Авиация СГВ
Главная страница сайта Регистрация Вход

Список всех тем Правила форума Поиск Лента RSS

  • Страница 1 из 18
  • 1
  • 2
  • 3
  • 17
  • 18
  • »
Модератор форума: galina, Томик, Геннадий_  
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » Фильтрационные и спецлагеря НКВД (для освобожденных из плена)
Фильтрационные и спецлагеря НКВД
Геннадий_Дата: Пятница, 29 Июня 2012, 09.33.40 | Сообщение # 1
Модератор
Сообщений: 23666

Отсутствует
Фильтрационные и спецлагеря НКВД


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
Геннадий_Дата: Воскресенье, 22 Июля 2012, 22.00.07 | Сообщение # 2
Модератор
Сообщений: 23666

Отсутствует
ПФЛ 272 г. Майссен; ПФЛ 269 г. Баутцен.

"Правильность записанных не меня сведений подтверждаю. Фесенко"
http://obd-memorial.ru/Image2....eff7dd2

Номер записи 272214787
Фамилия Фесенко
Имя Федор
Отчество Родионович
Дата рождения 07.06.1906
Место рождения Украинская ССР, Полтавская обл., Лубны
Последнее место службы 551 СП
Воинское звание капитан
Лагерный номер 9302
Дата пленения 01.12.1941
Место пленения Лубны
Лагерь офлаг XIII D (62)
Судьба попал в плен
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации Картотека военнопленных офицеров

Ст. Колтубанка Оренбургской железной дороги, ЮЖУРВО, 1942 год.

http://obd-memorial.ru/Image2....035d8d2
http://obd-memorial.ru/Image2....c678bb9
............................................................................................................................................ .........
http://obd-memorial.ru/Image2....c927b9d

Номер записи 81498865
Фамилия Грачев
Имя Иван
Отчество Михайлович
Дата рождения __.__.1917
Дата и место призыва Фрунзенский РВК, Московская обл., г. Москва, Фрунзенский р-н
Последнее место службы 570 авт. б-н 38 авт. див.
Воинское звание ефрейтор
Причина выбытия попал в плен (освобожден)
Дата выбытия Не позднее 09.04.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 818883
Номер дела источника информации 1488
http://obd-memorial.ru/Image2....63203bc


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
СаняДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.53.10 | Сообщение # 3
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
К. Симонов. « Глазами моего поколения».

О Приказе № 270 от 16 августа 1941 г.


«Все советские военнопленные объявлялись предателями, изменниками. Семьи пленных командиров и политработников подлежали репрессиям, родные солдат лишались льгот, представляемых семьям участников войны...

Ведь большинство военнопленных проявили мужество и героизм находясь в плену. А сколько надо было найти в себе героизма и мужества, чтобы выжить в фашистком аду!

Немцы не могли поверить, что еле стоявшие на ногах пленные только что поднимались в атаку « За Родину! За Сталина!», оказались брошенными и Родиной и Сталиным.

Лишь в конце войны Сталин и его камарилья заявили о своем интересе к находившимся в фашистской неволе. От слов «предатели, дезертиры, мерзавцы», они стали воздерживаться. Нашлась замена: «Советские граждане, подлежащие репатриации».

Подручные Берии хорошо поработали. Советские военнопленные из одних лагерей передавались в другие».

Но и после освобождения, если кому-то из них удавалось выжить, плен так и оставался тяжелым крестом их судьбы. Чем ближе подходишь к финишу жизни, тем громче хочется крикнуть: « Будь проклят Сталин, камарилья, окружавшая его, система!»
 
СаняДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.56.21 | Сообщение # 4
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
Тех, кто уцелел в этом “трудовом аду”, освободили в начале 1945-го американские войска. Первым делом накормили, потом построили и предложили на выбор: либо оставаться в их зоне оккупации и впоследствии получить возможность переехать в одну из западных стран, либо возвратиться в Россию. Я без колебаний решил: еду назад, на родину.

К чести американцев, они к таким “возвращенцам” относились уважительно. Выдали нам хорошую одежду, продпаек на несколько дней, кое-что из бытовых мелочей — мыло, бритву, даже какие-то журналы свои с красивыми картинками! Большую партию репатриантов посадили в пассажирские вагоны и доставили в зону, контролируемую советскими войсками.

Тут добрая сказка и закончилась в один момент. Всех прибывших заставили быстренько снять с себя американские шмотки и переодеться в поношенную солдатскую амуницию. Рюкзаки отняли, оставив в буквальном смысле с пустыми руками. А потом запихнули людей, чудом спасшихся от смерти, по тесным и грязным товарным теплушкам и отправили в тыл. Через сутки, проведенные фактически без сна и еды, нас выгрузили на каком-то полустанке, построили в колонну, окружив со всех сторон автоматчиками, и отконвоировали в лагерь за колючей проволокой. Только на сей раз он назывался уже фильтрационным…

Не знаю, как в других местах, а там, куда я попал, “фильтрация” была очень жесткая: из каждой сотни мужиков лишь пять-десять получали “вольную”, а остальным лепили “пособничество немецко-фашистским оккупантам” и давали 10 лет лагерей. Так и началась моя гулаговская эпопея. Довелось уголек в шахтах под Кемеровом добывать, лес валить в красноярской тайге… Оттуда в 1950-м попал на стройку приполярной “сталинской магистрали”, где и “отзвонил” навешенную мне “десятку” почти до конца — освобождения дождался лишь в начале 1954-го

http://www.mk.ru/social....ra.html
 
СаняДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.56.31 | Сообщение # 5
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
А как СССР относился к военнопленным?

Оплёвывающие прошлое нашей страны публицисты дружно рисуют душераздирающую картину, как бывшие советские военнослужащие, освобождённые из немецких концлагерей, едва ли не поголовно отправлялись в лагеря ГУЛАГа или как минимум в штрафбаты:

«А после войны потрясла меня лютость к пленным. За что? Из гитлеровских лагерей смерти — в концлагеря сталинские. Только Георгий Константинович Жуков попытался заступиться за трижды несчастных людей, но напрасно. Сам и попал в опалу» (Яковлев А.Н. Жириновскому и другим «патриотам» в жирных кавычках // Известия. 25 апреля 1995. №76 (24435). С.5).

Вообще-то, элементарный здравый смысл подсказывает, что военнослужащие, вернувшиеся из плена, должны быть подвергнуты проверке органами контрразведки — хотя бы потому, что среди них заведомо имеется некоторое количество вражеских агентов. Немцы активно использовали этот канал для засылки своей агентуры. Вот что писал по этому поводу в своих мемуарах начальник VI управления РСХА бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг:

«В лагерях для военнопленных отбирались тысячи русских, которых после обучения забрасывали на парашютах в глубь русской территории. Их основной задачей наряду с передачей текущей информации было политическое разложение населения и диверсии. Другие группы предназначались для борьбы с партизанами, для чего их забрасывали в качестве наших агентов к русским партизанам. Чтобы поскорее добиться успеха, мы начали набирать добровольцев из числа русских военнопленных прямо в прифронтовой полосе» (Шелленберг В. Мемуары / Пер. с нем. М., 1991. С.215).

Таким образом, создание в конце 1941 года по приказу наркома обороны №0521 фильтрационных лагерей для проверки освобождённых из плена было насущной необходимостью.

Проверку в этих спецлагерях проходили не только бывшие военнопленные. Поступавший туда контингент делился на три учётные группы:

1-я — военнопленные и окруженцы;

2-я — рядовые полицейские, деревенские старосты и другие гражданские лица, подозреваемые в изменнической деятельности;

3-я — гражданские лица призывного возраста, проживавшие на территории, занятой противником.

Но, может, из фильтрационных лагерей бывших пленных действительно скопом гнали на Колыму? Давайте проанализируем опубликованные на этот счёт архивные данные:

«Справка о ходе проверки б/окруженцев и б/военнопленных по состоянию на 1 октября 1944 г.

1. Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихся в плену или окружении противника, решением ГОКО №1069сс от 27.XII-41 г. созданы спецлагеря НКВД.

Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводится отделами контрразведки “Смерш” НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были Особые отделы).

Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобождённых из плена, 354 592 чел., в том числе офицеров 50 441 чел.

2. Из этого числа проверено и передано:

а) в Красную Армию 249 416 чел.

в том числе:

в воинские части через военкоматы 231 034

из них — офицеров 27 042

на формирование штурмовых батальонов 18 38

из них — офицеров 16 163

б) в промышленность по постановлениям ГОКО 30 749

в том числе — офицеров 29

в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей 5924

3. Арестовано органами “Смерш” 11 556

из них — агентов разведки и контрразведки противника 2083

из них — офицеров (по разным преступлениям) 1284

4. Убыло по разным причинам за всё время — в госпитали, лазареты и умерло 5347

5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51 601

в том числе — офицеров 5657

Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый» (Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. №7. С.4–5).

Итак, судьбы бывших военнопленных, прошедших проверку до 1 октября 1944 г., распределяются следующим образом:

Направлено

в воинские части через военкоматы: 231034 человек (76,25%)

в штурмовые батальоны: 18382 человек (6,07%)

в промышленность: 30749 человек (1,96%)

в конвойные войска: 5924 человек (0,15%)

арестовано 11556: человек (3,81%)

в госпитали, лазареты, умерло: 5347 человек (1,76%)

Всего прошло проверку: человек 302992 (100%)

Таким образом, как видно из процитированной справки, среди рядового и сержантского состава благополучно проходило проверку свыше 95% (или 19 из каждых 20) бывших военнопленных.

Несколько иначе обстояло дело с побывавшими в плену офицерами. Арестовывалось из них меньше 3%, но зато с лета 1943 до осени 1944 года значительная доля направлялась в качестве рядовых и сержантов в штурмовые батальоны. И это вполне понятно и оправданно — с офицера спрос больше, чем с рядового.

Кроме того, надо учесть, что офицеры, попавшие в штрафбаты и искупившие свою вину, восстанавливались в звании. Например, 1-й и 2-й штурмовые батальоны, сформированные к 25 августа 1943 года, в течение двух месяцев боёв показали себя с самой лучшей стороны и приказом НКВД были расформированы. Бойцов этих подразделений восстановили в правах, в том числе и офицеров, и затем отправили воевать далее в составе Красной Армии.

А в ноябре 1944 года ГКО принял постановление, согласно которому освобождённые военнопленные и советские граждане призывного возраста вплоть до конца войны направлялись непосредственно в запасные воинские части, минуя спецлагеря. В их числе оказалось и более 83 тысяч офицеров. Из них после проверки 56160 человек было уволено из армии, более 10 тысяч направлены в войска, 1567 лишены офицерских званий и разжалованы в рядовые, 15 241 переведены в рядовой и сержантский состав (Шабаев А.А. Потери офицерского состава Красной Армии в Великой Отечественной войне (Военно-исторический архив. 1998. №3. С.180).

Итак, после знакомства с фактами, в том числе и опубликованными заведомыми антисталинистами, миф о трагической судьбе освобождённых советских военнопленных лопается, как мыльный пузырь. На самом деле вплоть до конца войны подавляющее большинство (свыше 90%) советских военнослужащих, освобождённых из немецкого плена, после необходимой проверки в спецлагерях НКВД возвращались в строй или направлялись на работу в промышленность. Незначительное количество (около 4%) было арестовано и примерно столько же направлено в штрафбаты.


В СПЕЦЛАГЕРЯХ НКВД

Весьма популярным среди мифотворцев является утверждение, будто с освобождёнными советскими военнопленными в СССР обращались хуже, чем с взятыми в плен немцами.

Например, вот что пишет М.И.Семиряга:

«Уж если говорить о парадоксе применительно к позиции Сталина и его окружения по отношению к военнопленным, то он состоял в том, что советское руководство относилось более гуманно к военнопленным противника, нежели к собственным гражданам, вернувшимся из вражеского плена» (Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и её крах. М., 1991. С.131).

Между тем, чтобы определить, к кому относились более, а к кому менее гуманно, существует такой простой и наглядный показатель, как смертность.

Вот данные за июль–декабрь 1944 года из журнала статистического учёта наличия и движения контингента в спецлагерях НКВД СССР, куда поступали освобождённые советские военнопленные (ГАРФ. Ф.Р.-9408с. Оп.1с. Д.13. Л.1–18)(См Табл. 1[1])

Теперь посмотрим, какова была смертность немцев и их союзников в нашем плену. Вот данные из справки Л.П.Берии на имя И.В.Сталина и В.М.Молотова о количестве военнопленных, содержащихся в лагерях НКВД, их физическом состоянии и распределении на работы по наркоматам. Согласно этому документу, на 5 декабря 1944 года у нас в плену находились 680 921 военнослужащих противника. При этом за последнюю декаду ноября в лагерях военнопленных умерли 6017 и в госпиталях 2176 человек (Военнопленные в СССР. 1939–1956. Документы и материалы... С.591–592). То есть, за 10 дней умерли 8193 пленных, или 1,2%.

Для сравнения: в 15 спецлагерях НКВД, по которым в упомянутом выше журнале статистического учёта есть данные за последнюю декаду ноября, из 120 тысяч проходивших проверку освобождённых советских военнопленных и прочего контингента (на начало последней декады их там находилось 123 765, на конец декады — 119 859) умер всего лишь 41 человек (ГАРФ. Ф.Р.-9408с. Оп.1с. Д.13. Л.1–18) или 0,03%.

Впрочем, не стоит думать, будто в НКВД стремились специально уморить побольше пленных немцев, румын, итальянцев (и прочих граждан тогдашней объединённой Европы, явившихся приобщать варварскую Россию к западной цивилизации). Как отмечается в той же справке Берии:

«В октябре и ноябре с.г. в лагеря поступило 97 000 военнопленных, главным образом из окружённой в районе Кишинёва группировки войск противника. Больше половины из них оказались истощёнными и больными. Несмотря на мероприятия по их оздоровлению, смертность этого состава военнопленных в октябре и ноябре резко повысилась» (Военнопленные в СССР. 1939–1956. Документы и материалы... С.592).

Однако освобождённые советские военнопленные поступали в спецлагеря НКВД тоже отнюдь не из санаториев. Тем не менее смертность среди них была в десятки раз меньшей.

Не менее интересно сопоставить смертность освобождённых советских военнопленных, содержавшихся в спецлагерях НКВД, со смертностью заключённых в советских тюрьмах и лагерях. В 1944 году она составила 8,84% в лагерях ГУЛАГа и 3,77% в тюрьмах. Думаю, теперь мы можем сполна оценить «добросовестность» тех авторов, которые приравнивают прохождение проверки в спецлагере НКВД к заключению в ГУЛАГе, как это сделал, к примеру, некий Марк Штейнберг в своей статье, недавно опубликованной в «Независимом военном обозрении»:

«Свыше полутора миллионов мужчин в стране, потерявшей значительную часть именно этого компонента своей демографии, были изолированы в так называемых фильтрационных центрах. Условия в них ничем не отличались от гулаговских и немалая часть “фильтруемых” погибла» (Штейнберг М. Когда слово «военнопленный» звучит гордо // Независимое военное обозрение. 14–20.01.2005. №1 (409). С.8).

ПОСЛЕ ПОБЕДЫ

После Великой Отечественной войны началось массовое освобождение советских военнопленных и гражданских лиц, угнанных на принудительные работы в Германию и другие страны.


Согласно директиве Ставки №11086 от 11 мая 1945 года для приёма репатриируемых советских граждан, освобождаемых войсками союзников, Наркоматом обороны было организовано 100 лагерей. Кроме того действовали 46 сборных пунктов для приёма советских граждан, освобождённых Красной Армией.

22 мая 1945 года ГКО принял постановление, в котором по инициативе Л.П.Берии устанавливался 10-дневный срок регистрации и проверки репатриантов, после чего гражданские лица подлежали отправке к месту постоянного жительства, а военные — в запасные части. Однако в связи с массовым наплывом репатриантов 10-дневный срок оказался нереальным и был увеличен до одного-двух месяцев.

В качестве примера рассмотрим работу Шахтинского проверочно-фильтрационного лагеря №048. Согласно донесению временно исполняющего обязанности начальника управления ПФЛ №048 подполковника Райберга о наличии и движении спецконтингента за период с 1 января по 1 августа 1945 года результаты проверки находившихся в лагере бывших военнопленных оказались следующими: из 44 проверенных офицеров благополучно прошли проверку 28 (63,6%), из 549 сержантов — 532 (96,9%), из 3131 рядового — 3088 (98,6%). В целом по военнопленным из 3724 человек благополучно прошли проверку 3648 (98,0%) (ГАРФ. Ф.Р.-9408с. Оп.1с. Д.18. Л.2–2об.).

А вот аналогичные сведения из донесения подполковника Райберга о наличии и движении спецконтингента за период с 1 августа 1945-го по 1 января 1946 года: из 54 проверенных офицеров благополучно прошли проверку 48 (88,9%), из 404 сержантов — 359 (88,9%), из 1717 рядовых — 1512 (88,1%). В целом по военнопленным из 2175 человек благополучно прошли проверку 1919 (88,2%) (Там же. Л.3–3об.).

Окончательные итоги проверки советских военнопленных и гражданских лиц, освобождённых после войны, выглядят следующим образом. К 1 марта 1946 года было репатриировано 4 199 488 советских граждан (2 660 013 гражданских и 1 539 475 военнопленных), из них 1 846 802 поступило из зон действия советских войск за границей и 2 352 686 принято от англо-американцев и прибыло из других стран.

Результаты проверки и фильтрации репатриантов (по состоянию на 1 марта 1946 г.)

Направлено к месту жительства
2146126 гражданские
80,68%

281780 военные
18,31%

Призвано в армию
141962 гражданские
5,34%

659190 военные
42,82%

Зачислено в рабочие батальоны НКО
263647 гражданские
9,91%

344448 военные
22,37%

Передано в распоряжение НКВД
46740 гражданские
1,76%

226127 военные
14,69%

Находилось на сборно-пересыльных пунктах и использовалось на работах при советских воинских частях и учреждениях за границей
61538 гражданские
2,31%

27930 военные
1,81%

(Земсков В.Н. Репатриация советских граждан и их дальнейшая судьба (1944–1956 гг.) // Социологические исследования. 1995. №6. С.6)

Таким образом, из военнопленных, освобождённых после окончания войны, репрессиям подверглись лишь 14,69%. Как правило, это были власовцы и другие пособники оккупантов. Так, согласно инструкциям, имевшимся у начальников проверочных органов, из числа репатриантов подлежали аресту и суду:

— руководящий и командный состав органов полиции, «народной стражи», «народной милиции», «русской освободительной армии», национальных легионов и других подобных организаций;

— рядовые полицейские и рядовые участники перечисленных организаций, принимавшие участие в карательных экспедициях или проявлявшие активность при исполнении обязанностей;

— бывшие военнослужащие Красной Армии, добровольно перешедшие на сторону противника;

— бургомистры, крупные фашистские чиновники, сотрудники гестапо и других немецких карательных и разведывательных органов;

— сельские старосты, являвшиеся активными пособниками оккупантов.

Какой же была дальнейшая судьба этих попавших в руки НКВД «борцов за свободу»? Большинству из них было объявлено, что они заслуживают самого сурового наказания, но в связи с победой над Германией Советское правительство проявило к ним снисхождение, освободив от уголовной ответственности за измену Родине, и ограничилось отправкой на спецпоселение сроком на 6 лет.

Такое проявление гуманизма явилось для пособников фашистов полной неожиданностью. Вот характерный эпизод. 6 ноября 1944 года в Мурманск прибыли два английских корабля, на борту которых находились 9907 бывших советских военнослужащих, сражавшихся в рядах немецкой армии против англо-американских войск и взятых ими в плен.

Согласно статье 193–22 тогдашнего Уголовного кодекса РСФСР: «Самовольное оставление поля сражения во время боя, сдача в плен, не вызывавшаяся боевой обстановкой, или отказ во время боя действовать оружием, а равно переход на сторону неприятеля, влекут за собою — высшую меру социальной защиты с конфискацией имущества». Поэтому многие «пассажиры» ожидали, что их расстреляют сразу же на мурманской пристани. Однако официальные советские представители объяснили, что Советское правительство их простило и что они не только не будут расстреляны, но и вообще освобождаются от привлечения к уголовной ответственности за измену Родине. Больше года эти люди проходили проверку в спецлагере НКВД, а затем были направлены на 6-летнее спецпоселение. В 1952 году большинство из них было освобождено, причем в их анкетах не значилось никакой судимости, а время работы на спецпоселении было зачтено в трудовой стаж.

Вот характерное свидетельство живущего в Пудожском районе Карелии писателя и краеведа Е.Г.Нилова:

«Власовцев привезли в наш район вместе с военнопленными немцами и разместили их в тех же лагерных пунктах. Странный был у них статус — и не военнопленные, и не заключённые. Но какая-то вина за ними числилась. В частности, в документах одного жителя Пудожа, значилось: “Направлен на спецпоселение сроком на 6 лет за службу в немецкой армии с 1943-го по 1944-й год рядовым...”. Но жили они в своих бараках, за пределами лагерных зон, ходили свободно, без конвоя» (Нилов Е.Г. Лагерь №447 // Север. 1995. №4–5. С.141).

Всего в 1946–1947 гг. на спецпоселение поступили 148 079 власовцев и других пособников оккупантов. На 1 января 1953 года на спецпоселении оставались 56 746 власовцев, 93 446 были освобождены в 1951–1952 гг. по отбытии срока.

Что же касается пособников оккупантов, запятнавших себя конкретными преступлениями, то они были направлены в лагеря ГУЛАГа, составив там достойную компанию Солженицыну.

Пару слов следует сказать и о бывших советских военнопленных, зачисленных в рабочие батальоны. Многие недобросовестные исследователи и публицисты включают их в разряд репрессированных. Между тем это совершенно не так.

В 1945 году после увольнения в запас красноармейцев тех возрастов, на которые распространялся приказ о демобилизации, были отпущены по домам и военнопленные рядового и сержантского состава соответствующих возрастов. Вполне естественно и справедливо, что остальных военнопленных, сверстники которых продолжали служить в армии, следовало восстановить на военной службе. Однако война уже кончилась, и теперь стране были нужны рабочие, а не солдаты. Поэтому в соответствии с постановлением ГКО от 18 августа 1945 года часть из них была зачислена в рабочие батальоны.

По директиве Генерального штаба Вооружённых сил СССР от 12 июля 1946 года эти батальоны, являвшиеся аналогом современных стройбатов, были расформированы, а их личный состав получил статус «переведённые в постоянные кадры промышленности». По Постановлению Совета Министров СССР от 30 сентября 1946 года на них было полностью распространено действующее законодательство о труде, а также все права и льготы, которыми пользовались рабочие и служащие соответствующих предприятий и строек. Они сохраняли статус полноправных граждан СССР, но без права покинуть установленное государством место работы.

В 1946–1948 гг. из Советской Армии были демобилизованы военнослужащие ряда возрастов. Соответственно их ровесники, ранее зачисленные в рабочие батальоны, получили разрешение вернуться в места, где они жили до войны.

Подведём итоги. Как мы могли убедиться, из военнопленных, освобождённых во время войны, подверглось репрессиям менее 10%, из освобождённых после войны — менее 15%, причем большинство репрессированных вполне заслужило свою участь. Имелись и пострадавшие безвинно, но это было исключением из правил, а отнюдь не правилом.

My WebPage

 
РомашкаДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.56.41 | Сообщение # 6
Поиск
Сообщений: 35

Отсутствует
Саня здравствуй напиши если ты знаешь были ли лагеря в Печоре, я узнала, что мой дед Гусельников В.В не пропал без вести,а был осужден и скорее всего сидел там.

Елена
 
СаняДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.56.51 | Сообщение # 7
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
Ромашка,
Лагеря были кругом.Если там что то строили,значит ищи рядом лагерь.Никто не сидел в лагерях,это не тюрьмы,это трудовые все дела,даром еще никого не кормили.
 
РомашкаДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.57.01 | Сообщение # 8
Поиск
Сообщений: 35

Отсутствует
Реально списки осужденных где то посмотреть?

Елена
 
СаняДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.57.11 | Сообщение # 9
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
Ромашка,
Карта лагерей:

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/8/8e/Gulag.jpg

 
РомашкаДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.57.21 | Сообщение # 10
Поиск
Сообщений: 35

Отсутствует
а списки осужденных где посмотреть? или этих списков нет?

Елена
 
СаняДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.57.31 | Сообщение # 11
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
Ромашка,
Ни разу таких списков в открытом доступе не видел.
 
РомашкаДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.57.41 | Сообщение # 12
Поиск
Сообщений: 35

Отсутствует
А как же тогда мне проверить свою версию? Куда писать запрос?

Елена
 
СаняДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.57.51 | Сообщение # 13
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
Ромашка,
Слышал,что списки есть в в тех областях где находились лагеря и там же вся информация в их архивах.Думаю,что надо знать и статью по которой был осужден.Лагеря были разного подчинения..Ищи адрес местной администрации и пиши им запрос.
 
РомашкаДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.58.01 | Сообщение # 14
Поиск
Сообщений: 35

Отсутствует
Спасибо за совет. ^_^

Елена
 
СаняДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.58.11 | Сообщение # 15
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
Ромашка,
Вот про это Олег Борисов пишет у нас на сайте:
http://www.sgvavia.ru/forum/107-488-113489-16-1301113154
 
РомашкаДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.58.21 | Сообщение # 16
Поиск
Сообщений: 35

Отсутствует
Спасибо за ссылку почитала, голова кругом, есть в живых жена того сомого НКВДешника говорить отказывается, толи боиться толи не хочет ворошить прошлого, пропал без вести вроде как герой,а на самом деле может получиться уголовник, нам конечно все равно кто он был. Просто хочется узнать правду пока мать моя жива, а она уже старенькая боюсь не успеть!!!!!

Елена
 
СаняДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.58.31 | Сообщение # 17
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
Ромашка,
Найди адрес администрации в Печоре и напиши им запрос в произвольной форме,может найдутся добрые люди и посмотрят в своих архивах.
 
РомашкаДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.58.41 | Сообщение # 18
Поиск
Сообщений: 35

Отсутствует
Спасибо, попробую, напишу. B)

Елена
 
galinaДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.59.01 | Сообщение # 19
Модератор
Сообщений: 4149

Отсутствует
Quote (Саня)
Несколько иначе обстояло дело с побывавшими в плену офицерами. Арестовывалось из них меньше 3%, но зато с лета 1943 до осени 1944 года значительная доля направлялась в качестве рядовых и сержантов в штурмовые батальоны. И это вполне понятно и оправданно — с офицера спрос больше, чем с рядового.


Разыскиваю своего родственника, пропавшего без вести в ходе оборонительной операции Холм-Жирковского выступа в начале 1942 года.

Номер записи 50276622
Фамилия Симбирцев
Имя Александр
Отчество Яковлевич
Дата рождения __.__.1915
Место рождения Саратовская обл., Дергачевский р-н, д. Дергачи
Последнее место службы Калининский фр. 56 кав. полк 24 кав. див.
Воинское звание мл. лейтенант
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 09.07.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 818883
Номер дела источника информации 61


В и-нете нашлось немного информации об этой операции ( у немецкого командования она называлась оперция "Зейдлиц").
Узнала, что 30 тыс. наших попало в плен (немцы приводят цифру - 50 тыс.чел.).

Исходя из всего, может и наш Симбирцев А.Я. попал в плен?

В ОБД в "Захоронениях" нашлось, но с другим годом рождения:

Номер записи 83518985
Фамилия Симбирцев
Имя Александр
Отчество Яковлевич
Дата рождения/Возраст __.__.1918
Воинское звание рядовой
Дата смерти 13.03.1944
Страна захоронения Украина
Регион захоронения Винницкая обл.
Место захоронения Хмельницкий р-н, с. Ш. Гребля, центр села

Другой год рождения можно объяснить ошибкой писаря.

Звание рядовой (наш был офицером) можно объяснить информацией Сани, что после освобождения из плена и спецпроверок офицеров направляли в штурмовые батальоны в звании рядовых.

Но как объснить, что попал на (в) Украину?

Так много несовпадений...
Может быть моя версия, что захороненный в Украине - это наш, абсурд?
И вообще, можно как-то выяснить судьбу нашего Симбирцева А.Я., пропавшего без вести в таком гиблом месте?

С уважением,
Галина.
 
Геннадий_Дата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.59.11 | Сообщение # 20
Модератор
Сообщений: 23666

Отсутствует
Quote (Ромашка)
а списки осужденных где посмотреть? или этих списков нет?

Напишите запрос в ГИАЦ МВД РФ на предмет наличия в их архиве данных (или дела).


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
Геннадий_Дата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.59.21 | Сообщение # 21
Модератор
Сообщений: 23666

Отсутствует
Отсюда:
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=18683.240

"Всем, интересующимся теми или иными вопросами процедуры фильтрации бывших военнопленных, репатриируемых на Родину, рекомендую посмотреть работу ГОВОРОВА Игоря Васильевича, доктора исторических наук, профессора кафедры истории государства и права Санкт-Петербургского университета МВД России «ФИЛЬТРАЦИЯ СОВЕТСКИХ РЕПАТРИАНТОВ В 40-е гг. XX вв.: ЦЕЛИ, МЕТОДЫ И ИТОГИ». Более подробной и детальной я по этой тематике пока не встречал. Очень много ценного материала и по содержанию значительно превосходит работы ЗЕМСКОВА.
http://www.portalus.ru/modules....ucat=7&

"ФИЛЬТРАЦИЯ СОВЕТСКИХ РЕПАТРИАНТОВ В 40-е гг. XX вв.:ЦЕЛИ, МЕТОДЫ И ИТОГИ.

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 18 октября 2010
ОПУБЛИКОВАЛ(а): igogovoro
РУБРИКА: ВОВ 1941-1945 гг.
ИСТОЧНИК: http://portalus.ru ©

----

Говоров Игорь Васильевич, доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры истории государства и права Санкт-Петербургского университета МВД России , ©

Советская история XX столетия породила множество дискуссионных проблем, до сих пор вызывающих научные споры и в значительной степени мифологизированных современным общественным сознанием. Значительная часть этих дискуссионных проблем относится ко времени Великой Отечественной войны. В последние двадцать лет появилось огромное количество работ как научного, так и публицистического характера, призванных пересмотреть устоявшиеся взгляды на те или иные стороны войны. При этом под знаменем борьбы со старыми «советскими» мифами о войне идёт формирование новой мифологии, имеющей весьма отдалённое отношение к реальной действительности. Одной из таких проблем, привлёкших в последние десятилетия повышенное внимание, как профессиональных историков, так и журналистов, стала деятельность органов НКВД по проверке бывших военнопленных и гражданских лиц, депортированных оккупантами во время войны за пределы страны и возвращённых в СССР после её завершения. Сегодня, в российском обществе утвердилась мысль, что в условиях бесчеловечного тоталитарного режима в Советском Союзе, все советские граждане, освобождённые из гитлеровских лагерей, независимо от того сотрудничали они с оккупантами или нет, немедленно попадали в сталинские.
Господство данной точки зрения стало следствием своеобразной ситуации, сложившейся с изучением этого вопроса в исторической науке. Советская историография в течение сорока послевоенных лет фактически замалчивала проблему организации репатриации в СССР советских граждан, угнанных гитлеровцами за пределы страны и тем более масштабы преследования их за коллаборационизм. В немногих имевшихся работах, косвенно затрагивавших эту тему, авторы отделывались общими фразами о том, что подавляющее большинство советских военнослужащих и гражданских лиц, попавших в руки немцев, остались верными идеям социализма и Родине. Соответственно и случаи их преследования за поддержку оккупантов были единичными и не носили массового характера.
Западная и эмигрантская историография, наоборот исходила из тезиса, что ненависть к сталинскому режиму большинства населения привела к тому, что на оккупированных территориях гитлеровцы, которых простые люди воспринимали освободителями от большевизма, пользовались массовой поддержкой. Это, а также тоталитарная сущность советского режима, ненавидящего собственный народ, привели к тому, что практически все военнослужащие Красной армии, побывавшие в плену и окружении и мирные граждане, угнанные или добровольно выехавшие в Германию, рассматривались властями как изменники и предатели и стали жертвами жестоких репрессий. И та и другая точка зрения носила скорее идеологический характер и не базировались на архивных источниках, которые в СССР оставались недоступными для исследователей. Западные историки строили свои выводы главным образом на таком весьма субъективном источнике, как воспоминания эмигрантов «второй волны», содержащие весьма субъективные оценки и спорные, а нередко и просто ложные сведения.
Политические преобразования в России в 80-90-е гг. несколько изменили ситуацию. Появившиеся в стране переводные книги западных авторов, посвящённые послевоенной репатриации, и рассекречивание части архивов советского периода дали толчок к изучению данной проблемы и отечественными исследователями. За последние 15 лет появился целый ряд статей, монографий и диссертационных исследований, рассматривающие её различные аспекты (в том числе и несколько публикаций, принадлежащих автору данной статьи). Однако до сих пор в исторической науке идёт дискуссия по таким вопросам как оценки массовости коллаборационизма в годы Великой Отечественной войны, отношение Сталина и его окружения к данной проблеме, критерии зачисления граждан в категории «изменников» и «пособников» оккупантов, меры их наказания, степень распространения этой репрессивной практики на бывших военнопленных и репатриантов, специфика деятельности карательных органов СССР по выявлению лиц, сотрудничавших с оккупантами, технология и механизмы проведения т.н. «фильтрации» и то, в какой степени на неё влияли тоталитарные характеристики советского режима. Некоторые из этих вопросов поднимаются в данной статье.
Неудачный ход Великой Отечественной войны уже в 1941 г. поставил перед военно-политическим руководством страны вопрос об отношении к тысячам бойцов и командиров Красной армии, выходящим из окружения и бежавшим из плена. Свойственная сталинскому режиму шпиономания и подозрительность по отношению к своим гражданам, в какой-либо степени вышедшим из-под его контроля, казалось бы, не сулила им ничего хорошего. Тем более введённое в действие в 1927 г. Положение о воинских преступлениях предусматривало уголовную ответственность вплоть до смертной казни за «сдачу в плен, не вызывавшуюся боевой обстановкой». Параметры того, что считать условиями «не вызванными боевой обстановкой», в законодательстве не разъяснялись и их трактовка отдавалась «на откуп» следственным органам которые нередко понимали их весьма своеобразно. В 30-е гг. уже имелись прецеденты расправ с военнослужащими, побывавшими в плену. Так в ходе т.н. «Зимней войны» 1939-1940 гг. финнами было захвачено в плен более 5 тыс. бойцов и командиров Красной армии. После заключения мира в 1940 г. в Советский Союз добровольно вернулось 5359 пленных красноармейцев (отказалось репатриироваться только 99 человек). Все вернувшиеся были направлены в созданный решением Политбюро ЦК ВКП (б) от 19.04.1940 г. Южский спецлагерь НКВД для проверки их поведения в плену. Перед оперативно-чекисткой группой лагеря была поставлена задача «выявления среди военнопленных лиц, обработанных иностранными разведками, чуждых элементов и добровольно сдавшихся финнам с последующим преданием суду». Столь широкая трактовка полномочий привела к тому, что оправданными после этой проверки (по терминологии спецслужб – фильтрации) оказались менее 10% отфильтрованных – 450 человек, «попавших в плен ранеными, больными и обмороженными». Из остальных – 414 человек преданы за активную предательскую деятельность суду Военного трибунала и осуждены к 19-15 годам лишения свободы или расстрелу, 4354 военнослужащих, на которых не было улик для придания суду, но имелись компрометирующие данные, были приговорены Особым совещанием при наркоме внутренних дел СССР к отправке в лагеря на срок от 5 до 8 лет.
В условиях огромных потерь Красной армии в ходе военных действий использование подобной практики было признано излишне затратным. Необходимость восполнения потерь личного состава в боевых частях и использования опыта уже обстрелянных бойцов делала применение массовых репрессий против окруженцев и военнопленных нерациональной растратой людских ресурсов. В то же время карательные органы предполагали, что немецкие спецслужбы используют выходящих из окружения для засылки своих агентов в советский тыл. Кроме того власти опасались, что бывшие окруженцы и пленные могут заразить действующие части паническими настроениями. Поэтому, было принято компромиссное решение: провести тщательную фильтрацию всех возвращающихся из плена и окружения с целью выявления среди них вражеских шпионов, диверсантов и изменников Родины. Для решения этой задачи постановлением ГКО № 1069сс от 27.12.1941 г. в рамках Управления по делам военнопленных НКВД СССР создавались спецлагеря для проверки всех «бывших военнослужащих Красной Армии находившихся в плену и окружении противника». В разные периоды войны действовало от 15 до 30 спецлагерей. Спецпроверку военнослужащих в них осуществляли особые отделы лагерей, состоящие из сотрудников военной контрразведки. Однако цель их деятельности по сравнению с 1940 г. серьёзно изменилась. Теперь перед ними ставилась конкретная задача выявления среди проходящего фильтрацию спецконтингента (терминология тех лет) фашисткой агентуры, лиц добровольно сдавшихся в плен и бежавших с поля боя, а не абстрактных «чуждых элементов». За период с 1941 по 1944 г. через спецлагеря НКВД прошло354592 военнослужащих, в том числе 50441 офицер. Была завершена проверка 302991 военнослужащего, в том числе 44774 офицера. Из них по завершении проверки 249416 чел. было направлено для прохождения дальнейшей службы в Красную армию (в том числе 2219 рядовых и сержантов и 16163 офицера – в штрафные роты и батальоны), 30749 (в том числе 20 офицеров) – на работу на промышленные предприятия, 5294 чел. – на службу в войска НКВД, умерло входе проверки или отправлено по болезни в госпиталь 5347 чел. Из числа проверенных арестовано органами военной контрразведки было 11566 чел. (около 3,5%), в том числе 2083 как агенты разведки и контрразведки противника, остальные – по обвинению в дезертирстве, самовольном оставлении части в боевой обстановке, самовольном отступлении, добровольной сдаче в плен.
Однако фильтрация в спецлагерях имела серьёзный недостаток – длительные сроки. Обычно военнослужащий проводил в лагере несколько месяцев, подвергаясь длительным изнурительным допросам сотрудников СМЕРШ и привлекаясь к тяжёлому труду на стройках и промышленных предприятиях. Дело осложнялось многочисленными злоупотреблениями администрации лагерей, которые негативно отражались на положении спецконтингента. К числу самых распространённых злоупотреблений относились оскорбительное отношение со стороны сотрудников лагерей к проверяемым, изъятие у них и присвоение в ходе незаконных обысков ценных вещей, расхищение продовольственного и имущественного довольствия фильтруемых. (Подобные факты оставались общей проблемой проверочно-фильтрационных органов и в дальнейшем. Так, в 1945 г. только в Ленинградской области к уголовной и дисциплинарной ответственности за различного рода злоупотребления был привлечен ряд сотрудников руководящего состава действовавших в области проверочно-фильтрационных лагерей и Выборгского проверочно-фильтрационного пункта НКВД, включая его начальника). Наибольший размах имело искусственное затягивание фильтрации. Руководители спецлагерей, которые несли личную ответственность за выполнение поставленных перед их учреждениями экономических планов, не были заинтересованы в потере бесплатной рабочей силы и всячески затягивали освобождение проверенных военнослужащих. Так из 8 тыс., военнослужащих, содержавшихся в Сталиногорском спецлагере НКВД в апреле 1942 – марте 193 гг., из лагеря было освобождено и отправлено в армию только тысяча человек. Остальные 7 тыс., несмотря на то, что их фильтрация была фактически закончена, продолжали содержаться в лагере, и работали в угольной промышленности. Только за три месяца 1943 г. во 2 отдел Главного управления военной контрразведки «СМЕРШ» (который руководил проведением фильтрации окруженцев и военнопленных) поступило более 200 жалоб от лиц, содержащихся в спецлагерях. Главным их лейтмотивом были просьбы ускорить проверку и поскорее отправить их на фронт. В условиях постоянной потребности вооружённых сил в пополнении несущих серьёзные потери боевых частей, подобная медлительность стала неприемлемой. Поэтому явочным порядком в действующей армии на протяжении 1942 г. складывается облегчённый порядок фильтрации вернувшихся из плена и окружения военнослужащих. Все окруженцы направлялись для прохождения фильтрации на армейские сборно-пропускные пункты, создаваемые в прифронтовой зоне. Спецпроверку в них проводили комиссии в составе сотрудников особого отдела и военной прокуратуры, которые ограничивались обычно 2-3 допросами, после чего проверяемый, если на него не имелось компрометирующих данных, направлялся на фронт. В спецлагеря по этой схеме отправлялись в обязательном составе только офицеры (причём чаще всего им данная мера заменялась направлением по постановлениям Военного совета фронта в штрафные батальоны сроком на три месяца) и рядовые, и сержанты, вызвавшие подозрение контрразведчиков в ходе допросов.
Однако не стоит, на наш взгляд, преувеличивать, как делают это некоторые современные российские историки «патриотического» направления, гуманизм советской власти при проведении фильтрации бывших окруженцев и военнопленных. Даже военнослужащие, благополучно прошедшие проверку, всё равно оставались в глазах сотрудников военной контрразведки подозрительной категорией лиц, ставились ими на оперативный учёт и брались в агентурную разработку. Среди арестованных особистами бывших военнопленных и окруженцев, наряду с действительными изменниками Родины и дезертирами оказалось и немало бойцов и командиров, привлечённых по сфальсифицированным обвинениям. Так, из арестованных особым отделом Краснодарского спецлагеря в период с апреля по ноябрь 1943 г. 138 проверяемых (в том числе 73 по обвинению в шпионаже) военный трибунал из-за отсутствия доказательств не признал виновным не одного. Наиболее пристрастно при фильтрации работники СМЕРШ подходили к представителям командного состава Красной армии, которые проверялись дольше и тщательнее и привлекались к уголовной ответственности гораздо чаще, чем рядовые военнослужащие. Подобные факты являлись логичным следствием сложившейся в 30-е гг. практики работы советских спецслужб, для которых недоверие к собственным гражданам стало одним из основных принципов их функционирования.
После начала наступательных операций советских войск, когда Красная армия стала освобождать ранее оккупированные территории перед властями страны встала ещё одна проблема – решение судьбы граждан в какой-либо мере сотрудничавших с гитлеровцами. Политика в отношении этой категории лиц прошла несколько этапов. Первоначально, (в декабре 1941 – январе 1942 гг.) на освобождённых территориях был взят курс на массовые аресты всех лиц в какой-либо степени оказывавших содействие оккупационному режиму. В приказе НКВД СССР №001683 от 12.12.1941 г. «Об оперативно-чекистком обслуживании местностей, освобождённых от войск противника» территориальным аппаратам и особым отделам НКВД ставилась задача немедленно арестовать и предать суду «предателей, изменников и провокаторов, как состоявших на службе немецких оккупационных властей, так и способствовавших им в проведении антисоветских мероприятий и преследовании партийно-советского актива и честных советских граждан» . Под столь расплывчатую формулировку могла попасть большая часть жителей освобождённых территорий, в целях выживания вынужденных во время оккупации участвовать в жизни оккупационного режима. В качестве «враждебных элементов» арестовывались зачастую не только сотрудники оккупационных учреждений и полиции, но и истопники, уборщицы, сторожа, работавшие в немецких организациях, женщины вынужденные продавать себя в публичных домах для немецких военнослужащих, и просто мужчины призывного возраста по каким-либо причинам не попавшие в армию. Вскоре карательная система стала захлёбываться от значительного числа подобных арестованных. Поэтому руководство НКВД приняло меры для исправления подобной ситуации. 18 февраля 1942 г. было издано указание НКВД СССР, чётко регламентирующие категории лиц подвергавшихся репрессиям на освобождённых территориях. Все подозреваемые в сотрудничестве с гитлеровцами подлежали обязательной фильтрации, проводимой рай и горотделами НКВД. В ходе неё выявлялись и арестовывались сотрудники и агенты немецких спецслужб, члены сформированных захватчиками магистратов, местных самоуправлений, старосты, полицейские и другие служащие оккупационных административных органов, участники антисоветских организаций и организованных гитлеровцами воинских формирований, содержатели домов терпимости для немцев. Остальные категории лиц, сотрудничавшие с оккупационным режимом: владельцы и жильцы домов в которых размещались оккупационные учреждения, члены ВКП (б) и ВЛКСМ добровольно прошедшие регистрацию в оккупационной администрации, женщины, имевшие интимные связи с офицерами, солдатами и чиновниками германской армии, все без исключения лица, служившие в созданных немцами учреждениях и предприятиях (кроме насильно мобилизованных), все люди, добровольно оказывавшие услуги немцам, какой бы характер эти услуги не носили и члены семей лиц добровольно ушедших с немцами, а также граждане призывного возраста, уклонившиеся от мобилизации в Красную армию, брались на агентурный учёт, а позже направлялись для дополнительной проверки в спецлагеря НКВД и арестовывались только в случае получения материалов об их активной предательской работе.
Начавшееся в 1943 г. освобождение большей части оккупированных территорий заставили руководство страны далее дифференцировать своё отношение к различным категориям лиц, обвиняемых в содействии немцам. Было принято решение ограничить уголовное преследование наиболее «замаравшими» себя во время оккупации. В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 19.04.1943 г. все лица, сотрудничавшие с оккупантами, были разделены на две большие категории: изменники Родины и пособники. К первым относились военнослужащие, добровольно перешедшие на сторону врага, командный состав органов полиции и военных формирований, созданных оккупантами (РОА, «Народная стража», «Народная армия», национальные легионы, казачьи формирования и т.д.), рядовые полицейские и участники данных формирований, участвовавшие в карательных операциях, убийствах мирного населения, бургомистры и другие крупные фашистские чиновники, перебежчики, сотрудники и агенты гестапо и других разведывательных и контрразведывательных органов гитлеровцев и их союзников. В число пособников зачислялись сельские старосты, рядовые полицейские и власовцы, не замешенные в репрессиях против советских граждан, служащие немецких административных учреждений и городских управ, прочие лица, оказывавшие добровольное содействие гитлеровцам в сборе продовольствия и фуража, выполнении прочих заданий оккупационной администрации. 25.11.1943 г. появились разъяснения Пленума Верховного Суда СССР, уточнявшее те категории пособников, которые не подлежали уголовной ответственности. К ним относились пособники, саботировавшие немецкие приказы и оказывавшие содействие подпольщикам, партизанам, Красной армии, а также мелкие служащие административных учреждений, рабочие и специалисты, занимавшиеся в условиях оккупации своей профессиональной деятельностью – врачи, агрономы, учителя, ветеринары и т.д.
Своё практическое отражение эти указания нашли в директивах НКВД-НКГБ №437/89 и 494/49, ввёдших новый порядок фильтрации в освобождённых от оккупации районах. В соответствие с ним розыск, арест и следствие по делам агентов гитлеровских спецслужб, сотрудников карательных и полицейских органов, членов антисоветских организаций ложились на плечи органов государственной безопасности. Прочие категории пособников, изменников и гитлеровских ставленников попадали в ведение сотрудников органов внутренних дел. Непосредственная работа по осуществлению фильтрации на освобождённых территориях поручалось Главному управлению по борьбе с бандитизмом НКВД СССР и его местным аппаратам – отделам по борьбе с бандитизмом (ОББ) при областных управлениях НКВД. Под их руководством местные райотделы НКВД выявляли, ставили на учёт и проводили проверку лиц, подозреваемых в содействии оккупантам. Изобличённые изменники подлежали немедленному аресту. Что касается пособников, то здесь арестовываться должны были только т.н. «активные пособники», то есть те, кто активно поддерживал гитлеровский режим. Остальных пособников предписывалось направлять для дальнейшей проверки в спецлагеря НКВД. В том случае, если и в ходе этой проверки, факты предательской деятельности с их стороны не обнаруживались, они после завершения фильтрации направлялись в армию или на работу в промышленность. Освобождались от отправки в спецлагерь только «пособники», связанные во время оккупации с армией, подпольем и партизанами. На практике нередкими оставались случаи, когда местные сотрудники НКВД и НКГБ проводили массовые аресты всех заподозренных в пособничестве гитлеровцам, не особо обращая внимание на наличие доказательств их вины. На протяжении 1943-1944 гг. центральным органам НКВД-НКГБ приходилось регулярно давать указания своим местным аппаратам об освобождении из заключения и направлении в спецлагеря тех «пособников», на которых отсутствуют материалы об их преступной деятельности.
Только в освобождённых от гитлеровских войск районах Ленинградской области в течение 1944 фильтрацию проводили 6 оперативных и 4 следственные группы ОББ Управления НКВД области общей численностью 97 человек. Ими было проверено 57 тыс. лиц, подозреваемых в сотрудничестве с оккупантами и дезертирстве. Из этого числа было арестовано 3897 человек, в том числе 799, как агенты немецких спецслужб, 3082, как активные пособники гитлеровцев и 70 за антисоветскую деятельность. О результатах изменений государственной политики по отношению к пособникам можно судить по следующим цифрам. По состоянию на 18 марта 1943 г. только в 10 освобождённых от оккупации в первые месяцы 1943 г. областях юга России и Украины было арестовано советскими спецслужбами в результате фильтрации 29843 человека, в том числе 1998 в качестве агентов немецких спецслужб, 18081 в качестве немецких пособников, 5148 - дезертиров и бандитских элементов, 4618 - за антисоветскую деятельность. За период же с 1.07.1943 г. по 1.05.1945 г. на всех освобождённых территориях СССР органами НКВД было арестовано 77152 человека, в том числе дезертиров из РККА – 14254, полицейских – 10048, изменников перешедших на сторону врага – 6223, старост – 4638 человек.
По настоящему широкие масштабы фильтрация приобрела после выдвижения Красной Армии в 1944 г. за пределы Советского Союза. Перед руководством страны встала задача возвращения в страну миллионов военнопленных и мирных жителей, угнанных на принудительные работы. Необходимость их репатриации объяснялось причинами как идеологического, так и экономического характера (прежде всего необходимостью восполнения утраченных трудовых ресурсов). В соответствии с достигнутыми на Ялтинской конференции соглашениями обязательной репатриации подлежали все граждане СССР (в границах 1939 г.), оказавшиеся в годы войны за пределами страны. Их общее число составляло к концу войны 5917932 человека, из которых 4864457 были угнаны за границы Советского Союза, а 1153457 были отправлены на принудительные работы и в концентрационные лагеря в Прибалтику и другие западные окраины СССР. Все они – и военнослужащие, оказавшиеся в плену, и мирные граждане, угнанные на работу оккупантами, подлежали при возвращении в соответствии с директивами НКВД-НКГБ-СМЕРШ обязательной госпроверке. Необходимость этого определялось, по мнению Кремля, следующими причинами: во-первых, наличием среди возвращающихся коллаборационистов и агентов иностранных спецслужб и, во-вторых, тем, что все «перемещённые лица» длительное время подвергались воздействию антисоветской агитации и западного образа жизни и могли встать на путь борьбы с Советской властью. Именно сомнения руководства страны в лояльности части репатриантов побудили его подвергнуть процедуре фильтрации (хотя и разной степени интенсивности) практически всех возвращающихся военнопленных и «остарбайтеров». Уже летом 1944 г. в приграничной полосе страны начинает формироваться сеть Проверочно-фильтрационных пунктов (ПФП) НКВД СССР, предназначенных для проверки возвращающихся репатриантов. Однако окончательно построение системы проверочно-фильтрационных органов НКВД было завершено к лету 1945 г. Порядок их работы определялся постановлением ГКО №8670-сс от 22.05.1945 г., приказом НКВД-НКГБ СССР № 00706/00268 от 16.06.1945 г и рядом других приказов и директив НКВД, НКГБ и СМЕРШ.
Сложность проведения госпроверки репатриантов состояла в необходимости проведения её в краткие сроки (чтобы не допустить скопления в фильтрационных пунктах и лагерях значительных масс репатриируемых) и отсутствии у советских спецслужб сведений о прошлом большинства проверяемых. Для преодоления этих трудностей была сформирована многоуровневая система фильтрации, включавшая несколько этапов.
Первый этап (первичная фильтрация) проводился ещё за границей, в местах сбора репатриантов – сборных лагерях для гражданских репатриантов и сборно-пропускных пунктах для военнослужащих. Здесь действовали проверочно-фильтрационные комиссии (ПФК), состоявшие из сотрудников НКВД-НКГБ-СМЕРШ, численностью 30-50 человек. Их задачей было в кратчайшие сроки получить первичные сведения о прошлом репатриантов и их политических взглядах и в соответствии с ними распорядиться их будущей судьбой. Репатрианты регистрировались, дактилоскопировались, заполняли опросные листы. По предложению Л.П. Берии, срок проверки женщин, стариков, детей и подростков не должен был превышать 5 дней, бывших военнопленных и мужчин призывного возраста – 10 дней. По завершении проверки в случае отсутствия компрометирующих сведений репатрианты- мужчины призывных возрастов направлялись на службу в армию или на работу в рабочие батальоны НКО СССР. В армию были призваны молодые люди, достигшие призывного возраста во время оккупации и около половины бывших военнопленных, в рабочие батальоны – остальные бывшие военнопленные и мужчины не призванные в Красную Армию до оккупации. Мужчины непризывных возрастов, непригодные к службе по состоянию здоровья и женщины отправлялись по месту жительства.
Второй этап фильтрации (вторичная) осуществлялась на границе СССР, в приграничных лагерях и ПФП (первые находились в ведении военных округов, вторые – НКВД СССР). Здесь репатриантов проверяли оперативные группы НКГБ, НКВД и СМЕРШ, передававшие свои выводы для заключения в ПФК, которую возглавлял представитель НКВД. Для большинства репатриируемых проверка здесь занимала от одного до нескольких дней и представляла простую формальность. Более тщательному изучению подвергались те возвращающиеся, которые по каким-либо причинам не прошли первичной фильтрации или на которых были получены данные, воспринимаемые оперработниками спецслужб, как компрометирующие.
Третий, самый длительный этап фильтрации наступал после возвращения репатриантов в страну. В отношении бывших военнопленных и «остарбайтеров», проходивших службу в воинских частях и рабочих батальонах НКО, её проводили особые отделы данных подразделений. Проверка граждан, вернувшихся к месту жительства, осуществлялась проверочно-фильтрационными комиссиями, созданными в районах подвергшихся фашисткой оккупации при всех райотделах, в других регионах страны – при областных управлениях НКВД (с 1946 г. – МВД). В районные ПФК входили по 2 оперработника милиции и госбезопасности. Возглавлял комиссию начальник отдела НКВД-МВД. Лишь после подписания им заключения ПФК о результатах фильтрации, проверка считалась завершённой, а репатриант получал постоянный паспорт. Этот этап был наиболее долговременным и продолжался от нескольких месяцев до нескольких лет."

(продолжение следует)


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
Геннадий_Дата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.59.31 | Сообщение # 22
Модератор
Сообщений: 23666

Отсутствует
(продолжение)

"На всех этапах фильтрации госпроверка проводилась на основе утвердившихся в системе советских спецслужб в 20-30-е гг. приёмов и принципов работы. Основная роль в её осуществлении отдавалось применению следственные и оперативные методов. К первым относились допросы проверяемых и запросы об их личности. На каждого репатриируемого заводилось личное фильтрационное дело. На всех этапах фильтрации он подвергался 5-6 допросам, собственноручно заполнял опросные листы с анкетными данными и объяснял обстоятельства попадания в плен или за границу. Во время допросов оперативники и следователи выясняли прошлое репатриантов, обстоятельства, при которых они оказались в руках фашистов, их поведение в плену и оккупации, известные им сведения о гитлеровских изменниках и пособниках и антисоветской работе среди пленных и «восточных рабочих». Протоколы допросов и опросные листы репатриантов, составленные на различных этапах проверки, сопоставлялись и анализировались с целью выявления противоречий в их ответах. Кроме того, репатриированные проверялись по оперативным учётам и розыскным спискам НКВД, НКГБ и СМЕРШ. Запросы об их личности направлялись в органы безопасности и внутренних дел, партийные инстанции во все указанные фильтрантами на допросах места прежнего жительства, работы и службы.
К оперативным методам фильтрации относилась, прежде всего, агентурная разработка проверяемых. На фильтрантов, подозреваемых в коллаборационизме или политической нелояльности заводились дела-формуляры, в которых накапливались материалы оперативного характера. К ним «подводилась» агентура с целью установления фактов их враждебной деятельности. Агентурно-осведомительные сети создавались при всех органах фильтрации (сборных лагерях и пропускных пунктах, проверочно-фильтрационных пунктах, лагерях и комиссиях) из числа преимущественно самих репатриантов. Так, в проверочно-фильтрационном лагере НКВД-МВД № 317 действовал 251 осведомитель, каждый из которых разрабатывал несколько фильтрантов. Так осведомитель «Чёрный» в августе 1945 г. разрабатывал 3 проверяемых, содержавшихся в лагере, осведомитель «Зеркало» - 7 и т.д. Директивы НКВД предъявляли к будущим секретным осведомителям следующие требования: преданность идеям Советской власти, уровень образования в объёме средней школы, широкий круг связей в кругу проверяемых. В большинстве своём сотрудничество репатриантов со спецслужбами объяснялось наличием на них у работников карательной системы компрометирующих материалов или стремлением получить дополнительные льготы при проверке и репатриации. От осведомителей требовалось выявлять среди репатриируемых «изменников и предателей Родины, лиц издевавшихся над советскими гражданами или пользовавшихся привилегированным положением в Германии». Применение агентурные методов давало значительный эффект. Так, в результате работы только одного осведомителя в проверочно-фильтрационном лагере №317 было выявлено 12 полицейских и пособников, из которых 8 арестовано. Также практиковалось установление лиц, подозреваемых в сотрудничестве с оккупантами, специальными агентами-опознователями, состоявшими из завербованных советскими органами госбезопасности и доказавших свою лояльность бывших власовцев, полицейских, агентов абвера и гестапо, которые разъезжали по фильтрационным лагерям и пунктам и выявляли среди репатриантов лично известных им изменников, пособников и членов антисоветских организаций. Только в течение одного месяца, мая 1945 г., агентами-опознователями Управлений контрразведки «СМЕРШ» 2 фронтов было разоблачено 159 агентов гитлеровских спецслужб и 667 лиц, служивших в РОА и фашисткой армии.
Всего за последние военные месяцы и в послевоенный период в СССР было репатриировано и профильтровано 5457896 граждан. Интенсивность фильтрации и методы её проведения зависели от личности проверяемого. Облегчённой фильтрации подлежали женщины, дети и престарелые. Наиболее долго и скрупулезно проверялись следующие категории репатриантов: бывшие командиры Красной Армии, побывавшие в плену (с точки зрения властей обязанные проявлять больший личный героизм, чем рядовые солдаты), лица освобождённые войсками западных союзников (как возможно завербованные англо-американскими спецслужбами и антисоветскими организациями), участники Сопротивления в Западной Европе (по мнению советских спецслужб многие из документов, удостоверяющих участие советских граждан в партизанских отрядах и подпольных организациях в оккупированных нацистами странах Европы и лагерях военнопленных были сфабрикованы и использовались предателями для сокрытия своей службы у немцев) и репатрианты, занимавшие на оккупационных территориях и в лагерях военнопленных мелкие административные должности: переводчики, бригадиры, коменданты, десятники и т.д. (которые, как считали представители госбезопасности, они могли занять только при условии сотрудничества с гестапо).
По итогам фильтрации в отношении каждого проверяемого выносилось соответствующее заключение, в соответствии с которым он либо ставился на учёт в органах государственной безопасности, либо направлялся для дополнительной фильтрации в проверочно-фильтрационный лагерь (ПФЛ), либо арестовывался, либо его проверка прекращалась с направлением фильтрационного дела для постановки на оперативный учёт в областном управлении НКВД-МВД.
Последнее означало для репатрианта благополучное завершение проверки. Его личное фильтрационное дело (ЛФД), включавшее документы первичной и вторичной фильтрации, учётные материалы репатрианта, его личные документы, изъятые при фильтрации (например, документы, выданные немецкими властями) и данные агентуры сдавалось в архив управления НКВД-МВД. Взамен временного удостоверения личности (с которым репатриант не мог выехать за пределы района) ему выдавался сначала временный, затем постоянный паспорт, оформлялась прописка. Бывшие военнопленные после завершения проверки переводились в военкоматах со специального на общий учёт, получали военные билеты и статус участника Великой Отечественной войны (время их пребывания в плену как участие в войне не учитывалось). В дальнейшем к ЛФД, сданным в архив, обращались лишь в случае поступления запросов о наличии в учётах НКВД-МВД материалов на того или иного репатрианта. Подобные запросы направлялись при решении вопросов о приёме репатрианта на работу на режимное предприятие, разрешении его переезда на жительство в приграничный или режимный район или при вступлении бывшего репатриируемого (репатриированной) в брак с сотрудником (сотрудницей) спецслужб и правоохранительных органов.
Передача репатрианта на подсобный учёт в органы госбезопасности (НКГБ-МГБ), означала, что хотя в ходе фильтрации и не были установлены факты его изменнической деятельности, он, по мнению сотрудников, проводивших проверку, является сомнительным элементом и подлежит постоянному контролю. ЛФД фильтранта передавалось в областное управление НКГБ-МГБ, где имеющиеся на него компрометирующие данные включались в Сборник компрометирующих материалов, а сам репатриант подвергался дальнейшей агентурной разработке. Основания для постановки бывших репатриантов на подсобный учёт в органах НКГБ-МГБ были самыми широкими: любые сведения, в том числе не подтвердившиеся, о его сотрудничестве с оккупантами, наличие компрометирующих данных на фильтранта или его родственников в органах безопасности в довоенный период, факты освобождения из гитлеровской неволи войсками союзников, поддержание после возвращения связей с заграницей (переписка или просто получение письма), сокрытие при прописке, поступлении на учёбу или работу фактов нахождения в плену или за границей, упоминание имени репатриируемого (даже в положительном для него смысле) в показаниях разоблачённых гитлеровских изменников и пособников, прохождение им проверки в ПФЛ (и в тех случаях, когда она установила невиновность фильтранта), работа в период оккупации в немецких административных учреждениях (вплоть до должности уборщицы), добровольный выезд в Германию, поддержание за границей приятельских отношений с иностранцами и эмигрантами и т.д. В регионах страны, не подвергшихся оккупации, где число репатриантов было немногочисленным, на подсобный учёт в органах госбезопасности ставились практически всех вернувшиеся. Такое пристальное внимание заканчивалось для некоторых из них арестом и судом по обвинению в шпионаже на англо-американские спецслужбы или пропаганде западного образа жизни. Из-под плотной опеки органов безопасности эта категория репатриантов была освобождена только в середине 50-х гг.
Широкий размах в ходе фильтрации приобрела отправка части репатриантов для дополнительной углублённой проверки в спецлагеря. В 1944 г. спецлагеря (с марта 1945 г. – проверочно-фильтрационные лагеря) были выведены из подчинения Управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР и подчинены самостоятельному Отделу спецлагерей (позже отделу ПФЛ) НКВД СССР. Направлению в ПФЛ подлежали все репатрианты, попавшие входе фильтрации под подозрение, если достаточных доказательств для привлечения их к уголовной ответственности не было. Спецконтингент, содержащийся в ПФЛ, делился на две категории. К первой относились бывшие военнослужащие, побывавшие в плену, ко второй рядовые полицейские, власовцы, старосты, прочие мелкие коллаборационисты и антисоветские элементы. Бывшие военнопленные оказывались в ПФЛ в тех случаях, когда они, по каким то причинам не прошли первичной фильтрации или документы о её прохождении были утрачены или имелись данные о каком-либо их сотрудничестве с гитлеровцами. Это сотрудничество виделось ряду работников спецслужб, проводивших проверку, в участии военнопленных в принудительных инженерно-технических работах, ремонте вражеской технике, благоустройстве квартир гитлеровцев и, даже, в вызовах на допросы в полицию и жандармерию. Часть бывших военнопленных оказалось в ПФЛ только потому, что работники НКВД и СМЕРШ, проводящие фильтрацию, желали перестраховаться и не хотели брать на себя ответственность за вынесение заключения о фильтрации. Они предпочитали в массовом порядке отправлять репатриантов в ПФЛ со стандартной формулировкой, ничем не подтверждённой в материалах дела – «дезертировал, добровольно перешёл на сторону врага, работал на немцев». Подобная практика приобрела такой размах, что пришлось издать несколько приказов, запрещавших направление репатриантов в ПФЛ без чётких данных об их сотрудничестве с гитлеровцами. Также обязательной отправке в ПФЛ подлежали репатрианты, арестованные по обвинению в измене, а затем освобождённые из-за отсутствия доказательств их вины.
По состоянию на конец 1945 г. в ПФЛ проходило проверку 600 тыс. человек. Они содержались на положении заключённых, снабжались по нормам ГУЛАГа и привлекались во время пребывания в лагере к труду на стройках и промышленных предприятиях. Одновременно фильтранты подвергались тщательной и всесторонней проверке, проводимой оперативно-чекисткими отделами лагерей и приданными им сотрудниками территориальных органов НКВД-НКГБ и военной контрразведки. Большинство ПФЛ просуществовало до 1946 г. Уже весной этого года количество спецконтингента в ПФЛ сократилось до 228 тыс. человек, к началу 1948 г. – до 2993 человек, в том числе 2386 служивших в немецкой армии. Последний ПФЛ был ликвидирован в 1953 г.
Достаточно широко распространено мнение, что все попавшие в ПФЛ были обречены на осуждение и отправку в ГУЛАГ. Проведённые автором, исследования судеб спецконтингента, прошедшего проверочно-фильтрационных лагеря, действовавшие в Ленинградской области в 1945 -1946 гг., позволяет опровергнуть эту точку зрения. Большинство фильтрантов как 1, так и 2 категории, проходивших в них проверку, (около 70%) после её завершения были освобождены и направлены в постоянные кадры промышленности (то есть с запрещением под угрозой уголовной ответственности менять место работы), около 5% арестовано и 25% выслано на спецпоселение. Ссылке на спецпоселение на 5 лет подлежали согласно Постановлению ГКО от 18.08.1945 г. власовцы, полицейские, лица, служившие в немецкой армии, которые не участвовали в боевых действиях против Красной Армии и партизанских отрядов, карательных акциях против мирного населения. Освобождались от отправки на спецпоселение лица данной категории, добровольно перешедшие на сторону Красной Армии и партизанских формирований и участвовавшие в боях на их стороне, инвалиды и нетрудоспособные, полицейские отказавшиеся уйти с немецкими войсками. Весной 1946 г. (по постановлению Совета Министров СССР № 843-342сс от 13.04.1946 г.) со спецпоселения и из ПФЛ были освобождены и возвращены в Прибалтику литовцы, латыши и эстонцы, мобилизованные в немецкую армию. В 1950 г. на спецпоселении (то есть проживании в определённом месте в отдалённых районах страны под надзором МВД) находилось 177753 тыс., относящихся к категории «власовцев». К концу 1952 г. большинство из них - 95553 человека были сняты с учёта спецпоселений. Остальные либо были арестованы, либо как представители «репрессированных» национальностей переведены на «вечное» спецпоселение, либо были временно оставлены на спецпоселении до завершения строительства объектов, на которых они были заняты.
Аресту в ходе фильтрации подлежали агенты иностранных спецслужб, активные коллаборационисты и репатрианты, ведущие систематическую антисоветскую агитацию (то есть критикующие положение в СССР). В июле 1945 г. Верховным советом СССР была объявлена амнистия, по которой были освобождены от уголовной ответственности военнослужащие, добровольно сдавшиеся в плен (п.4 ст.193 УК РСФСР). Практически всем репатриантам, арестованным в ходе фильтрации, предъявлялись обвинения в контрреволюционных преступлениях (различные пункты ст. 58 УК РСФСР). По данным статистики всего в ходе фильтрации было репрессировано (включая отправку на спецпоселение) около 14% репатриантов. По оценкам современных исследователей, анализировавших уголовные дела на осуждённых власовцев и других изменников, следствие по ним велось достаточно квалифицированно и в соответствии с основными требованиями уголовно-процессуального законодательства. Тем не менее, часть уголовных дел против репатриантов было прямо сфальсифицирована. Жертвами предвзятости со стороны работников карательной системы в основном становились граждане, работавшие у немцев в должностях бригадиров, переводчиков, десятников, управдомов, поваров, председателей уличных комитетов и т.д. Воспоминания репатриируемых свидетельствуют о случаях фабрикации доказательств, применения мер физического принуждения к арестованным, использовании лжесвидетелей при искусственном создании дел о «измене Родине». Однако, на наш взгляд, надо признать, что данные факты не носили характер санкционированных сверху репрессий, направленных на уничтожение всех репатриантов. Руководство страны требовали от спецслужб не поголовного ареста и осуждения, репатриируемых по «липовым» обвинениям, а выявления среди них действительных коллаборационистов и противников Советской власти. Факты фабрикации дел против репатриантов были следствием скорее не установок сверху, а сложившейся в органах госбезопасности практики улучшения показателей своей работы за счёт сфальсифицированных уголовных дел.
Аресты изменников и пособников продолжались и в последующие годы. Так в 1946 г. за сотрудничество с оккупантами было арестовано 32859 человек, в 1948 – 23912, в 1949 – 19567, в 1950 – 16634, в 1951 – 14447, а в 1952 – 3630 человек. Притом, в условиях начавшейся «Холодной войны», отношение к пособникам заметно ужесточилось. Если в 1945-1946 гг. они осуждались на 5-10 лет лишения свободы, то к началу 50-х гг. меры наказания для них были ужесточены до 25 лет лишения свободы. Аресты в этот период затронули и пособников ранее благополучно прошедших фильтрацию. В 1952 г. заместителем главного военного прокурора СССР Е. Варским было дано указание прокурорам, поддерживающим обвинение по делам о пособничестве в Военных трибуналах, не ставить вопрос о смягчении наказания, даже если пособник частично искупил вину в боях с немцами (в составе партизанских отрядов и частей Красной Армии).
Однако и эти репрессии затронули лишь небольшую часть репатриированных. Основное число репатриантов в 40-50-е гг. страдало не от уголовных репрессий, а от негласного ограничения своих прав. Формально являясь полноправными советскими гражданами, на практике они превратились в граждан «второго сорта», перед которыми были закрыты возможности получения высшего образования и престижной должности, осуществления партийной и военной карьеры, свободного выбора места жительства и работы и т.д.
Таким образом, в ходе Великой Отечественной войны в СССР органами НКВД-НКГБ-СМЕРШ была создана разветвлённая, многоуровневая система проверочно-фильтрационных органов. В её функции входила проверка военнослужащих Красной Армии, побывавших в плену и окружении, лиц подозреваемых в коллаборационизме и советских граждан, репатриированных из-за границы. В ходе масштабных фильтрационных мероприятий было выявлено и подверглось различным наказаниям или взято под негласный контроль большинство лиц, так или иначе сотрудничавших с оккупантами. Однако в силу тоталитарного характера советского режима эти мероприятия приняли ярко выраженную репрессивную направленность и привели к ограничению в правах и свободах миллионов граждан страны, даже в тяжелейших условиях нацисткой неволи не вставших на путь предательства.

См. напр.: Васильев В. (Соколов В.К.) По поводу одной фальшивки // Международная жизнь. 1978. № 8., С. 124-128; Остряков С.З. Военные чекисты М.: Воениздат, 1979; Брюханов А. Вот как это было. О работе миссии по репатриации советских граждан. М.: Госполитиздат, 1958.
См. напр.: Толстой Н.Д. Жертвы Ялты М.: изд-во «Русский путь», 1996; Бетелл Н. Последняя тайна М.: Новости, 1992 .и др.
; Казанцев А.С. Третья сила. Франкфурт-на-Майне: изд-во «Посев», 1972; Кузнецов М.В. В угоду Сталину. Лондон: изд-во СБКНОР, 1968; Черон Ф.Я. Немецкий плен и советское освобождение. и Лугин И.Я. Полглотка свободы. Париж, 1987 и др.
Шевяков А.А. Гитлеровский геноцид и репатриация советского населения. // Людские потери СССР в период Второй мировой войны. СПб., 1995. С. 178-181; Земсков В.Н. Репатриация советских граждан и их дальнейшая судьба. // Социологические исследования. 1995., № 5-6; Семиряга М.И. Судьба советских военнопленных // Вопросы истории. 1995., № 4. С. 19-33; Полян П.Е. Жертвы двух диктатур М.: РОССПЭН, 2002, Бичехвост А.Ф. Репатриация советских и иностранных граждан. Дисс…докт. ист. наук. Саратов, 1996; Иванов В.А. Миссия ордена. СПб.: изд-во «Лисс», 1997; Христофоров В.С., Виноградов В.К. и др. «Смерш»: Исторические очерки и архивные документы. М.: Издательство Главархива Москвы; ОАО «Московские учебники и картолитография», 2003; Дюков А. Милость к падшим: советские репрессии против нацистских пособников. // Великая оболганная война-2 М.: Яуза, Эксмо, 2008. С. 98-142 и др.
Говоров И.В. Репатриация на Северо-Западе РСФСР 1944-1949 гг. Дисс…канд. ист. наук. СПб., 1998; он же Оперативные и розыскные мероприятия в среде репатриированных советских граждан как одно из направлений деятельности органов внутренних дел и государственной безопасности в Ленинградской области (вторая половина 40 – начало 50-х гг.) // Законность, оперативно-розыскная деятельность и уголовный процесс. Материалы международной научно-практической конференции. Ч 1. СПб.: изд-во Санкт-Петербургской академии МВД РФ, 1998. С. 288-291; он же НКВД СССР и его роль в фильтрации советских граждан (1941-1946) // МВД России – 200 лет. Материалы международной научно-практической конференции. Ч 1. СПб.: изд-во Санкт-Петербургского университета МВД РФ, 1998. С.206-209; он же Проверочно-фильтрационные органы в системе НКВД 1944-1946 гг. (по материалам Ленинградской области). // Министерство внутренних дел: страницы истории (1802-2002) СПб.: фонд «Университет», 2001. С. 441-474; он же Проверочно-фильтрационные органы НКВД и их деятельность по выявлению гитлеровских пособников в годы Великой Отечественной войны // Государственность, социально-экономическая политика, образование и культура в годы второй мировой войны. СПб.: изд-во Государственной полярной академии,2008. С.65-77 и др.
Уголовный кодекс РСФСР с комментариями. М.: Гос. изд-во юр. лит., 1952. С.61.
Носырева Л., Назаров Т. Пойдём на Голгофу мой брат. // Родина 1995. № 12., С.104
Смыкалин А.С. Тюрьмы и колонии в Советской России. Екатеринбург: изд-во Уральской юридической государственной академии, 1997. С.276.
Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект). // Социологические исследования.1991.№ 7.С.4-5.
Служба регистрации архивных фондов Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (СРАФ УФСБ по СПБ и ЛО)., Ф. Трофейно-фильтрационных материалов (ТФМ), Д. 195456., Л.35.
Меженько В.А. Военнопленные возвращались в строй//Военно-исторический журнал..1995.№ 5.С.31-32.
«Смерш»: Исторические очерки и архивные документы. М., 2003. С.234.
Там же. С.231
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: Сборник документов./ под ред. Соповой Н.Ф. М.: изд-во «Русь»,2000. Т.2.Кн.2.С.414
Там же. Т.3. Кн.1. С.131-132.
Полян П.Е. Жертвы двух диктатур М., 2002. С.75-76.
Отдел специальных фондов информационного центра ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (ОСФ ИЦ ГУВД СПб и ЛО.) Ф.1.,Д.96.,Л.90.
Там же Л. 93-94.
Некрасов В.Ф. Тринадцать «железных» наркомов. М.: Вёрсты, государственная фирма Полиграфресурсы,1995. С.231; Дюков А. Милость к падшим: советские репрессии против нацистских пособников. // Великая оболганная война-2 М., 2008. С. 114-115.
Советский Союз а международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941-1945 гг./ под ред. Громыко А.А. М.: изд-во Политической литературы, 1979. Т.4. С.290, 292, 393-394.
Земсков В.Н. Репатриация советских граждан и их дальнейшая судьба. // Социологические исследования. 1995. № 5.С.9
СРАФ УФСБ по СПБ и ЛО., Ф. ТФМ., Личное фильтрационное дело (ЛФД). 2779
Полян П. Указ соч. С.192
Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб) Ф.25., Д.5558., Л.135
Земсков В.Н. Указ. соч. С.78
СРАФ УФСБ по СПБ и ЛО., Ф.ТФМ., Д.195456.,Л.31
ЦГАИПД СПб., Ф.25., Д.5558., Л.135
Иванов В.А. Миссия ордена. СПб., 1997. С.313-314
СРАФ УФСБ по СПБ и ЛО., Ф.ТФМ., ЛФД. 2874., Л.2
Там же Д. 195448., Л.616
«Смерш»: Исторические очерки и архивные документы. М., 2003., С.230.
Полян П. Указ соч. С.285
«Смерш»: Исторические очерки и архивные документы. М., 2003., С.237
Подробнее о деятельности ПФЛ, ПФК и порядке оформления ЛФД репатриантов см. напр: Говоров И.В. Репатриация на Северо-Западе РСФСР 1944-1949 гг. Дисс…канд. ист. наук. СПб., 1998
СРАФ УФСБ по СПБ и ЛО., Ф.ТФМ., Д.195431.,Л.43
Смыкалин А.С. Указ. соч. С.281-282
СРАФ УФСБ по СПБ и ЛО., Ф.ТФМ., Д.195428.,Л.237
Там же Д.195445., Л.480-481
Судьба военнопленных и депортированных граждан СССР.// Новая и новейшая история. 1996.№.2. С.100
Там же С.101
СРАФ УФСБ по СПБ и ЛО., Ф.ТФМ., Д.195428,195443,195444.
Судьба военнопленных и депортированных граждан СССР.// Новая и новейшая история. 1996.№.2. С.107
Дюков А. Указ. соч. С.134-135
Население России в XX веке: Исторические очерки. Т.2./ под. ред. Жиромской В.Б. М.: РОССПЭН, 2001.С.171
Там же С. 154.
Бахвалов А. Генерал Власов. Предатель или герой. СПб.: Санкт-Петербургская высшая школа МВД, 1994.С.96
Дюков А. Указ. соч. С.129
Иванова Г.М. ГУЛАГ в системе тоталитарного государства. М.: изд-во МОМФ 1997. С.56


© Portalus.ru


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
CortДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.59.41 | Сообщение # 23
Поиск
Сообщений: 1

Отсутствует
Ищу любую информацию о проверочно-фильтрационном лагере №283 и лагере военнопленных №388, расположенном на шахтах Мосбасса в районе г. Сталиногорск (Новомосковск) и г.Узловая. Со своей стороны для тех, кого интересует эта тема, предлагаю посмотреть подборку документов и вомпоминаний непосредственных участников событий тех лет. Материалов довольно много и все их переносить сюда не имеет смысла. К сожалению мой статус не позволяет оставить живую ссылку, поэтому дам просто адрес, кому будет интересно, сами сообразите, что с ним делать.
http://foxrecord.ucoz.ru/blog/istorija_posjolka_dubovka/2011-03-20-78
 
СаняДата: Четверг, 04 Октября 2012, 14.59.51 | Сообщение # 24
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
Cort,
Просто ссылки надо от текста отделять,они только тогда будут живыми.
 
galinaДата: Пятница, 12 Октября 2012, 17.30.43 | Сообщение # 25
Модератор
Сообщений: 4149

Отсутствует
Quote (galina)
... есть запись - "эвакуирован". Что бы это значило ??...


Нашла здесь же на форуме
Сообщение Админа
http://www.sgvavia.ru/forum/136-632-1

...«Беженцы» и «эвакуированные»

«Беженцы» и «эвакуированные» – это советские гражданские лица, устремившиеся в Германию вслед за отступающим вермахтом (точнее, перед ним). Беженцами, в основном, были люди, так или иначе сотрудничавшие с немецкой администрацией и по этой причине не питавшие иллюзий относительно своей будущности после восстановления советской власти. Их устремление в Германию было совершенно сознательным и добровольным. Эвакуированных же, напротив, увозили в еще большей степени насильно, чем классических «остарбайтеров», очищая тем самым оставляемую противнику территорию от населения, которое, в ином случае, могло бы быть использовано против немцев.

Несмотря на принципиальную разницу между ними, беженцы и эвакуированные в отчетах и донесениях проходят как единый контингент. Регулярная статистика этого контингента практически не велась, а те данные, которые проскальзывали в различных донесениях, не разработаны и не обобщены. Большая часть беженцев и эвакуированных не проходила и по статистике служб труда на оккупированных территориях, и нередко их трудовая регистрация и вербовка, равно как и трудоиспользование происходили уже непосредственно на территории Рейха. Общая огрубленная оценка этой категории достигших Рейха советских граждан – около 1 миллиона человек. Только за первый квартал 1944 было вывезено в Рейх 236 тысячи беженцев.
..."
http://www.genstab.ru/repatriants.htm
 
Геннадий_Дата: Суббота, 10 Ноября 2012, 02.22.47 | Сообщение # 26
Модератор
Сообщений: 23666

Отсутствует
В том числе интервью военнопленного из лагеря Вустрау восточного министрства третьго рейха Петра Астахова.

http://www.youtube.com/watch?v=7zugPlQQc64&feature=related


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
Алексей5116Дата: Вторник, 11 Декабря 2012, 19.15.44 | Сообщение # 27
Поиск
Сообщений: 11

Отсутствует
Ромашка, А я направил запрос в архив ФСБ . Правда в нём основной запрос сделал по партизанскому отряду , но заодно запросил материалы и из сборно-фильтрационного лагеря . Обещали в течении 30 дней дать ответ.
 
СаняДата: Вторник, 11 Декабря 2012, 21.10.02 | Сообщение # 28
Админ
Сообщений: 65535

Присутствует
Ещё в 1942-1943 году были созданы так называемые фильтрационные лагеря(cпецлагеря), куда СМЕРШ (советская военная контрразведка) отправляла всех без исключения военнослужащих, бежавших из плена либо освобождённых Красной Армией.
Никак не учитывался вопрос о добровольности возвращения пленных, в том числе насильно угнаных на работы в Германию.
Так из ранее оккупированных районов в 1943-1947 году, было репатриировано около 5 миллионов человек.
20 % расстреляны или осуждены на 25 лет.
15-20% Осуждены на 5-10 лет лагерей.
10% Отосланы в дальние районы Сибири не менее чем на 6 лет.
15% Отправлены на принудительные работы, разрушенные немцами.
15-20% Разрешено вернуться домой, но им редко удавалось найти работу.
Проверочно-фильтрационные лагеря были закрыты в 1947 году, после того как были профильтрованы миллионы советских военнопленных.

С мая 1945 г. на советской территории окуппаци было создано около 40спецлагерей По принципу ГУЛАГа в СССР.
Основная задача-денацификация и выявление врагов режима.
В 1945 пытались активизироваться фашистские организации Эдельвейс-пиратен,88,Голос немецкой нации, Фридрих Великий, Вервольф. Так диверсии и убийства солдат и офицеров советской армии имели место в послевоенное Время до конца лета 1945г.
Приказом от18 апреля 1945г. №315, подписанным генерал-полковником Серовым создано 10 спецлагерей, причём на базе бывших лагерей смерти фашистов.
№1.Мюльберг под Ризой (1945-1948)
№2.Бухенвальд под Веймаром (1945-1950)
№3.Хохеншонхаузен в Берлине (1945-1946)
№4.Баутцен (1945-1950; с 1948 №3)
№5.Кетчендорф под Фюрстенвальде (1945-1947)
№6.Ямлитц под Либерозе (1945-1947)
№7.Заксенхаузен под Оранинбургом (1945-1950,№7/№ 1)
№8.Торгау (1945-1947)
№9.Фюнфайхен под Нойбрандебургом (1945-1948)
№10.Торгау (1946-1948)
Из 190 тысяч заключённых умерла треть,около 43тысяч человек было отправлено в СССР, 786 человек казнены после быстрых судов, длившихся Не более 5 минут.
Какие люди попадали люди в лагеря?
Разные и члены нацисткой партии, проходящие службу в СС солдаты и офицеры, просто неугодные властям и даже дети состоявшие в рядах молодёжных нацистских организациях. Судопроизводство велось на русском языке и поэтому часто людей сажали из-за языкового барьера.
Так например слово фюрер часто присутствует в разных профессиях,Например эсбанфюрер- водитель городского метро. Нававший свою профессию человек тут же угодил за решётку.
В лагерях сидел и Йоахим Эрнст, участник антигитлеровского заговора генералов 1944 года.Антифашиста посчитали заодно антикоммунистом. Он умер в лагере.

До начала августа 1945 г. в лагере Заксенхаузен на окраине г. Ораниенбурга дислоцировался советский репатриационный лагерь № 229, через который прошли тысячи советских граждан – бывших военнопленных и "восточных рабочих". В августе 1945 г. лагерь был расформирован, а его территория передана в НКВД. До марта 1950 г. в Заксенхаузене располагался спецлагерь НКВД/МВД № 7/1.
В знаменитом на весь мир концлагере Заксенхаузен открыт новый музей: "Советский спецлагерь N7/N1 (1945-1950).
Это был самый большой из системы спецлагерей НКВД-МВД-МГБ на территории советской зоны оккупации.
По мнению заключённых их страдания были не меньше, чем муки узников нацизма в Заксенхаузене.
В первое время даже вывеска над воротами в лагере "Работа освобождает" оставалась неизменной, после фашистов.
http://www.gsvg.ru/gulag.html
 
Владимир-АрхивариусДата: Вторник, 11 Декабря 2012, 21.16.44 | Сообщение # 29
Поиск
Сообщений: 712

Отсутствует
Добрый вечер.
Где-то уже видел эти данные.
Quote
20 % расстреляны или осуждены на 25 лет.
15-20% Осуждены на 5-10 лет лагерей.
10% Отосланы в дальние районы Сибири не менее чем на 6 лет.
15% Отправлены на принудительные работы, разрушенные немцами.
15-20% Разрешено вернуться домой, но им редко удавалось найти работу.

Вопрос об их достоверности оставим на совести авторов.


С уважением, Владимир-Архивариус.
 
Геннадий_Дата: Вторник, 11 Декабря 2012, 21.21.03 | Сообщение # 30
Модератор
Сообщений: 23666

Отсутствует
Quote (Саня)
Ещё в 1942-1943 году были созданы так называемые фильтрационные лагеря(cпецлагеря), куда СМЕРШ (советская военная контрразведка) отправляла всех без исключения военнослужащих, бежавших из плена либо освобождённых Красной Армией.
Никак не учитывался вопрос о добровольности возвращения пленных, в том числе насильно угнаных на работы в Германию.
Так из ранее оккупированных районов в 1943-1947 году, было репатриировано около 5 миллионов человек.
20 % расстреляны или осуждены на 25 лет.
15-20% Осуждены на 5-10 лет лагерей.
10% Отосланы в дальние районы Сибири не менее чем на 6 лет.
15% Отправлены на принудительные работы, разрушенные немцами.
15-20% Разрешено вернуться домой, но им редко удавалось найти работу.


Эта грубая (и безграмотно написанная) ложь о процентах на этом же сайте и разоблачена:

"ЧЕТЫРЕ ПРОЦЕНТА ДЛЯ ГУЛАГА

Оплёвывающие прошлое нашей страны публицисты дружно рисуют душераздирающую картину, как бывшие советские военнослужащие, освобождённые из немецких концлагерей, едва ли не поголовно отправлялись в лагеря ГУЛАГа или как минимум в штрафбаты:


«А после войны потрясла меня лютость к пленным. За что? Из гитлеровских лагерей смерти — в концлагеря сталинские. Только Георгий Константинович Жуков попытался заступиться за трижды несчастных людей, но напрасно. Сам и попал в опалу» (Яковлев А.Н. Жириновскому и другим «патриотам» в жирных кавычках // Известия. 25 апреля 1995. №76 (24435). С.5).

Вообще-то, элементарный здравый смысл подсказывает, что военнослужащие, вернувшиеся из плена, должны быть подвергнуты проверке органами контрразведки — хотя бы потому, что среди них заведомо имеется некоторое количество вражеских агентов. Немцы активно использовали этот канал для засылки своей агентуры. Вот что писал по этому поводу в своих мемуарах начальник VI управления РСХА бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг:

«В лагерях для военнопленных отбирались тысячи русских, которых после обучения забрасывали на парашютах в глубь русской территории. Их основной задачей наряду с передачей текущей информации было политическое разложение населения и диверсии. Другие группы предназначались для борьбы с партизанами, для чего их забрасывали в качестве наших агентов к русским партизанам. Чтобы поскорее добиться успеха, мы начали набирать добровольцев из числа русских военнопленных прямо в прифронтовой полосе» (Шелленберг В. Мемуары / Пер. с нем. М., 1991. С.215).

Таким образом, создание в конце 1941 года по приказу наркома обороны №0521 фильтрационных лагерей для проверки освобождённых из плена было насущной необходимостью.
Проверку в этих спецлагерях проходили не только бывшие военнопленные. Поступавший туда контингент делился на три учётные группы:
1-я — военнопленные и окруженцы;
2-я — рядовые полицейские, деревенские старосты и другие гражданские лица, подозреваемые в изменнической деятельности;
3-я — гражданские лица призывного возраста, проживавшие на территории, занятой противником.
Но, может, из фильтрационных лагерей бывших пленных действительно скопом гнали на Колыму? Давайте проанализируем опубликованные на этот счёт архивные данные:

«Справка о ходе проверки б/окруженцев и б/военнопленных по состоянию на 1 октября 1944 г.
1. Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихся в плену или окружении противника, решением ГОКО №1069сс от 27.XII-41 г. созданы спецлагеря НКВД.
Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводится отделами контрразведки “Смерш” НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были Особые отделы).
Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобождённых из плена, 354 592 чел., в том числе офицеров 50 441 чел.
2. Из этого числа проверено и передано:
а) в Красную Армию 249 416 чел.
в том числе:
в воинские части через военкоматы 231 034
из них — офицеров 27 042
на формирование штурмовых батальонов 18 38
из них — офицеров 16 163
б) в промышленность по постановлениям ГОКО 30 749
в том числе — офицеров 29
в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей 5924
3. Арестовано органами “Смерш” 11 556
из них — агентов разведки и контрразведки противника 2083
из них — офицеров (по разным преступлениям) 1284
4. Убыло по разным причинам за всё время — в госпитали, лазареты и умерло 5347
5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51 601
в том числе — офицеров 5657
Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый» (Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. №7. С.4–5).

Итак, судьбы бывших военнопленных, прошедших проверку до 1 октября 1944 г., распределяются следующим образом:
Направлено
в воинские части через военкоматы: 231034 человек (76,25%)
в штурмовые батальоны: 18382 человек (6,07%)
в промышленность: 30749 человек (1,96%)
в конвойные войска: 5924 человек (0,15%)
арестовано 11556: человек (3,81%)
в госпитали, лазареты, умерло: 5347 человек (1,76%)
Всего прошло проверку: человек 302992 (100%)
Таким образом, как видно из процитированной справки, среди рядового и сержантского состава благополучно проходило проверку свыше 95% (или 19 из каждых 20) бывших военнопленных.
Несколько иначе обстояло дело с побывавшими в плену офицерами. Арестовывалось из них меньше 3%, но зато с лета 1943 до осени 1944 года значительная доля направлялась в качестве рядовых и сержантов в штурмовые батальоны. И это вполне понятно и оправданно — с офицера спрос больше, чем с рядового.
Кроме того, надо учесть, что офицеры, попавшие в штрафбаты и искупившие свою вину, восстанавливались в звании. Например, 1-й и 2-й штурмовые батальоны, сформированные к 25 августа 1943 года, в течение двух месяцев боёв показали себя с самой лучшей стороны и приказом НКВД были расформированы. Бойцов этих подразделений восстановили в правах, в том числе и офицеров, и затем отправили воевать далее в составе Красной Армии.
А в ноябре 1944 года ГКО принял постановление, согласно которому освобождённые военнопленные и советские граждане призывного возраста вплоть до конца войны направлялись непосредственно в запасные воинские части, минуя спецлагеря. В их числе оказалось и более 83 тысяч офицеров. Из них после проверки 56160 человек было уволено из армии, более 10 тысяч направлены в войска, 1567 лишены офицерских званий и разжалованы в рядовые, 15 241 переведены в рядовой и сержантский состав (Шабаев А.А. Потери офицерского состава Красной Армии в Великой Отечественной войне (Военно-исторический архив. 1998. №3. С.180).
Итак, после знакомства с фактами, в том числе и опубликованными заведомыми антисталинистами, миф о трагической судьбе освобождённых советских военнопленных лопается, как мыльный пузырь. На самом деле вплоть до конца войны подавляющее большинство (свыше 90%) советских военнослужащих, освобождённых из немецкого плена, после необходимой проверки в спецлагерях НКВД возвращались в строй или направлялись на работу в промышленность. Незначительное количество (около 4%) было арестовано и примерно столько же направлено в штрафбаты."

http://www.gsvg.ru/voennoplennye.html


С уважением,
Геннадий
Буду благодарен за информацию о побегах советских военнопленных
Suche alles über Fluchtversuche von russischen Kriegsgefangenen.
 
Авиация СГВ » ВОЕННОПЛЕННЫЕ - ШТАЛАГИ, ОФЛАГИ, КОНЦЛАГЕРЯ » ЛИТЕРАТУРА О ПЛЕНЕ И ПОСЛЕ ПЛЕНА » Фильтрационные и спецлагеря НКВД (для освобожденных из плена)
  • Страница 1 из 18
  • 1
  • 2
  • 3
  • 17
  • 18
  • »
Поиск:


SGVAVIA © 2008-2018
Хостинг от uCoz
Счетчик PR-CY.Rank Яндекс.Метрика