Авиация СГВ

Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Поиск

Модератор форума: Томик, Viktor7, Геннадий  
Форум » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » Концлагеря » Kgf.Lager Auschwitz (KZ Auschwitz) (Oświęcim , Poland)
Kgf.Lager Auschwitz (KZ Auschwitz)
NestorДата: Воскресенье, 29 Сентября 2013, 18.58.43 | Сообщение # 301
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Не Gross, a Sperr. Значит совсем другое: выгородка, выгороженная зона, лагерь внутри лагеря. Отсюда вопрос: или выгородка входила в состав Биркенау, или была отдельно. Но судя по наличию разделительной черты с участком, где написано слово "Биркенау", не входило. Могу ошибаться, т. е. выгородка в состав Биркенау могла и входить.

Будьте здоровы!
 
Д-трийДата: Воскресенье, 29 Сентября 2013, 19.28.12 | Сообщение # 302
Группа: Эксперт
Сообщений: 799
Статус: Отсутствует
Цитата (Alexej)
Birkenau

:D ммда, мог бы и сам догадаться

Цитата (Nestor)
Не Gross, a Sperr. Значит совсем другое: выгородка, выгороженная зона, лагерь внутри лагеря. Отсюда вопрос: или выгородка входила в состав Биркенау, или была отдельно. Но судя по наличию разделительной черты с участком, где написано слово "Биркенау", не входило. Могу ошибаться, т. е. выгородка в состав Биркенау могла и входить.


Пройдите по ссылке, там пояснено.

А вот похоже могила советских строителей Бирканау -
https://www.google.ru/maps?q=....%BF%D0% BE%D0%B2%D1%8F%D1%82,+%D0%9C%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5+%D0%B2%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D1%81%D1 %82%D0%B2%D0%BE,+%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0&hl=ru&ie=UTF8&ll=50.044773,19.167556&spn=0.001435,0.002411&sll=58.573015,49.633604&sspn=0.298235,0.617294&geocode=Fd52-wIdMh4lAQ&hnear=%D0%9E%D1%81%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%BC,+%D0%9E%D1%81%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%BC%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9+%D0%BF%D0%B E%D0%B2%D1%8F%D1%82,+%D0%9C%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5+%D0%B2%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D1%81%D1% 82%D0%B2%D0%BE,+%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0&t=h&z=19







Сообщение отредактировал Д-трий - Воскресенье, 29 Сентября 2013, 19.47.50
 
ГеннадийДата: Воскресенье, 06 Октября 2013, 20.48.42 | Сообщение # 303
Группа: Модератор
Сообщений: 26674
Статус: Отсутствует
Фамилия Керашвили
Имя Нискида
Отчество Давидович
Дата рождения/Возраст 05.06.1920
Место рождения Тибаан
Лагерный номер 14568
Дата пленения 30.06.1941
Место пленения Луковице
Лагерь шталаг 327
Судьба погиб в плену
Последнее место службы 5980 МСП
Воинское звание сержант
Дата смерти 14.03.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации Картотека военнопленных офицеров
http://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=272146104&page=1


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
ГеннадийДата: Пятница, 11 Октября 2013, 10.19.57 | Сообщение # 304
Группа: Модератор
Сообщений: 26674
Статус: Отсутствует
Дискуссию о клеймении хэфтлингов в этом концлагере см.
http://www.sgvavia.ru/forum/30-3335-1


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
NestorДата: Суббота, 12 Октября 2013, 04.41.39 | Сообщение # 305
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует


Надзирательницы СС, Освенцим.


Будьте здоровы!
 
СаняДата: Воскресенье, 13 Октября 2013, 12.42.07 | Сообщение # 306
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Nestor,
При чем тут лагерь военнопленных?
Нестор,сколько можно говорить,что мы не занимаемся гражданскими лагерями в темах лагерей военнопленных,зачем подсовывать во все темы ненужный по военнопленным материал?


Qui quaerit, reperit
 
NestorДата: Воскресенье, 13 Октября 2013, 14.28.52 | Сообщение # 307
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
>При чем тут лагерь военнопленных?

Факт, что в женском лагере Освенцима были и женщины пленные. Или, во всяком случае, точно - лишенные статуса пленных. И стоит расследовать этот кусочек их судеб.


Будьте здоровы!
 
СаняДата: Воскресенье, 13 Октября 2013, 14.51.42 | Сообщение # 308
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Nestor,
Где факт?Вы хоть одну карточку военнопленной нашли?Нет,не нашли,но свою очередную фантазию уже заявляете,как факт.
Вы фальсификатор истории с чисто советской исторической школы фальсификаторов!


Qui quaerit, reperit
 
NestorДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 00.30.57 | Сообщение # 309
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Что Вы так переживаете? Во-первых, под фото надпись "служащие СС". По мордочкам опознается несколько известных людоедок. Но там могли быть не одни только надсмотрщицы. Возможно, медперсонал, еще кто-то. Так или иначе, но все эсэсовские сотрудницы Аушвица точно. Во-вторых, нет абсолютно никаких оснований считать, что никто из них не имел вообще никакого отношения к советским военнопленным. А вопрос о женщинах военнопленных по представленной мной логике получается уже третьим. Воспоминания женщин советских военнопленных, прошедших Освенцим, имеются. А остальное это уже исторические частности, в которых надо спокойно, без истерических воплей о советской пропаганде, разбираться. Если анализ приведет к выводу, что никто из них вообще никакого отношения к советским пленным не имел, не имел с ними вообще никаких контактов, тогда будем попросту это знать точно. Хотя такой предположительный вывод представляется мне в высшей мере сомнительным.

Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Понедельник, 14 Октября 2013, 00.51.30
 
СаняДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 01.34.51 | Сообщение # 310
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Nestor,
Чего ради в теме рабочего лагеря военнопленных надо разбираться с обслуживающим персоналом гражданского лагеря? Мало флуда по всем веткам Вашего?
Вот здесь,в общей теме разбирайтесь:
http://www.sgvavia.ru/forum/147-1193-1


Qui quaerit, reperit
 
NestorДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 04.23.15 | Сообщение # 311
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Цитата Саня ()
разбираться с обслуживающим персоналом гражданского лагеря

Под фотой не написано персонал гражданского лагеря. Хотите оспаривать, доказывайте, что снят персонал только гражданского лагеря. Дальше доказывайте, что в гражданский лагерь не направлялись лишенные статуса пленных. А лучше не ерундите.
Что же касается моей логики, то она проста. В кгф ал Аушвиц числилось 11 штатных бараков. Но, по Черновалову: "В Аушвице пленных поместили в 9 отдельных бараков, огражденных от общего лагеря колючей проволокой". 11-9=2. ( http://www.sgvavia.ru/forum/147-119-339582-16-1379181328 утверждение Черновалова соответствует плану) Предполагаю, что те два барака были для женщин советских пленных (партизанок-подпольщиц и др. политзаключенных (не обычных евреек, которых в других зонах лагеря размещали!) included). Соответственно, минимум 2Х500 женских душ номинальной начальной загрузки. И поди докажи, что не так.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Понедельник, 14 Октября 2013, 04.47.04
 
СаняДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 08.25.47 | Сообщение # 312
Группа: Админ
Сообщений: 65535
Статус: Отсутствует
Nestor,
А какие партизаны и подпольщики были в октябре 41 года?Нестор,хорош фантазий!


Qui quaerit, reperit
 
Д-трийДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 09.33.54 | Сообщение # 313
Группа: Эксперт
Сообщений: 799
Статус: Отсутствует
Цитата Nestor ()
В кгф ал Аушвиц числилось 11 штатных бараков.


Откуда такая информация?
 
NestorДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 14.21.26 | Сообщение # 314
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Цитата Саня ()
какие партизаны и подпольщики были в октябре 41 года?

Во-первых, формально документально кгф ал Аушвиц существовал по весну 1943 г. включительно минимум. Во-вторых, после октября 1941 г. в Освенцим отправляли переданных СД лишенных статуса пленных, в число которых входили также партизаны подпольщики, в т. ч. женского пола.


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 14.23.11 | Сообщение # 315
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Цитата Д-трий ()
Откуда такая информация?

От Вас. Вы привели план, где это черным по белому написано. Ссылку на Ваш постинг с планом я привел.


Будьте здоровы!
 
Д-трийДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 15.16.47 | Сообщение # 316
Группа: Эксперт
Сообщений: 799
Статус: Отсутствует
Nestor,

на плане черным по белому написано что блоков 9
 
NestorДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 15.29.32 | Сообщение # 317
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Ну как? По верхнему ряду (что я понял как зону кгф) цифры у бараков с 1 по 11. Что я понял не так?

Будьте здоровы!
 
Д-трийДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 15.38.45 | Сообщение # 318
Группа: Эксперт
Сообщений: 799
Статус: Отсутствует
Nestor,

неправильно поняли. Читайте легенду к плану
https://lh6.googleusercontent.com/-uDH1WI....149.JPG

пленных временно содержали в блоках 1-3, 12-14, 22-24, всего девять штук
 
NestorДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 16.06.05 | Сообщение # 319
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Подождите. Временно в какой-то период держать могли хоть в половине одного барака. А как называлась вся зона, где были 11 бараков? На чьем балансе она была? Под чьим управлением находилась? Вопросы, согласитесь, не праздные.
В лагере СС есть выделенная зона, которая называется рабочий лагерь военнопленных. В нее направляли пленных, которые СД формально не передавались. В какое ведомство она должна была тогда входить? Куда относиться, кому подчиняться? Ась?


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Понедельник, 14 Октября 2013, 16.07.42
 
Д-трийДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 16.26.17 | Сообщение # 320
Группа: Эксперт
Сообщений: 799
Статус: Отсутствует
Цитата Nestor ()
Подождите. Временно в какой-то период держать могли хоть в половине одного барака. А как называлась вся зона, где были 11 бараков? На чьем балансе она была? Под чьим управлением находилась? Вопросы, согласитесь, не праздные.


Зону из 11 блоков в верхнем ряду придумали вы, не прочитав легенду к плану. Так что ответ на вопрос о её названии и балансе можете придумать так же самостоятельно.
 
Д-трийДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 16.34.02 | Сообщение # 321
Группа: Эксперт
Сообщений: 799
Статус: Отсутствует
Цитата Nestor ()
В лагере СС есть выделенная зона, которая называется рабочий лагерь военнопленных. В какое ведомство она должна была входить? Куда относиться, кому подчиняться? Ась?


Саня постил про это уже сюда несколько страниц назад:

Ответственные в ОКВ лица - Кейтель и Рейнеке - постоянно заявляли после войны, что ничего не знали об этом контингенте Гиммлера. Рейнеке уверял, что не мог передать пленных СС, поскольку лагеря в зоне ответственности ОКВ подчинялись командующему армией резерва. Возможно, Гиммлер получил этих пленных от генерал-квартирмейстера28. Однако соответствующие распоряжения могли отдавать лишь Кейтель и Рейнеке29, и они это делали. 25 сентября 1941 года отдел по делам военнопленных в ОКВ распорядился,
чтобы до 100000 [советских] военнопленных было передано рейхсфюреру СС и
начальнику немецкой полиции в районе Люблина по мере поступления от ОКВ
особых указаний30.
На основании этого распоряжения в Октябре 1941 года в Освенцим31 было доставлено около 10000 советских пленных.


http://www.fedy-diary.ru/?page_id=5267
 
NestorДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 17.19.50 | Сообщение # 322
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Разговор все равно не о том. В Освенцим (конкретнее, точнее, в рабочую команду 46) советские пленные должны были попадать через дулаг Майданек. До учреждения дулага соответствующая его зона функционировала как рабочий лагерь для евреев. Дальше получается так. Из Нойхаммера пленные следуют в кгф дулаг Майданек. Тут все в порядке, так как этот дулаг использовался лишь для транзита. А дальше через него в РК 46 пленные следуют в кгф ал Освенцим, который во внутренней документации Освенцима никакой рабочей командой 46 не называется.
Есть кгф ал Освенцим и есть. Чисто логически, по логике ситуации в нем должны были постоянно содержать пленных. В какие-то периоды больше, в какие-то меньше.
Положим, я плохо разобрал план. Но это факта существования кгф ал Освенцим ничуть не опровергает.


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 17.26.15 | Сообщение # 323
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
"Меня зовут Рита Федорова. Мне тридцать шесть лет. Из России. Русская. В плен взяли прямо из больницы, где работала. По профессии я врач. В концлагере нахожусь с 13 августа 1943 года. Уже больше года. Узнав, что я доктор, назначили санитаром при лечебных бараках."

http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=4982.0

(Освенцим - воспоминания узницы (№ 65989). О Дахау и Берген-Бельзен )


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Понедельник, 14 Октября 2013, 17.29.04
 
Д-трийДата: Понедельник, 14 Октября 2013, 21.47.10 | Сообщение # 324
Группа: Эксперт
Сообщений: 799
Статус: Отсутствует
Цитата Nestor ()
Есть кгф ал Освенцим и есть. Чисто логически, по логике ситуации в нем должны были постоянно содержать пленных. В какие-то периоды больше, в какие-то меньше.


Не есть, а был в определенный период, пока пленные, кторых передал вермахт Гиммлеру, не вымерли к весне 42. Но успели построить Биркенау. Потом Биркенау какое то время назывался так по инерции. Читайте Штрайта, там все есть

В стремлении Гиммлера к эксплуатации рабочей силы советских пленных с самого начала содержалась скрытый план «уничтожения трудом». Сохранять пленных в качестве ценной рабочей силы противоречило логике системы концлагерей. В парадоксальном стремлении, с одной стороны, сделать концлагеря продуктивными экономическими предприятиями, а с другой - проводить в них устранение расово и политически нежелательных групп53, слишком большую роль играло желание в лице советских пленных уничтожить «большевистского мирового врага» в его основе. Коменданты концлагерей, наподобие Хёсса, который верил в то, «что никакую работу невозможно выполнить без палки»54, вероятно, благодаря противоречивым приказам Гиммлера и Глюкса ещё больше укрепились во мнении, что «резерв» пленных неисчерпаем, и не ограничивается несколькими тысячами55. Уже в середине декабря 1941 г., когда немецкому руководству уже было ясно, что массовая смертность вообще может поставить под сомнение длительное использование труда военнопленных, Хёсс заявил представителям «ИГ Фарбен АГ», что он не может больше откомандировывать на стройку каучукового завода заключённых, поскольку должен как можно быстрее построить бараки для размещения 120000 советских пленных56.
Лишь в конце января 1942 г. Гиммлер также признал, что его планы, связанные с советскими пленными, по крайней мере, временно потерпели неудачу. Через неделю после конференции в Ванзее он сделал из этого отразившийся в приказе Глюксу примечательный вывод:
Поскольку русских военнопленных в ближайшее время ожидать не приходится, я буду отправлять в лагеря большое количество тех евреев и евреек, которых депортируют из Германии. Приготовьтесь к тому, чтобы в ближайшие четыре не-
дели принять в концлагеря 100000 мужчин и до 50000 женщин еврейской национальности. В ближайшие недели перед концлагерями встанут большие экономические задачи57.
Тем самым, как показал дальнейший ход событий, планы Гиммлера в отношении советских военнопленных вообще потерпели крах. После ноября - декабря 1941 г. Гиммлер больше не получал пленных для предприятий СС, не считая, конечно, тех пленных, которые до 1945 г. поступали в концлагеря на основании приказов об отборе и которых, в основном, убивали в течение короткого времени.
 
NestorДата: Вторник, 15 Октября 2013, 01.04.27 | Сообщение # 325
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Узник Освенцима из Лайтамака

№33 ноябрь 2012 Страницы истории

В детстве мы писали школьные сочинения о войне и часто докучали дядю вопросами. Он с неохотой рассказывал о пережитом, и всегда при этом мы видели на его глазах слезы. А нам хотелось побольше услышать, запомнить, записать.

Наш дядя Ахат Азанович Абайдуллин, уроженец села Лайтамак Тобольского района 7 ноября 1917 года рождения, ушел на фронт в сентябре 1941 г., когда ему было 23 года.

Сначала он работал на военном заводе, изготавливал снаряды, затем был направлен на военную подготовку. В течение 40 дней обучался стрельбе из миномета. На фронте стал командиром минометного отделения на Волховском фронте под Ленинградом, затем был переведен в первое отделение полковой разведки, где и раскрылись его качества, приобретенные до войны. Еще в деревне с юношеских лет он вместе с отцом ходил на охоту, умел бесшумно подкрадываться к зверю и метко стрелять...

Однажды утром его и двух разведчиков вызвали в штаб. Там узнали, что взятый ими ночью «язык» оказался литовским легионером. Для подтверждения данных им сведений необходимо было захватить еще одного «языка», уже не с левого, а с правого фланга немецких укреплений…

Разведчики залегли в кустах. Нужно было подкрасться к землянке, в которой расположился штаб и захватить одного из немцев. Но вдруг сбоку ударила автоматная очередь. Отстреливаясь, разведчики начали отходить к реке. Наш дядя остался, чтобы прикрыть отход товарищей. В его сторону из траншей полетели гранаты. Перед глазами взметнулся яркий и жгучий столб огня. Все тело, особенно голова, было изуродовано осколками…

Через несколько дней пришел в себя. Попросил воды. Старик принес ему три кружки, четвертую не дал. Строго сказал: хватит, иначе умрешь.

Мысли не давали покоя: «Где же я? Где товарищи? Что эта за комната?»

Седоволосый старик коротко ответил: у немцев в плену.

Холодная волна резко пробежала по телу. В комнату вошел немецкий офицер с переводчицей. Он подошел к тюфяку, на котором лежал дядя Ахат и, глядя на него, громко стал кричать. Женщина переводила: Кто ты будешь? Отвечать!

Но у дяди не хватало сил ответить. И фашист, приняв это за издевку, набросился с хлыстом. От ударов тяжелых сапог тело начало неметь. Он снова потерял сознание. Поняв, что допрос вести бесполезно, офицер ушел.

Прошло какое-то время. Он по-прежнему не мог приподняться. Раны сильно кровоточили, повязки практически не менялись. От крови бинты становились твердыми.

После месяца в лагере военнопленных под Новгородом, его перевезли в город Порхов. Пленных поместили в сыром и холодном каменном здании. Спали на полу. Дядя Ахат спать не мог. Мучительно ныли раны и разламывало голову. Долгими днями просиживал на каменном полу, прислонившись к холодной стене. Утром и вечером давали баланду, и двести грамм хлеба в день. В лагере он пробыл месяц, после чего с партией военнопленных его увезли в Псков. Тут также ежедневно вытаскивали из бараков десятки умерших. Дядя здесь долго не задержался. Его отправили в Эстонию, в концлагерь Вильянди.

Однажды он поменял свою шинель в соседнем бараке на сухари. Фашисты во время проверки узнали об этом. Его повели в сторону от барака. Все, это конец, ведут на расстрел, промелькнуло в голове. Сердце в груди билось все лихорадочней.

Приказали остановиться. Солдаты закурили и начали над ним потешаться. Один из них сбил его с ног и раздался язвительный хохот. Его тыкали дулами автоматов и, делали вид, что собираются стрелять. Затем к солдатам подошел офицер, что-то сказал им на немецком, и те ушли, а дядя Ахат, с трудом добравшись до своего барака, упал на нары, и благодарил Всевышнего, что остался жив. Смерть в который раз обошла его.

Затем были лагеря Майданек, Заксенхаузен и самый страшный концентрационный лагерь смерти - Освенцим. У пленных по прибытии в лагерь сжигали их прежнюю одежду и выдавали полосатую робу. На левой груди выкалывали лагерный номер. С этого момента узник был без имени и фамилии. 10949 – лагерный номер Ахата Абайдуллина. Не так прошел, не так взглянул – смерть. Четыре раза в день проводились проверки. С наступлением темноты на вышках загорались прожекторы, попавшего под его луч ждала пулеметная очередь.

Ежедневно прибывали новые военнопленные. Они выстраивались на платформе, несколько немецких офицеров отбирали трудоспособных узников, остальные шли в «душевые». Так фашисты убеждали людей, что их ведут мыться в баню. Все раздевались, оставляли одежду в комнате и входили в душевую, которая в действительности оказывалась газовой камерой.

Воздух в лагере был пропитан тошнотворным запахом горелого человеческого мяса. Круглосуточно работали печи крематория. И ежедневно из каждого барака в них сжигали до 30 человек. На место сожженных поступали все новые и новые пленные. Никто не знал, сколько им осталось еще жить. На долю некоторых узников выпадала страшная участь. Немцы заставляли их запихивать в печи тела своих товарищей, а через некоторое время самих сжигали в эти же печах.

Однажды дядя Ахат видел страшную картину. В лагерь привезли около 200 детей. Они громко рыдали. Была слышна русская речь. Было ясно, что дети из СССР. Фашисты их расстреляли.

29 января 1945 г. дядю Ахата должны были казнить, но ночью 27 января узники услышали гул приближающихся самолетов. Это были советские бомбардировщики. Земля затряслась от взрывов. Наши бомбили фашистские комендатуры. Через некоторое время лагерь был полностью очищен от фашистов.

Узники со слезами радости встречали освободителей. Многие пленные были так истощены, что у них не хватало сил встать и выйти из бараков. В их числе и был наш дядя Ахат. Весил он около 30 кг.

После плена он полгода лечился в госпитале на Украине. И все это время проходил жесткую проверку в НКВД. Многие попали в лагеря ГУЛАГа. Ему повезло. Он вернулся домой, в свое родное село Лайтамак. Еще в 1942г. его жена с маленькой дочерью получили на него «похоронку». И дома его никто и не ожидал увидеть живым. Дали 1-ю группу инвалидности. Несмотря на тяжелые раны, он плотничал и столярничал. А в деревне без этого нельзя. Боевые раны так и не зажили. Семнадцать осколков от той взорвавшейся гранаты сидели в черепе у дяди Ахата. Левой лопатки практически не было, рука была раздроблена. Часто терял сознание. Хирурги так и не решились извлечь острые металлические осколки, опасаясь за исход операции. Дяди Ахата не стало в1983 г. Похоронен он в Тобольске. Мы им гордимся.

Мы не должны забывать об уроках войны. Должна помнить, что была война, самая страшная, самая кровопролитная и тяжелая. Свидетелями и участниками Великой Отечественной войны были наши деды и прадеды, которые испытали боль, невыносимые страдания и невосполнимые утраты. Благодаря их человеческому подвигу, мы сейчас живем и дышим.

Автор: Хасан и Хусаин Арангуловы , г.Тобольск

http://muslim-info.ru/news.php?id=179


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Вторник, 15 Октября 2013, 01.06.26
 
NestorДата: Вторник, 15 Октября 2013, 01.30.45 | Сообщение # 326
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Восставшие из мертвых И. ХАРИНА, бывшая узница Освенцима

Светлой памяти друзей, прошедших через все
круги ада Освенцима, ПОСВЯЩАЮ
Автор

В связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной войне мы, ее участники, должны в первую очередь отдать дань тем, кто не дожил, тем, кто сложил свои головы во имя этой Победы.

Выросло новое поколение, которое об ужасах войны знает по документальным и художественным фильмам, по литературе, по рассказам оставшихся в живых очевидцев. И честно следует сказать, что все пережитое нами не пронизывает болью сердца молодых, не заставляет их, отложив в сторону написанные кровью страницы, задуматься, пережить с нами те жестокие военные дни.

Нас, переживших фашистские концлагеря, осталось совсем немного, и мы уверены в том, что должны рассказать правду о фашизме, о его лице, которое мы видели так близко. Мы смотрели в глаза настоящим фашистам, видели их звериный оскал, чувствовали их кипящую ненависть к нам, советским людям, людям из другого, лучшего мира.

«Советские люди и в плену в большинстве отважно удерживали «безымянную высоту», выдвинутую далеко за передний край и обложенную со всех сторон противником в страшной ночи гитлеровского плена»,—так писал Александр Лебедев, бывший узник Освенцима.

Из приговора Международного военного трибунала в Нюрнберге: «Среди средств терроризирования населения оккупированных стран самой позорной известностью пользовались концентрационные лагеря... Концентрационные лагеря превратились в место организованного систематического убийства, где уничтожались миллионы людей».

Из материалов Чрезвычайной государственной комиссии. Освенцим был одним из звеньев этой системы. Его называют «фабрикой смерти». В нем погибло более 4 млн граждан многих стран, их расстреливали, травили голодом и газом, истязали. Немецкие врачи проводили так называемые медицинские эксперименты над живыми людьми. По технической организованности, по массовости истребления людей освенцимский лагерь оставляет за собой далеко позади все известные до сих пор немецкие лагеря смерти. Газовые камеры и крематории, лаборатории — все было предназначено для уничтожения людей. Ежедневно немцы умерщвляли и сжигали от 10 до 12 тыс. людей.

В истории Освенцима было много страниц. Когда «листаешь» их, вызывая бывшие события из глубины своей памяти, переживаешь все заново и снова осмысливаешь прошедшее. Можно вспомнить и воспроизвести почти каждый день, проведенный в Освенциме, но это непомерно тяжело.

Одной из черных страниц истории Освенцима была страница судьбы советских военнопленных.

Плен, порожденный трагической обстановкой первого года войны, был не только проклятием, но и суровой проверкой людей. Испытания сдернули пелену показного, обнаружили истинное нутро. Трусы словно очутились в бурю на тонущей лодке. Их швыряет из стороны в сторону, и они хватаются за что попало, готовые спихнуть за борт своего товарища ради спасения собственной шкуры. Но те, кто был верен Родине, не сдавались. «Можно подержанную одежду продать,— говорили они,— а не Родину. Россия есть советская, другой нет и не будет!»

Я пыталась найти точное определение тому, что произошло с советскими военнопленными в Освенциме. Я специально открыла словарь В. Даля, сравнила нужные мне слова, расположила их «по восходящей», но даже и они не могли дать названия тому, что происходило.

«Страшный.— наводящий страх, пугающий, ужасный. Страшить — заставлять бояться, приводить в страх, робость. Страх — боязнь, сильное опасение, тревожное состояние души от испуга, от... бедствия».

Это явно не то определение.

Взяла следующее:

«Ужас — внезапный и самый сильный страх, испуг; страшно, ужасно. Ужасный — в высшей степени страшный, чрезвычайный».

И этого мало... Вот! Нашла определение! «Чудовищность»— от слова «чудо» — всякое явление, кое мы не умеем объяснить по известным нам законам природы. Чудовище — урод нравственный, человек — изверг, свирепый злодей».

И действительно, то, что сделали фашисты с нашими солдатами, объяснить законами природы невозможно.

8 сентября 1941 г. генерал Херман Рейнеке (начальник отделения военнопленных в ОКВ) отдал приказ, в котором говорилось, что большевистский солдат утратил всякое право, чтобы с ним поступать как с достойным чести солдатом, согласно Женевской конвенции. В тайном приказе от 15 января 1942 г. говорится об отборе советских военнопленных, направляемых в концентрационные лагеря для уничтожения. Начальник Верховного командования германских вооруженных сил (ОКВ) Кейтель заявил, что вопрос о советских военнопленных сводится к уничтожению мировоззрения.

Из показаний коменданта Освенцима Р. Гесса следует, что среди казненных и сожженных лиц было приблизительно 20 тыс. русских военнопленных.

Осенью 1941 г., когда начали прибывать военнопленные из других лагерей, был издан еще один приказ, и в Освенцим прибыла специальная комиссия. Она в течение месяца вызывала на допрос военнопленных (было допрошено более 9 тыс. человек) и разделила их на четыре группы:

1. «Коммунисты-фанатики» — 300 пленных.

2. Группа А (политически неблагонадежные) — 700 пленных.

3. Группа Б (политически нейтральные) — 8 тыс. пленных.

4. Группа Ц (поддающиеся перевоспитанию) — 30 пленных.

Группе «коммунистов-фанатиков» в картотеке и при татуировке номера на левой стороне груди добавили буквы «Ау». Всех их посадили в карцер, в подвале 24-го барака. Они и 700 человек группы «А» были приговорены к смерти. В декабре 1941 и в январе 1942 г. 300 человек расстреляли и 300 человек удушили газом. Из этих обреченных на смерть людей остался в живых Петр Мишин (его номер — «Ау» 1844). В Освенциме он был одним из активных участников движения Сопротивления и после войны работал лектором, выступал с лекциями о Великой Отечественной войне, входил в состав Советского Комитета ветеранов войны.

Для рассказа о судьбе первых советских военнопленных, прибывших в Освенцим осенью 1941 г., я позволю себе воспользоваться официальными документами и воспоминаниями Павла Стенькина (лагерный номер 663), Андрея Погожева (№ 1418), Николая Масленникова (№ 10631), Александра Лебедева (№ 88349), В. Дегтярева (№ 182948).

Эти воспоминания написали узники, нашедшие в себе силы для того, чтобы бежать из освенцимского ада. Сделав это, они опровергли утверждение лагерного начальства о том, что для всех прибывающих в Освенцим существует только один выход—вместе с дымом крематория.

Андрей Погожев ушел из жизни два года назад. Свои воспоминания он написал в 1978 г., после того как выступил свидетелем обвинения на судебном процессе по делу фашистских преступников из бывшего гитлеровского концлагеря Освенцим. Он писал:

«Освенцим. День — первый. Раннее утро 7 октября 1941 года. Прибыл наш эшелон, двери вагона отворились рывком. Из вагона молча вывалились люди. Отходили, шатаясь, падая, уползали. Когда рассвело, мы увидели первые живые существа в полосатой одежде. Нас ввели за колючую проволоку, раздели догола, заставили окунуться в дезинфекционную жидкость. В нее нужно было погрузиться несколько раз, и обязательно с головой. Если кто-нибудь не выполнял приказа, его заталкивали прикладом, палкой, а из бака вынимали полуживого или уже мертвого. Постепенно вода в баке стала красной от крови. Узники назвали эту «дезинфекцию» «кровавым крещением». Обещали покормить, а пока люди от голода теряли сознание. Дрожащие и посиневшие от холода, сидели на корточках. Под ногами тает снег, потом ноги примерзают к земле. Открыли ворота и бегом, под ударами плетьми, погнали мыться. Из душевых установок под большим напором бьет холодная вода. После душа, окончательно окоченевшие, прижимаемся друг к другу, чтобы сохранить частички тепла.

Первые дни пребывания в Освенциме буквально ошеломили всех. Нас просто пытались превратить в стадо животных: бегом за едой, на поверку, на осмотр. Гоняли толпой, понукая, подгоняя ударами бичей по спинам, головам. На поверки выходили все. Из блока выносили больных, не способных двигаться, и всех умерших, входивших в списочное количество заключенных. Около двух часов продолжалась поверка утром и столько же вечером. В рядах стояли шатающиеся, совершенно нагие советские военнопленные, а на бетонных тротуарах лежали нагие мертвые и больные. Так продолжалось весь октябрь и половина ноября.

Не оставляла непрестанная, тяжелая мысль: неужели смерть неизбежна и так мучительна?! На нарах рядом умирали товарищи: одни — тихо, другие - в бреду, а мы ничем не могли им помочь.

И каждый день охранники выдумывали все новые и новые издевательства и пытки. По вечерам нас строят вдоль стен коридора. Мы знаем, что спасения нет. Палачи тянут время, зная, что ожидание—та же пытка. Замер ряд грязно-серых тел, плотно прижавшихся спинами к стене. Ладони вытянуты вдоль тела, голова напряженно откинута назад, глаза закрыты—так легче ждать удара. Ожидание удара—самое страшное, самое мучительное в этой омерзительной экзекуции. Ожидание удара — это испытание силы воли, пытка нервов. Любой срыв — это конец, это смерть. Бьют хлыстом, который опускается на тело со звуком выстрела. Коридор наполнен стонами, всхлипываниями, истерическим плачем.

В середине ноября всех нас голыми строем, бегом погнали через лагерь в гестапо. Мы решили, что это конец, но мы получили еще раз отсрочку. Надолго ли? На каждого из нас заводят регистрационную карточку. Записывают все подробно, даже девичью фамилию матери. И в завершение мне заявили, что теперь у меня нет ни имени, ни фамилии, а просто номер 1418. Потом подошли двое, один из них прижимает к моей груди, выше левого соска, небольшую колодочку с набранным номером 1418, цифры которого образованы специальными короткими иголками. Оторвав колодку от груди, один из «мастеров» чем-то втирает черную краску в дырочки, образовавшиеся от укола.

Номера получили около 9 тыс. заключенных, а привезли нас больше 13 тыс.

В конце ноября впервые нас погнали в баню. Это действительно была баня, только без теплой воды. Лезть под холодный душ мы отказались, тогда нас начали купать из пожарных брандспойтов. Тугие струи били в глаза, уши, рот, живот. Они обжигали, резали, душили, слепили. Люди теряли сознание, падали, ползли по цементному полу.

Люди сходили с ума. По ночам около проволоки-ограждения раздавались выстрелы — стреляли с вышек в тех, кто приближался к зоне ограды. Те, кто преодолевал эту зону, зависали на проволоке под током высокого напряжения. У некоторых совсем не было сил, и они замерзали, блуждая в беспамятстве по лагерю.

А рядом с бараками круглосуточно дымил единственный крематорий Освенцима.

На работу водили в Бжезинку, где развернулось строительство нового лагеря. Заключенных били палками, плетками, сапогами. Били эсэсовцы, капо, надсмотрщики за то, что плохо работали, за то, что стояли от усталости, за помощь избитому товарищу, за то, что зло посмотрел на надзирателя.

Казалось, что все страшное мы уже прошли, выжили, но испытания продолжались. Однажды вечером поступила команда: раздеться наголо и быть готовыми к построению. Мы знали, что в лагере регулярно проводится отбор слабых для уничтожения их газом в крематории. Этот отбор назывался селекцией. Узников заставляли присесть, встать, повернуться кругом и так без конца. Подняться без помощи рук никто не мог. Узники вставали на четвереньки, пытались подняться. От этого зависело: жить или умереть. Страшное испытание было пройдено. Счастье уголком страдальчески искривленного рта и на этот раз улыбнулось узнику, можно было шагнуть с этого бескровного лобного места.

Пришла весна, но на душе была все та же гнетущая тяжесть. Смерть всегда была где-то здесь, рядом. Мы видели ее в самых различных формах ежедневно, ежечасно, днем и ночью, на работе, в пути, в блоке и на улице. Мы работали на осушке болот и заметили, что появились лягушки. Они оказались вполне съедобными.

15 марта, возвратившись с работы, мы были ошеломлены известием о том, что больница с советскими военнопленными в течение трех дней была ликвидирована. Больных умертвляли ядом, вводимым в руку.

16 марта 1942 г. Бжезинка (Биркенау), или Освенцим II, начала свое существование как филиал центрального Освенцима
, чтобы в скором времени превратиться в фабрику смерти, черная слава которой стала известна всему миру.

На первой поверке в Бжезинке нас подсчитали, осталось 666 человек. Из советских военнопленных образовали бригаду , которая после работы должна была собирать трупы во всех бараках, раздевать их, грузить на платформы, вывозить по узкоколейке к шоссе и погружать их в автомашины».

30 марта 1942 г., как вспоминает Андрей Погожев, стало для него памятным на всю жизнь. Это был самый трагический день из всех за время заключения. В этот «день я не увидел, а всеми органами чувств ощутил смерть, почувствовал ее леденящее дыхание. В этот день мое состояние было такое же, как у приговоренного к смерти в последние часы перед казнью». Вечером бригада вошла на территорию лагеря. Около ограждения была канава с водой, в которой заключенные днем и вечером мыли руки. Погожев присел около воды, опустил в нее руки и вдруг среди множества звуков совершенно подсознательно уловил один, который вызвал защитную реакцию. В какие-то доли секунды звук короткого металлического щелчка подсказал — берегись выстрела! Он должен был прозвучать со сторожевой вышки, метров за 15—20. Тело мгновенно рванулось вверх, и одновременно с резким звуком выстрела он скорее увидел, чем почувствовал, как метнулась в сторону левая рука. Лечили почти 3 месяца лагерные врачи.

Каждый день заключенные видели хладнокровных убийц, и нужно было иметь силу воли, чтобы, не выдавая своих мыслей, смотреть в глаза палачу, от прихоти которого зависело — жить или уже вечером сгореть в крематории.

Постепенно в лагере стала действовать какая-то подпольная организация. Больница в Бжезинке использовалась как убежище для многих политических, государственных и военных деятелей. Советские военнопленные представляли единственную страну, на которую с надеждой и мольбой были обращены взоры узников — как на страну, народ которой может освободить узников Освенцима.

В центральном лагере постоянно функционировал блок № 11—блок смерти, где узников судили, истязали, пытали и расстреливали у черной стены смерти.

В своих воспоминаниях бывший комендант Освенцима Р. Гесс цинично писал: «Военнопленные падали как мухи от общего истощения... так как организм не мог уже защищаться. Я видел, как многие умирали, глотая бураки или картофель... Обессиленные русские не могли уже совсем работать. Они бродили без цели или прятались в какую-либо безопасную нору, чтобы проглотить кое-что съедобное, или стремились в укромное место, где бы могли спокойно умереть».

По инициативе первого начальника лагеря гауптштурм-фюрера Карла Фрича советских военнопленных уничтожали, применяя циклон Б, завезенный в лагерь для борьбы с крысами. И Гесс в своих записках пишет: «Газом умерщвляли в предназначенных для ареста помещениях 11-го корпуса. Я лично в противогазе следил, как происходит умерщвление... Лучше всего я помню ликвидацию газом 900 русских, совершенную в старом крематории, так как пользование 11-м корпусом было связано с большими хлопотами... Эсэсовцы пробили в потолке мертвецкой несколько отверстий. Русские должны были раздеться в передней. Транспорт наполнил как раз всю мертвецкую. Затем заперли дверь, а через отверстия впустили газ. Не знаю, как долго продолжался процесс умерщвления, но долго был слышен какой-то шорох. Когда пустили газ, несколько военнопленных крикнуло: «Газ!» После чего раздался неистовый рев и начался напор на дверь. Дверь, однако, выдержала. Лишь после нескольких часов открыли и проветрили помещение. Тогда я впервые увидел такую массу трупов, умерщвленных газом».

Существуют еще документы, подтверждающие и уточняющие этот факт. Первое массовое уничтожение советских военнопленных газом было осуществлено 3 сентября 1941 г. Первоначальная доза газа оказалась недостаточной. При проверке 4 сентября многие были еще живы. Эсэсовцы дали добавочную порцию. И только 5 сентября началась уборка трупов. В крематории их не сжигали, а куда-то вывезли.

История не сохранила нам имен этих солдат, не осталось ни картотек, ни списков. Но наша память вечно будет хранить воспоминания о последних минутах их жизни и о их мучениях.

В своих воспоминаниях Р. Гесс пишет: «Скажу откровенно... что умерщвление газом этого транспорта (советских военнопленных) подействовало на меня успокоительно... до сих пор ни я, ни Эйхман не знали, каким образом будет проходить... массовое убийство... Теперь я был спокоен, что мы все обойдемся без резни и сможем уберечь жертвы от страданий до последней минуты. И об этом именно я заботился больше всего».

Эти высказывания еще раз подтверждают, что звери-гитлеровцы были на земле явлением, которое нельзя объяснить известными законами природы.

В последующие годы на территории Освенцима день и ночь «работали» 5 крематориев. Над всей территорией лагеря стлался черный, смрадный дым, а из труб крематориев к небу вздымались огненные факелы. Из-за леса около лагеря поднимался черный дым от костров, в которых сгорали тысячи трупов женщин, стариков и детей, отравленных газом. Узники называли это место «хитрым леском».

Летом 1942 г. оставшихся в живых советских военнопленных поселили в деревянном бараке в Бжезинке. Их осталось всего 150 человек. Андрей Погожев, к своей радости, встретил там Павла Стенькина, прибывшего в Освенцим вместе с ним 7 октября 1941 г.

Эсэсовцы убеждали заключенных, что бежать из лагеря невозможно. Но смелые и отчаянные бежали. Бежали русские, поляки, чехи.

В том далеком июле 1942 г. ярко светило солнце. Обеденный перерыв. Тысячи людей в полосатой одежде сидят и лежат в безмолвии. Никто не шевелится. Измученные издевательствами, побоями, голодом и жарой, люди, вернее, жалкие тени бывших когда-то людей отдыхают, боясь упустить секунды короткого обеденного перерыва. Многие после этого перерыва так и не встали, не было сил, их оттаскивали в сторону и складывали в кучу.

Внезапно, заглушая все, в лагере завыла сирена. Тысячи людей замерли — побег! Побег! Это — глубоко затаенная мечта заключенных лагеря смерти, это — маленький шанс на жизнь, это — свобода или... ужасная, мучительная смерть. Мысль о свободе никогда не оставляла наиболее сильных духом узников.

И вместе с воем сирены по лагерю передавались слова: «Бежали трое русских». Рабочий день кончался, зной спал. Бесконечной вереницей, в рядах по пять, двигались под звуки марша, возвращаясь с работы, тысячи заключенных. Шли они мимо лагерного оркестра, а на плечах их в такт маршам раскачивались трупы убитых, умерших, растерзанных собаками и умирающих товарищей.

Через несколько дней весь лагерь выстроили на площади около кухни. У ворот лагеря установили станковый пулемет, кругом — автоматчики. На площади возвышалась виселица, на которой медленно раскачивались три петли. Из крытой машины выволокли избитых, со скрученными назад проволокой руками трех заключенных. Бывшие узники Освенцима свято хранят в своей памяти имена казненных солдат: Василий Рассказов, Анатолий Веселов и Саша. Избитый Василий подходил к месту казни твердым шагом, высоко подняв голову. Рубашка его была изорвана, окровавлена. За Рассказовым вели Александра, а за ним, на носилках,— изуродованное, безжизненное тело Анатолия. Палачи зачитали: за побег суд приговорил... Кто-то из приговоренных крикнул: «Палачи! Убийцы!» Приговоренных сбили с ног, забили рты кляпами. Но Василий, собрав последние силы, выдохнул кляп и ударил ногой палача. «Будьте вы прокляты, палачи! Не уйдете от расплаты! Умираем за Родину! За коммунизм! Прощайте, товарищи!» Из-под ног осужденных выбили табуреты. Узники, как по команде, обнажили головы. Веревки раскручивались и закручивались, медленно вращались трупы, как бы показывая всем вокруг наклоненные набок головы с изуродованными, посиневшими лицами, со скрюченными, распухшими и окровавленными кистями рук, скрученных проволокой.

После казни эсэсовцы начали зверствовать еще сильнее. Узники пытались всячески избежать наказаний, но даже ночной сон не спасал. Во время кошмарного сна тело отдыхало, а мозг — никогда.

Саша Лебедев пережил три чудовищных года в Освенциме под номером 88349. И он в своих воспоминаниях пишет о том, что в первые дни в Освенциме их захлестнула волна ужаса, многие проклинали день своего рождения. Смерть многим казалась благодеянием. Люди умирали молча, съежившись и приникши к земле, бесконечно усталые, легкие и усохшие в своих полосатых одеждах. К блокам подъезжали повозки, мертвецов бросали в них, как бревна...

Те, кто пережил первый шок, поняли, что можно выжить, стремились найти подобных себе, объединить свои оставшиеся силы. Они понимали, что вести активную работу в лагере—дело очень сложное. Подпольная работа под носом тех, кто старался уничтожить русских, была опасной и требовала отважных сердец. Немецкие антифашисты, сидевшие в тюрьмах и концлагерях с момента прихода к власти Гитлера, умели организовывать конспирацию и учили русских. В подпольную организацию стали входить не только русские, но и чехи, французы, немцы, поляки, сербы, евреи. И они выработали свою программу действий. Основной задачей считалось объединение всех антифашистских сил в лагере, сохранение и вывод людей из-под угрозы смерти, в первую очередь офицеров, организация диверсий и побегов, подготовка к вооруженной схватке с эсэсовскими палачами, правдивая информация о положении на фронтах, организация контрпропаганды. Одной из первейших и постоянных забот было любыми средствами уберечь людей, отвести от них угрозу неизбежной смерти. Нужно было бороться за людей, не дать утратить стойкость духа, достоинство, не дать дойти до «голодного психоза», уберечь.

Помогали интернациональные связи. Немецкие и австрийские антифашисты, польские патриоты помогли устроить на менее опасные участки работы сотни русских, украинцев, белорусов. Подпольная организация была построена по системе цепочки, которая позволяла в случае провала одного звена сохранить организацию. Польские коллеги установили связь с внешним миром, получали реальную информацию и материальную помощь.

Можно без преувеличения сказать сегодня, что подпольная организация помогла спасти жизнь тысячам заключенных. Когда в женский лагерь привезли сотни и сотни белорусских детей, ужас охватил весь лагерь. Детей нужно было спасать, но около бараков, рядом с трупами взрослых узников, начали расти горы детских трупиков. Советские девушки-комсомолки и русские женщины-врачи обратились с воззванием к советским заключенным мужского лагеря. Оно звучало так: «Ко всем русским людям в мужских лагерях. У нас гибнут от голода и болезней сотни детей, прибывших транспортами из Минска и Витебска. Во имя всего святого на земле окажите помощь хлебом, лекарствами, бельем...» Этот документ—волнующая страница героической борьбы советских женщин в Освенциме.

Из всех отделений мужских лагерей Освенцима по подпольным каналам, как эстафету из рук в руки, передавали в женский лагерь хлеб и медикаменты. До сих пор мы, женщины Освенцима, помним, с каким нетерпением ждали появления электрика Пети Мишина (того, из команды «Ау», с номером 1844). С колоссальным риском, под угрозой смерти, он приносил хлеб, маргарин, лекарства.

Риск был велик. В Бжезинке существовала особая штрафная бригада. Она использовалась на самых тяжелых работах, наказывались штрафники убийством. На спине у каждого был красный круг — мишень для стрельбы без промаха. В этой бригаде смертников долгое время находился один из организаторов освенцимского подполья, Николай Васильев. Он прибыл в лагерь вместе с первой партией советских военнопленных, и был у него номер 1644.

Нельзя не вспомнить советских летчиков — Героя Советского Союза Валентина Ситнова и Виктора Иванова. За многочисленные побеги из лагерей для военнопленных их привезли в Освенцим, но и привезли не так, как всех. Они были скованы одной цепью и один без другого даже на нарах повернуться не могли. Оба сильные, высокие и очень мужественные. Свой последний побег Виктор Иванов совершил по тонкой проволоке с 5-го этажа гестаповской тюрьмы. Его и прозвали «Бременским парашютистом». Валентин Ситнов пронес Звезду Героя Советского Союза через все лагеря для военнопленных и через Освенцим. Ему помогали прятать ее все его друзья, ухитрялись прикреплять ее хлебным мякишем к ступне.

Было и еще одно моральное спасение у заключенных — песня. Пели песни в минуты уныния, грусти, песней встречали добрые вести с Востока, пели после истязаний, заглушая боль и тоску. Пели на марше, когда шли на работу и возвращались в лагерь. Советские песни знали все узники лагеря, пели на своих языках, вкладывая в них ожидание приближающейся победы и освобождения. Это была целительная разрядка для напряженных нервов.

И еще о пении, очень страшном пении. После очередной селекции в крематорий на грузовике везли француженок. Эти женщины, хорошо знавшие, что их ждет неминуемая смерть, пели «Марсельезу», пели громко, победно, и все узницы женского лагеря плакали, провожая их в последний путь.

И снова я читаю воспоминания Андрюши Погожева. Большая глава, как и большое событие в жизни Освенцима и самого Андрея, называется «Побег». Да, это было Событие. Если история лагеря знает единичные побеги, то это был единственный за все время существования лагеря массовый побег, и совершили его наши, советские парни. Это была тщательно продуманная политическая акция.

К лету 1942 г. в Освенциме осталось около 130 советских военнопленных. Наиболее отчаянные смельчаки с решимостью обреченных решались бежать. Побеги одиночек, как правило, заканчивались трагически.

Советские военнопленные выделялись из общей массы заключенных особой выдержкой. Побег был мечтой постоянной, навязчивой. Надежда на побег придавала силы переносить все страдания, поддерживала бодрость, веру в будущее. Каждый уже не один десяток раз мысленно совершал его. Главным препятствием было высоковольтное напряжение в ограждении. Погожев вспоминает первые разговоры о подготовке к побегу, которые велись в безлюдном месте за бараками между Андреем Зайцевым,. Василием Доценко, Петром Мишиным, Николаем Васильевым, Павлом Стенькиным и им самим. Они понимали, что побег должен быть обязательно массовым.

Варианты побега обсуждались долго и тщательно. Одним из возможных вариантов мог быть побег во время поиска трупов после окончания работы. Но эти поиски поручили русским не сразу, а только осенью 1942 г. «Искали» с шумом, гамом, разбредаясь далеко по территории, лазали по трубам, канавам, траншеям. Это была разведка местности. Уточнили место будущего прорыва. В северо-западном углу территории строящегося лагеря ограждение из колючей проволоки не было соединено на протяжении 20 м. Через этот проем доставляли материалы на строительную площадку. Штаб готовящихся к побегу установил дату побега — 6 ноября 1942 г. Дату приурочили к 25-й годовщине Октябрьской революции. Побег считали подарком Родине. Пленные хотели показать оголтелой банде фашистских садистов, что ни пытки, ни издевательства, ни физическое истребление не сломили духа советских людей.

К построению «на поиски» рвалось много заключенных. Сутолока кончилась тем, что отсчитали 70 человек, отделив от колонны остальных. При выходе на территорию строящегося лагеря заключенные рассыпались, медленно продвигаясь к условленному месту сбора. По пути переворачивали щиты, разбрасывали кучу досок. Карманы были заполнены «оружием» — камнями, кусками металла. Наступили сумерки. В последний момент, когда должен был раздаться сигнал к побегу, раздались немецкая ругань, рычание собак. Это возвращалась с работы зондеркоманда. Заключенные бежали бегом, потом раздался чей-то крик, ругань и выстрел. Кто-то упал. Один из охранников зондеркоманды приказал капо забрать труп и отнести в лагерь. Четверо пленных пошли за убитым. Сотни глаз молча устремились на этих четверых. Напряженные позы. На лицах — нервное ожидание. Точно сжатая до предела пружина, замерли узники. Это был вулкан перед извержением: внешне все было спокойно, а внутри все горело огнем, кипело, бурлило... И вдруг тишину прорезал чей-то срывающийся крик: «За Родину! Вперед!» И громкое «Ура!» взорвало вечернюю тишину.

Одновременно с криком камни, куски чугуна, железа, палки полетели в постового эсэсовца. Узники бросились к сторожевой вышке, опрокинули ее вместе с постовым и в образовавшийся проход кинулись в лес... Бежали все вместе. Еще в лесу услышали сзади автоматные очереди. А за лесом перед беглецами встала река. Метров 20 прошли вброд. В этой группе —всего 8 человек. Среди них —Андреи Погожев. Где остальные? Павел Стенькин, с незажившей пулевой раной ноги, был почти самым слабым среди бежавших. Он бежал из леса в другую сторону, к железной дороге. Влез в первый подвернувшийся вагон, и поезд увез его на запад. Потом много раз он менял свой маршрут и через всю Польшу вышел к своим войскам.

Из 70 человек, совершивших этот беспримерный побег, после войны удалось найти четверых: Погожева, Писарева, Стенькина и Марченко. Помог нам Сергей Сергеевич Смирнов, посвятивший себя поискам героев Великой Отечественной войны. Он опубликовал рассказ П. Стенькина в «Литературной газете», на который откликнулись еще трое. Вот, наверное, и все участники побега, оставшиеся в живых.

Рассказывая о героических советских людях, нельзя не вспомнить о судьбе еще одного отважного человека, капитана Красной Армии Николая Масленникова. В Освенцим он попал за побеги из лагерей для военнопленных осенью 1941 г. и получил номер 10631. Смертную казнь ему заменили на Освенцим. Уже в первые дни, увидев переполненные грузовые машины, увозящие узников в крематории, он понял что попал в такое место, которое страшнее Дантова ада, и впервые пожалел, что остался жив. За несколько дней пребывания в Освенциме Масленников узнал многое, но не мог осмыслить одного—как еще люди могут жить в этом ужасном лагере.

В июне 1943 г. руководитель центрального строительного отдела войск СС в Освенциме докладывал в Берлин:

«...Строительство крематория III закончено 26.6.1943 г. Тем самым построены все крематории, относительно которых был издан приказ. Производительность имеющихся теперь крематориев за сутки работы:

1. Старый крематорий 1—3x2 муфельных печей - 340 трупов.»

2. Новый крематорий в лагере для военнопленных и 5x3 муфельных печей —1440 трупов.

3. Новый крематорий III—5x3 муфельных печей - 1440 трупов.

4. Новый крематорий IV — 8 муфельных печей — 768 трупов.

5. Новый крематорий V — 8 муфельных печей — 768 трупов.

Всего—4756 трупов».

Группа Н. Масленникова тщательно подготавливала побег. В мае 1944 г. недалеко от Бжезинки, на площади около 10 га, фашисты устроили кладбище сбитых самолетов. На разборке металлолома работало ежедневно до 2 тыс. узников. Под одной из куч металлолома, под крылом самолета заключенные выбрали место для тайника, в котором должны были несколько дней отсидеться беглецы, пока прекратятся поиски и снимут посты в окрестностях лагеря. В подготовке тайника участвовало 20 заключенных. Трое поднимали крыло самолета, один лез вниз и набирал землю в карманы. Тайник готовили два месяца. Яма получилась 2 м длиной, метр глубиной и 1 м 20 см шириной. Сверху сделали железное перекрытие и на 20 см засыпали землей. Сбоку устроили лаз для доступа воздуха. Бежать должны были Н. Масленников и К. Мочалов. Когда они залезли в тайник, укрытие посыпали нюхательным табаком, обрызгали авиационным бензином. Это — от собак. Сверху завалили металлоломом. Общее покрытие — 2 м, сверху еще раз — табак и бензин. На четвертый день, после условного стука в крыло, беглецы уходят.

3 ноября 1943 г. совершили побег из Освенцима Василий Тиликин и Василий Жмайлов. Несколько позже — Владимир Эпштейн. В марте 1944 г.— Ананий Петько и Владимир Пегов. Они спрятались под самым носом эсэсовцев — в канализационном колодце около стены казармы.

Одним из смельчаков был и Петр Васильевич Коротких (лагерный номер 7439). Он прошел семь лагерей, совершил четыре побега. В Освенциме он пробыл полгода и убежал. Свой лагерный номер на груди он закрыл новой татуировкой с изображением самолета и выдавал себя за пленного летчика.

При последней регистрации советских военнопленных, 17 января 1945 г., числилось 96 человек. В середине января 1945 г. в Освенциме оставалось 67 тыс. узников, более 31 тыс.— в центральном лагере и в Бжезинке, 35 тыс.— в филиалах Освенцима.

Тех, кто мог передвигаться, срочно вывели из лагеря. Последние колонны вышли 18 января 1945 г. Нам, шагавшим в этих колоннах, пришлось испытать новые акты фашистского чудовищного злодейства. Колонны по тысяче человек двигались одна за другой. Их окружали эсэсовцы с собаками. Каждого отставшего, споткнувшегося расстреливали на месте. С каждым километром редели колонны. Люди шли по розовому от крови убитых снегу. Шли, шли... И снова перед ними была неизвестность.

27 января 1945 г. в Освенцим вошли первые части Советской Армии. Это были войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала И. Конева. В живых на территории лагеря осталось 3790 человек: чехов и словаков —1385, поляков— 731, венгров — 670, французов — 333, голландцев-— 192, русских —158, сербов —108, румын — 48, немцев — 35, итальянцев — 35, греков —17, других—18. Почти все освобожденные были инвалидами или больными.

2 апреля 1947 г. Верховный народный трибунал в Варшаве приговорил коменданта Освенцима Рудольфа Фердинанда Гёсса к смертной казни. Он был повешен на территории центрального лагеря.

К различным срокам наказания были приговорены многие эсэсовцы, зверствовавшие в Освенциме.

В 1965 г. состоялся еще один суд над преступниками-эсэсовцами. Свидетелями обвинения выступили А. Погожев, П. Стенькин, Н. Васильев, П. Мишин. Приговор никак не соответствовал злодеяниям этих чудовищных людей-зверей.

Долго еще деревья, кустарники, трава, буйно растущая на земле, пропитанной кровью и слезами миллионов, удобренной их пеплом, будут напоминать о сожженных узниках— женщинах и мужчинах, стариках и детях—несчастных жертвах озверевшего фашизма.

Да и нам, пережившим ад Освенцима, не забыть прошлого, его остроты. Зарубцевались раны на теле, но раны на сердце глубокие и болезненные, они остались на всю жизнь.

Возвращаться к пережитому требует память о товарищах по несчастью, по нечеловеческим страданиям, по совместной борьбе, поистине героической, в которой проявились духовное мужество и стойкость советских людей. Их волю к свободе не сломили лишения, издевательства и пытки фашистских палачей и садистов.

Послесловие

Как известно, документы хранят и воссоздают историю. В архиве музея «Освенцим» сохранились картотеки с пометками о смерти и «Книга смерти» советских военнопленных. Это имена тех, кто до сих пор считается без вести пропавшим. Мы неоднократно обращались во многие наши государственные инстанции с просьбой получить копии этих документов в Освенциме. Дирекция польского музея готова передать их нам. Но до сих пор наши государственные деятели не проявили никакого желания восстановить имена погибших в Освенциме солдат Родины. 50-летия Победы не дождались наши верные, смелые и мужественные друзья:

Л. Алпатова, Е. Белостоцкая, А. Бородулин, Д. Волков, Н. Гусева, В. Жмайлов, И. Змеева, В. Иванов, К. Карцев, О. Клименко, В. Княжиченко, Р. Корнеев, О. Крайко, С. Кувалин, А. Ладейщикова, А. Лебедев, П. Махура, П. Мишин, Е. Петрищева, А. Петько, И. Плетер, А. Погожев, М. Савченко, А. Сазыкин, В. Ситнов, Л. Сребрянская, И. Стырман, В. Тиликин, В. Толстиков, В. Филатов, Н. Харламова, Н. Цветкова, Е. Цыплакова, Н. Чернятин, А. Шаров, В. Эпштейн.

О каждом из них, об их героизме можно было бы написать сотни и сотни страниц. Может быть, это сделает следующее поколение.



Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Вторник, 15 Октября 2013, 02.03.57
 
NestorДата: Вторник, 15 Октября 2013, 01.33.59 | Сообщение # 327
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
А мы склоняем головы перед их величием, силой духа и говорим, как это принято веками: будем верны их памяти.

http://www.molodguard.ru/heroes3832.htm

Сначала автор статьи пишет, что к лету 1942 г. в Освенциме оставалось 130 советских пленных. А далее сообщает, что летом их оказалось 150. Т. е. численность выросла на 20 чел. Тут нет путаницы. Цифры взяты ей из Календаря Освенцима. Значит, за июнь 1942 г. количество советских пленных увеличилось на 20 чел.
Далее, по Гессу, в Освенциме погибло до 20 тыс. пленных. По данным Погожева, по ноябрь 1941 г. включительно в Освенцим было доставлено 13 тыс. советских пленных, номера из них получило около 9 тыс.
Абайдуллин прибыл в Освенцим, по всей видимости, не ранее середины зимы 1941 - 1942 г. (на фронт отправился в сентябре, какое-то время воевал, затем несколько месяцев провел в шталагах оккупированного СССР, позднее был в Майданеке, Заксенхаузене и только после того попал в Освенцим) И получил номер 10949. Возможно, был в числе того пополнения, благодаря которому за июнь количество советских пленных в лагере выросло на 20 чел.
Отсюда очевидный вывод, что в Освенциме погибло не менее 13 тыс. советских пленных в пределах до 20 тыс., как свидетельствует Р. Гесс.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Вторник, 15 Октября 2013, 01.47.12
 
NestorДата: Вторник, 15 Октября 2013, 01.56.34 | Сообщение # 328
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Юность в огне Е. Ф. ЛОСЬКОВА (ДАВЫДЕНКОВА), бывшая узница Освенцима и Флосенбюрга

Концентрационный лагерь Освенцим-Бжезинка (Биркенау Цвай). 1944 г.

В первый раз за 9 дней нашего пути из минской тюрьмы засовы товарных вагонов отодвинулись в Бжезинке. Это был тупик железнодорожной ветки, заканчивающейся между крематориями II и III.

Платформа, открыты двери вагона, крики немцев: «Шнель! Шнель!» («Быстрее! Быстрее!») «Выходите, швайне райе — грязные свиньи!» «Шнель, юдише!» («Быстрее, евреи!»).

Был туман, наступал рассвет, все вокруг плохо просматривалось. Никто из нашего большого транспорта, около 40 вагонов, не знал о своей судьбе.

Был длинный состав: из Белоруссии — 4 вагона, из Польши — около 6, остальные 30 шли впереди нашего хвоста— в них были венгерские евреи. Передние вагоны выгрузили раньше, дошла очередь и до нас. Построили по 10 человек и погнали в сторону четырехугольной трубы, которая хорошо была видна, из нее полыхали языки пламени, шел дым.

Я думаю: «Вот и кухня, наконец-то нас покормят». Колонну остановили. Автомашина прошла с мясом, мы думали, что это мясо везут на кухню, но со-второй, наваленной доверху, свалилась не туша, а два голых трупа. Это были люди...

Выбежали в полосатой одежде два человека, забросили их вверх и уехали.

Мы оцепенели, все молчали.

Опять окрики эсэсовцев: «Шнель, шнель!», лай собак.

Такого жуткого состояния даже в одиночной камере тюрьмы я не испытывала. Колонна остановилась и стала двигаться очень медленно. С правой стороны от красного кирпичного здания с 4-гранной квадратной трубой лежало очень много березовых дров примерно метровой длины. Дрова лежали также и вдоль канавы, а в ней полыхало пламя. Вот туда и повезли трупы.

Очередь двигалась еще медленнее, стоим, опять двигаемся— впереди нас были молодые и пожилые люди, дети, старики. Почти у всех—нашивки с желтыми шестиконечными звездами, они говорили на своем языке. Некоторые были одеты в национальную кремового цвета одежду с отделкой из парчи.

Входим в помещение—вдоль прохода стоят немцы с плетками. Приказали раздеться, нас остригли, дали с собой металлические бирки, сказали: «Будете выходить — получите по ней свои вещи». Перед входом в закрытое помещение — бункер крематория, все должны ногами стать в зеленого цвета скользкую жидкость — немцы строго следили за выполнением этой процедуры.

Когда нас, более тысячи человек, загнали в пустое помещение с одной дверью, без окон, немцы начали нас заставлять становиться под душевые сетки. Они орали, хлестали плетками, чтобы мы стояли именно под душевыми сетками, и кричали, показывая вверх: «Вассер! Вассер!» Но вода не шла. Тогда мы еще не знали, что из этих сеток пускали газ циклон Б для умерщвления людей.

Когда всех распределили под сетками, на стенах замигали красные круглые огоньки сигнализации. Немцам надо было выходить.

Вдруг со стороны двери раздался истошный крик женщины на немецком и польском языках. Она кричала: «Мы поляки и русские, мы политические!». Она повторяла это несколько раз. Немцы били ее, а она продолжала кричать. Все немцы бросились к дверям, сигнализация исчезла. Через некоторое время нас всех выгоняют на улицу: «Хинаус! Хинаус! Швейне райе!» Каждому, кто выходил, доставалось плеткой. Мы оказались на улице, нас, голых, через лес погнали в баню.

Оказалось, что нас перепутали с еврейским транспортом из Венгрии. В 1944 г. было сожжено пять транспортов евреев из Венгрии, а всего в Освенциме уничтожено узников разных национальностей около 4 млн человек. И мы по чистой случайности остались живы.

Освенцим-Бжезинка являлся лагерем уничтожения. На особых операциях (зондерактион) присутствовали и врачи. В своем дневнике в 1942 г. И. Кремер написал: «Впервые в три часа ночи присутствовал на особой операции (зондерактион). По сравнению с этим Дантов ад кажется мне комедией».

В сравнении с другими лагерями в Освенциме-Бжезинке уничтожено больше всего узников.

Когда нас гнали через лес, уже было темно, опять стояли в очереди, стричь нас не надо было, нас уже остригли, но нас нужно было лишить личности. В системе морального подавления узников большую роль занимал «церемониал регистрации».

Эти операции проводились сразу же после доставления заключенных в лагерь. Причем характерно, что первые часы, первые дни, проведенные в лагере, становились для каждого узника бесконечным кошмаром, который некоторую часть новоприбывших приводил к полному психическому расстройству. Подобные чувства сопутствовали также тем новоприбывшим в лагерь, которые направлялись сюда после длительного пребывания в гитлеровских тюрьмах, в которых подвергались нечеловеческим пыткам. В каждом гитлеровском концентрационном лагере новоприбывших вели в специальное помещение, где они проходили процедуру превращения узников в «номера». Узник не только утрачивал право носить свою одежду, поскольку ее забирали, но самое важное — утрачивал свою личность. Переодетый в полосатый костюм, каждый из новоприбывших становился серой массой хэфтлингов, становился частью толпы. Но самым важным для самочувствия узников было то, что их лишали возможности пользоваться своей фамилией, своим именем. Очередной номер, выданный при регистрации, становился инвентарным номером человека-предмета. Дополнительным переживанием в этом процессе лишения собственной личности была татуировка номера. Эта операция вызывала шок не только из-за физической боли, но и в связи с чисто психологическим воздействием. Этот способ клеймения узников в виде татуировки применялся только в гитлеровском концентрационном лагере Освенцим-Бжезинка. На протяжении всего времени существования концлагеря Освенцим было пронумеровано, занесено в списки около 405 тыс. узников, из них осталось в живых только 340 тыс.

Получила и я свой очередной № 79663
, который выкололи на левом предплечье, помыли нас под холодным душем, затем загнали в помещения, где не продохнуть от пара. Заставляют лезть на полки. Люди, загнанные сюда, часто теряли равновесие и падали друг на друга. Потом нас выгнали голых на улицу, там нам выдали гольцшуе, уже из другой кучи выдали разноцветную одежду, евреям выдали платья с красной полосой масляной краски на спине. Вот мы и в карантине. По 6—8 человек на нарах. Темно, слышим: «Аллее рус!»

Вскоре после карантина я была переведена в рабочий лагерь.

Женский лагерь Биркенау-И-а, бараки № 24 и 19

Здесь наш первый ночлег. На голых нарах, под невыносимо грязным одеялом. Рядом со мной — Волова Нина из Борисова, у нее номер 79664, мы все время держимся вместе.

Получили форму узника: рубашку, платье и куртку в полоску, на груди пришила свои номера и рядом красный треугольник с латинской буквой «R». Это значит, что я, №79663,— политическая, русская. 6 утра: «Аллее ауфштейн!» Все встают.

Утренняя проверка, всех выстраивают вдоль барака, перед немкой выкрикиваем свой номер, когда она поравняется, кто не успеет или плохо скажет свой номер по-немецки, получает плетку. Провинность или побег — все стоим на каменном щебне, на коленях, руки вверх или по швам, наклонив голову. Если кто провинился, записывают номер узника, кто болен—тоже.

Завтрак — эрзац-кофе или чай, 200 г эрзац-хлеба и 10— 20 г маргарина, ложка повидла. То же и на ужин, обед — 1 л баланды в поле. Пищу привозили в солдатских бачках очень горячую. За 30 минут мы должны были этот, кипяток проглотить.

Работа. После утренней проверки все идем на работу в поле. Проходили возле брамы — ворот—в такт под музыку. Здесь с правой стороны стоял духовой оркестр, и все маршировали в такт.

У оркестрантов своя форма: юбочки темно-синие, кофточки светлые в полоску, с белым воротником и темным бантиком. Волосы не острижены, очень хорошо выглядели. Но нас это морально угнетало. Тут же стояло лагерное начальство, мы должны идти в такт, ровным строем, как солдаты. По пути, если встречаются узники-мужчины, надо было головы повернуть в противоположную от них сторону. Работала я в штрафной роте капитана Мокруса, команда № 21. Мы рыли траншеи. При работе в поле (с 7 до 18 часов) был один обеденный перерыв в полдень. Кто не мог работать к концу дня — к тому капитан посылал собаку овчарку. Та стояла над душой и дышала на тебя, высунув красный язык. Это такое страшное ощущение, до сих пор, когда вижу овчарку, застываю на месте. Когда мы шли строем, впереди и сзади шли по два немца с собаками. Возглавлял колонну капитан Мокрус, жирный, молчаливый и злой. Работали мы за территорией лагеря, т. е. за проволочным ограждением под током высокого напряжения. Но была еще 2-я зона охраны.

Мы работали в строящейся части концлагеря («Мексика»), Почему это место так назвали, я не знаю.

Сам лагерь Биркенау-11 делился на несколько зон:

Б-1 а, б — женский лагерь,

Б-1 — корпус 25 (корпус смерти),

К—дисциплинарная рота,

Б-ll а—карантин,

Б-ll б — семейный лагерь,

Б-ll с—венгерский лагерь,

Б-ll d — мужской лагерь,

Б-ll е—лагерь цыган,

Б-ll f—больница для заключенных,

Б-111—строящаяся часть, «Мексика»,

X — II, Ml, IV — газовые камеры и крематории,

О.— сауна, баня.

Комендантом женского лагеря была Мария Мендель. На вид она была, скажем прямо, элегантна: безукоризненно сшитый костюм, на ногах—начищенные до зеркального блеска сапоги, на груди — железный крест от Гитлера за заслуги перед фашистским рейхом. Кожаные перчатки, в руках— изящный хлыст, плетка с металлом на конце — один из неотъемлемых атрибутов власти всех старших чинов лагеря. Но Боже мой, какое чудовищное существо скрывалось под этой внешне изящной оболочкой! Она врывалась в барак всегда неожиданно, будь то днем или ночью. Выстраивала заключенных вдоль нар и производила селекцию. По своему произволу выхватывала из рядов ослабевших или больных узниц, записывала их номера и отправляла свои жертвы в газовые камеры.

Избиение беззащитных женщин было ее любимым занятием. Людей она хлестала с каким-то бешеным исступлением до бесчувствия. Под взглядом Мендель не все могли выстоять по стойке «смирно», и тогда она опять записывала номера, а далее наказывали или отправляли в печь.

На грязной совести этой садистки лежат тысячи загубленных жизней. Конечно, дело не только в таких изуверах, как Мария Мендель.

Центральное управление концлагерей фашистской Германии специально подбирало себе людей без сердца, добра и сострадания, ибо такова была главная линия политики нацистов — уничтожение массы людей неарийского происхождения и, конечно, своих политических противников независимо от их национальной принадлежности.

В эти страшные дни мы, как никогда, ощущали силу содружества, мы старались подбодрить друг друга хоть словом. Колючая проволока в два ряда под током высокого напряжения высотой 5 м, которой был обнесен лагерь, охрана с пулеметами, стрельба по всякому поводу и без него делали побег из Освенцима невероятным.

Как бывшая узница Освенцима, могу целиком и полностью подтвердить эти свидетельства товарищей по заключению и многое добавить к ним. Мои впечатления в день прибытия в Биркенау—одно из самых адовых отделений Освенцима, где были сосредоточены основные средства уничтожения людей — газовые камеры и четыре крематория,— весьма точно рисуют действительность. В Биркенау железнодорожная ветка входила вовнутрь лагеря и своим тупиком вплотную подходила к крематориям № 2 и 3. В том страшном 1944 году многих сразу вели в газовую камеру и крематорий. Но не всех. И в газовую камеру была очередь, и все четыре крематория, работая на полную мощность, не справлялись с потоком жертв.

Это был год ускоренной «разгрузки» Освенцима. Сотни тысяч умерщвленных узников сжигались в печах. Чтобы ускорить эту чудовищную работу, фашисты стали уничтожать людей в ямах на огромных кострах. Наиболее крепких, молодых начали эвакуировать в другие лагеря, находящиеся в глубине Германии. Основанием для такой спешки было приближение Советской Армии к району Освенцима и стремление скрыть от мировой общественности следы злодеяний.

Нескольких месяцев было достаточно, чтобы узнать и испытать на себе все, что фашисты учиняли здесь над людьми.

Что же происходило в лагере в конце 1944 г.?

На черном лимузине, за которым следовали грузовики, ехал Крамер — шеф крематориев.

Что-то назревало.

Возле гигантских печей смерти рыли ямы, копали рвы. Среди узников прошел слух, что это готовят к сжиганию людей. Эсэсовцы лихорадочно готовились к этой экзекуции.

Несколько позднее мы узнали, что пришел приказ: в течение полутора месяцев истребить 800 тыс. венгерских евреев.

Гитлеровцы усердно составляли планы массового уничтожения. Доносились их возгласы: «Да, двадцать тысяч в день — это не шутка!» Похлопывая друг друга по спине, они улыбались, скаля зубы. Было утро. В лагере все жило ожиданием транспортов.

А выгруженные из машин люди шли, ничего не подозревая.

Длинной, нескончаемой вереницей они тянулись к крематориям. Мы отчетливо видели детей и женщин из венгерских провинций, молодых и пожилых. На руках у многих матерей— малолетние детишки, а кто был постарше, цеплялись за их юбки, подростки же с подозрением и опаской огляды-вались вокруг. И никто из них, наверное, не думал, что идут они в последний свой путь. Дни и месяцы не прекращался поток узников. Венгерские транспорты доставляли к лагерю десятки тысяч людей. За сутки прибывало по 10—13 товарных составов. Тут же у вагонов, на платформе, отбирали вещи, отвозили для «хранения» в специальные бараки.

Мы, притихшие, с затаенным дыханием следили за происходившими событиями, мы знали, как сортировали людей: одних отбирали для отправки в лагерные блоки, других— для крематориев.

Печи не справлялись с такой нагрузкой, и тогда зондеркоманда из заключенных принималась таскать к ямам березовые дрова. Эти люди были обречены на смерть: сжигающие себе подобных сами подлежали уничтожению во избежание разглашения тайны, а их место занимали на определенный срок другие узники.

http://www.molodguard.ru/heroes3826.htm


Будьте здоровы!
 
NestorДата: Вторник, 15 Октября 2013, 02.05.19 | Сообщение # 329
Группа: Эксперт
Сообщений: 25515
Статус: Отсутствует
Цитата Д-трий ()
Не есть, а был в определенный период, пока пленные, кторых передал вермахт Гиммлеру, не вымерли к весне 42

Фантазируете. При последней регистрации советских военнопленных, 17 января 1945 г., числилось 96 человек. А к весне 1942 г. 666 чел. Большинство из них было убито в середине марта инъекциями, из оставшихся в живых к лету осталось 130. В июле стало 150. В октябре совершили массовый побег 70. Из этой цифирьки видно, что в период с весны 1942 г. по январь 1945 г. в лагере постоянно числилось на учете по человек 200-100 советских военнопленных. Т. е. пополнение происходило постоянно таким образом, что такая квота постоянно сохранялась.
Что делает несомненным вывод о том, что кгф ал Освенцим отнюдь не прекратил свое существование весной 1942 г. Да, оставался малочисленным, но оставался.


Будьте здоровы!

Сообщение отредактировал Nestor - Вторник, 15 Октября 2013, 02.19.31
 
AlexejДата: Вторник, 15 Октября 2013, 10.31.33 | Сообщение # 330
Группа: Поиск
Сообщений: 128
Статус: Отсутствует
Цитата Nestor ()
При последней регистрации советских военнопленных, 17 января 1945 г., числилось 96 человек.

Следует определиться,-кто входит в это количество.Только ли заключённые прошедшие регистрацию в лагере военнопленных Аушвитц (имевшие максимально пятизначные рег.номера) или же ещё и лица формально лишённые этого статуса немцами,но фактически для советской стороны таковыми являвшимися? Более реальным считаю,что при освобождении учли всех без разбора узников назвавшихся пленными военнослужащими Красной Армии.Тоесть непосредственно заключённых зарегистрированных в лагере военнопленных Аушвитц в живых осталось ещё меньше.
 
Форум » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » Концлагеря » Kgf.Lager Auschwitz (KZ Auschwitz) (Oświęcim , Poland)
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2022
Хостинг от uCoz