усиленный артиллерией и пулеметами, и погранзаставу. Противник потерял более 200 солдат и офицеров убитыми, 720 сдались в плен. Советские воины захватили 8 орудий, 30 пулеметов, свыше тысячи винтовок.

В тот же день другие подразделения 51-й дивизии заняли Пардину, острова Татару и Даллер. Боевые действия, проведенные частями дивизии в начале войны, сыграли большую роль в укреплении левого крыла Южного фронта. Теперь оба берега Килийского гирла от устья реки Рапиды до Периправы находились в руках советских войск. Измаильская группа кораблей получила свободу маневра и могла оказать эффективную поддержку сухопутным частям.

Однако общая обстановка на советско-германском фронте сложилась тогда не в нашу пользу. Учитывая это, командир дивизии отдал приказ прекратить наступление и закрепиться в Килия-Веке, прочно удерживать занятый плацдарм, дабы ликвидировать угрозу обстрела с румынского берега советских городов. Для укрепления плацдарма в Килия-Веке было переправлено еще несколько подразделений 23-го стрелкового полка.

За подвиги, совершенные во время высадки десанта, многие воины, в том числе командир 23-го стрелкового полке майор П. Н. Сирота, первый помощник начальника штабе полка лейтенант А. М. Овчаров, секретарь ВЛКСМ полка Буров и другие были представлены к правительственным наградам.

К 1 июля обстановка на Южном фронте резко изменилась. Противник перешел в наступление. Развернулись кровопролитные бои. Наши войска оказывали врагу упорное сопротивление. Исключительно стойко сражались моряки Дунайской военной флотилии, воины 51-й Перекопской стрелковой дивизии, пограничники 79-го погранотряда.

Героическая борьба наших войск на южном участке фронта приковала к себе значительные силы фашистов, не позволила им в короткий срок добиться намеченной цели. Гитлеровцы понимали, что если им удастся сбросить наши подразделения с западного берега Дуная, то тем самым они парализуют действия Дунайской флотилии и легко захватят плацдармы на советском берегу. А это позволит нанести удар по левому крылу 9-й армии и отрезать ее от других армий Южного фронта. Враг яростно атаковал подразделения 51-й стрелковой дивизии, закрепившиеся на правом берегу Дуная, но все его попытки разбивались о героизм и мужество советских воинов. Они оставили плацдарм только тогда, когда необходимость в нем отпала, когда им отдали приказ отойти на соединение с основными силами армии.

Так в первые дни войны наши войска захватили и удерживали важные плацдармы на вражеской территории. Этот факт заслуживает особого внимания. В то время он имел не только крупное тактическое значение. Успех десанта укрепил веру наших воинов в то, что противника можно бить и он будет непременно побежден.

Источник: "Военно-исторический журнал" № 9, 1970 г.

http://rkka.ru/oper/dunaj/main.htm


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Суббота, 11 Апреля 2015, 14.33.23 | Сообщение # 2
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Десант на Сатул-ноу

(23–25 июня)

Беспокоящий огонь по Измаилу велся в течение всего дня, и существовала угроза, что противник рано или поздно установит замаскированные стоянки кораблей и накроет их своей артиллерией.

Корабли и береговые батареи флотилии, ведя контрбатарейную борьбу, выпустили за день свыше 1600 снарядов крупных и средних калибров. Долго так продолжаться не могло, так как из-за обстрела противником плеса под Периправой со снабжением стали намечаться проблемы.

Контр-адмирал Абрамов решил вернуться к предвоенным планам высадки десанта, разрабатывавшимся как раз на такой случай.

Десант нужно было высаживать на близлежащий мыс Сатул-ноу. Артиллерии противника там пока было размещено не очень много, но огонь она вела непрерывный и делала невозможным восстановление работы порта и всех базовых служб флотилии.

Небольшое расстояние до Измаила в принципе позволяло вести по городу и базе флота даже пулеметный и минометный огонь, но главную угрозу Сатул-ноу представлял как идеальная позиция для корректировки огня тяжелых батарей, расположенных в районе Тульчи. В результате с расстояния около 20 км противник вел довольно действенный огонь по частям 51-й СД, по фарватеру, порту и даже по району позиции главных сил флотилии в Кислицкой протоке.

В связи с этим начштаба флотилии Григорьев прибыл на КЛ 14-го СК, связь с которым была прервана, и предложил комкору Егорову выделить хотя бы батальон для организации десанта. Егоров идею десанта в принципе одобрил, но в выделении батальона отказал, видимо, учитывая отданную в 7.15 утра округам директиву № 2:

«ВОЕННЫМ СОВЕТАМ ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО

Копия: НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА

22 июня 1941 г. в 04 часа утра немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль западной границы и подвергла их бомбардировке.

Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу границу.

В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Германии на Советский Союз

приказываю:

1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу.

Впредь, до особого распоряжения, наземными войсками границу не переходить.

2. Разведывательной и боевой авиацией установить места сосредоточения авиации противника и группировку его наземных войск.

Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить основные группировки его наземных войск.

Удары авиацией наносить на глубину германской территории до 100–150 км.

Разбомбить Кенигсберг и Мемель.

На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать.

Показав карту, он рассказал, что на участке Рени складывается угрожаемая ситуация, противник, по данным разведки, стягивает туда войска, и добавил, что корпусу, возможно, придется перебросить кое-какие силы на правый фланг.

Не возвращаясь на ФКП, Григорьев отправился в штаб 79-го ПО.

С пограничниками договариваться было проще, особенно после того как утром 4-й ЧОПС был передан в оперативное подчинение флотилии.

Командир отряда подполковник Грачев сказал только: «У меня 200 бойцов, кто еще будет участвовать в этом деле?»

Григорьев заверил его, что в десант пойдут и моряки, кроме того, флотилия организует прикрытие и поддержку. После чего Грачев решил:

«— Если решите действовать, людей дам. Командовать будет лейтенант Бодрунов».

Вечером на ФКП командование флотилии обсудило сложившееся положение. Людей для десанта было явно маловато.

Абрамов запросил информацию гидрографов о состоянии уровня воды.

Подъем уровня воды в середине лета — характерная особенность Дуная. Он вызывается происходящим в это время интенсивным таянием альпийских ледников, питающих истоки реки. Летний паводок как раз набирал силу, — и это был весьма существенный для операции фактор.

За кромкой правого берега Килийского гирла тянулись к Сулинскому обширные плавни. Паводок превращал их в болотистое озеро, а приподнятая полоска берега с несколькими населенными пунктами от мыса Сатул-ноу до Килии-веке становилась чем-то вроде длинного, узкого острова пли даже гряды островов (твердый берег уже не был сплошным), протянувшейся на десятки километров.

В таких условиях румыны вряд ли могли быстро подтянуть крупные подкрепления. А силы, прикрывающие Сатул-ноу, были не слишком велики: по данным разведки, там находились артиллерийская батарея, около 200 пехотинцев и пограничники местной заставы. 2 взвода прикрывали непосредственно пункт корректировки огня.

Взвесив все обстоятельства, командующий флотилией принял окончательное решение: проводить десант теми силами, какие есть,

Отряду пограничников, составлявшему основу десанта, придавался — в качестве группы первого броска — взвод лейтенанта Кощея из приписанной флотилии пехотной роты. Для высадки выделялись четыре бронекатера, для артподготовки и поддержки десанта — мониторы «Ударный» и «Мартынов», стоявшие в Кислицкой протоке, береговая батарея № 725 и две батареи зенитного дивизиона. Высадка назначалась в ночь на 24 июня.

О планируемой операции в 22.30 было сообщено Военному совету Черноморского флота. И примерно через час, в 23.35 22 июня, было получено «добро» на проведение операции.

Все светлое время 23 июня велась предварительная артподготовка. Не показывая, что этому участку уделяется особое внимание, перенося сюда огонь с других целей и вновь к ним возвращаясь, мониторы «Ударный» и «Мартынов» и 725-я батарея в несколько приемов подвергли мыс Сатул-ноу сосредоточенному обстрелу с расчетом на подавление огневых точек, близких к урезу воды.

Тактическое положение флотилии по-прежнему оставалось тяжелым.

В любой момент противник мог вывести на перехват десанта два монитора, укрывавшиеся в Сулинском гирле, и двинуть вниз от Галаца речную дивизию.

Было решено произвести упредительные минные постановки.

Но на флотилии имелось немногим больше сотни мин (часть — типа «Рыбка», какие использовали на реках еще в Гражданскую войну, часть — новые «Р-1» с более мощным зарядом).

На заграждение, которым намечалось пересечь Дунай на наиболее угрожаемом направлении, на подступах к Галацу, командующий разрешил израсходовать до четверти наличного запаса. Но ширина судоходного фарватера в том районе достигала двухсот метров, и было очевидно, что при той плотности заграждения, какую удастся создать, минная опасность для противника будет не столь уж велика.

Флагманский минер флотилии капитан-лейтенант Иссарев предложил отказаться от постановки оборонительного заграждения, а выставить только несколько небольших минных полей в виде активных заграждений на маршруте перехода кораблей противника от мест своей стоянки к Измаилу.

Иссарев предлагал ставить мины открыто:

«Пусть враг видит, как мины ставятся. Сколько мы поставим, он сосчитать не сможет. А тралить помешают наши артиллеристы».

Командующий одобрил это решение. Решено было ставить мины не ночью, а на рассвете, чтобы наблюдательные посты противника смогли не только различить наши корабли, но и разобраться, чем они занимаются.

Фактически минная постановка носила демонстрационный характер, но на случай начала попыток траления должна была иметь все элементы, заставляющие предположить серьезное минное поле: 2–3 малых минных банки, минные линию и полосу. Учитывая, что со временем демонстрационный характер заграждения все равно будет обнаружен, выставлять его было решено одновременно с высадкой десанта.

Штатных минных заградителей флотилия в своем составе не имела.

Для постановки заграждения были выделены 4 бронекатера из Ренийской группы под командованием ст. лейтенанта Шулика.

Вообще-то бронекатера не предназначены для минных постановок. Идея приспособить их для сбрасывания мин на ходу, оборудовав обвесы и откидывающиеся скаты, была предложена и реализована стараниями флагмана Иссарева и начальника техотделения инженер-капитана 3-ранга Мунаева.

Бронекатера приняли на борт 24 мины.

Предполагая, что в городе могла быть вражеская агентура, наблюдавшая за подготовкой к выполнению боевой задачи, мины погрузили на катера до наступления темноты.

С наступлением темноты началась непосредственная подготовка к десанту.

Пользуясь темнотой, два орудия одной из батарей 46-го зенитного артдивизиона под командованием лейтенанта Кашинина переправили в Измаильский порт, где они были установлены на прямую наводку и замаскированы.

Контр-адмирал Абрамов перенес наблюдательный пункт (НП) командования флотилии на НП 725-й батареи. Оттуда полковник Просянов управлял огневыми средствами береговой обороны.

Ночью отряд ренийских бронекатеров вышел из Измаила поднялся вверх по Дунаю на румынскую территорию до устья небольшой речки Писики, где подошел к берегу и остановился. Незадолго до рассвета катера вновь вышли на фарватер и некоторое время плыли по течению с выключенными двигателями. Когда же в темноте появились смутные очертания противоположного берега — сбросили первые мины. Над тихой рекой раздалось несколько отчетливо слышных издалека всплесков. Как и предполагалось, вражеские наблюдатели заметили катера и румыны открыли огонь сначала из пулеметов, а затем из минометов и орудий. В ответ открыли огонь выделенные для огневого прикрытия 724-я батарея и 3 монитора Ренийской группы. Сбросив последние мины, бронекатера, развивая полный ход, пошли к советскому берегу и вышли из зоны обстрела. Один бронекатер, получивший повреждения, при отходе был взят на буксир.

Погрузка десанта на бронекатера производилась в Кислицкой протоке. Там к выделенным ранее четырем бронекатерам был добавлен еще один. На бронекатера была погружена первая волна десанта. Вторая волна должна была выдвинуться на 12 каюках непосредственно из Измаильского порта, после высадки первой и захвата береговой линии.

В первую волну входил взвод приданной флотилии роты ст. лейтенанта Кизельбашева под командованием лейтенанта Кощея и около ста пограничников 79-го ПО под командованием лейтенанта Бодрунова. Еще примерно столько же пограничников составляли вторую волну.

Высадку назначили на 2.50, когда только-только начинает светать и бронекатера еще не очень заметны издали, а десантникам уже легче ориентироваться на незнакомом берегу. На переход катерам требовалось около 20 минут. Это время отводилось на артподготовку.

С рассветом батарея № 725 береговой обороны и две батареи 46-го зенитно-артиллерийского дивизиона, мониторы «Ударный» и «Мартынов» открыли огонь по вражеским укреплениям на полуострове.

Орудия лейтенанта Кашинина, ведя огонь прямой наводкой, уничтожили бронебойными снарядами наблюдательную вышку, использовавшуюся для корректировки огня.

Противник ответил немедленно. Дальнобойные орудия из Тулчи открыли огонь по Измаилу. Поднялась стрельба и на Сатул-ноу. Но заградительного огня на пути катеров не встало — их пока не видели с румынского берега. Подойдя к Измаилу, бронекатера развили максимальный ход и без потерь прорвались через недостаточно сильный заградительный огонь, открытый при их обнаружении.

График движения был соблюден полностью. В 2.45 по команде с НП 724-й батареи, зафиксировавшего подход катеров, огонь артиллерии прикрытия был перенесен в глубь румынской обороны. По берегу из пушек и пулеметов открыли огонь сами катера. В 2.50 десантники стали высаживаться в мелкую прибрежную воду. Этот момент вызывал изначально некоторые опасения, так как доразведку берега произвести не удалось и не было уверенности, что по урезу воды десантников не встретят мины и скрытые проволочные заграждения.

Однако высадка на мыс явилась для румын полной неожиданностью, и никаких заграждений на берегу не оказалось.

Бой не был особенно ожесточенным. Румынские солдаты быстро откатывались в плавни. До рукопашных схваток почти не доходило, и гранат было израсходовано мало. Через полчаса бой на полуострове прекратился. Около 70 румынских солдат и пограничников сдались в плен. Было захвачено около 10 станковых и ручных пулеметов и две 3-дюймовых русских пушки с клеймами «1878 г. С-Петербургъ, Обуховский заводъ». Орудий в принципе должно было быть больше, так как полковник Просянов, два дня засекавший огневые точки на мысе, зафиксировал, что огонь вели «не меньше четырех пушек среднего калибра». Было решено, что пару пушек румыны успели утопить…

Десант потерь почти не понес: ни среди моряков, ни среди пограничников не оказалось ни одного убитого.

Через час после окончания боя на мысе был развернут флотский НП, откуда и было доложено в штаб 14-го СК, что десант высажен и закрепляется. Комкор Егоров поздравил с победой и этим, естественно, не ограничился. Егорова заинтересовали возможности расширения плацдарма, особенно по фронту — именно в такой форме информация подавалась наверх.

Было решено выделить для усиления десанта батальон 287-го стрелкового полка (287-й СП) 51-й СД, державшего оборону у Измаила.

Высадка батальона была намечена на 25-е, а пока захваченный мыс посетил для рекогносцировки командир 287-го СП майор Султан-Галиев. В интересах батальона на полуострове оборудовали пост СНиС и протянули из Измаила телефонный кабель.

Отрапортовав начальству, с полуострова вывезли раненых, пленных и трофеи. Были сняты и пограничники. Моряки же, наоборот, были усилены до полуроты, которая и должна была охранять маленький плацдарм до прибытия батальона.

Полурота разместилась в домиках охраны разбитой корректировочной вышки.

Здания румынской погранзаставы на западном берегу мыса не были ни заняты, ни уничтожены, около них даже не выставили поста. Боевое охранение было редким — по Дунаю на этом участке уже свободно ходили наши катера, а Измаил находился рядышком, всего в полукилометре.

Вечером из Тулчи по Сулинскому гирлу тихо выбрались в Дунай оба румынских монитора и тральщики с моторными шаландами (точное число которых, естественно, осталось неизвестным), на малом ходу подобрались к берегу в густеющих сумерках, тихонько высадили десант и, не сделав ни одного выстрела, в ночной темноте, так же тихо отбыли восвояси, не замеченные сторожевыми катерами 4-го ЧОПСА.

Румыны развернулись в боевой порядок (общее число их тоже осталось невыясненным, но явно не меньше роты) и перед рассветом подобрались к боевому охранению. Оно было уничтожено одним броском, но кто-то успел все-таки выпустить сигнальную ракету.

Бойцы полуроты, спавшие в домиках, успели в последний момент вскочить и открыть огонь.

Домики они не удержали, но смогли, избежав уничтожения и захвата в плен, отойти на восточный берег мыса. Там, напротив Измаила, на сухом месте у просеки, за пересекавшим мыс ериком они заняли оборону и смогли окопаться.

Звуки ночного боя были услышаны в Измаиле, оттуда видели взлетающие ракеты.

Батальон, предназначенный к высадке, подняли по тревоге, благо он уже находился у высадочных средств, и первая рота стала спешно грузиться на мониторы «Ударный» и «Мартынов». Вторая полурота приписанной к флотилии пехоты занимала бронекатера. Мангруппы пограничников среагировали быстрее всех и двинулись к месту боя на своих сторожевых катерах.

Самый маленький из них, имевший на борту всего 5 человек команды с одним «Максимом» и 4 пограничников с двумя ручными пулеметами, быстро пересек фарватер и двинулся к Сатул-ноу еще в темноте, ориентируясь на вспышки выстрелов.

Три пограничника и лейтенант спрыгнули в воду на ходу, оказавшись в тылу вражеской пехоты, на ее левом фланге. Шум боя помешал румынам своевременно увидеть позади себя катер. Но, попав под перекрестный огонь, они не побежали, а стали отстреливаться, сосредоточив огонь на самой опасной цели — катере со станковым пулеметом. Экипаж катера был уничтожен почти сразу.

Спрыгнувшим пограничникам удалось уцелеть и продержаться до подхода монитора «Ударный», высадившего пехоту и открывшего огонь из всех орудий и пулеметов.

Монитор «Железняков» подошел менее удачно, попав под огонь станкового пулемета, перетащенного румынами прямо на берег и оказавшегося в мертвой зоне для 102-мм орудий монитора. Пехота на его борту понесла значительные потери. В конце концов какому-то лейтенанту удалось прямо с борта попасть в пулемет гранатой.

В отличие от вчерашнего, второй бой за мыс отличался крайним ожесточением и сопровождался большими потерями. В десанте участвовали хорошо обученные румынские морские пехотинцы из 17-го батальона морской пехоты, подготовленные немецкими инструкторами, находившимися в батальоне и во время боя. Однако румыны ничего не могли противопоставить мощному вооружению и крепкой броне мониторов. Их противотанковые ружья на короткой дистанции боя пробивали башни бронекатеров с 20-мм броней, но против мониторов были бессильны. После введения в бой обоих мониторов противник начал отход в глубь мыса, где и закрепился в зданиях бывшей погранзаставы, недоступных для прямого обстрела кораблями.

После чего бронекатера и мониторы вернулись на левый берег за второй ротой батальона.

Имена четырех героев-пограничников остались неизвестными даже для их непосредственного начальства. После перехода в наступление они первыми продвинулись за отступающим противником в глубь полуострова, где их следы и затерялись. Второй погранкатер подошел к берегу в 300 метрах правее первого. Находившиеся на нем лейтенант Гордиевский, бойцы Иваненко, Благоверов и другие видели героев, но опознать их на таком расстоянии не смогли.

Засевших в здании погранзаставы румын без поддержки флотилии выбивали оттуда более двух часов. В конце концов они отошли через плавни в глубь румынской территории. В плен было захвачено несколько тяжелораненых. В том числе румынский капитан-пограничник, выполнявший роль проводника.

Случай получил неожиданное (тогда, очевидно, так не казалось) продолжение. Попавший в госпиталь с осколочным ранением живота капитан был допрошен не только армейским начальством, но и управлением НКВД и руководством погранотряда. После чего заявил:

«Знаю пофамильно весь комсостав погранотряда, даже командиров мангрупп и застав».

Сведения он, как выяснилось, получал от жителя Измаила, жившего в ближайшем к пограничным казармам доме. На допросе, который провел лично командир 79-го ПО Грачев, вражеский агент признался, что выполнял задания румынской и немецкой разведок…

После недолгого совещания армейское и флотское командование решило не акцентироваться на некоторой щекотливости создавшегося положения, из которого пришлось бы делать определенные выводы, а считать утренний бой началом операции по расширению плацдарма. В результате изрядно обескровленный утренним боем батальон при поддержке моряков и пограничников завязал новый бой. Теперь уже за расширение плацдарма вниз по течению Дуная. Впрочем, расширение шло довольно споро. Батальон двигался исключительно по берегу, бронекатера не отставали ни на шаг, имея приказ «оставаться под правым берегом, непрерывно поддерживая батальон». Противник, которым являлись румынские пикеты и наблюдательные посты, не столько сопротивлялся, сколько отходил после 2–3 снарядов, полученных с воды. Для скорости наступления было решено не форсировать вброд заболоченные и не занимаемые противником участки, а преодолевать их, перевозя пехоту на бронекатерах. Постепенно пехота стала высаживаться на берег только при обнаружении противника.

Пограничники на собственных катерах занимали и проверяли все большие и малые острова по ходу движения батальона. По такой методике были заняты острова Степовой, большой и малый Даллер и селение Пардина. К вечеру размер плацдарма по фронту составлял 40 километров.

К концу дня на Дунае, по существу, стала складываться новая оперативная обстановка, более благоприятная для советской стороны. Измаил больше не обстреливался прицельно, а огонь дальнобойных батарей из Тулчи без корректировки был малоэффективен. Снова заработала военно-морская база. Средний участок пограничного Килийского гирла был полностью взят под контроль, и судоходство на нем в общем-то было свободным, так как господства в воздухе румынская авиация не имела и наносить чувствительные удары по кораблям не могла. Но в руках противника все еще находился значительный участок правого берега от Килии-веке до устья, на котором имелись два крупных опорных пункта: сама Килия-веке и Периправа. Пока эти пункты были в руках противника, все баржи с грузами, идущие к Измаильскому участку из Одессы, обстреливались румынами и несли значительные потери, а флотилия не могла свободно пользоваться устьем Дуная. Имея сильный гарнизон в Килия-веке, румыны могли в любой момент нанести удар во фланг плацдарму.

Следовало еще сократить этот участок, а потом и вовсе ликвидировать.

http://www.e-reading.club/chapter....da.html


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Суббота, 11 Апреля 2015, 14.43.08 | Сообщение # 3
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Придунайская Брестская крепость

Некоторые СМИ стран СНГ уже рассматривали тему замалчиваемых до сих пор сражений и побед советских войск в годы Великой отечественной войны. Замалчиваемых, в основном, потому, что, во-первых, ими руководили военачальники, оказавшиеся впоследствии в опале (например, Тимошенко, Тюленев). А во-вторых — ввиду того, что широкое освещение таких сражений и побед ставит под вопрос современную, можно сказать официальную трактовку военных событий 1941-1945 годов.

В контексте тех «белых пятен» уместен более важный военно-политический вопрос: ПОЧЕМУ не были развиты стратегические успехи советских войск, например, на южномолдавском, точнее – дунайско-прутском направлении 70 лет тому назад — в июне-июле 1941 года? В тот период была реальная возможность вывести из войны Румынию, основного германского союзника на Южном фронте и поставщика нефти в Германию. И, одновременно, — привлечь Болгарию на сторону СССР и антигитлеровской коалиции в целом. В свою очередь, такое развитие событий вполне могло вынудить Берлин приостановить агрессию против СССР. Но всего этого не произошло, а кто и почему фактически воспрепятствовали такому военно-политическому сценарию – еще предстоит изучить…

Системного изложения побед советских войск в дунайско-прутском регионе как нет, так и не было в советской и нынешней российской военной историографии. Если не учитывать карт военных действий и считанных статей в молдавских и одесских исторических журналах. Да и «лаконичных» экспозиций в исторических музеях Одесской области и Южной Молдавии. А в музее истории Молдавской ССР и нынешней Молдавии вообще не было и нет соответствующей экспозиции. Только в последние годы появилось чуть полное описание тех событий в Википедии. А именно: «…25 июня генерал Егоров Д.Г. возглавил операцию по десантированию на румынской территории. Уже к 26 июня в Румынии был захвачен плацдарм в районе дельты Дуная протяжённостью в 76 километров. Румынские войска попытались ликвидировать прорыв, однако это им не удалось». А далее – короткое сообщение о негативном развитии ситуации без объяснения причин: « В итоге (в каком «итоге» и почему?) советские войска покинули румынскую территорию самостоятельно (?!) в ходе общего отступления в июле».

Правда, там же указывается, что немецко-румынские войска захватили Кишинев только 16 июля, хотя от него до румынской границы – меньше 80 км. Для сравнения: Минск, который был примерно в 200 км от тогдашней советско-германской границы, агрессоры захватили уже 28 июня…

В качестве преамбулы, — несколько сообщений Совинформюро: 23 июня: «…Румыния предоставила свою территорию полностью в распоряжение германских войск. С румынской территории совершаются не только налёты немецкой авиации на советские города и войска, но и выступления немецких и румынских войск, действующих совместно против советских войск. Неоднократные попытки румыно-немецких войск овладеть Черновцами и восточным берегом Прута кончились неудачей. Захвачены немецкие и румынские пленные».

24 июня: «…Южный фронт: Кораблями Дунайской военной флотилии высажен первый отряд Дунайского десанта в Румынии, на территории Румынии захвачены береговые батареи, нанесен значительный урон, занят плацдарм».

Причем только за 22-24 июня на юго-западе Молдавии — у впадения Прута в Дунай — было разгромлено до двух батальонов немецко-румынской пехоты.

Отметим, в этой связи, что еще в апреле 1941-го, в связи с возможной военной помощью СССР Югославии, была резко усилена группировка советских войск на юге Советской Молдавии и в придунайском регионе Украинской ССР. Уже в тот период планировался комбинированный удар по Румынии с выходом на ее нефтяные регионы и на Бухарест, но в том случае, если югославская армия и британские войска на Балканах смогут сдержать натиск войск Германии, Италии, Румынии и Венгрии на югославской территории. И, хотя Лондон решил «сдать» сперва Югославию, а потом и Грецию, крупная группировка советских войск в этом регионе продолжала «нависать» над Румынией. Причем эти войска были усилены после фашистской оккупации Югославии и Греции.


Памятник морякам-дунайцам, г. Измаил. Бронекатер БК-134 «Герой Советского Союза Красносельский»

Погранвойска Молдавского пограничного округа (начальник — генерал-майор Никольский Н.Н.), 25-я стрелковая дивизия (командир – полковник Захарченко А.С.) 9-й армии Южного Фронта и 25-й пограничный полк войск НКВД (командующий – майор Фадеев С.М.) вместе с Дунайской военной флотилией (командующий — контр-адмирал Абрамов Н.О.) приняли на себя основной удар немецко-румынских войск в приграничном с Румынией регионе Кагул-Болград, охватывающем юг Молдавии и Придунайскую Украину. И, подчеркнем, не только удерживали его до 20 июля 1941 года включительно, но и смогли захватить ряд плацдармов в румынской части дельты Дуная. В тот же период основной черноморский район базирования германских войск – румынский черноморский порт Констанца – вместе со многими дунайским портами Румынии были парализованы успешными действиями Черноморского ВМФ СССР и советской военной авиации.

Еще из сводок Совинформбюро: «27 июня 1941 года на участке 2-й заставы, южнее Ганасени-Ноу (вблизи г. Кагул), через р. Прут переправилось две роты немцев, поддержанные артиллерийским и минометным огнем. Но 2-я застава Молдавского пограничного округа совместно с резервной заставой внезапным ударом с флангов и тыла уничтожила около 260 немецких и румынских солдат и офицеров, и захватила в плен 27 солдат и офицеров противника… 28 июня 1941 года противник три раза ночью пытался форсировать р. Прут у Кагула. 17-я застава ружейно-пулеметным огнем отбросила до роты противника и воспрепятствовала переправам через р. Прут».

Только 25-м Кагульским полком НКВД за период боевых действий по обороне государственной границы на реке Прут было уничтожено 3047 и захвачено в плен 75 солдат и офицеров противника.

Кагул, расположенный на юго-западе Молдавии — у впадения Прута в Дунай — был оставлен в конце второй декаде июля; расположенный в 55 км восточнее Болград, что на юго-западе Одесской области Украины, – к концу 20 июля. Это регион мог бы стать плацдармом стратегического удара по Румынии с участием Дунайской военной флотилии и Черноморского ВМФ. Но этого, повторим, не случилось…

Между тем, еще 22 июня Политбюро ЦК ВКП(б) постановило создать Южный фронт. Формирование его управления поручалось штабу Московского военного округа и теперь уже командующему войсками этого округа генералу армии И.В. Тюленеву. На него же возлагалось командование новым фронтом. 24 июня управление нового фронта прибыло в Винницу, где по указанию Ставки, развернуло своей командный пункт. Однако его размещение в этом районе — в полосе Юго-Западного фронта — затрудняло связь с войсками Южного фронта, куда более отдаленного от Винницы, чем Юго-Западный. На этот фактор не единожды обращали внимание Тюленев, Абрамов, Никольский, предлагая разместить компункт в Кишиневе, Тирасполе или Белгороде-Днестровском. Но их апелляции были отвергнуты Ставкой и Генштабом. Как вспоминал И.В. Тюленев, о существовании упомянутого пункта в Виннице его «заблаговременно не поставили в известность ни в Генштабе, ни в штабе Киевского военного округа». А узнал о нем Иван Владимирович от штаба инженерных войск фронта. Причем надежных средств связи здесь с войсками Южного фронта, Дунайской военной флотилии и погранвойсками, по данным Тюленева, не оказалось. Спрашивается — почему была выбрана Винница, и почему там не оказалось должных средств связи с Южным фронтом?..

Тем временем, советские дунайские порты до третьей декады июля фашистам захватить не удалось. А ранним утром 26 июня Дунайская военная флотилия начала операцию по захвату румынского дунайского порта Старая Килия. И уже к 8 ч.28 мин. местного времени Старая Килия была взята. 720 вражеских солдат и офицеров сдались в плен, до 200 было убито, остальные в панике разбежались и их обстреливали советская военная авиация. Причем к исходу того же дня, в развитие этого успеха, были заняты соседние румынские районы — Пардина и остров Татару.

Одновременно на 21-й дальнебомбардировочный авиаполк И.В.Тюленевым была возложена задача нанести сильные удары до военно-промышленным центрам Румынии, особенно по ее нефтеносным районам, что севернее Бухареста. Особое внимание уделялось бомбардировке Плоешти (главного нефтедобывающего и нефтеперерабатывающего района Румынии) и румынского нефтяного порта Джурджу на Нижнем Дунае.

На рассвете 26 июня 1941 г. – то есть, одновременно с упомянутой операцией в дельте Дуная — 17 экипажей этого полка пересекли Черное море и разошлись у берегов Румынии группами на Бухарест, Констанцу и Плоешти. Экипажи старались проникнуть к цели незамеченными, зашли со стороны солнца и на приглушенных моторах, снизились до 3000 метров. Серия бомб угодила в цели. Вскоре самолеты сбросили на те же цели вторую серию бомб.

Удачно действовали в том налете два звена того же полка по нефтеносным районам Плоешти, а ещё два звена в порту Констанца подожгли нефтяной склад. Ущерб был нанесен и нефтепорту Джурджу. Столь же успешными были налеты на тот же регион, а также на Джурджу и румынские порты в дельте Дуная 23 июня и 13 июля, причем эти налеты сопровождались обстрелами тех же портов и объектов Черноморским ВМФ СССР (см., например, П.П. Бочкарев, Н.И.Парыгин, «Годы в огненном небе: авиация дальнего действия в Великой Отечественной войне», М., Воениздат,1991 г.). Но неоднократные предложения штаба этой флотилии и командования Южного фронта развивать наступление, вместе с другими сухопутными частями и Черноморским ВМФ, на Констанцу, Плоешти и Бухарест были отвергнуты Ставкой и Генштабом…

Как свидетельствуют архивные документы, фашистский диктатор Румынии Йон Антонеску показывал на допросе осенью 1945-го, что Румыния летом 1941-го ожидала наступления советских войск по дунайско-черноморскому направлению, И, если бы это наступление произошло, румынско-немецкие войска в тот период вряд ли смогли бы удержать не только Бухарест, Констанцу, Плоешти, Дурджду, но и румынско-болгарскую границу. Но, по словам Антонеску, «по какой-то случайности это советское наступление не состоялось. Наоборот, по всему Южному фронту СССР выбрал оборонительную тактику…». То же отмечали представители румынского генштаба в 1941-1942 гг.

Примечательно также, что румынские антифашистские партизаны в июле-августе 1941-го активизировали свои действия именно в тех же районах Румынии, то есть в ожидании советского наступления (см., например, «Румынская народная республика», Бухарест (рус. яз.), 1956 г.; Г.Георгиу-Деж, «В борьбе против фашизма», Бухарест-Москва, 1955 г.; «Дунай – вчера, сегодня, завтра», Бухарест (рус. яз.), 1960 г.; «Англия и СССР на Балканах: 1939-1945», Белград (рус. яз.), 1961 г.).

Более того: при таком развитии событий Болгария вполне могла стать союзником СССР – по крайней мере, политическим. Во всяком случае, Болгария не только отказывалась направить свои войска на германско-советский фронт, но и сохраняла дипломатические отношения с СССР и его союзниками в военные годы. А в ответ на срочную просьбу румынского генштаба в конце июня — усилить болгарские войска на Черноморском побережье Болгарии и срочно подготовить план совместных операций в дунайско-черноморском регионе Болгарии и Румынии в случае советского наступления, болгарское минобороны ответило фактическим отказом. Поскольку «Болгария не располагает возможностями для реализации военных мероприятий, предложенных румынской стороной…».

При таком раскладе советским войскам де-факто открывался путь к болгарским портам – черноморским (Варна и Бургас) и дунайским, что позволило бы и с юга, то есть из Болгарского дунайско-черноморского региона ударить по германско-румынским войскам. Что, в свою очередь, вполне могло бы вести Румынию из войны.

Причем в Софии, похоже, ожидали ситуации, в которой Болгария могла бы если не стать союзником СССР, то выйти из германского блока?..

Как отмечает П.А.Судоплатов («Спецоперации. Лубянка и Кремль, 1930-1950-е годы», М., «ЛитРес», 2009 г.), посол Болгарии в Москве в военные годы Иван Стаменов «симпатизировал Советскому Союзу». Он, по данным Судоплатова, «был убежден в необходимости прочного союза между Болгарией и СССР, рассматривая этот союз как единственную гарантию защиты болгарских интересов на Балканах и в Европе в целом».

Болгарский МИД, естественно, не мог не знать о такой позиции Стаменова и, скорее всего, болгарские власти его «демонстративно» сохраняли на этом посту в годы войны. А почва для советско-болгарского альянса была создана еще осенью 1940-го, когда именно под давлением СССР Румыния вернула Болгарии в сентябре 1940 г. почти всю Добруджу – нынешний северо-восток Болгарии – отторгнутую у нее Бухарестом в 1919 году. Этот фактор не мог не влиять на позицию Болгарии в отношении СССР и Румынии в годы войны.

О том, что болгарские войска не стали бы воевать с войсками СССР, говорил и Георги Димитров. Что, собственно, и произошло 7 сентября 1944 года, когда советские войска вышли к границам Болгарии и высадили десанты в ее портах. Уже 8 сентября Болгария капитулировала перед всеми странами антифашистской коалиции!..

Но все эти возможности и в Болгарии были упущены летом 1941-го. Почему?..

http://mywebs.su/blog/history/6070.html


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Суббота, 11 Апреля 2015, 14.51.45 | Сообщение # 4
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Синенко, Владимир Иванович
Операция «Килия-Веке»
Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru
Издание: Синенко В. И. Операция «Килия-Веке». — М.: ДОСААФ, 1975.
Книга на сайте: http://militera.lib.ru/h/sinenko_vi/index.html
OCR: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)
Правка: sdh (glh2003@rambler.ru)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
[1] Так помечены страницы, номер предшествует.
{1} Так помечены ссылки на примечания.
Синенко В. И. Операция «Килия-Веке». — М.: ДОСААФ, 1975. — 112 с. Тираж 100 000 экз.
Аннотация издательства: Документальная повесть украинского писателя Владимира Синенко посвящена беспримерному подвигу, который совершили в первые дни Великой Отечественной войны у города Килия-Веке на Дунае доблестные советские десантники. Наши пограничники, моряки и пехотинцы не только форсировали Дунай, но и удерживали около месяца важный плацдарм, сражались с превосходящими силами противника. Автор зримо рисует образы воинов-десантников, их непоколебимую стойкость.
Содержание

Слово о полузабытом подвиге

Тревожные дни на границе

Пятьдесят первая — детище Блюхера

Выполнить наказ Родины

Первый долгий день войны

Легендарные грачевцы

Тайна пикетов

Двое на дамбе

На борту контр-адмирал

Добыть «языка»

Взятие Сатул-Ноу

Приказ получен: в бой!

Юрковский и его рота

Десант к высадке готов

Катера идут в кильватерной колонне

Бой за Килию-Веке

Победа

«Траяскэ арматэ рошу!»

Красный флаг на колокольне

Имени Тудора Владимиреску

Ушли, чтобы вернуться

Никто не забыт, и ничто не забыто!

Примечания

http://militera.lib.ru/h/sinenko_vi/index.html


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Суббота, 11 Апреля 2015, 15.20.28 | Сообщение # 5
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Измаильская область



Измаи́льская область (до 7 декабря 1940 года — Аккерма́нская область) — область Украинской ССР, существовавшая в 1940—1954 годы. Занимала площадь 12,4 тысяч км².

Образована в результате присоединения Бессарабии к СССР 7 августа 1940 года как Аккерманская область с центром в городе Аккерман. В области было 6 городов: Аккерман, Болград, Вилково, Измаил, Килия, Рени.

7 декабря 1940 года Указом Президиума Верховного совета СССР переименована в Измаильскую, тем же указом областной центр был перенесён в Измаил.

Остаётся неясным вопрос о причинах переноса областного центра из города Аккерман. Территория вокруг города Аккерман получила название Лиманского района. Районным центром было определено село Шабо, находящееся в 8 км от городской черты. Причина такой «опалы» наиболее крупного на тот момент города области на сегодняшний день является любопытной исторической загадкой.

С 19 июля 1941 до 25 августа 1944 года территория Измаильской области была захвачена румынскими и немецкими войсками. С августа 1941 по август 1944 года находилась под властью Румынии в составе Губернаторства Бессарабия.

Основой экономики Измаильской области были пищевая (в основном винодельческая, плодоконсервная и рыбная) промышленность, а также высокоинтенсивное сельское хозяйство: выращивание зерновых и овоще-бахчевых культур, винограда, хлопчатника, фруктов. Проводились опыты по выращиванию лимонов и инжира.

Упразднена Указом Президиума Верховного совета СССР от 15 февраля 1954 года, территория передана в состав Одесской области УССР.

По мнению историка Александра Андрощука, Измаильская область была ликвидирована в результате проверки 1952—1953 годов, которая обнаружила много нарушений

Административно-территориальное деление Измаильской области — 13 районов:

Арцизский — город Арциз
Болградский — город Болград
Бородинский — село Бородино
Килийский — город Килия
Лиманский — посёлок Шабо
Новоивановский — село Новая Ивановка
Ренийский — город Рени
Саратский — село Сарата
Староказацкий — село Староказачье
Суворовский — село Суворово
Тарутинский — село Тарутино
Татарбунарский — посёлок Татарбунары
Тузловской — село Тузлы
https://ru.wikipedia.org/wiki/Измаильская_область


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Суббота, 11 Апреля 2015, 15.21.57 | Сообщение # 6
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Информация из донесения о безвозвратных потерях
Фамилия Цертцвадзе
Имя Александр
Отчество Иванович
Дата рождения/Возраст __.__.1918
Место рождения Грузинская ССР, Кутайский р-н, с. Кверда
Дата и место призыва Кутаисский РВК, Грузинская ССР, Кутаисский р-н
Последнее место службы 15 сд
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия убит
Дата выбытия 26.06.1941
Первичное место захоронения Украинская ССР, Измаильская обл., мыс Сатул-Ноу
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 818884
Номер дела источника информации 13
http://www.obd-memorial.ru/memoria....273.JPG

Номер донесения 10445
Тип донесения Донесения о безвозвратных потерях
Дата донесения 19.08.1941
Название части 15 сд
http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=1070239&page=2


Qui quaerit, reperit
 
СаняДата: Суббота, 11 Апреля 2015, 15.22.46 | Сообщение # 7
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Фамилия Шевчук
Имя Семен
Отчество Михайлович
Дата рождения/Возраст __.__.1921
Место рождения Каменец-Подольская обл., Летичевский р-н, с. Марковцы
Дата и место призыва Летичевский РВК, Украинская ССР, Каменец-Подольская обл., Летичевский р-н
Последнее место службы 15 сд
Воинское звание курсант
Причина выбытия убит
Дата выбытия 26.06.1941
Первичное место захоронения Украинская ССР, Измаильская обл., мыс Сатул-Ноу
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 818884
Номер дела источника информации 13
http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=1070251


Qui quaerit, reperit
 
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: