Авиация СГВ

Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Поиск

Модератор форума: Томик, Viktor7, Геннадий, куратор темы: Геннадий  
Форум » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » Шталаги люфтваффе » Stalag Luft 2 Litzmannstadt (Поиск военнопленных летчиков по лагерю Лицманштадт)
Stalag Luft 2 Litzmannstadt
ГеннадийДата: Четверг, 05 Июля 2018, 23.51.19 | Сообщение # 1861
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
Цитата yasmin1984 ()
Геннадий,здравствуйте. В апреле я писала про своего деда - Базанова Константина Сергеевича 1919г.р., летчика, попавшего в плен в 1943г.
Сегодня, наконец-то, пришел ответ из Бад Арользен. Про плен информации, к сожалению, нет (в письме есть ссылки на другие архивы, куда я обязательно обращусь).
Но , к счастью, нашли хоть что-то, а именнно информацию, что он находился на стационарном лечении в районной больнице г.Гааг, Верхняя Бавария в период с 11.04.1945 по 25.04.1945 и с 11.12.1945 по 28.12.1945
Означает ,наверное, это то, что он действительно дослужил и ,возможно, еще был ранен?

Елена,
а можно ли увидеть скан присланного Вам документа?


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
yasmin1984Дата: Пятница, 06 Июля 2018, 11.20.52 | Сообщение # 1862
Группа: Поиск
Сообщений: 31
Статус: Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
Елена,
а можно ли увидеть скан присланного Вам документа?


смогла так прикрепить только
Прикрепления: 0614067.jpg(102.8 Kb) · 6961225.jpg(94.0 Kb) · 4945209.jpg(100.6 Kb) · 2813512.jpg(94.2 Kb)


Сообщение отредактировал yasmin1984 - Пятница, 06 Июля 2018, 11.46.42
 
ГеннадийДата: Пятница, 06 Июля 2018, 20.54.02 | Сообщение # 1863
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
Цитата yasmin1984 ()
Геннадий,здравствуйте. В апреле я писала про своего деда - Базанова Константина Сергеевича 1919г.р., летчика, попавшего в плен в 1943г.
Сегодня, наконец-то, пришел ответ из Бад Арользен. Про плен информации, к сожалению, нет (в письме есть ссылки на другие архивы, куда я обязательно обращусь).
Но , к счастью, нашли хоть что-то, а именнно информацию, что он находился на стационарном лечении в районной больнице г.Гааг, Верхняя Бавария в период с 11.04.1945 по 25.04.1945 и с 11.12.1945 по 28.12.1945

Никогда прежде не видел такого документа! На английском и на немецком.
Примечательно, что есть много русских имен, по которым никакой уверенности, что они есть в ОБД.
Но... как всегда... никто не возьмется их вычислять. :(


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
yasmin1984Дата: Пятница, 06 Июля 2018, 21.15.16 | Сообщение # 1864
Группа: Поиск
Сообщений: 31
Статус: Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
Никогда прежде не видел такого документа! На английском и на немецком.
Примечательно, что есть много русских имен, по которым никакой уверенности, что они есть в ОБД.
Но... как всегда... никто не возьмется их вычислять. :(


Это вариант. Поищу по именам через ОБД, по датам, возможно, получится найти какую-то закономерность или связь.


Сообщение отредактировал yasmin1984 - Пятница, 06 Июля 2018, 21.24.50
 
ВалентинДата: Пятница, 06 Июля 2018, 21.40.38 | Сообщение # 1865
Группа: Модератор
Сообщений: 7555
Статус: Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
Примечательно, что есть много русских имен, по которым никакой уверенности, что они есть в ОБД.
Но... как всегда... никто не возьмется их вычислять.

Информация о военнопленном
ID 272027173
Фамилия Базанов
Имя Константин
Дата рождения/Возраст 04.05.1919
Место рождения Ярославская обл., г. Ярославль
Дата пленения 19.07.1942
Место пленения Ельня
Лагерь лаг. в/пл. Луфтваффе 2
Лагерный номер 1961
Судьба попал в плен
Последнее место службы 153 авп
Воинское звание мл. лейтенант
Название источника донесения ЦАМО
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272027173

Информация о военнопленном
ID 272093113
Фамилия Шиляев
Имя Михаил
Отчество Алексеевич
Дата рождения/Возраст 01.08.1920
Место рождения Красноярский край, г. Ачинск
Дата пленения 12.07.1942
Место пленения Н. Айдар
Лагерь шталаг VII A
Лагерный номер 102529
Судьба попал в плен
Последнее место службы 194 аб
Воинское звание лейтенант
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации Картотека военнопленных офицеров
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272093113
 
yasmin1984Дата: Суббота, 07 Июля 2018, 13.25.29 | Сообщение # 1866
Группа: Поиск
Сообщений: 31
Статус: Отсутствует
Цитата Валентин ()
Информация о военнопленном
ID 272027173
Фамилия Базанов
Имя Константин
Дата рождения/Возраст 04.05.1919
Место рождения Ярославская обл., г. Ярославль
Дата пленения 19.07.1942
Место пленения Ельня
Лагерь лаг. в/пл. Луфтваффе 2
Лагерный номер 1961
Судьба попал в плен
Последнее место службы 153 авп
Воинское звание мл. лейтенант
Название источника донесения ЦАМО
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272027173


Валентин, спасибо, я как раз от этого и отталкивалась, в апреле, делала запрос в Бад Арользен.
на основе этих данных
 
ГеннадийДата: Суббота, 07 Июля 2018, 15.05.11 | Сообщение # 1867
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
В списке третий снизу
ID 84862948
Фамилия Власев (Власов)
Имя Меркурий
Дата рождения/Возраст 25.11.1912
Место рождения Кировская обл.
Дата пленения Не позднее 28.09.1943
Лагерный номер 18470
Судьба сбежал из плена
Название источника донесения РГВА
Номер фонда источника информации 500
Номер описи источника информации 4
Номер дела источника информации 357
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=84862948

ID 84862729
Фамилия Власев (Власов)
Имя Меркурий
Дата пленения Не позднее 28.09.1943
Судьба попал в плен
Название источника донесения РГВА
Номер фонда источника информации 500
Номер описи источника информации 4
Номер дела источника информации 357
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=84862729

ID 75750936
Фамилия Власов
Имя Меркурий
Отчество Евтихеевич
Дата рождения/Возраст __.__.1912
Место рождения Кировская обл., д. Круглово
Дата и место призыва Нейский РВК, Костромская обл., Нейский р-н
Последнее место службы чф ввс
Воинское звание техник-лейтенант
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 03.07.1942
Название источника донесения ЦВМА
Номер фонда источника информации Картотека безвозвратных потерь
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=75750936

ID 76549240
Фамилия Власов
Имя Меркурий
Отчество Евтихевич
Дата рождения/Возраст __.__.1912
Место рождения Кировская обл., д. Круглово
Дата и место призыва __.__.1934 Нейский РВК, Костромская обл., Нейский р-н
Последнее место службы чф 3-9 ап ввс
Воинское звание техник-лейтенант
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 03.07.1942
Место выбытия Крымская АССР, г. Севастополь
Название источника донесения ЦВМА
Номер фонда источника информации 864
Номер описи источника информации 1
Номер дела источника информации 1334
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=76549240

ID 1050340256
Фамилия Власов
Имя Меркурий
Отчество Евтихеевич
Дата рождения/Возраст __.__.1912
Дата выбытия 03.07.1942
Название источника донесения Книга Памяти. Город-герой Севастополь. Том 1
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=1050340256

Судя по тому,что он относился к ВВС Черноморского флота, вполне мог пройти Литцманнштадт.
Ранее о нем и его товарищах по побегу http://www.sgvavia.ru/forum/149-1853-469924-16-1428779513


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
ГеннадийДата: Воскресенье, 08 Июля 2018, 10.16.51 | Сообщение # 1868
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
Восьмой в списке с большой вероятностью еще один участник обороны Севастополя
D 76749940
После авторизации вы сможете ввести дополнительную информацию
Добавить в избранное
Фамилия Кутишев
Имя Иван
Отчество Дмитриевич
Последнее место службы чф севастопольский ор бо-4
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 03.07.1942
Название источника донесения ЦВМА
Номер фонда источника информации 864
Номер описи источника информации 1
Номер дела источника информации 124
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=76749940
https://obd-memorial.ru/html....ties=19


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
yasmin1984Дата: Воскресенье, 08 Июля 2018, 11.09.17 | Сообщение # 1869
Группа: Поиск
Сообщений: 31
Статус: Отсутствует
Геннадий Юрьевич, получается, что согласно того документа, что мне прислали , эти люди не погибли в плену и не пропали по крайней мере до тех дат, что там указаны.
Сделала запрос в Wast (повторно), там дед есть, в списках военнопленных. Бад Арользен тоже ответил со второго раза.
 
ГеннадийДата: Воскресенье, 08 Июля 2018, 11.44.45 | Сообщение # 1870
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
Цитата yasmin1984 ()
Геннадий Юрьевич, получается, что согласно того документа, что мне прислали , эти люди не погибли в плену и не пропали по крайней мере до тех дат, что там указаны.

Однозначно!
Но идентификации почти никто (пока проверил первый лист) не поддается.
И ладно бы женщины остовки, но и мужчины тоже. Правда, без отчеств и мест рождения искать трудно.
Кстати, у Вашего деда на первом листе указаны две разные даты рождения.
Приступаю ко второму листу.


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
yasmin1984Дата: Воскресенье, 08 Июля 2018, 13.33.25 | Сообщение # 1871
Группа: Поиск
Сообщений: 31
Статус: Отсутствует
Геннадий Юрьевич, нашла в семейном архиве еще одно фото, к сожалению, обстоятельств при которых оно сделано или каких-либо подробностей не известно, но вдруг на этом групповом снимке кто-то найдется еще...
мой дед - в верхнем ряду справа
Прикрепления: 8232915.jpg(77.3 Kb)


Сообщение отредактировал yasmin1984 - Воскресенье, 08 Июля 2018, 13.41.44
 
yasmin1984Дата: Четверг, 26 Июля 2018, 20.27.27 | Сообщение # 1872
Группа: Поиск
Сообщений: 31
Статус: Отсутствует
Здравствуйте! Вот и пришел мне ответ из WAST
сухой текст из пары абзацев.....
Геннадий Юрьевич, можете помочь с переводом?

 
НазаровДата: Четверг, 26 Июля 2018, 21.48.16 | Сообщение # 1873
Группа: Распорядитель
Сообщений: 35559
Статус: Отсутствует
yasmin1984,
Sehr geehrte frau Basanowa
Уважаемая госпожа Базанова
hiermit bestätige ich den Eingang ihrer Anfrage vom 15.04.2018 und ihrer Nachfrage vom 18.06.2018 nach ihrem Angehörigen Konstantin Basanow.
настоящим подтверждаю получение вашего запроса от 15.04.2018 и от 18.06.2018 по вашему родственнику Константину Базанову.
Da die Bearbeitung ihres Anliegens einige Zeit in Anspruch nehmen kann , bitte ich Sie um Geduld und von Erinnerungen abzusehen.
Поскольку обработка вашего запроса может занять некоторое время, я прошу вас проявлять терпение и т.д.
Nach Abschluss unserer Ermittlungen erhalten Sie umgehend Bescheid.
После завершения нашего расследования вы получите уведомление немедленно.
Vorsorglich weise ich Sie darauf hin , dass die Bearbeitungsdauer ihrer Anfrage auch 20 Monate übersteigen kann.
Я предупреждаю вас,что срок обработки вашего запроса может превышать 20 месяцев.
Mit freundlichen Grüßen im Auftrag Müller
С наилучшими Пожеланиями фрау Мюллер


г.Славгород-2,в\ч 69711 1974-76 осень
Николай Викторович
 
yasmin1984Дата: Воскресенье, 29 Июля 2018, 22.56.26 | Сообщение # 1874
Группа: Поиск
Сообщений: 31
Статус: Отсутствует
Спасибо большое за перевод!
 
ГеннадийДата: Четверг, 02 Августа 2018, 12.30.42 | Сообщение # 1875
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
Благодарю Сергея Дыбова https://severr.livejournal.com/533930.html за присланные фотографии страниц воспоминаний летчика эскадрильи "Нормандия-Неман" Ива Маэ о нахождении в плену в шталаге люфтваффе №2 Литцманнштадт.
Возможно, кто-то из коллег по форуму сможет перевести его строки воспоминаний.


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
ГеннадийДата: Четверг, 02 Августа 2018, 12.34.14 | Сообщение # 1876
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
ГеннадийДата: Воскресенье, 05 Августа 2018, 20.08.09 | Сообщение # 1877
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
Разыскивая информацию о тех, кто попал в плен в первые дни войны, прошел Литцманнштадт, а потом оказался в Хаммельбурге, нашел сведения о том, что жена после войны узнала (от кого, непонятно) совершенно ошибочную информацию о судьбе мужа.
Сначала о вдове солдата с сайта http://www.moypolk.ru/ukraina/soldiers/ustinova-olga-abramovna
"Устинова Ольга Абрамовна
Военный строитель
История солдата
Родилась в 1916 году в селе Астраханка Мелитопольского района Запорожской обл. Она была второй из пяти сестёр. Когда Ольге было около 17 лет, их семья потеряла мать. Сёстры пережили голод, лишения и всяческие ужасы первых десятилетий правления советской власти. В конце 20-х годов ей со старшей сестрой пришлось переехать в Москву, где Ольга поступила в Промакадемию. Примерно с 1935 года она уже работала сменным инженером шахты «Площадь Революции», став одной из первых строительниц Московского метро. За эту работу она получила орден «Знак почета». Один из учеников М.Горького даже написал о ней очерк в какой-то книге.
После войны Ольга строила вокзал в г. Пушкино, в Любани и других местах, работала на строительстве метро в Ленинграде. Дважды награждалась орденом «Почетный железнодорожник». Имела дочь Анну.
Скончалась Ольга Абрамовна в 1995 году.
Боевой путь
Война застала Ольгу Абрамовну в Ленинграде, где она работала в группе первых
метростроевцев. С первых дней войны Ольга работала на строительстве укреплений, на заградительных и восстановительных работах. А с наступлением зимы была назначена начальником отряда по строительству "Дороги жизни" через Ладогу. За эту работу она была награждена орденом «Красной звезды».
Так и получилось, что Ольга пережила всю блокаду Ленинграда, беспрестанно трудясь в осаждённом городе и его окрестностях во имя спасения своей Родины.

Её муж, Константин Яковлевич Марусин, погиб 9 июля 1941 года в Белоруссии при бомбежке г. Слуцка. Он был штурманом бомбардировочной авиации. Ольга узнала о его гибели уже после войны.
"

В действительности её муж Марусин Константин Яковлевич, 07.05.1914 г.р., уроженец Каменец-Подольской области, лейтенант, младший штурман 121-го легкобомбардировочного авиаполка, 22 июня 1941 года не вернулся с боевого задания из р-на Сарнаки (ныне воеводство Мазовецкое, Лосицкий повят) ( ЦАМО, ф.20060 , оп.2, д.4, с.5-7) https://yandex.ru/maps....562&z=9 и в этот же день попал в плен у Бяла Подляска.
"...Результативный бой с группами 121 СБАП провели пилоты 12/JG 51 во главе с Oblt.Karl-Gottfried Nordmann и 1/JG 53, обе эскадрильи базировались буквально в нескольких километрах от треугольника Лосицы – Сарнаки –Константинув, на аэродроме Кржевица и судя по всему взлетели после первого удара 4 АЭ 121 СБАП по н.п. Лосицы, на перехват. Всего пилоты двух немецких эскадрилий, без потерь со своей стороны, заявили 10 побед над советскими бомбардировщиками. Особенно отличились Oblt.Karl-Gottfried Nordmann и Ltn.Ernst-Albrecht Schultz заявившие по три победы каждый! Еще одну победу заявил Oblt.Johannes Missfeldt из 7/JG 51, видимо случайно встретивший самолеты 121 СБАП севернее Бяла-Подляски..."
Jochen Prien. «Jagdfliegerverbände der deutschen Luftwaffe 1934-1945.Teil 6/I. Unternehmen "BARBAROSSA" Einsatz im Osten - 22.06. bis 05.12.1941». стр.334.
http://imf.forum24.ru/?1-28-0-00000006-000-180-1
Лагерный номер 969 в офлаге XIII D (62)(ПК-1) -оспа 23.07.41. 24.11.41 передан гестапо/СД. Умер 22 ноября 1942 года в к/ц лагере Маутхаузен.
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=66713.0


Статья в работе.


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
MSDNO17Дата: Четверг, 09 Августа 2018, 17.00.07 | Сообщение # 1878
Группа: Поиск
Сообщений: 622
Статус: Отсутствует
Геннадий_,
Цитата Геннадий_ ()
В действительности Марусин Константин Яковлевич, 07.05.1914 г.р., уроженец Каменец-Подольской области, лейтенант, младший штурман 121-го легкобомбардировочного авиаполка, /.../в этот же день попал в плен у Бяла Подляска.


Геннадий Юрьевич, если повторяюсь, то лишнее потом "зачистите".













http://17sd.ru/ в память о бойцах и командирах дивизии, в память о полковнике П.С. Козлове

Сообщение отредактировал MSDNO17 - Четверг, 09 Августа 2018, 17.07.38
 
ГеннадийДата: Четверг, 09 Августа 2018, 18.10.17 | Сообщение # 1879
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
Елена,
очень Вам благодарен за выложенные документы и Ваш труд!
Теперь его биография налицо. И важно, что есть его лицо на довоенном фото!
Родственников я уже оповестил о Вашей находке.
Если Вас не затруднит, выкладывайте и другие его немецкие документы, которые у Вас in petto.
Заранее скажу лишь, что он не был расстрелян на полигоне Хебертсхаузен.
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=66934.0


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
MSDNO17Дата: Четверг, 09 Августа 2018, 19.28.48 | Сообщение # 1880
Группа: Поиск
Сообщений: 622
Статус: Отсутствует
Геннадий_,
Цитата Геннадий_ ()
очень Вам благодарен за выложенные документы и Ваш труд

Геннадий Юрьевич, и вас благодарю за всё. Но это не мой труд, это работа нашей общей коллеги, - Татьяны Секэй. Моя "работа" лишь в том, что продублировала ее работу сюда. Подумалось, что аудитория в вашей теме гораздо шире, и вам для вашего исследования это важно.


http://17sd.ru/ в память о бойцах и командирах дивизии, в память о полковнике П.С. Козлове

Сообщение отредактировал MSDNO17 - Четверг, 09 Августа 2018, 19.57.51
 
MSDNO17Дата: Четверг, 09 Августа 2018, 19.56.36 | Сообщение # 1881
Группа: Поиск
Сообщений: 622
Статус: Отсутствует
Цитата MSDNO17 ()
выкладывайте и другие его немецкие документы
Да, конечно.Пусть судьба вашего воина будет завершенной.


http://17sd.ru/ в память о бойцах и командирах дивизии, в память о полковнике П.С. Козлове
 
MSDNO17Дата: Воскресенье, 12 Августа 2018, 08.43.01 | Сообщение # 1882
Группа: Поиск
Сообщений: 622
Статус: Отсутствует
Приказ по Управлению кадров ВВС КА об исключении из списков КА лейтенанта, младшего летнаба 121-го легкобомбардировочного авиаполка, К.Я. Марусина:





Документы военнопленного К.Я Марусина:





http://17sd.ru/ в память о бойцах и командирах дивизии, в память о полковнике П.С. Козлове

Сообщение отредактировал MSDNO17 - Воскресенье, 12 Августа 2018, 08.44.29
 
ГеннадийДата: Воскресенье, 12 Августа 2018, 13.48.58 | Сообщение # 1883
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
Трогательные воспоминания дочери гвардии лейтенанта Фомичева Василия Ивановича.

"...
- Обычно перед боевым вылетом пилотов собирал и инструктировал командир полка, а нас, штурманов, Евдокимов. Разобрали мы полёт. Цель была – Хельсинки, он сказал также дополнительную цель. Начал я складывать свои вещи, раскрыл планшет, вижу, нет у меня красного карандаша. Я –Евдокимову – дайте мне в полёт Ваш карандаш. А он, - не дам. Всех, кому я давал свой карандаш, сбили, и он назвал фамилии наших ребят. А я ему с тоном пренебрежения к таким предрассудкам отвечаю, - это их сбили, а меня не собьют, - и взял у него из рук карандаш.
Его потом тоже сбили вскоре после нас. И когда я после плена был неделю в полку, его жена, она у нас служила, по-моему, в мед. части, рассказывала как Евдокимов переживал, что дал мне карандаш, чувствовал себя виноватым.
С нами тогда собирался лететь комиссар полка Безбожный, но уже мы шли к машине, он почти бегом подвёл нам военного корреспондента, совсем мальчишку, худого, шинель на нём на спине – колом, и говорит: - Вот вместо меня полетит товарищ военкор. А я подумал, - Вот хорошо, то бы Безбожный сидел в моём кресле, а теперь я буду в нём сидеть, а этот пацан пусть на полу сидит.
Полетели мы. Казалось, по всему миру была разлита бескрайняя ночь и тишина. Только гул наших моторов слышался нам в ночи.
Мы ещё не успели несколько раз перекинуться шутками, как раздался голос командира, - Один мотор отказал. Что будем делать, пойдём на Хельсинки, или свернём на запасную цель. И хотя решение принимает командир, мы все, а я первый, - На Хельсинки, на Хельсинки, долетим! Кому он был нужен, этот мой патриотизм, дурак чёртов!
И пошли мы на одном моторе на Хельсинки. Там была очень мощная береговая оборона. Наш неповоротливый самолёт высветили прожекторы. Но мы успели сбросить бомбы. Кстати, когда мы сбросили светящиеся бомбы, успели осветить цель для других экипажей. Но при развороте машина попала в самый артобстрел и вдруг начала стремительно падать, но нам удалось удержать её и мы начали уходить. Я старался давать Саше такой курс, чтобы он увёл самолёт от моря, потому что его неминуемо должны были сбить, слишком неравные были силы, да ещё один мотор замедлял наш ход. Это я сейчас так говорю, неминуемо должны были сбить, а тогда такого ощущения не было, наоборот, нервы были сфокусированы на одном чувстве – уйти, уйти, пробиться. Но на высоте 2000 метров машина зацепилась плоскостями за трос от шара. К нам взмыли истребители. Один из них прошил самолёт, он загорелся. Мы трое – я, Солопов, стрелок – как единый какой-то организм – стреляли в истребителей. Командир подал команду покинуть самолёт с 75 метров. Мой парашют почти не раскрылся…
Тот приказ о налёте на Хельсинки подписывал сам Сталин. Цель была – вывести Финляндию из войны. В марте 44 года «Правда» писала, что в ночь с 24 на 25 февраля был совершён налёт на Хельсинки.
Тогда Финляндию бомбили 800 машин, не вернулись 4, в том числе наша.
В книге Александра Игнатьевича Молодчего отец поставил вопросительные, восклицательный знаки около описания гибели самолёта.
« В эту минуту мы увидели воздушный бой. Шла дуэль между «мессершмиттом» и советским бомбардировщиком. В небе появилось пламя. Сначала небольшое круглое, затем вытянутое, как шлейф. Это огненный шар с хвостом резко пошёл к земле. Кто же это – свой или фашист? Вскоре поняли – горел бомбардировщик. Из пылающей машины летели трассирующие пули бортового орудия. Советский экипаж, падая, вёл огонь из всех огневых точек. Экипаж героически сражался до последней секунды своей жизни.
Мы так и не узнали, чей это был самолёт: в ту ночь не вернулись на свои базы несколько бомбардировщиков из разных полков».
Отец говорил мне, что место и время, описанное в книге А.И. Молодчего, совпадают со временем и местом гибели их самолёта. Возможно, это был и он.
Это была ночь с 24-го на 25-ое февраля 1944 года. Отец с Товстоусом тогда остались живы, а безымянный военкор, даже не познакомились с ним в полёте, Вася Солопов и воздушный стрелок, а кто, отец не помнил, тогда сгорели.
Как-то в детстве я потрясена была рассказом дедушки о том, как волки добивали могучего коня. Они гнали его по степи, бросались на бока, на спину, с коня хлестала кровь, но он ещё успевал сбрасывать зверей, нескольких убил копытами, пока остальные не загнали его в реку. А может, он сам бежал к спасительной воде, зная, что поплывёт. Но подвёл коварный берег, отказал второй мотор, конь увяз в трясине, и волки дорвали его, уже беспомощного. На одной из фотографий – эскадрилья отца на фоне самолёта. Самолёт №14 машина как живая, будто стремится защитить своими распластанными крыльями всех. Всех! Но не защитит даже свой экипаж, погибнет, сгорит. Но на снимке шестидесятилетней давности она живёт в другой реальности в сегодняшнем мире.
История не знает сослагательного наклонения. Вот если бы вместо корреспондента полетел с ними Безбожный, он, конечно, же приказал бы, лететь не на Хельсинки, а на запасную цель, и они с одним мотором, наверняка, бы уцелели тогда. Но случилось так, как случилось. Этому корреспонденту я обязана жизнью. Не сядь он в самолёт, экипаж отца бы не сбили, он не попал бы в плен, а продолжал бы свой звёздный путь лётчика, избранника судьбы, как его однополчане, тем, кому повезло быть не сбитым. И уж, конечно же, не встретился бы с мамой, то есть не появилась на свет я. «Чти отца и мать своих, говориться в Библии». Всю свою жизнь, ещё безбожницей, я знала эти слова и никогда не задумывалась над ними, а как же иначе, конечно, надо чтить родителей, то есть уважать и заботиться о них. А оказывается, надо чтить уже за твоё появление на свет. Не прошёл бы отец через ад, не жила бы я. Остался бы отец в авиации среди небожителей и нашёл бы себе жену где-нибудь далеко от родного дома.
- Мне не повезло в том, что меня освободили в последние дни войны, Тех ребят, лётчиков, которых освободили во время войны из концлагерей, миновала госповерка, настолько нужен был лётный состав АДД на войне, что их тут же вновь сажали на самолёты. До меня уже несколько наших ребят возвратились в дивизию. А вернулся я так. Из первого лагеря для военнопленных под Лодзью, в Польше, мы, несколько человек бежали. Нас поймали и перевели в другой лагерь, уже под Дрезденом. Мы вновь опять начали готовиться к побегу. Первая группа бежала, их поймали и при всех расстреляли. Вторая группа состояла из офицеров-лётчиков. Руководил нами капитан Мирокьян. Для того чтобы ориентироваться, намагнитили иголку и сделали компас. В марте 45 года, мы, 5 человек, бежали. Мирокьян вывел всю группу к границе Чехословакии. И здесь мы опять попали к немцам. Два дня нас в Плзене в сарае охраняли автоматчики. А утром слышали – стрельба. Освободили нас чехи-антифашисты. Привезли в гостиницу, привели к нам врачей. А вскоре Плзень заняли наши войска. Нас вдвоём с Мирокьяновым привезли в Прагу.
В последние дни войны СССР подарил Чехословацкому президенту Эдуарду Бенешу три самолёта Ил-4, их перегоняли в Чехословакию ребята из нашей дивизии четырьмя экипажами, с тем, чтобы оставить там три самолёта, а на четвёртом, транспортном, всем вернуться. По распоряжению Бенеша его люди, нашли среди освобождённых летчика АДД, то есть меня и привезли меня готовить соответствующие службы к встрече наших самолётов. Когда мы прилетели, то с возвращающимися экипажами улетел и я прямо в нашу дивизию, меня «подбросили» свои ребята. О судьбе Мирокьяна я, к сожалению, ничего не знаю!
Когда я вернулся в полк и пошёл в столовую, то увидел на стене плакат, большими буквами было написано: «Летать так, как летали Гвардии лейтенанты Товстоус и Фомичёв». Нас считали погибшими. Но на другое утро плакат сняли, когда выяснилось, что я был в плену. Потом оказалось, что остался жив и тоже попал в плен и Товтоус.
Всю ночь я рассказывал командиру дивизии гвардии полковнику Широких, командиру полка и комиссару историю своего последнего вылета, плена и возвращения.
И потом неделю жил в полку, война кончилась, вместе со всеми переживал радость победы, с трудом веря в то, что горькая, чёрная полоса моей жизни прошла, длилась она год с небольшим, а оказалось – что вечность. Меня поставили на денежное довольствие, и вскоре сказали, что надо пройти госповерку. Я настолько был уверен, что это чистая формальность, что рассчитывал уже через несколько дней вернуться в полк, думал, съезжу, как на прогулку.
А в Уфе, когда встретился там со своим командиром эскадрильи Тонких, узнал от него, что госповерка может растянуться на месяцы, и неизвестно, как ещё закончится. Он, зная это, приехал туда с мешком лука, других продуктов не нашлось, и этот лук пока не закончился, здорово нас подкреплял, потому что питание было очень плохим, кормили так, чтобы только держались на ногах.
Некоторые солдаты и офицеры, служившие в лагере, относились к нам по-человечески, то есть мы это чувствовали, так как проявлять это они не могли, но многие, большинство, с каким пренебрежением относились к нам! И эта горечь, как на сжатую пружину, накапливалась на сердце.
Когда я написал заявление, с просьбой оставить в авиации, то написал слова «Прошу направить меня в действующую армию, чтобы в боях искупить свою вину». Но война с Японией закончилась, и дверь в авиацию передо мной захлопнулась.
А проверяли всё, каждое сказанное мною слово сверяли с документами. Ведь мы на фронте, после каждого своего вылета подробно рассказывали о ходе полёта командованию, всё это записывалось. Мне даже пытались поставить в вину то, что однажды, во время полёта над Белоруссией, уже во время возвращения, у меня оторвался и улетел кусочек карты, хорошо, что это было уже на освобождённой территории.
За что же просил дать возможность искупить вину отец? За то, что чаще многих, как члену опытного экипажа его направляли в боевые вылеты? За 130 боевых вылетов? За то, что повинуясь чувству безграничного патриотизма, сказал, - Летим с одним мотором на цель? За то, что зная, что скорее всего погибнет, бежал из плена?"
http://probygdenie.ucoz.ru/index....41
http://probygdenie.ucoz.ru/index....40


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
ГеннадийДата: Воскресенье, 12 Августа 2018, 16.45.09 | Сообщение # 1884
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
За вечный мир.

Разговоры с отцом

Безымянному военному
корреспонденту, сгоревшему в дальнем
бомбардировщике под Хельсинки в ночь
с 24 на 25 февраля 1944 года, посвящаю.

Автор


Мы с Георгием Семеновичем вышли из ворот лагеря, где проходили госпроверку. Солдат на воротах вытянулся и по уставу отдал нам честь, предупредительно распахивая ворота. Ещё вчера, и позавчера и несколько месяцев он и такие как он, скорее всего и не нюхавшие пороху, а прослужившие войну в охране, презрительно не замечали нас. А сегодня, видишь, козыряет, увидев наши документы и золотые погоны гвардии майора и мои, гвардии лейтенанта.
Война с Японией уже заканчивалась, и на мою просьбу послать меня туда мне отказали. Предложили должность начальника охраны в лагере для военнопленных, я отказался. Слишком ещё болела рана при воспоминании о том лагере, где был я. А Георгия Семеновича Тонких, моего командира эскадрильи оставили в авиации. Ещё бы, он до войны окончил академию генштаба, командовал эскадрильей на Дальнем Востоке.
Только что нам услужливый интендант предложил обед в офицерской столовой санатория. Мы отказались. Вышли на окраину Уфы и пошли в ближнюю деревню, которая почти примыкала к городу. Вот интересно. Конец августа в наших краях тонет в зное летних красот, а здесь всё было серое и тоскливое. Или у меня так было на душе. Даже не было чувства радости от того, что всё закончилось. Я хоть и атеист, но тогда я осязаемо ощутил душу, болело сердце, не что-то телесное, а нечто такое, чему нет объяснения, болела душа, камень давил её, мешал дышать. По-моему, это же чувствовал и Тонких. Этот камень на душе, наверно, и заставит через много лет его, кадрового военного, поднесли дуло пистолета к виску. Но об этом я узнаю только в 83-ем году на юбилее полка. Я думаю, не выдержал он очередного попрёка пленом какого-нибудь штафирки от авиации.
Мне в те дни, что я был в полку после плена, выдали кроме новой формы ещё и новый комбинезон, с мехом внутри. Его я хотел привезти на подарок отцу. А на денежное довольствие, что мне тоже выдали в полку, я купил дорогой чёрный костюм. Этот костюм я довёз всё-же домой и отдал брату Генке, он был молодой парень, ему нужно, а себя я ощущал таким уже взрослым, давно пожившим на земле человеком, хотя и было мне только 23 года. Решил тогда, а зачем мне костюм?
Так вот. Пришли мы в деревню и обменяли мой комбинезон на литр самогона и выпили его. С тех пор, наверно, я и на дух не переношу самогон.
Отец остановился, с минуту помолчал и добавил высоким, с надломом, со спазмами голосом, - «И началась другая жизнь!»
Другая – это и работа учителем и директором школы почти сутками несколько десятков лет, то было время, когда личность учителя была главной составляющей в воспитании. А тогда он на репетиции школьного хора показывал, как надо петь песню, чтобы в ней звучала душа. На ударники по строительству и ремонту школы собирал весь хутор, и успевал пошутить со всеми, увлекал нелёгкой работой. К молодым обращался по имени, к чуть постарше – по имени – отчеству.
-Вы, Устинья Ивановна приглядывайтесь к девчатам, присматривайте в работе сноху.
-Довольная Устинья Ивановна в тон ему что то ответит и все смеются, превозмогая усталость. Организовывал в хуторе спектакли, привлекая туда своих ровесников. Когда началось в хуторе воровство, дежурил по ночам, пока оно не пресеклось на многие годы вперёд. Перед фильмами в клубе вместе с другими фронтовиками и их жёнами танцевал вальс, другие модные танцы, и эта традиция установится лет на двадцать. Будет выписывать журнал «Крылья Родины», но всё это будет другая жизнь, потому что она будет без авиации.
А тогда, в 45-ом, он приехал домой, увидел нищету родных такую, что зашлось сердце. На пороге стояла мать в такой залатанной одежде, что нельзя было понять, что это на ней надето, в одном чирике, в другом галоше – и оба рванные. Мои дедушка и бабушка, родители отца, и младший его брат, гоняли скот в эвакуацию в Среднюю Азию. У тех, кто оставался в войну в хуторе, хоть что – то сохранилось из вещей, у них же поистрепалось, порастерялось всё.
Хорошо хоть хата сохранилась. Там в их отсутствии жила семья дедушкиного дяди – Пимена Андреевича Ломакина. Сам дедушка, рано потерял родителей, воспитывался у него и мой папа среднюю школу заканчивал в Котельниково, жил четыре года у Ломакиных тоже как сын. Пимен Андреевич, командир партизанского отряда, вместе со всем отрядом геройски погибнет в наших краях.
Так вот, его жена, дочка, две внучки переехали в наш хутор. Сам Пимен Андреевич занимал видные советские должности до войны, зять был крупным инженером, поэтому семья до войны жила по тем временам в достатке. И к нам они привезли с собой большую библиотеку, коллекцию фотоаппаратов, другие вещи, и как только хутор заняли румыны, нашелся тут же стукач, который об этом доложил коменданту. А жена Пимена Андреевича, как и он, тоже родом из наших мест, поэтому она знала этого предателя, долго он ещё жил после войны и смотрел людям в глаза. Так вот, привёл он коменданта в хату, сел у двери, сжался, как собака, которая не знает, то ли ласка ей будет от хозяина, то ли пинок, услужливо подхихикивает. Забрали у Ломакиных всё, хорошо, что хоть самих не тронули.
Когда отца сбили, на него приходила похоронка, и бабушка моя тогда, это мне потом рассказывали хуторяне, словно окаменела от горя. Ходила по хутору – высокая, худая, прямая - с застывшей болью на лице. Не плакала, не голосила- молчала. И богу то отвести душу она не смогла – была неверующей. Конечно, росла то она в религиозной семье, но жестокая жизнь заставила её усомниться в том, а есть ли бог, если такие нечеловеческие страдания приходится терпеть людям. Только я, уже участь в университете, привезу ей иконку, куплю её на пасхальной службе в церкви, куда нас, студентов, водил наш преподаватель. Сама я тогда была атеисткой, но мне казалось, что у бабушки должны быть где-то в глубине сохраниться корни веры, и этот мой подарок поможет ей обратиться к ним, будет как бы разрешением на это.
Побыл отец мой дома немного, и решил ехать опять к Ломакиным в Котельниково в поисках работы. И там повезло – его одноклассник Ваня Генералов работал третьим секретарём горкома партии и помог устроиться на работу.
Повёл меня Ваня, - рассказывает отец, - к первому секретарю горкома, говорит, вот, мол, мой одноклассник, закончил военное училище, на войне был штурманом авиации дальнего действия, в школе и в училище – комсоргом, я за него ручаюсь, только …
По мере того, как меня представлял, усталые глаза секретаря светлели, наконец он улыбнулся, расправил плечами военный китель, махнул на Ваню рукой, - Ну, хватит, что я девочка на выданье, что ты меня уговариваешь. И обратился ко мне, - Нам нужен секретарь горкома комсомола, поработаешь там, примем в партию, зарекомендуешь себя, переведём на партийную работу.
Но когда я сказал, что был в плену, глаза его потухли, он помолчал, и, как бы извиняясь, добавил, - Что ж, ты сам понимаешь, партийную работу я тебе предложить не могу, дадим другую.
Помолчав, отец продолжал, -
А друг мой, Ваня Генералов, в какой бедной семье вырос! Отца не было, мать работала уборщицей и тянула их с сестрой. Но как он старался в школе хорошо учиться! Прямо землю рыл. И вот после фронта так же старался и на работе, не жалея себя. Давно я с ним не виделся, надо бы летом съездить в Котельниково. Я школьному шофёру сказал, - как поедешь летом туда, возьми меня.
Ваня Генералов был не только одноклассником, но и другом. Это и про него отец расскажет мне, отвечая на мой вопрос, где он учился так хорошо танцевать бальные танцы, что не только у нас в хуторе, но и в полку слыл отменным танцором.
Нас, скажет отец, - научили танцевать наши одноклассники Рая Чаплеева и Лариса Фосс. Я три года был секретарём комсомольской организации школы, Ваня и Лариса были членами комитета комсомола. И вот после уроков, после комсомольских дел, мы оставались в школе и Рая с Ларисой учили нас танцевать. Сначала с «нуля», - стань так, и раз, два, три, раз, два, три, вот сюда эту ногу, сюда эту, так постепенно и научились. А когда уже освоили азы, тогда вошли во вкус. И в полку после полёта, в свободное время, каждый занимался своим делом, а я любил танцевать, танцы устраивали девушки наши – повара, медсёстры, а так как мы всегда стояли далеко от линии фронта, то приходили и штатские ребята. Мы ж на фронте, сопляки двадцатилетние, любили пофорсить перед девчатами. А те, как увидят «курицу», так и тают.
-Что такое «курица», - спрашиваю я.
-А это нашивка на рукаве в виде развёрнутых крыльев самолёта, отличительный знак лётно-командного состава. Мы его называли «курицей». На таких же танцах и друг мой и командир Саша, Александр Иванович Товстоус, познакомился со своей Симой! Вот красивая была – и лицом, и статью русская красавица. У неё тогда уже муж погиб на фронте, и сын был маленький ещё совсем, может быть, с годик, она работала бригадиром-свекловодом.
Так вот, Сашка танцевать не умел, и просил меня, а он украинец:
- Васька, одягай мою шинельку, та чоботки, и потанцуй с Симой. – А шинель у него была добротная, довоенная, не то, что у нас, и сапоги не кирзовые, а хромовые. Ну, я и танцевал. А потом всем экипажем шли Симу провожать.
- А не боялся дядя Саша, что отобьёшь у него Симу? – спрашиваю я.
- Ну, что ты, для меня это было свято, он мой друг и командир. Это не могло быть.
Отец помолчал немножко и заговорил дальше медленно, как бы заново переживая то, что он говорил и сдерживал волнение,
-А ведь из Котельниково писал Ларисе Фосс. Она была немка, и её семью в начале войны выселили в Сибирь. Ваня Генералов каким – то путём узнал её адрес. Я Представил, как тяжело ей, когда почти в каждой семье не немцев, живущих рядом с ней, были погибшие на войне. Тогда я не знал, что и советские немцы были в лагерях и многие там сгинули. Она мне не ответила, наверное, побоялась. Я же написал, что был в плену.
… Что имел ввиду отец, говоря слово «побоялась», он оставил додумывать мне.
Я помню, как в семидесятые годы, в годы моей молодости, когда одна моя однокурсница сказала, что хочет выйти замуж за немца – студента, как недоумевала и возмущалась я. Как же она скажет об этом отцу – фронтовику? И неужели не её долг в таком случае приказать сердцу. И это была общая и единственная реакция друзей моего круга воспитания.
Более того, даже в 80-е годы один мой знакомый москвич, интеллигент в истинном понимании этого слова, рассказывал о замужестве своей коллеги, девушки из семьи с патриотическими традициями, не сомневаясь в моём сопереживании, говорил, - Вот за немца прямо из Баварии, прямо из Мюнхена, и вышла. Теперь приезжает в Москву с маленьким фашистиком, плачет, курит и пьёт, хотя говорит, что с мужем она счастлива. Переживает свой поступок как предательство к родным, погибшим на войне.
… Да только отец, и такие, как он, прошедшие через преисподнюю войны, с высоты ниспосланных им испытаний, могли, пусть даже просто в память о школьной дружбе, написать письмо девушке – немке, надеясь на продолжение переписки.
Они были сами себе судьями, имели право прощать. Именно прощать, а не предавать забвению. Забывают не испившие до конца горькой чаши испытаний, и те, кто не хочет помнить своих корней. А те, кто помнит свое родство, может перенять у отцов право прощения.
- Когда я учился в школе, продолжает отец, - профессия офицера была очень популярна. Несмотря на то, что мы были молоды и беззаботны, ощущение нависшей войны было и у нас. Я очень завидовал тем ребятам, которые учились в военных училищах. Помню, мой одноклассник Коля Неговора, поступил в какое – то училище в Орджоникидзе после семи классов. И пока мы ещё были школьниками, приезжал на побывку в форме, на воротнике – лычки, весь такой бравый, подтянутый, мне казалось, он приехал из другого мира.
Сам я давно решил, что буду офицером. Учился я хорошо, занимался усиленно спортом, готовился к поступлению в военное училище. Помню, на городской спартакиаде занял 2-ое место по бегу на дистанции 1000 метров.
Уже когда заканчивал 10-й класс, отослал документы в Бакинское училище офицеров подводного флота. Почему именно подводного? Мне казалось именно эта специальность самой романтичной. Начитался книг, у Ломакиных их было много, Жюля Верна читал «Двадцать тысяч лье под водой», может быть эта книга повлияла на мой выбор. Из Баку пришел положительный ответ, и когда я уже собирался ехать, меня вызвали в военкомат, и военком сказал: - У нас на тебя другие планы. Идёт сталинский набор в авиацию, мы хотим послать тебя а Краснодарское лётное училище»
Когда я окончил школу, меня вызвали в военкомат, и военком сказал: - Идёт сталинский набор в авиацию, мы хотим послать тебя в Краснодарское лётное училище.
… И поехал я в Краснодар. Никто ведь меня на вокзале не провожал, только дед Пимен. Поднял он руку, видно хотел помахать, но, наверно, он никогда этого не делал, и у него только полусогнутая ладонь поднялась ребром к виску и там несколько раз слабо качнулась. Да на широком скифском лице, которое казалось, бури промчавшихся трёх войн, в которых он водил казачьи полки, навсегда сделали бесстрастным, дрогнул у глаз мускул, да глаза залучились отеческим светом. Не было у него своих сыновей и внуков, так меня он провожал за отца на самое мужское дело – стать защитником Родины. Не знали мы с ним тогда, что больше не увидимся. Я поступлю учиться, а с училища уйду на фронт, так и не заехав домой, а ему изменит удача, и он вместе с отрядом партизан погибнет. Уже в 42-ом, через два с небольшим года после нашей разлуки.
…Качнулся перрон и поплыли мимо окон знакомые пристанционные постройки, затем поезд помчался по неоглядной мирной степи, где вскоре развернётся одна из величайших битв в истории человечества – Сталинградская, и именно между Котельниково и Сталинградом будут захвачены в плен сотни тысяч фашистских солдат и офицеров во главе с Паулюсом…
-Тогда нас пятерых из Котельниково направил военкомат в Краснодарское лётное училище. Но поступил я один. Двое ребят не прошли медкомиссию, двое – провалились на экзаменах. А я математику и физику сдал на четвёрки, а на последнем экзамене по физкультуре чуть не провалился. Я же говорил, что очень усиленно занимался спортом, я и за 50 километров домой в гости ездил из Котельниково на велосипеде, когда мне его родители купили в 9-ом классе. Когда я по дороге обгонял подводы, запряженные быками, то испытывал почти такое же чувство скорости, которое буду потом испытывать на самолёте. Деньги на велосипед я заработал сам. После 8-го класса, летом я работал уже заведующим током.
Так вот, в школе я без разбега прыгал выше своего роста, а я по тем временам был высокий. А на экзамене, разволновался и прыгнул в высоту только на тройку. Но меня зачислили в училище, не последнюю роль сыграла, наверно, и моя биография – три года секретарь комсомольской организации школы, сын красноармейца.
Меня сразу же сделали командиром отделения, но у меня не хватило жесткости в приказах, я скорее просил курсантов что-то выполнить, чем приказывал, чуть ли не «пожалуйста» добавлял, а это для командира не годится, и меня с парнем, который был комсоргом, поменяли должностями: он стал командиром, а я комсоргом.
А как называлось твоё училище? – спрашиваю я. – В военном билете, - говорит отец, - у меня записано: «окончил военное училище», а вообще тогда это училище называлось – школа лётчиков – наблюдателей, нас называли летнабы. А были школы военлетов.
Чем отличается летнаб от военлета? – опять уточняю я непонятные мне слова.
- Летнабы – это прообразы штурманов, но только в войну их стали называть штурманами. А военлеты – это лётчики, пилоты. По подготовке штурманов тогда ценились два училища – Краснодарское и Челябинское.
- Вы в училище только учёбой занимались или были у вас вечера, например, танцевальные? – это вновь мой вопрос, мне это интересно, как они там жили, сейчас ведь курсанты военных училищ обязательно устраивают вечера с приглашением девушек из других институтов.
- Нет, вечеров не было, только очень напряжённая учёба, физическая, боевая и строевая подготовка.
- Что и строем ходили и, наверно, с песней?
- Конечно! Обязательно с песней!
- Какие ж вы песни тогда в строю пели? Может вот эту, - Там, где пехота не пройдёт, - Я помню ты её часто в молодости напевал?
- Конечно эту, сейчас вспомню, - и отец, прикрыв глаза облокочённой о стол рукой, запел; выделяя маршевые интонации, как будто сквозь прикрытые веки увидел вновь себя восемнадцатилетним мальчишкой, отбивающим чеканный шаг строя, не ведающим тогда, к какому нечеловеческому испытанию приближает его каждый шаг:

- Там где пехота не пройдёт,

И бронепоезд не промчится,

Угрюмый танк не проползёт –

Там пролетит стальная птица!

Пропеллер, громче песню пой!

Неся распластанные крылья!

За вечный мир на смертный бой

Летит стальная эскадрилья!

Отец пел негромко, с теми оттенками мелодии, которые ведомы только тем, кому искусство пения дано от Бога, он старался сдерживать вольно рвущийся из груди голос, но страстность его, усиливаемая волнением момента, не хотела слушаться узды хозяина, и в отдельных словах сила голоса вырывалась на волю, поддерживаемая ритмичными ударами другой руки.
Мои вокальные данные находились на том уровне, который определяется так – «пела в школьном хоре». И умение других хорошо петь было предметом моей постоянной зависти.
А то, что отец поёт «по-настоящему», я поняла лет с десяти. Помню, как после первомайской демонстрации за моими родителями зашла уже немолодая пара, родители друга моего дяди. Отец, закрыв почему – то резную старинную дверь комнаты, где они находились, хотя в этом не было нужды, перегородка между комнатами была тонкая и местами не доходила до потолка и слышно было одинаково с закрытой и раскрытой дверью, начал петь гостям новую, только что прозвучавшую по радио песню, которая начиналась словами «Когда иду я Подмосковьем, где пахнет мятою трава». Его баритон звучал так же красиво и широко, как и у певца по радио. И я помню, как мне, сидящей в соседней комнате, передалось волнение, когда он пел последние слова песни:

-Россия, Россия, родные вольные края!

Россия, Россия, Россия – Родина моя!

Или вот ещё воспоминания мои уже отроческие. У нас появился магнитофон, и отец предложил своей матери, моей бабушке, записать их дуэт. Пели они старинную песню, произнося слова так, как их веками говорят в нашем краю. Например, «нынешний» они пели как «нонешнай». Бабушка сперва дичилась магнитофона, не могла никак понять, куда ей направить голос, от этого он звучал вначале неуверенно, но затем набрал силу. И они запели уже, голосом понимая друг друга, где кому вступать, где тянуть вместе, с традиционными подхватами, повторами, усиливающими прелесть народной песни:

-Последний нонешний денёчек,

Гуляю с вами я друзья!

А завтра рано, чуть Светочек,

Заплачет вся моя семья!
Их красивые голоса, сплетаясь и оттеняя друг друга, казалось вырвались из тесных стен дома и лились в вольную необъятную степь.
Но ведь танцы вам преподавали? Я читала, что Ворошилов перед войной побывал в Германии в военном училище, и после этого у нас в училищах ввели бальные танцы как обязательный предмет.
- Может быть в других училищах, но у нас этого не было, отвечает отец – Танцы не преподавали, а вот был, например, такой предмет – этика. Там нам, между прочим, объясняли, что лётчик должен жениться на девушке, у которой образование не ниже среднего.
А вот то, что ты умеешь хорошо предсказывать погоду, это вас в училище научили, или в высшей школе штурманов? Отец, действительно, посмотрев на облака, которые, казалось, неминуемо прольются дождём, говорил, - Сегодня дождя не будет, или, наоборот, в лёгком безоблачном небе усматривал будущий дождь.
- В училище у нас был очень интересный преподаватель по метеорологии. Он часто начинал занятия так:
- «Товарищи, метеорология один из основных предметов, сейчас это самая неточная наука, но скоро она станет точной». И дальше начинал рассказывать бесчисленные случаи из истории, как неумение предсказывать погоду подводило полководцев… Вот тогда-то дождь выпал, и конница по грязи не прошла, и сражение было проиграно… Но нас учили хорошо ориентироваться в погоде.
В высшей же школе штурманов в Карши нам астрономию преподавал очень известный учёный, вот жаль, забыл его фамилию, а ведь после войны помнил, и встречал его несколько раз в газетах, по-моему – Кукаркин. Так вот, он был чисто гражданский человек по облику и совершенно такой, как описывают старых профессоров в книжках – невысокий, худенький, в круглых очках, всегда у него под мышкой какая-нибудь пухлая папка с бумагами… Он должен был с нами здороваться по уставу, раз преподавал в военном заведении. И мы молодые, силы в глотках много. Только он заходит в аудиторию, дежурный кричит, - встать, - и мы хором что есть силы гаркаем, - Здравствуйте, товарищ преподаватель! А он, старичок, вздрагивал и пугался нашего рёва, нам интересно это, и мы ещё громче, - Курсанты собрались на такое-то занятие! И так каждый раз. Он нас научил по своей методике ночью ориентироваться до пяти минус с разницей от точного времени.
В училище я поступил в 40-ом году, а на практику в июне 41-го нас отправили на аэродром на границе с Польшей. Мы тогда были твёрдо уверены, что если враг нападёт на нас, то мы его разобьём малой кровью на его территории, так нас учили. Нам говорили и то, что войны с Германией не будет, так как у нас мир на десять лет с нею подписан. Но Германия уже два года как оккупировала Польшу, и вот всё - равно как - то предощущение войны было. Накануне перед 22 июня, как обычно, самолёты занимали свои места между капонирами – земляными валами, отделяющими один самолёт от другого. Все расставлены ровно вдоль белых полос на асфальте.
Летная ночь коротка. Мы услышали под утро гул самолётов. Кто-то сказал: - СБ наши летят. Тогда часто наши самолёты перелетали с аэродрома на аэродром, так что мы не придали этому значение. И тут мы услышали необычно низкий от волнения голос нашего командира, капитана Белянова, - Нет это не наши СБ, это немецкие самолёты. Он был на войне в Испании, и знал уже гул немецких самолётов. Только он сказал эти слова, как на аэродром посыпались бомбы, заходя круг за кругом, немцы бомбили аэродром до тех пор, пока от 200 самолётов там не остались груды горящего металла. В первые минуты все растерялись, а когда прошло оцепенение, увидели первую картину войны: от горящих самолётов вверх шла гарь и копоть, стонали раненные, неестественно закинув руки, лежали убитые, бились о землю и жалобно ржали истекающие кровью лошади. Это началась война. И оказалась она не такой малокровной, как мы до этого свято верили, и состояла не только из каждодневных лихих и лёгких побед.
От границы нас перебросили в Липецк, в высшую школу командного состава. Там до самой войны учились ещё и немцы, и китайцы. Так что, начиная войну, немецкие лётчики хорошо знали состояние дел в нашей авиации, там им и шпионы не нужны были.
После отъезда китайцев остались их фанзочки, так называли мы их крошечные деревянные домики, которые они, тоскуя по родине, настроили вокруг аэродрома. Были они как расписные китайские фонарики, с традиционно загнутыми краями крыш, очень красивые и необычные.
А в сентябре нас направили в Москву на пункт сбора ЛТС ВВС Красной Армии – пункт сбора лётно-технического состава военно-воздушных сил. Располагались мы около стадиона «Динамо». На этот пункт сбора собрали всех курсантов – выпускников из лётных училищ, с линии фронта лётчиков. В Москве я сдружился с одним пареньком – испанцем. Мать его, артистка цирка, к этому времени умерла. Отец в годы гражданской войны в Испании в республиканской армии был крупным военачальником, тогда тот паренёк и не знал где его отец, в фашистской Испании в подполье или в СССР. А может, и знал, но не имел права говорить. Парень этот добровольцем приехал к нам, чтобы бороться с фашистами. Знал несколько иностранных языков, в том числе и немецкий в совершенстве, и до нашей встречи выполнял задания разведки. В Эстонии, например, с другими разведчиками похитил немецкого генерала. Но паренёк этот был лётчик, и очень хотел летать, не хотел быть разведчиком. И говорил мне, что ему надо встретиться с Владимиром Константиновичем Коккинаки, другом отца, чтобы тот за него похлопотал. Коккинаки был для лётчика живой легендой. Тогда уже Герой Советского Союза, участник беспосадочного перелёта Москва – США, известный лётчик-испытатель.
Меня вскоре перебросили в Куйбышев, и так я и не узнал, встретился ли тот парень с Кокконаки, стал летать, или остался в разведке. Я думаю, что последнее. С его знанием немецкого языка он там был, наверное, более нужен.
Из Куйбышева меня перебросили в Киргизию, в Карши, в высшую школу штурманов.
(Отец говорит «штурманов», делая ударение на «нов», так говорят штурманы - профессионалы).
Оттуда меня в ноябре направили уже на фронт, учеба закончилась, но для лётчика она продолжается всегда, потому - что каждый новый полёт прибавляет опыт.
- Вот видишь запись в военном билете: «Ноябрь 42-го года. Штурман корабля 836-го полка», - показывает мне отец военный билет. – А в апреле 43-го уже другая запись: «Штурман Экипажа 21-го гвардейского авиационного полка». Это когда нашему полку присвоили звание гвардейского.
- За первое своё задание я получил трое суток ареста.
- ?
- Где-то под Смоленском сел на вынужденную наш самолёт. Он отбомбился удачно и сел уже при возвращении. Туда надо было отвезти запчасти. Поручили это моему экипажу. Первый мой командир, Федоренко, уже воевал, а мне только что прибывшему необстрелянному штурману поручили это первое не боевое задание. Перед вылетом бывалые штурманы мне подсказали: - От Подольска до Смоленска идёт линия электропередачи, вот и дуй по этой линии.
И там, где по моим расчётам должна быть эта линия, я начал высовывать из самолёта голову! Позёмка была сильная! Я максимально снизил самолёт, но мело так, что ничего нельзя было разобрать. И я обморозил лицо. Когда вернулся, командир полка Василий Иванович Морозов мне сказал: - «Это ты, Вася, воевать не хочешь, раз морду отморозил, трое суток ареста!» но это он конечно шутил. Освободил меня на трое суток от полётов, чтобы я подлечил лицо.

Второй мой вылет был уже боевым. Чтобы проверить, что я за штурман, командиром, пилотом полетел тогда со мной командир эскадрильи Георгий Семёнович Тонких. Когда мы начали бомбить цель, я сказал ему градус разворота, но мне показалось, что он очень медленно делает разворот и немец..."
http://probygdenie.ucoz.ru/index....44


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
ГеннадийДата: Воскресенье, 12 Августа 2018, 16.50.28 | Сообщение # 1885
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
ЧАСТЬ 2

И там, где по моим расчётам должна быть эта линия, я начал высовывать из самолёта голову! Позёмка была сильная! Я максимально снизил самолёт, но мело так, что ничего нельзя было разобрать. И я обморозил лицо. Когда вернулся, командир полка Василий Иванович Морозов мне сказал: - «Это ты, Вася, воевать не хочешь, раз морду отморозил, трое суток ареста!» но это он конечно шутил. Освободил меня на трое суток от полётов, чтобы я подлечил лицо.

Второй мой вылет был уже боевым. Чтобы проверить, что я за штурман, командиром, пилотом полетел тогда со мной командир эскадрильи Георгий Семёнович Тонких. Когда мы начали бомбить цель, я сказал ему градус разворота, но мне показалось, что он очень медленно делает разворот и немецкие зенитки нас успеют засечь и сбить, я не выдержал и заматился на него. Он мне в полёте ничего не сказал, а когда уже сели говорит: «Ну, ничего, матиться умеешь, значит, летать будешь!»

Во время рассказов отца у меня иногда вертелся вопрос на эту тему, как вы там, в бою, только команды друг друга отдавали, но было неловко спросить об этом, а тут вопрос отпал сам – собой.

Мат на войне веками был святым правом русских солдат, не несшим на себе греховности. И перед этим матом можно склонить колени. Его природа другая, нежели того мата, который сейчас звучит почти повсеместно и является единственным признаком ложной мужественности.

Мне вспоминается рассказ бывшего школьного завхоза и друга отца, который в четырнадцать лет пережил несколько месяцев оккупации у нас в Шебалине. Рассказывал это он недавно моим ученикам:

- Когда хутор заняли немцы и румыны, такой невыносимой стала жизнь, что впечатление было такое, будто солнце перестало светить, а стало таким тусклым, как во время замыкания в лампочке проводок еле светится…

Под утро того дня, когда нас освободили, чувствуя, что это скоро произойдёт – два дня фашисты бежали через хутор на запад – мы с другом пробрались на восточную окраину хутора. И вдруг в ночи, вместо ненавистной немецкой румынской речи, которая по ночам только и была слышна, мы услышали, как у колодца звенели вёдра об удила, и услышали, - а, в бога мать! – это красноармейцы – разведчики поили лошадей. Эти слова нам показались музыкой, и будто в ночи взошло и ярко засияло солнце».

Рассказ отца о своём первом боевом вылете всё равно стал для меня откровением, так как в послевоенной жизни отец никогда не употреблял мат, я это знала наверняка, более того, он всегда стремился говорить очень правильно. У нас такая интересная в этом плане семья. Мы вначале моей жизни лет двенадцать жили с дедушкой и бабушкой. Так вот, они разговаривали в семье по казачьи, а папа с мамой и с ними, и между собой, и с нами – детьми, говорили подчеркнуто литературно правильно. Более того, мы, дети не говорили даже, например, «кушать», один раз и навсегда когда-то поправил меня: «Что это за мещанство такое «кушать», надо говорить «есть».



Как–то в годовщину снятия блокады Ленинграда я спросила отца, не участвовал ли он в Ленинградской битве.

- Участвовал. Летом 43-го наш полк стоял под Калининым, это под Москвой. Авиация дальнего действия подчинялась непосредственно Ставке Верховного Главнокомандующего. Поступил приказ: «отработать» доты в Синявинских болотах под Ленинградом. Там немцы построили очень мощные бетонные укрепления. А как раз Сашу отпустили в кратковременный отпуск, а Валька заболел, и меня поставили штурманом в Валькин экипаж вместо него. (Кто такой Саша я уже писала, это командир и друг, он приезжал к нам в гости в наш хутор, в Шебалин. А Валька тоже друг, и тоже штурман, его знала по многочисленным фотографиям. В последний раз все друзья встречались в 83-м году в Полтаве, на юбилейной годовщине 21-го Гвардейского полка АДД.)

- Сделали мы под Ленинградом два – три вылета. Горючего наш Ил-4 брал четыре тонны, такое количество было рассчитано на 10 часов полёта. Работали обычно ночью. Когда снижаемся к цели всё вокруг самолёта в чёрно-синем небе в сполохах выстрелов, немцы палят из зениток, снаряды от них каскадом фейерверком разрывается и снизу, и сбоку, и сверху. Бьют не только из зениток, а из всех видов оружия, какое под рукой. Молниями, будто кто-то передает по небу точки-тире азбуки Морзе, вспыхивают трассирующие пули. А вот когда идём на обычной высоте – 4000 км, то даже самые мощные немецкие скорострельные зенитки «Эрликон» до нас не достают, фейерверк огней от их выстрелов гаснет под самолётом, не долетая до него.

Возвращаясь из Ленинграда из первого полёта, мы наткнулись под Тихвином на грозовой фронт. Командир приказал: «Отходить!». Но фронт оказался таким большим, что обошли мы его аж под Иваново. В общем, когда приземлились на своём аэродроме, горючего осталось минут на пять полёта, то есть пробыли мы в воздухе 10 часов.

Если же встречали грозовой фронт, идя на задание, там времени не было его обходить. Мне надо было выискивать лабиринты для провода самолёта через опасное облако. Пролетая через грозовое облако самолёт весь покрывался фиолетовыми огнями Эльма, как будто был объят пламенем. Огонь будто плясал по крыльям, по хвосту. (Вот это да! Ещё из детских приключенческих книг я знала, что перед бесовскими огнями Святого Эльма пасовали даже бывалые пираты!).

- А страшно было? – спрашиваю я, имея ввиду пролёт через грозовое облако. Страшно ли было в бою, я считала, что задавать такой вопрос я не имею право. Но отец подумал, что я спрашиваю о том, что страшно ли в бою.

- Ты знаешь, на земле, конечно, приходили мысли о том, что, может быть, это твой последний полёт. А в бою об этом не думаешь. Нервы не таком пределе, тебя охватывает и азарт, и кураж. Одна рука на приборах, надо выверять курс, глазами смотришь вниз, правая рука на сбрасывателе бомб, надо молниеносно рассчитывать, сколько бомб и на какие расстояния сбрасывать. Для этого у штурмана на наших ИЛ-4 было автоматическое устройство, но программу ему задавали мы.

Но это в бою. А были ситуации посложнее боя. Однажды нам приходилось садиться с бомбами. Мы стояли тогда, точно не помню, но по-моему, под Воронежем, около деревни с интересным названием – Тюлюлюй. Только взлетели мы, как у нас отказали все приборы. Мы начали набирать высоту в надежде, может загорятся приборы – не загораются.

- Ну, давай садится, - говорит Саша. Садится с бомбами, без приборов – верная смерть. Перед этим два самолёта так у нас взорвались. Я на глаз говорю командиру – высота 400 метров, 300 метров, земля. И мы сели. К нашей машине все бегут! Скорая мчится! Снял шлем, а в нём полно волос. За несколько минут начал лысеть. Так что всяко бывало.

А когда через грозовое облако пробиваешься, пока пробьешься – страху натерпишься. Но зато когда оставишь внизу и линию фронта, и немецкие зенитки, и истребителей, и взлетишь выше грозы – какая там красота! Внизу – равнина белых облачков, кругом – вершиночки облаков как снеговые горы – близнецы. Внизу – бой и гроза, а здесь тишина и покой!

Рассказывая о красоте заоблачных полётов, отец волнуется, это чувствуется не только в интонации, но и в том, что он произносит на песенный лад, по-народному слова – вершиночка, облачка.





Я же вспоминаю приезд дяди Саши к нам в гости. Было это летом, в августе, у нас в это время нередко дует жаркий, сухой восточный ветер, старики называли его «астраханец». Я приехала домой на каникулы. Спасаясь от зноя и пыли сидела в прохладе дома. Больше ни кого из семьи дома не было. В дверь постучали. Я вышла. У крыльца стоял среднего роста мужчина в запылённом дешевом костюме, в такой же невзрачной кепочке, с потёртым коричневым чемоданчиком, больше похожим на сундучок, в котором мастеровые люди носят инструменты. Сквозь очки с двойными линзами на меня смотрели будто чуть растерянные глаза: - Фомичёв Василий Иванович дома? – спросил он. – Нет его, он будет попозже, - ответила я, и мной тоже овладела растерянность, что-то мне подсказывало, что это не просто знакомый отца с какого-нибудь соседнего хутора. – Проходите в дом, - пригласила я его. – Нет, нет, я здесь подожду, - торопливо ответил он. И здесь наш неловкий разговор прервал отец. Стремительно войдя во двор, видно, кто-то ему сказал, что к нему приехали, он подошел к незнакомому, тот, услышав шаги, обернулся. – Саша! Вася! – они бросились друг к другу. Это и был его бесстрашный командир Александр Товстоус…

В первые день и ночь встречи они почти не разговаривали, а только сидели за столом и молча пили. По рассказам отца не знавший чуру в храбрости в небе на войне, дядя Саша в ту нашу встречу показался мне очень робким в жизни человеком. Или он никак не мог поверить в то, что через столько лет встретил друга, или ему была непривычна наша большая семья – мы с сестрой взрослые девушки, маленький наш брат, моя миловидная и молодая не только по годам, но и внешне мама, и неустроенный деревенский наш быт, и тесный дом, новый тогда только строился.

Дядя Саша лишь только дня два-три, стараясь быть понезаметнее, погостил у нас и уехал. Из разговора с ним я узнала, что похожий по первому впечатлению на дежурного слесаря, он работает начальником электроцеха на заводе, что в своём большом доме в Рыбном, под Рязанью, у него электрическое отопление, что приёмный и единственный сын его служит в прокуратуре Черноморского флота.

Отец со своим другом после той роковой ночи, когда их сбили, встретился на госповерке в Уфе, когда отца отпустили, командир его ещё оставался там. Там в лагере было не до разговоров и не до обмена адресами, там молчали и давила неизвестность - перед завтрашним днём, потом были трудные послевоенные годы, а когда жизнь стала поспокойнее и боль войны стала немного притупляться, отцу захотелось разыскать друга. Но где? Отец знал, что тот до войны жил в Большом Токмаке на Украине. Сделал туда запрос, но никто не ответил. Тогда решил написать в ту деревню, около которой они стояли под Рязанью, где сердце командира покорила красавица Сима. Расчет оказался верным, родственники Симы передали ей письмо в Рыбное, где она с послевоенных лет жила с Товтоусом, выйдя за него замуж, и дядя Саша через несколько дней был уже у нас.



- А на Валькин след я наткнулся случайно, - рассказывает отец. То есть желание найти его, если он жив, было, но адрес я его узнал случайно. В нашей областной газете «Молот» напечатали статью о поваре Коршикове, я вспомнил своего однополчанина с такой же не очень распространенной фамилией, Коршиков. Написал в газету, так мол и так, был у меня фронтовой товарищ по фамилии Коршиков, не он ли это? Мне из «Молота», спасибо им, неравнодушные оказались люди, прислали адрес этого повара Коршикова. Я написал ему, а он ответил, что это мой дядя в войну служил в АДД, а сейчас работает и живёт в Полтаве. Написал я Коршикову в Полтаву, он то мне и сообщил, что наш полк сейчас в Полтаве и прислал Валькин адрес, который тоже жил в Полтаве.

И поехал я в Полтаву. Какой это благодатный город, какие там живописные окрестности! На такой земле просто не мог не родиться Гоголь! Впечатление было такое, что я побывал в райском саду. Особенно меня сразили тучные жерделы – абрикосы их оранжевые плоды то и дело шурша по листве шлёпались о землю, лежали на земле таким слоем, что ногу негде было поставить, и это на городских улицах. Друг мой Валька – Валерий Рухтинов – оказывается женился после войны на нашей фельдшерице полковой Нине. Так что приехав к нему, я встретился сразу с двумя боевыми друзьями. Нина была уже капитаном медицинской службы.

-А ты что, хорошо был знаком с Ниной, - спрашиваю я?

-Да я, собственно, их и познакомил. Стоим мы как то с ней разговариваем, ветер был сильный, мы за столб телеграфный прячемся, идёт Валька, я ему говорю, - Познакомься с девушкой, - и пошел, а они остались разговаривать, да так у них ещё на фронте и начался роман.

Ты прямо, сваха какая-то, прямо Хунама, - Это уже замечаю я, - и дяде Саше помогал Симу обхаживать, а Вальку с Ниной познакомил. Отец, довольный, смеётся.

Из первой поездки в Полтаву отец привёз много фотографий, в том числе и военной поры. На них Валька везде выглядит эдаким баловнем судьбы – белокурые кудрявые волосы, светлое, округлое лицо, на нём даже не лежит отпечаток военного аскетизма, так свойственный лицам солдат на фотографиях тех лет. Если бы лицо его из тех фотографий вырезать и сделать коллаж в современном интерьере, то он вполне бы сошёл за нынешнего респектабельного студента.

В Полтаве друзья показали ему все исторические места. Я помню, как отец по приезде рассказывал, какое впечатление произвели на него огромные каменные валуны, привезённые из Швеции, на которых были высечены имена всех погибших в Полтавской битве шведов. Конечно, эта память шведов сегодня к своим почти триста лет назад погибшим солдатам достойна восхищения. Конечно, эта память шведов сегодня к своим почти триста лет назад погибшим солдатам достойна восхищения. Но – Северная война при Петре I была их последней войной, нашим же воинам все триста лет с тех пор предстояло устилать костями землю в казалось нескончаемых войнах.



В 83-ем году отцу прислали из Полтавы официальное приглашение на празднование 40-летия присвоения полку звания гвардейского. Приехали туда почти все оставшиеся в живых ветераны – и военные, и штатские. Командование полка и руководители города организовали очень торжественно и широко мероприятие. Судя по рассказам отца и по фотографиям, привезённым оттуда, юбилей полка праздновал весь город. Все прибывшие участвовали во встречах с воинами, со школьниками, со студентами. Отец записался на встречу с солдатами и молодыми офицерами на аэродром, дядя Саша Товстоус – в школу. Было шествие ветеранов полка по городу – с оркестрами, с цветами. Местная пресса и телевидение освещало встречу. Вечером была прямая трансляция по телевидению с рассказами ветеранов о боевом пути полка.

Прошло с тех пор уже двадцать лет, а отец рассказывал мне об этом так, как будто это было вчера…

- Полк наш называется Кировоградско – Будапешский. Так вот, в том, что в его названии есть имя города Кировограда – есть заслуга и нашего экипажа. Нашему экипажу в 43-ем году было дано задание – блокировать Кировоградский аэродром, это значит, действовать так, чтобы ни один истребитель не взлетел. В Кировограде был тогда громадный аэродром с вражескими ночными истребителями, укреплённый мощными зенитными установками. Истребители эти мешали и фронтовой авиации, и авиации дальнего действия, и армии. И мы полетели на блокировку. 90% было, что нас собьют. Зенитная артиллерия, я уже сказал, там была самая лучшая. Это было очень тяжелая работа. Вообще, все полёты в АДД назывались работой. Наш самолёт над Кировоградским аэродромом висел час. В нас стреляло всё, что могло стрелять. В первый налёт я взял курс под углом в 30 градусов, чтобы максимально поразить взлётную полосу, а потом мы начали кружить, и с каждым кругом бросали по одной бомбе. И мы не дали взлететь ни одному немецкому истребителю. За этот час, пока мы кружили над аэродромом, наши товарищи из АДД смогли перелететь через линию фронта для поражения других целей. Пока мы блокировали аэродром, всё вокруг нас и внизу было в огне. Только начинаем разворот, слышу голос Саши: «Опять чурки летят». «Чурками» мы называли снаряды тяжёлой зенитной артиллерии. То, что нас тогда не сбили, конечно, чудо. Здесь мастерство пилота и штурмана трудно переоценить, но нужна ещё и удача. Как только мы сели, нам командование полка вынесло благодарность.

Мне командир мой прислал письмо, где писал, что сын его уже заместитель прокурора Черноморского флота – делал запрос в нашу боевую часть, и оттуда вот что ответили:

«Под Кировоградом благодаря геройству экипажа Товстоуса А.И. части АДД успешно выполнили задание, так как экипаж под огнём зениток блокировал немецкую авиационную часть ночных истребителей и в течении одного часа держал аэродром в бездействии: ни один немецкий истребитель не взлетел в ту ночь.»

Прислал мне также Саша выписку из истории части:

- Экипаж Толстоусова А.И. , отвлекая на себя зенитный огонь противника тем, что через несколько минут бросал по одной бомбе на вражеский аэродром, препятствовал взлёту истребителей противника.

В результате этого части АДД выполнили задания. Парторганизация учила других на опыте и примере экипажа Товстоуса А.И. посредством бесед, лозунгов и боевых листов.

В/ч 21274 Зам. командира

по полит. части

Гв. полковник Косинов

Так вот, это я рассказал о нашей работе в Кировограде. А в Полтаве , в 83-ем, идём на вечернее мероприятие, оно проходило в большом, красивом зале, навстречу бегут две девушки и к нам с вопросом: - Кто Фомичёв, есть здесь Фомичёв? А накануне кто-то из руководства полка пригласил нас с Сашей и сказал, что вечером на телевидении надо будет рассказать о блокировании Кировограда, и Саша как обычно милым моему сердцу своим украинским говором, который он не изменил и за долгие годы жизни в самом центре русской земли, сказал: - Хай Васька скаже, вин грамотный. И мы определились, что буду выступать я. Вышел я на авансцену, взял микрофон и начал говорить, а микрофон опустил, слышу Сашкин голос: - Та ты ж микрофон в карман не хавай, к губам поднеси, а то не слышно. – И тут меня командир выручил.

Начал я свой рассказ со слов о том, что выполнение этого задания невозможно бы было без хорошей работы наших техников. Это они подготовили наш самолёт к такой трудной работе. И чувствую, что с правильных слов начал, вижу, за столиком закивали головами наши техники.

Я вспомнил в своём рассказе и командира полка Василия Ивановича Морозова, и штурмана полка Евдокимива, и командира полка Безбожного. Теоретическая наша учёба тоже сыграла свою роль. Накануне Кировограда в полку проходила учёба, я на ней выступал с докладом «Бомбометание по узким целям». Тогда это выступление поручили нашему экипажу, и помню, Сашка, как всегда сказал: «Хай Васька скаже, вин грамотный».

И здесь в Полтаве, когда телевизионщики обратились к нему: «Александр Иванович, может вы ещё что дополните?». Он им ответил, конечно, по - украински, «Нет, я тико помню як мы с Васькой за Гитлером гонялись, об этом я сегодня и в школе рассказывал».

А за Гитлером наш экипаж «гонялся» так. Было это, как и блокирование Кировограда, летом 43-го года. Подо Львом у Гитлера был оборудован один из бункеров. Нам определили цель, мы полетели, отбомбились, и лишь потом узнали, что Гитлер оттуда улетел за 15 минут до нас.

Летом же 43-го года, во время Курской битвы мы работали и там. Под Курском и Орлом немцы создали почти такую же мощную противовоздушную оборону, как и под Берлином. Там столько наших они насбивали…

А были случаи, что свои своих сбивали? – спрашиваю я.

- Были. Однажды под Киевом, на берегу Днепра, наши зенитки сбили две машины из нашего полка. Самолёты возвращались с работы под утро, с земли запросили, кто летит, наши радисты ответили как положено, условно, но те начали бить, наши им, - свои, свои, - но зенитчики стреляли, пока обе машины не загорелись, экипажи погибли тогда. Всё было!

Кто ещё был в экипаже, когда вы бомбили Кировоградский аэродром? – спрашиваю я.

Стрелка не помню. Стрелки у нас часто менялись. Ими обычно были молодые ребята из стрелковых подразделений, они приходили к нам после выписки из госпиталей, там отбирались.

А стрелок – радист был у нас постоянный - Вася Солопов, молодой тоже, на год-два старше меня. До войны работал в Самарканде дегустатором на винном заводе. По поводу этой его мирной довоенной профессии много шуточек друзья ему отпускали, но он не обижался, нрав у него очень был добродушный. Да и как у истинного дегустатора выпивка не была его страстью, у него была страсть другая. Между полётами всё свободное время он играл в очко, и всё время проигрывал. Деньги же занимал у меня. Бывало, прибежит ко мне, глаза у него чуть ли не на лоб выскакивают, хлопает себя по пустым карманам:, - Вася, займи ещё, я потом отдам. А денежное довольствие у него, у старшины, было гораздо меньше моего, лейтенантского, и он от «зарплаты» до «зарплаты» был мне постоянно должен. Когда нас сбили, он погиб, и так и остался мне должен. Ну, пусть знает, если это возможно, что рассказываю и вспоминаю я об этом с чувством снисходительности взрослого к детскому увлечению, и с чувством моего долга перед ним – он погиб, а я остался жив.

А выпить спирта у нас каждый мог тогда столько, сколько хотел: у техников стояли канистры со спиртом, но никто к ним и не притрагивался, а вот по 100 грамм после полёта мы выпивали, это нам наливали в столовой за обедом. Спирт в самолётах использовался тогда против обледенения машины в полёте. 10 литров спирта заливалось в бачок устройства, аналогичного автомобильному «Дворнику», и по стёклам и плоскости он разбрызгивался чтобы не образовывался лёд. Обледенение самолёта очень опасно в полёте. Самолёт ото льда тяжелеет и теряет манёвренность. И одно время стали заливать технический спирт, а он действует на глаза. Когда к нам в полк приехал командующий авиацией дальнего действия Главный маршал авиации Александр Евгеньевич Голованов, мы ему рассказали об этом. Он распорядился, чтобы в бачки заливали только ратификат, 96% спирт.

С Сашей Товстоусом и Валерием Рухтиновым мы подружились уже на войне, в 42-ом. А вот с Ваней Коршиковым мы знакомы были ещё с учёбы в Краснодарском училище. И вместе с ним были в Липецке, в Куйбышеве, в Москве, в Карши, и вместе попали в один полк. Когда я написал письмо в Полтаву по адресу, данному мне поваром Коршиковым, то оказалось, что в Полтаве живёт он – Ваня Коршиков - мой однополчанин. Он сразу ответил мне, написал, что в последние годы полк располагался в Полтаве, написал, кто служил там из боевых друзей, что в Полтаве живёт Рухтинов. Вслед за этим письмом пришло письмо от Рухтинова, в котором он звал меня в гости. Я сразу собрался и поехал в Полтаву. Первая моя поездка туда состоялась в конце 70-х годов.

-И вот после встречи с Валькой, на следующий день, «весёлые», мы пошли с ним в гости к Коршикову. Оба они, конечно, к тому времени военную службу закончили. Ваня Коршиков вышел в запас в чине майора и работал в Полтаве в аэропорту штурманом. Жил он в своём добротном доме, окружённым ухоженным садом. Когда мы пришли, жена его начала хлопотать, накрывать на стол в саду под деревьями.

Только мы сели за стол, как наши воспоминания начались с забавного случая, происшедшего с Ваней. Мы смеясь, перебивали друг друга, изображая тот случай в лицах, вспоминая вот что…

После очередного полёта он стал снимать комбинезон. Обычно мы его снимаем так – расстёгиваем и начинаем прыгать, пока он не свалится. Вот и Ваня, начал выпрыгивать из комбинезона, а пистолет положил на край стола, да зацепил его, пистолет упал, выстрелил и попал в него. Он так закричит: – Ой, меня убило. Унесли его в медсанчасть, мы волнуемся, насколько серьёзное ранение. Вскоре выходит врач и говорит: - Ничего страшного, ему задницу прострелило.

Был с ним ещё один случай, за что его отстранили от боевых полётов, назначив дежурным по аэропорту. Стояли мы тогда под Чугуевым, бомбили объекты в Крыму. Вернулись все наши самолёты, в том числе и наш, а экипажа Коршикова нет… Мы уже решили, что он погиб. Но оказалось что Коршиков, штурман, возвращаясь из Крыма просмотрел Дон, принял за Дон Волгу и самолёт его сел за Куйбышевым.

Когда мне пришла пора улетать из Полтавы, стояла нелётная погода, шёл дождь, аэропорт не принимал самолёты, принял только один рейс из Минска на Ростов, пассажиров полный зал, а меня одного, как министра, Ваня на служебной машине подвёз прямо к трапу. Помню, поболтало нас хорошо, пока мы не приземлились в Ростове.

Было у Вани на войне увлечение, он был не плохим художником, долго у меня хранился мой портрет, нарисованный другом.

Да, молодыми мы тогда были на войне, и трудно нам было иногда удержаться от озорства…

Однажды взлетели мы с САБами – светящимися авиационными бомбами. Они по 50 кг, и не долетая до земли, сгорают. Экипаж, который сбрасывает САБы, освещает цель другим экипажам, которые потом бомбят её. Экипаж с САБами цель не бомбит обычно, так как всё снизу полыхает огнём и нам, кроме этого слепящего моря света ничего не видно. Штурман при выполнении такого задания ориентируется только по приборам.

Так вот, только мы взлетели, поступила команда – цель закрыта, садитесь на свой аэродром. С САБами садиться можно, но мы решили сбросить их на свой аэродром. Конечно, когда в ночи полетели над аэродромом эти сверкающие «игрушки», поднялся переполох, все решили, что это немцы налетели. Конечно, за такую «шутку» нам должно было бы хорошо достаться. Но, когда мы сели, командир полка только погрозил нам пальцем.

Как-то находилась наша машина на ремонте в Филях, в тех самых Филях под Москвой, где Кутузов после Бородинской битвы принял решение оставить Москву. А комиссар наш, Василий Митрофанович Безбожный – вот фамилия у него такая была - комиссарская – был на совещании в Москве в это время. А сам он был родом из Рязани, у него там была семья. Командир полка и приказал нам, чтобы мы слетали в Рязань, свозили туда Безбожного. Переночевали там, утром взлетели, и над Окой выкинули фокус. Саша мне говорит, давай на бреющем несколько раз над Окой пройдёмся. Ну, я, конечно, выполняю приказ командира, да и самому интересно, что же получится. А получилось то, что мы подняли на реке сольные волны, чуть не перевернули несколько лодок. Комиссар во время этой нашей забавы сидел молча в моём штурманском кресле. Он, до войны сугубо штатский человек, гораздо старше нас, видимо, в душе понял наше мальчишеское стремление к озорству. Я думаю, именно эта наша проделка, показавшая наше мастерство – и пилота, и штурмана - определила его предпочтение нашего экипажа. После этого в боевые вылеты он летал только с нами. Усядется в моё кресло, а я рядом на корточках, или полулёжа на полу делаю свою работу. Командный состав иногда делал боевые вылеты, чтобы посмотреть работу экипажей в бою.

Комиссар помнил все факты наших биографий, кто откуда родом. Когда освободили во время Сталинградской битвы мой родной хутор Шебалин, он первый меня поздравил простыми и теплыми словами: «Вася, освободили твой Шебалин, теперь тебе будет куда ехать в отпуск». А незадолго перед этим нашему экипажу давали кратковременный отпуск, но наши с Сашей края были оккупированы, а Солопову – далеко было лететь в Самарканд, и мы все остались в полку. Такие краткосрочные отпуска нам в полку иногда давали за отличие в бою.

Голос же Левитана по радио об освобождении Шебалина я слышал сам. Мы как раз ужинали в столовой. Я уже с напряжением следил за сводками Совинформбюро, Сталинградская битва завершилась, и каждый день стали появляться сводки об освобождении городов и сёл. Фашисты начали отступать. Надо ли говорить, как эти сообщения поднимали наше настроение и умножали силы.

Так вот, ужинаем мы, и зазвучал голос Левитана: «28 декабря 1942 года после кровопролитных боёв советские войска освободили крупные населённые пункты», и в их перечне называет – Шебалин, Терновой, Майский. И такая гордость охватила меня и от известия об освобождении моей малой родины, и от этого преувеличения – ведь Шебалин, а особенно Терновой и Майский, были небольшими хуторами. Значит Отчизне равно дорог и большой город и безызвестный до этого хутор, всё наша родная земля.
http://probygdenie.ucoz.ru/index....38
http://probygdenie.ucoz.ru/index/ls_fomicheva_larisa/0-145


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
ГеннадийДата: Воскресенье, 12 Августа 2018, 17.29.51 | Сообщение # 1886
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
D 54094506
Фамилия Фомичев
Имя Василий
Отчество Иванович
Дата рождения/Возраст __.__.1922
Место рождения Ростовская обл., Заветинский р-н, с. Шуталино
Последнее место службы 7 гв. аддд
Воинское звание гв. лейтенант
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 27.02.1944
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 18002
Номер дела источника информации 305
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=54094506

ID 272218259
Фамилия Фомичев
Имя Василий
Отчество Иванович
Дата рождения/Возраст 14.03.1922
Место рождения Ростовская обл., Заводуйский р-н, Чабаты
Дата пленения 26.02.1944
Место пленения Эстония
Лагерь шталаг Луфтваффе 2
Лагерный номер 3794
Судьба попал в плен
Последнее место службы 21 ап
Воинское звание лейтенант
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации Картотека военнопленных офицеров
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272218259

ID 574868031
Фамилия Фомичев
Имя Василий
Отчество Иванович
Дата рождения/Возраст __.__.1922
Последнее место службы 7 гв. авд 21 гв. авиац. полк
Воинское звание гв. лейтенант
Причина выбытия не вернулся с боевого задания | жив
Дата выбытия 27.02.1944
Название источника донесения ЦАМО
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=574868031

Фомичев
Василий Иванович
гв. лейтенант
Дата рождения
__.__.1922
Воинская часть
21 гв. ап 7 гв. авд 3 гв. авк ДД ( 21 гв. ап, 7 гв. авд, 3 гв. авк ДД )
Дата поступления на службу
__.__.1940
Кто наградил
АДД ( 21 гв. ап, 7 гв. авд, 3 гв. авк ДД )
Наименование награды
Орден Красного Знамени
Даты подвига
03.06.1943-04.06.1943
Номер фонда ист. информации
33
Номер описи ист. информации
682526
Номер дела ист. информации
1476
Архив
ЦАМО
https://pamyat-naroda.ru/heroes....age%3D1

Фомичев
Василий Иванович
В архив
Дата рождения
__.__.1922
Место рождения
Ростовская обл., Заветинский р-н, х. Шебалин
Наименование награды
Орден Отечественной войны II степени
Архив
ЦАМО
Картотека
Юбилейная картотека награждений
Расположение документа
шкаф 59, ящик 35
Номер документа
87
Дата документа
06.04.1985
Автор документа
Министр обороны СССР
https://pamyat-naroda.ru/heroes....age%3D1


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
ГеннадийДата: Четверг, 16 Августа 2018, 07.39.25 | Сообщение # 1887
Группа: Модератор
Куратор темы
Сообщений: 26450
Статус: Отсутствует
Цитата Геннадий_ ()
Родственников я уже оповестил о Вашей находке.

Увы, но от родственников жены Марусина получил неутешительный ответ:
"...Мы знаем только, что у Константина был младший брат Николай, который в 84-85 гг. жил в Волгограде и приезжал в гости в Мелитополь к младшей сестре т.Оли - Наталии Абрамовне (ее тоже уже нет в живых). У Николая в Волгограде была жена и сын. Жив ли сам Николай, мы не знаем. Еще у Константина и Николая, вроде бы, была сестра. Но это не точно.
Связаться с последней, оставшейся в живых, сестрой Устиновых - Ольгой Абрамовной - сложно. Ей уже за 90 лет и она живет в Киеве. Когда будем разговаривать с ее сыном, обязательно спросим про Константина.
В нашем роду очень много участников войны - разведчик, мед.врач, сапер, инженер, младшая сестра Устинова "под немцами" жила на Украине ... И так случилось, что погиб только Константин, о котором мы толком ничего не знали. Мы пытаемся все это передать нашим детям и внукам. Слава Богу они не равнодушны к этой теме.
Может быть, через Николая или его сына Вам удастся что-либо найти. Спасибо Вам за поиски и успехов!"


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
MSDNO17Дата: Суббота, 18 Августа 2018, 16.53.52 | Сообщение # 1888
Группа: Поиск
Сообщений: 622
Статус: Отсутствует
Цитата Татьяна_Т ()

Информация из Книги Памяти
Фамилия ЛИСТОПАД
Имя Александр
Отчество Дмитриевич
Дата рождения/Возраст __.__.1921
Дата выбытия __.07.1942
Название источника информации Книга памяти. Краснодарский край. Том 1




10.12.45 г. уволен в запас. Состоял на воинском учете в Краснодарском ГВК. Умер 25.03.2010 г. Похоронен на Славянском кладбище, г. Краснодар.

http://skorbim.com/мемориал/листопад_александр_дмитриевич.html

В июле 1942 г. был представлен к награждению оденом Красной Звезды.





http://17sd.ru/ в память о бойцах и командирах дивизии, в память о полковнике П.С. Козлове

Сообщение отредактировал MSDNO17 - Суббота, 18 Августа 2018, 16.56.57
 
polubedov_gДата: Суббота, 18 Августа 2018, 17.05.48 | Сообщение # 1889
Группа: Эксперт
Сообщений: 348
Статус: Отсутствует
Геннадий_, рекомендованный материал в этой теме просмотрел. При этом обратил внимание еще на следующие посты.
Пост 1036 – 8.11.2016.
Кр-ц АВЕРИН Петр Григорьевич, 1923 г.р., 5-я воздушно-десантная бригада.
Пленен 18.08.1942 г. у Калача-на-Дону
Остался жив. В 1985 г. награжден орденом Отечественной войны II степени.
Пост 1038 – 8.11.2016.
Рядовой (кр-ц) БЕЛИКОВ Владимир Алексеевич, 1919 г.р., 91 сп, «… наиболее вероятно, что речь идет о 91 сд (IIф) …»
Пленен 10.08.1942 г. у Рожки (Суровикинского р-на Сталинградской, ныне Волгоградской области)
Пост 1040 – 10.11.2016.
Кр-ц ГРИШИН Александр Никит(ов)ич, 1924 г.р., 12-я воздушно-десантная бригада.
Пленен 17.08.1942 г. у Миллерово Ростовской обл.
Освобожден. 1985 г. награжден орденом Отеч. войны II ст. (возможно, не он, а тезка)
Пост 1946 – 13.11.2016.
Кр-ц КАМИНСКИЙ Николай Антонович, 1922 г.р., 6-я воздушно-десантная бригада.
Пленен 30.07.1942 г. у Калача-на-Дону.
Погиб 8.10.1944 г.
Пост 1047 – 14.11.2016.
Кр-ц КОСТЮНИН Михаил Степанович, 10-я воздушно-десантная бригада.
Пленен 16.08.1942 г. у Калача-на-Дону.
1985 - награжден орденом Отеч. войны II ст.
Пост 1048 – 14.11.2016.
«Товарищ Каминского и Костюнина …» – кр-ц КРАВЧЕНКО Семен Иванович, 1922 г.р., 212-я воздушно-десантная бригада.
Пленен 10.08.1942 г. у Сталинграда.
1985 - награжден орденом Отеч. войны II ст.
…………………..
Может, в некоторых случаях внесет ясность относительно частей, в которых служили эти военнопленные.
5-я, 6-я и 212-я воздушно-десантные бригады 3-го воздушно-десантного корпуса с осени 1941 г. до мая 1942 г. находились на новом укомплектовании личным составом. В мае 1942 г. за отличия в боях по ликвидации немецких десантов на Тамани 3 вдк преобразован в 33-ю гв. стрелковую дивизию, а названные вдбр стали в ней, соответственно, 84-м, 88-м и 91-м гвардейскими стрелковыми полками. Дивизия передислоцирована в район Калача-на-Дону. Последние ее эшелоны 4.07.1942 г. разгрузились в Калаче (станция Донская). С 11 июля совершила 60-км марш на СЗ от города и заняла отведенный ей участок обороны (полоса 22 км) на правом фланге 62 А – от х. Калмыковский до совхоза «Копонья» Клетского р-на (84 гв. сп) и от этого совхоза до х. Киселев Суровикинского р-на (91 гв. сп) – территория Сталинградской области. 88 гв. сп находился во втором эшелоне дивизии на правом берегу Дона у Калача. На х. Рожковский (Рожки-?) находился штаб дивизии. Навстречу врагу был выдвинут передовой отряд дивизии – к станице Чернышевской (ныне это станица Советская Ростовской обл.). Передовой отряд состоял из 88 гв. сп (выведен из второго эшелона), усиленного дивизионом 59 гв. ап и батареей иптд, а также приданным 651 отд. танк. б-ном. В свою очередь, из передового отряда вперед был выдвинут ударный отряд из автоматчиков и разведчиков, который провел в р-не ст. Чернышевской разведку боем в ночь на 16 июля и взял трех пленных (в нашей историографии началом Сталинградской битвы считается 17 июля 1942 г., когда большинство передовых отрядов фронта вошло в соприкосновение с авангардами наступавших немцев).
Относительно 10 и 12 (а не 212) вдбр, указанных в ПК-1 Костюнина и Гришина, судить не берусь, но почему-то о Кравченко из 212 вдбр (91 гв. сп) пишется, что он «товарищ» Костюнина, который был из 10 вдбр.
В дополнение. Мелкие подразделения и отдельные воины из частей 33 гв. сд потом еще воевали в составе других соединений в самом Сталинграде, затем их собирали на х. Рыбачий на левом берегу Волги. Всего собрали 1044 чел. (из 12,5 тыс. на начало боев зап. Калача), отправили в Тамбовскую область на переформирование, а в первых числах декабря 33 гв. сд была вновь переброшена под Сталинград, где вошла в состав 2-й гв. армии.
Еще в советское время был знаком с ветераном 212 вдбр – 91 гв. сп Овсянниковым Василием Артемьевичем из г. Георгиевска (40 км от Пятигорска). За правдивость его давнего рассказа ручаюсь, есть на то основания. Еще в первых боях на Дону, в районе Калача, через их позиции ночью прошли танки немцев. На рассвете из камышей по какой-то балке выходили одиночные бойцы. Немцы прошли далеко: с востока доносился артиллерийский огонь. Посовещались, кто-то хотел пробиваться к своим, кто-то – уносить ноги, пока не видать немцев. Овсянников примкнул к группе последних, несколько человек. По пути разделялись по своим направлениям, вскоре остался один, держал путь домой в Георгиевск, до которого добрался в ноябре. Шел ночами, днем прятался, обходил стороной большие н.п. Кормили жители, где так, где за работу по хозяйству. В Георгиевске прятался у родственников на чердаке, а в сильные холода был в доме. К середине января пришли наши, сразу же явился в военкомат и был призван вторично. Воевал до ранения, полученного на территории Польши.
Это я к тому, что известные дата и место пленения могут, вполне объяснимо, не совпадать с данными о ведении боевых действий той частью, в которой служил человек. Так, Овсянников мог попасть в плен перед самым Георгиевском. Возможно, кто-то из его первых спутников угодил в плен под Морозовском и др.
Несколько лет назад познакомился и поддерживаю связь с командиром взвода пешей разведки 88 гв. сп Вертель Василием Васильевичем с Кубани, служившим в нем еще с 1941 г. (в 6 вдбр). Он считает себя единственным оставшимся в живых ветеранов дивизии. 33 гв. сд заканчивала войну под Кенигсбергом, участвовала в штурме города, в западной его части.


Сообщение отредактировал polubedov_g - Суббота, 18 Августа 2018, 18.50.02
 
MSDNO17Дата: Суббота, 18 Августа 2018, 17.32.16 | Сообщение # 1890
Группа: Поиск
Сообщений: 622
Статус: Отсутствует
Геннадий_,
Цитата Геннадий_ ()
есть полное совпадение фамилии, имени, отчества и года рождения с участником войны, умершем 9 июля 2004 года , но в городе Красноярск.

Геннадий Юрьевич, ветеран из Красноярска и Листопад Д.А. из Краснодара - люди реальные, но разные. Склонна полагать,что летчик при пленении назвался другой фамилией. По ветерану А.Д. Лобач можно уточнить биографические данные,сделав запрос в музей Мемориал Победы г. Красноярск и в Госархив Красноярского края. В отношении ПФД по Краснодарскому краю, - запрос в краевое УФСБ.


http://17sd.ru/ в память о бойцах и командирах дивизии, в память о полковнике П.С. Козлове
 
Форум » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » Шталаги люфтваффе » Stalag Luft 2 Litzmannstadt (Поиск военнопленных летчиков по лагерю Лицманштадт)
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2022
Хостинг от uCoz