На самом деле никаким борцом Сопротивления Канарис не был, на английские спецслужбы не работал, а Гейдрих его уважал и считал своим учителем в деле разведки.

Британские коммандос из SOE (Special Operations Executive – Командование специальных операций, секция разведслужбы МИ-6) в 1941 году по просьбе Моравца обучили несколько десятков чехословацких десантников-добровольцев. Все кандидатуры одобрял лично Моравец. Бойцы-парашютисты проходили обширную подготовку. Например, их ставили на доску, которую затем выбивали из-под ног. В падении десантник должен был достать пистолет и попасть в мишень. Учили также обращению с взрывчаткой, азбуке Морзе и топографии, а также борьбе без оружия.

Заброска групп в протекторат началась осенью 1941 года. Всего за время войны на оккупированную территорию были заброшены около 80 парашютистов. В их задачу входило налаживание связи с разгромленными некоммунистическими группами Сопротивления, сбор разведданых, саботаж и диверсии.

Двое из десантников, ротмистры Ян Кубиш и Йозеф Габчик (группа «Антропоид») с третьей попытки были сброшены в Чехии 29 декабря 1941 года с заданием убить Гейдриха или его заместителя Франка. Об этом задании знали в Лондоне только четыре человека, в том числе Моравец и Бенеш. На том же самолете были сброшены еще две группы – «Сильвер А» и «Сильвер В».

Все три группы оснастили одинаково: самым ценным в их арсенале являлись бомба с современным английским взрывателем и пистолет-пулемет «стен», который можно было быстро разобрать и собрать.

Группу «Антропоид» сбросили совсем в другом районе, чем предполагалось, и парашютисты едва не упали прямо на тротуары Праги. По счастливой случайности они наткнулись на членов довоенной военно-спортивной организации «Сокол», которые и прятали их на квартирах друзей и знакомых несколько месяцев. Подготовленная англичанами одежда, купленная у еврейских беженцев из протектората, оказалась не совсем годной, а на белье парашютистов вообще не были удалены английские метки.

Первоначально Габчик и Кубиш хотели напасть на жилую резиденцию протектора в замке Паненске Бржезаны, но он надежно охранялся. Поэтому покушение провели 27 мая 1942 года на одной из пражских улиц, где открытый «мерседес» протектора с пуленепробиваемым лобовым стеклом снижал скорость на крутом повороте.

Гейдрих в этот день ехал на работу в Град, а оттуда должен был лететь в Берлин. В семиместной машине кроме него был только водитель обершарфюрер СС Кляйн. Один из парашютистов, Валчик, дал Габчику и Кубишу из-за поворота сигнал с помощью карманного зеркальца, увидев приближавшуюся машину. Габчик достал из-под плаща «стен», быстро собрал его и нажал на спусковой крючок, целясь прямо в машину. Но «стен» не сработал: первый патрон плохо вошел в ствол. Есть мнение, что Габчик не выстрелил специально, чтобы не попасть в прохожих на тротуаре с другой стороны автомобиля.

Водитель, следуя инструкции о том, как действовать при покушениях, остановил машину, и это дало возможность Кубишу в 10:31 прицельно бросить в Гейдриха бомбу. Тем не менее бомба взорвалась, чуть не долетев до Гейдриха, повредив заднее колесо и дверцу автомобиля. Сам Кубиш получил ранение мелким осколком в лицо. Гейдрих и его водитель выскочили из машины с пистолетами и бросились за десантниками. Однако Гейдрих выяснил, что в его пистолете нет магазина, и вернулся к машине. Там он опустился на сиденье – взрывом ему сломало ребро, и осколки от взрыва попали ему в селезенку.

Кубиша попытались задержать несколько пассажиров остановившегося рядом трамвая, и он выстрелами в воздух пробил себе дорогу в толпе. Он сел на свой велосипед и добрался до конспиративной квартиры. Преследуемый Кляйном Габчик забежал к мяснику, который оказался сторонником нацистов и попытался его схватить. Тогда Габчик выстрелил в ногу ворвавшемуся в лавку Кляйну и скрылся в переулках Праги.

Между тем одна из женщин узнала Гейдриха, в бессилии пытавшегося пнуть ногой лежавший рядом английский автомат, и принялась искать машину, чтобы доставить его в больницу. Примерно в 11:00 на машине, перевозившей обувной крем, протектора наконец доставили в больницу. Гейдрих требовал перевезти его в Берлин, но операцию решили делать на месте. 3 июня 1942 года Гейдрих впал в кому, а в 4:30 4 июня умер^[143]. Причиной был сепсис всего организма. Не исключено, что бомба была отравлена. По крайней мере, бомбы с добавлением токсинов в Англии в годы войны выпускались.

Сразу же после покушения заместитель Гейдриха Франк объявил о введении в протекторате осадного положения. Были взяты заложники. За выдачу парашютистов была установлена премия в миллион имперских марок. В витрине на Вацлавской площади Праги были выставлены брошенные Габчиком и Кубишем вещи – велосипед и плащ. За информацию о владельцах этих вещей было обещано 10 тысяч крон. Перед фильмами в кинотеатрах крутили специальный ролик, где тоже демонстрировали эти вещи.

Всех жителей протектората старше 16 лет обязали до 29 мая получить новые удостоверения личности. Ослушавшиеся подлежали автоматическому расстрелу при задержании.

28 мая 1942 года Франк вылетел для доклада в ставку Гитлера. Гиммлер доложил фюреру, что теракт совершили парашютисты из Англии (об этом свидетельствовал тип взрывателя бомбы), и предложил в качестве ответной меры уничтожить с воздуха какой-нибудь английский город. Гитлер спросил: «А что вы думаете делать с этой чешской сволочью?» Франк предложил провести массовые облавы, взять заложников и постепенно казнить их и членов их семей, пока сами чехи не выдадут покушавшихся. В Прагу для устрашения предполагалось ввести танки. Гитлер на это заметил, что надо бы казнить десять тысяч чехов^[144]. Франк доложил также, что Гаха в «ужасе» от случившегося и предлагает добавить от имени правительства протектората вознаграждение за поимку террористов.

Однако Франк опять не получил столь желанную должность протектора. Исполняющим обязанности вместо Гейдриха стал группенфюрер СС Курт Далюге, с 1936 года руководивший обычной (неполитической) полицией рейха. Гитлер предложил Франку и Далюге брать пример с англичан, которые мастерски управляют туземцами в Индии.

Примечательно, что в день покушения на Гейдриха Лондон передавал некоммунистическому сопротивлению следующие инструкции: «С политической и пропагандистской точки зрения – а она в нашей ситуации бесконечно важна –…антинемецкая активность бесполезна, если она не может быть оценена и использована в соответствующих местах»^[145].

Габчик и Кубиш скрывались вместе с другими пятью парашютистами в холодном подвале-склепе православной церкви Кирилла и Мефодия в Праге, пережидая массовые облавы и аресты, захлестнувшие протекторат. Подпольщики снабжали их питанием.

Между тем министр народного просвещения протектората Эмануэл Моравец, которого, кстати, в Лондоне одно время хотели ликвидировать вместо Гейдриха как ярого коллаборациониста, заявил после возвращения из Берлина: «Горе чешскому народу, если не найдутся злодеи, убившие господина генерала Гейдриха… Горе, горе, повторяю я трижды. В этом не может быть никаких сомнений… Не дестятки и даже не тысячи писем с выражением преданности, благодарности и любви нужны для спасения чешской нации – для этого требуется всего лишь несколько слов, которые помогут найти злодеев»^[146].

Среди населения Чехии предателей не нашлось. Но они нашлись среди тех, кого Моравец направил в Чехию в качестве десантников.

Каждый день по радио читали списки казненных чехов-заложников. Во время массовых арестов и облав были задержаны более 4500 человек. Во время одной из облав в Праге, в ночь с 27 на 28 мая 1942 года случайно была обнаружена квартира лидера подпольного ЦК КПЧ Яна Зики – единственного члена первого нелегального состава ЦК, который смог избежать ареста в 1941-м.

Чтобы не подвергать опасности семью Прейслер, предоставившую ему кров, Зика попытался спуститься из окна на бельевой веревке, но она оборвалась, и он упал на бетонную дорожку, повредив позвоночник. В беспомощном состоянии Зика был арестован гестапо, но на допросах, несмотря на пытки, не сказал ничего. Он не назвал даже своего имени, и немцы сначала не знали, кто попал к ним в руки. Когда личность задержанного все же была установлена, Гиммлеру сообщили об этом в срочном донесении. Зика скончался в гестапо.

Позднее были арестованы и убиты члены подпольного руководства КПЧ Шумбера, Черны и Покорны. Последний при проверке документов в трамвае пытался выпрыгнуть на полном ходу, но был ранен и арестован.

Таким образом, к июлю 1942 года был ликвидирован второй состав нелегального ЦК КПЧ. Новое руководство стал осторожно формировать Йозеф Молак, который во время «гейдрихиады» одно время скрывался в сточных каналах.
Чурда в составе группы «Аут Дистанс» (всего три человека) был сброшен над Чехией 27 марта 1942 года.

Когда дрожащий от страха Чурда 16 июня явился в гестапо, комиссар гестапо Янтур спросил, чего он так боится. «Чурда заявил, что может дать нам сведения, которые помогут обнаружить участников покушения на Гейдриха. Я тотчас же подал ему руку и пообещал, что ни с ним, ни с его близкими ничего не произойдет…»^[150]

Чурда рассказал, кому принадлежат некоторые выставленные в витрине на Вацлавской площади вещи, и гестапо быстро вышло на семьи, которые обеспечивали едой парашютистов в пражской церкви Кирилла и Мефодия. Позднее Чурда безуспешно пытался покончить жизнь самоубийством. Нацисты выплатили ему полмиллиона немецких марок (из двух миллионов, обещанных за поимку убийц Гейдриха). Остальные деньги получили другой предатель, парашютист Вильям Герик^[151] и еще 53 доносчика из протектората, сообщившие разные мелкие подробности, относящиеся к делу.

Чурде выдали документы на имя Карла Йергота, и он женился на немке. Активно работая на гестапо, он помог выявить еще несколько парашютистов. Со временем Чурда запил, и гестапо все реже прибегало к его услугам. 15 мая 1945 года добровольно сдался чехословацким властям, был приговорен к смерти и 29 апреля 1947-го казнен.

Дело Гейдриха вел сотрудник гестапо Паннвиц, который затем расследовал дело советской разведывательной сети в Западной Европе («Красная капелла»).

18 июня 1942 года в 4:10 утра православный храм Кирилла и Мефодия, где скрывались Габчик, Кубиш и пятеро других парашютистов, окружили более 800 эсэсовцев и гестаповцев, в том числе 17 офицеров. Франк приказал взять парашютистов живыми. Но предложение сдаться было отвергнуто, и парашютисты оказали ожесточенное сопротивление. Немцы кидали в подвал гранаты, пускали туда слезоточивый газ и даже вызвали пожарных, чтобы те через пожарные рукава затопили подвал. Все семеро парашютистов яростно отстреливались, приберегая по последнему патрону для себя. При этом командующий силами СС бригадефюрер фон Тройенфельд в докладе Далюге утверждал, что эсэсовцы все же взяли двух парашютистов живыми, хотя и тяжело раненными. Однако гестапо «поправило» в своем отчете коллег из СС, отметив, что все десантники погибли от собственных выстрелов в голову.