Авиация СГВ
Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск

  • Страница 7 из 8
  • «
  • 1
  • 2
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • »
Модератор форума: Томик, Viktor7, Назаров  
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » В.И.Колотуша «Лагерь содержания неизвестен...» (Презентация книги)
В.И.Колотуша «Лагерь содержания неизвестен...»
ФадланДата: Суббота, 08 Июня 2019, 10.46.32 | Сообщение # 181
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Еще один отрывок из моих "Баек" (воспоминания о Е.М. Примакове) :)

«Че Гевара тоже был романтиком…»

Второй раз судьба свела меня с Е.М. Примаковым осенью 1974 года в Ливане. Евгений Максимович к тому времени завершил свою командировку в Каире и вернулся в Москву, где возглавил Институт востоковедения АН СССР (ИВАН). Однако будучи человеком деятельным и энергичным, он не стал замыкаться только на исследованиях академического жанра, но и продолжил вплотную заниматься актуальными событиями на ближневосточной арене. В качестве директора ИВАНа он довольно часто выезжал в те арабские страны, обстановка в которых на тот момент требовала нового осмысления. В роли направляющей стороны выступал Международный отдел ЦК КПСС, который параллельно МИДу и Первому Главному управлению КГБ (ныне Служба внешней разведки) также старался «держать руку на пульсе» непростых процессов, происходивших на Ближнем Востоке.
Что касается меня, то я тогда работал в нашем посольстве в Бейруте в скромной должности второго секретаря. Тем не менее участок работы у меня был, пожалуй, самым важным и напряженным - я занимался темой палестинцев.
Должен в этой связи напомнить, что Ливан в 70-е годы был местом основной политической и военной активности Организации освобождения Палестины (ООП) и входивших в нее группировок - Фатха, Народного, Демократического, Арабского фронтов освобождения Палестины, «Саики», других, совсем уж мелких групп. Публика была буйной, разномастной, с разной политической и идеологической окраской, с разными концептуальными воззрениями на методы решения палестинской проблемы. На тот момент палестинский фактор был важной составной частью ближневосточного уравнения, и им приходилось было заниматься всерьез. В СССР палестинской темой наиболее активно интересовался Международный отдел ЦК КПСС, который ведал связями с национально – освободительными движениями в странах «третьего мира».
1974 год для палестинцев был особенным. Состоявшаяся в октябре предыдущего года арабо – израильская война «Судного дня» явилась катализатором международных контактов по проблеме ближневосточного урегулирования. В повестку дня был даже поставлен вопрос о созыве с этой целью многосторонней мирной конференции в Женеве. Перед палестинским руководством вплотную встала задача не оказаться лишним в этой политической игре и найти возможность вписаться в складывающийся международный контекст. Весной – летом 1974 года в обстановке острых споров возглавлявшаяся Ясиром Арафатом Организация освобождения Палестины сделала первый шаг в сторону пересмотра своих изначальных лозунгов, сводившихся к отрицанию решения Генасамблеи ООН о разделе Палестины и возвращению к положению до 1947 года. Теперь основное ядро Организации высказалось в пользу установления «палестинской национальной власти» на любой части территории Палестины, «освобожденной от сионистского присутствия». Новая формулировка подразумевала признание де – факто Государства Израиль и ориентировала на дальнейшее сосуществование между палестинской национальной властью и еврейским государством. В последующем этот принципиальный поворот в политическом курсе ООП постепенно углублялся и излагался во все более четких и конкретных формулировках. При этом Я. Арафат допускал и возможность признания Государства Израиль де – юре, но предпочитал держать такой жест «в резерве», рассчитывая на встречное признание руководством Израиля права палестинцев на собственную государственность.
Однако принятие внутри ООП этой новой платформы не было единодушным. Народный фронт освобождения Палестины Жоржа Хабаша и организации просирийского и проиракского толка под влиянием позиции Дамаска и Багдада категорически отвергли смену курса и, оставаясь на максималистких позициях, образовали оппозиционный Я. Арафату «фронт отказа». Более того, экстремисты из находившейся под патронажем Ирака группировки Абу – Нидаля развернули кампанию убийств тех, кого они квалифицировали как «предателей палестинского дела». Первой жертвой пуль сторонников Абу – Нидаля стал представитель ООП в Лондоне Саид Хаммами, который не только публично высказывался за пересмотр прежних палестинских концепций, ратовавших за уничтожение государства Израиль, но и был инициатором первых прямых контактов между ООП и сторонниками примирения с палестинцами внутри Израиля. В дальнейшем этот мартиролог пополнялся все новыми именами палестинцев, взявших на себя смелость протянуть руку тем, кто стоял по другую сторону баррикад (многих из них, включая Саида Хаммами, я знал лично).
Как свидетель и даже в определенной мере как участник событий тех дней, могу сказать, что далеко не последнюю роль в положительной эволюции подходов ООП сыграл Советский Союз. В ходе контактов с руководством ООП на разных уровнях Москва убеждала палестинских лидеров в необходимости принятия такой политической программы, которая, обеспечивая восстановление палестинской государственности, должным образом отражала бы и сложившиеся реалии, в первую очередь существование Государства Израиль в границах 1967г. как свершившегося и не подлежащего пересмотру факта.
Одним из звеньев этой работы стал приезд Е.М. Примакова в Ливан в октябре 1974 года и его продолжительные беседы с палестинскими лидерами. Посольство получило соответствующее указание из Центра, посол С.А. Азимов принял Примакова для беседы по существу его миссии, а затем поручил мне «логистическое обеспечение» его контактов с палестинскими лидерами. То есть, я должен был договариваться о времени и месте встреч, на своей автомашине доставлять гостя в указанные точки, переводить непростые диалоги Евгения Максимовича с палестинскими руководителями. .
Признаюсь честно - поручение посла Азимова я выполнял с большим удовольствием. Во – первых, мне самому было интересно послушать палестинских лидеров еще раз, тем более по вопросам программного характера. Во – вторых, было интересным и общение с Е.М. Примаковым - автором вышедшей несколько ранее книги «Египет: время президента Насера» и многих публикаций в советской прессе, которыми я зачитывался.
Поэтому беседы Евгения Максимовича с палестинцами я переводил увлеченно, вдумываясь в содержание споров и внутренне восхищаясь виртуозным умением гостя «подобрать ключики» к таким разным собеседникам, тактично и без обиды указать им на слабые места в их логических построениях.
Хотя первая беседа Е.М. Примакова с лидерами Демократического фронта освобождения Палестины Наифом Хаватме и Ясиром Абд Раббо была спокойной и доброжелательной, без «подводных камней». Скорее это было общение людей со сходными взглядами на ближневосточные реалии и с глубоким внутренним уважением друг к другу.
Разговор с Я. Арафатом, как он отложился в моей памяти, был не таким простым и одномерным. Арафат был большим мастером по части недоговорок и умолчаний, даже в контактах с нами. Так было и в тот раз: сказав «а», палестинский лидер уходил от последующего логического «б», не желая связывать себя четкими позициями даже в разговоре с неофициальным эмиссаром из Советского Союза. Похоже, Е.М. Примаков понимал сложность положения Арафата, отдавал отчет в том, что игра на усеянном минами ближневосточном поле для палестинского лидера сопряжена со слишком большими рисками. Поэтому Е.М. Примаков провел разговор с Я. Арафатом в мягких тонах и с акцентом на нашу поддержку нового курса ООП.
К слову сказать, в Бейрут с аналогичными миссиями приезжали и другие наши специалисты - ближневосточники, однако беседы с палестинскими лидерами они предпочитали проводить в нажимном, менторском ключе, что вызывало протесты даже у терпеливого Я. Арафата. Увы!... не у всех было развито чувство такта, которое было присуще Е.М. Примакову.
Больше всего из бесед того цикла меня впечатлила беседа Е.М. Примакова с лидером Народного фронта освобождения Палестины Жоржем Хабашем. В палестинских кругах он слыл «перманентным революционером» и был категорическим противником уступок «сионистскому врагу». Логика Хабаша сводилась к тому, что надо мобилизовать под лозунгами борьбы с империализмом и сионизмом народные массы во всем арабском мире, превратить палестинскую революцию в революцию общеарабскую, произвести радикальную смену режимов в ведущих арабских странах подобно тому, как это произошло в 50-х годах после первой арабо – израильской войны. Условно говоря, «путь к освобождению Палестины лежит через Амман, Бейрут и другие арабские столицы…»
Поэтому разговор Е.М. Примакова с Ж. Хабашем в психологическом плане был напряженным, хотя по внешней тональности вроде вежливым и даже в определенной степени благожелательным. Лидер Народного фронта с воодушевлением излагал свои прогнозы на тот счет, что арабские массы пробудятся от апатии, что обстановка в регионе изменится и что с учетом таких перспектив принятие палестинцами на себя каких – то обязательств по части признания Государства Израиль было бы непростительной ошибкой.
Я слышал подобные монологи от Хабаша и его соратников много раз, до хрипоты спорил с ними, и мне было интересно, как в такой ситуации поведет себя Е.М. Примаков, что скажет палестинскому лидеру он.
Реакция Максимыча меня восхитила: он не стал ввязываться в затяжную полемику, а ответил коротко, ясно и убедительно. Цитирую соответствующий пассаж из его воспоминаний, изложенных в книге «Ближний Восток на сцене и за кулисами»: «Существует все – таки разница между революционным романтизмом и революционным реализмом… Я очень чту Че Гевару, порой даже восхищаюсь им, но революции в Боливии он не сделал…».
Наверное, было бы излишне говорить, что я перевел этот ответ Примакова с колоссальным удовольствием. Скажу больше - мысленно я Максимычу аплодировал, потому что лучше просто не скажешь!
В целом, тот цикл бесед Е.М. Примакова с палестинскими лидерами был для меня не только интересным, но и поучительным. Впоследствии я сам иногда обращался к методу ведения споров, который был подмечен мною тогда, в разговоре Максимыча с Жоржем Хабашем.
Кстати, Примакову мой перевод, вроде, понравился. Во всяком случае, он счел нужным упомянуть в книге своих воспоминаний мои бейрутские хлопоты по организации встреч с палестинцами и обеспечению перевода непростых бесед с ними. Для меня это упоминание стоит дорогого…
:)


Василий Иванович
 
ФадланДата: Суббота, 08 Июня 2019, 11.52.39 | Сообщение # 182
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
И еще один отрывок из моих "Баек" (вновь о Примакове). :)

«Вася, мидовские арабисты не дорабатывают!...»

Хочу рассказать еще об одном эпизоде из истории личного общения с Е.М. Примаковым, когда мы были то ли единомышленниками, то ли оппонентами, и когда хорошие отношения с Евгением Максимовичем едва не стали для меня причиной служебной катастрофы.
Эта история началась в августе 1990 года, с иракской оккупацией Кувейта. До этого я пробыл четыре сложных года на посту посла СССР в объятом гражданской войной Ливане, в силу обстоятельств оказался «на виду» и потому получил неожиданное повышение - был назначен на должность начальника Управления стран Ближнего Востока и Северной Африки в нашем МИДе на смену В.П. Полякову, которого повторно назначили послом в Каир. 4 августа я вышел на работу в новом качестве и сразу попал в водоворот неотложных дел, поручений, указаний, которые подчас исходили от самого министра - Э.А. Шеварднадзе, звонившего по прямому, министерскому телефонному аппарату.
Самой горячей была тема обстановки в районе Залива. Наша позиция по поводу оккупации, а затем и аннексии Ираком Кувейта была выработана совместно с американцами и сводилась к тому, чтобы обязать, а при необходимости - и вынудить иракцев уйти из Кувейта и восстановить статус – кво на основе сохранения кувейтской государственности и уважения его границ. Мне такая позиция была понятна. После двух с половиной лет работы на должности советника – посланника нашего посольства в Багдаде в 80-х годах я доподлинно знал об объеме той финансовой, экономической и логистической поддержки, которую Ирак, вовлеченный в изнурительную войну с Ираном, получал от нефтяных монархий Залива и в первую очередь от Кувейта. Помнил я и о территориальных амбициях иракцев, которые проявлялись то в отношении Ирана, то Кувейта, то Саудовской Аравии и которые неоднократно становились причиной дестабилизации обстановки в регионе. Словом, я работал в ладу со своим начальством и с самим собой.
Однако через несколько недель после вступления в должность у меня раздался телефонный звонок и знакомый мне по предыдущим временам Р. В. Маркарян сказал, что меня приглашает к себе для обсуждения ирако – кувейтских дел Е.М. Примаков (ставший к тому времени членом Президентского совета при М.С. Горбачеве). В назначенное время я прибыл в Кремль и вошел в рабочий кабинет Евгения Максимовича. Первая фраза, которую он произнес, меня, прямо скажем, ошеломила: «Вася, мидовские арабисты не дорабатывают! И в первую очередь не дорабатываешь ты как начальник Управления Ближнего Востока!...». Далее Примаков начал излагать свое видение ситуации с аннексией иракцами Кувейта с упором на то, что Саддам, мол, действительно ввязался в непросчитанную до конца авантюру, но наша задача - помочь ему выбраться из той авантюры с наименьшими потерями для наших связей с этой страной и позиций в регионе в целом. У США, мол, свои цели и свои счеты с Саддамом, у нас - свои интересы в регионе, и мы не должны быть в роли ведомых США на Ближнем Востоке или где – либо еще в мире. Да, говорил Евгений Максимович, Саддама надо убедить уйти из Кувейта, но с учетом личности иракского диктатора ему нужно помочь уйти достойно и «спасти лицо».
И вот, мол, в этом плане мидовские арабисты ведут себя пассивно, хотя с учетом знания менталитета иракцев и арабов в целом могли бы предложить более гибкие формулы воздействия на Саддама Хусейна.
Так, примерно в конце августа 1990 года я ощутил наличие в окружении М.С. Горбачева двух несовпадающих точек зрения на кувейтскую проблему - министра иностранных дел Э.А. Шеварднадзе, своего начальника, и члена Президентского совета Е.М. Примакова, человека, оценкам и суждениям которого я привык доверять. На какое – то время мои симпатии качнулись в сторону Примакова: вариант с «мягким», добровольным уходом иракцев из Кувейта действительно показался мне более привлекательным.
Однако полоса надежд на такой вариант лично для меня была короткой. 7 сентября 1990 года в Хельсинки должна была состояться советско – американская встреча в верхах для обсуждения путей и методов решения кризиса в Заливе. Президент США Буш – старший был намерен добиться одобрения Советским Союзом силовой акции в отношении Ирака с целью заставить его уйти из Кувейта. М.С. Горбачев колебался между призывами Э.Ш. Шеварднадзе не отходить от линии на сотрудничество с США, с одной стороны, и настойчивыми советами Е.М. Примакова на ведение двустороннего диалога с иракским руководством, с другой. В таком контексте в первых числах сентября в Москву был приглашен министр иностранных дел Тарик Азиз: для нас был очень важен более или менее внятный сигнал со стороны иракского руководства относительно его готовности уйти из Кувейта. В таком случае мы на переговорах в Хельсинки могли бы настаивать на несиловом сценарии освобождения Кувейта.
5 сентября Т. Азиз был принят М.С. Горбачевым. Беседа прошла в узком кругу и, судя по всему, была безрезультатной. Я принял участие в продолжении переговоров с иракским министром в нашем МИДе. С нашей стороны их вел заместитель министра А.М. Белоногов, курировавший ближневосточное направление. Не критикуя действия иракских властей напрямую, Александр Михайлович провел достаточно прозрачные исторические параллели и напомнил Т. Азизу, как развивались события накануне арабо – израильской войны 1967 года: опрометчивые заявления и действия президента Египта Г.А. Насера, силовая реакция на них со стороны Израиля и, в итоге - военный разгром Египта, Сирии и Иордании, плюс затяжная, на десятилетия, проблема освобождения захваченных израильтянами арабских земель. Так не стоит ли иракскому руководству учесть этот опыт, еще раз все тщательно взвесить, обдумать и реально оценить ситуацию и ее возможные последствия? Тем более, что в случае с оккупацией Кувейта речь идет о бесспорном нарушении норм международного права.
Реакция Т. Азиза, между прочим, самого "мягкого" и «просвещенного» деятеля из круга иракских руководителей, была спонтанной и неожиданной: он возмутился! Возмутился тем, что иракцев сравнили с египтянами («они же несерьезные, легкомысленные люди, не то, что мы - иракцы»), иракскую армию - с египетской («мы выстояли в тяжелейшей войне с Ираном») и, главное - Саддама Хусейна с Насером («тот говорун – краснобай, а наш президент - человек не слова, а дела!»). И далее: «Мы не боимся американцев, но если они все – таки решаться начать войну, то потом об этом горько пожалеют!», «Запылает весь Залив!», «Восстанут все арабы!» и т.д. и т.п.
Я сидел, слушал Т. Азиза и чувствовал, как подкатывает тошнота. Задавался вопросом: в каком мире живут иракские руководители? Насколько они адекватно мыслят? Воспринимают ли они реальную действительность? В период своей работы в Багдаде я видел, с каким напряжением иракским вооруженным силам удалось свести к ничьей кровопролитную десятилетнюю войну с Ираном. При том, что тогда в результате «исламской революции» кадровая иранская армия была обескровлена, дезорганизована, лишена возможностей пополнять утраченную боевую технику. Сейчас же в споре из – за Кувейта Ираку будут противостоять не формирования «стражей исламской революции» и ополченцев - «басиджей», а силы международной коалиции во главе с США, превосходящие военный потенциал Ирака в десятки раз.
Короче говоря, после сентябрьских переговоров с Т. Азизом я засомневался в возможности благополучного исхода кувейтского кризиса, к которому призывал Е.М. Примаков и 3 октября, в ходе его поездки в Багдад в качестве спецпредставителя М.С. Горбачева начал высказывать свои сомнения вслух (я был включен в группу сопровождавщих Е.М. Примакова лиц, а на самих переговорах с иракским президентом исполнял роль «писарчука»). Евгений Максимович воспринимал мое мнение снисходительно, вновь попрекал меня в слабом знании психологии иракцев и лично Саддама Хусейна.
К этой теме мы в общении с Евгением Максимовичем возвращались неоднократно. Помню, у нас вышел особенно продолжительный спор, когда он приступил к написанию серии очерков «Война, которой могло не быть» (опубликованы в феврале – марте 1991 года в четырех номерах газеты «Правда»). Отправной точкой в примаковском анализе причин «Первой войны в Заливе» был тезис - американцы хотели военного разгрома Ирака, сознательно вели дело к нему и своей цели они добились. Хотя, мол, при большей твердости с нашей стороны этой войны можно было бы избежать. Евгений Максимович ознакомил меня с первым наброском этих очерков. Прочтя вводную часть, я принял часть упреков в недостатке «твердости» на свой счет, вспомнил произнесенную Примаковым фразу «Вася, мидовские арабисты не дорабатывают! И первую очередь, не дорабатываешь ты…!» Поэтому стал Максимычу энергично возражать. Смысл моих возражений можно резюмировать так: поведение американцев в ходе кувейтского кризиса не должно нас удивлять или шокировать: они и западники в целом вели себя в рамках присущей им и понятной логики. Вне зависимости от того, нравится нам эта логика или нет. Нелогичным, самоубийственным было поведение руководителей Ирака, их полная невменяемость и неспособность адекватно воспринимать действительность и реальное соотношение сил. Так что «благодарить» за войну в Заливе мы должны в первую очередь Саддама «со товарищи»..
Но, хочу оговориться - острота наших споров была относительной. Я по – прежнему испытывал глубочайшее уважение к Евгению Максимовичу, а он, со своей стороны, находил полезным мое участие в составе его команды во время неоднократных поездок в Багдад (особенно в роли «писарчука», то есть, человека, ведущего протокольную запись переговоров и, главное, составляющего проект телеграмм - докладов в Москву).
Правда, если Максимыч не видел ничего крамольного в том, что кто – то из его, условно говоря, рабочей команды придерживался иных оценок, нежели он сам, то не такой была позиция моего самого большого начальника в МИДе. Э.А. Шеварднадзе усматривал в инициативах Е.М. Примакова вызов своим полномочиям как министра иностранных дел и даже в закрытом порядке довел до сведения посла США в Москве Джека Мэтлока, что он, министр, категорически против «самодеятельности» Примакова и будет настаивать на соблюдении имеющихся договоренностей с Вашингтоном относительно наращивания давления на Саддама Хусейна (это было сделано через своего старшего помощника министра С.П. Тарасенко). Расхождения во мнениях между Э.А. Шеварднадзе и Е.М. Примаковым относительно методов решения кризиса в Заливе постепенно приобрели характер личностного конфликта, и в зоне повышенного внимания оказались все те, кого можно было счесть «засланными казачками» человека, якобы бросившего вызов нашему министру. Список подозреваемых начинался и заканчивался моей фамилией. «Уликами» служили факт моего давнего знакомства с Примаковым, его доброжелательные отзывы обо мне, а также просьбы Максимыча о том, чтобы меня включали в число лиц, которые сопровождали его в ходе поездок в Багдад (в качестве представителя МИДа). А далее сработал древний, еще со времен античности, принцип - «Друг моего врага - мой враг!»…
Перемену погоды я почувствовал еще в сентябре, явственно ощутил ее в октябре 1990 года. А затем, в последующие месяцы жил в постоянном ожидании, когда меня вот - вот «разлампасят», то есть снимут с должности начальника УБВСА, лишат ранга Чрезвычайного и Полномочного Посла и предложат поехать искупать вину где – нибудь в «пустынных степях аравийской земли». Для начала мне перестали расписывать для ознакомления наиболее важные шифртелеграммы по тематике кувейтского кризиса, потом Шеварднадзе стал устраивать показательные порки в виде критики документов, представлявшихся от имени Управления и подписанных мною. А уж в начале или середине декабря 90-го года, комментируя мой доклад на Коллегии МИД СССР по ситуации вокруг Ирака, Министр уже не скрывал недоброжелательного отношения ко мне и вслух бурчал, что, мол, «работаем, работаем, а предложить ничего не можем…»
Меня спасло тогда спонтанное, неожиданное решение Э.А. Шеварднадзе уйти в отставку с поста министра иностранных дел, объявленное им 20 декабря 1990 года. Зато, встретив меня уже после прихода на пост министра иностранных дел СССР А. А. Бессмертных, Максимыч радостно меня обнял и спросил: « Вася, говорят, что тебя собирались строго покарать за дружбу со мною? Это правда?». Ответил скромно: «Да, такое было. Хотя страдал я скорее за свои собственные убеждения…».
Но Максимыч, как мне кажется, оценил этот иракский эпизод. Во всяком случае, в наших дальнейших отношениях отзвук времен его личностного конфликта с Э. А Шеварднадзе присутствовал достаточно ясно. Он помнил, что я не был равнодушным исполнителем воли начальства, что в определенных ситуациях шел наперекор представлениям своего руководства о служебной лояльности и что старался быть полезным в составе его, Максимыча, «выездной команды».

:)


Василий Иванович
 
iskatel1510Дата: Суббота, 08 Июня 2019, 12.17.37 | Сообщение # 183
Группа: Поиск
Сообщений: 78
Статус: Отсутствует
УВАЖАЕМЫЙ Василий Иванович! От души поздравляю ВАС, за признание, как автора, такой нужной книги.iskatel1510

Александр
 
ФадланДата: Суббота, 08 Июня 2019, 15.03.59 | Сообщение # 184
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Спасибо! Рад, что книга книга оказалась востребованной и читаема! :)

Василий Иванович
 
ФадланДата: Суббота, 08 Июня 2019, 15.08.10 | Сообщение # 185
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Хочу завершить серию очерков о Е.М. Примакове, которые разбросаны по разным главам моих "Баек". :)

«Мы не допустим развала Российской Федерации…»


В 90-х годах мне довелось соприкасаться с Евгением Максимовичем в двух его ипостасях - начальника службы Внешней разведки, а затем и министра иностранных дел Российской Федерации. Общались в Москве - в Ясенево, в высотке на Смоленской площади, но главным образом в Марокко, где я работал в качестве посла РФ в 1993 – 2000 годах. При мне Е.М. Примаков посещал эту страну трижды - два раза как начальник Службы внешней разведки, негласно, и один раз находился с официальным визитом в качестве министра иностранных дел Российской Федерации. Наиболее памятным для меня был второй приезд Е.М. Примакова как «главного разведчика» в январе – феврале 1995 года и его продолжительная встреча с королем Хасаном II. Е.М. Примаков прибыл в страну негласно, его миссия была достаточно деликатной, разговор с марокканским монархом - для нас весьма важным. Я присутствовал на этой встрече и более того, несмотря на свой статус посла - выполнял в ходе беседы функции переводчика.
Поясню, в чем заключается интрига того эпизода. Марокко, несмотря на свою кажущуюся отстраненность от региональных конфликтов и распрей, на самом деле традиционно старается играть роль модератора, а временами и прямого посредника в вопросах, представляющих для этой страны особый интерес. Марокканский король, например, сыграл важную роль в наведении мостов между арабскими странами и Израилем, хотя Марокко при этом входит в круг стран, оказывающих наиболее активную поддержку палестинскому делу. В декабре 1994 года в Касабланке, экономической столице Марокко, состоялось совещание глав государств Организации Исламская Конференция - ОИК (ныне Организация исламского сотрудничества), по завершении которого функции председателя на следующий год взял на себя король Марокко Хасан II. Одной из наиболее острых тем, обсуждавшихся в Касабланке, была ситуация в Чечне. В Организации было сильно крыло радикально настроенных мусульманских государств, поддерживавших чеченских сепаратистов и требовавших усиления давления на руководство Российской Федерации. От нового председателя ОИК радикалы требовали принятия организационных мер, чтобы материализовать это давление на РФ.
Понимая всю деликатность ситуации, король Хасан II в закрытом порядке обратился к нам с предложением провести консультации на высоком уровне с тем, чтобы уточнить позицию российского руководства по проблеме Чечни и выработать такой формат взаимодействия, который устроил бы российскую сторону и нейтрализовал бы радикалов в мусульманском мире.
В Москве предложение Хасана II было воспринято благосклонно, и в Рабат в январе - феврале 1995 года был направлен Е.М. Примаков (тогда еще глава СВР). Марокканцы с самого начала предупредили, что они хотели бы избежать огласки факта проведения обсуждения темы Чечни с российской стороной, чтобы избежать обвинений «в сговоре с русскими» со стороны радикального крыла ОИК. Поэтому встреча Е.М. Примакова и короля состоялась не в Рабате, а на приличном удалении от столицы - на зимнем курорте городке Ифран. Было у марокканцев и другое предложение - максимально сузить круг участников встречи и свести их до трех человек с каждой стороны. То есть, от марокканцев - сам король, один из его политических советников и глава марокканской внешней разведки генерал Кадири. От нас, естественно, должен быть сам Е.М. Примаков, далее по логике - переводчик и кто - то еще. Но кто? Евгений Максимович дал понять, что для него важно участие Р.В. Маркаряна, который взял бы на себя функции записывающего. Но при таком раскладе получалось, что я оказывался лишним. А мне как послу принять участие в консультациях было необходимо и в интересах дела, и по соображениям собственного престижа. Поэтому я предложил Е.М. Примакову самый разумный выход из сложившейся ситуации - мол, роль переводчика я возьму на себя. Примаков моему предложению был рад. Устроило оно и марокканцев, которые усмотрели в этом варианте подтверждение желания российской стороны провести консультации в самом доверительном формате.
Беседу с марокканским королем Е.М. Примаков провел блестяще. Он начал разговор с анализа причин развала Советского Союза, одной из которых была недооценка советским партийным и государственным руководством национального вопроса. Далее Максимыч перешел к изложению состояния дел в России как федеративном государстве и подробно рассказал об усилиях федерального центра в максимальной мере учесть интересы субъектов федерации, в том числе и национальных образований. Врезалась в память сказанная им фраза - «Развала Российской Федерации, как это произошло с Советским Союзом, мы не допустим…».
На марокканского короля сказанное Е.М. Примаковым произвело большое впечатление. Как мне кажется, ему импонировало то, что российский эмиссар, описывая ситуацию в Чечне и вокруг нее, делал упор на мерах политического и экономического характера, отодвигая на второй план военные аспекты наведения конституционного порядка в Чечне. Как председателя Организации Исламская конференция его такой подход полностью устраивал.
Поэтому итоговая часть беседы прошла в деловом, благожелательном ключе. Хасан II обещал в рамках возможного гасить антироссийские настроения в ОИК и в целом считать Марокко союзником России в этом деликатном вопросе.
Так что тогда, в 1995 году, мне удалось в реальном деле увидеть Евгения Максимовича в роли государственника, человека, сердцем болеющего за интересы страны и с блеском эти интересы защищавшего.


Василий Иванович
 
ФадланДата: Суббота, 25 Января 2020, 12.10.21 | Сообщение # 186
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Вчера получил ответ из издательства "Весь мир", которому я послал на ознакомление первую часть своих "Баек старого толмача". Главный редактор сказал, что присланный материал ему понравился, и издательство готово взяться за публикацию. :)
Так что есть надежда увидеть "Байки" изданными уже в этом году... :)


Василий Иванович
 
ФадланДата: Суббота, 25 Января 2020, 12.16.20 | Сообщение # 187
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Мое предисловие к "Байкам" :)

От автора

« … Все, все проходит; бьют барабаны, и базар затихает - пестрый, кипучий базар нашей жизни. Одна за другой закрываются лавки суетных мелочных желаний, пустеют ряды страстей, площади надежд и ярмарки устремлений, становится вокруг тихо, просторно, с неба льется грустный закатный свет - близится вечер, время подсчета прибылей и убытков. Вернее - только убытков; вот мы, например, многоскорбный повествователь этой истории, не можем, не кривя душой, похвалиться, что заканчиваем базар нашей жизни с прибылью в кошельке.
Миры свершают свой путь: мгновения цепляются за мгновения, минуты - за минуты, часы – за часы, образуя дни, месяцы, годы, но мы, многоскорбный повествователь, из этой вечной цепи жизни ничего не можем ни удержать, ни сохранить для себя, кроме воспоминаний - слабых оттисков, запечатленных как бы на тающем льде. И счастлив тот, кто к закату жизни найдет их не совсем изгладившимися: тогда ему, как бы в награду за все пережитое, дается юность - бесплотное отражение первой….»


Всю свою сознательную жизнь я был поклонником творчества Леонида Соловьева - советского писателя 30 – 50-х годов прошлого века, талантливого рассказчика о похождениях Ходжи Насреддина во дворцах халифа багдадского, городах и весях эмира бухарского, на пыльных дорогах и горных перевалах владений хана кокандского. Увиденные в детстве фильмы о проделках этого находчивого и справедливого хитреца глубоко запали в душу и, как я подозреваю, сыграли далеко не последнюю роль в последующем выборе жизненного пути. Ибо, поступив в 1959 году в Московский институт международных отношений, я добровольно вызвался изучать арабский язык и до завершения своей профессиональной карьеры старался не расставаться с любимым арабским регионом. Хотя некоторые из моих коллег и собратьев по профессии нашли возможность «сменить антураж» и поработать в Нью – Йорке, Париже, Риме или вообще осесть на берегах Женевского озера…
А в последние годы меня вновь потянуло к повестям Леонида Соловьева, но на этот раз из – за философских размышлений писателя, в том числе о смысле прожитой жизни. Уж больно они схожи с моим нынешним состоянием души. Условно говоря, годы активной и полноценной жизни прошли, отгремели «барабаны страстей», затихли «ярмарки устремлений», опустели «площади надежд». Становится все тише и тише, и с неба льется грустный закатный свет. И другой повод для печали - одна за другой навсегда «закрываются лавки соседей» - товарищей, друзей, коллег по профессии, которые уходят из жизни…
Но в награду за прожитое судьба наградила меня хорошей памятью, которая дает возможность как бы пережить заново события юности, этапы профессионального становления, дела и поступки зрелых лет. А еще вспомнить добрым словом коллег и друзей, с которыми довелось делить радости и горести работы на ближневосточном поприще…
Постараюсь, чтобы мои воспоминания были максимально честными и объективными. Кое – где, очевидно, придется говорить о вещах, которые в свое время проходили под грифом «секретно» или «сов. секретно». Лично я в этом большого греха уже не вижу - описываемые события никакого отношения к нынешней ситуации не имеют. Государства, которому мы служили и которому отдавали свои способности, свои знания, свою энергию, кануло в Лету более четверти века тому назад. Так что тому государству, которое называлось Союзом Советских Социалистических Республик, уже ничто не может ни помочь, ни навредить. Но, кто знает - не поможет ли восстановление реальной картины событий давно прошедших дней лучше понять причины происходящего в настоящем, разглядеть возможные контуры будущего?...
Работая над своими воспоминаниями, я не ставил перед собой цель обелять или осуждать наше советское прошлое. Что было - то было… Просто счел своим долгом оставить своего рода свидетельские показания о событиях в сфере ближневосточной политики СССР, к которым я в той или иной мере был причастен в 60 – 90 годах XX века. Не секрет, что в современной России эта тема стала одной из самых дискуссионных. Но, к сожалению, в пылу таких споров зачастую упускаются из виду объективная канва событий и тогдашняя логика поведения нашей и других мировых держав, а также региональных игроков на ближневосточной арене. В итоге суждения многих участников споров грешат явным смещением акцентов, смысловыми перекосами, откровенными двойными стандартами.
В своих воспоминаниях я пишу только о том, что в основном пережил сам как участник или свидетель описываемых событий, либо как человек, по долгу службы стоявший по отношению к ним близко. Но даже тогда, когда описываемые события происходили на удалении, все равно мне по долгу службы приходилось вникать в детали происходившего. Но в то же время я, понятное дело, не претендую на исчерпывающее освещение основных сюжетов, легших в основу моих рассказов. На этот счет есть другие авторы, специализирующиеся на данных темах. Нет в книге и ссылок на другие источники, обязательных для всякого документального или научного исследования. По этой причине при выборе названия книги я решил остановился на слове «байки», которое, как мне кажется, лучше всего подходит к тому жанру, в котором написаны мои свидетельские зарисовки. Но, опять же, слово «байки» предполагает, что за свободным, немного вольным изложением сюжета все – таки стоят реальные события, реальные персоналии и реальные даты описываемых событий. Ну, а почему в названии присутствуют слова про «старого толмача» читатель поймет без особых пояснений.
И еще один момент, на который хотелось бы обратить внимание: в подборку иллюстраций к книге вошло много фотографий, на которых запечатлен автор «Баек» в обществе тех или иных политических деятелей. Это - не проявления «нарциссизма» автора, а скорее своего рода аргументы в пользу достоверности рассказов об описываемых событиях. Другими словами, это - «вещественные доказательства» личного знакомства с деятелями, о которых идет речь, и, соответственно, автор знает, о чем и ком он пишет.


Василий Иванович
 
СаняДата: Суббота, 25 Января 2020, 12.16.59 | Сообщение # 188
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Цитата Фадлан ()
Так что есть надежда увидеть "Байки" изданными уже в этом году.

Хорошая новость!


Qui quaerit, reperit
 
ФадланДата: Воскресенье, 26 Января 2020, 09.15.46 | Сообщение # 189
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Из моих "Баек": о событиях 1982 года и малоизвестных страницах советско - израильских отнешений...

.... Еще один эпизод ливанской войны, на котором я хотел бы задержать внимание читателя моих «Баек» - израильское вторжение Ливан, штурм Западного Бейрута и силовое проникновение израильтян на территорию советского посольства летом 1982 года. Хотя эти события происходили в Бейруте, а я находился в Москве, но я был так или иначе сопричастен к ним, поскольку на тот момент возглавлял сектор Сирии, Ливана и ООП. На протяжении нескольких месяцев мне пришлось буквально жить в унисон с тем, что происходило в те бурные дни в Бейруте, Дамаске, Вашингтоне, Нью – Йорке и, разумеется, в Москве.
Для лучшего понимания того, о чем я собираюсь писать, попробую сначала нарисовать общий фон, а потом перейти к конкретике. Итак, к 1982 году воюющий Ливан напоминал лоскутное одеяло: какие – то его части находились под контролем правохристианских «Ливанских сил», другие - национально – патриотического блока и палестинцев, третьи - сирийцев, на крайнем юге страны сформировался произраильский анклав из нескольких христианских городков в шиитском окружении. В соседнем Израиле у власти находилось правительство «ястребов» во главе с Менахемом Бегином (о нем писалось выше), а в состав правительственного кабинета на правах министра обороны входил другой не менее жесткий деятель - генерал Ариель Шарон. Весной 1982 года израильские ястребы приняли решение «упростить» ситуацию в Ливане в свою пользу - изгнать ООП и ликвидировать палестинское политическое, военное и пропагандистское присутствие в этой стране, нанести поражение Сирии в случае ее попыток вмешаться в ход военной кампании, изменить соотношение сил на ливанской арене и добиться избрания на пост президента «сильного человека» правохристианского лагеря - Башира Жмайеля.
Поводом для начала реализации задуманного плана послужило покушение на посла Израиля в Лондоне, предпринятое членом группировки Абу – Нидаля. Хотя всему миру было известно, что Абу – Нидаль является антиподом Арафата и что его спонсорами являются иракские спецслужбы, правительство М. Бегина обвинило в совершении этой акции руководство ООП.
Покушение на израильского посла Шломо Аргова имело место 3 июня 1982 г. На следующий день, 4-го июня, примерно в 15 часов начались полуторачасовые удары израильских ВВС на те кварталы Западного Бейрута, где была концентрация палестинцев была наиболее плотной. Другими словами, в первую очередь бомбили расположенные рядом с посольством квартал Сабра и раскинувшийся за ним самый крупный в пределах бейрутской агломерации лагерь беженцев Шатила. (Илл 55) Палестинцы ответили на израильские авиаудары артиллерийскими и ракетными обстрелами городков и поселений в северной части Израиля. Ударам подверглись Кирьят – Шмона, Сафед, Нахария. На следующий день, 5 июня, израильская авиация предприняла еще более разрушительные налеты на все агломерации с палестинским населением. А 6 июня две бронеколонны израильской армии общей численностью более 25 тыс. военнослужащих и свыше 100 единиц бронетехники начали наземное вторжение в Ливан в рамках операции, названной «Мир Галилее». В первые же дни боев были серьезно потрепаны сирийские ВВС и ПВО, брошенные на отражение израильского вторжения. 9 июня израильтяне овладели городком Дамур на приморском шоссе, связывающем Бейрут с крупными городами на юге Ливана - Сайдой и Тиром. А в последних числах июня израильтяне оседлали горный хребет, примыкающий к Бейруту с юга, и начали методичный артиллерийский обстрел городских кварталов по выбранным целям.
Одной из таких целей стало посольство СССР. Над зданием на флагштоке висел государственный флаг, и его красный цвет был для израильских артиллеристов удобным ориентиром для стрельбы. Здание посольства окружали вековые кипарисы и неохватной ширины эвкалипты. Из – за прицельного огня израильтян по посольскому комплексу верхушки всех деревьев были срублены напрочь. Некоторые кипарисы были повалены. Однажды снаряд угодил в площадку, где посольские работники оставляли свои машины - сгорело 17 единиц автотранспорта, практически весь наличный автопарк посольства. Досталось и расположенному по соседству с посольским комплексом жилому дому, в котором проживали наши дипломаты. Однажды израильский снаряд влетел в квартиру на третьем этаже и разнес ее в клочья. Квартира мне была очень хорошо знакома, так как в период с 1972 по 1977 год в ней проживал я с семьей, а после моего отъезда в нее вселился мой преемник Сергей Владимиров. (Илл. 56 )
В моменты реальной опасности все сотрудники посольства укрывались в подвале посольского здания - тесном, плохо оборудованном, малопригодном для длительного пребывания в нем большого числа людей. Слава Богу, что за все время израильских обстрелов не было ни одного прямого попадания в посольское здание - оно наверняка стало бы в таком случае братской могилой для тех, кто пережидал обстрел в подвальных помещениях… (Илл. 57)
Мой начальник - О.А. Гриневский в те дни пропадал на разного рода совещаниях, без конца созывавшихся на «самом верху». Возвращался возбужденный, злой. Вызывал меня и давал указание готовить проект очередной ноты протеста израильтянам. «Только составь ее так, чтобы нота была позлее…», напутствовал меня в таких случаях шеф. И я действительно старался выбирать для наших нот протеста слова и обороты, которые, не выходя за рамки дипломатического лексикона, побольнее жалили бы самолюбие израильтян. Поскольку дипломатические отношения между СССР и Израилем были разорваны, то наши ноты протеста шли к финнам, представлявшим наши интересы в Тель – Авиве, а те, в свою очередь, пересылали тексты нот в МИД Израиля. Таким же образом к нам поступали ответы израильтян.
Весь июль прошел в непрерывных обстрелах Западного Бейрута и особенно районов, населенных палестинцами. Естественно, с огромным числом жертв среди гражданского населения. Все это вызывало огромный общественный резонанс во всем мире. Дипломатическую инициативу взяли на себя США. Назначенный Вашингтоном спецпредставитель Филипп Хабиб начал искать развязку этой драмы через идею ухода палестинцев из Ливана в другие арабские страны. Согласие принять определенные квоты палестинских бойцов изъявили Сирия, Тунис, а также Северный и Южный Йемены. Но на пути реализации этой идеи возникли проблемы частично из – за маневрирования Арафата, но в основном из – за желания израильтян нанести палестинцам невосполнимые потери…
Наша позиция в те дни была невнятной, скорее апатичной. Вот как ее описал О. А. Гриневский в своей книге «Сценарий для третьей мировой войны»: «… Американцы действовали, а Советский Союз бездействовал. Брежнев залег на отдых в Крыму, и сложными перипетиями ливанского кризиса его старались не беспокоить. Черненко и Кириленко болели. На пульте оставался Андропов, который держался в тени и не горел желанием решать острые проблемы. В середине июля в отпуск ушел Громыко и ближневосточные дела снова отошли под опеку Пономарева. Но тот по - прежнему уповал на чистоту принципиальной позиции, которая в конце концов себя оправдает и обеспечит победу над империализмом.».
А тем временем драматизм ситуации в Ливане продолжал нарастать. 18 августа при посредничестве Ф. Хабиба было подписано соглашение, согласно которому силы ООП согласились покинуть Ливан, а Израиль обязался не продвигаться дальше и не оккупировать Западный Бейрут.
Характерно, что за шесть дней до вступления соглашения в силу генерал Шарон приказал подвергнуть Западный Бейрут особенно интенсивному обстрелу, в результате которого за один день, 12 августа, погибло до 300 человек.
Руководство ООП высказало свою обеспокоенность, что в случае эвакуации сил ООП фалангисты нападут на оставшееся население лагерей, оставшееся без защиты. Американский эмиссар Ф. Хабиб после консультаций с правительством Ливана и Израилем дал Арафату письменную гарантию от имени правительства США в том, что безопасность палестинского населения лагерей, включая семьи эвакуированных боевиков ООП, будет обеспечена.
23 августа на созванном под дулами автоматов заседании парламента президентом Ливана был избран Башир Жмайель. За него проголосовало 57 депутатов при 5 воздержавшихся. 37 депутатов на заседание не явились.
1 сентября около 10 тысяч боевиков ООП под наблюдением сил ООН были эвакуированы морским путем в Тунис и другие арабские страны, изъявившие согласие принять изгнанников. С эвакуацией сил ООП операция «Мир в Галилее» формально завершилась.
Но через две недели - 14 сентября вновь избранный, но еще не вступивший в должность президента Башир Жмайель и еще 26 человек из числа его соратников были убиты в результате взрыва в одном из зданий в Ашрафии, где Башир давал «отходную» своим товарищам по оружию. За взрывом стояли спецслужбы Сирии…
Немедленно после убийства Б. Жмайеля генерал Шарон дал указание армии оккупировать Западный Бейрут. Этот шаг противоречил договоренностям, под которыми стояла подпись израильтян. Американцы заявили протест, но в Израиле, как говорится, «закусили удила».
16 августа в Москву пришла срочная депеша из нашего посольства в Бейруте. Посол сообщал, что накануне, 15 августа, около 10 вечера группа израильских солдат проникла через забор территорию советского посольства и заняла помещения консульства, клуба и школы. Потом пришла новая депеша, сообщавшая, что два БТР Израиля выдавили въездные ворота посольства и въехали на его территорию. В рабочих помещения консульского отдела установлены огневые средства, ведется огонь. Попытки консула В. В. Костикова протестовать пресекались предупредительными очередями в воздух. Перед входом в посольство израильские солдаты устроили открытую уборную…
Израильтяне пробыли на территории посольского комплекса около суток. На ночь они расположились в помещениях клуба и школы. Но перед тем, как покинуть занятые объекты, солдаты прошлись по квартирам сотрудников технического персонала посольства. Выгребли ювелирку, наличные деньги, кое – где прихватили редкие в те времена видеомагнитофоны.
Инцидент с демонстративным вторжением израильтян на территорию советской дипломатической миссии стал предметом негодующих обсуждений в Кремле. Спорили о том, какой должна быть реакция Советского Союза. Возобладало мнение А.А. Громыко: «Нам не следует акцентировать внимание на этом эпизоде. Просто направить по дипломатическим каналам протест…». Заведующий сектором Сирии, Ливана и ООП, которому было поручено готовить проект ноты, покорно вздохнул и, внутренне негодуя, подготовил еще одну ноту протеста. В ответной ноте израильской стороны были принесены извинения за вторжение в советское посольство, но говорилось, что израильские солдаты пробыли там всего полчаса, укрываясь от обстрела. Ответ озадачил: что это - ханжество? Скрытая издевка? Или израильские генералы водили за нос и руководство своего МИДа?
Мои друзья и коллеги, пережившие блокаду и штурм Западного Бейрута, до сих пор корят меня за то, что МИД, мол, бросил их в те дни на произвол судьбы. «Ты же, говорят они, отвечал в МИДе за ливанское направление! И где был твой голос?!...» Но попробуй докажи, что дело было вовсе не во мне или в О. Гриневском. Геронтократия, стоявшая тогда во главе Советского Союза, стала практически недееспособной. Л. И. Брежневу оставалось жить каких - то два - три месяца, его преемники - Ю.В. Андропов и К.У. Черненко были неизлечимо больны. Хочешь - не хочешь, но «гонки на катафалках» и внятная внешняя политика - вещи несовместимые…


Василий Иванович
 
ФадланДата: Воскресенье, 26 Января 2020, 09.44.23 | Сообщение # 190
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
И еще об одном трагическом событии хочется рассказать читателю. Это событие не было связано с моей работой в прямом смысле, но оно сильнейшим образом отразилось на моих последующих отношениях с Амином Жмайелем, когда я получил назначение в Ливан в качестве посла СССР (об этом поведаю в последующих главах). Заодно я утратил последние иллюзии в отношении гуманизма и бережного отношения к человеческим жизням со стороны израильтян. И, в третьих, еще больше разочаровался в сирийцах.
Событие, которое я имею в виду, получило название «резня в Сабре и Шатиле». Это - преступление сродни Бабьему яру в Киеве в годы немецкой оккупации, когда команды на уничтожение людей давались немецкими офицерами, а в роли исполнителей массовых казней выступали украинские полицаи. Резня в Сабре и Шатиле - это своего рода «Бабий яр» генералов Ариеля Шарона, министра обороны Израиля, Рафаэля Эйтана, начальника израильского генерального штаба, офицеров армейской разведки, израильских командиров на местах.
Толчком к резне послужила гибель Башира Жмайеля 14 сентября 1982 года. В отместку за его убийство, непричастность к которому палестинцев была очевидной с самого начала, боевики правохристианских формирований при содействии израильской армии в ночь с 16 на 17 сентября вошли в Сабру и Шатилу и приступили к методичному истреблению их жителей - исключительно женщин, детей, стариков (мужчины из лагерей в силу их принадлежности в том или ином качестве к структурам ООП месяцем ранее покинули Бейрут). За несколько часов было убито свыше 1200 человек. Узкие улочки в Шатиле были буквально завалены телами зверски убитых людей. Снятые на месте преступления кадры вызвали в международном сообществе шок. Негодовали даже американцы, давшие гарантии безопасности для населения мусульманской части Бейрута, включая жителей палестинских лагерей. (Илл. 58).
В Израиле решением правительства была создана специальная комиссия по расследованию, которая констатировала, что хотя непосредственными исполнителями резни были члены правохристианских формирований, тем не менее значительная часть вины за произошедшее в Сабре и Шатиле лежит на министре обороны А. Шароне (формулировка итогового доклада комиссии: «непринятие надлежащих мер для предотвращения или смягчения опасности побоища»), начальнике генштаба Р. Эйтане («выразил свое удовлетворение операциями фалангистов и согласился на их просьбу дать им бульдозер для завершения операции»), руководителях израильских спецслужб, на которых было возложено взаимодействие с правохристианской «милицией», командирах подразделений израильской армии, находившихся в непосредственной близости от Сабры и Шатилы, обеспечивавших подсветку осветительными ракетами места массовой резни и видевших с наблюдательного поста все происходящее и слышавших выстрелы фалангистов и предсмертные крики их жертв.
Объективности ради следует, однако, заметить, что с точки зрения общечеловеческой морали еще более одиозной в этом эпизоде арабо – израильского конфликта выглядит позиция Сирии: через непродолжительный отрезок времени ее разведка приняла «на службу» Эли Хобейку, одного из командиров военизированных формирований правых христиан, человека, непосредственно руководившего резней в Сабре и Шатиле. Он не только был прощен и оправдан, но в дальнейшем, в 90-х годах, даже стал по настоянию Дамаска министром в правительстве Ливана. Хотя в конечном счете правосудие свершилось - палестинцы все – таки «добрались» до Э. Хобейки во второй половине 90-х и взорвали его по ходу движения его автомобиля по улицам Бейрута.
… Таковы были мои трудовые будни в секторе Сирии, Ливана и ООП. Наш министр А. А. Громыко был человеком замкнутым, неулыбчивым, строгим к подчиненным. Но иногда и он бывал в добром расположении духа и тогда позволял себе проявления нормального человеческого юмора. Однажды в разговоре с О. Гриневским он пошутил так: «Вам, молодой человек, зарплату платить не надо и в отпуск ходить незачем. У вас не работа, а одни сплошные развлечения - то убийства, то заговоры, то перевороты, то похищения. Вам и детективные романы читать не нужно. Вы это и так на работе с утра до ночи делаете». А по мне, так работа на ближневосточном направлении больше походила на сказку. Ту самую, где «чем дальше, тем страшнее…»


Василий Иванович
 
ФадланДата: Четверг, 30 Января 2020, 10.25.10 | Сообщение # 191
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Нашел в своих архивах замечательное фото августа 1982 года: военно - полевая канцелярия посольства СССР в Ливане, развернутая в подвальном помещении посольского здания. :)
На снимке - заведующая канцелярией Галина Павловна Петухова (в прошлом году отметила 95-летний юбилей) и секретарь консульского отдела посольства Эдик Налбандян, в будущем - министр иностранных дел Армении. :)
Прикрепления: 4015244.jpg(81.1 Kb)


Василий Иванович
 
ФадланДата: Четверг, 30 Января 2020, 11.39.44 | Сообщение # 192
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Удивило очень большое число просмотров моих последних постов, выложенных в этой теме. Надо полагать, что события, описываемые мною в моих "Байках" интересны многим. :)
Тогда для большей наглядности предлагаю посмотреть занятный фильм, снятый на ту же тему! :)
Я в определенной мере был причастен к выпуску этого фильма, поэтому он для меня "свой"... :)

https://www.youtube.com/watch?v=Zx2toM3HeTI


Василий Иванович
 
ФадланДата: Четверг, 30 Января 2020, 15.05.28 | Сообщение # 193
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Да, так и следует читать!. :)

Василий Иванович
 
АЛАБАЙДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 00.30.29 | Сообщение # 194
Группа: Старейшина
Сообщений: 360
Статус: Отсутствует
Цитата Фадлан ()
... военно - полевая канцелярия посольства СССР в Ливане, развернутая в подвальном помещении посольского здания.

Это уголок перед вашим подвальным кабинетом, недалеко от настенного телефона?

Прикрепления: 1174352.jpg(52.3 Kb)


Сообщение отредактировал АЛАБАЙ - Воскресенье, 02 Февраля 2020, 00.35.31
 
ФадланДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 01.01.01 | Сообщение # 195
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Саша, привет! А Эдика Налбандяна вы застали? Его сменил покойный Аркаша Катков?

Василий Иванович
 
АЛАБАЙДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 01.39.22 | Сообщение # 196
Группа: Старейшина
Сообщений: 360
Статус: Отсутствует
Доброй ночи! Нет Василий Иванович, мы уже после Каткова приехали, в марте 86 года. Его Коля мог застать.

Сообщение отредактировал АЛАБАЙ - Воскресенье, 02 Февраля 2020, 01.44.10
 
ФадланДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 01.43.30 | Сообщение # 197
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Не помню, писал ли я тебе, что в декабре умер В.И. Павлык. Сгорел за два - три месяца от онкологии....

Василий Иванович
 
АЛАБАЙДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 01.45.51 | Сообщение # 198
Группа: Старейшина
Сообщений: 360
Статус: Отсутствует
Про Павлыка мне Володя Шитиков рассказал, мы примерно раз в месяц созваниваемся.
 
ФадланДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 01.47.32 | Сообщение # 199
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Вдова В.И. Павлыка, Марина знает о том, что я восстанавливаю историю с нашими заложниками и поделилась вот таким фото:
Прикрепления: 3194493.jpg(79.1 Kb)


Василий Иванович
 
АЛАБАЙДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 01.51.26 | Сообщение # 200
Группа: Старейшина
Сообщений: 360
Статус: Отсутствует
Супер! Я только крайнего с права кажется не знаю. А так - все знакомые лица. А как Марина сейчас?
 
ФадланДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 01.57.30 | Сообщение # 201
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Пояснения для коллег, не работавших в Бейруте:

Владимир Иванович Павлык в 80-х годах работал в посольстве в Бейруте заместителем резидента КГБ, принимал самое активное участие в освобождении наших сотрудников, похищенных в октябре 1985 года. Тогда были схвачены четыре человека, один из заложников - Аркаша Катков был убит.

На выложенной мною фотографии слева направо: В.И. Павлык, один из заложников О. Спирин, водител посольства (Саша Васильев), врач посольсва Свирский (был в числе заложников) и сотрудник торгпредства Мыриков.


Василий Иванович
 
ФадланДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 01.59.48 | Сообщение # 202
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Марина, естественно, в депрессии. Но бывшие коллеги Володи ее опекают...

Василий Иванович
 
АЛАБАЙДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 02.09.24 | Сообщение # 203
Группа: Старейшина
Сообщений: 360
Статус: Отсутствует
Упс! Оказывается я маленько напутал, поскольку застал только Павлыка и Сашу Васильева, ему вскорости в гараж танковая болванка влетела. Прошила машину, стену и "успокоилась" в его кабинетике. ПСПшники потом разминировать приезжали.
 
АЛАБАЙДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 02.14.11 | Сообщение # 204
Группа: Старейшина
Сообщений: 360
Статус: Отсутствует
Я недавно на нашем сайте перечитывал материалы по захвату заложников. После долгого перерыва довольно таки интересно.
 
ФадланДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 08.22.27 | Сообщение # 205
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Я возобновил дружбу с двумя ветеранами СВР, с которыми был знаком со времен командировки в Бейрут в 70-х годах. Обсуждал с ними, среди других тем, и историю с освобождением заложников. Оба они настроены критически к версии, излагавшейся Ю.Н. Перфильевым. Они не согласны с обвинениями Перфильева в адрес Арафата и полагают, что в конечном итоге чашу весов в пользу освобождения оставшихся в живых наших заложников сыграли сирийцы.
Через пару - тройку дней начну работать над этой главой.


Василий Иванович
 
АЛАБАЙДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 11.06.48 | Сообщение # 206
Группа: Старейшина
Сообщений: 360
Статус: Отсутствует
Цитата Фадлан ()
Они не согласны с обвинениями Перфильева в адрес Арафата и полагают, что в конечном итоге чашу весов в пользу освобождения оставшихся в живых наших заложников сыграли сирийцы.
Да, Юрий Николаевич конечно жёстко высказался в адрес Арафата, но не зная всех деталей ни о чём судить не берусь. Просто, пока живы свидетели и участники тех событий нужно очистить этот факт истории от разного рода домыслов. Одна история с "Вымпелом" чего стоит, так там утверждения о его причастности идут на уровне генерала Дроздова, создателя этого спецподразделения и его командира.

"Записки начальника нелегальной разведки",написанные начальником управления "С" Первого главного
управления КГБ СССР, генералом Юрием Ивановичем Дроздовым. Ссылка

Вот, что он пишет в главе 9 "Спецназ" :

" Спецназовцы блестяще проявили себя и при участии в боевых операциях.
Например, в одной из стран Ближнего Востока были захвачены в заложники граждане
СССР. Переговоры с террористами не давали никих результатов. И вдруг при
невыясненных обстоятельствах погибают один за другим лидеры бандитов. Оставшиеся
получают ультиматум: если они не выпустят заложников, то придется выбирать
самим, кто будет следующим..."

Не знаю, насколько это правда или вымысел, но на таком уровне, я думаю, с враньём не шутят.
 
АЛАБАЙДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 11.15.53 | Сообщение # 207
Группа: Старейшина
Сообщений: 360
Статус: Отсутствует
Ещё одни воспоминания о участии спецназа КГБ в жизни посольства. http://www.specnaz.ru/article/?1444
 
ФадланДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 12.16.34 | Сообщение # 208
Группа: Модератор
Сообщений: 13543
Статус: Отсутствует
Автора этих воспоминаний я помню. Его и второго "альфовца". В том коллективе знали по именам - Женя и Валера. Прозвище - "Мурабитуны", по имени одной из пронасеристских группировок, действовавшей в районе улицы Корниш - Мазраа (от посольства вниз в сторону гор).
В воспоминаниях много неточностей и, естественно, преувеличений. В особенности, насчет поездок по воюющему Бейруту. Пара - тройка поездок в Восточный Бейрут у Солдатова действительно были, но, в принципе, Александр Алексеевич был "домоседом". Ты должен это помнить...
С Солдатовым на визиты в МИД Ливана в восточную зону ездил я. Без других альтернатив. Хотя Женя в своих воспоминаниях называет меня советником. Одна рисковая поездка у нас действительно была, но не в таком страшном варианте, как он описывает...
А вообще ребята были хорошие. Работы у них было по большому счету немного, потому их и привлекали к другим делам. А главное - они хорошо играли в волейбол, и каждый вечер были героями на спортплощадке...


Василий Иванович
 
АЛАБАЙДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 13.23.06 | Сообщение # 209
Группа: Старейшина
Сообщений: 360
Статус: Отсутствует
Цитата Фадлан ()
А главное - они хорошо играли в волейбол, и каждый вечер были героями на спортплощадке...

Да, волейбол - это отдельная тема! :)
 
АЛАБАЙДата: Воскресенье, 02 Февраля 2020, 13.29.36 | Сообщение # 210
Группа: Старейшина
Сообщений: 360
Статус: Отсутствует
Цитата Фадлан ()
Александр Алексеевич был "домоседом". Ты должен это помнить...
При мне он почти всё время в Москве проводил, а на все встречи Сусликов ездил, часто приходилось его на "восток" сопровождать.
 
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » В.И.Колотуша «Лагерь содержания неизвестен...» (Презентация книги)
  • Страница 7 из 8
  • «
  • 1
  • 2
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • »
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2020
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика
Мы помним!