• Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Геннадий, Назаров  
Лагерь военнопленных Юхнов
NestorДата: Воскресенье, 15 Марта 2015, 01.44.29 | Сообщение # 1
Группа: Эксперт
Сообщений: 25600
Статус: Отсутствует
Юхновская пытка

За период с 22 февраля по 10 марта войсками Северо-Западного фронта захвачено у противника много трофеев. Немцы потеряли убитыми не менее 14.000 солдат и офицеров. Освобождено от немецких оккупантов 84 населенных пункта. Наносить врагу удар за ударом. Уничтожать его живую силу и технику!.

Я.Милецкий, "Красная звезда", СССР (№61 [5125]).

Статья опубликована 14 марта 1942 года.

(От специального корреспондента «Красной звезды»)

Это место отгорожено колючей проволокой. Недавно здесь стояли немецкие часовые с автоматами. Жители обходили этот район. Они затыкали уши, чтобы не слышать стонов истязаемых. Украдкой смахивали набегавшие слезы.
как русские немцев били, потери немцев на Восточном фронте, красноармеец, Красная Армия, русский дух, русский воин
Здесь был лагерь советских военнопленных. Когда наши войска вступили в Юхнов и увидели этих больных, избитых и раненых людей, попавших в фашистский плен, они ужаснулись. Перед ними раскрылась страшная картина.
как русские немцев били, потери немцев на Восточном фронте, красноармеец, Красная Армия, русский дух, русский воин
Грязные и темные земляные дыры. Здесь лежали опухшие от голода пленные, завшивевшие, покрытые рубищами. Среди них оказалось 43 человека больных сыпным тифом. В землянке, над которой висела табличка «№6», лежало пять трупов бойцов, умерших от истощения.

В лагере было найдено несколько десятков пленных. Их рассказы дают возможность установить, какой варварский режим создали для них фашистские изверги. Этот лагерь возник в октябре 1941 года. Тогда число пленных доходило почти до двухсот. Это были в подавляющем большинстве раненые и больные. Несмотря на осенние холода, пленных держали под открытым небом днем и ночью. Они валялись на мерзлой и грязной земле. У них уже не было даже своего обмундирования. Немцы отобрали у пленных все шинели, теплую обувь, шапки.

Люди мерзли. Каждое утро на земле оставалось до десятка умерших от голода и холода. Люди пытались разжечь костер, но всякий раз охрана стреляла по пленным из автоматов. День и ночь раздавались эти выстрелы озверелых фашистов, и несколько человек падало ранеными и убитыми.

Что могли делать люди, попавшие в руки зверей? Умереть, замерзнуть на земле или пасть от пули надсмотрщика — не все ли равно. И пленные снова пытались разжигать костры. Систематическое истребление их продолжалось.

Прошли первые две недели пребывания в фашистском лагере. Голодным ничего не давали есть — буквально ничего. Они грызли коренья, жевали пожелтевшую листву, копались в земле, выискивая червей. Изредка перепадало им кое-что от сердобольных местных жителей, которым с трудом удавалось тайком от охраны передать что-нибудь несчастным пленникам.

Однажды высокий рыжий офицер с нагайкой в руках собрал пленных и, брезгливо морщась, процедил сквозь зубы:

— Кто будет работать, получит пищу.

Как могли работать эти больные, раненые, опухшие от голода люди? И все же, превозмогая боль, они таскали камни, рубили лес, кололи дрова. Это было хуже каторги.

Пища на весь день — несколько ложек отвратительной похлебки, которую пленные назвали «баландой». Ни хлеба, ни соли — ничего больше. Считался счастливым тот редкий день, когда в лагерь привозили заболевшую или пристреленную лошадь.

Выдача пищи была прямым издевательством над пленными. Тот же рыжий офицер с неизменной нагайкой в руках беспощадно избивал тех, кто пытался взять лишнюю ложку бурды. А конину распределял сам старший надсмотрщик. Это было еще большим издевательством. Он подносил кусок мяса ко рту пленного и тотчас же забирал его обратно. У голодных людей начинались обмороки, а надсмотрщик удовлетворенно хохотал.

— Сегодня мяса не дам, подыхайте.

Два месяца пленные не видели ни крошки хлеба. Никто не мог передвигаться. А пытки и избиения продолжались с ужасающей жестокостью. Каждый надсмотрщик имел плеть, сделанную из стального автомобильного троса, с узлом на конце. Пленных били обязательно по лицу и голове. От каждого удара рассекалась кожа и текла кровь. Избиваемые падали без сознания.

Мороз проходит по коже, когда слышишь рассказы этих людей, побывавших в лапах фашистских извергов. Презренным гитлеровцам мало было избиения, они выдумывали утонченные способы издевательства над пленными. В качестве наказания пленному выстригали крест на голове и сажали его в холодный погреб. Там было холоднее, чем на улице, а немцы бросали туда еще снег, чтобы негде было прилечь. Пленному с крестом на голове не давали пищи в течение многих дней. Когда раздавали «баланду», провинившихся выводили из погреба во двор. Они тоже присутствовали при раздаче. Но предварительно все должны были снять головные уборы. Пока не зарастет выстриженный крест, человек не получает пищи. Наказанные могли только смотреть, как остальные с жадностью хлебают отвратительную бурду, и снова возвращались в холодный погреб.

Наступили морозы. Люди все еще были на улице. Как только смогли они выжить! Рыжий офицер сказал:

— Ройте себе землянки.

Им не дали ни лопат, ни топоров. Истощенные люди голыми руками разгребали землю и в конце концов устроили нечто вроде земляных нор.

Фронт приближался к Юхнову. Жизнь в лагере стала еще ужаснее. Пленных заставляли работать над укреплением города. Из земляных нор выгоняли всех, включая раненых и больных. Тех, кто не мог встать от слабости, избивали до полусмерти. Днем никому не разрешалось укрываться от холода. Только на ночь завшивевшие люди заползали в свои норы и падали на сырую землю.

Как-то в лагерь привели еще десяток пленных. Это были раненые. Они хромали, едва передвигались. Немцы уводили их в тыл. Вся дорога, по которой прошла эта партия военнопленных, была усеяна трупами погибших от изнеможения людей. Кто падал, того немцы пристреливали. Это они называли «выстрелом милосердия».

Когда пленных юхновского лагеря перестали кормить даже «баландой», они поняли, что немцы готовятся к отступлению. Было это заметно и по другим признакам. Солдаты стали взрывать помещения, в которых жили, подозрительно переговаривались между собою, поглядывая на лежавших в беспамятстве больных и раненых. Готовилась кровавая расправа.

В Юхнове немцы не успели осуществить задуманное зверство. Они бежали, и Красная Армия освободила пленных. Военный врач осмотрел этих несчастных людей, снял со многих раненых грязные бинты, в которых кишели вши, и сказал сокрушенно:

— Тот, кто выживет, — наверно останется инвалидом на всю жизнь.

http://0gnev.livejournal.com/234714.html

Любопытно, что здесь не указывается общее число пленных, прошедших лагерь, но по описанию очевидно, что их было минимум много сотен. В советской печати в 1941 г. нет вообще ни малейшего намека о громадном числе попавших в плен. Цифры или вообще не приводятся, или сравнительно небольшие, как в данном случае, - 200 чел. Притом замечу, что настоящая заметка от середины марта 1942 г., когда контрнаступление от Москвы достигло весьма существенных успехов: была полностью освобождена Московская область и бои велись уже далеко от ее пределов. Хочу уловить точный момент, с которого в нашей печати начали появляться цифры пленных, более менее близкие к реальности. Это было где-то примерно в то время, весной 1942 г. ....


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Воскресенье, 15 Марта 2015, 01.53.52
 
NestorДата: Среда, 25 Ноября 2015, 04.53.41 | Сообщение # 2
Группа: Эксперт
Сообщений: 25600
Статус: Отсутствует
Im Dienst des Roten Kreuzes. Ernst Gerber.

Tagebuch. Teil 2. Juchnow.

Einleitung des Herausgebers.

Da die Schweizer Equipen längere Zeit in den Kleinstädten Juchnow und Roslawl eingesetzt waren, möchte ich hier eine Schilderung der Situation in beiden Städten, wie sie sich damals für die russische Bevölkerung, die deutsche Wehrmacht und die Schweizer Gäste darstellte, an Hand von Zeitzeugen und Archivmaterial geben.

Nach der Kesselschlacht von Smolensk Ende Juli 1941 hatte Hitler trotz Protesten von Generalfeldmarschall von Bock und Generaloberst Guderian1, den von Bock deshalb persönlich ins Führerhauptquartier geschickt hatte, den Vormarsch auf Moskau angehalten, um zunächst die Entscheidung im Südabschnitt zu erzwingen und die Industriegebiete und Getreidefelder der Ukraine als Basis für weitere Feldzüge in die Hand zu bekommen. Dazu wurden der Heeresgruppe Mitte große Truppenteile entzogen, so dass die Kräfte für weitere Angriffsoperationen im Mittelabschnitt fehlten und die Truppe sich eingraben musste. Erst Ende September, nach den erfolgreichen Kesselschlachten im Süden, konnten die Vorbereitungen zum weiteren Vormarsch nach Osten getroffen werden. Die Angriffsrouten folgten hauptsächlich den Rollbahnen, wobei die 4. Armee unter Generalfeldmarschall von Kluge2 von der Basis Roslawl aus entlang der Straße Spass-Demensk-Juchnow-Medyn-Malojaroslawez-Moskau operierte.

Generalfeldmarschall v. Kluge (подпись под фото в книге)/

Der kleine Ort Juchnow, an der Rollbahn Roslawl-Malojaroslawez gelegen, wurde dabei am 5.10.1941 von der 10. Panzerdivision3 eingenommen, drei Wochen, bevor die Schweizer Equipe eintraf. Generalfeldmarschall v. Kluge verlegte sein Hauptquartier in ein Waldlager südöstlich von Juchnow4, später nach Malojaroslawez.

Am 26.10.1941 verlegte auch der Korück 5515, Generalleutnant von Unruh6, sein Hauptquartier nach Juchnow. Er meldete am 15.10.1941: „Bevölkerung willig und freundlich. Alles wünscht Ordnung. Plünderungen sind nicht gemeldet worden“.7 Die Situation in der kleinen Stadt stellte sich Anfang November wie folgt dar:8 Die Stadt hatte vor dem Krieg 5.000 Einwohner, im November 1941 nur noch 2.000.

General Walter von Unruh, Befehlshaber des Rückwärtigen Gebietes der 4. Armee 1941/42 (подпись под фото в книге).

1 Heinz Guderian (1888-1954), Generaloberst, Organisator der Panzerwaffen, Kommandeur der Panzergruppe 2 bis zum 21.12.41; von Hitler abgesetzt, als er seine Truppen vor Moskau eigenmächtig zurücknahm. 1943 Generalinspekteur der Panzertruppen, 1944-1945 Chef des Generalstabs.
2 Hans Günther von Kluge (1882-1944), Generalfeldmarschall, Oberbefehlshaber der 4. Armee vom 1.8.1939 bis 25.12.1941, danach Oberbefehlshaber der Heeresgruppe Mitte als Nachfolger v. Bock’s. Dem militärischen Widerstand nahestehend, aber den letzten Konsequenzen ausweichend. 1944 Oberbefehlshaber im Westen. Selbstmord nach dem Attentat auf Hitler.
3 Diese gehörte zur Panzergruppe 4 unter Generaloberst Erich Hoepner (1886-1944), später 4. Panzerarmee. Einen Tag später, am 6.10., stand die 258. Infantriedivision in Juchnow.
4 Siehe Memoiren General Walter von Unruh, Kapitel 2, „Kommandant des Rückwärtigen Armeegebietes der 4. Armee“, S. 19; Kopie beim Herausgeber.
5 Abk. für Kommandant des Rückwärtigen Armeegebietes; es lag zwischen dem Kampfgebiet und dem Rückwärtigen Gebiet der Heeresgruppe Mitte, für die 4. Armee nordöstlich der Straße Smolensk-Roslawl
6 Walter von Unruh (1877-1956), schon im 1. Weltkrieg General im Russlandfeldzug. 1940/41 Kommandant in Brest-Litowsk, im September Ernennung zum Korück der 4. Armee. Im Februar 1942 auch Komandant von Roslawl. Am 30. April 1942 von Hitler mit der besonderen Aufgabe betraut, sämtliche Verwaltungen nach Personen zu durchkämmen, die als Offiziere noch kriegsdienstverwendungsfähig waren (Spitzname: „Heldenklau“). Zul. General der Infantrie.
7 Korück 559, Qu.tgb.Nr. 4008, St.Qu., 15.10.1941; BA/MA, RH 23/126
8 KTB (Kriegstagebuch) der IV. Wi 48 (Wirtschaftsinspektion), Korück 559, 4.10.41 bis 17.1.42; 9.11.41, Besprechung mit dem Bürgermeister der Stadt Juchnow und dem Kreislandwirt; BA/MA, RH 23/161. Die Ortskommandanturen hatten die Nr. I/288 und II/666 (BA/MA, Anlagen zum KTB Korück 559, RH 23/126)

Größere Ernährungsvorräte waren nicht vorhanden, daher konnte kein Fleisch an die Bevölkerung ausgegeben werden. Indessen wurde die Schlächterei-Kompanie 605 am 15.10. nach Juchnow verlegt.9

Allerdings lagerten in der Kirche von Juchnow etwa 10.000 Zentner Roggen und 1.000 Zentner Weizen, die für die Gefangenenernährung sichergestellt wurden. Die Kartoffelernte war zu 2/3 eingebracht. Sechs Getreidemühlen waren in Betrieb, davon 5 am Flusslauf, und leisteten bis 1 ½ Tonnen täglich, so dass jeder Familie das Mahlen von 50 kg Roggen gestattet wurde. Die alten Betriebsführer wurden eingesetzt.

Noch „bemittelte“ Familien sollten für Nahrung bezahlen, 80 arme Familien ihre Nahrung umsonst bekommen. Eine Bäckerei wurde von der Wehrmacht in Betrieb genommen und arbeitete für die Versorgung der Gefangenen. Für die Landwirtschaft wurden vom Armee-Oberkommando Pferde zur Verfügung gestellt. Die Molkerei wurde instandgesetzt und lief nach Eintreffen der Milchversorgung an. In einer Besprechung mit den Oberstarosten10 des Rayons Juchnow am 15.11.1941, bei der 100 Vertreter anwesend waren, wurde die Abgabe von Milch und deren Transport an die Molkerei in Juchnow angeordnet, ferner zur Versorgung mit Brennmaterial (Steinkohle gab es nicht) die Erhöhung des Holzeinschlags in den Wäldern und die Aufforderung an die Bauern, überall Meiler zur Produktion von Holzkohle anzulegen.

Unberechtigte Viehrequirierungen, z. T. unter Drohungen, über die die Bauern sich beklagt hatten, sollten durch Spezialkommandos der einzelnen Divisionen unterbunden werden und dienten auch zum Schutz der landwirtschaftlichen Sachbearbeiter gegen Partisanen. Auf einer weiteren Starostenversammlung am 4.12.41 wurden sämtliche Entnahmen von Vieh, Getreide und Kartoffeln verboten. Infolge von Übergriffen und Eigenmächtigkeiten der Truppe, Plünderung von Bienenstöcken unter Vernichtung der Völker usw. war das anfängliche Vertrauen der ländlichen Bevölkerung zur deutschen Wehrmacht erheblich vermindert worden.

9 BA/MA, RH 20-4/1006
10 Starosta (heute nicht mehr gebräuchlich), Dorfschulze, Sprecher, Ältester. Nach einer Sicherheitsüberprüfrung durch den SD oder die Geheime Feldpolizei wurde in jedem Dorf ein Starosta eingesetzt, mehrere Dörfer hatten einen Oberstarosten (Gemeindebürgermeister); ein Landkreis (Rayon) einen (russischen) Verwaltungchef. Auf der Ebene des Oblast (Regierungsbezirks) gab es keine russische Verwaltung, diese wurde von Militärverwaltungsangestellten bei der Heeresgruppe Mitte bzw. von dem AOK 4 wahrgenommen.

Zum Bezirk Juchnow gehörten 90.000 ha, eingeteilt in 160 Kolchosen11 und Sowchosen; bis auf 80 Traktoren, 12 Mähdrescher und 20 Flachs-rauhmaschinen hatten die Sowjets alles ins Hinterland abtransportiert. Der Viehbestand war nur noch gering. Die Flachsfabrik war nach Entfernung der elektrischen Anlage nicht mehr betriebsfähig. Die vorgefundenen Vorräte an Flachsstroh und Hanf konnten nicht verarbeitet werden, ebenso 100 Tonnen Leinsamen und 250 Zentner Saatklee. Eine Stärkefabrik 1 km vom Westausgang von Juchnow zur Herstellung von Kartoffelstärke war schon von den Russen nicht mehr benutzt worden, sollte aber, da die Maschinen nur geringfügige Beschädigungen aufwiesen, wieder in Gang gesetzt werden.

Holzvorräte lagerten noch reichlich in einer Försterei nahe der Stadt. Ein deutscher Förster wurde eingesetzt, von den zur Bewirtschaftung erforderlichen Leuten arbeitete bereits ein großer Teil. Westlich der Stadt befand sich ein Sägewerk, das zwar veraltet war, aber bereits von einer Pionierkompanie wieder betrieben wurde. Im wesentlichen wurden Schlittenkufen für Radfahrzeuge hergestellt.

Die Licht- und Wasserversorgung in Juchnow wurde durch das Technische Bataillon (mot.) 8 instandgebracht und ausgebaut12, das Elektrizitätswerk in Betrieb genommen und das Ortsnetz verbessert, zur Wasserversorgung in Brunnen Pumpanlagen errichtet.

Ungeheuer war die Zahl der insbesondere nach der Doppelschlacht von Wjasma und Brjansk anfallenden sowjetischen Kriegsgefangenen. Am 10. Oktober wurde die 137. Infanterie-Division dem Korück 559 unterstellt, um das Sammeln, Abführen und die Bewachung der Kriegsgefangenen durchzuführen, Beute und Landesvorräte zu erfassen, die Bewachung von Bahnen, Straßen und Brücken sowie die Befriedung des rückwärtigen Gebietes der 4. Armee durchzuführen.13 Dabei hatte sie Im Bereich Juchnow alle Gefangenen zur Armee-Gefangenen-Sammelstelle 2 zu bringen (Kommandant: Hauptmann Reeber).

Wie sah es in diesem Lager aus? Eine Besichtigung durch den Kriegsgefangenen- Bezirkskommandanten, Oberst Marschall, am 5.11.1941 ergab folgenden Zustand:14 „Gute winterliche Unterkunft. Hierzu ist jedoch notwendig Winterbevorratung - und Verpflegung. Hier ist noch gar nichts geschehen ... Anlage von Erdhütten bemerkenswert, da diese ohne Verwendung eines Nagels gebaut sind. Sie sind mit je 3 Ziegelsteinöfen ausgestattet.

Lager steht auf einem Sandhügel. 2 Brunnen liefern das Wasser ... Anlage eines Bades in Art der Sauna ist im Entstehen. Führer zeigt Organisationstalent und Initiative. Die ganze Anlage hat vor einigen Tagen die besondere Anerkennung des Oberbefehlshabers Generalfeldmarschall Kluge gefunden.“

11 Kolchos: Abk. für kollektiwnyj chozjajstwo (landw. Produktionsgenossenschaft), Sowchose: Abk. f. sowjetskij chozjajstwo (Staatsgut). Hitler hatte den nicht wieder gutzumachenden politischen Fehler begangen, die Kolchosen und Sowchosen intakt zu lassen und deutschen Bezirks- und Kreislandwirten zu unterstellen, um mehr aus dem Land herauszuholen, ohne Rücksicht auf die Wünsche der russischen Bauern, die eine Rückgabe des privaten Landes erhofften und die man damit für die deutsche Seite gewinnen konnte. Der Kreislandwirtschaftsführer in Roslawl berichtete daher am 16.10.1941: „Der Arbeitswille und das Arbeitstempo des russischen Bauern sind der letzte Grad vor dem Nullpunkt ... Der Russe hat deshalb kein besonderes Interesse an der weiteren Ernteeinbringung, weil er sich selbst verbotenerweise einen reichlicheren Wintervorrat eingelagert hat, wie ihm zusteht“ (K-Landwirtschaftsführer für Smolensk Süd, BA/MA, RH 20-4/1006).
12 AOK 4 - O Qu IV - IV Wi, Br. B. Nr. 464/41 geh., 5.11.41, BA/MA, RH 20-4/1006

Gefangenenlager für russische Gefangene (подпись под фото в книге).

13 Befehl Korück 559, Qu.Tgb. Nr. 3855/41, St. Qu., vom 10.10.1941. BA/MA, RH 23/126. Siehe auch W. Meyer-Detring, Die 137. Infantrie-Division im Mittelabschnitt der Ostfront. Petzenkirchen 1962.
14 Kgf.-Bezirkskommandant J., O.U., 6.11.1941, Anlage 39 zum KTB Ltd.Kgf. Bez. Kdt. HK Mitte; BA/MA, RH 22/251.

Bis zum 25.10. war die unglaubliche Zahl von 300.000 sowjetischen Kriegsgefangenen durch die Hände der 137. I. D. gegangen! Da die Stelle in Juchnow nur Platz bis zu 10.000 Gefangene hatte, mussten diese in mehreren Fußmärschen nach Smolensk (Dulag15 126) und Roslawl (Dulag 130) geleitet werden. Bis zum 17.10. waren z. B. in Roslawl 90.518 Gefangene eingetroffen. Bei diesen Zahlen ist es ein Wunder, dass überhaupt noch ausreichend Nahrungsvorräte für sie zur Verfügung standen.

Im Tätigkeitsbericht des Korück 559 heißt es da:16 „Der Abtransport zu Fuß und in Kolonnen erfolgte mit geringster Begleitung ohne Zwischenfall. Lager Roslawl war dem Massenansturm trotz aller Schwierigkeiten gewachsen. Verpflegung für die große Masse durch Pferdefleisch und Kartoffel wurde sichergestellt.“ Am 17.10. waren noch 5.500 Gefangene in Juchnow registriert, auf dem Marsch nach Roslawl befanden sich 19.500; weitere 150.000 waren angekündigt!17 Zu diesem Zeitpunkt befand sich die Masse der Gefangenen aus dem Kessel von Wjasma erst noch im Anmarsch auf Smolensk.

Die Bewachung in Juchnow erfolgte durch Stab und 1. Kompanie des Wach-Bataillons 591, dazu Stab und 1. Kompanie der Feld-Gendarmerie- Abtlg. 697.18 Die Einrichtung eines Dulag im Ort wurde erwogen. Ein Kriegsgefangenen-Lazarett wurde auf der Rollbahn nach Roslawl in Spas-Demenskoje eingerichtet. Aus Furcht vor Partisanenbildung wurde der Befehl erlassen, alle zwischen den Ortschaften wandernden Personen im militärdienstfähigen Alter von 17 bis 65 Jahren aufzugreifen und in die Gefangenenlager zu bringen sowie bei Nacht auf alle Zivilpersonen auf den Landstraßen und im Gelände das Feuer zu eröffnen; in den Dörfern sollten die Starosten jeden Ortsfremden melden und abliefern. Wer noch mit der Waffe in der Hand angetroffen wurde, galt als Freischärler. Zu weiteren Sicherungszwecken wurden Genesenen-Bataillone eingesetzt, um Kräfte für Kampfaktionen zu sparen.

Kolonne russischer Kriegsgefangener (подпись под фото в книге).

14 Kgf.-Bezirkskommandant J., O.U., 6.11.1941, Anlage 39 zum KTB Ltd.Kgf. Bez. Kdt.
HK Mitte; BA/MA, RH 22/251
15 Dulag: Abk. für Durchgangslager
16 Korück 559, Qu.Tgb. Nr. 4008, St.Qu., 15.10.1941; BA/MA, RH 23/126
17 Korück 559, Qu Tgb. Mo. 4086, St.-Qu., 17.10.41; BA/MA, RH 23/126
18 Korück 559, Qu. Tgb. Nr. 4179, St. Qu., 19.10.1941, BA/MA, RH 23/126

Auf der Marschstraße von Juchnow nach Roslawl wurden Relais-Stationen eingerichtet, die so ausgestattet waren, dass die Verpflegung der Gefangenentransporte sichergestellt war.19 Beim Abmarsch in Juchnow war Verpflegung für zwei Tage mitzugeben, die an den Relais-Posten gekocht wurde. Allerdings: „Schon bei der Übernahme durch die Division hatte die Masse der Gefangenen infolge der Einschließung mehrere Tage kaum Verpflegung gehabt. Da ihnen bei dem stoßweisen Massenanfall auch bei größter Bemühung des Begleitpersonals und in Anspruchnahme der Bevölkerung nur wenig geboten werden konnte, ferner erschwerend die Frosttage hinzukamen, waren zahlreiche Gefangene infolge Entkräftung den Marschleistungen nicht gewachsen. Die Züge verlängerten sich um ein Mehrfaches und zahlreiche Leute mussten als völlig marschunfähig in Ortschaften zurückgelassen werden.“20

Daher erließ Generalleutnant v. Unruh am 30.10.41 erneut den folgenden Befehl: „Die Verpflegung der Gefangenen genügt nicht. Ich mache daher die Kommandanten der Dulags, Armee-Gefangenen-Sammelstellen und die Führer aller zur Bewachung und zum Transport von Gefangenen eingesetzten Einheiten persönlich dafür verantwortlich, dass alles nur Mögliche zur Verpflegung der Gefangenen geschieht. Dazu gehört die rechtzeitige Bereitstellung ... derjenigen Verpflegung, die ... den Gefangenen zusteht. Wenn diese Verpflegungssätze tatsächlich den Gefangenen verabfolgt werden, so ist die Verpflegung ausreichend ... Die Kommandanten melden alle drei Tage die vorhandenen Voräte, damit Ergänzung und Ausgleich rechtzeitig erfolgen kann.“21

Von einem absichtlichen und planmäßigen Verhungernlassen der anvertrauten Gefangenen durch die Wehrmacht kann somit nicht gesprochen werden.22

19 Korück 559, Anlage z. Qu.Tgb. Nr. 4295, St.Qu., 22.101941, Abtransport. BA/MA, RH 23/126
20 Abschließender Bericht der 137. Inf. Division, Abtlg. Ia, Div.Qu., 25.10.1941, an den Korück 559 über die Befriedung des Raumes Juchnow ... BA/MA, RH 23/126
21 Befehl Korück 559, Qu.Tgb.., Anlage 43 z. KTB, 30.10.1941. BA/MA, RH23/126
22 solche Absichten unterstellen z. B. Christian Gerlach („Krieg, Ernährung, Völkermord“, Zürich 2001) und Christian Streit („Keine Kameraden. Die Wehrmacht und die sowjetischen Kriegsgefangenen 1941-1945“. Neuausgabe, Bonn 1991)

Die Bevölkerung war durch entsprechende Propaganda zu belehren, dass die Schuld für Ernährungsschwierigkeiten ausschließlich in der Zerstörung der Vorräte und der Betriebsmittel durch ihre eigenen Landsleute zu suchen sei.23.

Grundsätzlich sollte in kleinen Transporten marschiert werden, um die Überfüllung der Lager zu vermeiden. Durch Stoßtrupps wurde das Hinterland von Versprengten gesäubert, was wegen erheblichen Personalmangels nur unzureichend gelang. Mit durchschnittlich 40 bis 50 Leuten war ein Gebiet von 150 qkm einfach nicht zu überwachen. Daher ließ das Oberkommando des Heeres am 22.10.1941 die Bildung von Hilfswachmannschaften aus entlassenen Kriegsgefangenen und geeigneten Landeseinwohnern nach Sicherheitsüberprüfung durch SD und Geheime Feldpolizei zu, wobei nur jeder dritte bewaffnet sein sollte. Aus entlassenen Ukrainern wurde eine Hilfspolizei gebildet, die als Polizeitruppe den höheren SS- und Polizeiführern unterstand, ferner wurde der sog. Ordnungsdienst (abgek. OD) als Organ des SD aus einheimischen Personen geschaffen.24

Russische Kriegsgefangene im Winter (подпись под фото в книге).

23 Schreiben des Korück 559 - Qu IV/Wi v. 17.11.1941, Betrifft: Verpflegung für die Zivilbevölkerung in den besetzten Gebieten. An die Ortskommandanturen Juchnow usw. Siehe auch Stalin-Befehle zur Vernichtung von Vorräten, Anlagen etc. Anlage 71 z. KTB Korück
559, BA/MA 23/126.
24 Verfg. GenStdH/Gen.Qu.Abt. K-Qu 4 Kgf- II/7344/41 v. 22.10.41, Bildung von Hilfswachmannschaften. Zit. in Der Befehlshaber des rückw. Heeres-Gebietes Mitte Ia/Qu./Iva, H.Qu., 30.10.41, Anl. 68; BA/MA, RH 23/126.

...

In Juchnow haben wir auch Russen behandelt. Anfangs taten wir das heimlich in der Nacht. Es hat sich sehr schnell verbreitet, dass wir privat Leute behandelten, und natürlich kamen sehr viele, und wir haben alles verbraucht, was wir noch aus der Schweiz für diese Leute an Medikamenten mitgebracht hatten. Für uns war es befriedigend, der Bevölkerung zu helfen; die Deutschen haben nichts gesagt. Die Russen kamen nicht ins Lazarett, sondern in unsere Unterkunft. Dort haben wir Verbände gewechselt; ein Kind hatte die Hand weg und wir haben regelmäßig die Wundversorgung gemacht, das taten alle Schweizer. Sie wussten nicht, was die Schweiz ist, aber das haben wir ihnen erklärt. Sie hatten Vertrauen, weil wir vom Schweizer Roten Kreuz waren.

Wir waren im Bürgermeisteramt in Juchnow eingerichtet, das war die zentrale Krankenabteilung dieser Einheit. Aber alle Fenster waren aufgebrochen; im Inneren waren sie mit Brettern und Stroh zugenagelt, und außen erneut mit Brettern.“

http://www.forum-der-wehrmacht.de/index.p....1941-42


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Четверг, 24 Декабря 2015, 02.37.49 | Сообщение # 3
Группа: Эксперт
Сообщений: 25600
Статус: Отсутствует
Удар был неожиданным. Вражеские мотоциклы появились на юхновских аэродромах, когда летчики, вернувшись с задания, отдыхали у самолетов. Но аэродромным командам удалось уничтожить фашистов, а самолеты поднялись в воздух и ушли в тыл.
И. Г. Старчак со своим отрядом решил задержать противника на Варшавском шоссе, преградить ему путь у моста через Угру. В ночь на 5 октября бойцы минировали подступы к мосту, закладывали фугасы, маскировали свои позиции.
Бой с головными колоннами 57-го моторизованного корпуса гитлеровцев был принят под Юхновом на рассвете 5 октября 1941 года...
"Ввиду осложнения обстановки на левом крыле Резервного фронта в районе Юхнова" 70 Верховный Главнокомандующий вызвал в ставку Г. К. Жукова (тогда еще генерлта армии). Вот что он пишет об этом в своих воспоминаниях:
"И. В. Сталин подозвал к карте и сказал:
- Вот смотрите. Здесь сложилась очень тяжелая обстановка. Я не могу добиться от Западного фронта исчерпывающего доклада об истинном положении дел... Поезжайте сейчас же в штаб Западного фронта, тщательно разберитесь"71.
Г. К. Жуков побывал в штабе Западного фронта, которым командовал генерал-полковник И. С. Конев, и направился в штаб Резервного фронта. После долгих поисков он нашел командующего Резервным фронтом Маршала Советского Союза С. М. Буденного в городе Малоярославце.
"Войдя в райисполком, я увидел задумавшегося над картой С. М. Буденного...
- Ты откуда? - спросил Буденный.
- От Конева.
- Ну как у него дела? Я более двух суток не имею с ним никакой связи. Вчера я находился в штабе 43-й армии, а штаб фронта снялся в мое отсутствие, и сейчас не знаю, где он остановился.
- Я его нашел на 105-м километре от Москвы... в лесу налево, за железнодорожным мостом через реку Протву. Тебя там ждут. На Западном фронте, к сожалению, значительная часть сил попала в окружение.
- У нас не лучше, - сказал С. М. Буденный, -24-я и 32-я армии отрезаны. Вчера и сам чуть не угодил в лапы противника между Юхновом и Вязьмой. В сторону Вязьмы шли большие танковые и моторизованные колонны, видимо, для обхода города с востока.
- В чьих руках Юхнов?
, - Сейчас не знаю. На реке Угре было до двух пехотных полков, но без артиллерии. Думаю, что Юхнов в руках противника"72.
По пути на Юхнов Георгий Константинович встретился с командиром танковой бригады резерва Ставки полковником И. И. Троицким.
"- Ну что у вас тут делается, докладывайте. Прежде всего, где противник?
Полковник И. И. Троицкий рассказал:
- Противник занимает Юхнов. Его передовые части захватили мост на реке Угре..."73.
Позже Г. К. Жукову стало известно о том, что мост через Угру был захвачен немцами только после того, как его взорвал отряд майора И. Г. Старчака, начальника парашютно-десантной службы Западного фронта. Этот отряд численностью в 400 человек был сформирован 4 октября по его личной инициативе из числа пограничников, которые готовились к действиям по вражеским тылам.
Отряд И. Г. Старчака после взрыва моста занял оборону по реке Уфе. Вскоре он был поддержан отрядом курсантов Подольских военных училищ под командованием старшего лейтенанта Л. А. Мамчика и капитана Я. С. Россикова. Попытки вражеских войск форсировать реку Угру и прорваться на Медынь успешно отражались героическими действиями этих отрядов.
В результате ожесточенных боев немногие остались в живых, но своим героическим самопожертвованием они сорвали план быстрого захвата Малоярославца и тем помогли нашим войскам выиграть необходимое время для организации обороны на подступах к Москве.
Юхновцы свято хранят память о героическом подвиге парашютистов74 и курсантов Подольских военных училищ. На месте боев комсомольцы возвели Курган Славы, а мемориальную доску к нему изготовила молодежь Подольского района Московской области. Одна из улиц города названа Десантной, а И. Г. Старчаку было присвоено звание почетного гражданина Юхнова.
Чтобы сдержать лавину вражеской техники, советская авиация (летчики ПВО Москвы и 40-го скоростного бомбардировочного полка) беспрестанно бомбила переправы через Угру. "...За восемь дней, - сообщат в донесении командующий ВВС Московского военного округа полковник Н. А. Сбытов, - на Юхновском направлении: произведено 508 боевых вылетов... Уничтожено 2500 солдат и офицеров, 120 танков, 600 автомашин..."75.
В самолет командира эскадрильи Героя Советского Союза Алексея Григорьевича Рогова попал вражеский зенитный снаряд. На спасение надежды не было, и экипаж решил последовать примеру Николая Гастелло. А. Г. Рогов направил горящий самолет на одну из вражеских переправ через Угру. Двухмоторная машина, разрушив мост, глубоко врезалась в дно реки...
Наступила зима. 6 декабря 1941 года Красная Армия, остановив полчища врага под стенами Москвы, начала грандиозное контрнаступление. За 36 дней гитлеровцы были отброшены от столицы на 120-400 километров. Под ударами советских войск рушилась оборона противника и на Юхновском направлении. Когда войска 50-й армии вели бои за Калугу, 1-я гвардейская, 57-я и 41-я кавалерийские дивизии двигались на Юхнов. "Мы одну за другой освобождали деревни, - писал генерал П. А. Белов, - выгоняя немцев на мороз. 2 января захватили Юхновский аэродром. Несколько кавалерийских отрядов вышли на Варшавское шоссе у деревни Касимовка, в восьми километрах юго-западнее Юхнова, освободив при этом около пятисот советских военнопленных, которых немцы намеревались угнать..."76.
Но чем ближе советские войска подходили к Юхнову, тем усиливалось сопротивление противника. Гитлеровцы, обеспокоенные судьбой 4-й полевой армии, отступавшей от Малоярославца, перебросили в район Юхнова танковую дивизию. 6-го января 1942 года наступление наших частей было задержано. Против юхновской группировки противника, в которой находились около 13 дивизий, были направлены 49-я и 43-я армия. Перед ними стояла задача - выбить противника из Юхнова и далее двигаться на Вязьму, чтобы завершить окружение врага восточнее Вязьмы.
Всю зиму 1942 года шли упорные, тяжелые бои в окрестностях Юхнова и на территории района. Части 49-й армии, наступая с востока от Кондрова, сражались за освобождение Крюковского и Сергиевского сельских Советов. Войска 43-й армии освободили деревню Щелоки на большаке Гжатск - Юхнов. Войска 33-й армии, прорвав оборону врага у железнодорожного разъезда Угрюмово и деревни Пинашино, продвигались на Вязьму. Таким образом, к 19 января образовался "Юхновский выступ", который ограничивался линией фронта Щелоки -Доманово - Плюсково - село Ленское.
Однако наступательные операции мало ослабили юхновскую группировку врага. Завязались кровопролитные бои уже не по окружению, а по вытеснению гитлеровцев. "С момента контрнаступления наших войск немцы с лихорадочной поспешностью начали укреплять весь юхновский узел, - писала после освобождения города газета "Правда" 5 марта 1942 года. - Там были созданы сложные инженерные сооружения, густая сеть долговременных оборонительных точек. Деревни, села, расположенные вблизи города, превращались в хорошо замаскированные и укрепленные огневые гнезда. Все подступы к селам, да и дороги, ведущие к городу, были немцами замаскированы".
В Юхнове были созданы два укрепленных кольца. Внешнее опоясывало город и состояло из сети огневых подземных гнезд с ходами сообщения, с крепкими бревенчатыми накатами. В блиндажах, в подземных гнездах были установлены минометы и артиллерийские батареи. Вторая линия - внутренняя - проходила в самом городе. Она занимала наиболее крепкие дома, где немцы тоже сосредоточили немало огневых точек. На чердаках сооружались амбразуры для пулеметов. ..
Враги стянули к Юхнову немало сил: два армейских корпуса (13-й и 26-й), артиллерию. Они чувствовали себя здесь уверенно и хвастливо заверяли-, что русским никогда не прорвать эту оборонительную линию.
И тут важную роль сыграли наши разведчики: техник-лейтенант Кравцов, старшина Василиев, юхновские комсомольцы Василий Федоров, Василий Чибисов и другие. Они готовились уничтожить штаб 4-й вражеской армии, расположившийся в городе. Диверсия не удалась, но разведчики пленили немецкого майора, в портфеле которого оказались ценные документы по обороне Юхнова.
В первой половине февраля наши войска начали штурм вражеских укреплений. По снежной целине у поселка Коммуна пехотинцы форсировали Угру, за ними переправилась артиллерия, в том числе полк, в составе которого сражался сын легендарного героя гражданской войны В. И. Чапаева - Александр Васильевич Чапаев. Этот прорыв был совершен без артиллерийской подготовки и оказался неожиданным для врага. Части Красной Армии глубоким клином врезались в его оборону. Гитлеровцы направили свои танковые подразделения во фланг нашим войскам и окружили их. Они выставили вдоль дороги танки с интервалом в 50 метров и огнем пушек не давали возможности выйти из леса.
При посещении Юхнова в 1968 году А. В. Чапаев рассказывал, что среди окруженных оказался и он. Бойцы держались стойко. Ни голод, ни холод, ни постоянные обстрелы и бомбежки не сломили их. Две недели окруженным оказывала помощь ночная авиация. Когда прибыли свежие части генералов Захарова и Акимочкина, у деревни Саволинки был нанесен совместный удар по врагу. Кольцо окружения было прорвано.
Подтянув артиллерию и тылы, наши войска начали решительные бои за освобождение города. Вот как писал об этих событиях военный корреспондент "Правды" О. Курганов: "С особым ожесточением протекали бои за Юхнов в последние два дня. Немцы с лихорадочной поспешностью отходили, оставив для обороны Юхнова 260-ю и 263-ю пехотные дивизии и остатки уже разбитой под городом 131-й пехотной дивизии.
Ночью части генералов Захарова и Акимочкина прорвали внутреннюю оборонительную линию. Днем 5 марта 1942 года они ворвались в город, уничтожая оставшихся там немцев".
Освободив город, части Красной Армии продолжили теснить противника. Бойцы 133-й дивизии форсировали две речки и заняли плацдармы на правом берегу Угры и на левом берегу Рессы. Заняв деревню Суковку, они прочно закрепились на ее западной окраине.
Отрезанные от основных сил двумя реками, советские воины в течение 11 месяцев стояли насмерть, удерживая свои позиции -Суковский плацдарм. За мужество и стойкость, проявленные ими, воинов-гвардейцев назвали защитниками ''маленького Севастополя.
Во время боев и совершил свой подвиг командир взвода управления гаубичного артиллерийского полка старший лейтенант Петр Дмитриевич Хренов77.
...21 марта 1942 года Петр Дмитриевич Хренов корректировал огонь своих батарей. Его наблюдательный пункт помещался в уцелевшем флигеле Суковской семилетней школы, а в подвале ее находились связисты, с которыми вел переговоры командир артиллерийского полка А. В. Чапаев. На рассвете следующего дня старший лейтенант увидел, что к деревне по лощине подходит вражеская пехота. Вскоре гитлеровцы открыли и артиллерийский огонь. Поддержанные танками они ворвались в Суковку и стати обходить школу.
Хренов и его боевые товарищи вступили в бой, но враг продолжат наседать. Когда фашисты окружили флигель, Петр Дмитриевич вызвал огонь на себя. В критическую минуту он выпрыгнул из флигеля, схватил кирпич и швырнул его как гранату в приближавшихся гитлеровцев. Те залегли. В считанные секунды Петр Дмитриевич проскочил в подвал и скомандовал вторично: "Передайте на огневую... ориентир 2, школа..."
А. В. Чапаев рассказывал впоследствии: "У меня по спине мурашки: по своим! И последняя, может быть, суеверная надежда: свои снаряды своих не бьют!"
К счастью, так и случилось. Перед развалинами школы лежали только трупы вражеских cолдат, а связисты и Хренов остались невредимыми. Фашисты ринулись во вторую атаку, чтобы захватить эту школу. Тогда П. Д. Хренов повел своих связистов в штыковую атаку. Врага снова отбросили...
За совершенный подвиг капитану (командование повысило его в звании и должности) П. Д. Хренову Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года было присвоено звание Героя Советского Союза.
...После войны рабочие совхоза "Мочаловский" (ныне "Ресса") нашли на поле гильзу от винтовочного патрона. Внутри оказалась записка: "Отбили 12 атак... Связь прервана. Нас было 32 человека, осталось 13. Младший лейтенант Ковалев убит. Я контужен. За мой пулемет лег лейтенант Ежов. Отступать некуда. Или удержим плацдарм, или умрем коммунистами. Скажите нашим родным и знакомым, что мы честно сражались и отдали свою жизнь за Родину, за Коммунистическую партию. Капитан Иван Юрков из Чкалова. 24. 4. 1942 года. 18.00".
Удалось установить, что группа советских воинов под командованием И. Ф. Юркова вела ожесточенный бой с частями дивизии СС "Викинг". Несмотря на громадное преимущество противника в боевой силе и технике, бойцы удерживали плацдарм (Суковский. - В. М.) до подхода подкрепления.
Южнее Юхнова в зоне обороны 42-й стрелковой дивизии (Рыляки -Вышнее) под командованием полковника Мультана тоже шла ожесточенная борьба с врагом. Из Вышнего враг все время держал под обстрелом нашу оборону. Дивизия пыталась захватить эту деревню, но безус-пешно. Тогда старшина саперного взвода П. Е. Самодсрженков (по профессии дорожный мастер) предложил сделать подкоп под деревню Вышнее. Работа проводилась только ночью. Вынутую землю солдаты относили в мешках по лабиринту окопов почти за три километра и тщательно маскировали. Крепления готовились далеко в тылу и привозились по ночам в разобранном виде. Наконец, 90-метровый туннель был прорыт. Под огневые точки противника солдаты подложили заряд большой разрушительной силы. В одну из ночей в начале марта 1943 года все советские подразделения переднего края обороны отошли в тыл. Раздался оглушительный взрыв... Вскоре наши подразделения перешли в наступление и прорвали оборону гитлеровцев.
Севернее Юхнова, на Паатовском плацдарме также шли непрерывные бои. Небольшой участок правого берега Угры (район деревни Павлово) обороняли подразделения 194-й стрелковой дивизии.
...В то время, когда продолжались бои за освобождение Юхнова, 33-я армия под командованием генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова прорвала оборону немцев в районе железнодорожного разъезда Угрюмово и деревни Пиншино и двинулась к Вязьме. Однако враг был еще силен и отрезал прорвавшуюся к Вязьме часть войск во главе с командующим. На помощь 33-й армии вышел кавалерийский корпус генерала П. А. Белова, который в это время находился недалеко от Вязьмы. Соединившись с войсками М. Г. Ефремова, корпус П. А. Белова сам лишился тыловых путей. Командование Западного фронта приказало 43-й армии под командованием генерала К. А. Мерецкова двигаться навстречу окруженным. Первыми форсировали Угру в районе дер. Павлове» бойцы 2-го батальона 616-го стрелкового полка 194-й дивизии. Комиссар дивизии К. Н. Мамардашвили впоследствии рассказывал, что захваченный плацдарм удержать было очень трудно. На защитников "малой земли" немцы обрушили огонь многих батарей. Под его прикрытием они неоднократно переходили в наступление.
Находясь в тылу противника, корпус П. А. Белова, группа М. Г. Ефремова и воздушно-десантные части вместе с партизанами в течение двух месяцев наносили врагу чувствительные удары, истребляя его живую силу и технику7.
В начале апреля обстановка в районе Вязьмы осложнилась: противник решил во что бы то ни стало ликвидировать эту опасную для него "занозу". Командование фронта приказало генералам П. А. Белову и М. Г. Ефремову выводить войска на соединение с нашими главными силами. Генерал П. А. Белов в точности выполнил приказ: вышел из района Вязьмы через партизанские леса. Генерал-лейтенант М. Г. Ефремов обратился по радио в Генеральный штаб с просьбой пойти по кратчайшему пути - через реку Угру.
В середине апреля, когда широко разлившаяся Угра преградила путь выходившим из окружения бойцам 33-й армии, генерал М. Г. Ефремов решил идти к деревне Павлово. Фашисты обнаружили отряд. Командарм дрался в первых рядах как настоящий герой и был тяжело ранен. Его положили на носилки. Однако враг все наседал, создалось безвыходное положение. Чтобы не попасть в руки врага живым, командарм Ефремов застрелился. Геройски погиб при выходе из окружения член военного совета 33-й армии полковой комиссар Александр Федорович Владимиров, уроженец деревни Лазино Юхновского района. Бойцы 194-й дивизии Продолжили удерживать Павловский плацдарм, пока их не сменил Тульский рабочий полк. Фашисты делали все возможное, чтобы отбить плацдарм: использовали танки и самолеты, па блиндажи и окопы сбрасывали бомбы крупных калибров. Во время одного из налетов тонная бомба попала в блиндаж командного пункта полка. Погибли командир полка И. Я. Лаптев, комиссар И. Я. Богомолов. Но и после этого плацдарм оставался неприступным. В начале марта 1943 года отсюда началось наступление советских войск.
Прочно удерживая свои позиции и ведя наступательные бои, войска Красной Армии в районе Юхнова сковывали значительные силы противника. Даже во время поражения под Сталинградом фашисты не могли сиять отсюда ни одной своей части...
За героизм и отвагу, проявленные при освобождении Юхнова и района 133-й и 238-й стрелковым дивизиям были присвоены наименования гвардейских, а 700-й бомбардировочный авиационный полк, кроме того, стал называться Юхновским. За защиту Суковского плацдарма 418-й полк 18-й гвардейской дивизии переименован в 51-й гвардейский полк. Сотни отважных бойцов и командиров получили правительственные награды.
Прошло много лет. Но и до сих пор на месте бывших боев остались окопы, блиндажи, землянки, траншеи, проволочные заграждения. На место Павловского плацдарма возвышается памятник, который поставила молодежь города Тулы и Косогорского металлургического завода имени Дзержинского (Тульская область) в память о погибших здесь бойцах и командирах Тульского рабочего полка.

Источник мной не идентифицирован. Буду благодарен за помощь в идентификации.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Четверг, 24 Декабря 2015, 02.39.12
 
NestorДата: Пятница, 15 Января 2016, 06.52.48 | Сообщение # 4
Группа: Эксперт
Сообщений: 25600
Статус: Отсутствует
Инструктор Юхновского райкома партии Владимир Егорович Маслов рассказал, что Василий Кузьмич Федоров родился в 1924 году, в семье крестьянина поселка Корь. Учился в олоньегорской начальной школе, потом в юхновской средней школе. Там вступил в комсомол.
Когда Юхнов был оккупирован фашистами, Василий Федоров собирал разведывательные данные Для нашего отряда. Вместе с парашютистами группы Кравцова он совершал диверсии во вражеском тылу.
Во время выполнения одного из заданий Федоров был ранен и пленен карателями. Его не раз водили на допрос, подвергали пыткам. Ничего не добившись, гитлеровский комендант приказал расстрелять его. Василия перевезли в Коноплево и бросили в амбар. Избитый, голодный и обмороженный, он проделал отверстие в соломенной крыше и выбросился в сугроб, но вновь был схвачен фашистами.
В Юхнове, куда Василия направили, он среди пленных увидел и раненого техник-лейтенанта Кравцова. Их всех согнали на стадион, обнесенный колючей проволокой. Кравцов и Федоров договорились: если их не расстреляют здесь, то они попытаются бежать, когда колонну погонят в Рославль. Все попавшие в неволю с надеждой прислушивались к далеким артиллерийским раскатам, доносившимся с востока. Это наступали советские войска.
Сохранилось письмо Василия Федорова, в котором он рассказал о том, что произошло с ним дальше:
«Через два дня фашисты погнали нас в свой тыл, в Рославль. Мы шли, поддерживая и подбадривая друг друга. Вот миновали Барановку, сожженную деревню Долину, перешли реку Ремеж. Каратели толкали нас и гнали быстрее вперед, а мы нарочно замедляли шаг. Конвоиры застрелили пятерых наших товарищей.
Держа автоматы наготове, немцы гнали нас все дальше. Прошли сожженную деревню Касимовку, показался мост через Рессу. Здесь к реке с обеих сторон вплотную подступает лес. [182]
Техник-лейтенант Кравцов быстро вынул из-под подкладки куртки пистолет и двумя выстрелами сразил двух вражеских солдат. Я схватил автомат одного из убитых и успел уложить третьего. Военнопленные воспользовались этим и рассыпались в разные стороны. Мы бежали втроем — техник-лейтенант, я и еще один незнакомый десантник. Гитлеровцы открыли стрельбу. Их пуля сразила Кравцова. Парашютист был ранен в правую руку, а я — в кисть левой. Мы направились в сторону Устиновки, туда, где слышался бой...»
Василию Федорову удалось вырваться из лап врага, пробиться к своим. В марте 1942 года он уже находился в рядах Красной Армии. В боях западнее Юхнова Федоров был тяжело ранен в голову...

http://militera.lib.ru/memo/russian/starchak_ig/06.html


Будьте здоровы!
 
MSDNO_17Дата: Четверг, 12 Марта 2020, 19.47.58 | Сообщение # 5
Группа: Эксперт
Сообщений: 1532
Статус: Отсутствует
Цитата Nestor ()
Источник мной не идентифицирован. Буду благодарен за помощь в идентификации.


Маслов В.Е. Юхнов. Калуга, © Издательство "Приокское" 1975 г.

Цитата Nestor ()
Im Dienst des Roten Kreuzes. Ernst Gerber. Tagebuch. Teil 2. Juchnow.


Полностью авторский текст из книги см.в файле:

Прикрепления: g008_teilc.pdf (1.50 Mb)


Четверть наших пропавших без вести лежит в наших архивах...

Сообщение отредактировал MSDNO_17 - Четверг, 12 Марта 2020, 19.53.08
 
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: